Воин на полставки

– Лао Айли-и-ин… – сипло протянул невысокий, но довольно крепкий мужчина.

Возраст его подбирался к той самой отметке, когда после очередного сражения приходится смазывать поясницу густым слоем успокаивающего бальзама с охлаждающим эффектом. Но был у него еще порох в пороховницах, а кинжалы – в расписных ножнах на поясном ремне.

– Чэ Лонгвэ-э-эй, – с играющей на губах улыбкой вошла в переулок девушка, едва справившая свое совершеннолетие.

Ее темные волосы были стянуты в два пучка, в больших карих глазах читалась усмешка, а правая бровь изящно изогнулась. Подол пышного ханьфу цвета спелого персика с широким бордовым поясом волочился за юной особой по земле. За поясом в длинных черных ножнах теплился ее личный Соуль. Исключительное оружие, доступное далеко не каждому жителю Сакурана.

– Вы знали, что хорошего воина любопытство никогда не доводит до добра? – скривив тонкие обветренные губы, поинтересовался мужчина.

– Если бы не мое любопытство, – несмотря на скрытую угрозу, промелькнувшую в голосе собеседника, непринужденно ответила Айлин, – я не узнала бы, что в ближнем окружении Императора крутятся люди с гнильцой. Такие, как вы, господин Чэ.

Лонгвэй нервно облизнул потрескавшиеся губы.

– Отыскав компромат на вас, я уверена, что и с поиском ваших сообщников разберусь до первого снега, – продолжила девушка, склонив голову набок. – И… господин Чэ, – капризным тоном добавила мечница, заметив, как собеседник медленно вынимает кинжалы из ножен, – неужели вы думаете, что о вашем поступке никто не узнает? А как же ваш дорогой сыночек? Какого будущего вы хотите для сына убийцы?

Последнее слово Айлин процедила сквозь зубы. Игриво-расслабленное выражение лица в мгновение ока сменилось каменным, а стоило девушке взяться за рукоять своего Соуля, бывший собеседник превратился в противника.

С отчаянным криком мужчина бросился на хозяйку его положения при Императорском дворе, однако в последний момент девушка ловко скользнула в сторону. Один из кинжалов просвистел над ее ухом в нескольких сантиметрах, но Лао Айлин не была бы дочерью прославленного генерала, если бы не смогла справиться с предателем, пусть и главой небезызвестного клана Чэ.

Она с самого начала знала, что эмоции оппонента возьмут верх. Лонгвэй никогда не отличался хладнокровием. Ни в быту, ни в бою. Вот сейчас он и допрыгается. В убийстве ее никто не обвинит, а казнь за предательство – вещь вполне естественная.

Отдалившись от противника на относительно безопасное расстояние, Айлин завершила начатое – вынула Соуль из ножен. Острое лезвие разрезало воздух, а на кончике заиграл солнечный лучик. Заиграл, хоть переулок и был погружен в тягучую тень.

Но глава клана Чэ не стал тратить драгоценное время на то, чтобы полюбоваться Соулем генеральской дочери. Вихрем налетел на девушку, которая тут же увернулась от выпада. А затем снова. Длинное лезвие отбивалось от двух кинжалов одновременно. Выпад за выпадом. Продолжаться это действо могло целую вечность, потому что уступать в битве не на жизнь, а на смерть не собирался ни один из воинов.

Мгновение – и лезвие меча Айлин сверкнуло. Вспышка яркого света едва не прожгла противнику оба широко распахнутых глаза, и Лонгвэю пришлось ослабить натиск, несмотря на ярость, кипевшую внутри и прожигавшую внутренности не хуже вспышки, норовившей лишить зрения.

Зато брюнетка, напротив, скользнула к оппоненту, удар за ударом оттесняя того к улице. Тот щурился, покрякивал, старался угодить хотя бы одним из кинжалов в незащищенное тело, однако Соуль защищал Айлин лучше всякой брони и щитов. Как физических, так и магических. Роднее матери, справедливее отца, ближе брата – это оружие было всем для того, кому посчастливилось заполучить его.

Совершив неожиданный и рисковый выпад, девушка добилась своего. Глава клана Чэ потерял равновесие и шлепнулся наземь. Один из его парных кинжалов откатился в сторону, выпав из раненной руки, но парный Соуль ничего не значит без своей половины. Ни-че-го.

– Вы выбрали не тот жизненный путь, господин Чэ, – тяжело дыша, занесла генеральская дочь меч над его головой. – Вы обвиняетесь в предательстве Императора, и казнь ваша свершится сейчас!

Лонгвей зажмурился, трусливо съежившись на земле и выставив пустую руку перед собой, будто эта незамысловатая поза поможет ему избежать заслуженного наказания.

Как же он удивился, когда наказания не последовало. Ни через секунду, ни через две, ни через три. А приоткрыв глаза, увидел, как дерзкая девчонка выронила драгоценный Соуль из рук и схватилась за плечо.

– Я всё-таки сумел… сумел задеть вас, госпожа Лао, – прокряхтел глава, сам не веря в неожиданно свалившееся с самого Неба счастье.

– Но я следила… – крепко сцепила зубы девушка. – Следила за каждым твоим движением…

– Видать, недостаточно хорошо.

Яд поразительно быстро проник под кожу, парализуя каждую клеточку, в которую впитывался. А она всё гадала, какова же сила Соуля Лонгвэя, а вот оно что… Всего один порез. Не зря этого старика так боялись при дворе. Одна ошибка, всего одна ошибка…

– Айлин, крыша! – раздался позади испуганный крик, и девушка резко обернулась. Яд еще не добрался до шеи, но кто знает, с какой скоростью он поразит и ее?

– Сюн?! – На лице пораженной отразилось искреннее удивление.

Он-то здесь откуда взялся? Знал про встречу? Но как? Неужели, Шен и Хён тоже в курсе?!

– Крыша! – отчаянно повторил парень, и, обернувшись, Айлин подняла голову.

В тот же момент что-то с пронзительным свистом влетело ей в плечо. В плечо, в бок, в область груди. От острой боли темная пелена застелила глаза, и девушка свалилась на землю. Кровавые пятна расплывались на нежной ткани персикового ханьфу подобно красной туши на рисовой бумаге.

– Айлин!!! – завопил предупредивший об опасности парнишка до хрипоты.

В несколько прыжков достиг окровавленного тела, склонился над ним, но, заглянув в бледное личико девушки, встретился с остекленевшим взглядом карих глаз.

– Сестренка! – схватили еще теплую ладонь и затрясли ее, не имея никакого понятия, что же делать дальше. Пульса не было. А, прислонив ухо к женской груди, парень окончательно поддался панике. Сердце не билось. – Сестренка, ну как же так?! Айлин! Айлин!

Но сколько бы он ни тряс ее за плечи, эффекта было столько же, как если бы он тряс набитую соломой куклу.

– Дядюшка Ли-и-и! – охрипшим голосом позвал юный воин, совершенно позабыв и про убийц, затаившихся на крыше, и про главу клана Чэ, уже под шумок удравшего на четвереньках из опасного переулка.

Звать старика-предсказателя оказалось не долго. Он объявился почти сразу, еще и в компании среднего и старшего брата Сюна – Хёна и Шена. Все трое тяжело дышали. Судя по всему, последними узнали о дуэли принцессы клана Лао и переживали, что явятся слишком поздно. Так и случилось. Распростертое на земле тело Айлин и заплаканное лицо Сюна красноречиво говорили о том, что произошло в злосчастном переулке.

– Отойди прочь, дитя.

Носком деревянных сандалий на высокой платформе Ли бесцеремонно отпихнул застывшего у трупа парнишку и сам склонился над окровавленным телом.

– Понятно, – через некоторое время заявил старик. – Она мертва.

– Да это и так ясно! – сжав кулаки, проскулил Сюн.

Шен тяжело вздохнул, Хён хмыкнул.

– Я могу попытаться вернуть ее душу, – внезапно заявил Ли, вытирая толстые испачканные в крови пальцы о черную ткань своего ханьфу. – Она не должна была улететь далеко. Но я сделаю это только ради Айлин и вас, троглодиты несчастные. Никому не слова о нарушении равновесия, все всё поняли?

Парни закивали одновременно. Этого было достаточно для того, чтобы предсказатель и говорящий с духами старик начал священный ритуал.

А пока Ли шептал древние слова силы, совершая над телом убиенной дочери генерала пассы руками, Сюн, всхлипнув, сжал в руках свой Соуль – стальную флейту, которая тут же откликнулась на прикосновение хозяина приятным теплом. Если бы он не замешкался, если бы нашел этот переулок раньше… Возможно, ему удалось бы удержать сестру от совершения непоправимого.

– А где Лонгвэй? – прищурившись, Хён не оставил ни одно местечко в переулке без внимания острого взгляда, однако главы клана Чэ и след простыл.

– Выходит, Айлин была права в своих подозрениях, – басовитым голосом изрек Шен, завернув за ухо прядь длинных и черных как смоль волос.

– Даже если так, мы просили ее не вмешиваться, – чуть слышно и с хрипотцой ответил ему средний брат. – Она не послушала. Дура, – одними губами прошептал Хён, но последнее слово всё равно осталось за ним.

Дядюшка Ли завершал ритуал. Мягкое серебристое сияние охватило тело павшей в бою Айлин. Душа вернулась. У Мастера над Духами получилось, даже несмотря на то, что он создает впечатление толстого тугодума, увальня и страстного любителя чая.

Однако сам старик радоваться не спешил. Действительно, душа переместилась в тело Айлин, и девушка в ближайшие несколько дней сможет открыть глаза.

Вот только душа эта была… чужая.

Не сразу поняла, каким образом вновь оказалась на полу. Нет, очевидно, что тренер в очередной раз меня нокаутировал, но почему опять не сумела отразить удар? Голова думала одно, а тело делало совсем другое. Вернее, ничего не делало. Совсем.

Даже вставать не хотелось, а потому залюбовалась потолком в помещении, отведенном в школе боевых искусств под секцию для занятий карате. Красивый потолок. Белый, без единого пятнышка, как и мое кимоно. Белел и пояс на нем. И это спустя три года занятий…

Три года назад я загорелась идеей всерьез заняться боевыми искусствами. Долго выбирала между дзюдо, айкидо и карате, но в конечном итоге остановилась на последнем. Таинственнее показалось, мощнее. Думала, что после нескольких занятий доски головой пробивать начну. Однако пробивать я начала только свою гордость. Последняя из группы с белым поясом таскалась, наблюдая за тем, как пояса моих знакомых сначала желтеют, потом краснеют, а у некоторых и зеленеют. У меня зеленело только лицо. От зависти.

– Что, на сегодня закончили? – поинтересовался тренер и широко зевнул. Наверняка, опять показательно рот нараспашку открыл. В этот раз не увидела. Потолок всё еще в процессе изучения.

– Я медитирую, – последовал мой лаконичный ответ.

– Твоя медитация не входит в часы моего оклада.

– Хреново дело.

Хотелось бы мне выучить всю учебную программу по щелчку пальцев. Скользить по залу в бесшумном танце, как настоящий Джеки, который Чан, и отвешивать то одному, то другому зеленому поясу. Жаль, что так не бывает. А еще в зале остались только мы с тренером. Опять я задержалась, чтобы поднатаскать тело и дух. Но в итоге тело невыносимо ныло и не желало слушаться хозяйку, а дух из меня выбили. Скверные результаты.

– Вот чтобы ты понимала всю нелепость ситуации, – лениво протянул лысеющий мужчина. – За мою педагогическую практику мне впервые попался ученик, не способный получить желтый пояс.

– Всё когда-то бывает впервые, – философски подметила я. – Первый снег, первая любовь, первый незачёт…

– Желтый! – подчеркнул тренер, слегка выйдя из себя. Он вообще часто выходил из себя и еще долго не заходил обратно. – Пятилетки сдают учебную программу на желтый пояс за полгода. Даже раньше. Ты – кобыла взрослая, извиняюсь, конечно…

Закатила глаза.

Извиняется он. И вообще, никакая я не кобыла. Двадцать годиков всего.

Но пятно на репутации моего тренера расплывалось всё сильнее с каждым новым днем неудачных тренировок. Как будто мне самой не тошно белым поясом обматываться и делать вид, что так и надо.

– Может, это просто не твое, – хватался мужчина за последнюю соломинку. – Может, ты художница прирожденная. Или музыкантша.

– Одно другому не мешает, – отрезала я, не изменяя выражения лица и положения.

Зайцы черные уже в глазах пляшут от белизны потолка, но что еще делать остается? Пусть тренер думает, что я воспринимаю неудачи со спокойной душой, нисколько не отчаиваясь, не переживая о гребаном желтом поясе, который за три года обучения маячил передо мной недостижимой мечтой. Пусть так и будет.

– Когда-нибудь я стану великим воином, – щурясь, поделилась я самыми смелыми своими фантазиями. – Моргнуть не успеете…

– Моргнул.

– …как получу восьмой дан.

– Если только воином на полставки, – вставил свои пять копеек педагог. – И то навряд ли. Иди-ка ты домой уже.

– Ну, на полставки тоже неплохо, – призадумалась я и приподнялась на локтях. Мужчина сидел неподалеку на кортах, совсем не по-спортивному. – Будет возможность зарекомендовать себя. А потом…

– Домой. Иди, – с расстановкой повторил уставший в крайней степени человек.

Пришлось пожалеть бедолагу. И так сколько нервов на меня потратил, а нервные клетки-то не восстанавливаются, вот незадача.

Кряхтя, поднялась с пола.

Сегодня мы занимались даже меньше обычного. Неужели, наконец-то сдают позиции? Когда сдадут окончательно, меня, скорее всего, попрут, несмотря на своевременную оплату обучения. Репутацию я портила не только дорогому тренеру, но и всей школе боевых искусств.

Зашла в раздевалку, села на скамейку и прикрыла лицо руками.

Может, и правда не мое? Совсем не мое? Настолько, что бездарь? Белый пояс говорит сам за себя, а желтый, кажется, отвернулся от меня с концами. Или ручкой машет откуда-то издалека и манит. Так и манит, чертовка, да только всё без толку! Ладно. Домой так домой.

Но взявшийся из ниоткуда пронзительный звон в голове отсек все мысли. Барабанные перепонки были готовы разорваться в любой момент, и я непроизвольно запустила пальцы в волосы. Лоб покрылся испариной, а крупные капли пота покатились по вискам.

Мне показалось, что я слышу голоса. Много голосов. Нет, один. Но так, словно несколько десятков эхо вторили ему. Свистящая и гнусавая тарабарщина, которую даже в единичном экземпляре разобрать было бы невозможно. Всё громче и громче, смешиваясь со звоном, этот голос норовил просверлить сквозные дыры не только в моих ушах, но и в мозгах.

Заорала, не в силах сдерживаться, но не услышала собственного голоса, настолько силен оказался натиск тарабарщины. Дверь в раздевалку распахнулась, испуганное лицо тренера промелькнуло перед глазами, а потом я поняла, что теряю связь с реальностью. В глазах медленно темнело, а звон и непонятный речитатив затмили всё и вся…

…но я сумела остаться в сознании! Открыла глаза в тот же момент, когда земля под ногами начала проваливаться или… Или мне показалось? Потому что очнулась я совсем не на скамейке в женской раздевалке школы боевых искусств. Пальцы вцепились в мягкую ткань, сжали ее. Одеяло? В больницу меня, что ли, привезли? Могли бы и нашатыря дать понюхать, зачем же в такие крайности пускаться? Меня же так еще быстрее с секции попрут!

Сделала над собой неимоверное усилие, приподнявшись на локтях. Окинула быстрым взглядом комнату, в которой располагалось мое бренное тело, и в тот же момент поплыла. Нет, не в буквальном смысле, но сильно.

Место, в котором я оказалась после предположительного обморока, больше напоминало декорации какой-нибудь азиатской исторической дорамы. С того углубления, в котором находилась кровать с темно-лиловыми занавесками и возлежащая на ней я, видно было немного, однако, и открывавшийся мне вид был достаточно информативным. Потолка видно не было. Он где-то там, высоко, докуда взгляд мой в данный момент не дотягивался. От резных элементов в интерьере перед глазами рябило. Какое же неприятное дизайнерское решение. Вазы разноцветные, горшки с цветами… А остальную часть комнаты перекрывала громадная фигура дремавшего на стульчике перед кроватью мужика с пяльцами и иголкой в руках.

Так… а вот с момента про мужика можно и поподробнее.

Часто захлопала глазами, уставившись на внушительного посетителя моей пестрой палаты, но ничего этим не добилась. Картинка перед глазами исчезать не собиралась. Ущипнула себя за руку и тут же поморщилась от боли. И это не помогает. Для пущей верности ущипнулась еще. И еще. Некоторые люди с особенно тонкой душевной организацией просто не понимают с первого раза. Призадумалась теперь конкретно. Впервые у меня не получалось покинуть осознанное сновидение. Видать, кто-то с препаратами в больничке переборщил. Значит, про нашатырь не вспомнили. Жаль.

Еще некоторое время вглядывалась в дремавшего незнакомца, походившего на шкаф. Плечи-то какие широченные. Вот это я понимаю мужик. Но длинные черные волосы кажутся ниже лопаток. А вышивание ему зачем? Хобби? Но это же мой сон, вот и думай теперь, зачем больная фантазия засунула сюда… это.

– Э-э-э… – протянула я, а рука с вытянутым пальцем уже медленно, но верно приближалась к великану.

Ткнула его в плечо и резко одернула руку. Ноль эмоций. Конечно, что для него значит мой тычок? Такого бык под задницу боднет, и то может остаться незамеченным.

– Э-э-э, мужчина? – чуть громче позвала я и ткнула аж целых три раза. – Мужчина!

Только сейчас посетитель, вздрогнув, поднял голову и распахнул черные глаза. Честное слово, черные. Вот есть карие, которые коричневые, а радужка этих еще темнее. Кажется, знатно испугался моего оклика, однако, придя в себя после десятого сна, засиял. Почти буквально. Губы здоровяка расплылись в широченной улыбке, а в уголках глаз пролегли мелкие морщинки.

– Айлин! – пробасил незнакомец, а я непроизвольно отползла к стене и одеяло натянула до самого подбородка. – Очнулась, наконец-то.

Ничего себе голосина! С таким и медведя можно переорать. Перереветь, вернее. Тьфу, что за чушь в голову лезет?

– Сейчас позову остальных, – поднялся верзила со стульчика. Тот жалобно скрипнул, а я так же жалобно пискнула от страха. – Как же мы все заждались. А Сюн так особенно. Обидится еще, что не в его дежурство в себя пришла. Он может, ты знаешь.

Нет, не знала. А также не знала, что ответить на эти слова, но на всякий случай кивнула. Во сне иногда тоже боль чувствуешь. Упала я однажды в одном кошмаре с девятиэтажки…

Но стоило мужчине скрыться за дверью, и я жадно принялась рассматривать странную комнату, в которую меня закинуло сновидение.

На предметы мебели она оказалась не богата. Столик у противоположной стены, такой же резной, как многие другие элементы в убранстве. Высокий двустворчатый шкаф, несколько стульчиков. Таких же, как тот, на котором восседал незнакомец. Рядом с кроватью стояла невысокая скамеечка, чтобы спускаться было проще с такой высоты, ну а на полу расстелен дорогой на вид ковер под цвет кроватных занавесок и с золотистой вышивкой. Ну точно дорама историческая. Китайская, похоже. Пересмотрела я сериалов, однако. Лучше бы карате занималась больше и не свалилась бы тогда от перенапряжения. Где же проклятый нашатырь, вернувший бы меня в чувства?

Капец подкрался незаметно. Так говорят. Но если быть еще вернее, то влетел в комнату вихрем, с ногами забрался на кровать и обхватил меня, как если бы я была спасательным кругом, а он – тонущим, уже не надеявшимся на долгожданное спасение.

– Сестренка! – завопил вихрь. – Сестренка Айлин!

К подобному развитию событий жизнь меня однозначно не готовила, и я попыталась отцепить от себя мальчишку, насколько силы позволяли. Однако во сне, особенно в кошмарах, многого эти силы позволить себе не могли.

– Хо-хо-хо! – знакомый бас незнакомого мужчины добавлял ситуации еще больше красок. Экспрессивных и депрессивных. – Ты бы посторонился, а то ей и без тебя сейчас тяжко.

– И дышать нечем, – похрипывая, добавила я, и только после этого мальчишка сполз на скамеечку подле кровати, а затем и на пол.

Светло-русые волосы нового действующего лица в сериале моего больного сна топорщились в разные стороны. Милое личико с большими голубыми глазами взирало на меня, как на мессию, способную создать манну небесную.

Сейчас я и на одежду незнакомцев обратила внимание. На бугае – широкое многослойное ханьфу, черное с серебристой вышивкой. Огромные рукава прикрывали даже пальцы. Ханьфу на мальчишке было поуже. Верхний слой – небесно-голубой, нижний – черный. Так, секундочку. На мне тогда что?

Заглянула под одеяло, тщательно рассматривая в пододеяльной полутьме собственную одежду.

Тоже ханьфу. Только белое и однослойное.

Ну, посмотрим, какую глубокую мораль собирается донести до меня неожиданное сновидение. Возможно, под конец всё станет ясно.

– Как ты, принцесса? – великан своевременно попытался вывести меня на диалог и, вновь натянув одеяло до подбородка, я скептически уставилась на мужчину.

Принцесса, значит? Еще ни разу не приходилось такой становиться в своих снах. Стоит воспользоваться возможностью, пока она есть, а то в реальном мире меня так вряд ли кто-нибудь обзовет.

– Замечательно, – спокойно сообщила я, откидывая одеяло и ничем стараясь больше не выдавать своей напряженности. – И как вы смеете стоять в присутствии Ее Высочества? На колени, холопы, – повысила голос, чтоб уж наверняка достучаться. – На колени перед своей госпожой.

Реакция на мой неожиданный фортель была неоднозначной. Оба, причем синхронно, вылупили глаза так, что те едва из орбит не повылазили, и поджали губы.

Я что-то сделала не так? Но я ведь… принцесса. Нет?

– Сюн, – скосив взгляд на мелкого, проговорил тот, что покрупнее. – Сходил бы ты за дядюшкой Ли. В первую очередь надо было.

– Ага, – кивнул вихрь и, не отрывая от меня удивленного взгляда, попятился к двери.

– А ты бы прилегла, Айлин, – обратился великан уже ко мне. – Скоро должно полегчать. Скорее всего, ты еще окончательно в себя не пришла.

– Разумеется, не пришла, – ответила я, но смелости во мне поубавилось. Снова натянула одеяло. – Я же во сне.

– Вот оно что… – усмехнулся мужчина, скрестив руки на груди. – Нет, сестра, ты уже не спишь. Спала раньше, но очнулась несколько минут назад, и я тому свидетель. Глаза не врут. Око всегда на стороне истины, – философски заметил он, а я закатила глаза.

Даже во сне поучать будут. Хватит уже. Получу я этот желтый пояс несчастный, успокойтесь уже. Пройдет еще немного времени, запомню все стойки и сдам уже. Обойдусь без восточной философии, которой меня и так тренер за три года занятий напичкал. Кого он там читал? Мао, Лао, Коало?.. Без разницы.

Так мы с гигантом и смотрели друг на друга, хлопая глазами. Метра под два будет, кстати, детина эта. И как на нем ханьфу по швам не трещит? Эксклюзивный пошив?

– А зовут тебя как? – решилась я на то, чтобы нарушить нагнетающую тишину. И зря. Глаза мужчины вновь чуть не вылезли из орбит.

– Ты не помнишь? – ответили мне вопросом на вопрос и, недолго думая, я помотала головой. Я не не помнила. Я не знала так-то.

– Шен, – впервые прозвучало имя незнакомца. Да, он всё еще оставался для меня незнакомцем, пусть я и застукала его за таким неприличным занятием для мужчины, как вышивание. Одна тайна в кармане.

– А я… – протянула, однако в голове всплыло лишь одно имя. И ни разу не мое.

– Айлин, – подсказал элегантный амбал. – Лао Айлин.

Красиво, ничего не скажешь. Такое имя, будто на лодочке плывешь по озеру, скользя пальцами по водной глади. На китайской лодочке по китайской водной глади. Вот так вернее будет.

Интересно, как долго продлится сон? Успею ли я выйти за пределы этой комнаты, или же все события произойдут непосредственно здесь? Возможно, на что-то большее у старины Морфея фантазии не хватило, но и на том спасибо. Антураж на твердую десятку, мужики тоже ничего такие.

Дверь в комнату открылась, а потому оценить остальные вещи по десятибалльной шкале я не успела. Судя по звуку, дверь раздвижная. Из спального закутка не видать.

– Мальчики, понимаю, что благая весть застигла вас врасплох, – раздался мягкий голос очередного незнакомца с порога, – но Айлин всё еще требуется покой.

– Да, дядюшка, – коротко поклонился ему Шен, ободряюще кивнул мне и скрылся из поля видимости.

Зато в этом же поле объявился полный невысокий мужчина лет шестидесяти пяти с жидкой бородкой. На голове – коническая соломенная шляпа, одет в простенькое оливково-белое ханьфу с растительным орнаментом. Образ дополняли деревянные сандалии на высокой платформе, что делали мужчину чуть повыше, но не настолько, насколько ему самому хотелось бы.

Дверь за рукодельницей задвинулась, опять же судя по звукам, и старик, крякнув, присел на тот же стул перед кроватью, на котором во время моего пробуждения дремал гигант.

– Ну, здравствуй, – улыбнулись мне, однако возвращать улыбку я не спешила.

Посмотрим еще, что скажет. Какое-нибудь очередное мудрое изречение, что-нибудь про желтый пояс, а потом я медленно уплыву обратно в реальность, чтобы этот самый пояс получить. Всё сходится.

– Здравствуйте, – поприветствовала из вежливости к почтенному возрасту. Даже во сне приличия стоит соблюдать.

– Из какой же ты Империи, дитя?

Вот тут я немного зависла. Вопросы великана казались попроще. Надо подумать.

– Из Российской, – пришел в голову неожиданный ответ. – Правда, это уже не империя… но не суть. Всё равно сплю.

– Ох, нет, милочка моя, хе-хе… – закряхтел старик. Я уж подумала, что помирает, но прислушавшись, поняла, что это не хрипы предсмертные, а смех своеобразный. – Это не сон. Хотя твои чувства я вполне понимаю. Переселение души – дело хитрое. Без чашечки не разобраться, хе-хе…

– Хе-хе, – неловко посмеялась и я, снова попытавшись ущипнуть себя, на этот раз исподтишка. Всё еще больно, зараза.

– Меня зовут Гуй Ли, – представился шутник. – Но можешь звать меня просто дядюшка Ли. А ты, кем бы прежде ни была, запомни самую важную вещь в своей жизни. В своей новой жизни. Зовут тебя Лао Айлин и ты – дочь генерала Лао Фанга, заработавшая амнезию после тяжелого поединка. Остановимся пока на этом, но когда более-менее придешь в себя, я расскажу тебе больше. Намного больше. Всё, что ты обязана знать и… не знать.

Ущипнула себя так, что слезы из глаз брызнули. Так, чтобы наверняка и до синяка. Но нет. Подозрительный старик всё еще сидит передо мной, развалившись на стуле, и от пронзительного взгляда не спрятаться, не скрыться.

– Повтори мне свое имя, – мягко попросил он.

А сон и правда затянулся. Сильно затянулся. Быстро заморгала, чтобы хотя бы благодаря этому прийти в себя, но все попытки снова оказались тщетными.

– Свое имя, – настаивал старый чудик, и пришлось все-таки открыть рот. Чтобы не смотрел так, будто видит мою душу насквозь.

– Лао Айлин.

– Вот и славно, – потерев руки, поднялся Ли. С трудом поднялся, схватившись за больную поясницу. Отчетливо услышала хруст. – Отдыхай, Айлин. Мальчишки не побеспокоят тебя, пока я не разрешу. И пойду-ка я тяпну чашечку-другую, ты не обессудь. Уж кто здесь, действительно, переживает за сохранение тайны, так это я, хе-хе…

С этими словами старикан вышел, а я просто уставилась в невидимую точку перед собой, не выпуская спасительное одеяло из рук. Мыслей в голове роилось такое множество, что казалось – голова абсолютно пуста.

Так и не справившись с лихорадочно разметавшимися обрывками вопросов, на которые всё равно не смогла бы получить ответы прямо сейчас, откинула одеяло в сторону. Босые ноги ступили на скамеечку перед кроватью, но как только я сделала над собой усилие и спустилась на пол, всё тело заныло. Несколько особенно болезненных точек я решила проверить, развязав пояс ханьфу и наполовину приспустив странное одеяние.

Да, похоже, этому телу сильно не поздоровилось. Я насчитала три квадратных «заплатки» из ткани: на плече, под грудью и на левом боку. Кем бы ни была эта Айлин, недоброжелателей ей хватало.

Стоп!

Резко захлопнула ханьфу и затянула пояс посильнее, но так, чтобы он не врезался в рану на боку.

Уж не собираюсь ли я поверить в правдивость того, о чем поведал мне ненормальный старикан? Еще и горячительными напитками баловавшийся. Нет-нет, сюжеты китайских сериалов про попаданцев сочиняют не обделенные фантазией сценаристы. Фантазией! Именно ей.

Не сумев побороть любопытство, приблизилась к зеркалу в полный рост с деревянным обрамлением, стоявшему рядом со шкафом.

Ну. Что и требовалось доказать. Мое же лицо. И волосы мои, и всё остальное, не считая одежды. Правда, лицо чуть бледнее, чем я его запомнила, а волосы длиннее, но… ух ты!

Подняла руку и пощупала свои бицепсы. И трицепсы заодно. Затем не удержалась, скинула одежду полностью и, задержав дыхание, принялась любоваться рельефным прессом. Кубик к кубику, а грудь-то какая подтянутая, мама дорогая… Икры твердые, как камень! Да ни в жизнь… Как будто ежедневно спортзал посещала и соблюдала все правила здорового образа жизни.

Спохватившись, накинула ханьфу обратно, вновь затянула пояс и теперь на отражение в зеркале взирала не восхищенная я, а напуганная до крайней степени.

А тело-то, действительно, на мое не похоже. Несмотря на три года усиленных тренировок, я не только в карате не преуспела, но и о рельефе подобном не смела мечтать.

– Лао Айлин… – благоговейно прошептала я.

Слишком уж сильно это имя врезалось в память после всех наставлений толстого старика.

Когда смогла оторваться от отражения, осмотрела комнату более внимательно. Особенно те ее углы, которые были не видны из закутка с кроватью.

Но ни за что так сильно не зацепился взгляд, как за длинные ножны и торчавшую из них рукоять меча. Оружие стояло в углу комнаты, и короткими неуверенными шажками я сократила разделявшее нас расстояние.

Неужели, этот меч принадлежал настоящей хозяйке моего нового тела? И этой комнаты. Вот, откуда ветер дует. Вернее, мышцы растут. Интересно…

Недолго думая, схватилась за рукоять. Схватилась и в тот же момент истошно заорала, отдернув руку. Рукоять оказалась настолько горячей, словно была раскалена добела. И даже хуже! Вытянув ладони перед собой, застонала от боли и ужаса. Кожа слезла до самого мяса! Голова закружилась, в глазах потемнело от этого нелицеприятного зрелища, а во рту почувствовался солоноватый привкус. То ли язык прикусила, то ли меня сейчас вырвет. Может, и то, и другое.

Хотелось позвать хоть кого-то. Великана, мальчишку или старика-алкоголика. Кого угодно, лишь бы облегчить невыносимую боль!

Но этот кто-то, словно по команде, сам ворвался в комнату. Кем бы он ни был…

– Больно, очень больно… – прохныкала я, не удержав всхлип и переведя взгляд на новоприбывшего.

Им оказался незнакомец. Настолько незнакомец, что в пределах покоев я его прежде не встречала. Смуглый парень, казавшийся ненамного старше меня. Первым делом в глаза бросился большой выпирающий подбородок. Как будто кадру этому не раз выбивали челюсть, но ни разу не вправили обратно. Непослушные черные волосы частично прикрывали правый глаз, спадая густой челкой. Тонкая полосочка губ, глаза хитро прищурены. Однослойное ханьфу грязно-коричневого цвета распахнуто на груди.

Я аж хныкать прекратила, когда взгляд незнакомца переместился с раскаленного меча на мои обожженные руки и налился такой яростью, словно я всю семью этого парня вырезала, не оставив в живых ни женщин, ни детей.

– Самозванка… – процедил обладатель крупного подбородка сквозь зубы.

Не успела опомниться, как в горло мое уперлось острое лезвие горизонтально вытянутого меча. Даже сглотнуть вязкую слюну было страшно. Дернусь – и лезвие тут же вопьется в кожу.

– Я знал, что у него ничего не выйдет, – прошипел незваный гость, прожигая меня взглядом миндалевидных карих глаз не хуже раскаленной рукояти.

– Ты… чего? – попыталась разрядить ситуацию, вытянув руки перед собой и неловко улыбнувшись. Страх крепко схватил за горло. Или же лезвие наконец-то впилось в него. – Это же я… Айлин.

– Ложь!

Вот теперь меч незнакомца точно оказался вдавлен в кожу. Острая боль. По ключицам покатилась теплая капелька. Кровь? Видимо, все увещевания старика оказались бесполезны. Прикончат в тот же день, в который появилась здесь, и не важно, дочь генерала я или попаданка.

– А вот ее Соуль лгать не может. – Лезвие вдавили еще сильнее, а перед глазами уже вся непростая жизнь понеслась, начиная первыми детскими воспоминаниями и заканчивая настоящим моментом. – Почему же он не принял тебя, Айлин? – особенно выделил незнакомец имя, которым меня нарекли, и его окончательно перекосило от ненависти.

– Потому что она пала в бою, и Соуль не простил ей подобной слабости, – раздался спокойный голос за спиной агрессивно настроенного Подбородка. – Опусти меч, Хён.

Сглотнула и почувствовала, как еще одна капелька крови медленно покатилась вниз. Парень и не думал отступать. Продолжал сверлить меня ледяным взглядом, не опуская оружие.

– Хён! – повысили голос и, тихо выругавшись, незнакомец оставил мое горло в покое.

А после со звоном спрятал меч в ножны, резко развернулся и вышел, задев моего новоиспеченного дядюшку Ли плечом.

– Я же просил спрятать его, – печально сдвинув брови, взглянул толстяк на раскаленную штуковину в углу. Затем на мое еще сильнее побледневшее лицо, на обожженные ладони, которые я до сих пор держала вытянутыми, и кашлянул. – Пойдем со мной, девочка. Ожоги нужно обработать.

– Я же просил тебя отдыхать, – ворчал названый дядюшка Ли, пока я семенила за ним по длинному коридору.

По правую сторону стены в коридоре отсутствовали. Лишь деревянные рейки без всякого намека на стекло, а прямо за ними – заросший зеленью дворик со столиками и скамейками. На каждом столике – по чайному набору и фонарю.

– А еще вы говорили, что мальчишек будете на коротком поводке держать, – напомнила я старику.

Даже о боли забыла во всей этой суматохе, но теперь она накатывала с новой силой. В глазах опять потемнело, но я терпела. Не хватало, чтобы на меня второй меч наставили, приняв за самозванку. Коей я, собственно, и являлась. Никогда не думала, что врать в лицо настолько неприятно. Одно дело, когда врешь о чем-нибудь несущественном, но совсем другое, когда выдаешь себя за мертвеца, которого все любят и ждут с распростертыми объятьями. Мерзко.

– Хёна удержать трудно, – хохотнул дядюшка, а вот мне было ни капли не смешно.

– Он чуть не убил меня.

– …а чтобы это не повторилось, советую слушать меня и не творить глупостей, – на ходу обернулся ко мне старик и назидательно помахал указательным пальцем перед самым моим носом. – Хотя я тоже виноват. Проглядел Соуль, а ты же понятия не имеешь, что он из себя представляет и как с ним обращаться.

– Да что такое этот Соуль? – начала я выходить из себя по причине недостатка информации. И, судя по всему, крайне важной для выживания в… где бы я ни находилась, короче! – Только и твердите о нем, а фактов – ноль.

– Вот тебе первый факт, дитя. Это оружие способен взять в руки только его непосредственный хозяин. Что касается остальных… об этом тебе уже и так известно.

Непроизвольно глянула на свои ладони, покрывшиеся отвратительными волдырями.

– А второй? – вымученно спросила, когда мы спустились во дворик по невысокой лесенке и уселись за ближайший столик.

– А второй… – задумчиво протянул дядюшка, поставив передо мной маленькую чашечку и наполнив ее ароматным чаем почти до краев, – …я расскажу тебе позже. Посиди пока здесь. Никуда не ходи и ничего не трогай! Кроме этой чашечки, разумеется, – ехидно хихикнул он и вновь оставил меня в гордом одиночестве.

– Замечательно, – пробубнила я, сделав глоток. Приятное тепло разлилось внутри, но легче от этого не стало. – Никуда не ходи, ничего не трогай. Уже потрогала, спасибо.

Долго старика ждать не пришлось. Явился минут через пять с перекинутой через плечо сумкой, из которой тут же достал баночку с подозрительным содержимым и тряпочки с бинтами.

– Давай сюда руки, – скомандовал он, усевшись рядом, и, вздохнув, я протянула ему руки поврежденными ладонями вверх.

– Пожалуй, начну с самых истоков, – произнес Ли, двумя пальцами выуживая прозрачное содержимое баночки. – Соуль – это древнейшее оружие, которое не каждый себе может позволить. В первую очередь – стоит оно целое состояние, ну а во вторую – следует совершить паломничество до горы Духов, что не каждому под силу. Более подробно о географии тебе позже поведаю.

Я зашипела, когда густая мазь соприкоснулась с обожженной кожей. На глазах выступили слезы, и пришлось стиснуть зубы, чтобы не закричать от боли.

– В каждом Соуле заключена душа, – продолжал старик, не обращая никакого внимания на мои страдания и безжалостно размазывая лекарство по моим ладоням. – Душа эта сама выбирает своего господина, когда оружейную заготовку относят на гору Духов, наделяя пустое оружие магической способностью.

– Магической?.. Ай! – не удержалась я от восклицания, когда к ладони приложили тряпочку.

– Да, – как ни в чем не бывало кивнул дядюшка. – Каждый Соуль обладает своей силой, подвластной обладателю. Но владение душой бесследно для хозяина этого оружия не проходит. Характер его постепенно меняется под стать заключенной в Соуле душе. Например… Ты ведь уже знакома с тремя своими братьями?

– Великан, Мальчишка и Подбородок? – осведомилась я, щурясь, пока руки обматывали бинтами.

– Хо-хо-хо, кхе-кхе… – расхохотался, а затем закашлялся Ли. – Великан – это Шен. Старший брат в десять лет разницы. Мальчишка – Сюн, младший брат в два года разницы. Ну а Хён, видать – Подбородок. Средний брат в три года разницы. Когда узнаешь их поближе, поймешь, что они вовсе не плохие ребята.

– Ага, – закатила глаза. – Особенно Подбородок.

– Насчет Соулей, – вернулся к предыдущей теме вредный старикашка. – В Соуле Шена заключена душа бывшей имперской художницы. В Соуле Хёна – душа мстительного воина, погибшего от рук членов собственного клана. Ну а Соуль Сюна – вместилище для души крайне амбициозного, но неуклюжего паренька, мечтавшего оказаться на войне, но павшего в первом же бою. Думаю, так тебе будет проще понять особенности их… характера.

– Вопрос в том, примут ли они меня, учитывая, что я…

– Тс-с-с, – резко приложил дядюшка палец к губам, и я тут же захлопнула рот. – И у стен есть уши. Будет лучше, если даже при мне ты не будешь упоминать о своем происхождении. Всем остальным, – чуть громче добавил он, – сообщу, что у тебя амнезия, и ты практически ничего не помнишь о своем прошлом, но это не значит, что осторожничать не придется. Очень даже придется. А также запоминать всё, о чем тебе говорят. Хитрить, изворачиваться, как только возможно и невозможно. Если ты ничуть не удивилась своему новому обличию, значит, оно для тебя вовсе не ново. Ты… – старик перегнулся через стол и следующую информацию сообщил уже едва слышным шепотом, – …двойник Айлин. Видать, я вытащил твою душу аж из другого мира. И, надеюсь, ты окажешься настолько же умна и проницательна, как принцесса клана Лао.

Большие же надежды на меня решили возложить, в отличие от моего тренера из родного мира. Желтый пояс, желтый пояс… Заладил тоже! Оружие с магическими способностями – вот, чем даже тренер не смог бы похвастаться. А поясами пусть сам обвяжется с головы до ног, самых разнообразных цветов.

– Ох уж этот Хён… – пробубнил старик себе под нос, взглядом изучая мою пострадавшую шею. Чуть менее пострадавшую, чем ладони, но тоже от Соуля. – Мальчишка беспризорный. Дикий, недоверчивый. Устроить бы показательную порку, да возраст не тот уже.

Пальцем, смазанным прозрачным лекарством, Ли мазнул по широкой царапине.

– Боль скоро утихнет, – обнадежили меня. – А ожоги и царапина затянутся дня через два.

– С-спасибо, – впервые с моих губ сорвалось слово благодарности в адрес этого человека, но он лишь хохотнул в ответ. И баночку накрыл крышкой.

– Я бы не хотел заливать тебя информацией свыше того, чем на данный момент позволяет вместительность сосуда…– завуалированно принизили мои интеллектуальные способности, – …но провести экскурсию по клановому дому Лао обязан. Несмотря на нашу легенду, тебе самой будет куда комфортнее научиться ориентироваться в этих стенах. Да, совсем скоро эти же стены ты можешь покинуть, отправившись за собственным Соулем…

– Собственным Соулем? – испытала я страх и благоговение одновременно.

– …но в этом мире должно быть место, которое ты могла бы назвать своим домом. Пусть и не родным, но знакомым и безопасным.

– Секундочку, – нетактично перебила дядюшку. – Я получу свой Соуль? Серьезно?

– Серьезнее быть не может, – ткнул в небо пальцем Ли. – Иначе жизнь твоя прервется, так и не начавшись. Мужчины, женщины, старики, дети… С рождения и до смерти мы боремся за свою жизнь в любой точке Сакурана. Нет оружия – погибнешь от голода, иссохнешь от жажды, падешь от руки неприятеля. Исходов множество, но шанс на спасение один: стань достойным воином и орды мертвецов не затащат тебя в свои ряды.

Жутковатая речь. Оратор из вас, дядюшка, некудышный. Но кое-какая деталь не дала мне промолчать.

– Хотите сказать, что Айлин была недостойным воином?

– И уже поплатилась за это, – жестоко заявил старик. – Острый ум, без сомнения, достался ей от отца. А также излишняя... гордыня. Однако терпение и умение выжидать лучший момент не входили в список ее добродетелей. Когда считаешь, что само Небо на твоей стороне, не думай, что дождю никогда не суждено пролиться над головой. И везучему везет не всегда, и богатый способен в мгновение ока оказаться на улице с протянутой рукой…

Мое громкое хлюпанье из чашки с чаем, казалось, отвлекло мудрого учителя от дальнейшего философствования. Нет, ну чай и правда вкусный. Собирали, похоже, только верхние листочки, как убедительно вещала реклама небезызвестной чайной компании.

Несколько дальнейших минут мы провели в тишине, попивая теплый напиток. Понятия не имела, о чем думал мой самопровозглашенный наставник, но все мои мысли были отданы Соулям. Или… или не все.

Желудок угрожающе заурчал, требуя пополнить бак как можно скорее, и поход на кухню дядюшка Ли откладывать не стал.

– А сейчас само Небо настаивает на том, чтобы мы начали нашу экскурсию по клановому дому, – расплылись губы старика в удовлетворенной улыбке.

Так что, опустошив маленькие чашечки, мы встали из-за столика и поднялись по лесенке в освещенный полуденным солнцем коридор.

Интерьер этого дома не различался ни в одной из его частей. Резные деревянные элементы тончайшей работы кружевом плелись в каждой комнате. Изящная мебель со вставками из добротной ткани сразу же навевала мысли о состоятельности семейства, хотя о толщине кошелька хозяина этого дома гадать не стоило. Генерал в мире, бал которого правила война, просто обязан быть человеком обеспеченным до крайности. А еще глава клана Лао однозначно был скуп на разнообразие. Не сказала бы, что экскурсия оказалась чересчур познавательной, потому что без карты в небольших походящих друг на друга, как две капли воды, помещениях разобраться оказалось бы трудно.

Жуя на ходу рисовый пирожок, завернутый в темно-зеленую соленую водоросль, я семенила следом за неожиданным наставником, с интересом заглядывала в новое помещение, в расстроенных чувствах понимала, что оно мало чем отличается от предыдущего, и топала дальше. Именно по такой схеме.

– Огорчена? – угадал мой настрой дядюшка. – Ожидала чего-то большего?

– Видать, генерал – перфекционист и педант, каких поискать, – прожевав, ответила я.

– И да, и нет, кхе, – крякнул толстяк. – Подумай о том, насколько тяжело тебе плутать по одинаковым коридорам и заглядывать в одинаковые комнаты. А теперь о том, насколько тяжело будет незваному гостю определить местонахождение ключевых комнат.

– Лабиринт? Уловка?

– Так и есть.

– Значит, этот дом не так уж безопасен, если на его территорию может проникнуть посторонний, – поддела я мудреца, но тот оказался крепким орешком.

– Как раз-таки обитатели кланового дома знают каждую его дощечку, начиная с порога, как свои пять пальцев, и без труда ориентируются во всех хитросплетениях. Места безопаснее нет и не может существовать. Ты и сама поймешь это, если научишься читать знаки. Знаки потолков, стен и полов. Смотри, – остановился Ли между двумя раздвижными дверями и ткнул пальцем в едва заметную царапинку на поверхности одной из деревянных панелей. – Видишь эту царапину? А ее форму? Глубину? Вероятно, я сильно удивлю тебя, но она в этом доме единственная и расположена аккурат между покоями Хёна и оружейной.

Кончиками пальцев я коснулась этой зазубрины в форме убывающего полумесяца, но так и не смогла понять, насколько она глубока и смогу ли я не перепутать ее с каким-нибудь другим знаком в пределах кланового дома Лао.

Если старик думает, что я способна в кратчайшие сроки запомнить каждую царапинку, пятнышко и занозу в бывшем доме хозяйки моего нового тела, то он сильно ошибается. Не забыть бы, где туалет находится, и на том спасибо. Помещение для справления естественных нужд организма в разы важнее, чем комната ненормального с большим подбородком.

– Уверен, остальные знаки ты найдешь самостоятельно, – огорошили меня.

Вот, что и требовалось доказать.

– Хотя на территории Лао осталось еще одно место, которое я тебе до сих пор не показал, – отправился дядюшка дальше по коридору, а я, бросив прощальный взгляд на полумесяц, поспешила за толстяком. – Именно там ты будешь проводить почти всё свое время до того, как покинешь этот дом. И там же большую часть времени проводят, обычно, твои братья. Скорее всего, они и сейчас там. Заодно и познакомишься получше.

– Счастья-то привалило, – недовольно проворчала я, поочередно припоминая каждое действующее лицо, попавшее в поле моего зрения после неожиданного пробуждения.

Великан, увлекавшийся вышиванием. Мальчишка, не уважавший личного пространства. А еще… ну, конечно же, Подбородок, с первого взгляда наставивший на меня лезвие своего меча. Собралась, однако, компания. Что-то подсказывало мне, что самое интересное только предстоит.

– А мне обязательно узнавать их получше, если я всё равно скоро уйду? – попытала я удачу.

И дело было не в том, что парни казались личностями довольно специфическими. Я просто не жаждала вешать лапшу на уши тем людям, которые с нетерпением ожидали возвращения своей настоящей сестры. Вот ни капли не хотелось играть столь важную роль, испытывая постоянный страх быть обнаруженной, осмеянной и приконченной на месте.

– Ты думаешь, что отправишься за Соулем в одиночку? – хохотнул Ли, обернувшись ко мне. – Разумеется, я уговорю твоего отца отпустить Шена, Хёна и Сюна с тобой. С ними точно не пропадешь, да и к тому же опыт паломничества к горе Духов есть у каждого из них.

– А телохранители? Охранники? Наемники? – перечисляла я, надеясь на реализацию хоть одного из этих вариантов. – Хоть кто-нибудь, кто не знает настоящую…

– Тс-с-с…

– Хоть кто-нибудь, – чуть тише, но еще более жалобно продолжила я, – кто не знает настоящую Айлин. Я ведь не имею никакого понятия, что она из себя представляла. Характер, взаимоотношения с другими, привычки, фирменные словечки. Меня же раскроют в два счета! Или в три, но на моей жизни это особо положительно не скажется.

– У нас будет достаточно времени для того, чтобы я рассказал тебе об Айлин, – отрезал старик, и я окончательно поняла, что участь притворяться, лгать и изворачиваться меня не минует.

– К тому же, на амнезию можно списать многое. Словечки в том числе, – задорно подмигнул Ли.

Его веселого настроя я не разделяла. Совсем. Ведь я – это я. Такая, какая есть, и некоторые вещи на утрату памяти точно списать не получится. Обладательница белого пояса по карате вряд ли хоть когда-нибудь сможет сравниться с человеком, всю жизнь скакавшим с оружием в руках. Может, генеральская дочь в руках с ним и погибла. Подробностей я не знала, да и знать не хотелось, честно говоря. Хотелось забиться куда-нибудь в уголок и ждать, пока ладони заживут, всё еще напоминавшие о пережитом казусе.

– Вот мы и пришли, – выудил меня из неприятных мыслей голос наставника.

А пришли мы… куда мы, собственно, пришли? В очередной двор, только зеленой растительности здесь было поменьше, столики с чайными наборами отсутствовали тоже, зато почти все пространство двора оказалось покрыто песком и огорожено.

– Плац, – лаконично пояснил старик.

И упомянутый плац не пустовал. Две фигуры, стоявшие в его центре друг напротив друга и занявшие оборонительные стойки, не сводили друг с друга внимательного взгляда. Даже появления нашего не заметили, однако, я этих двоих узнала сразу: Мальчишка и Подбородок. Как бишь их… Сюн и Хён? Вроде бы, так? Имена следовало запомнить в первую очередь, чтобы не упасть потом в грязь лицом. Собственное тоже.

– Лао Хён, – кивнул парнишка брату, коротко поклонившись.

– Лао Сюн, – не удосужившись кивнуть, ответили ему.

– Поединок всегда начинается с представления, – прокомментировал сцену Ли. – Даже если противник тебе крайне неприятен, традиции всегда следует чтить.

– А если я не знаю имени противника, то как быть? – задала я резонный вопрос.

– Есть ли смысл в поединке с тем, кого ты недостаточно хорошо знаешь? Истинны его мотивы или нет…

Но я уже слушала наставника вполуха, потому что представление на плацу началось. Настоящий бой, как в каком-нибудь фильме про боевые искусства.

Одним прыжком Хён отдалился от оппонента на расстояние в несколько шагов и занял выжидательную позицию. Чего же он ждет? Перевела взгляд на Сюна, выудившего из-за пазухи продолговатый поблескивавший на солнце предмет. Парень поднес его к губам, прикрыв глаза, и плац в тот же момент погрузился в звуки ритмичной и мелодичной музыки. Флейта? Но уже спустя пару мгновений тело мальчишки стало медленно растворятся в воздухе и утрачивать свою плотность. Совсем скоро оно исчезло окончательно, а Хён отразил первый удар невидимого противника, взмахнув в воздухе мечом.

– Что это… такое? – благоговейно прошептала я, наблюдая теперь за боем с тенью. Будто средний брат не с противником сражался, а отрабатывал удары в гордом одиночестве.

– Это сила, которой наделен Соуль Сюна. Играя на нем, Сюн частично входит в мир духов, а потому утрачивает свою видимую физическую оболочку. Но только лишь видимую. Руки его заняты игрой, а ноги в этот момент вполне способны дать достойный отпор во время боя.

– Но ведь его должно быть слышно, если он играет, – попыталась я пробить теоритическую неуязвимость младшего брата. – С какой стороны звук раздается, с той он и находится.

– Было бы всё так просто, Соуль не считался бы столь сильным оружием, – усмехнувшись, ответил старик. – Звуки его флейты раздаются в определенном радиусе. Повсюду. Это сбивает с толку, и противник не может определить с точностью, где именно находится Сюн. Они с Хёном часто проводят спарринги. Способности Соуля Сюна очень полезны для развития чутья, которое на поле боя может спасти тебе жизнь.

– А какие способности у Соуля Подбор… Хёна?

– Это пусть пока останется секретом, – хитро прищурился дядюшка. – Хён никогда не использует способности своего оружия в тренировочных поединках. И правильно делает. Тебе следует Небу молиться, что он оказался не настолько глуп, чтобы воспользовался ими в комнате. Тогда я вряд ли сумел бы тебя спасти.

Мурашки побежали по спине стройными рядами. Этот парень, действительно, настолько опасен? Тогда я тем более не собираюсь никуда с ним отправляться! Один неверный шаг или не так сказанное слово – и мне же крышка. Этот взгляд, наполненный ненавистью до самых краев, и без того еще долго в кошмарах будет сниться.

Интересно, какие отношения были у них с Айлин? Вернее, насколько долго я буду мучиться, если его опасения насчет моего самозванства подтвердятся? Насколько качественно я сумею лгать, чтобы отгородиться от подозрений с его стороны?

– Я не хочу, чтобы у вас оставались секреты от меня, – тихо проговорила я, наблюдая за тем, как ловко средний брат избегает ударов невидимого оппонента. – Это не способствует моему выживанию.

Но ответить Ли не успел. Нас всё-таки засекли.

– О! Дядюшка Ли, Айлин! – помахал нам рукой верзила с пяльцами и иголкой в руках, облокотившийся на ограждение плаца по ту сторону от нас. Странно, что я не заметила его прежде. Должно быть, все внимание было посвящено необычному бою.

– Шен, мальчик мой, а мы тебя и не заметили, – сложив руки перед собой и спрятав их в рукава, как в муфту, дядюшка спустился к здоровяку по лесенке, ну а мне пришлось опять же последовать за ним, словно привязанная, во избежание новых казусов.

Хорошо, что драчуны нас пока не замечали. Не хотелось бы мне снова встречаться с прожигавшим взглядом Подбородка и не иметь возможности дать ему хоть какой-то отпор. Казалось, что бы я ни сделала или ни ответила – поступлю не так, как поступила бы Айлин на моем месте, и положение мое станет еще более неустойчивым.

– Надеюсь, не собираетесь испытывать сестру прямо сейчас? – укоризненно глянул великан на толстяка и покачал головой. – Она ведь едва с кровати поднялась. Негоже, если снова сляжет.

Не удержалась от благодарной улыбки в адрес старшего брата. Он в любом случае выглядел мягче и лояльнее среднего, но тем неприятнее мне будет врать ему в лицо.

– Пока не собираюсь, – особенно жестко выделил бородатый наставник первое слово, и сердце мое медленно, но верно поползло к пяткам. Я не только сейчас не готова к каким-либо испытаниям. Я к ним вообще не готова! – Но пройдет немного времени, и Айлин снова возьмется за меч. Правильно я говорю?

Мне нужно отвечать?

– Да, – кивнула я, уповая на то, что актерский талант всю жизнь дремал во мне, чтобы очнуться от долгого сна именно сейчас. – Только дайте мне в руки оружие, и я покажу, как использовать его по назначению. Но проблема заключена не только в моем физическом состоянии. Она куда глубже, чем ты можешь себе представить, но и с ней я готова расправиться в два счета, потому что…

– Айлин? – окликнул меня старик, и я резко вернулась в реальность. Неужели, я всё это время молча стояла и хлопала глазами? – Правильно я говорю?

– Д-да, – поспешно закивала я, натянув обворожительную улыбку.

Нет, с такими темпами могу выдать себя в два счета. Однозначно нужно расспросить новоявленного дядюшку обо всем, что касается генеральской дочери, отточить поведение настоящей Айлин до блеска и не переживать о том, что братья почувствуют подмену. Я не трус, но умереть боюсь.

– Айлин!

Похоже, наше обнаружение прервало поединок среднего и младшего. Музыка флейты стихла, а Сюн уже несся ко мне на всех порах, поднимая в воздух клубы пыли. Пожалуйста, не надо…

– Сестренка! – вновь налетел на меня лохматый вихрь в нежно-голубом ханьфу, заключил в крепкие объятья, перекрывая доступ к кислороду, и только громкое покашливание старика заставило младшенького выпустить сестренку из оков братской любви. – Ты уже пришла в себя? Как себя чувствуешь? Лучше?

– Уже намного лучше, – опять натянув улыбку, заверила я.

– Тогда можешь сходить на последний день праздника! – радости Сюна не было предела, и я невольно подумала, что для своего возраста он чересчур инфантилен. Либо избалован до крайности, либо же проблема крылась в его Соуле. – А такой бывает только раз в году! Ты просто обязана сходить. Дядюшка Ли, можно? Можно, дядюшка Ли? – щенячьи глаза уставились на старика, озадаченно почесывавшего голову под соломенной шляпой.

– Ну… почему бы и нет… – наконец, задумчиво протянул тот. Теперь от компании вихря мне точно не отвязаться. Спасибо, дядюшка Подстава. – Но есть одна вещь, о которой вы трое обязаны знать.

Краем глаза я заметила, как третий брат, не отрывая от меня убийственного взгляда, приближается к нашей разношерстной компании. Тут же отвернулась. Пока не узнаю, какие отношения у них были с Айлин, теплые или сопернические, нельзя ни смотреть на Подбородка, ни говорить с ним. Ничего. Новые подозрения не заставят себя долго ждать.

– Дело в том, что после ритуала, – понизил голос старик, – с Айлин произошли некоторые изменения. Если быть точнее, то она утратила большую часть воспоминаний, вернуть которую может оказаться практически невозможно.

– Удручающее известие, – отложил вышивку Шен.

– Сестренка не помнит меня? – в уголках глаз Сюна в мгновение ока скопились слезы.

– Хм, – едко хмыкнул Подбородок, и мне захотелось приложить его чем-нибудь тяжелым, чтобы ухмылка эта размазалась по лицу.

– Но я очень надеюсь, что вы войдете в положение Айлин и поможете ей вспомнить всё, – энергично взмахнул рукой дядюшка. – Даже Соуль отвернулся от нее, но вы – родные братья – ее единственная поддержка и опора в этой жизни. Будьте к ней внимательны и терпеливы. Не держите глупых обид. Пройдет время, и ваша сестра вновь станет той, кем была прежде.

«Никогда», – пронеслось в мыслях, а кривая физиономия Хёна это подтвердила.

Раз уж я должна была задержаться в этом мире… Нет, не так. Раз уж я должна была умереть, чтобы душа моя покинула тело Лао Айлин, следовало отринуть все сомнения, прекратить трусить и взяться наконец-то за ум. Сколько ни щипай себя и ни моргай, от новой судьбы не сбежать. Нет, опять не так. Сбежать я могу из дома Лао, но как долго смогу находиться в бегах, прежде чем меня покрошат в салат? День? Два? Три? Перспектива не особо заманчивая.

Значит, настала пора находить с новыми родственниками общий язык.

В своей настоящей семье я росла со старшей сестрой. Любительницей социальных сетей и себя самой. Она была из тех девушек, которым всегда нечего носить. А также из тех, лица которых проливной дождь делал неузнаваемыми. Я о том, что косметика сползает, обнажая все закрашенные до тех пор недостатки.

Короче говоря, я понятия не имела, кто такой брат и как с этим существом обращаться. Потому мы с Сюном и договорились отправиться сегодняшним вечером на последний день праздника, о котором я понятия не имела. Что-то местное, традиционное. Надо будет расспросить младшего подробнее, когда выйдем из дома.

Не скажу, правда, что выйти из дома мне не хотелось. С радостью погрузилась бы в здешнюю атмосферу и поглазела бы на местных жителей. Даже иностранный язык легче учится, когда находишься в соответствующей среде. К счастью, учить язык мне не придется – такие воспоминания из мозга Айлин вместе с душой не вышли. Что касается всего остального, то приспосабливаться нужно самостоятельно.

– Что ж, окультуриваемся… – распахнула я дверцы шкафа в своей комнате и принялась придирчиво разглядывать предметы гардероба генеральской дочери.

Модницей она не была. Не так уж богат оказался ее шкаф. Многослойные ханьфу нескольких цветов с разнообразной вышивкой можно было по пальцам пересчитать. Выбрала золотистое с вышитым на нем золотыми нитями драконом. Для выхода в люди – самое то.

Перед выходом следовало еще и меч в ножнах на поясе закрепить. Не Соуль, а самый обыкновенный. Дядюшка Ли настоял. Без оружия в Сакуране выходить из дома нельзя никому, даже нищему, забрать у которого можно лишь жизнь.

С мечом пришлось повозиться. Долго не могла найти такое положение, чтобы он не стукался о ляжку при ходьбе. Больно стукался.

Напоследок задержалась перед зеркалом. Ткнула пальцем в одну из двух сдувавшихся дулек на голове, которые так же попросил закрутить старик. Видите ли, Айлин всю жизнь делала такую прическу и мелкие детали крайне важны, потому что взгляды интриганов цепляются именно за них.

– К тому же, с такой прической волосы не мешают в бою, – уговаривал меня Ли, когда я еще днем сидела с расческой перед зеркалом. – Со временем приноровишься. В два счета будешь заплетаться, иначе быстро волос лишишься. Отрежут – мало не покажется.

– Тогда почему у Шена волосы длинные? – не без обиды в голосе осведомилась я.

– Шен – воин дальней дистанции. Если к нему приблизятся настолько, что появится возможность отрезать волосы, то там и до головы недалеко. Отрезанной.

– Поняла-поняла…

Ну, дульки так дульки. Хоть бы не развалилось при ходьбе. По мне так самая практичная прическа – это конский хвост, но Айлин, видимо, считала иначе. И флаг ей в руки.

– Ну, поехали.

Вышла из комнаты, захлопнула дверь и спокойным шагом направилась к выходу из кланового дома. Уж этот путь я сумела выучить. До выхода и до туалета – большего пока не нужно.

Солнце уже скатилось вниз, и поросший дворик со столиками рядом с моими покоями погрузился в темноту. Вот, для чего на каждом столике по лампе стоит. Для того чтобы ночные чаёвники могли насладиться отдыхом на природе в темное время суток. Я сама выбрала бы себе комнату поближе к этой части дома. Может, не настолько мы с Айлин разные…

Засмотревшись на вид, не заметила возникшую перед собой преграду. С преградой столкнулось плечо, и я едва не упала, но, пошатнувшись, устояла на месте.

– Ты куда в таком виде собралась?

Снова мурашки по коже от одного только голоса. Подбородок! Вот уж кого в этих стенах за километр обходить надо. Жаль, что не получится хотя бы по той причине, что он «знает все знаки», а не только местонахождение уборной комнаты.

– На праздник, – осторожно ответила я, встретившись с испытующим взглядом. – А что не так-то?

Процедив воздух сквозь зубы, парень схватил меня за запястье так, что слезы выступили, и потащил обратно к покоям.

Бить будут? Или не будут? Я запуталась. Как можно ошибиться в выборе одежды из столь скромного гардероба? Может, слишком красиво оделась, и это братская ревность вскипела в крови? Хотя, вариант слишком светлый. Отпадает. Скорее, просто будут бить.

Меня грубо втолкнули в комнату. Хлопнула дверь.

– Это ханьфу предназначено для посещения Императорского дворца, – раздалось за спиной. – В нем запрещено разгуливать по улицам. Идиотина…

Широкими шагами приблизившись к шкафу, средний брат отворил его нараспашку, вытащил первый попавшийся предмет одежды и швырнул его мне. Благо, сноровки хватило поймать.

– Переодевайся, – скрестил Хён руки на груди, задрав свой огромный подбородок. – Сейчас же. Я тебе в няньки не нанимался. Самозванка.

Сжала кулаки.

Нет, если не поставить его на место сразу, он продолжит себя накручивать, а уровень его недоверия к моей скромной персоне дойдет до уровня тотального контроля и слежки. Я не могла допустить этого. Ведь он прав. Как там говорил мой новоиспеченный дядюшка?

«Хитрить и изворачиваться, как только возможно и невозможно», – всплыли в голове слова старика.

Будь по-вашему.

– Хён… – прошептала я, выразив на лице всю скорбь родного мира и этого вместе взятых. Тяжело вздохнула и заглянула парню в глаза. – Видимо, прежде я была о тебе слишком хорошего мнения. Но предать свою сестру после ее же смерти… как же это неправильно. Низко. Я думала, ты сразу…сразу почувствуешь, что я – это я. Только взглянув на меня, скажешь: «Айлин, я так боялся потерять тебя». Так и не дождалась… Я так и не дождалась этого от тебя, Хён. – Ложь лилась из моих уст нескончаемым потоком, – Ты – единственный, кто предал память обо мне. Самозванка? Ты серьезно? Когда же я успела стать для тебя такой, если светлые воспоминания о проведенном времени отрывками всплывают в моей голове? Я… – запнулась, когда истовое презрение на лице среднего брата сменилось замешательством. – Я не хочу видеть тебя, Хён. Уходи.

– Айлин, – позвал он меня, но я отвела взгляд.

– Такое ощущение, словно самозванцем стал ты. Уходи.

Он открыл рот, чтобы сказать что-то еще, но закрыл его. Снова открыл и опять закрыл. Только после этого захлопнул дверцы шкафа и вышел за дверь, оставив меня наедине со своей совестью. Совестью, которая тут же заставила меня прикрыть лицо руками и закрыть глаза.

Но у меня же не было другого выхода! Он сам напросился на то, чтобы я его проучила, как следует. Иначе до белого каления бы довел своими издевками и подозрениями.

Знание этого не убавило всей паршивости моего вранья. А правда опасна. Если хочу выжить, нужно научиться делать людям больно. И себе тоже. Но как же будет больно, если правда все равно раскроется. Ведь тайное всегда становится явным, пусть и не сразу. В какую же непроходимую трясину я забралась в первый же день… Что будет дальше?

Промокнула влажные глаза пальцами, скинула золотистое ханьфу и переоделась в темно-лиловое. Почему он достал именно его? Вероятно, Айлин носила его чаще остальных, но я-то этого не знала.

Воспоминания возвращаются… Зачем я это сказала? Придется быть вдвойне… нет, втройне осторожной со средним братом. Каждый раз ходить по лезвию бритвы, пересекаясь с ним, и молиться о том, чтобы моя ложь не шла вразрез с истинным прошлым хозяйки моего нового тела.

На этот раз, покинув комнату, я встречала только служанок, кланявшихся как болванчики. Ума не кланяться в ответ мне хватало, и в таком темпе я добрела до выхода из кланового дома Лао.

Обувь моя стояла перед дверями. Ли успел показать, иначе год бы искала деревянные сандалии своего размера, всё равно обув не те.

К моему удивлению, на пороге меня ждал не только Сюн, но и Шен.

– Решил, а почему бы тоже не развеяться, – улыбнулся здоровяк, похлопав по кожаному футляру на поясе. Там лежит его Соуль? – Да и компания неплохая.

– Доставлю я вам, наверное, проблем, – вернула я улыбку, положив руку на рукоять одолженного меча. Хотя бы кожу не обжигала, и на том спасибо. – Прошу не забывать о том, что я не вполне восстановилась.

– Так это ничего страшного, – махнул Шен мощной ручищей и хлопнул меня по плечу, чуть не вдавив в пол. – Мы тебе быстро обо всем напомним. Начнем с твоего побега из дома, когда я отправился за Соулем…

Клановый дом Лао находился практически впритык к началу одной из главных улиц города Шемань. Города недалеко от столицы, в центре которой располагался Императорский дворец. Откуда я это узнала? Сами же братья и рассказали. Похоже, у дядюшки Ли нагло отбирают его хлеб, но мне всё было интересно. Такие живые, шумные и приятные собеседники встретились мне впервые на обе жизни. Наперебой травя всякие байки, половина из которых, чистой воды, вымысел, старший и младший быстро вытащили меня из пучины скорби. Рядом с ними я перестала бояться раскрытия своей персоны и наконец-то смогла расслабиться. А еще вдоволь налюбоваться местными городскими красотами.

Улицы Шемани, по которым мы передвигались, пестрели от светившихся бумажных фонариков самых разнообразных цветов и размеров. Палатки со сладостями, праздничными сувенирами и фейерверками стояли тут и там по обеим сторонам улиц. Одиночки и парочки, а иногда и целые семьи, наряженные в многослойные ханьфу, проходили мимо, смеясь и громко делясь впечатлениями.

Поразило одно: почти у каждого, даже у женщин, детей и стариков, на поясе или на спине висели ножны. Да, наставник предупреждал меня о том, что Сакуран сам по себе небезопасен и что без оружия на улицы лучше не высовываться, но, когда убедилась в его словах лично, стало немного не по себе. Если случится что-нибудь непредвиденное, защитить себя я не сумею. Только не с белым поясом по карате…

– Шен, а что, если?.. – повернулась я в сторону великана и резко остановилась. – Шен? Сюн?

В панике глянула вправо, влево, перед собой, обернулась.

Вот те раз. И когда это мы разминулись? Праздник в мгновение ока превратился для меня в эпицентр боевых действий, даже с учетом того, что обстановка нисколько не изменилась.

Кричать не осмелилась. Звать на помощь тоже. Мало ли, что подумают. Смартфонов здесь нет – не позвонить. Вернуться домой? А где… где, собственно, он находится? Хотя бы в какой стороне?

– О, ну надо же, – выросла передо мной высокая фигура. – Принцесса Лао собственной персоной.

Блондинка с распущенными волнистыми волосами и вплетенной в прическу белой лилией, вынырнула из толпы и теперь стояла напротив, подбоченившись. Белого цвета ханьфу с вышитыми серебряными нитями облаками, обтягивало стройную фигурку. Позволю себе заметить, с округлостями покрупнее моих. Ни в прошлом мире по этой части не везет, ни в этом.

Естественно, понятия не имела, кто эта барышня и чего ей от меня нужно. Вернее, не от меня, а от Айлин, а потому ответила нейтрально.

– И тебе привет.

– Не хочешь вернуть должок? – сходу пристыдили меня.

Я – не хочу. Айлин, вероятно, тоже не хотела, иначе давно бы отдала. Но, не дождавшись ответа, блондинка развернулась, кивком указала следовать за собой и поцокала каблучками дальше по улице.

Взвесив все «за» и «против» я подумала, что договориться можно со всеми, лишь бы меня до дома проводили или хотя бы к братьям. Куда хуже, если окончательно заплутаю в толпе и наткнусь на еще более неприятную компанию. Нет уж, лучше с долгами разобраться.

С этими мыслями я поспешила не потерять из виду белое ханьфу незнакомки.

По пестрящим от украшений и народа праздничным улицам мы виляли довольно долго. Мне даже казалось, что несколько раз прошли по одним и тем же местам, но я не придала этому факту особого значения. Все они были похожи, как одна, а потому мне вполне могло показаться.

Сомнения кольнули меня под ребро только тогда, когда из улиц мы вынырнули в тихий парк, освещаемый лишь светом половинной луны над головой. Народу здесь и так было немного, но мы отправились в самую глубь. Туда, куда ни одна душа в такое время суток уже не решалась соваться.

– Куда мы идем? – впервые с начала пути решила я внести кое-какие уточнения.

– Туда, где долг можно отдать, – ответили мне, не оборачиваясь.

– Знаешь, дело в том, что… – покрутила я указательным пальцем в воздухе, думая, как бы лучше передать мысль и не выставить при этом доброе имя генеральской дочери на посмешище. – В том, что…

Денег нет? Приведи домой и верну? Сколько должна? В какой валюте? Оплату по карте принимаешь? Варианты лихорадочно вертелись в моей голове.

– Лао Айлин, – позвали меня.

Тон, с которым назвали мое новое имя, не понравился мне до внутренней дрожи. Медово-приторный, такой с тошнотинкой, противный.

Я и сама не заметила, что блондинка отдалилась от меня на приличное расстояние. Должно быть, шаг ускорила, когда я в астрал выпала с этими долгами. Проанализировав сложившуюся ситуацию до конца и присмотревшись к девушке, принявшей оборонительную стойку и державшую в каждой руке по металлическому вееру, поняла, что долг, который должна была отдать ей Айлин, вовсе не денежный. А еще я без понятия, как зовут моего оппонента. Вот и приехали.

Сначала ситуация показалась мне забавной. Но ключевое слово – «сначала», потому что, когда рука легла на рукоять меча, резко бросило в жар. Меня ведь и прикончить могут, верно? Черт с ним с долгами, черт с ним с именем, но в руках этой девки – оружие, с которым она умеет управляться. А у меня что? У меня – ничего. Ни-че-го.

– Не ожидала, что я вызову тебя? – изгалялась блондинка, потряхивая веерами. – Даже дар речи потеряла?

– Да нет, – как можно спокойнее ответила я, надеясь на то, что в тусклом лунном свете не видно дрожавших рук и подгибавшихся коленок. – Просто твое имя такое незапоминающееся, что из головы вылетело.

– Ты чересчур много берешь на себя, принцесса Лао, – прошипела оппонентка. Видать, за живое задела. – Не думай, что унижение моего отца, а теперь и меня так просто сойдет тебе с рук.

Значит, натворила Айлин делов и отправилась к праотцам, а мне теперь репутацию чистить. Хотя… что-то подсказывает мне, что я ее репутацию еще сильнее запятнаю. Например, тем, что не смогу отразить ни одного удара.

Так. Включаем логику. Распущенные волосы – дальняя дистанция…

– Ха! – выдохнула блондинка, как только мои шестеренки начали заниматься усердным анализом.

Не успела. Не успела даже меч вытащить из ножен. Оба веера сорвались с рук незнакомки и направились в мою сторону, поблескивая лезвиями в полете. На одном только инстинкте самосохранения упала лицом в землю. Веера со свистом пролетели над моей головой, но решила выжидать. Что, если они по принципу бумеранга работают? Только встану – и туловище пополам. И не прогадала. Оба веера вернулись в руки своей хозяйки, описав в воздухе замысловатую траекторию.

Вот только теперь их вновь направили на меня. А я лежу. Провалиться под землю не сумею, как бы не старалась. В воздух подпрыгнуть – тоже без шансов. Настолько не подпрыгну, но видят боги здешнего пантеона: я старалась. И зачем только ненормальный старик забивал мне голову, если в первый же день угодила в безвыходную ситуацию? Сперва Подбородок со своим самозванством, теперь курица эта с долгами. Однако на этот раз дядюшка Ли за меня не заступится. Только если из кустов вынырнет и веера эти отобьет. Прямо… прямо сейчас!

Звяк!

Крепко зажмурилась, когда оружие блондинки вот-вот должно было впиться в мое новое тело и лишить Айлин жизни во второй раз. Ну, или знатно покоцать. Смотря, куда попало бы. Попало бы. Но, к моему искреннему удивлению… не попало.

Приоткрыла глаза. Ни блондинки, ни ее вееров. Это чьи-то ноги, возникшие перед моим лицом, перекрывают обзор. Приподняла голову чуть повыше, посмотрела вверх, и на землю вместо отрезанной головы упала моя вытянутая челюсть.

– Шен? Сюн? – на всякий случай уточнила я.

С широкой и по-детски милой улыбочкой младший обернулся ко мне, а у меня на сердце так отлегло, что я чуть в голос не заревела.

А братья – это очень даже хорошо, если успеют вовремя найти влипшую в неприятности сестру. И по своей воле влипшую, вот в чем весь идиотизм ситуации. Мудрая мысль напрашивается сама собой: никогда не бери в долг, чтобы долг не отдавать. К сожалению, всю кашу интриг, что заварила в свое время Айлин, расхлебывать придется мне. Как долго – неизвестно, но урок на будущее получила.

– Чэ Чунхуа, – пробасил мой старшенький, – если есть такое желание, можешь вызвать на поединок меня. Сестра сейчас не в том состоянии, чтобы ответить.

– Тогда дождусь ее выздоровления, – процедила блондинка.

– Она нас боится, – с чувством поведал мне Сюн, озорно подмигнув. – И минуты же не протянет. Кстати, против тебя тоже, когда окончательно на ноги встанешь. О! Смотри, как удирает. Должно быть, папашка Лонгвей рассказал ей о твоем состоянии.

– Он-то уже давно в себя пришел, – подтвердил Шен. – А ты что думаешь, Хён?

Что? Подбородок? А этот здесь откуда?!

Но когда мне протянули руку, чтобы помочь подняться, я увидела, что рука эта принадлежит именно среднему брату. Грубая, мозолистая. Одним словом – неприятная. Но теплая и протянутая мне из лучших побуждений. Теперь.

Если моя ложь подтолкнула его на примирение, то, пожалуй, я неплохая актриса. Плохо то, что теперь я буду ненавидеть себя каждый раз, когда встречаюсь взглядом с этим человеком и вижу настоящую Айлин в отражении его глаз.

Разумеется, продолжать веселиться на празднике у меня не было никакого желания, а, вернувшись в клановый дом, еще некоторое время сидела на ступеньках, ведущих на зеленый задний дворик со столиками.

Если бы всё, что происходило со мной, действительно, было сном, то кошмарным. Нет, были и приятные моменты. Например, знакомство с Шеном и Сюном. Но бесконечное вранье, травмы и долги Айлин в первый же день моего пребывания здесь, наводили на мысль, что долго я не протяну. Рана на шее саднила, ожоги на ладонях под толстым слоем лечебной мази и перевязочных материалов чесались нестерпимо. Насколько же много я должна знать для того, чтобы не беспокоиться о дне грядущем? Или же сами жители Сакурана не могут позволить себе подобной роскоши? Скорее, второе.

Чье-то присутствие я почувствовала только тогда, когда этот некто присел на ступеньки рядом со мной. Вот чутью мне еще учиться и учиться, как и всему остальному.

– Не ходила бы ты в одиночку, пока не восстановилась полностью, – раздался тихий с легкой хрипотцой голос Подбородка. – Твоей амнезией вполне могут воспользоваться в своих целях, как и отсутствием Соуля.

– Спасибо за заботу, но я сама могу справиться со своими проблемами.

Покривила душой, конечно, но Айлин на моем месте ответила бы именно так. Я уже поняла, какой сорвиголовой она была при жизни. Увлекательные истории ее братьев, а также слова старика позволили мне сложить целостное впечатление о воине-интригане из клана Лао.

– Узнаю прежнюю Айлин, – усмехнулся Хён, а я непроизвольно прикусила губу. – Всегда пыталась справляться в одиночку, чтобы обезопасить клан. Но я уже не раз говорил тебе, что жажда справедливости губит чаще меча.

– Я такая, какая есть и твои наставления этого не исправят, – парировала я.

– Верно.

Теплый вечерний ветерок заиграл выбившимися из прически прядями. Из прически, над которой я корпела около получаса, лишь бы она хоть сколько-то походила на сооружение из волос, с которым щеголяла настоящая генеральская дочь. Сколько должно пройти времени, чтобы я потеряла саму себя и перевоплотилась в другого человека? Несколько дней? Недель? Месяцев? Лет?

– Я пришел, чтобы извиниться.

Именно этих слов я и боялась, ведь извиняться тебе не за что. А мне есть за что. И я сходу сообщила бы вам всю правду, если бы это было возможно. Однако меня вздернут за самозванство, Ли вздернут за роковую ошибку, а остальные так и не узнают тайны, что унесла с собой Айлин на тот свет. Эти тайны должна была выяснить я. Как? Той же хитростью, изворотливостью и ложью. Ловлей на живца, шантажом.

– Твоя смерть выбила меня из колеи, Айлин, – сообщил мне средний брат, а я сделала вид, что меня очень заинтересовал розовый куст с левой стороны от лесенки. Заинтересовал настолько, что я могла просверлить в его листьях дырки одним лишь взглядом. – Наше извечное соперничество теперь кажется мне детской забавой, ведь я понял. Понял, что из детства уже давно пора вырасти и встать на одну сторону. Поэтому… – его голос дрогнул, – …не смей покидать нас, запутавшись в паутине из собственных интриг. Оставь клан Чэ в покое. И всех сообщников Лонгвэя тоже. Эти убийства не касаются тебя. Мы и так исполняем свои обязанности, как должно. На этот раз не уповай на защиту Неба. Пусть и я уповал на его милость, пока ожидал твоего пробуждения.

– Ты думал, что… – запнулась, лихорадочно размышляя, стоит или не стоит поднимать эту тему, но всё-таки решилась. – Ты думал, что в тело вселится не моя душа?

– Я был уверен в этом, – жестко произнес Хён. – Ли впервые совершал ритуал такой сложности, да и замешательство на его лице после завершения не заметил бы только слепой. Соуль тебя не принял, и этот факт показался мне железным аргументом. Я и забыл, что подобное может случаться и с хозяевами, если принципы Соуля нарушены.

– Ну и что бы ты сделал, если бы я оказалась… не я?

Да, я могла выдать себя с потрохами такими вопросами, но любопытство пересилило. Спрятала дрожавшие руки в рукава. Ходить по лезвию – занятие травмоопасное, если не соблюдать осторожность и вовремя не остановиться.

– Если бы я узнал, что телом моей сестры завладел самозванец, он умирал бы долго и мучительно. Долго и мучительно, Айлин. Потому что никто не достоин заменить тебя. А столь грязная ложь… Она заслуживает того, чтобы самозванцу вспороли все внутренности.

– Какой ты жестокий, – выдавила я улыбку и шумно сглотнула вязкую слюну. – Теперь я тоже узнаю Хёна.

– А ты ожидала от меня других слов?

Оторвав взгляд от розового куста, заглянула в лицо среднего брата, изящно изогнувшего бровь. Сейчас он был расслаблен и даже вполне благожелателен. Но я не забыла перекошенное от ненависти лицо на пороге моей комнаты. Продольная царапина, нанесенная лезвием его меча, тоже напомнила о себе неприятным покалыванием. Но то было прежде. До того, как я навешала лапши на уши этому парню. Какого же наказания заслуживает двойная ложь? Намного хуже того, которое мне предрекли? Но куда уж хуже?..

– Время позднее, а твое тело всё еще восстанавливается, – серьезно заметил Хён. – Набирайся сил и… спокойной ночи, Айлин.

А я так и замерла, не в силах пошевелиться или произнести хоть слово в ответ. Ведь каждое его слово предназначалось сестре, а не той, которая выдает себя за нее. От неловкости стало нечем дышать. В панцирь захотелось забраться или сквозь землю провалиться, лишь бы подальше от безжалостного вранья, способного меня погубить.

Может, сказать? Сказать всю правду и будь, что будет? Пока еще не поздно. Выпалить всё, как на духу. Он же поймет. У меня не было иного выбора. Я не виновата, что оказалась в этом теле. А лгала, потому что боялась. Но больше лгать не буду, не буду.

– Хён, – открыла я рот, но стоило встретиться с его усталым взглядом, струсила. Взяла и струсила. – Нет, ничего. Спокойной ночи.

А когда средний брат ушел, обняла колени руками, уткнулась в них лицом и возненавидела себя еще сильнее, чем прежде.

Проснувшись на следующее утро, не сразу поняла, где нахожусь. Кратковременная память дала сбой. Прокрутив в голове недавние события, осознала, что произошедшее вчера – не плод моего бурного воображения и даже не кошмарный сон.

Стоило одеться, и дядюшка Ли «осчастливил» меня своим присутствием, сообщив о том, что наши занятия начнутся в ближайшее время. Только часть литературы, необходимой для них, следует приобрести в книжной лавке.

– Могу отправить с тобой кого-нибудь из братьев, когда утреннюю тренировку закончат, – предложил старик.

Но от предложенной помощи вежливо отказалась, когда выяснила местонахождение этой самой книжной лавки. Всего через несколько домов прямо по улице. И сама справлюсь. Обузой становиться не хотелось, тем более ради таких сугубо бытовых вещей.

Опять с полчаса крутилась перед зеркалом, сооружая на голове две кички. В этот раз, сугубо на мой взгляд, вышло чуть лучше. Удовлетворившись результатом и взяв с тумбочки мешочек с местными деньгами, заботливо оставленный дядюшкой, вышла из комнаты.

Ни один из братьев по пути не встретился. Утренняя тренировка, как же. Я и сама должна была скакать сейчас по плацу вместе с ними, если бы в голове не гулял ветер, а обожженные руки позволяли держать рукоять меча. Мысль эта пугала.

Как правильно принять боевую стойку? Как держать меч в руках? Как отражать удары, как нападать и защищаться? Обо всем этом была прекрасно осведомлена настоящая Айлин, сражавшаяся с братьями на равных. Мне же придется постигать азы воинского искусства с абсолютного нуля.

Погода сегодня была замечательной. На небе – ни облачка, солнце ярко светило в глаза, а редкие прохожие, медленные, как сонные мухи, не обращали на меня практически никакого внимания. После праздника отходят. Привычное явление и в том мире, из которого я родом.

Книжную лавку нашла быстро и, чтобы не терять времени, сразу же передала продавцу список со всем необходимым.

– Учиться никогда не поздно, – подметил он, направившись к полкам, заваленным разнообразной литературой и свитками до самого потолка.

Если бы Ли не попросил меня поторопиться, проторчала бы в лавке подольше, разглядывая кожаные корешки и рассматривая увлекательные иллюстрации. Однако интенсивная подготовка дублерши Айлин не оставляла мне возможности на собственные желания и нужды.

Вышла из лавки с кипой книг в руках, лелея надежду не споткнуться по дороге и не рассыпать всё это добро под ноги прохожим. Да и на знакомых генеральской дочери не набрести бы. Сказать им мне было нечего, опять придется импровизировать или…

– Эй, Айлин!

Задуманное всё-таки не оправдалось и даже стопка книг, прикрывавшая лицо, не спасла меня от очередной интересной встречи.

Долговязый блондин с натянутой на лицо глуповатой улыбкой поравнялся со мной. Даже когда прибавила шаг, шаг прибавил и он. Остановилась – он тоже. Шагнула – повторил.

– Тебе чего? – не выдержала я молчаливого натиска, снова ускорившись. Грубо, знаю, но имя незнакомца мне неизвестно, намерения – и подавно.

– Ты кое-что обронила…

Что? Да ладно?

Притормозила, обернулась, под ноги посмотрела, пересчитала книги, которые держала в руках. Вроде, все на месте. Шпилька из волос выпала? Пояс соскользнул?

– …свою улыбку, – елейным голоском подсказал мне долговязый, и я медленно перевела на него скептический взгляд.

А тупые подкаты из сборника для начинающих пикаперов во всех мирах одинаковые?

– Не обронила, а от тебя спрятала, – пожав плечами, нашлась я и продолжила путь. Благо, до порога кланового дома оставалось совсем ничего.

– Эй, Айлин, – сорвался блондин с места, не отставая ни на шаг. – А я тут правопорядаю охранядок. Э… вернее, охраняю правопорядок. Во время праздника всякое бывало и вот, вызвался добровольцем.

– Ну, правопорядай дальше.

– Сестра сказала мне, что ты уже выздоровела, – не унимался парень. – Ну, после того, что произошло между тобой и… Я хотел навестить, но меня не пустили. Сказали, тебе требуется покой. Если что, никого зла я на тебя не держу, не подумай. И прости, если Чунхуа доставила тебе какие-либо неудобства. Я уже всё ей высказал. Чтоб и на шаг… – споткнувшись, блондин едва не потерял равновесие, но чудом устоял на ногах и вновь нагнал, – …не приближалась к тебе. Если приблизится, то скажи. Я ей такого задам…

Он так быстро и невнятно тараторил, что я мало поняла из его речи. Но сказать мне незнакомцу, как и прежде, было нечего. Обе ноги ступили на спасительный порог дома Лао, и я, бросив слова прощания, скрылась за дверями.

Удивительно, но дядюшка уже ждал меня в коридоре, спрятав руки в рукава. Лукаво взглянул за мое плечо на приставучего блондина, оставшегося ни с чем, весело помахал ему и принял стопку книг из моих рук, пока я разувалась.

– А Энлэй в своем репертуаре, кхе-кхе, – захихикал старик и снова вручил мне учебную литературу с корешками из темной кожи.

– Что это за фрукт? – скривила я губы, пока толстяк продолжал щуриться, как кот, объевшийся жирной сметаной.

– Чэ Энлэй. Сын главы клана Чэ. Настолько непутевый мальчишка, что место следующего главы по праву силы займет его сестра – Чэ Чунхуа, с которой ты накануне уже имела честь познакомиться.

– Клан Чэ? – переспросила я, стараясь поспевать за стариком и при этом не навернуться или не наткнуться на очередную служанку. Стопка книг сильно прикрывала обзор. – Подбор… Хён что-то говорил об этом клане. Он как-то связан с Айл… мной?

– Ты, Айлин, поплатилась жизнью, пытаясь разгадать тайны этого клана. Поэтому… да, весьма-весьма связан. Аккуратнее, здесь торчит доска.

Осторожно перешагнула опасное место и снова поравнялась с дядюшкой.

– Я хочу знать все подробности. Что случилось тогда, когда… ее душа… моя душа… вышла из…

– Я всё тебе расскажу, дитя, – обнадежил старик. – У нас есть еще немного времени перед тем, как вы покинете Шемань. Два дня.

Резко притормозила, выглянула из-за книжной стопки и, часто моргая, непонимающе уставилась на своего наставника.

– Два дня? – решила убедиться, что не ослышалась, но, получив утвердительный кивок, широко раскрыла рот. – Как? А все эти книги? За сколько вы предлагаете их прочесть? Я ведь ничего не знаю! Совсем! Какие два дня?

– Чем быстрее ты покинешь этот город, – сохранил Ли прежнюю спокойную и миролюбивую интонацию, – тем безопаснее будет для тебя. Читать придется по диагонали и запоминать только самое важное и жизненно необходимое. Например, привила ведения поединков, правила этикета, информацию о здешней флоре и фауне, некоторые географические факты, краткое описание островов в составе Золотой империи…

– Я не успею!

– А надо успеть. Успеть необходимо, Айлин. Кроме того… – назидательно поднял указательный палец дядюшка, – …тебе требуется активизировать физическую память твоего тела. Вспомнить, как правильно держать меч, какие стойки принимать во время ведения боя, парирование, контратака, защита, подсечки…

С каждым словом толстяка меня всё сильнее бросало в жар. Как же я вспомню то, чему даже не училась? Ладно, если бы я была настоящей Айлин, хоть это и невозможно… Но я! Я и меча-то в руках никогда не держала, какие уж там стойки и контратаки?.. Дядюшка принял на душу с утреца? Забыл, кем я являюсь на самом деле?

– Самое трудное я припас напоследок, – продолжал доводить меня до внутренней дрожи толстяк. – Шансов, что за такое короткое время ты научиться управляться со своей энергией Ци – крайне мало, но попытаться всё равно стоит. Иначе Соуль в твоих руках станет самым обыкновенным оружием. Чтобы использовать его способности и напитать своей энергией, придется сильно постараться. И это куда сложнее, чем чтение по диагонали и восстановление физической памяти.

– Вы меня пугаете, – скривилась я.

И всё-таки, как бы ни старалась избежать ответственности, мне всё равно придется стать Айлин. И даже больше, чем она, потому что генеральская дочка подобный интенсив не проходила. Изучала всё пошагово и в соответствии с возрастом. Времени-то у нее всяко побольше было, чем два дня. Два дня! Уму непостижимо…

– Занеси литературу в свои покои. Встретимся на плацу, – еще сильнее огорошил меня дядюшка.

На плацу? То есть… физическую память он мне уже сейчас собирается восстанавливать? Не слишком ли скоро? Но я уже поняла, что спорить с ним бесполезно. Только время драгоценное потрачу. Какой-то он вообще… мутный старик. Тайны, загадки. Хоть немного рассказал бы мне про настоящую Айлин вместо того, чтобы с ходу бросать в адреналиновый костер.

– Хорошо, – кивнула я вместо того, чтобы закидать дядюшку пачкой новых претензий. Если слабаков здесь не жалуют, то деваться всё равно некуда. – Скоро буду.

– Дорогу запомнила?

– Да.

– Умница.

Спрятав руки в рукава и насвистывая веселенькую мелодию, Ли свернул в ближайший коридор, а я принялась морально готовиться ко всем испытаниям, что он преподнесет новой Айлин. То есть, мне. Ну, это и так понятно.

Долго со стопкой книг церемониться я не стала. Свалила в кучу на кровати – потом разберу. Подошла к зеркалу, поправила ножны на поясе, глубоко вздохнула и крепко сжала перед собой кулак до побелевших костяшек.

– Лао Айлин, – твердо произнесла я своему отражению. – Нет, не так, – тряхнула головой. – Лао Айлин, – высокомерно повторила, задрав подбородок. – Или нет. Ла-а-ао Айли-и-ин, – теперь уже слащаво протянула, поигрывая бровями. – Нет-нет, всё не то, не то.

Должно быть, ситуация сама подскажет мне, как себя вести и с какой интонацией представляться перед поединком. Я же не рекламный слоган сочиняю.

– Лао Айлин – и ты труп. Лао Айлин – и это последнее, что ты услышишь в своей жизни. Лао Айлин – это твоя…

– …глупая младшая сестра? – раздался насмешливый голос со стороны двери.

Инстинктивно отпрянула от зеркала и почему-то прикрыла грудь руками, будто меня застали в неглиже.

– Почему ты всегда появляешься в самый неподходящий момент? – искренне удивилась я, когда в поле зрения попал облокотившийся на дверной косяк Подбородок.

– Потому что хороший воин должен быть внезапным.

– Как расстройство желудка?

– Что?

– Что?

Диалог зашел в тупик, но я и так поняла, что крутилась перед зеркалом и сочиняла себе боевой клич слишком долго.

Ладно, пора бы уже взять себя в руки по-настоящему. Даже если будет больно и стыдно, от судьбы не спрятаться и не скрыться. Я всем докажу, что заслужила не только желтый пояс, но и нечто большее. Поправочка: если меня не покрошат в капусту быстрее.

Когда мы с Подбородком вышли из моих покоев и неспешным шагом направились к плацу, я не могла оторвать от него скептического взгляда. К счастью, шла я немного позади и у меня была возможность сверлить его растрепанную макушку.

Действительно, почему он постоянно появляется откуда ни возьмись? Бесшумно, как настоящий ниндзя, причем в самый неподходящий момент. Можно ли допустить, что он не поверил ни единому моему слову? Испытывает меня? Проверяет? Пытается вывести на чистую воду? Но если это правда, то… во сколько еще раз мне следует вести себя осмотрительнее?

Самое ужасное в том, что… у Подбородка, кажется, есть мозги! И если они работают слишком хорошо, то ему не составит особого труда вычислить меня в самое ближайшее время.

Или же я паникую напрасно? Мне… только кажется?

Хён обернулся, и его насмешливый взгляд заставил меня поспешно отвернуться. Слишком поспешно. Сама же копаю себе бассейн, в котором меня утопят, но ничего не могу с собой поделать.

– Как дела с твоей памятью? – как бы между прочим спросил парень, и в поле моего зрения вновь попал его взъерошенный затылок. – Не вспомнила ли еще чего-нибудь?

Вот, пришло время снова прогуляться по острому лезвию. Лгать, хитрить и изворачиваться. Давай же, Айлин. Сделай этого позера!

– О некоторых вернувшихся воспоминаниях лучше умалчивать, – натянув таинственную улыбку, ответила я. – Амнезия – довольно хорошая вещь, если хочешь забыть о своих поражениях. Особенно в том, которое…

– Ладно, можешь не продолжать, – перебил Хён, и я едва удержалась от вздоха облегчения. – Однако важно помнить о своих поражениях. Это ценный опыт. Даже если опыт этот неприятный.

– Ты прав, – согласилась я в надежде, что опасный курс миновал. – Как всегда.

– Хотя бы обещание наше ты вспомнила? – огорошили меня новой необычной информацией.

– О таком я не смогла бы забыть, – не думая, ответила я с легкой усмешкой.

А внутри меня поднялась такая паническая буря, что внутренности содрогнулись под ее неистовым натиском.

Обещание?! Какое обещание?! Ну зачем, ну почему я ответила положительно? С чем оно связано? В какой промежуток времени было дано и при каких обстоятельствах? Выпендрилась, дура. Лезвие, по которому я ходила, заточили еще сильнее.

Охваченная своими переживаниями, даже не заметила, как оказалась наконец перед огороженной песчаной площадкой. Ли приветливо помахал толстой рукой, стоя за ограждением, а подле него, облокотившись на прутья, переговаривались два других моих новых брата. Нормальных и вполне адекватных брата, навряд ли жаждущих моей смерти. И рядом с которыми я чувствовала себя куда спокойнее. Чувствовала себя самой собой.

– Что ж, давай, проходи, Айлин, – отдал дядюшка команду, как только мы с Подбородком ступили на песок плаца. – И ты, Хён.

– Что?! – встрепенулась я, вытаращив глаза и уставившись на веселящегося толстяка. Он что… издевается? – Может… – поспешно добавила я, когда моя необычная для прежней Айлин реакция привлекла внимание всех действующих лиц, – …я сражусь с… Шеном?

– Шен – воин дальней дистанции, – отрицательно покачал Ли головой. – Для начала, лучше провести спарринг с таким же Мастером над Мечами, как и ты. Не переживай, – вытянул дядюшка руки перед собой, – Хён не будет задействовать силы своего Соуля, как я и говорил тебе ранее.

Сжала рукоять меча так, что заживающие ожоги на ладонях дали о себе знать.

Да какая разница, будет он задействовать эти силы или нет? Он и без них вполне способен уложить меня на лопатки за один выпад. Или проткнуть. Насквозь! Сделать подсечку, подставить под меня меч и насадить как на шампур. Или… или…

Хотя, о чем я думаю? Это ведь всего ли тренировка. Подбородок не прикончит меня, но от его издевок я себя никак не защищу. А они будут. Я уверена. Их не может не быть. Я ведь уже говорила, что никогда прежде не держала меч в руках?..

– Айлин, – выудил меня голос дядюшки из панических раздумий. – Иди. Если мои догадки окажутся верны, ты поймешь, что переживала зря.

Слова наставника меня совсем не успокоили, и на негнущихся ногах я направилась в центр площадки. Чтобы получить свою порцию унижения. Очередную. Вчера – эта Чихуахуа, сегодня – Подбородок. А завтра отдавлю кому-нибудь ногу в городе и мне снесут голову. Желтый пояс уже не кажется мне таким уж недостижимым…

– Защитная стойка, Айлин! – крикнул Ли, сложив руки рупором вокруг рта. – Защитная стойка!

Защитная стойка? Вы, видимо, запамятовали, дядюшка Подстава, но ничего подобного мы с вами еще не проходили. А, судя по вашим же словам, еще и…

– Очень хорошо! – услышала я неожиданную похвалу от него же.

Сначала не поняла, какая муха укусила толстяка. Но когда вынырнула из недр подсознания, поняла, что тело, вопреки моему незнанию, само сделало всё, что должно.

Длинное ханьфу нисколько не помешало мне выставить левую ногу вперед, а правую широко отвести назад. Встав полу-боком к противнику, скользящим движением вынула меч из ножен на поясе. Впервые. Однако чувство, что я, именно я, делала так уже сотни раз, явилось ко мне вместе с отточенными движениями.

Это и есть те самые чудеса физической памяти? Душа моя переселилась в тело генеральской дочери вместе с собственными воспоминаниями, но физическая оболочка всё помнит. Играла бы Айлин в свое время на рояле, должно быть, и я сумела бы виртуозно воспроизвести какую-либо из заученных ею пьес. Без нот. Лишь движения пальцев стали бы моим единственным ориентиром.

Подбородок атаковал внезапно. Сорвался с места, замахнувшись Соулем. Невозмутимое выражение лица пугало сильнее, чем если бы средний брат издал оглушительный боевой клич.

Тем не менее, тело вновь опередило мою мысль.

И я отразила удар! А затем еще один, и последующий за ним.

Металл весело звенел о металл, но раз за разом мне самым чудесным образом удавалось избегать острого лезвия Хёна. Изворачиваясь под самыми необычайными углами, я с легкостью отбивалась не только от одного из легендарных Соулей, но и от самолюбия среднего братца. А когда я окончательно поймала ритм этого боевого танца, каждый новый выпад брюнета встречала с широкой улыбкой на лице. Порхай как бабочка, жаль как пчела. Хотя… действительно, почему бы мне наконец-то не ужалить высокомерного Подбородка? Вероятно, они с Айлин нисколько не уступали друг другу в бою. Почему бы мне не воспользоваться плодами трудов его сестры, раз уж угодила в такую непростую ситуацию, да еще и не по своей вине?

Поцарапать, порезать, уколоть.

Я чувствовала, как с каждой секундой жажда отмщения за издевки и нервотрепку растет. Но ведь всё можно будет спихнуть на элементарную неуклюжесть после тяжелых ранений и потери памяти.

Поцарапать, порезать, уколоть.

Еще никогда мое сердце не колотилось так часто. Как бешеное, оно так и норовило выпрыгнуть из груди. Захотелось кричать и хохотать. Захотелось залиться истерическим смехом, вспоминая тщетные попытки получить желтый пояс по карате. Желтый пояс! Вы серьезно? Видел бы ты, мой дорогой тренер, как я управляюсь с мечом. Как предугадываю каждый новый удар, как руки сами тянутся отразить очередную атаку и как успешно у меня всё это получается. Какая учеба? Какие тренировки?

Поцарапать, порезать, уколоть!

Ловко увернувшись от лезвия братского Соуля, решила свершить задуманное и будь что будет. Совсем не больно. Может быть. У меня наконец-то появилась возможность проявить себя, и я не упущу ее. Первую такую. Но, уверена, не единственную.

Подгадала момент, когда шея Хёна оказалась в наибольшей опасности и близости от лезвия моего собственного меча, прищурилась, прикусила губ. Даже дыхание задержала для лучшей концентрации. Еще чуть-чуть, совсем чуть-чуть…

– Ха! – резко выдохнула, сжав рукоять до побелевших костяшек.

А дальше всё произошло, словно в замедленной съемке. Высокая деревянная подошва сандалий заскользила по песку. Вот это недоразумение мое новое тело предугадать не сумело. Так я и шлепнулась на спину с размаху. Воздух со свистом вырвался из горящих легких, руки разжались, и простой меч приземлился на землю подле меня, жалобно звякнув. В то же время острие Соуля Подбородка уткнулось в мое горло. В ту же царапину, что оставил на мне не так давно.

– Серьезно? – нисколько не запыхавшись, поинтересовался парень, замерев надо мной каменной статуей. – Да ты не только память потеряла. Ты утратила мозг целиком.

– Сестренка Айлин! – птичкой вспорхнул младший из братьев и в несколько прыжков достиг места моего сокрушительного поражения. – Ты как? Плохо себя чувствуешь? Ногу подвернула?

– Ничего она не подвернула, – скучающим тоном ответил ему средний, не отводя пронзительного взгляда от моего лица. – Просто… поскользнулась.

– Она перетрудилась, вот и поскользнулась! – вступился за меня Сюн, нахохлившись, как воробей на морозе. – Ей еще рано браться за меч. Дядюшка Ли поспешил! Ей же еще плохо! У нее голова кружится и вообще…

– Просто... поскользнулась, – повторил Подбородок, скривив губы в едкой усмешке. – Да, вероятно, поспешил. И голова у нее кружится тоже вполне возможно.

Только сейчас он отвел лезвие в сторону и изящно изогнул бровь. Мол, в этот раз я позволю тебе подняться, самозванка, но впредь будь еще более осторожна. Вдруг, в следующий раз я передумаю и второго шанса тебе не дам. Тогда, когда окончательно сумею убедиться в том, что тело дражайшей сестры занято чужачкой.

Но руку мне протянул. И я снова взялась за нее, потерпев уже второе по счету поражение за пару дней пребывания в этом странном и совсем недружелюбном месте.

Сказать мне было нечего. Даже на словесные выпады ответить в данный момент не могла ничего. Но осадок остался. И солоноватый привкус крови из прокушенной в боевом экстазе губы.

Мне точно следовало изменить тактику. Прекратить полагаться на саму себя. А также на тот самый мозг, который отсутствовал, и наконец-то довериться дядюшке, любезно предлагавшему услуги наставника для воина на полставки.

– Ты крайне разочаровала меня, Айлин, – честно признался дядюшка, как только физическое испытание завершилось, и мы вновь сидели за одним из столиков в зеленом дворике недалеко от моих покоев.

– Что же я сделала не так? – недоумевала, перекатывая по столу небольшую белую чашечку и задумчиво подперев щеку рукой. – Я ведь чувствовала, что поймала волну. В смысле, каждое движение, как не родное, но в то же время собственное. Но в один момент просто…

– …решила сделать то, что Айлин никогда не пришло бы в голову, – подсказал Ли. Ни смешинки во взгляде. Эта перемена немного пугала меня. – Тело предало тебя не просто так. В следующий раз включай мозги, и пусть бой не опьянит тебя до такой степени.

– Но я была так близка! – стиснув зубы, ответила на новую порцию нравоучений.

– О, нет. Еще никогда ты не была столь далека. Ничего, – внезапно изменил наставник интонацию. Хитрые нотки прозвучали в его голосе и заставили напрячься. Опять задумал какую-нибудь пакость? – Рассчитываю на то, что завтрашний день приведет твои мысли в порядок и поможет ступить на иной путь. Путь разума, а не силы. Благоразумия, а не отмщения.

– Жду не дождусь, – скептически ответила я и хмыкнула, дабы своей реакцией отразить истинное отношение ко всяким мозгоправствам. В свое время мне и так хватило восточной философии от моего замечательного, но порой нудного до крайностей тренера. – Заставите меня жонглировать факелами, стоя на одной ноге?

– Если бы всё было так просто… – загадочно прошептал дядюшка. Многозначительно вздохнул, устремил взгляд окруженных сеткой морщин глаз куда-то сквозь меня и слабо улыбнулся. – Сейчас ты чем-то напоминаешь мне Айлин в детстве. А, знаю чем. Желанием получить всё и сразу, не прилагая для того никаких усилий. Или же прилагая их излишне, что так же в корне неверная тактика. Золотая середина должна быть во всем. Баланс, равновесие сил, борьба светлого и темного начал на равных. Бесконечная борьба, что не закончится никогда.

– А если больше конкретики? – вспылила я, не выдержав поток случайных и несвязанных мыслей из уст толстяка. Терпеть не могу, когда не понимаю, о чем именно мне говорят. И намеки не люблю. Очень.

– Советую запастись терпением, – лаконично ответили мне. Отобрали чашечку, поставили ее к остальному чайному набору и уставились взглядом, явно не предвещавшим ничего хорошего. – Ситуация, в которой все мы оказались – это не спектакль и не игра по ролям. Это жизнь. А жизнь жестока. Любую серьезную ошибку следует исправить, пока она не повлекла за собой череду новых. И на данный момент моя главная ошибка – это ты.

Ошибка. Я и так знаю это. Давно знаю. С тех пор, как надежды получить желтый пояс начали таять на глазах день за днем, месяц за месяцем, год за годом. Но всё-таки… пояс был моей личной проблемой. Вряд ли мой уход из спортивной секции вызвал бы новые серьезные ошибки. Это означало бы лишь то, что я сдалась. А не сдалась ли я уже давным-давно? И именно поэтому не прикладывала все возможные усилия даже для того, чтобы подняться на столь невысокую ступень?

И сейчас сдамся? Пущу всё на самотек, утрачу бдительность и на этот раз окажусь растоптана окончательно и бесповоротно. Вернее, зарезана. Подбородком. Или же кем-нибудь еще, кому Айлин успела перебежать дорогу.

– Ты хотела, чтобы я рассказал тебе об Айлин, – напомнил дядюшка, не дождавшись очередного выпада с моей стороны. Скорее всего, он и так его не ждал. – Айлин была честна и прямолинейна. Она редко опускалась до откровенной лжи, но ложью во благо не гнушалась. Никогда не давала обещаний, которых выполнить не могла, и уверенности ей было не занимать. Огонь, что пылал в ее сердце, согревал всех, и при этом она не забывала о собственных чувствах. Ребячество было ей чуждо, а заставить ее свернуть со своего пути не смог бы никто.

– Какие отношения у нее были с братьями? И с кланом Чэ? При каких обстоятельствах она погибла? – Вопросы лились нескончаемым потоком, и я была вполне готова получить те же расплывчатые ответы, как и прежде, лишь бы мне вообще ответили хоть что-то.

– Со всеми братьями она вела себя учтиво, однако с детства посеяла зерно соперничества с Хёном. Неудивительно – два мечника в одном клане и на равных правах. Что касается клана Чэ, я уже упоминал тебе ранее. Этот, один из приближенных к Императору, клан она подозревала в каких-то незаконных делах и пыталась вывести его на чистую воду. В частности главу – Чэ Лонгвэя. О своем расследовании она никому и ничего не рассказывала. Мы и сами узнали о ее подозрениях в самый последний момент. Айлин обронила в коридоре записку с указанным в ней местом встречи. Мы сразу сообразили, что дело неладно, но когда явились в переулок, было уже поздно. Поединок Айлин и Лонгвэя окончился подлым нападением из засады. Был ли и в этом нападении замешан клан Чэ – неизвестно. Лонгвэй свою вину отрицает, а сама Айлин… уже никогда не сообщит нам больше того, что мы узнали самостоятельно. От принцессы клана Лао избавились, – жестко окончил тяжелый рассказ Ли. – Значит, было за что. А вот за что именно – это должна узнать ты, заполучив собственный Соуль и выяснив, что на самом деле творится под носом у Императора. Айлин верила, что справедливость восторжествует всегда и при любых обстоятельствах. И я тоже верю, что убийцы понесут заслуженное наказание. Ответят за все свои злодеяния. Моя ошибка не должна стать роковой. Она должна стать новой надеждой. Ты должна стать новой надеждой. И станешь, если возьмешь себя в руки и позволишь себе быть лучше, чем ты есть. Новой версией себя. Не столько Айлин, сколько симбиозом вас обеих.

В позе лотоса я сидела на кровати, заваленной книгами, пытаясь вникнуть в написанное и на строчках, и между строк. Разглядывала иллюстрации, которые мало о чем говорили. Скорее о любви авторов к аллегориям. Намекам на правду, проще говоря.

Солнце уже давно село и комнату освещал одинокий масленый ночник. Не сумев удержаться от сладкого зевка, захлопнула очередную книгу, которую, по совету наставника, читала по диагонали, и собралась было провалиться в таинственное, но прекрасное царство Морфея.

Полученная со страниц новая информация в огромном объеме уже превратилась в трудноперевариваемую кашу, а потому следовало упорядочить полученные знания без ущерба для физического и морального здоровья – уснуть и дождаться нового дня.

Выключила ночник, еще раз хорошенько зевнула, забралась под мягкое и теплое одеялко и с улыбкой закрыла глаза. Спокойной ночи, Сакуран. Я обязательно вернусь к тебе завтра.

Моя милая Лин Чу,

Я к тебе давно хочу.

И руки твоей давно

У отца Лин Чу прошу.

Это еще что за мартовкие напевы? Так я и знала, что мой названый дядюшка сбрендивший. Уже не раз это доказал и даже сейчас придумал что-то новенькое.

Перевернулась на другой бок. К сожалению, бренчание на инструменте по звучанию больше походившим на старую добрую балалайку и старческий голос дядюшки Ли раздались с новой силой.

Моя милая Лин Чу,

Все я горы обошел.

И моря я все обплыл,

Об одном лишь ночь молил.

Ах, Лин Чу моя, Лин Чу,

На край света улечу,

Лишь бы видеть тонкий стан,

Что моим еще не стал.

Нет, он точно издевается. Весь клановый дом Лао перебудит, если продолжит в том же темпе. Я, конечно, понимаю, что нервы уже не те и ситуация сложилась непростая, но напиваться и горланить… Мой тренер и то был более компетентен.

Ай ла лэй, ла лэй, ла лэй,

Я со стаей голубей

Отошлю тебе письмо.

Быть нам вместе суждено.

– Ар-р-р…

Ладно. Пока у него не прошел припадок, посижу за книгами еще немного. Глядишь, через несколько параграфов стариковский запал иссякнет.

Выбралась из-под одеяла, вновь зажгла ночник, водрузила на коленки тяжелый том по географии Золотой империи и углубилась в увлекательное чтение.

Дядюшка Ли самым чудесным образом смолк. Показалось? Да нет, больше ни мне, ни Лин Чу он на нервы не капал. Должно быть, все горы обошел и реки обплыл наконец-то. Ну а мне снова пора улечься. День предстоит долгий, если сбудется всё то, что мне на него прочили.

Снова отложила книгу и выключила ночник.

Но Лин Чу моя молчит,

Хоть письмо и отослал…

Зарылась головой под подушку, стиснув зубы, но это не особо помогло.

Чего он добивается? Хочет, чтобы я всю ночь просидела за книгами? Тогда как я завтра испытания его проходить буду? Не он ли уверял, что я должна быть максимально сконцентрирована, если собираюсь научиться управлять своей энергией Ци? О какой же концентрации может идти речь, если под дверью воют?

На очередном сопливом куплете не выдержала. Спустилась с кровати, протопала к двери и, распахнув ее, увидела певца недоделанного, сидевшего на полу с длинным струнным инструментом в руках.

– Вы это чего страдаете-то? – сдерживая зевок, поинтересовалась я.

– Да решил попрактиковаться в игре на люторе, – весело ответил дядюшка, продолжая натренькивать балладу о бедной Лин Чу и кокетливо хлопать глазками.

– Посреди ночи? И под моей дверью?

– Здесь особая атмосфера, – уклончиво сообщили мне и озорно подмигнули. – Но раз уж мешаю твоему сну, постараюсь быть потише.

– Уж постарайтесь.

Кажется, ночь будет долгой. Очень долгой.

С такими мыслями я спряталась под одеяло и подушку, крепко зажмурив глаза и лелея надежду всё-таки уснуть. Хотя бы на несколько часов, чтобы завтра выдержать новые издевательства над своей неподготовленной душой и излишне подготовленным телом.

– Проснись и пой, Айлин! – влетел наставник в мои покои, когда первый сон уже начинал маячить перед глазами.

Что-то не поняла я юмора. Посреди ночи будем энергию Ци вызывать?

Вынырнула из-под подушки, и яркие лучи солнца ослепили меня, едва разлепившую глаза.

Утро? Уже утро? Так скоро? Ведь баллада о Лин Чу еще не подошла к своему логическому концу. Или конца у нее не существует? Но это означает, что мне пришлось слушать ее всю ночь под аккомпанемент восточного инструмента со струнно-скрипучим звучанием.

– День нам предстоит долгий. – Наставник почему-то оказался бодрым, как огурчик, будто бы выспался в отличие от меня. Ни тени усталости на лице, лишь неистовый энтузиазм. – Одевайся и выходи во двор. Даю тебе десять минут.

– Как? – не веря своим ушам, уточнила я. – Вы же понимаете, что уснуть под ваши песни было невозможно?

– В этом вся и прелесть, – усмехнулся толстяк, спрятав руки в рукава и стрельнув в меня искорками смеха во взгляде. – Испытание воли и терпения должно проходить после бессонной ночи, дитя мое. Иначе никакого смысла в нем нет.

– Так, значит, вы… вы с самого начала намеревались терроризировать меня?

– Десять минут, – нараспев произнес он и ретировался. Чуть ли не вприпрыжку. Оставив меня в одиночестве с опухшим лицом, красными глазами и вороньим гнездом на голове.

Вопреки моим ожиданиям, испытание мне пришлось проходить не в чайном дворике, а в одном из помещений кланового дома. В маленьком, с окнами от пола до потолка. Из мебели только невысокий столик в центре, за который мы и уселись с дядюшкой напротив друг друга.

Стоило ли говорить, что засыпала я прямо на ходу? А когда уселась, так вообще надеялась, что сумею продержаться хотя бы минут пять, не склонив при этом голову на плечо и не задремав. Хотя было бы эпичнее, уткнись я лбом прямо в этот стол и смачно захрапи. Любой исход событий был вполне возможен в нынешнем положении.

– Энергия Ци, – начал наставник лекцию, подняв указательный палец, – та энергия, что течет в человеческом теле, сосуществует в мире с энергией цзин и шэнь, что соответствует… а бла-бла-бла, бла-бла, бла. Бла-бла-бла… Айлин!

– А?! – встрепенулась, сидя вытянувшись по струнке, но всё еще находясь в среднем состоянии между сном и бодрствованием. – Прошу прощения. Продолжайте.

– Да-а-а… на многое я рассчитывать не смогу. Например, на твое понимание всей системы энергий. Тогда остановимся на Ци, которая для нас на данный период обучения в… бла-бла-бла.

Тряхнула головой, отгоняя сладкую дремоту, в которую так сильно хотелось погрузиться с головой. Теперь понятно, почему печальная сага о невзаимной любви к милой Лин Чу не давала мне сомкнуть глаз. Чтобы сделать мое пребывание в Сакуране невыносимым до такой степени, что местные боги смилостивятся и вновь обменяют наши с Айлин души. Сделали бы нечто, неподвластное Гуй Ли.

Но нет. Не дождетесь. Я сильнее, чем кажусь на первый взгляд. Ночь без сна? Да запросто. И без завтрака тоже можете оставить. Не скажу, что вчерашние слова старика не запали мне в душу. Сумею стать новой надеждой, чего бы мне это ни стоило. Будь спокойна, настоящая принцесса клана Лао.

Вот только… почему я внезапно оказалась в лесу?

Маленький олененок выпрыгнул ко мне из кустов, покачивая изящной головой, и уткнулся мордочкой в протянутую мною ладошку.

Это тоже часть испытания? Я уже погрузилась в медитативный процесс и усиленно занимаюсь открытиями своей энергии Ци?

– Айлин! – Голос дядюшки заставил очаровательного зверька раствориться в пространстве. Как и лес. Как и всё остальное, кроме себя, маленькой светлой комнатки и столика между нами. – Я и подумать не мог, что ты единственная из всех моих учеников позволишь себе подобные дерзости. И крайне возмущен.

– Прошу прощения, – смущенно повторила я, дернув носом. Несколько раз крепко поморгала, расправила плечи и пообещала себе ни в коем случае не закрывать глаза до конца сеанса. – Давайте работать с энергией.

– Хорошо. А теперь закрой глаза.

– Как?!

– Берешь и закрываешь, несносная девчонка. Борись со сном, максимально сконцентрируйся и слушай мой голос.

– Ночью наслушалась.

– Айлин…

– Поняла-поняла. Всё, поехали.

Вопреки собственному обещанию, закрыла глаза. В надежде, что голос дядюшки, как путеводная звезда, не позволит мне вновь провалиться в небытие. Я старалась концентрироваться. Честно!

– Представь себе человека справедливого, здорового, удачливого. – Старик словно специально повысил голос, чтобы моя путеводная звезда загорелась еще ярче. На хитрость пошел. И спасибо ему за это. – В теле такого человека течет светлая энергия Ци. Ну а в теле злого и больного неудачника Ци темна, словно ночь. Потому очень важно, чтобы твои энергетические потоки были чисты. Чисты, как и твои помыслы. Сейчас ты можешь не чувствовать, как огромное количество этой энергии течет по энергетическим потокам, но в то же время трудная работа происходит в твоем теле каждую секунду.

Вдохнула, выдохнула. Желание упасть лбом в стол усилилось, но я всеми силами отгоняла его прочь. Успею еще отоспаться, когда меня нашинкуют в капусту. Лучше бы это случилось как можно позже. Или вообще не случилось бы.

– Сконцентрируй все свое внимание на животе. На самом его центре. Загляни вглубь. Вообрази, как твоя энергия Ци со всех каналов поступает в одну единственную точку. Как она вертится и крутится, будто маленький водоворот внутри тебя. Она может сиять, нагреваться, плескаться о стенки, но все равно движения ее упорядочены.

С трудом я представила себе эту картину. Водоворот энергии, зародившийся сначала маленьким вьюнком, а затем расширяющийся с каждым новым вливающимся потоком. Словно дополнительные линии вен по всему телу поставляли в точку на животе все новую и новую необычную субстанцию. Но она не теплилась. Она кипела, обжигала. До такой степени, что живот скрутило судорогой. Именно для таких моментов мне пригодились бы рекламируемые по всем каналам таблетки от спазмов, которые так легко взять с собой в дорогу.

– По лицу твоему вижу, что всё получается, – удовлетворенно хмыкнул дядюшка. – Я даже удивлен. Чтобы у тебя, да…

Сморщилась. Теперь живот нереально распирало от неконтролируемой воронки. Как та, что в океанах засасывала корабли, пока весь экипаж вместе с крысами покидали обреченное судно на шлюпках.

– Нет-нет, ты слишком перенапряглась. – В голосе Ли явно почувствовалось беспокойство, но мне было как-то всё равно. Меня же вот-вот разорвет. Тут не беспокойство, тут службу спасения вызывать нужно и прямо сейчас! – Распредели накопившуюся Ци, отправь ее обратно по энергетическим каналам. В таких количествах ее концентрировать опасно.

Попыталась сделать откат. Стиснула зубы до скрежета, но попытка оказалась тщетной. Напротив, напор усилился. Создавалось ощущение, что меня саму вот-вот засосет в образовавшийся водоворот целиком, и я втянусь сама в себя, не оставив и мокрого места.

– Айлин, прекращай, открой глаза. Открывай. Сейчас же!

Распахнула глаза. Резко, на выдохе. И всё окружавшее меня пространство накрылось густой мерцающей белой пеленой. Как и мой живот. А затем и всё тело. Вытянув дрожавшие ладони перед собой, я едва могла разглядеть их, настолько сияние ослепляло.

Дедок, кажись, смекнул, что дело пахнет керосином. Больная поясница не помешала ему дать стрекоча прямо в распахнутое окно. И вовремя. Еще мгновение и сияние стало совсем невыносимым. Оно залило всю маленькую комнатку, вырвалось на улицу, поглощая всё на своем пути.

А затем раздался взрыв. Взрыв, который стал квинтэссенцией моего испытания. Пол подо мной раскололся на несколько частей, и я, от страха и удивления даже не вскрикнув, рухнула вниз вместе с досками, столиком и своей неудачной попыткой подчинить свою неадекватную энергию Ци в моем не менее неадекватном организме.

Вот, что значит в прямом смысле провалиться с треском.

Глаза я открыла уже лежа в кровати в полумраке своих покоев.

Уже вечер? Как неудачно-то вышло… Целый день, который я могла потратить на обучение управлению Ци, а также дочитыванию литературы по диагонали, просто… испарился! Ли, должно быть, рвет и мечет. По-своему, по-стариковски. С участием стограммовой стопки. Ну, в семье не без урода – это теперь про меня. Клану Лао не повезло конкретно в тот день, когда Айлин пала смертью храбрых.

– Айлин, – услышала я чей-то незнакомый голос.

Точно незнакомый. Ни одному из братьев или же дядюшке он принадлежать не мог. Вражина проникла на периметр?! Или же…

Повернула голову по направлению к источнику низкого баритона и в изумлении приоткрыла рот.

Мужчина, сидевший подле моей кровати, был почти точной копией Шена. Вернее… Шен был точно копией этого мужчины. Длинные черные волосы струились по широким плечам, лицо казалось высеченным из камня, настолько мужественно-грубыми оказались его черты. Под его весом стульчик так же жалобно трещал, как и под весом моего крупногабаритного старшего брата.

– Отец? – непроизвольно вырвалось у меня, но понадеялась на то, что не прогадала. Интуиция – вторая истина.

– Ли утверждал, что твоя амнезия касается многих жизненных аспектов, – слабо улыбнулся генерал Лао. – Приятно знать, что моей личности она не коснулась. Я бы, наверное, обиделся.

Не удержалась от смешка, однако мужчина снова посерьезнел. Доля секунды и от улыбки не осталось и следа.

– Соуль отказался от тебя, – припомнил отец уже знакомый мне факт. – Это прискорбное известие. Никогда не думал, что он окажется настолько принципиальным. При жизни… он таковым не был.

При жизни? Соуль? Имеется в виду… душа, заключенная в нем? Отец Айлин знает, чья это душа? Но никому уже не скажешь, что это не Соуль принципиальный, а я – чужачка. Слишком уж сильно эта душа была привязана к своей хозяйке, чтобы допустить к себе кого-либо еще.

– Я понимаю, что следует незамедлительно отправиться за другим, – продолжал генерал. Шевелились только его губы. Лицо оставалось непроницаемым. – Но справишься ли ты в таком состоянии? Не хотелось бы, чтоб столь трудный путь был проделан зазря. Ты же помнишь, что души наблюдают за каждым твоим шагом во время паломничества? И если они сочтут тебя недостойной, твоя заготовка для Соуля, оставленная на горе Духов, к утру окажется пуста.

А про этот факт дядюшка скромно умолчал. Получается, мне нужно не просто совершить вылазку из пункта А в пункт Б, но еще и геройствовать в пути? Спасать котят с деревьев, переводить бабушек через дороги и всё такое подобное? И тогда души, углядев во мне достойную, наперебой помчатся в мое оружие, дабы сопровождать меня верой и правдой на протяжении всей жизни? Красиво. Но что-то подсказывало мне, что задача эта трудновыполнима. Тем более для той, кто нисколько не заслужил быть избранной.

– Не хотелось бы, чтоб тебя постигла участь Энлэя, а потому предлагаю переждать. До тех пор, пока твоя память не восстановится.

Идея-то хорошая, отче, да только память Айлин восстановиться не сможет. Ее просто напросто нет. Память со мной только моя собственная, а другая часть Айлин – неизвестно где. И даже не факт, что в этом мире, а не в моем, раз уж мы совершили столь равноценный обмен.

Хотя, погодите-ка…

– Чэ Энлэй? – решила внести я кое-какие уточнения. – У Энлэя нет Соуля?

– Энлэй вернулся из паломничества с одной только заготовкой, – ответил мужчина. – Два раза.

– Два… два раза? Ни с чем? – не веря своим ушам, переспросила я.

Так он не просто дурачок озабоченный. Он такой же неудачник по жизни, как и я. Вот только у меня с получением желтого пояса проблемы возникли, а у него – с Соулем. Даже сравнивать нечего – его проблема серьезнее в разы.

– Потому я и собираюсь отговорить тебя и Ли от вашей затеи. Разумеется, время важно. И люди, что посмели покуситься на твою жизнь, своего постараются не упустить. Как генерал Лао Фанг, я немедля потребовал бы собрать вещи и начать твое паломничество к горе Духов до восхода солнца. Как отец, я прошу тебя подождать, чтобы не втоптать в грязь твое имя и не создать этим еще больших проблем. Но окончательный выбор за тобой. Я никогда не имел привычки покушаться на вашу свободу. Выждешь ли ты время, или отправишься прямо сейчас?

– Прямо сейчас… – внутренне содрогнувшись, эхом повторила я.

Похоже, дядюшка ждал лишь одного – возвращения генерала из Императорского дворца. Теперь он без зазрений совести и с позволения Лао Фанга мог отправить меня в путь, помахав кружевным платочком у порога кланового дома Лао.

Но память же не вернется ко мне! И чем дольше я остаюсь здесь, тем больше подозрений вызовет моя ложная амнезия. Мне нельзя оставаться. Особенно теперь, под одной крышей с отцом Айлин.

– Прямо сейчас, – сдвинув брови, решительно произнесла я, и подняла голову с подушки.

– Честно скажу, на другое я и не рассчитывал, – усмехнулся мужчина, поднимаясь со стульчика под аккомпанемент его жалобного скрипа. – А потому уже сообщил ребятам, чтобы ожидали тебя у входа.

Отцовская интуиция тоже работала, как следует.

– Будь осторожна, Айлин, – напоследок произнес Фанг, положив внушительных размеров ручищу на мое плечо. – Но при этом не забывай об истинной цели своего пути. Возможность владеть Соулем следует заслужить. Кровью, потом и слезами.

Много времени на то, чтобы собраться в дорогу, мне не потребовалось. Как только отец вышел из комнаты, оделась, засунула пару чистых ханьфу и смену белья в любезно кем-то оставленный дорожный мешок, соорудила привычную для Айлин прическу из пары дулек. Ножны с мечом закрепила на поясе. Также, сняла с ладоней повязки, под которыми никаких ожогов не осталось. Даже малейшего следа. Местная сфера фармакологии работает замечательно.

А вот на животе у меня красовались розоватые пятна, напоминавшие о недавнем неудачном занятии по контролю Ци. И, как мне показалось, это меньшая цена за то, что я учудила. Надеюсь, деньги за ремонт пола в той маленькой комнатке спишут не со счета названого дядюшки.

Мысленно попрощалась с чайным двориком, мимо которого прошла, скользя белыми носками по полу. Место, в которое уже хотелось вернуться. Что бы ни случилось дальше и через сколько лесов, деревень и городов я ни прошла бы, клановый дом Лао – моя изначальная локация. Локация первого уровня, зона безопасности, оплот. Ли был ужасно прав, когда говорил об этом.

Братья в полном составе встретили меня возле входных дверей. Здоровяк и весельчак Шен, очаровательный и инфантильный Сюн, а также угрюмый и сосредоточенный Хён. Родные братья Айлин и мои личные телохранители на время паломничества. Правда, до того момента, пока не узнают, кто я на самом деле. Тогда телохранители вполне могут превратиться в палачей. По крайней мере, один из них.

Мне хотелось извиниться. Мне очень хотелось извиниться за то, что по моей вине этим троим пришлось вновь отправиться в опасное путешествие по землям Золотой Империи, и всё же… потом я вспомнила, что весь груз вины должен лежать на плечах дядюшки Ли и у меня сразу же отлегло от сердца.

– Оставим разговоры на потом, – скользнул по мне взглядом Подбородок, как только я открыла рот. – Двигаемся максимально тихо и осторожно. Никто не должен увидеть нас, тем более в таком составе. Поползут слухи. Нам это не нужно.

А с каких пор ты стал старшим братом? Это Шен должен командовать нашей ватагой, а не ты. Но не ответила ничего. Буду я еще нервы себе трепать. Они мне в пути больше пригодятся.

Под покровом позднего вечера мы вышли на улицы Шемани и направились прямиком к выходу из города. Длительный праздник закончился еще пару дней тому назад, и поэтому улицы были практически пусты.

Спустя некоторое время Хён вообще за несколько прыжков по выступающим деревяшкам забрался на крыши и продолжил свой путь уже по ним, ловко перепрыгивая через проемы между домами и двигаясь бесшумно, словно тень.

Старший и младший его примеру не последовали. Помнят, чем закончилось мое одинокое пребывание на улицах в прошлый раз. Пока мы здесь, меня всё еще могут попытаться убрать. Вернее, Айлин, но есть ли сейчас принципиальная разница?

– Энлэй, – прошептал Сюн, как только на горизонте замаячил тот самый блондин-неудачник и сын главы клана Чэ. – Пройдем или обойдем?

Безумная идея пришла в мою голову неожиданно даже для меня самой. Может быть, я всё еще находилась под впечатлением от слов генерала о безнадежной судьбе Энлэя. А может, ко всему этому добавились и мои собственные мысли об испытанных неудачах в обоих мирах. Короче говоря, я решила рискнуть, несмотря на предостерегающие слова Подбородка.

– Я бы хотела попрощаться с ним, – большими глазами уставилась я сначала на Шена, а затем и на Сюна. – Чтобы вызвать меньше подозрений, можете просто найти меня позже. Мне очень нужно попрощаться с ним, – для пущей верности добавила я и закусила губу.

Прокатит? Нет? Мне повезло, что Подбородок предпочел побыть ниндзя и попрыгать по крышам, нежели оставаться в нашей компании.

– Ну… – задумчиво протянул Шен. – Почему бы и нет? Ты только не говори ему, куда именно собралась. Дополнительные проблемы с кланом Чэ нам не нужны.

– Уверена, что он не так умен, как Чихуахуа, – заверила я.

– Как… кто? – переспросил Сюн, но я уже поспешила к блондину, надеясь, что средний брат не раскусит меня раньше и не помешает совершить задуманное.

Энлэй, стоявший ко мне спиной, обернулся почти сразу, привлеченный звуком моих шагов, и расплылся в жеманной улыбке.

– Айлин?

– А ты всё правопорядаешь, как я погляжу? – без приветствия поинтересовалась я, но ответа не дождалась. – Слушай, тут такое дело…

– Я весь во внимании, – внезапно посерьезнел блондин. – Говори.

Поглядела по сторонам, вверх, дабы не словить изучающий взгляд Хёна. Вдруг, по губам читать умеет? Поди, у него еще много талантов есть, о которых я не догадываюсь. И уже после этого, понизив голос, доверительно обратилась к неудавшемуся наследнику клана Чэ.

– Твой Соуль… вернее, его отсутствие. Понимаю, для тебя это может быть больной темой и всё такое…

– Вовсе нет, – не поведя бровью, улыбнулся тот. – Я уже свыкся с мыслью, что не получу его.

– Ты так в этом уверен? И не хочешь попытаться еще один раз?

Парень задумался. Опустил взгляд, насупился. Вертикальная морщинка пролегла на лбу. Но думал он не долго.

– Если души посчитали меня недостойным, то с этим ведь ничего не поделать, верно? А с чего такие вопросы? Обычно, ты со мной даже не здороваешься. Или я так отпадно выгляжу в образе хранителя закона? – вскинул он бровь.

Нет. И я охотно верю, что такой человек, как Айлин, тебя ни во что не ставила, учитывая твою репутацию. Но я, в отличие от умницы Айлин, по качеству своей жизни больше похожу на тебя, чем на нее.

– Хотела дать тебе шанс. Наверное, мне открутят голову, если узнают, что я сообщаю тебе такие вещи, но дело в том, что… – Выждала небольшую паузу, уловив непонимание во взгляде собеседника, собралась с мыслями. – Я… это… в паломничество сейчас типа. Мой Соуль от меня отказался и мне нужно добыть себе новый. Не хочешь… попытать счастья еще раз?

У него аж брови на лоб поползли. Но реакция вполне ожидаема. Наблюдаем, что произойдет дальше.

– Это ужасно, Айлин, – прошептал, наконец, парень, опустив голову. – Мне очень… очень жаль, что такое произошло. Еще и из-за моего отца. Правда, очень-очень жаль…

– Забей, – махнула я рукой. Кажется, он не совсем вдуплял в то, о чем я говорила. Точнее, главную мысль не поймал. – Пойдешь ты со мной или нет? Давай решайся. Как видишь, даже со мной случаются… разные казусы. Полоса белая, полоса черная. Может, в этот раз у тебя всё получится. Если не сдашься. А сдаваться нельзя.

– Прости. – Понимание скользнуло в его взгляде, но брови печально опустились. – Я понял тебя, но уйти сейчас никуда не могу. Пока отец зализывает раны, а Чунхуа тренируется дни и ночи напролет, на моих плечах – хозяйство дома Чэ. Состояние, поставки, выплаты. Я необходим клану. Даже если являюсь воином, далеким от идеала. А вот ты постарайся, как следует. Твой Соуль уже тебя ждет, я уверен в этом.

Вот, значит, как. Хоть и дурачок, но дурачок ответственный. Наплевавший на собственное благополучие из-за нужд клана, или же не желающий вновь испытать разочарование? Как и я со своим желтым поясом год за годом…

– Не волнуйся, я никому не скажу, – заверил он меня, ободряюще похлопав по плечу. – И молиться буду, чтобы в твой Соуль вселилась самая достойная душа. Обещаю.

– Что ж… тогда… спасибо, – отвела я взгляд и заметила ожидавших меня Шена с Сюном на той стороне дороги. – И прощай.

– Тогда до свидания, Айлин.

Разговор состоялся не по сценарию. Но теперь хотя бы с Подбородком не придется выяснять отношения из-за того, что паренек из клана Чэ увязался с нами.

Да, не придется, хотя осадок всё равно остался. Даже воина можно победить чередой неудач. А сумела бы и я в скором времени отказаться от желтого пояса, если бы судьба не забросила меня в это место?

– Проснись и пой, милая сестренка! – раздался веселый голос сквозь сон. А стоило разомкнуть глаза, нависшая надо мной физиономия младшего братца прогнала своим видом последние остатки сновидения. – Наше приключение уже началось! Нас ведь ждет столько всего интересного! Хватит дрыхнуть!

– Не приключение, а паломничество, – поправил его извечно нудный Хён.

– Сюна выпустили на свободу, дай ребенку порезвиться, – одернул старший брат среднего.

– Говоришь о нем, как о зверушке какой-то, – пробубнил Подбородок в ответ.

– Нет, я говорю о нем, как о подростке, который долго в четырех стенах находиться не может, – продолжал Шен дискуссию о свободе детей. – Себя вспомни до того, как вернулся из паломничества.

Подбородок хмыкнул.

Вот так теперь начиналось мое утро. Даже не могла определить, что лучше. Просыпаться в родном мире и в мягкой кровати по будильнику, или же на лоне природы под гул дружных братских голосов на разный манер? Пожалуй, и в том, и в том случае – свои прелести.

Например, кровать намного лучше стылой земли, на которой мне пришлось провести эту ночь. Дорожная сумка под головой помогала мало, и наличие в ней одежды не придавало особой схожести с подушкой.

Завтрак тоже впечатлял своей изысканностью, но это уже мелочи. В прошлой своей жизни я и позавтракать толком не успевала, убегая на занятия в колледж.

Запах чувствуется. Чувствуется хорошо. Интересно, кто из братьев этим утром надел поварский колпак? Точно не Подбородок. Ну а Сюн для такого дела чересчур безалаберный. Остается единственный вариант.

– Братец Шен сварил такую вкусную похлебку, пальчики оближешь! – хвастал кулинарными талантами старшего Сюн.

Угадала. Еще немного, и братья Айлин станут для меня как на ладони. Да, они очень разные, но именно потому каждый из них по-своему предсказуем. Это не могло не радовать. А чем лучше я узнаю их, тем проще будет сохранять конспирацию.

– Ты нам скажи, Айлин, – взмахнул Шен палочками для еды, как только я сама приступила к завтраку, – в какой город мы попадем к вечеру? Направление ты видела и карту должна была вспомнить. Ли говорил, что ты получила всю необходимую литературу.

– Город… – похлопала я палочками по нижней губе и перевела взгляд на чистое голубое небо над нашими головами.

Редкий лесок, в котором мы остановились на ночь, укрытием служил довольно плохим, но зато и для нас обзор был неплохой. Дабы уберечь себя от нападения, ребята дежурили по очереди, восседая на том самом дереве, под которым я почивала. Но принцессой Лао в прямом смысле этого слова мне быть совсем не хотелось. В следующий раз тоже вызовусь в патруляторы. В патрулёры. Короче, встану на страже безопасности братьев Айлин.

– Я не уверена, но, кажется, это Тяй.

– Тяй в другой стороне, – неодобрительно покачал Шен своей большой головой. – Сейчас мы направляемся в Таян. Городок небольшой, зато туда часто заглядывают гастролеры. Местные жители настолько страдают от скуки, что на развлечения не скупятся.

– Гастролеры – это актеры, музыканты и прочие? – уже скребла палочками по дну миски. Готовил Шен и впрямь ничего. Как здоровенная мамочка. Хотя не удивительно. Дядюшка Ли утверждал, что в его Соуле заточена женская душа.

– Ага, – вступил в разговор Сюн, растянув губы в широкой улыбке. – Когда я ходил в паломничество, в Таяне застрял на неделю.

Вот с ним точно не соскучишься. Наверное, если бы не сжатые сроки, сама долго не вылезала бы из городов. Изучила бы каждый вдоль и поперек. Достопримечательности, кухня, жители… В родном мире финансы моих родителей пели романсы, а потому съездить мне так никуда и не удалось. Но здесь… здесь дочь генерала Лао оторвалась бы по-полной.

– Всё еще удивлен, что за пазухой у тебя Соуль, а не дудочка, – нахмурил Хён свою и без того постную мину.

Опять он всё портит одним своим существованием. Однако Сюн нисколько не обиделся.

– Не дудочка, а флейта. И я честно заслужил ее, – заступился он за драгоценное оружие. Рука его сама потянулась за пазуху.

Кстати, о Соулях. Об оружии младшего я знала уже достаточно, но что насчет остальных братьев? У Подбородка – меч, но каковы его способности? О Соуле Шена я и вовсе ничего не слышала. Только то, что оно должно находиться в кожаном чехле, висевшим на поясе, как наши с Хёном ножны. Спросить хотелось. Любопытство готово было пересилить здравый смысл. Тем не менее, решила повременить и в присутствии среднего брата не палиться, задавая подобные вопросы.

– Дудочка, флейта, лютора – без разницы…

– Не сравнивай мою флейту с дудочкой!

– Да хоть с палкой…

А дядюшка сильно просчитался, отправляя со мной всю троицу за раз. Пожалуй, одного Шена было бы достаточно для того, чтобы составить мне компанию и защитить, если потребуется. Теперь как бы они не передрались, если проблемы начались в первый же день.

Путешествие предстоит дальнее. Через всю Золотую Империю к срединной территории, не принадлежавшей никому. Судя по информации, полученной из прочитанных по диагонали книг, гора Духов принадлежала одновременно всем и никому. Воины из соседних империй отправлялись за своими Соулями туда же, и империй этих было не мало. Платиновая, Серебряная, Медная, Железная, Титановая… Цельнометаллические люди без всяких примесей, короче говоря.

До городка под названием Таян мы добрались только к вечеру.

В первую очередь от Шемани он отличался своими размерами. Родной город Айлин был больше раза в два. Во-вторую, местные жители показались мне… более апатичными, что ли? Депрессивными? Стены домов выкрашены во все оттенки серого (их далеко не пятьдесят), на улицах царит тяжелая атмосфера. Будто туда-сюда по Таяну расхаживает грозный палач с заточенным топором через плечо и рубит наугад. Чуть зазеваешься – и именно твоя голова покатится по грязной дороге.

Помните, что я думала о том, чтобы остаться здесь на недельку-другую и изучить город вдоль и поперек? Забудьте. В этот город даже возвращаться не хотелось.

Однако ситуация в корне поменялась, когда мы вышли на центральную площадь. Площадь, погруженную в полумрак тусклых фонарей, развешанных над палатками и обвивавшихся вокруг большой сцены. Сооруженной, между прочим, довольно качественно. На ней уже красовались декорации для грядущего спектакля тех самых гастролеров, о которых шли толки между братьями по пути сюда.

Все выступления, учитывая отсутствие сидячих мест на площади, смотрели стоя, но народ это нисколько не смущало. Жители тянули улыбки, весело обсуждали предстоящее театральное действо, и очень охотно верилось в то, что гастролеры – их единственная отдушина среди серых стен. Лично я сошла бы с ума, и никакие актеры не помогли бы мне справиться с необъяснимой грустью, опоясывавшей Таян.

– Специальное представление кукольного театра Бань Люси! – вещал мальчишка с разукрашенным лицом, раздавая листовки. – Спектакль, вошедший в десятку лучших по словам самого императора: «Сага о Плакучей Сливе»! Начало представления ровно в семь часов! Билеты приобретайте заранее, в половину седьмого площадь будет перекрыта и все зеваки разбредутся по домам!

– Жестоко, – хмыкнула я.

– Но схема работает, как часы, – пробасил Шен, выгодно выделяясь на фоне щуплых и сутулых таянцев. Даже дети, ведомые родителями за руку, оборачивались с открытым ртом, заприметив такого великана. – Кто из них откажется от очередного представления, если кроме приезда гастролеров здесь больше ничего не происходит?

– Хён отказался бы, – вслух подумала я и поспешно с опаской покосилась на Подбородка.

– Хм, – последовал его ответ. – Лучше уберемся отсюда поскорее. На свежем воздухе ночевать комфортнее, чем в этой коробке.

Удачная ассоциация. Я и сама чувствовала себя здесь, как в доме без окон и дверей.

Тем не менее, выступление тоже посмотреть хотелось. Хотя бы одним глазком. Я так быстрее в этот мир вольюсь, между прочим. Антураж, костюмы. Может, и сам спектакль основан на какой-нибудь легенде. А раз он самому императору пришелся по вкусу… Не знаю, что за мужик, но раз он тут главный, то и ко мнению его стоило прислушаться.

– Не будь таким врединой, Хён, – дернул Сюн среднего брата за рукав, и я поняла, что обзавелась новым союзником на поле брани.

– Куда спешить? – пожала я плечами. – Соуль никуда не убежит, а вот театр уедет. Почему бы Сюну не?..

– А сейчас… – зычный голос разукрашенного парнишки вновь привлек к себе всеобщее внимание, и мое в том числе, – …сама Бань Люси разыграет особенные билеты! Билеты за кулисы, где вы можете лично поблагодарить актеров за доставленное вам удовольствие от просмотра выпить чашечку чая с… ней!

С ней – это, видимо, с невысокой, но привлекательной девушкой, что вышла на сцену, покачивая полными бедрами и улыбаясь собравшейся публике уголками губ. Густые темно-рыжие волосы ниже талии были закручены в тугие локоны, яркий мейк-ап на бледной коже придавал ее лицу схожесть с театральной маской. Темно-серое ханьфу с бордовой юбкой, волочившейся за Люси по дощатому полу сцены, казалось больше актрисы на пару размеров. Она буквально утопала в своем одеянии, но всё равно выглядела довольно обворожительно.

– Я – Бань Люси, – громкий высокий голос с истерическими нотками не шел ни в какое сравнение с голосом ее мальчишки-глашатая, – и это мой кукольный театр!

Толпа взорвалась аплодисментами. А заодно я, Шен и Сюн. Подбородок оставался непроницаем как скала. Только брови слегка нахмурил. Но для него это не прогресс, а статичное выражение физиономии.

– Кто хочет билет за кулисы, а? – горячила местных жителей хозяйка театра. – Кто хочет прикоснуться к прекрасному, а? Кто хочет… – чуть тише добавила она, прикрыв алые губы веером взявшихся из ниоткуда карт, – …стать частью прекрасного?

Гул одобрительных голосов заставил Люси довольно прищуриться. И момент она оттягивать не стала.

– Тот, к чьим ногам упадет карта черной розы…

– Мне кажется, или она смотрит на Хёна? – доверительно прошептал мне на ушко Сюн, и только после его слов я заметила что взгляд хозяйки театра, действительно, направлен в одну точку.

– …получит возможность пообщаться со мной и моими актерами лично. И пусть… – рука актрисы взметнулась в воздух, раскрыв веер из карт целиком. В колоде штук пятьдесят – не меньше, – …пусть сегодня вам особенно повезет!

Карточный дождь пролился на гоготавшую и свистевшую толпу, и в глубине души я надеялась, что именно мне выпадет шанс познакомиться поближе со странной и даже немного ненормальной Бань Люси. Что-то в ней, несомненно, отталкивало. Но еще сильнее притягивало. С радостью выпила бы с ней чашечку чая и, возможно, подала бы несколько идей для новых спектаклей. Разумеется, позаимствованных из моего родного мира.

Увы. На землю рядом с моими ногами спикировала карта с изображением солнца. Красиво, но не то. Кому-то повезло больше.

Под ноги Шену приземлилась карта дерева, у Сюна – птичка с желтой грудкой и сизыми крыльями. Кстати, образы вполне подходившие братьям.

Когда перевела взгляд на карту, упавшую возле Хёна, поняла, что актриска-то и впрямь выделила Подбородка из числа остальных зрителей.

Карта черной розы, ну надо же.

– Кажется, у нас есть победитель, – не отрывая лукавого взгляда от Подбородка, провозгласила рыжая Люси. – Кто же стал счастливым обладателем черной розы? Ну же. Смелее.

Честно говоря, сложившаяся ситуация начала казаться мне немного… жутковатой. Почему именно он? Как эта женщина сумела подложить ему ту самую карту и почему даже не старается скрыть явной подтасовки результатов?

Но ведь это всего лишь гастролирующий кукольный театр, верно? Что может пойти не так? Может, актриса в Хёна втрескалась по уши и своими фокусами пытается привлечь его внимание. Фу-у-у… Что может быть противнее, чем втрескаться в Хёна?

– Карта у моего братишки Хёна! – гордо заявил Сюн во всеуслышанье.

– Никуда я не пойду, – шикнул на него средний брат, однако, Люси на расстоянии уловила его намерение. Или по губам читать умела, что совсем не удивило бы меня в мире, где старушка при недовесе овощей на рынке имела полное право вызвать обманщика-продавца на поединок.

– Если не хочешь идти один, можешь взять друзей с собой, – подмигнула ему нахалка со сцены.

А она настырная. Это пугало еще сильнее. Да и вкусы ее весьма специфичны. Вкусы на мужчин с плохо вправленной челюстью.

– У нас нет билетов на ваше представление, – сочинил годную отмазку Хён. А ведь билетов и правда не было, так что душой он не покривил.

– Вам не нужны билеты. Для победителя и его друзей спектакль останется бесплатным.

– Она слишком щедрая или?.. – попыталась я подобрать подходящее слово.

– …странная? – подсказал Шен. Вполне подходит. – Знаешь, а давай согласимся, – добродушно предложил он виновнику уже происходящего спектакля. – Несколько часов задержки, зато морально отдохнем перед физически трудным переходом.

– И кем же души сочтут нашу дорогую Айлин? – мастерски перевел парень стрелки на меня.

– Воином, высоко ценящим искусство, – продолжал голосовать старший брат в поддержку спектакля. – А следовательно, высокоразвитым, интеллектуальным, разносторонним…

Спор продолжался еще несколько минут. Подбородок уступать не хотел, а щенячьи глазки Сюна, на которые у каждого из нас периодически падал взгляд, всё-таки сделали свое дело. Ну как такому отказать? Даже если внутренние инстинкты кричат тебе: «Уходи. Уходи отсюда немедленно». Еще и Бань Люси со сцены дыру в тебе пытается просверлить, а местные внимательно наблюдают за ходом развития событий. Давление массой.

– Делайте, что хотите, – сдался наконец-то средний брат, скрестив руки на груди и отвернувшись.

Отлично! Значит, представление мы все-таки посмотрим. Отдельная благодарность актрисе за ее настырность. Сама передала бы ей номер телефона Подбородка, если бы в этом мире существовала сотовая связь. Может, он от недостатка любви такой пришибленный.

Как и следовало из слов разукрашенного мальчишки, спектакль под названием «Сага о Плакучей Сливе» начался ровно в семь часов вечера. Из всей нашей разношерстной компании часы были только у Шена, и механизм их работы был мне неизвестен. Такая же механика, как и у нас, или в дело также вступила магия? Вроде бы, обычные карманные часы с крышечкой, но местные же любят всё усложнять энергиями Ци и… всяким подобным.

Актеры, управлявшие качественно сшитыми куклами, нависали над ними, словно тени, облачившись в черные обтягивающие костюмы. В руках они держали рейки с ниточками. Собственно, та же система, что и у кукловодов в моем родном мире. Ничего необычного. Только сюжет.

Сюжет, действительно, захватывал и повествовал о юной девушке, что сумела прикоснуться к Соулю своего убиенного супруга и отомстить всем, повинным в смерти любимого. И как же мастерски актеры управлялись со своими подопечными, аж дух захватывало.

– Эй, она сейчас ему башку снесет! – воодушевленно комментировал Сюн происходящее на сцене.

И в тот же момент кукольная голова покатилась по деревянному полу, а Мэйлин – главная героина спектакля – произнесла очередную пафосную речь. Натурально. Постаралась Бань Люси. К слову, она была единственной не облаченной в черный костюм, но зрителей это нисколько не смущало.

А когда представление подошло к своему логическому концу, и пришла пора воспользоваться своей выигрышной картой черной розы для пропуска за кулисы, Подбородок снова сдал назад.

– Идите, – махнул он рукой. – Я здесь подожду. Не люблю тесные и темные пространства.

– Ты что же это, девушки струсил? – ткнула я его пальчиком в плечо и усмехнулась. – Так имей смелость сказать ей, что она тебя нисколько не интересует.

– Мне нет до этого никакого дела, – стоял парень на своем, стреляя в меня молниями из миндалевидных карих глаз.

– Ну и фиг с тобой. – На этот раз сдалась я, выхватила карту черной розы из его рук, чпокнула губами и, ведя ребят за собой, направилась за кулисы сцены по невысокой лесенке.

Я была поражена, насколько пространство за сценой оказалось больше, чем должно быть. Длинный широкий коридор уходил вдаль. Его полумрак вызывал непроизвольное высыпание мурашек, но мы уверенно пошли вперед.

Вопреки моим ожиданиям, ни Бань Люси, ни хоть кто-нибудь из ее актерской труппы нас не встретил. По той ли причине, что Хён с нами не пошел? Или они с реквизитом после представления разбираются?

– А вам не кажется, что коридор чересчур длинный? – озвучил мои опасения Сюн.

Кивнула.

– Кажется, у хозяйки этого театра много секретов, – хохотнул Шен.

Было видно, что его подобным не проймешь. Чего только старший Лао ни повидал за свои тридцать лет. Для меня же всё было в новинку. Неожиданное расширение пространства – подавно. Какие-то местные фокусы, судя по спокойной реакции Шена. Магия? Заклинания? Непременно задам рыжей актрисе этот вопрос.

Плюх.

Неопознанный предмет упал откуда-то сверху прямо мне под ноги. Нагнулась, чтобы поднять его. Мягкий. Присмотрелась, повертела в руках. Игрушка. Это игрушка. Сшитая вручную кукла. И кого-то она мне явно напоминала. Глазки-бисеринки, черные растрепанные волосёнки из непонятного, но мягкого материала, коричневое ханьфу из гладкой на ощупь ткани и… большой подбородок.

– Серьезно? – спросила я у самой себя, пожмякав куколку в руках.

– А она очень похожа на Хёна! – как всегда, высказал свои искренние мысли младший, восторженно взирая на странное изделие ручной работы. – Очень сильно!

– И это ужасно, – тихо прошептала я, скривившись и бросив игрушку туда же, откуда подняла ее.

Дело было не только в том, что я только что держала в руках сшитую копию неприятного мне среднего брата. Но еще и в том, что чем дольше я эту копию держала, тем сильнее казалось ощущение липкой паутины на пальцах. Даже ладони друг о дружку потерла, чтобы избавиться от этого чувства. Именно паутина. Мерзкая, страшная, намекавшая на опасную близость соткавшего ее паука.

– Это не просто кукла, – нахмурившись, заметил Шен, вновь поднимая изделие с пола и прикрыв глаза. – Ошибаться я не привык, но… – выдержав небольшую паузу, дополнил он сказанное весомым аргументом. – Без участия чьего-то Соуля не обошлось.

– Соуля? – выпучила я глаза, еще раз приглядевшись к маленькому Хёну и для пущей верности ткнув его указательным пальцем. Палец снова будто в паутине запутался. В паутине или же в чужой энергии? Энергии Ци? Той самой, которой учил меня пользоваться дядюшка Ли?

А затем в один момент куколка выскользнула из рук великана, как по волшебству. Выскользнула и полетела дальше по коридору, углубляясь во тьму.

Вот это уже по-настоящему жутко. Да будь проклята эта Бань Люси с ее кукольным театром и пропуском за кулисы в придачу! Пошла-ка я на выход…

Только успела шаг назад сделать, как Шен обернулся ко мне. Лицо его светилось непоколебимой решительностью, и даже Сюн на удивление посерьезнел. Не к добру это. Ой, не к добру…

– Так просто мы отсюда не уйдем, – словно угадал мое намерение старший брат и опустил руку в кожаный футляр на поясе. – Энергия темной Ци. Думаю, ты понимаешь, что это означает.

– Гастроли театра Бань Люси скоро прекратятся, – ответил за меня младший, а флейта уже перекочевала в его правую руку.

Как всё просто у них, однако, делается! Как в кино каком-нибудь. Не лучше ли будет сдать назад и оставить это дело на попечение… властей? Полиция, караул! Здесь открылись курсы кройки и шитья стрёмных кукол с помощью Соулей. Помогите, если не затруднит.

Запоздало я вспомнила, что паломничество – замечательный способ выставить себя в лучшем свете перед душами. Душами, одна из которых соблаговолит вселиться в мой собственный Соуль и объявить меня своей полноправной хозяйкой.

Значит… полиция – это я? Тогда… за дело, да?

Особого желания встречаться с тем человеком, что сшил копию среднего брата Айлин, у меня не было. Это уже и так можно было понять. Кто знает, что еще может встретиться нам за кулисами таянской сцены? Но дядюшка Ли собственноручно подписал мне приговор, отправив в паломничество. И если не согласиться с выставленными условиями было невозможно, остается лишь следовать своему предназначению. Стать Айлин. Бесстрашной, отчаянной, смелой… Такой, какой я отродясь не была.

Потому, сжав кулаки и устремив вперед полный неуверенности взгляд, я пошла. Шаг за шагом погружаясь в густой и тягучий полумрак.

Но мои братья были со мной. Вернее… братья Айлин. Настоящие, обученные воины, которые могли прикрыть меня в любой момент. Как тогда, в парке, когда Чихуахуа потребовала вернуть ей нематериальный долг. А ведь когда-то они сами могли рассчитывать на свою сестру и были уверены в том, что она – равная им. Равный воин, а не воин на… на полставки.

Где-то вдалеке раздался жутковатый звук. Словно капля упала с потолка и разбилась мелкими брызгами об поверхность металлического таза. Я вздрогнула, но скорость не сбавила.

– Ты сказал, что… – Мой голос предательски дрожал, когда я повернула голову к Шену. – Сказал, что без участия Соуля не обошлось. Но ведь это всего лишь кукла.

– Видов мастерства не перечесть по пальцам, – спокойно ответил мне старший. – И мастерство управления куклами – одно из них. Таких воинов называют кукловодами. Чаще всего их Соуль – это катушка ниток, которыми они выполняют стежки, сшивая между собой части куклы. Сшитая таким образом игрушка превращается в самое настоящее оружие.

Масса новых вопросов о Соулях, их хозяевах и видах мастерства зароились в моей голове. Однако ни одного из них я задать не успела, потому что длинный коридор вскоре привел нас к своеобразному перекрестку с дополнительными коридорами по правую и левую стороны. Никто из нас не видел, по какому из пути устремилась безобразная кукла Хёна. Следовало подумать, какой из темных коридоров выбрать, или же…

– Разделимся, – предложил Сюн.

– Поддерживаю, – последовал кивок Шена.

Но едва я подняла указательный палец и открыла рот, братьев и след простыл. Младший растворился в полумраке справа, старший – слева. Одна я осталась стоять на перепутье и с ужасом вглядываться в неизвестность.

– Разделимся, – буркнула я немного погодя, скрестив руки на груди, и сдула выбившуюся из прически прядь, упавшую на лоб. – Круто. Класс. Ну, надо так надо. Если за этими кулисами меня хватит инфаркт, Подбородок, этого я тебе точно не прощу. Помяни мое слово.

Раздражение подогрело меня и, широко чеканя шаг, как на параде, я продолжила идти вперед. Пальцы нервно барабанили по рукояти меча, ожидая, когда же оружием можно будет воспользоваться по назначению. Кончики пальцев немели.

Нет. Страх – это не благодетель. Гнев – тоже. Следует взять себя в руки, как братья, и трезво оценить ситуацию. А также трезво оценить то, что может последовать дальше. Нафантазировать себе самое ужасное, самое отвратительное, самое невероятное. Тогда это не выбьет меня из колеи.

С этими мыслями продолжала шевелить ногами.

А в конце коридора наконец-то появился свет. Мне так только кажется? Да нет же. Стало явно светлее. Там комната. Всё-таки магически увеличенное пространство за таянскими кулисами оказалось не бесконечным.

Замедлилась. Ускорилась. Затем снова замедлилась. Ожидание неизвестного вызывало мурашки по коже и головокружение, но ни разу не остановилась. Вряд ли дядюшка Ли или братья простили бы Айлин хоть какие-нибудь слабости. Значит, и я их себе не прощу. Ведь Айлин – это теперь я, не так ли?

Замерла я лишь тогда, когда переступила порог слабо освещенной комнаты, напоминавшей небольшой ангар, обшитый деревянными панелями. Уж точно не гримерная одного из актеров труппы Бань Люси.

Сделала еще пару шагов вперед, чтобы оценить комнату со всех сторон. Но как только отошла от двери, та захлопнулась. Прямо за моей спиной. Я даже ойкнула от неожиданности и на месте подпрыгнула. Как же глупо это должно было выглядеть со стороны. Хорошо, что никто не…

– Черная роза выпала не тебе, девчонка, – раздался знакомый женский голосок с истерическими нотками. – Так что иди отсюда. Давай, проваливай.

– Никуда я не пойду, – капризно ответила я, крутя головой и тщетно пытаясь найти источник звука. – Ты… это. Это самое… используешь темную энергию Ци, вот! – вовремя вспомнила я слова Шена и посчитала это достойным началом своей боевой речи.

Такие вещи всегда говорят в играх и фильмах про боевые искусства. Настал и мой черед блеснуть ораторским мастерством. Даже меч из ножен вынула, чтобы не оставаться голословной. Не всё можно решить словами. Скорее бы дрожь в коленках прекратилась.

Но сама виновница торжества со своим появлением медлила. Зато стремная кукла с большим подбородком, копировавшая среднего брата, возникла в зоне видимости. Повиснув в воздухе метрах в десяти от меня.

Хотя еще сильнее я удивилась тому, что Подбородок собственной персоной вышел ко мне из глубины комнаты. Медленно, размеренным шагом и с поистине каменной физиономией. Да, я уже знала, что этот парень скуп на эмоции, но чтобы настолько…

– Почему он? – сумела я выдавить из себя только один вопрос, скривившись и наблюдая за развитием ситуации с небезопасного расстояния.

– Потому что его Соуль, – решила актриса раскрыть все карты в лучших традициях боевиков, – настолько переполнен силой, что эта кукла станет жемчужиной моей коллекции!

– Да уж… – выдохнула я, скептически переводя взгляд с копии Подбородка на его неповторимый оригинал и обратно. – Либо сорок кошек, либо сорок кукол. Но ведь после тридцати пяти жизнь только начинается. Не стоит ставить крест на своем семейном счастье.

– Давай же, моя жемчужина! – пропустила Люси мои слова мимо ушей, и кукла над головой Хёна, почти одновременно с оригиналом, вынула Соуль из ножен. – Давай-ка проверим, на что ты способна!

Меня с детства учили, что во всем нужно искать хорошее. Например, сейчас я узнаю, какие способности скрывает Соуль среднего брата. Плохая новость: скорее всего, я умру.

Один шаг Хёна вперед равнялся одному моему шагу назад. Ровно до тех пор, пока не уперлась спиной в дверь. Ту самую, которая захлопнулась за мной, как только я вошла в это проклятое всеми местными богами место. Будто крышка гроба за мной захлопнулась. Незадача.

Взмах руки навязанного мне обстоятельствами брата. Мое максимально сосредоточенное лицо.

Какие же тайные и ужасные способности присущи твоему Соулю, Подбородок? Какие вообще способности могут быть у оружия, в которую заточена душа мстителя? Если это был мститель в пубертатном возрасте, то дела обстояли еще хуже.

Острая боль пронзила мое правое плечо. Такая резкая и сильная, что я стыдливо ойкнула и сползла вниз, по инерции прикрывая открывшуюся рану.

Открывшуюся… что? Точнее… как? Он же ко мне даже не приблизился. Так и стоит на расстоянии нескольких метров с остекленевшим взглядом. Жуткая человеческая игрушка в такой же полный человеческий рост.

Еще один взмах руки среднего брата и сильной болью отозвалось уже левое плечо.

Так это и есть твои тайные способности? Резать на расстоянии? А чего похуже нельзя было придумать? С моей природной неуклюжестью самое то уворачиваться от невидимых глазу ударов.

Но ожидать, пока меня покрошат в капусту, я не стала. Хоть и в глазах всё плыло от страха, боли и обиды. В этом мире на месте долго не посидишь. Не одни проблемы, так другие на голову свалятся. Успевай только разгребать весь этот компост.

– Айлин, не подведи… – в сердцах прошептала я, приподнимаясь, но скользнув в сторону от очередного удара.

Физическая память – это хорошо. Это очень хорошо, но насколько эффективно обретенное тело будет работать на меня? По одному лишь мановению мысли слаженно действовать не получится. Еще и кукла эта… как бы ее… нафиг отсюда…

Подбородок на месте тоже не стоял. Повернул сначала голову, затем корпус, а после двинулся на меня, исполосовывая воздух перед собой взмахами мерзкого Соуля.

Будь проклят тот день, когда я решила приобщиться к местному искусству!

Успешно увернуться от всех его ударов я не сумела. Последний полоснул по руке, вызвав новую болевую вспышку. Может, тело Айлин не раз подвергалось подобному насилию, но мне же подобное было в новинку. Кожа горела огнем, капли крови осели на пышном ханьфу. И как только они сражаются в таких балахонах? Это же неудобно!

– Обычным оружием противостоять Соулю бесполезно, – вещала Бань Люси, подстегивая меня на манер всё тех же боевиков. Молчала бы там, коль уж физиономию из укрытия не кажешь! – Ты уже проиграла.

– Бесполезно, говоришь?.. – процедила я сквозь зубы, отскакивая от новой порции разрезавших воздух, а также ткани живых существ, невидимых лезвий. – А если Соулем на Соуль?

– Как жаль, у тебя его нет… – медовым голоском, но абсолютно безжалостно ответили мне откуда-то сверху.

Что же там Шен говорил насчет оружия кукольников? Игла и нити? И этими нитями сшиты части куклы, что парит над головой Подбородка и продолжает пугать своим безобразием? Хотя, оригинал в сотню раз хуже.

Кажется, оригиналу этому надоело вылавливать меня своими способностями. Тело Айлин оказалось более податливее и ловчее, чем я предполагала. Актриса тоже поняла это, если именно она дергает за ниточки среднего братца.

Соуль на Соуль, Соуль на Соуль… А что, если?..

Улучив момент, скользнула в сторону от набиравшего скорость Хёна, оттолкнулась от пола, совершила кульбит в воздухе, от которого едва не стошнило еще до приземления, и опустилась на пол прямо перед подвешенной в невесомости куклой. С усмешкой обернулась. Мол, давай. Стреляй. Правда, улыбнулась я кривовато. Боль от глубоких порезов давала о себе знать ежесекундно. Очень надеялась на то, что мамочка-Шен таскает с собой антибиотики. Ну, или хотя бы волшебные мази, как у дядюшки Ли.

Похоже, Бань Люси излишне расслабилась и подвоха не заметила. Снова дернула братика за ниточки, вынуждая того взмахнуть мечом и адресовать мне новый невидимый удар. Невидимый, зато вполне ощутимый.

Вон он, шанс!

Схватила куклу, демонстративно зависшую в воздухе, за ногу и потянула на себя. Зажмурилась, прикрываясь этим тряпичным произведением хенд-мейда, как щитом.

Чирк!

И миниатюрную копию Подбородка в моих руках разрезало на две части. Однако и мне при этом досталось, так что особо радоваться я не спешила. Отлетела на несколько шагов назад, сжимая в руках то, что осталось от детища Бань Люси, а потом мир передо мной покачнулся, сделал несколько лишних оборотов вокруг своей оси и упал в никуда вместе со мной.

– Айлин? Айлин! Сестренка Айлин!

– Бесполезно, Сюн. Смотри, сколько крови потеряла. Еще не скоро очухается.

– Давайте уже убираться из этого места. Меня от одного взгляда на эту куклу пробирает.

– Стража в пути, так что свое дело мы сделали.

– Я… – собственный голос раздался будто бы издалека, но я была уверена, твердо уверена в том, что открыла рот. – Я… я сделала. – Сделала над собой усилие только для того, чтобы в очередной раз выпендриться.

– Да, ты сделала, Айлин. – Кивающая голова старшего брата вынырнула из окружавшей меня со всех сторон темноты. А затем вновь растворилась в пространстве.