Водоворот

Анжела

- Да блииин! Какой ещё дресс-код им нужен?! - возмущаются какие-то девчонки у входа в самый крутейший клуб Питера.

Окидываю их мимолётным взглядом. Да уж, тут мама не горюй, в данном безнадёжном случае никаким прикидом положение не спасти. Видно же невооружённым взглядом, что это просто обычная шалавистая деревенщина, возжелавшая в осеннем припадке мании величия покорить самого принца северной столицы. Ну да, ну да, осень настала, шиза на старте. Бедный Дамир.

Ну да, его так и называют последнее время: Дамир Краснецкий, принц северной столицы, признанный самый завидный жених всех времён и народов. И это бесит меня    чрезмерно. Настолько, что я готова расцарапать его безупречно красивое лицо с немного резкими мужественными чертами, расцарапать в кровь!

И дракона, что обнялся с русалкой на его руке и сливается с нею в порочном танце при малейшем движении этой сильной накачанной руки с такой гладкой, даже на вид, кожей. Как же меня всё это бесит! И сам Дамир, и этот его дракон, а больше всего русалка с тонюсенькой талией, что поселилась навечно на его руке.

Когда мы с ним поженимся, я заставлю стереть эту русалку. Да. Мы с ним обязательно поженимся. Иначе и быть не может. Просто потому, что ещё не было случая, чтобы я не получила то, что хочу.

Почему не было случая? Потому что меня зовут Анжела. И я красива, как фея из сказок. Да я и есть фея. Ну, почти. По крайней мере, моя крохотная племяшка, Алёнка, убеждена в этом абсолютно искренне. А устами младенца, как известно, глаголет истина…

Обожаю свою маленькую племяшку. Когда её вижу, так и хочется затискать этот сладкий комочек. Даже сейчас, стоя на холодном питерском ветру, я улыбаюсь, вспоминая её. Я первая из всей нашей семьи узнала, что у моего братца есть дочка.

Кто бы знал, чего мне стоило не сказать об этом брату! Ха-ха-ха! Как вспомню… Но это было бы неправильно. Ведь моя любимая Алёнка была вовсе не моей тайной… Ах… Как вспомню глаза моего брата, когда он сообщил нашей семье, что у него есть дочка… Ах…

Супертрогательный момент был. Даже я прослезилась, хотя и прекрасно знала, в кого у дочки моей новой подруги такие глазки. И носик, и вообще вся она, весь этот наборчик бесконечной сладости по имени Алёнка. Я очень рада за своего братика, очень. И за его теперь уже жену, Марианну. Они классная пара. Так здорово, что у них всё сложилось…

Я так соскучилась по ним, пока была в Англии. Да, да, после школы я решила продолжить своё образование именно в Англии, в стране Шекспира и туманов, как говорит Марианна. Но вообще я вам скажу, это предубеждение, что в Англии постоянные дожди сменяют туманы и наоборот.

Всего за пару дней в Санкт-Петербурге я увидела дождей и туманов намного больше, чем в Англии за целый год. Это, разумеется, в процентном отношении. В том смысле, что всё три дня, что я тут, меня окружает, можно сказать, стопроцентная влажность. Бррр…

Собственно, конечно, свои небольшие осенние каникул я с большей радостью провела бы дома, в Москве, со своей семьёй, друзьями. Или слетала бы с кем-нибудь из подруг позагорать хоть на ту же Ибицу, поймать последние тёплые денёчки. Средиземное море вообще моё самое любимое.

Но вместо всего этого я уже третий день торчу тут, в этом холодном дождливом неласковом Питере вместе с моей школьной подружкой Оксанкой. Что мы здесь делаем? Хотела бы я сказать, что мы ходим по музеям.

Собственно, именно это я и озвучила своим родителям и даже брату… Ну да, ну да, почему бы и нет, почему бы и не сходить в стотысячный раз в Эрмитаж, в самом деле, как сказал мой братец, который видит меня насквозь.

На произведения искусства можно смотреть бесконечно, каждый раз открывая для себя что-то новое. А это уже сказала моя любимая новая сестричка, жена брата… Обожаю их.

И да, они, в отличие от моих родителей, всё поняли совершенно верно. Я здесь из-за него. Из-за Дамира… Пришла пора рассказать, кто такой Дамир и что я, собственно, делаю около входа в самый-пресамый крутой и раскрученный ночной клуб Питера…

Анжела

Что я здесь делаю… Ох. Если сказать, как есть, не облачая истину в красивые нейтральные слова… Эм… В общем, да, я просто пытаюсь поймать на удочку парня, как сказал бы и как обязательно ещё скажет мой друг Джованни, с которым мы вместе учимся и вместе живём в Лондоне. Но. Что касается Джованни, это совсем, совсем не то, о чём вы наверняка сейчас подумали.

Хотя да, мы живём с Джованни только вдвоём в очень неплохих апартаментах в одном из престижных районов Лондона. И мы любим друг друга. Но не так, вовсе не так. Просто вот что я скажу. Когда я жила в Москве, мне даже надоело читать и слушать, насколько прогрессивно и толерантно западное общество и прочее бла-бла-бла.

Так вот, в нашей интернациональной, якобы супертолерантной бизнес-школе самым толерантным оказался кто? Как думаете, представитель какой страны утёр по части толерантности носы всем этим денди? Россия рулит, джентльмены!

Ну да, когда в нашей группе оказался Джованни… О, Джованни! Кудрявый итальянец с огромным носом и манерами фрика… О майн готт! Нос был ещё и красным… А ещё красной была рубашка… А джинсы, естественно, зелёными… А его уши… О, это была отдельная песня! Уши этого несчастного создания напоминали два розовых лопуха…

При этом обладатель всего этого ещё и кривлялся! И смотрел на всех свысока, что было особенно смешно. В общем, такой немного уродливый кривляка… Первый претендент на изгоя.

Когда же этот симпатяга, обворожительно улыбаясь, спросил, не хочет ли кто разделить с ним арендную плату за скромные апартаменты неподалёку от нашего кампуса, парни оскорбительно усмехнулись, а девчонки пренебрежительно сморщили носы. А мне стало жаль страшненького парнишку с чистым наивным взглядом, угадывающимся сквозь стёкла огромных очков, и я согласилась.

И страшно удивилась, когда уже в наших апартаментах Джованни снял свой огромный нос, зашвырнул в угол очки вместе с опадшими двумя парашютиками ушами, и высокомерно сказал мне: «Не волнуйся, Жели, блондинки как девушки меня в принципе не интересуют. Мне нравятся только жгучие брюнетки. Так что с amore ты пролетаешь. Но. Я, Джованни Чимароза, предлагаю тебе, Жели, дружбу. Только дружбу и добрососедские отношения».

Я расхохоталась и согласилась! И не прогадала! Да ещё как не прогадала! Более верного друга у меня никогда не было и нет. На Джованни я могу положиться, как на саму себя.

Больше всего мне нравится в нём то, что он никогда, ни при каких обстоятельствах не осуждает меня и не стремится учить уму-разуму. Например, как-то раз мне захотелось взять и напиться от души в одном из лондонских ночных клубов, куда мы завалились однажды вечерком всей группой.

Нет, Джованни не нудел над ухом, типа, хватит, остановись, Жели. Жели это, кстати, я, как вы уже наверняка догадались. Так он меня зовёт. Но в самый нужный момент Джованни просто отвёз меня домой. И на следующий день сидел около моей постели и поил водой с выжатым туда лимоном.

Ну да, в Лондоне я, конечно, немного расслабилась. Именно здесь я первый раз попробовала спиртное. Ну да, в тот самый вечерок. Хорошо, что со мной был Джованни. Потому что в какой-то момент моё состояние безудержного веселья сменилось идиотской плаксивостью. Мне хотелось горько-горько плакать и рассказывать о своей несчастной любви.

И я ревела, уткнувшись в плечо Джованни, и рассказывала о своей несчастной любви всю дорогу, пока мы ехали в такси, и потом ещё полночи дома. А Джованни терпеливо слушал и вытирал белоснежным батистовым платочком мои слёзы.

Ну да, даже такие умные и красивые, как я, не застрахованы от несчастной любви… Ах… За что?

Мою несчастную любовь, как вы, наверное, уже догадались, зовут Дамир. Дамир друг моего брата, Андрея. Ну как, друг. Скорее, хороший приятель, правильнее так.

Хотя никто иной, как Дамир, был свидетелем на Андрюшкиной свадьбе. Но это просто так вышло. Потому что именно Дамир был как бы свидетелем второго тура романа моего брата с моей любимой новой сестричкой Марианной.

Первый же тур своего романа и Андрей, и Марианна держат в строжайшем секрете. Доподлинно известно лишь то, что в результате первой, так сказать, серии их лавстори появилась на свет Алёнка, солнышко наших очей. Марианна тогда скрыла свою беременность от Андрюшки, уж не знаю, почему.

Если бы не серия совершенно невозможных случайностей, мы скорее всего так и не узнали бы, что в тихом подмосковном городке растёт наше маленькое счастье, Алёнка. Но случайности случились, одна за другой, зацепив при этом рикошетом и меня.

Зацепив в том смысле, что, невольно попав в тайфун под названием вторая часть Андрюшкиной лавстори, я не только познакомилась с Дамиром, но даже и пообщалась с ним немного. Причём тут Дамир, в Андрюшкиной лавстори?

Да в общем-то очень даже причём. Он был третьим лишним. Правда, от своего незавидного статуса Дамир не очень-то и страдал, легко утешаясь с другими девушками. И всё это происходило, можно сказать, на моих глазах. Неприятно было.

Но, как ни странно, никакой неприязни к Марианне у меня не возникло, как это обычно бывает, когда парень, который нравится тебе, неровно дышит к другой. Меня это даже удивляло тогда. Я почему-то ненавидела совсем других девчонок, которые скрашивали, так скажем, досуг Дамира, но только не её, не Марианну. Может быть, подсознательно я чувствовала, что мы с ней типа родственников? Может быть, не знаю.

Мы с Джованни долго анализировали всё это, рассматривали, можно сказать, под микроскопом каждое слово, сказанное Дамиром, каждый его взгляд в мою сторону.

Вы спросите, как так вышло, что я влюбилась в парня, которому нравилась другая? И который на моих глазах крутил интрижку с третьей, четвёртой, пятой и десятой? Да очень просто, я влюбилась в него гораздо раньше.

Виноватой во всём этом, правда, с большой натяжкой, можно считать мою подружку Оксанку, которая в последнем классе лицея как-то раз затащила меня посмотреть бои без правил…

Когда я увидела победителя…

О, я сразу отметила, как небрежно он смахнул с себя восторженные грозди девчонок, что облепили его как пчёлы соты. Оксанка употребила другое сравнение. Как оказалось впоследствии, несколько более верное.

Но тогда я посчитала, что парень он нормальный, не бабник, а просто не нашёл ещё свою единственную, и что этот мужественный красавчик не опускается до случайных связей с доступными девчонками. В общем, быстрыми мазками намалевала себе принца на белом мерседесе.

В этом нет ничего удивительного, я ведь была на тот момент девочкой, только заканчивающей школу. Причём девочкой домашней, из хорошей семьи, посещающей все премьеры Большого театра, читающей хорошие книги и мечтающей о красивой неземной любви. 

О том же, что такое ночные клубы, я в то время не имела ни малейшего понятия. Если бы я только догадывалась, что происходит в этих клубах после того, как заканчиваются всякие представления типа тех же боёв без правил…

О, если бы я только знала, что сбрасывание с себя девчачьей толпы было всего лишь позёрством на камеру… Ааа! Если бы я поддалась уговорам Оксанки, и мы остались в этом клубе ещё немного! И я увидела бы, что такое бабник во всей красе! Если бы!

Но… Я была скромной домашней девочкой, и без того совершившей огромный проступок с этим ночным клубом. Я обманула родителей тогда! Сказав, что буду готовиться к ЕГЭ вместе с Оксанкой…

Короче говоря, я создала образ и влюбилась в него всей своей чистой, неизгаженной реальной жизнью девичьей душой. Про неизгаженную девичью душу, это уже слова Джованни. Он любит сказать что-нибудь смешное даже в самой несмешной ситуации.

На самом деле, если бы одна из тех случайностей, что кружили в ритме танго вокруг Андрея и Марианны, не зацепила бы и меня, я скорее всего смогла бы забыть смуглого красавчика с тёмно-зелёным колдовским взглядом.

Да, думаю, мне удалось бы его забыть. Ведь без полива засохнет любое растение, как говорит Джованни.

Но забыть Дамира мне была не судьба. Потому что вскоре после тех самых боёв без правил мне было суждено встретить победителя, как говорится, вживую.

Это произошло чисто случайно, случайнее не бывает. Случайно и тривиально. Мы с Андрюшкой просто шли по улице, а Дамир проезжал мимо и остановился поздороваться с моим братом. А моему брату ничего не оставалось, как познакомить нас.  Вот и всё.

Таким образом, моя судьба была решена. Потому что, взглянув в весёлые тёмно-зелёные глаза, я просто пропала, как последняя дурочка. Невозможно мне стало забыть после того, как я увидела его так близко. Вдохнула его запах, почувствовала его сногсшибательную ауру сильного уверенного в себе мужчины. Настоящего мужчины…

В тот момент счастливее девушки в мире не было…

Я была абсолютно уверена, что и Дамир падёт под действием моей красоты. А он… В общем, я была для него всего лишь одной из девушек, с которой он переспал бы с радостью, если бы эта девушка не оказалась сестрой его друга. 

Ну да, у этих… у бабников тоже есть свои кодексы чести. Своеобразные. А я-то… Я чуть ли не распланировала нашу свадьбу… В общем, удар по моему самолюбию был нанесён сокрушительный…

Даже на Андрюшкиной свадьбе! Даже на ней этот Дамир не соизволил пригласить потанцевать меня!

Да… Ещё и Марианна не сделала меня своей свидетельницей… Просто есть же танец свидетелей… Но Марианна сказала твёрдое нет. Сказала, что я ещё школьница, хоть и совершеннолетняя, и что исполнять обязанности свидетеля на свадьбе мне рановато.

Ну да, Марианна очень правильная. Да, она была права, конечно. Я потом была благодарна ей. Ведь если Дамир не пригласил меня танцевать по собственному желанию, то заставлять его потанцевать со мной из-за свадебных обычаев… Это уж совсем ужасно.

Как же это было ужасно… Не смотреть в его сторону. Делать вид, что мне есть с кем потанцевать и без него. И ещё делать вид, что мне жутко весело. Всё, чего я хотела после этой свадьбы, это забыть Дамира и свой позор. Да, да, именно позор!  Ждать, что тебя пригласят потанцевать. И не дождаться этого. 

Потом, после Андрюшкиной свадьбы, я больше не видела Дамира. Я сдала ЕГЭ и уехала учиться в Англию, в одну из бизнес-школ Лондона в надежде забыть свою безответную первую любовь как страшный сон.

И в надежде найти свою судьбу здесь, в этой пасторальной стране туманов. Выйти замуж за какого-нибудь представителя высшего английского света… Блистать в высшем обществе… И забыть! Забыть его…

В общем и целом, можно сказать, что планы мои близки к осуществлению. Да, у меня в поклонниках уже есть двое – трое молодых людей, принадлежащих к местной элите. И это ещё мало для такой девушки, как я, как убеждён Джованни. Несмотря на то, что я блондинка, отмечает обычно в скобках Джованни. Ну да, ничего не хочу такого сказать, но он прав! Ну да, такой недостаток как скромность, мне абсолютно не грозит, как уверен Джованни.

Джованни вообще оказался лучше любой подружки! Да с ним и подружки-то не нужны! Зачем подружка, если есть такой друг, который разбирается абсолютно во всём! О, Джованни поразительно разносторонний человек, просто поразительно! А какой у него вкус в одежде! О… Джованни просто прирождённый модельер. Кстати, у себя на родине, в Италии, Джованни имеет свой небольшой бизнес по производству женского белья.

Да, да, и сейчас на мне кружевное произведение искусства его авторства. Знал бы этот автор, что я сейчас собираюсь сделать…  Думаю, Джованни меня всемерно поддержал бы. О, он такой отчаянный авантюрист, этот Джованни…

Анжела

- Привет! Еле подобрала подходящих! - шепчет мне на ухо подлетевшая гламурным вихрем Оксанка. За Оксанкиной спиной маячат две модели, как я мысленно окрестила двоих парней, что приволокла Оксанка.

Хотя, конечно же, никакие они не модели, а просто друзья Оксанкиного двоюродного брата, который учится здесь же, в Санкт-Петербургском университете. Сам Оксанкин брат, очкастый ботан Егор, для наших целей никак не подходил, но согласился помочь, подогнав, будто случайно, к себе в комнату своих одногруппников под предлогом попить на халяву чайку с присланными из дома вкусняшками.

Чаёк с видом гостеприимной хозяйки разливала, понятно, Оксанка. Она же и сказала как бы невзначай, что им с подружкой не с кем пойти на выступление известного питерского рэпера в одном из ночных клубов города. Желающими вызвалась вся Егоровская группа. После чего Оксанка отобрала парочку ребятишек посимпатичнее и приволокла сюда.

Хм. Если ты милая и красивая девочка, то управлять этими парнями настолько легко, что даже смешно. Ха-ха-ха! У меня иногда создаётся впечатление, что парни это просто такие глупенькие собачки, которые преданно смотрят красивым девочкам в рот, ожидая приказаний и чесания за ушком. Ха-ха-ха!  

- Ты знаешь, Владик очень волновался, симпатичная ли у меня подружка, - во всеуслышание сообщает Оксанка после представления нас друг другу.

- Волнения были совершенно напрасными, - выдаёт в меру накачанный симпатяга Владик, смотря на меня уже слегка поплывшим взглядом.

Я дарю симпатяге мимолётную улыбку. С него и этого хватит. Он должен воспылать ко мне… хм, ну, пусть будет умеренным желанием. Да, он должен смотреть на меня жадненько, но не распуская руки.

- Давно хотел послушать вживую этого чудика, - говорит второй парень, кажется, Элизар.

Красивое имя. И сам парень ничего такой, тоже на уровне. Этот уже собственность Оксанки.

Хотя видно, конечно, что проблем с девушками нет ни у одного из них. Симпатичные ребятишки. О, как на них смотрят те самые девчонки простецко - шалавистого вида, которых не пускают в клуб!

Мне их жаль немного, этих несуразных девчонок. Я когда вижу таких, всегда думаю, для чего такие живут, зачем они вообще? Неужели вот эти девчонки и правда надеются, что им удастся подцепить кого-то приличного? Н-да… Осень…

Так и тянет сыграть для этих бедолаг роль доброй феи и провести туда, куда им так хочется. И даже подарить им напоследок Владьку с Элизаром, когда надобность в тех отпадёт. Ха-ха! Но моё великодушие, конечно, не простирается столь далеко. С такими девками только опозоришься. Скажи мне, кто твой друг, и я скажу кто ты. Так что, вы сегодня в пролёте, девчули. Чао. Ну, а нам пора…

Анжела

- Добрый вечер, - здоровается с нами охрана клуба, пялясь на нас с Оксанкой.

Не давая себе труда кивнуть, мы в сопровождении наших моделей неспешно вплываем в эпатажно оформленный холл. Уже здесь всё горит и сверкает, начиная от гладкого мраморного пола до переливающихся радужным светом авангардистских светильников, которыми в нарочитом беспорядке усыпаны потолок и стены.

Даа, ничего здесь так. Со вкусом оформлено, всё просто и ничего лишнего.

Вот-вот начнётся выступление того самого рэпера, который якобы так интересует нашу компанию. На самом деле Владик с Элизаром надеются на продолжение общения со мной и Оксанкой; Оксанка просто развлекается, наблюдая за моей авантюрой; ну а я…

Я собираюсь приступить к реализации плана, который вынашивала всё лето. С тех самых пор, как узнала о кардинальных изменениях в его жизни. В жизни Дамира.

Ну да, конечно же, я слежу за его жизнью, да здравствуют соцсети! Спасибо, спасибо вам, порождение прогресса! Я, можно сказать, живу на страничках Дамира. Как хорошо, что он не может этого отследить!

Естественно, я не подписываюсь на него, не ставлю лайки, да даже захожу на его странички с левого акка под именем Борец Джо. Ну, на всякий случай, мало ли. Сейчас всё развивается настолько быстро, что оглянуться не успеешь, как тебя уже и вычислили на раз.  

Так что да, я знаю, что Дамир купил в Питере загибающийся ночной клуб. И раскрутил его за короткое время, да так, что рейтинги его детища зашкаливают! Не знаю, что сподвигло его бросить бои без правил и заняться бизнесом, да ещё в Питере.

Может быть, возраст? Да, ему уже двадцать восемь, если верить его профилю в соцсетях. Очень разумно, на самом деле, найти себя в чём-то менее травматичном для здоровья, чем эти кошмарные мордобои...

А ещё мне, как студентке не самой последней бизнес-школы, очень интересно, как Дамиру всё же удалось превратить загибающийся бизнес в процветающий, да ещё и так быстро. Всё-таки если применить формулу срока окупаемости бизнес – проекта, то в случае с этим ночным клубом, расположенным не в самом удачном месте, срок должен был пройти немалый.

И толпы жаждущих сюда попасть тоже должны были образоваться не так быстро. Если опять-таки судить по стандартным расчётам, эти толпы в настоящий момент времени всё же должны ещё тусоваться у конкурентов Дамира, а не обивать пороги здесь.

Да, конечно, нас учат, что ведение бизнеса в разных странах имеет свою специфику, это так. Но общие законы ведения бизнеса едины. Воронку продаж тех же самых развлекательных услуг, да и методику Шеррингтона до кучи, никто не отменял. Не думаю, что владельцы конкурирующих клубов о них не слышали.

Как же Дамиру удалось подняться так быстро? Может быть, в России всё же есть своя специфика, неизвестная нашим маститым лондонским преподавателям? Да, это всё очень интересно, конечно…

Но ещё больше интересно то, что я, кажется, докатилась до ручки, как любит говорить Джованни. В том смысле, что уже пытаюсь обмануть не кого-нибудь, а, ни много ни мало, саму себя. Потому что по-настоящему мне интересно только одно: как Дамир отреагирует, если…

Если или когда увидит здесь меня. Одну, выпорхнувшую из-под надёжного крылышка своего старшего брата. Одну, но в сопровождении симпатичного молодого человека, который уже вовсю пускает на меня слюни, как немного цинично любит говорить всё тот же Джованни. Да, этот Вадик или Владик, да какая, к чёрту, разница, выглядит вполне достойно. Вполне можно использовать его, как говорится, для массовки. К нему вопросов вообще нет.

Вопрос, по большому счёту, в настоящий момент времени, когда мы все слушаем эту белиберду, что несётся из уст представителя питерской богемы в драных джинсах и бандане с черепами, только один. Если или когда?

Блин, да и в клубе ли сейчас его новый хозяин?! А если нет? Мне, что, ходить теперь сюда каждый день? И жить неизвестно сколько в этом Питере, щедро поливаемая ледяными дождями? Чёрт, блин, чёрт! Это абсолютно невозможно! У меня уже завтра самолёт в Лондон!

Чувствую себя ужасно, честно говоря. Чем я сейчас лучше той же деревенщины, что напрасно толпится у входа? Блин, как унизительно бегать за парнем! Ведь если быть честной с самой собой, я занимаюсь именно этим.

- Приём, приём, объекта нигде нет, - сдерживая смех, шепчет мне на ухо Оксанка.

Ну да, пока я заинтересованно не отрываю взгляда от местной знаменитости, Оксанке поручено выглядывать Дамира в этой толпе, которая уже страшно раздражает меня. Оксанке что, для неё это всего лишь приключение, так, поприкалываться.

- Босс, наше положение по-прежнему безнадёжно, горизонт чист, - поступает очередное сообщение от подружки спустя ещё полчаса.

Чёрт. Сейчас этот кадр перестанет голосить, начнётся дискотека, а, значит, ещё большая полутьма, и, возможно, даже поплывёт стилизованный туман, и что?! Да тогда я окончательно потеряюсь среди множества тел, что начнут извиваться на танцполе, хлестать коктейли и прочее.

Блин! Соображай быстрее, Анжела. Если, конечно, ты хочешь когда-нибудь заставить кое-кого стереть некую развратную русалку…

Анжела

- Мне плохо видно, - доверчиво поворачиваюсь к Владику – Вадику.

Смотрю на него так, чтобы он понял, что только он, Владик – Вадик, и может помочь мне решить эту смешную проблемку – разглядеть кошмарного неряшливого рэпера. Да я бы век не видела это чучело. Но. Что не сделаешь ради дела? Мой немного беспомощный взгляд успешно заканчивает моё чёрное дело, ха-ха.

- Нет проблем, - откликается… чёрт, да как там его зовут-то? Неважно. Владик – Вадик легко приподнимает и сажает меня себе на шею.

Не знаю и особо не хочу знать, что при этом тесном телесном контакте почувствовал Владик – Вадик. Предполагаю, что у бедняги встал и что мой кавалер на один вечер преисполнился надеждой стать моим спутником и на ночь. Возможно. Но я воспринимаю парня лишь как средство для достижения своей коварной цели.

Удобно устроившись у Владика - Вадика на шее, я начинаю красиво двигаться в такт бормотанию богемного рэпера, одновременно стараясь поймать взгляд этого так называемого артиста. Ожидаемо мне удаётся этого… этого, не поворачивается язык сказать певца, короче говоря, рэпера, взять в капкан моего взгляда.

Бедняга даже немного сбивается с ритма, ха-ха-ха! Ну ничего, дружок, твоя песенка от этого абсолютно не пострадала. Никто даже не заметил. Нельзя испортить то, что и так хуже некуда.

Тааак… Поиграем в гляделки ещё чуть-чуть… Напоследок улыбнёмся и изящно стечём со своей подставки. И я тебя жду, дружок. Сворачивай своё блеяние и подходи. Подходи прямо ко мне, придурок…

- Какие у меня красивые поклонницы, оказывается. Не ожидал. Позвольте представиться… - вау – вау, это надо же, так оскорбить нас с Оксанкой!

Поклонницы, блин. Дуры деревенские твои поклонницы, урод, а не московские девочки. Оксанка хихикает, я скромно опускаю глаза, немного судорожно вздыхаю. Давай же, придурок, пригласи меня на танец! Благо дискотека не заставила себя ждать. Отличная организация досуга, кстати. Ну да, один из постулатов для развлекательных заведений - не дай гостям заскучать. Разумно.

Рэпер Григорий какой-то там галантно подаёт мне руку, приглашая немного поотжиматься на танцполе. Глаза артиста улиц масляно поблескивают. О, да он решительно настроен ангажировать меня на всю тёмную питерскую ночку, придурок. Но, к сожалению для этого слегка потрёпанного бедолаги, его ожидает небольшое пересечение интересов в лице Владика – Вадика.

Владик – Вадик тоже хочет потискать меня на танцполе. А после продолжить, естественно, всё той же тёмной дождливой ночкой. Ха-ха! Два дурачка, два петушка. Так – так – так…

Ну что же… Необходимые условия для небольшой драчки, призванной привлечь внимание хозяина клуба, если он, конечно, здесь, созданы. Неплохо, Анжела.

Ну а теперь… Аккуратно, незаметно для рэпера кидаем взгляд на своего изначального кавалера. Мол, убери этого пришлого отсюда, пожалуйста.

Да, всё-таки высшее образование великая вещь, скажу я вам. Владик – Вадик соображает прекрасно. Ну, а что вы хотели, Санкт – Петербургский университет это кузница элиты общества, вообще-то. Дураков там нет. Вот и мой умница сопровождающий понимает всё с лёту и уже объясняет, лапочка, наглому рэперу, куда тому лучше пойти и зачем.

Браво, мой герой! Ну а ты, певец непонятного бреда? Неужели так и отступишь?

О, а вот теперь очередь Оксанки! Наши совместные детские проказы не прошли бесследно! Молодец, Оксанка! Подружка поняла мои действия совершенно верно и потихоньку подталкивает своего Элизара помочь другу отвоевать свою, не побоюсь этого слова, почти любовь!

Только бы Оксанка не начала хохотать и не сорвала всё дело, как это произошло однажды, когда мы с ней хотели разыграть одного… неважно, сейчас не до воспоминаний о нашем весёлом отрочестве!

Таак, а это ещё что такое? Ребятишки решили разорвать меня пополам? Ну уж нет, брать меня за руки нельзя. Сначала разберитесь между собой, парни!

А мы с Оксанкой скромненько отойдём в сторонку, предоставляя парням самим решить, кто из них достоин потанцевать с такой прекрасной феей, как я.

Ну, давайте же, ребятки, начинайте, не подведите меня! Как говорится, оправдайте оказанное вам высокое доверие!

Анжела

Блин. Блин. Блин! Стравить мужиков легко, но как же страшно, когда они начинают драться! Аааа! Как-то враз они начали! Ещё и музыка дискотечная гремит, девчонки визжат, и мы с Оксанкой визжим! Страшно потому что. Блин! Если Дамир не появится, то всё, значит, не судьба, значит, переборю себя и забуду о нём, всё, всё, всё!

Ой, ну как же страшно-то! И какое счастье, что так быстро подоспела охрана! Как профессионально они растащили в стороны драчунов! Ой, какое же счастье! И какие мужики всё же придурки! Вот не перестаю удивляться, честное слово!

Я бы, например, никогда не стала б драться только из-за того, что хочу потанцевать с кем-то! И уж точно не повелась бы ни на какие провокации!

Ой, я уже и сама не рада своей казавшейся такой гениальной на первый взгляд придумке. Ой, этот дурачок рэпер поставил синяк прямо под глазом моей модели! От ужаса я даже забыла, как их там зовут обоих! Да это и без разницы, абсолютно, блин.

Ой, у рэпера кровь из губы! Аааа! И смотрят они друг на друга просто как бешеные! Ой, похоже, охрана хочет их вывести отсюда… Но они же убьют друг друга на улице! Получается, из-за меня… Из-за того, что я захотела устроить здесь немножечко цирка… Блин, какая я дура…

- Анжелка! Вон он! - щиплет меня за руку Оксанка.

Я уже и сама вижу его. Дамира. Я вижу его боковым зрением. Ну да, у женщин очень развито боковое зрение. У нас намного больше обзор, чем у мужчин, вы не знали?

Я изо всех сил стараюсь не поворачиваться, хотя и очень хочется посмотреть на Дамира нормально, в упор. Очень хочется! Но я вся сосредоточена только на одном – не поворачиваться к нему. Пусть он думает, что я его не вижу. Если, конечно, он сам увидит меня, хм.

Но если я буду смотреть прямо на него, он может подумать, что я специально искала встречи с ним и знала, что он должен быть здесь. Может подумать. Ха, Анжела, блин! Не подумать, а догадаться, вообще-то. Ой, это будет ужасный позор! Я, и бегаю за парнем!

Ой, нет, я просто сгорю от стыда, если у Дамира возникнет мысль, что я пришла сюда из-за него! Нет – нет – нет! Я смотрю строго на рэпера и модель, не обращая внимания на каких-то людей рядом. На каких-то… А то, что я смотрю на драчунов, так это логично и естественно. Глупые ребятишки всё-таки подрались из-за меня, и было бы странно, если бы я совсем не интересовалась этим инцидентом.

Угрызения же совести по поводу стравливания между собой этих дурачков улетучиваются со скоростью, удивившей меня саму, просто-таки как лёгкий дымок под напором урагана. В конце концов, если в ребятишках бурлит тестостерон, это сугубо их личное дело.

Ясно же, что каждый из них хотел бы в итоге ни много ни мало как переспать со мной. Идиоты. Просто спешу и падаю раздвинуть ноги перед первым встречным. Всю жизнь мечтала. Придурки. Ну, а если у них помимо гениталий чешутся ещё и руки на подраться, так это также сугубо их личное дело, не из-за меня, так из-за другой красивой девочки.

Правда, по-настоящему красивая, уверена, здесь только я. Ещё Оксанка, но она совсем другого плана. Я блондинка, а Оксанка тёмненькая, так что мы друг другу не соперницы. Ну да, у парней вкусы разделяются, у каждого свой тип красоты, это известно.

- Интересно, их прямо выгонят отсюда? - хихикает мне на ухо Оксанка.

Оксанка развлекается вовсю. Ну да, Оксанка та ещё оторва. Сколько мы с ней всего устраивали в школе… Как вспомню…

Ха-ха! Как вспомню! А какие соревнования мы устраивали между мальчишками за право проводить кого-то из нас до дома! А как злились другие девчонки!

А как мы мстили, если какая-нибудь девчонка что-то непочтительное говорила про кого-то из нас! О, нас с Оксанкой лучше не обижать! Одну девочку мы даже заставили уйти из нашего лицея за то, что она посмела назвать нас с Оксанкой высокомерными курицами. Да, да, эта тварь так и сказала, да ещё и при всех! И отказалась извиниться и поклониться нам с Оксанкой.

Ну что же. Через месяц её мамаша забрала документы. Нет, нет, мы не делали ничего такого. Просто её перестал замечать весь класс. Как будто её не было вообще. Это, думаю, очень тяжело, когда тебя как будто нет. Мало кто выдержит. Вот и эта девочка не выдержала, ушла.

Напоследок я её добила тем, что стала встречаться с мальчишкой, который ей нравился. Ну, это же всегда видно, когда кто-то кому-то нравится, не скроешь. Я даже разрешила этому мальчишке ходить со мной за ручку, прямо перед её носом. Что, видимо, и послужило последней каплей.

Потом я бросила этого мальчишку, конечно. Он переживал, бесился. Но я считаю, ему и так повезло. Не каждому я разрешаю ходить со мной за руку, не каждому. Вообще, у меня в школе полно мальчишек было. Я выбирала самых симпатичных, конечно.

Целовалась с ними. Но поцеловать себя я разрешала только один раз. Потому что все они целовались как-то так себе. Ничего особенного, просто делали что-то губами и всё. Некоторые так вообще противно, мокро как-то, фу. Мы с Оксанкой любили обсуждать, кто как целуется.

Но ни один из этих мальчишек мне не нравился по-настоящему. Все они были какие-то… Ну, не знаю, как преданные щенки они все были. Но это было весело, в принципе. Я могла отбить мальчишку у любой девочки, у кого угодно, если бы захотела, кроме Оксанки, конечно.

Поэтому умные девочки старались поддерживать со мной исключительно хорошие отношения. Боялись меня. Красоты моей. Ха-ха-ха! Да. Красота это действительно сила, ещё какая. Ведь известно же, что движущие силы прогресса и вообще жизни – это голод и инстинкт размножения.

А инстинкт размножения подразумевает выбор наиболее подходящей, скажем грубо, самки для воспроизведения потомства. А наиболее подходящей самкой на уровне инстинктов у самцов считается наиболее красивая. Вот и всё, всё просто.

А если вспомнить историю… О, сколько войн было всего из-за одной женщины! Но всех переплюнула, конечно же, Англия! Это надо же, создать собственную церковь для целого народа только из-за того, что какая-то женщина, скажем ещё раз грубо и прямо, не дала! Пусть и самому королю!

Обалдеть просто. Меня всегда поражала эта история появления англиканской церкви. Надо же, как этот король хотел её, свою женщину. Поразительная история. Жаль, что закончилась эта история не очень. Ну да, мужчины не любят, когда их ожидания не оправдываются.

Мужчины…  Есть так, мужчинки. А есть мужчины. Их мало, думаю. И они совсем другие. Не преданные щенки. А… А опасные тигры… И приручить такого, сделать из него ласкового котёнка невозможно. Может, поэтому они, эти тигры, так привлекают? Почему тигры? Не знаю… Может, потому что драконов в нашем мире нет?

Если бы были, я бы называла таких, настоящих, мужчин драконами. Которым можно лишь подчиняться. Так же, как подчиняется русалка дракону, что так властно обхватил её за тоненькую талию. Да русалка и сама льнёт к своему дракону как… как я не знаю кто!

Обязательно! Обязательно заставлю стереть это тату! Если… Если он хотя бы посмотрит на меня для начала!

Но Дамир и не думает смотреть в мою сторону. Он подходит к охранникам, которые держат наших хлопчиков, говорит что-то.

Наконец-то я вижу его вживую, не на фотках. Дамир в простой белой футболке и чёрных джинсах, так и не скажешь, что это хозяин клуба. Русалка с драконом на его руке неизменно слились в порочном танце, бесстыдно обнявшись.

Охранники объясняют что-то. Понятно, докладывают ситуацию. Оксанкин Элизар тоже что-то там говорит, жестикулируя. Видимо, хочет оправдать своего друга, а, вспомнила, Владика. Или Вадика? Ну да, кажется, рэпер врезал тому первым. Или нет?

Я смотрю только на драчунов, но прекрасно вижу, что охранники указывают Дамиру в нашу с Оксанкой сторону. Да здравствует шикарное женское боковое зрение! Вот он окидывает взглядом свои владения. Сейчас, сейчас он увидит и меня…

Анжела

Дискотечная музыка давно смолкла. В зале включили верхний свет. Гулом слышны разговоры толпы, многие с интересом поглядывают в сторону разборки. И в нашу с Оксанкой сторону тоже. Ну да, рэпер-то знаменитость. Как говорится, широко известен в узких кругах. И почти все пришли именно на него.

О чёрт! Я в ужасе смотрю на Оксанку. Оксанка тоже мгновенно просекает фишку. Мы одновременно напяливаем солнечные очки на пол-лица. Это моя лондонская привычка, которую переняла и Оксанка. Меня же надоумил Джованни. Если не хочешь попасть в жёлтую прессу, в сомнительных ситуациях прячь лицо.

Просто, как и всё гениальное. Очки отлично скрывают внешность. Оно и понятно, глаза зеркало души. Свет включили только что, так что, надеюсь, первым делом зеваки фоткали всё же рэпера. А уже потом красивую девушку, из-за которой и разгорелся конфликтик. Да и не все ведь поняли, из-за чего конфликтик, из-за какой именно девушки…

- Он идёт к нам! - одними губами говорит мне Оксанка.

Я чувствую его приближение и сама. Не знаю, как. Просто чувствую и всё. Но не поворачиваюсь, конечно. Ой… Я так долго мечтала встретиться с ним лицом к лицу, без всевидящего ока моего брата… А сейчас мне немного не по себе.

- Добрый вечер, - слышу за спиной.

- Здрасте, - скромно отвечает Оксанка.

Я медленно поворачиваюсь к обладателю глубокого сексуального голоса. О, какой у него голос! За один голос отдаться можно, как обязательно сказал бы Джованни. Где-то внутри меня начинает дрожать что-то, мелко-мелко. Я поднимаю взгляд. Прямо передо мной Дамир. На его лице обычная дежурная улыбка. Он что, меня не узнаёт?! Но как же…

- Я приношу свои извинения, милые дамы, но мы вынуждены попросить ваших друзей на выход. Прошу понять правильно, драки и скандалы не есть фишка нашего клуба, - опять же каким-то дежурным голосом, без особого выражения и сожаления, говорит Дамир.

Он не узнал. Он просто не узнал меня… Я настолько растерялась, что молчу, не находя слов. Оксанка тоже впала в небольшой ступор.

- Зато драки и скандалы это есть фишка этих двух высокомерных куриц, - чёткий пронзительный голос действует на меня как пощёчина, обидная, но отлично приводящая в чувство.

Рядом с Дамиром, словно из воздуха, материализовалась она, та самая наша бывшая одноклассница, которую мы с Оксанкой когда-то вынудили покинуть наш класс. Изабелла Крыницкая, собственной персоной.

Которая по-хозяйски положила руку на плечо Дамира! И прислонилась к нему, тесно прижавшись… Аааа! Мы с Оксанкой, забыв о жёлтой прессе, одновременно сдвигаем очки на лоб, изумлённо глядя на бывшую одноклассницу. Нас с Оксанкой можно понять. Потому что это шок! Это просто шок! Она что, эта Изабелла, его девушка?!

- Анжела?! - голос Дамира я слышу словно сквозь вату…

Я действительно в шоке. Да, я знаю и понимаю, что любая случайность это есть высшее проявление закономерности, как любит утверждать мой папа. Но не до такой же степени!

- Анжела, что ты здесь делаешь? Ты с Андреем? - продолжает удивлённо допрашивать меня Дамир.

- О. Привет, - не менее удивлённо отвечаю я, - хорошо, что ты упомянул Андрея. Я наконец поняла, откуда тебя знаю, - да, конечно, хорошо бы опять опустить очки на лицо, как это уже сделала Оксанка. Но тогда Дамир не оценит в полной мере мою улыбку!

- Да, точно, ты друг Андрея, - продолжаю я, задумчиво разглядывая Дамира, - извини, я не могу вспомнить, как тебя зовут…

- Серьёзно, не помнишь? - удивляется Дамир.

Крыницкая рядом с ним мерзко усмехается и бормочет что-то насчёт моих умственных способностей, гадюка.

- Кажется, Дмитрий? Что-то вроде этого, - пытаюсь «вспомнить» я. - Но это не так важно, как то, что здесь делаешь ты?

- Я в некотором роде здесь работаю, - белозубо ухмыляется Дамир.

- О, как приятно! - вступает Оксанка. - А это кто, ответственный за встречу гостей? – небрежно кивает Оксанка на Крыницкую.

- Ну точно, курицы! - взрывается та. - Мы учились с ними вместе, Дамир!

- Анжельчик, ты помнишь, чтобы мы учились вот с этим? - искренне удивляется Оксанка.

- О, точно, Дамир, - радуюсь я. - Нет, в нашем лицее такого точно не было, - мимолётом отвечаю Оксанке.

Крыницкая снова корчит свою рожу, намереваясь, видимо, опять напасть на нас с Оксанкой, но Дамир что-то говорит ей на ухо. Он бросает, похоже, всего одно слово, но его хватает, чтобы Крыницкая, покрывшись малиновыми пятнами, отлипла от его руки и ушла с подрагивающими плечами. Уже ревёт. Вот дура. Нисколько не изменилась со времён лицея.

- Ты разве из Питера? - спрашиваю Дамира, тут же забыв о припадочной Крыницкой.

- Вообще изначально как бы да. Вот, решил вернуться на историческую родину.

- Аааа… Ну ясно, - равнодушно отвечаю, вновь опуская очки на лицо.

- Так Андрей не в Питере? - Дамир не отрывает от меня взгляда.

- Нет, конечно, зачем ему тут быть. Мы проездом здесь с подружкой. Друзья затащили на концертик. Но, похоже, теперь, судя по твоим словам, мы остались здесь совсем одни. Наверное, мы тоже пойдём, да, Оксан? - пожимаю плечиком я.

- Нет, не пойдём! - радостно отвечает Оксанка. - Мой парень по-прежнему с нами!

Я вижу, как, словно спасательный круг, к нам рулит Оксанкин Элизар. Ах, ты ж наш лапочка! Ты не утерял-таки надежду переспать с Оксанкой!

- Ну что, девчонки, придётся продолжить в усечённом составе, - улыбается миляга Элизар, приобнимая нас с Оксанкой.

Но это он уже слишком. Я отстраняюсь с недовольной гримаской. Никто не может лапать меня просто так.

- Ну… Вы веселитесь, ребята, а я, пожалуй, пойду, - продолжаю разыгрывать комедию для одного единственного зрителя я.

Я целую Оксанку в щёку, незаметно щипая её за локоть. «Рада была повидать», - небрежно бросаю Дамиру. Прохожу мимо на грани приличия близко от него, чтобы дать возможность вдохнуть аромат моего парфюма. Если он и сейчас не поведётся, то и чёрт с ним! Я себя не на помойке нашла, тааак бегать за парнем! Переборю, переболею и как там дальше…

- Зря уходишь, Анжел. У нас впереди прикольные фишки, - наклоняется ко мне Дамир, - оставайся, - искушающе продолжает он.

- Не люблю быть третьей лишней, - почти ему на ухо отвечаю я.

- Ты не можешь быть третьей лишней. Потанцуем?

Аааа! Ну да, ну да, инцидент исчерпан, посему погас верхний свет и звучит медленная музыка, а на танцполе вовсю порхают пары, уже забыв о небольшом инциденте, прервавшем всеобщее веселье. Аааа! Я! Танцую с ним!

Моя рука в его руке…  Дамир так крепко и бережно сжимает мою руку… Никогда не думала, что это может быть так приятно, что от простого танца могут побежать, всё ускоряясь, мурашки по телу... Мы так близко друг к другу… Я вдруг чувствую, что он вдыхает запах моих волос…

Мне так хочется самой сократить расстояние между нами, прижаться к нему… Но приличные девушки так себя не ведут… Другая рука Дамира, та самая, с драконом, лежит на моей спине. Ну же, прижми меня к себе… Пожалуйста…

Дамир, словно услышав мою мысленную мольбу, слегка приближает меня лёгким нажатием руки. Его рука лежит на моей спине плотно-плотно. Как хорошо… Я с готовностью откликаюсь, и вот уже  между нами нет ни сантиметра…

Как хорошо, что лишь всполохи цветомузыки нарушают темень, царящую на танцполе… Я освобождаю свою руку из его руки и обвиваю его шею, спрятав лицо на груди парня. И да, я отчётливо чувствую его возбуждение… Надо бы отодвинуться… Надо бы… Но я прижимаюсь к нему сильнее…

Кровь горячими лихорадочными толчками пульсирует там, в том самом моём местечке, которое иногда называют средоточием всех пороков. Как же это приятно, ох… Я иногда ласкаю себя там, но эффект от моих собственных ласк ни в какое сравнение не идёт с тем, что я испытываю сейчас, просто танцуя, тесно обнявшись, с ним, парнем моей мечты. Аах, у меня даже начинает кружиться голова… 

Внезапно музыка смолкает. Я, очнувшись, отодвигаюсь от Дамира. Хочу вообще отойти от него подальше, но внезапно наталкиваюсь на серьёзный потемневший взгляд. О, как он смотрит на меня! Дамир говорит мне что-то, но я так поглощена видом его губ, что не могу разобрать ни слова.

Звучит следующий танец. Парень моей мечты вновь притягивает меня к себе. Нет, ещё один танец я точно не потяну. Это слишком… слишком для меня. Я не привыкла испытывать такие бешеные эмоции практически на пустом месте. И на виду у множества людей. Ужас какой. Возьми себя в руки, Анжела!

А что же будет со мной, если он вдруг поцелует меня? Мне хочется этого… Мне хочется, чтобы все люди из этого зала делись куда-нибудь, и мы остались только вдвоём. «Я хочу пить», - говорю Дамиру, прижавшись к его горячему телу. «Нет проблем», - его губы почти касаются моего уха, заставляя притихшие было мурашки вновь рваным галопом помчаться по телу.

Дамир обнимает меня и ведёт куда-то. Сначала я думаю, что мы идём к барной стойке, но нет. Мы выходим из зала, коридор, лестница, опять коридор. Мне хочется идти и идти с Дамиром куда-то в недра этого клуба. Его горячая рука обнимает меня за талию, он рассказывает мне что-то смешное, я улыбаюсь ему, не понимая ни слова. Я вся поглощена его близостью, близостью наших тел, от которой так кружится голова…

Наконец мы приходим в небольшую стильно обставленную комнату. Это, видимо, кабинет Дамира. Я вижу, он закрывает дверь на защёлку. Неужели? Неужели он наконец-то забудет о моём брате? И… поцелует меня?!

- Что будешь пить, Анжел? - спрашивает Дамир, открывая дверцу бара.

- Воду…

- Воду… Ну да, я забыл, ты ведь у нас ещё маленькая… - нет-нет-нет, вот этого не надо, Дамир!

- Нет, не маленькая. Просто не пью спиртного, вот и всё.

- Ну что, тогда чокнемся водичкой за встречу? - Дамир садится рядом со мной на бежевый кожаный диван, протягивая фужер с водой.

Садится совсем рядом, так, что мы касаемся друг друга. Я принимаю фужер из его руки, нечаянно кидая взгляд вниз, на… на его тело… Блин. Удушливая волна краски заливает меня. И ещё почему-то хочется свести ноги, сильно-сильно. Моя рука дрожит, вода вот-вот расплещется. Вот чёрт. Никогда не думала, что так трудно ровно держать фужер с водой.

- Ну что, вернёмся в зал или устроим дискотеку прямо здесь? - обнимает меня за плечи Дамир.

Его лицо так близко. И его тёмно-зелёные колдовские глаза с пляшущими в них дьявольскими огоньками сейчас ещё темнее, чем обычно. Блин, я не могу даже связно соображать рядом с ним! Кажется сном, что он так близко от меня!

Тем не менее, я прекрасно понимаю, о чём на самом деле он спрашивает. И понимаю, что, наверное, не стоит провоцировать его на… на пересып. Да, этот парень моя мечта. Но это не означает, что я готова отдаться ему просто так, без брака. Я хочу выйти за него замуж, а не переспать на один раз. Поэтому нет, пересыпа не будет. Но я так хочу, чтобы он поцеловал меня! А в зале это невозможно.

- Конечно, лучше здесь, - улыбаюсь я ему.

- Ок…

Дамир гасит верхний свет, оставляя лишь небольшую лампу. На лампе вращающийся цветной абажур, получается мини-дискотека. Льётся музыка. О, это моя любимая композиция. Старая добрая ливерпульская четвёрка… Поёт про то, что было вчера…

- Это совсем не тот кошмарный рэп, что мы слушали сегодня…

- Не понравилось?

- Нет. Друзьям нравится. Вот, затащили, обещали, что будет круто…

- Какие хорошие друзья…

Мы разговариваем о какой-то ерунде, тесно прижавшись друг к другу и кружась медленно… Дамир невесомо целует мои волосы, я чувствую это, но не отстраняюсь, прижимаясь к нему теснее. Он такой горячий… Особенно там… Ох, Анжела! Что ты делаешь…

У меня пересыхает во рту и не хватает дыхания. Я хочу      сглотнуть, но боюсь, что получится слишком громко…

Дамир ещё что-то говорит, но вдруг прерывается на полуслове…

Анжела

Дамир вдруг прерывается на полуслове. Я не успеваю опомниться, как его горячие твёрдые губы накрывают мои… Я перестаю слышать песню о том, что было вчера… Я больше не вижу дискотечную радугу, что кружится вокруг нас…  Мои глаза закрываются сами собой, и я не в силах открыть их…

- Сладкая малышка… Анжела… Мой сладкий запретный плод… - шепчет Дамир, легко подхватывая меня на руки…

Ох, его руки скользят по моим ногам, всё выше и выше… Желание сильно сжать ноги становится нестерпимым и я, не выдержав, зажимаю его руку, которая уже практически там, там, где красуется кружевной шедевр производства Италии…

Блин, Дамир всего лишь одной рукой творит что-то такое, что всё моё стеснение, да и соображение, если честно, отключаются напрочь. Я хочу лишь одного, чтобы он не убирал руку, я насаживаюсь на эту руку как ненормальная, напрочь позабыв о таком понятии, как стыд…

Наконец волна облегчения заливает меня. Я, обмякнув, откидываюсь, закинув руки за голову. Как же хорошо, как же хорошо, когда вот это всё делает мужчина, а не ты сама…

Я не сразу замечаю своим расфокусированным сознанием, как напряжён он, тот, кто подарил мне только что удовольствие, лучше которого я не знаю. Как он смотрит на мою грудь… Нужно опустить руки… Дыхание Дамира сбивается, когда он неуловимым движением перемещает меня так, что теперь я лежу на диване, а он горячей глыбой нависает сверху.

Я обвиваю шею Дамира. Пусть он ещё поцелует меня…  О, как же это приятно, когда целуют грудь, никогда бы не подумала… Мне всегда казалось, что у меня нечувствительная грудь… О… Как тяжело он дышит… Это счастье - слушать его срывающееся дыхание, ведь это я, я заставляю его дышать так, будто Дамир пробежал марафон.

Ааа, я знала, знала, что нравлюсь ему! Я не могу не нравиться, я очень красивая… Как приятно чувствовать свою власть над ним! Власть своей красоты! О, меня бросает в жар от соприкосновения наших тел, от его возбуждения, от которого меня ведёт, словно я опять напилась без меры…

Дааа… Его возбуждение никуда не делось и вновь зажигает костёр во мне… Костёр трещит, разгораясь, и рассыпая искры удовольствия по всему телу. Я хочу ещё. Я хочу, чтобы его рука снова, снова была там… Я подаюсь ему навстречу, чуть ли не подпрыгивая на этом слишком мягком диване…

Когда, когда Дамир успел снять с меня колготки и… Аааа! Мои трусы! Мои трусы кружевным комочком летят куда-то. О чёрт! Анжела! Мои ноги широко раздвинуты и там сейчас вовсе не рука! Аааа! Я замираю в ужасе.

Сейчас, сейчас произойдёт непоправимое! Да оно уже практически произошло, блин!

Морок возбуждения мгновенно слетает с меня. Изворачиваясь змеёй, я выкручиваюсь из-под парня, падая на пол и больно ударяясь своей пятой точкой.

Дамир, тяжело дыша, непонимающе и зло смотрит на меня. О чёрт, из его расстёгнутых джинсов торчит, ой, мамочки! Я одёргиваю свою короткую юбочку, хватаю было недостающую одежду, собираясь пулей вылететь из кабинета, но вовремя одёргиваю себя. Куда я побегу с трусами и колготками в руках? Да ещё и босиком.

Стараясь не смотреть на Дамира, я попеременно балансирую на каждой ноге, пытаясь попасть в трусы под его мрачным взглядом. Ну да, Дамир, извини, но я тебе не девочка на один раз.

- Динамо рулит, значит, - хрипло произносит он.

- Извини, - натягивая колготки, отвечаю скомкано, - я не хотела доводить до этого, - поясняю зачем-то.

- Именно поэтому тёрлась об меня, изображая шлюху? - я на миг застываю, не в силах поверить, что он говорит мне всё это.    

Это настолько невероятно, такие слова в мой адрес. От него. У меня перехватывает дыхание, мне хочется, чтобы он сказал, что это шутка, что это просто дурацкая шутка.

- Пошла вон, - вносит ясность Дамир.

Нет. Не шутка. И его злой голодный взгляд. Взгляд тигра, которому не дали пожрать. У которого прямо из пасти вытащили что-то вкусное, овечку, например. Глупую идиотку овцу по имени Анжела.

Меня начинает трясти от бешенства, стыда и зарождающейся ненависти к нему. Я ищу слова, чтобы достойно ответить и не нахожу их. Дрожащими руками я натягиваю сапоги, невольно вспоминая, как нетерпеливо он их снимал, гладя мои ноги. Потом под его пристальным взглядом надеваю свой пиджачок из тонкой кожи.

Беленькая блузка, чёрный пиджачок, коротенькая чёрненькая юбочка… Я вновь стильная красивая девочка. Одетая. Это придаёт мне сил. Ну да, когда на тебе нет трусов, тут не до лингвистических изысков. И да, уйти, не ответив, будет ещё одним унижением, словно вот тебе сказали, как собачке: «Пошла вон», ты и пошла послушно, как дура.

- Чтоб ты сдох, - спокойно говорю я, перед тем как хлопнуть дверью. Хлопнуть громко, изо всех сил…

Анжела

В коридоре, который теперь кажется мне поистине бесконечным, я по закону подлости сталкиваюсь ни с кем иным, как с Изабелкой  Крыницкой, которая целенаправленно чешет навстречу. Видимо, спешит исполнить обязанности скорой секспомощи.

Ну да, если я ещё, хм, не познала радости секса, скажем так, из этого вовсе не вытекает, что я не знаю того, что кое у кого сейчас, мягко говоря, сильный дискомфорт и даже, надеюсь, не менее сильная боль. 

Я прохожу мимо Изабелки, не удостаивая её взглядом. Зато Крыницкую перекашивает от ненависти при виде меня. «Чтоб ты сдохла…» - отчётливо шипит мне вслед бывшая одноклассница.

Вау, сколько эмоций. Мне становится смешно. Это что, бумеранг за моё аналогичное пожелание Дамиру?

Наконец я вновь в том самом зале, где так недавно счастливее меня не было никого. Здесь по-прежнему кипит праздник жизни, беснуется цветомузыка, ритмично двигаются в полумраке танцпола разгорячённые тела.

Нет, у меня сейчас не найдётся столько моральных сил, чтобы с невозмутимым видом искать Оксанку. У меня нет сил держать лицо даже для того, чтобы забрать в гардеробе свой зонтик. Чёрт с ним. Набирая на приложении вызов такси, я, стараясь не бежать, быстрым шагом покидаю этот клуб, ставший для меня адом.

На улице по-прежнему холодно и дождливо. Что за город… Чёрт. Такси приедет только через двадцать минут. Но я ни за что не переступлю порог этого заведения, лучше помёрзну. Двадцать минут это не так долго. И на улице мне не обязательно держать лицо, ведь здесь плачет сама природа. Оплакивая мою несчастную любовь вместе со мной.

Я невидяще смотрю в скрытое тяжёлыми облаками тёмное питерское небо и не сразу замечаю машину с логотипом клуба, что остановилась рядом со мной…

Анжела

Я не сразу понимаю, что говорит мне водитель, белобрысый улыбающийся парень.

- Гостей нашего клуба мы развозим по домам бесплатно. Особенно девушек, - пытается втолковать мне он.

- Не волнуйтесь, девушка, - поддерживает парня швейцар, пожилой дядечка в фуражке с логотипом клуба, - это наш лучший водитель, доставит в лучшем виде.

Ну, раз в лучшем виде… В лучшем виде и в худшем состоянии…

В гостинице я долго плачу от обиды, попутно радуясь, что Оксанки ещё нет. Потом долго стою под душем, прерывисто всхлипывая и жалея себя. Правду говорят, не родись красивой, а родись счастливой. Ну ничего. Я ещё буду счастлива. Буду. На этом Дамире свет клином не сошёлся. Нужно просто его забыть. Забыть, словно никогда не знала, и всё…

На следующий день я улетаю в Лондон. В Лондоне меня встречают солнце и улыбающийся Джованни.

- Ну как отдохнула, Жели? - подхватывая мою дорожную сумку, спрашивает он.

- Отлично… Лучше просто не может быть…

Анжела

- Вот почему говорят «туманный Альбион»? Ты не знаешь, Джованни? – наконец-то наступило долгожданное воскресенье и можно валяться в постели сколько хочешь.

Я сладко тянусь. Ох, всё же как тяжело здесь учиться… Наш лицей, считающийся одним из самых сложных в Москве, кажется сейчас просто детским садом по сравнению с моим теперешним местом учёбы. Я учусь буквально целыми днями, позволяя себе расслабиться лишь по воскресеньям.

Ну да, по воскресеньям я спокойно могу проспать и до обеда. Что крайне удивляет Джованни. Вот кто уже давно встал и даже успел сбегать в супермаркет. Ну да, за быт у нас отвечает никто иной, как Джованни.

- Слушай, Жели, твоих любимых прокладок не было, я взял на свой вкус, - озабоченно говорит Джованни, разгружая пакеты. Ну да, у нас с Джованни нет комплексов друг перед другом. Он может купить мне прокладки, а я запросто могу прихватить презервативы для него. И да, я тоже отлично знаю его любимую марку. Хм.

- Да без разницы, у меня ещё остались, - я лениво наблюдаю за солнечными зайчиками, разбегающимися от изысканной золотой оправы очков друга.

- Да, у тебя их что-то навалом, - слышу голос Джованни из ванной, - не припомню, чтобы я тебе столько покупал. Ты что, начала пользоваться тампонами? Я же тебе объяснял, что это вредно, Жели, - слегка раздражается Джованни.

Ну да, Джованни перед тем, как поступить в нашу бизнес-школу, уже успел пару лет отучиться на врача, но разочаровался и теперь ищет себя. Не удивлюсь, если он и нашу школу сменит на что-нибудь другое, по крайней мере, он уже поговаривает об эдинбургском университете.

- О, как же удобно, что ты у нас почти врач, Джованни! Кто бы ещё рассказал мне про вред тампонов… - слегка подтруниваю над другом.

Естественно, я никогда не пользуюсь тампонами. Зачем, если есть шикарные супертонкие прокладки. Кстати, да, пора бы вообще-то… Когда там у меня должны наступить эти денёчки… Как там смеялись девчонки у нас в лицее… «Цветёт сирень, цветёт акация, и я иду, улыбки не тая…» Так-так-так…

- О, блин, Джованни, ты случайно не знаешь хорошего гинеколога?

- Случайно знаю, - заулыбался Джованни.  

Ну да, ну да, последнее увлечение моего друга, некая Сильвия, как раз дочь совладельца престижной клиники. Да, Джованни, он такой, абы с кем общаться не будет.

- Что такое, Жели? - встревоженно смотрит на меня Джованни.

- Да забей, думаю, ничего такого. Но насчёт дисфункции провериться не помешает, - да, я на самом деле фанат себя и собственного здоровья.

Спасибо мамочке, с детства привила мне мысль, что при любых неполадках в собственном организме нужно сразу идти к врачу. Чтобы уничтожить болезнь, как говорится, в зародыше. Кстати, в этом мы с Джованни очень похожи. Он тоже, чуть что, сразу мчится к врачу.

Правда, Джованни в качестве эскулапов всегда выбирает только женщин. Брюнеток, естественно. Джованни считает, что если повезёт и получится совместить полезное с, так сказать, приятным, то лучше, чем с врачом, ни с кем не бывает. Ну, поскольку они же анатомию как никто другой знают. Хм, Джованни виднее, конечно, хм.

- Да, это мой самый лучший друг. Нет, не в этом смысле. Какая ты ревнивая, оказывается, кошечка моя. Ха-ха! Как смешно ты злишься! Ну ладно, ладно, это блондинка, так что успокойся, пупсик. Ок, через час мы у тебя, - о, Джованни уже успел договориться о приёме. Я же говорю, мне крупно повезло с другом!

- Так, Жели, ты завтракаешь, я, соответственно, обедаю, собираемся и едем. Давай, давай, Жели, просыпайся и вперёд, - суетится Джованни.

- Аааа… - тянусь я, - какой же ты шустрый… Я ещё бы поспала…

- Потом поспишь. Давай, давай, Жели. Между прочим, запись к этому специалисту расписана на месяц вперёд. Так что не капризничай… И, кстати, наконец-то познакомлю тебя с Сильвией… - слегка смущается Джованни.

Джованни всегда знакомит меня со своими подружками. Все брюнетки, просто все. У всех жгучие чёрные глаза, алые губы, в общем, красотки. Джованни меняет их как перчатки. Говорит, что в придачу к внешности, хочет найти и родственную душу.

Но пока что родственную душу Джованни нашёл только во мне. Говорит, к моей бы душе и жгучую брюнеточную внешность… Ой, Джованни так хохотал, когда в ответ я прочитала ему про «вот бы нос Иван Иваныча приделать к лицу Ивана Никифорыча…»

Вообще, со всей ответственностью заявляю, что утверждение, что дружба мужчины и женщины это всего лишь миф, от которого обычно получаются дети, это блеф.

Доказательство тому наша дружная оригинальная коммуналочка с Джованни! Утверждаю со всей ответственностью, главное, это родство душ, а уж эти отношения любовь-морковь… Это всё вторично. Да и вообще. Например, Серёга, Андрюшкин друг, с которым мы, можно сказать, вместе выросли, тоже мне как брат. Без малейшего намёка ни на что. Таак что, все эти утверждения это форменная ерунда! Бред озабоченных, вот что это такое, да. Ах, ну какая ж я умная! Умная и красивая!

Около клиники нас уже ждёт пассия Джованни, Сильвия. О, красотка. Ну, как обычно.

- Очень рада познакомиться с тобой, Анжела, -открыто улыбается Сильвия.

Я, приветливо улыбнувшись в ответ, удивлённо смотрю на здание клиники. Мне кажется, или именно эта клиника упоминалась в репортаже об одном из членов королевской семьи? Что высокопоставленная особа лечилась именно здесь и была крайне благодарна и прочее… Прикольно.

Минуя формальности, Сильвия, стуча каблучками, проводит нас с Джованни сразу к кабинету доктора. Да, очень удобно, когда тебя сопровождает дочь совладельца клиники.

- Прошу, успеха, - Сильвия гостеприимно распахивает передо мной солидную дверь из желтоватого дерева с красивой табличкой под золото.

- Удачи, Жели, - подмигивает мне Джованни.

Я улыбаюсь ребятам и перешагиваю порог кабинета самой дорогой клиники Лондона…

Анжела

- На что жалуетесь, мисс? - пожилой седовласый доктор внушает доверие одним своим видом. Такой образец классического доктора, который обязательно поможет, что бы у тебя ни стряслось.

Всё-таки доверие это очень важно и психологически расслабляет. Поэтому я вполне сносно выдерживаю все необходимые процедуры и манипуляции. Хотя надо признать, что руки у этого доктора, мистера Линдси, как он представился, просто золотые. Совсем не больно и даже не неприятно.

Мо-ло-дец, мистер Линдси, просто молодец. О, он даже делает мне узи… Кропотливо изучает состояние моего организма, хм. Назначит сейчас, наверное, что-нибудь лёгонькое, пропью и всё…

Наконец всё заканчивается. За это время шустрая медсестра даже успевает принести результаты моих анализов. Ну да, Алекс говорил что-то на тему суперсовременного оснащения этой клиники…  

- Ну что же, мисс, у Вас всё хорошо, просто замечательно. Дефлорацию желаете провести хирургическим путём или предпочтёте прибегнуть к, гм, традиционному способу? -  доброжелательно глядя на меня, спрашивает доктор. Мистер Линдси…

- Что?

- В любом случае, время подумать до родов у Вас есть. Или Вы намерены прервать беременность?

-Что?!

Капельки холодного пота неторопливо скатываются по моей спине. В глазах темно. Что он говорит, этот солидный врач презентабельной лондонской клиники? Что. Он. Говорит?!

- К-к-какую беременность?!

- Беременность малого срока. Судя в совокупности по результатам осмотра и анализов, всего около недельки. В случае, если желаете прервать беременность медикаментозным путём…

- Этого не может быть!

- Успокойтесь, мисс, не нужно так волноваться. Всё хорошо, у Вас отличные анализы. Может это быть или не может, но Вы беременны.

- Откуда?!

- Это уже Вам виднее, мисс. Для наступления беременности не всегда необходим полноценный половой акт. Сперма может попасть в организм женщины различными путями. Науке известны случаи, когда…

- Меня не волнует наука! И известные ей случаи! Как?! Как могла оказаться беременной именно я?! Ведь… Ведь я же… - я почему-то не могу вспомнить, как по-английски будет «девственница».

Или здесь подойдёт «невинна»? Но «невинна» звучит как-то не так… Дурной водевиль какой-то…

- Могу Вас утешить, мисс, случаи, когда беременность наступает при неповреждённой девственной плеве, не так уж редки, - предугадывает тему с девственностью доктор, - по статистическим данным…

***

- Всё в порядке, Жели? – Джованни с Сильвией, обнявшись, преданно ждут меня в коридоре.

Я невидящими глазами смотрю на моего друга, на шикарный антураж клиники. В растерянности стою, напрочь забыв, в какой стороне выход…

Анжела

- Ну и вот, ты только прикинь, Жели, она опять прислала мне сообщение! И это после того, как я прямым текстом, повторюсь, абсолютно прямым  текстом дал ей отставку!

Джованни рассказывает мне что-то, одновременно загружая в духовку пирог собственного приготовления, на ходу умудрившись врубить посудомойку и перевернуть скворчащую на сковородке рыбу.

Я забралась с ногами на диванчик, что стоит у нас на кухне около окна, и рассеянно слушаю пытающегося меня хоть как-то развлечь и успокоить друга.

После того, как Джованни, мгновенно забыв про свою Сильвию, подхватил меня под руку и увёл из клиники, я ещё не произнесла ни слова. Ни в такси, ни дома.

Я просто сижу, словно в прострации. Слушаю Джованни. Смотрю то на шумную лондонскую улицу, то на кудрявую макушку  сгорающего от любопытства друга. Мысли текут неспешным ручьём, не задерживаясь подолгу ни на чём, почему-то гоняя по кругу мой роковой вечер в том питерском клубе.

Мелькают Оксанка, наши модели, дурачок рэпер, даже Крыницкая. Только Дамир словно в густом тумане. Тумане моей ненависти. Ненависть поглощает меня всю.

Всё моё существо жаждет лишь одного – отомстить за унижение. За унижение и за то положение, в котором я очутилась по его милости. Отомстить! За всё! Ах, как же я хочу, чтобы ему было так же больно, как и мне! Нет, не так! Больнее, намного! Злые слёзы появляются у меня на глазах. Слёзы бессилия. Что?! Что я могу ему сделать?!

И что мне вообще делать теперь?! Что?! Первая красавица лицея! Гордость семьи! Даже в этой идиотской бизнес-школе самая, самая недоступная и популярная девочка! Аааа! Мой брат! Что скажет он?!

- Послушай, Жели, - знакомый батистовый платочек осторожно касается моих щёк, - сейчас всё лечится, Жели, поверь…

- Ах-ха-ха! Ах-ха-ха-ха-ха…

- Ну, Жели… Всё будет хорошо… Мы тебя вылечим…

- Ах-ха-ха! И тебя вылечим… Ах-ха… И меня вылечим… Ах-ха-ха…

- О Мадонна, Жели… Попей, пожалуйста, попей… Вот так… Всё хорошо, Жели… Медицина сегодня достигла небывалых высот. Вот ты знаешь, что в восемнадцатом веке…

- Джованни.

- Что?

- Давай заведём котёнка. Или щеночка. И я должна срочно выйти замуж.

Джованни, уперев руки в бока, недоумённо смотрит на меня.

- О Мадонна. Жели, я не совсем понимаю.

- Ну что тут непонятного, Джованни? Ты не хочешь никого заводить?

- Конечно, хочу. Лучше собачку. Я и сам хотел предложить, но опасался, а вдруг у тебя аллергия на шерсть, а своим предложением я затрону твою, как это у вас говорят, больную мозоль. А вот насчёт замуж. Я не очень понял, Жели, честно.

- Ну что здесь непонятного, Джованни? Я… эм… в общем, как бы тебе сказать… Короче, ровнёхонько через девять месяцев ты будешь крёстным отцом.

- В смысле, Жели?

- В смысле через девять месяцев у меня родится ребёнок.

- Ещё больше не понял, Жели. Честно. Ты что, переспала-таки с Уильямом Эльзером, Жели? Но когда? Нет, я не понял, Жели. И потом, почему ты тогда плачешь, я не понимаю. Жели! Я абсолютно не понимаю тебя!

Но нет, это не может быть Эльзер! Мы же видели его вчера, и он, как и всегда, смотрел на тебя как на мечту. Нет, нет, нет! Эльзер отпадает. Тогда кто? И как ты могла не рассказать о таком событии мне? И вообще, ты же сама говорила, что подаришь свою девственность только после заключения брака… Нет, я ничего не понял! Объяснись, Жели!

- Ну что тут объяснять, Джованни. Я беременна. А моя девственность, о которой ты так печёшься, осталась при мне. И да, Эльзер тут ни при чём.

- Так – так – так – так… - забегал по кухне Джованни, -  так – так – так… Это произошло в Санкт-Петербурге? - фигура Джованни, облачённая в фланелевую рубашку в красно-чёрную клетку, застыла передо мной статуей Шерлока Холмса.

- Это был он? – продолжал вопрошать итальянский гений дедукции.

- Слава Мадонне, ты ничем не больна, Жели! – наконец пришёл к закономерному выводу Джованни.

- Но Мадонна, я опять не понял с девственностью. Жели, если ты не хочешь, чтобы я умер от неизвестности, ты просто обязана мне всё рассказать! Интимные подробности можешь опустить, - милостиво разрешил Джованни…

***

- О Мадонна… О… Но какая пикантная ситуация, согласись, Жели…

- Ага. Главное, редкая…

- Ну тут не скажи. Наука знает…

- Стоп! Ни слова о науке.

- Но твоя придумка с замужеством гениальна, Жели! Ты прекрасно, просто прекрасно всё придумала! Но этот дурак Эльзер отпадает, воля твоя. Он единственный сын и голову даю на отсечение, что если наш малыш родится похожим на своего, гм, нечаянного отца, Эльзеровская матушка однозначно сделает экспертизу ДНК. Поверь мне, Жели, я знаю эту породу! Нет, нет, Эльзер пусть идёт лесом, однозначно.

- Сколько слов по поводу Эльзера. Естественно, он не подойдёт, он всего лишь виконт.

- И тут ты права, Жели. Если уж дарить свою девственность, то не меньше, чем графу. Ах, как жаль, что принцы все разобраны. Ты прекрасно смотрелась бы в роли герцогини, Жели. Ну да ладно, что ушло, то ушло. Покажи-ка мне ещё раз фото этого негодяя, хочу посмотреть типаж.

- Найди сам в соцсетях, мне на него смотреть противно.

- Понимаю, понимаю… Так-так... Да, гм, гм, типаж действительно довольно вызывающий. Какой наглый взгляд. Слушай, Жели, у меня двоюродный дядюшка родом из Сицилии. Он, знаешь ли, гм… Может, мы решим этот вопрос радикально?

- Ты с ума сошёл, Джованни?! – чуть ли не подпрыгиваю я.

- Ах, ну да, он же отец твоего ребёнка, действительно, нельзя. Извини, Жели, сглупил. Что ж, тогда остаётся уничтожить его морально твоими фотками с публичных мероприятий лондонского света. Ты будешь смотреть на него небрежно из-под полей какой-нибудь прелестной шляпки с каждой страницы Яндекса! Я лично настрою на него таргет, Жели! Всё же как жаль, что все принцы уже разобраны…

Анжела

- О Мадонна, Жели! Я бы лучше выбрал десять щенков для нас двоих, чем одного мужа для тебя одной!

- Ну это же естественно, Джованни. Щенки все лапочки были, всех забрать хотелось, а эти английские аристократы… Хм… Но ты, конечно, был самая лапочка, лапочка из лапочек, - я нежно целую в прохладный кожаный носик Сигизмунда, нового члена нашей маленькой коммуны.

Мы с Джованни сначала долго спорили, какую породу взять. Потом разводили дебаты как назвать это маленькое чёрненькое чудо породы - миниатюрного пуделя, который первым выбежал нам навстречу во дворе заводчика.

Так у нас и появился Сигизмунд. Эту породу ещё называют карликовый пудель, но Джованни сказал, что слово карликовый принижает достоинство Сигизмунда, поэтому Сигизмунд у нас строго миниатюрный пудель. Который сейчас лежит у меня на животе и участвует как может в выборе кандидата на должность моего будущего английского мужа голубых кровей.

Вернее сказать, слово выбор не совсем уместно. Поскольку ни один из тех, кто реально мог бы быть сподвигнут в ближайшее время на пленение узами Гименея, как метко выразился Джованни, мне категорически не подходит!

Просто сейчас, когда дошло до дела или опять же, по выражению Джованни, до горячего, хм, я вдруг поняла, что те поклонники, которые уже есть в моей коллекции… Ну не смогу я ни с одним из них лечь в постель! Ну тошнить меня сразу начинает при мысли, что, например, Генри Бизли будет лежать голый рядом со мной! И не только лежать! Абррр…

О чёрт… Я тупо смотрю на своё отражение в зеркале над раковиной. В реале, меня чуть не стошнило! И токсикоза ещё быть не может… Или может?

- Так, Жели. Во-первых, нам обоим нужно успокоиться. И прекрати представлять себе всякие ужасы вроде этого Бизли в постели. Во-вторых, мы должны нормально сосредоточиться на поиске жертвы. Времени нет, Жели!

- Ах-ха-ха, Джованни! Почему сразу жертвы? Или ты собираешься вскоре после моей свадьбы позвонить своему дядюшке на Сицилию?

- О, это просьба, Жели? А это мысль! Хотя… Нет, Жели, это не выход, зачем тебе становиться вдовой? Ты же тогда не сможешь блистать с обворожительной улыбкой в обществе! Ну, по крайней мере, какое-то время. Так что нет, оставим дядюшку на крайний случай. Так-так-так… А Уил Уотсон? А?! Гляди, какой лапуля, Жели!

- О нет, Джованни, этот не подойдёт.

- Ну почему?! Он же лапуля! Ты только погляди, какие у него небесно-голубые глазёнки! И это не могут быть линзы, я знаю, о чём говорю, Жели!

- В том-то и дело, Джованни. В том-то и дело.

- В чём, Жели?

- Да в глазёнках этих, чёрт бы их побрал, Джованни!

- В глазёнках?

- О Мадонна, Джованни! У меня какие глаза? Голубые. У этого идиота какие глаза? Голубые. Какие глаза должны получиться у нашего предполагаемого ребёнка, Джованни?! Опять же. Он блондин. Ну почти. Я блондинка. Кто у нас ребёнок, а?!

- Гм. Да. Ты права. Ну тогда задача немного упрощается, Жели. Выбираем по признаку породы, а потом отсеиваем по признаку сексапильности для тебя лично. Да, именно так. Правда, Сигизмунд?

Анжела

- Ох, как же они мне все надоели! – я досадливо откидываю ноут. – Знаешь, Джованни, это примерно, как одежды полно, а надеть нечего. Так и с этими придурками.

- О Жели, ты всего лишь одним словом просто таки уничтожила цвет английской аристократии!

Я вздыхаю, переворачиваюсь на живот, обречённо утыкаюсь лицом в подушку. Сигизмунд, мгновенно сориентировавшись, тут же шустренько перебирается мне на спину, даря приятнейшее тепло своего тельца.

- О Мадонна! Жели, мы с этими прид… аристократами совсем забыли про Сигизмунда! Он же ещё сегодня не гулял! – схватился Джованни. – Прикинь, он сейчас сделает свои делишки прямо у тебя на спине!

- Оставь меня, Джованни, я в печали.

- Жели, время идёт.

О чёрт, действительно время. Время, время, время! Чёрт, чёрт, чёрт! Проклятый Дамир! Из-за него мне приходится выбирать себе жениха супербыстро! Вместо того, чтобы с чувством, с толком, с расстановкой перебрать кандидатуры, мы с Джованни вынуждены галопом по Европам пролистывать соцсети этих проклятых аристократов. Ох, я уже ненавижу всех. Никто не подходит, просто никто!

- Ладно, Джованни, у меня уже в глазах от них рябит. Пойдём, правда, прогуляемся с нашим питомцем. Да, Сигизмундик? А ты слышал, Сигизмундик, что сказал про тебя Джованни? Что он предположил, что ты сделаешь?

***

- О Мадонна, здесь столько больших собак! Они пугают нашего Сигизмунда! Пойдём лучше прогуляемся по улице.

- Но на улице полно всяких незнакомых людей. Они тоже пугают нашего Сигизмунда. Он никак не может сосредоточиться.

- Давай свернём в этот проулочек, Жели. Пойдём туда, вон к тому газончику. Возможно, там Сигизмунд почувствует себя спокойнее и наконец сможет покакать.

- Но, Джованни, тебе не кажется, что это частная территория?

- Я не вижу таблички, Жели.

- Но если ты её не видишь, это не значит, что Сигизмунд имеет право здесь присесть, ха-ха…

- Смелее, Сигизмунд! Ты сможешь.

- Нет, серьёзно, Джованни! Это же частный особняк!

- Ну так что с того, Жели? Мы сейчас уберём за Сигизмундом и концы в воду. Давай, Сигизмунд, не отвлекайся.

- Ммм… А каким образом мы уберём за Сигизмундом, Джованни?

- Как, ты опять забыла пакеты для Сигизмунда? О Жели… Эти твои российские привычки…

- У нас тоже ходят с собачьими пакетами! Да! Правда, не все. Вернее, мало кто, гм.

- Хорошо, что мы не оскандалились в парке.

- Да, это действительно неплохо. Гм. Как думаешь, Джованни, вон тот джентльмен, что чешет к нам прямой наводкой, это кто?