Волчица

Всем доброго времени суток!
Хочу поделиться с вами своим новым романом... ну, как, не романом, а, скорее, задумкой. Пожалуйста, не кидайте в автора тухлыми помидорками )))) Роман, так сказать, сыроват.
Я очень надеюсь, что моя задумка про оборотней в "Волчице" придется вам по душе. Пожалуйста, не стесняйтесь - комментируйте, пишите отзывы. Мне важно ваше мнение.
Выкладка будет один раз в неделю, по субботам. 
Спасибо.
 

Давайте познакомимся с главными героями.
Вот такими мне представляются Лика и Игорь:
ЛИКА - молодая упрямая оборотница, которую Мать-Волчица наделила удивительной для самки силой. На поверхности упрямая, дерзкая, резкая. В душе - ранимая и неуверенная в себе. Как и другие волчицы, мечтает найти свою пару. Но вот проблема - с ее-то силой далеко не каждый самец решится за ней ухаживать. Никому не хочется видеть возле себя волчицу сильнее себя самого. 
ИГОРЬ - Альфа стаи, ходит по этой земле не одну сотню лет. Замкнут, нелюдим, не любит и избегает общения с другими оборотнями. Пару не ищет, хотя и очень одинок. И тому есть серьезная причина...
 

...Согласно одной из версий, имя Лика имеет греческое происхождение и является женским именем. Оно связывается с греческим словом «Λυκαι» (Lykai), что переводится как «волчицы» или «самый лучистый». В древности символом Лики считался волк, что отражало силу, храбрость и преданность...

Фотография была некачественной. Ракурс не льстил, четкость оставляла желать лучшего, и цвета были бледными и безрадостными. Но с тонкой дешевой бумаги на него смотрели самые прекрасные глаза на свете. Густые черные ресницы чуть оттеняли серый блеск радужек, добавляя взгляду глубины и чувственности. Белоснежная кожа, тонкий прямой нос, высокие аккуратно очерченные скулы и копна смоляных волос. Волчица была прекрасна. Даже жаль такую.

Он взял из протянутой руки друга вторую фотографию. Эта волчица смотрелась гораздо более эффектно, с аккуратным макияжем и модной стрижкой. Голубые глаза смотрели прямо, но без вызова, в отличие от той, на первой фотографии. Скорее всего, менее агрессивная. Покладистая. Эта, несомненно, больше ему подойдет.

Потянулся было к третьей, но его опередили. Фотографию с третьей брюнеткой накрыла узкая морщинистая ладонь, усыпанная золотыми кольцами.

- Дай мне, - сказала ведьма.

Развернула фото лицом к себе, повертела, покрутила так и сяк. Цокнула языком и отложила. Взяла первую, с сероглазкой. Вновь повертела, внимательно всматриваясь в черты лица волчицы. Положила для сравнения рядом со второй, которую он не успел как следует рассмотреть.

- Тебе какая больше нравится? - тихо спросил Бета, пока ведьма делала непонятные пассы над фотографиями.

Он безразлично пожал плечами. Ему было все равно. Его не интересовала ни внешность волчиц, ни их характер. Все, что он хотел - сильную самку. В идеале, дочку вожака стаи.

- Эта! - воскликнула ведьма, тыча пальцем в фотокарточку с сероглазкой.

- Ты уверена? - с сомнением спросил он.

Ведьма утвердительно кивнула. Старые глаза озорно блеснули, она никогда не ошибалась.

Волки склонились над фото, с которых на них надменно глядела молодая волчица с прекрасными серыми глазами.

- Красивая, - прокомментировал Бета.

- В паре?

Спросил тихо, не меняя интонации в голосе. Но тайно задержал дыхание, ожидая ответа. Если в паре, придется разбить. Вклиниваться в чужую жизнь не хотелось, но выбора не было. К тому же волчица казалось очень молодой. Разумеется, разница в возрасте не будет помехой, но она может заупрямиться, отказать, а ему не нужны осложнения.  

- Нет. С этой, если подойдет, нам повезло, - тут же отозвался Бета.

- Повезло? Что ты имеешь в виду? - от напряжения он подался вперед.

- Им срочно нужны деньги. Отец начал искать пару по контракту.

Он выдохнул с облегчением. Кажется, удача сама плыла ему в руки. Не надо гадать, как подступиться, какой повод найти. Хвостатая Мать сама все решила. Да и Мадина сказала, что она больше других подходит.   

Довольная улыбка ведьмы была тому подтверждением.

- Сколько?

- Альфа, ты уверен? - в глазах его верного и преданного Беты явно читалось сомнение. - Она очень молодая, уровень силы не выявлен. Да и репутация не самая лучшая.  

- Эта! - недовольно перебила его ведьма.

Мнение ведьмы было важным, но и ко мнению друга он прислушивался. Если есть сомнения, стоит перепроверить.  

 - Я должен знать наверняка, ведьма, - устало вздохнул он, - Говори правду, не ходи вокруг да около.

Бета взглянул на него исподлобья и тоже вздохнул. Он понимал. Разумеется, он все понимал. Его верный и преданный до последнего вздоха Бета. Они долго в этот раз искали, потратили много ресурсов и времени, и обоим было важно лишь одно: чтобы одна из трех волчиц подошла.  

Мадина заговорщически подмигнула волку и ткнула костлявым пальцем в фотографию:

-  Бери эту. Не пожалеешь.

Он кивнул. Добро.

- Борис, организуй.  

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ.
ЧЕЙ-ТО ПРОИГРЫШ – ЭТО ВСЕГДА ЧЕЙ-ТО ВЫИГРЫШ.

„Все проигрывают в какой-то момент своей жизни. Но чтобы стать настоящим победителем, ты должен понимать, что проигрыш — это часть победы.“
Райан Стивен Лохте

ЛИКА

Ночь выдалась тихая и ясная. Если б не обстоятельства, я бы с удовольствием пробежалась по лесу. Там сейчас, должно быть, удивительно хорошо. Уютно и спокойно. Ветер стих под вечер, городской гул тоже утих. Только байкеры по безлюдным улицам гоняли. А в лесу можно спрятаться от всех звуков. Уткнуться носом в мягкий мох, закрыть глаза и слушать уханье совы до самого рассвета...

- Лика, - захныкал малыш у меня под рукой, - Горячо.

Я открыла глаза.

- Извини.

Убрав ладонь с его лба, я осторожно накрыла малыша пледом по самый подбородок. Сегодня Русика весь день лихорадило. Отпустило только после моей подпитки.

- Так лучше? - я улыбнулась, стараясь казаться естественной, хотя у самой на средце скребли кошки.

У нас в стае многие пострадали от самоуправства Егора. А что с детворой сделали волкодавы, которыми он любил запугивать всех вокруг, и сказать страшно. Если бы могла, я бы этого подонка каждую ночь из пистолета решетила. Серебром. А потом в дырки от пуль лила бы яд из омелы. Чтоб мучился, сволочь. Но Егор умер, а проблем нам оставил в избытке. Ладно, финансы. Что-то можно продать, где-то подработать. А что делать с маленькими волчатами, которых волкодавы искусали так сильно, что те не могут восстановиться? Двое уже умерло. Русику становится хуже каждый день. Веру, боюсь, не смогу спасти. Моей силы не хватит, яд слишком глубоко впитался в их кровь. Здесь могло помочь лишь сильное колдовство.

- Ага. Почитаешь?

- Давай, - согласилась я, отважно сдерживая слезы, - Где мы остановились?...

Когда Русик уснул, убаюканный нудной сказкой, я на цыпочках прокралась на кухню. Там за столом сидела мама Руслана и его отец, наш Бета. Оба пристально смотрели на меня, но как по-разному! Взгляд волчицы был полон надежды. Влад, напротив, смотрел исподлобья, почти враждебно. Не верил в меня. Не спорю, я сама в себя не верила. Моя сила малышу не помогала. Его сердечко билось, но силы не восстанавливались, и яд из крови не уходил.

- Уснул, - сказала я и сама зевнула. Сил сегодня много отдала, - До утра проспит. Завтра дайте настой. Я на тумбочке оставила. Не неделе еще загляну.

- Спасибо, Лика, - искренне поблагодарила волчица.

Я отмахнулась. Тоже мне. Вот если бы я его вылечила,это другое дело. А так...

- Я провожу, - буркнул Влад и тихо вышел в коридор.

Мне ничего не оставалось, как последовать за ним.

Влада я знала давно. С тех пор как Роман ушел к Кириллу, Влад стал нашим Бетой. Хороший оборотень. Спокойный и взвешенный... как правило. Однако на пороге своего дома в этот поздний час он показался мне очень взволнованным.

- Ну, давай, говори, - сказала я, подняв взгляд на красавицу Луну.

- О чем? - начал было Влад, но я устало перебила:

- Не тяни кота за хвост. Говори, и я спасть пойду. Устала очень.

Влад замолчал на секунду, собираясь с мыслями. А может, подыскивая слова. Так, чтоб необидные. Наконец он вздохнул, взъерошил волосы и пробурчал:

- Лика, не стоит свои силы впустую тратить. Ты его не вылечишь, только напрасно Лару обнадеживаешь. Не приходи больше, не надо.

- Знаешь, что, Влад Сергеевич. Приходить или нет, решать буду я. Да, ему не лучше...

- Не лучше, - эхом повторил за мной Влад.

- Но и не хуже. Не лишай его шанса. Твой Русик - сильный. Он выкарабкается.

- А если нет? - ещё тише спросил Бета, - И нас мучаешь, и себя. Посмотри, ты же бледная как смерть.

Подумаешь, устала немного. Отосплюсь, и как не бывало. Мои силы быстро восстановятся.

- Он поправится. Я обещаю. Отец найдет деньги на шамана.

Влад посмотрел на меня с сомнением, но все же с меньшей враждебностью, чем прежде. Я его понимала и пыталась не обижаться. У него умирал сын, а вожак стаи не мог помочь. Надеюсь, Влад не допускал мысли, что мы не хотели. В моих силах было вылечить физические увечья. Даже сердце вновь запустить. Но я не могла выкачать яд из крови маленького Руслана. Волчонку нужен был шаман. Длительная, уникальная и очень дорогостоящая процедура, которую практиковали только Алтайские знахари. Мы с отцом нашли одного целителя. Но где достать деньги, когда стая в долгах как в шелках? Как я раздобуду миллионный счет в банке меньше, чем за месяц?

- Мы найдем деньги, - упрямо повторила я.

Влад мне не верил, но, наверное, очень хотел, потому что согласно закивал и крепко сжал мои ладони в своих.

- Я знаю, - более спокойно произнес он, превращаясь в прежнего себя.

Я, в отличие от Влада, верила, что папа найдет выход. Только бы не слишком поздно. Деньги нам были нужны «вчера».

Кивнув на прощание, я зашагала прочь. Благо, их дом был рядом с моим. Усталость совсем меня одолела, и войдя в прихожую, я валилась с ног. Веки закрывались сами собой. Все, о чем я сейчас мечтала, это горячий душ и спать. Ну, может, еще кусочек сочного стейка перед сном.

Отца нашла на кухне. Кажется, я прервала его позднюю трапезу.

- Будешь? - он кивнул на бутылку красного, одиноко стоявшую посредине стола.

- И поесть.

Отец окинул меня недовольным взглядом, и его стальные глаза надолго задержались на моем лице, подмечая бледность и темные круги под глазами. Вот сейчас закончит ужин и опять начнет натации читать. Он давно твердит, что пора прекратить малышню с того света вытаскивать. Что это бесполезное занятие. Думает, я не понимаю? У них в крови смертельный яд омелы. Мне одной им не помочь. Но как я помогу сидеть, сложа руки, если это все из-за меня случилось? Я во всем виновата!

От запаха мясного рагу у меня заурчал желудок. Громко так заурчал, жалостливо. Поэтому на еду я накинулась как самая настоящая голодная волчица, не обращая внимания на нахмуренные брови отца.

- Из банка звонили? - спросила я с набитым ртом.

- Да. В кредите отказали, - буркнул папа, - И по поводу завода какой-то чморь питерский узнавал. Предлагал копейки, я даже слушать не стал.

Я уныло пожала плечами и в один присест осушила бокал вина. Мда. Варианты почти иссякли. Если отказал банк, это уже серьезно. В том банке работал папин родственник. И уж если он ничего не смог для нас сделать, то дела и правда плохи. Насчет завода я особых надежд не держала.

- И что теперь? - уныло спросила я.

Какие варианты у нас остались? Срочно распродать все имущество, которое не успел попортить или прибрать к рукам паршивец Егор? Так он почти на все успел свою лапу наложить. У нас практически ничего не осталось. Даже я, от природы не падкая на истерику, начинала сильно сомневаться, что мы успеем спасти Русика с Верочкой.

- Остался только один вариант.

Я оживилась. Какой?

Отец долго молчал, перекатывая пустой бокал по столу из одной ладони в другую. И при этом старательно избегая моего взгляда. Обычно он в открытую со мной говорил, не играл в молчанку. И взгляд не прятал. Он ведь Альфа-самец, вожак стаи, а Альфа всегда смотрит в глаза младшим по статусу волкам.

- Пап? - я нервно заерзала, когда молчание затянулось.

Что-то мне это не нравилось. Почему отец на меня не смотрит? Почему так долго молчит?

- Я получил одно очень щедрое предложение, - наконец выдавил из себя папа.

- Это же хорошо, - подбодрила я, - Какое?

Вместо ответа он сначала наполнил наши бокалы до краев. Выпил свой залпом и только после этого процедил:

- Продать тебя в пару.

Не поняла.

- Что, прости?

Мне показалось или отец серьезно сказала такое вслух? Да нет, это какая-то несмешная шутка. Какой нормальный Альфа продаст свою дочь в пару незнакомому волку? Ему ли не знать, что если волчица не захочет, то никакой пары не выйдет. Пара - это ведь по обоюдному согласию, по принуждению не получится. Ну, за редким исключением...

Когда отец ничего не ответил, мне стало страшно. Я выдавила из себя нервный смешок:

- Ты шутишь, правда? Скажи, что шутишь.

- Никаких шуток. Ты же хотела Руслану с Верой помочь. Это единственный выход срочно достать деньги.

Тон отца не оставлял сомнений - он говорил серьезно. Про себя я содрогнулась, но не столько тому, как буднично говорил о такой сделке отец, сколько своей спокойной реакции. Когда первая волна страха улеглась, я поняла - я сделаю все, чтобы волчата жили. Руслану становилось хуже день ото дня. Раньше я лечила его своей силой раз в неделю. Теперь почти каждый день. Мы с отцом оба прекрасно понимали, что времени осталось в обрез.

Однако глубоко в душе я считала такой способ варварским. Нарушить священную традицию? Без истинной пары я никогда не вступлю в зенит своей силы, и мои способности не раскроются до конца. Без пары жизнь оборотней гораздо короче. Скорее всего, новая стая не признает меня Луной, и я буду просто еще одной волчицей. Еще одним ртом, который надо кормить. Без пары я... не хочу.  

Видимо, он почуял перемену в моем настроении, и его взгляд стал жестче. Испугался, должно быть, что сейчас я начну спорить с его решением. Так бывало раньше. Артемка, помнится, всегда покладистым был, удивительно тихим для отпрыска Альфы. Всегда во всем с отцом соглашался в отличие от меня. Но если раньше мои громкие споры с отцом сходили мне с рук, то сегодня явно был не тот случай.

- Ты решил меня продать в обмен на Руслана с Верой? Продать собственную дочь?

- Тебе волчат не жалко?

- А меня тебе не жалко?! Не жалко отдавать единственного живого ребенка в лапы незнакомого Альфы? А может он псих, как Егор!

Я все-таки не удержалась и повысила голос на отца. И понимала ведь, что он прав, что это действительно может быть наш единственный оставшийся вариант, и что мне придется согласиться, хочу я того или нет. Но как же больно было это сознавать. Какую дорогую цену с меня спрашивали!

При моих последних словах отец не на шутку рассердился, стукнул кулаком по столу, так что посуда отчаянно зазвенела. Гаркнул:

-  Молчать! Ты думаешь, я об этом не думал? Если у тебя есть другие предложения, я весь внимание.

Сила его голоса помноженная на силу вожака стаи накрыла мой порыв огрызнуться медным тазом. Я не могла - не посмела бы - состязаться с ним в упрямстве. Отец прав: это единственный шанс. Мой шанс исправить ошибку. Я должна смириться, если хочу сделать хоть что-то правильно. Одна жизнь в обмен на две - это очень выгодная сделка.

- Когда?

- Завтра.

Я тихонько ахнула. Так скоро!

- Хорошо, я сделаю как ты хочешь, - процедила я сквозь зубы, глядя на строгое отцово лицо.

Уверена, что если бы это касалось Артема, отец нашел бы более цивильный выход из ситуации. Интересы и благополучие сына стояли для папы превыше всего. Но я не Артем, и отец до сих пор не мог простить мне то, что сила Альфа-волка досталась при рождении мне, а не брату-близнецу. Папа любил повторять, что я украла ее у Артема. Как будто я просила.

Завтра. Уже завтра моя судьба круто изменится. Мне осталась всего одна последняя ночь свободы.

Стараясь не бежать, я широким шагом покинула кухню.  

- Ты куда? - донеслось мне в спину недовольное рычание.

Я не ответила. Мне вдруг отчаянно захотелось напиться, и я знала кто мне в этом мог помочь.

ЛИКА

Клуб «Серебро» располагался на окраине Мурманска, на границе с густой лесополосой. Название не самое подходящее, но расположение пользовалось большим спросом у оборотней. Соседство с природой было очень удобным. Не Кавказ, конечно, но всё лучше городских каменных джунглей. Выходишь на улицу покурить, а тут тебе и сосны, и березки, и мягкий мох под ногами стелется. Гораздо лучше душного замкнутого города, где воздух пропах бензином и людскими страстями.

Выглядела я неважно, это стало понятно по придирчивому взгляду охранника на входе в клуб. Тот наклонился, клацнул острыми клыками у самого уха и пробасил:

- Вам бы выспаться, Лика Андреевна.

- Некогда, Димыч,  – усмехнулась я в ответ, протискиваясь между его огромной рельефной грудью и косяком входной двери.

Пусть у меня под глазами залегли темные круги, волосы не были уложены в шелковые волны, а грудь не утянута в лиф сексапильного платья, сейчас мне было глубоко наплевать на свой внешний вид. Я сюда пришла не глазки строить, а забыться.

- Регина у себя?

Тот кивнул.

- В подсобке, товар принимает.

Отлично!

Владелица клуба была единственным не стопроцентным оборотнем на ближайшие километры. Эксцентричная и неуравновешенная мадам, которую побаивались даже громилы-охранники. И моя единственная подруга. Ее отец был человеком, мать - Омега-волчицей. Нестабильная, их из соседней стаи прогнали, когда Регине и года не было. Отец начал сильно пить, потерял работу, а мать по слухам сошла с катушек и однажды ночью загрызла собственного мужа. Регинку отдали в приют. Кто-то, кажется, удочерил, но что-то не срослось, и очень скоро Регина вновь оказалась на улице. Дальше - темная история, в которую я нос не совала.

Клуб был полон народу. Протолкавшись к барной стойке, я кивнула бармену. Здесь мои вкусы знали хорошо. Можно было не драть глотку, пытаясь перекричать громкую музыку, а просто улыбнуться, кивнуть и спокойно ждать свой заказ. Как только бокал сливовой маргариты был в моих руках, я спустилась на цокольный этаж, без труда отыскав подсобку.

- Привет, дорогая! – воскликнула улыбающаяся Регина, впуская меня внутрь.

- Хай, - буркнула я короткое в ответ.

- Я как знала, что ты сегодня придешь. Плохо выглядишь, - она окинула меня цепким взглядом, -Случилось чего?

- Случилось.

- Леш, - крикнула подруга на рабочего, разгружавшего ящики с бутылками, - Накладные занеси мне потом. И текилу с коньяком закинь в бар, у них заканчивается.

Рабочий кивнул, а Регинка крутанулась на своих метровых каблуках в мою сторону и сказала, уже гораздо серьезней:

- Пойдем-ка, поболтаем.

Я хмыкнула. Чесать языками не хотелось. Напиться бы и забыться.

Мы поднялись в ее кабинет на втором этаже. Прошли через череду высоких внушительной комплекции охранников, миновали вип-зону и оказались в небольшом помещении с витражными окнами, выходящими в лес. Кабинет был обставлен аскетично. Длинный дубовый стол, тонущий под кипой бумаг, журнальный столик и два глубоких кожаных кресла. Ни картин, ни ярких ковров, ни другой бесполезной мишуры тут не наблюдалось.

- Ну? - спросила Регина, кивая на кресла.

Сама она направилась к рабочему столу. Присела, открывая нижний ящик. Пикнули кнопки сейфа, и через минуту на меня смотрела толстая бутылка мутного пойла, которым так гордилась моя подруга. Эта лунная водка - как Регина ее называла - валила с ног даже самый стойких оборотней. То, что надо!

- Отец продал меня в пару, - будничным тоном произнесла я, потянувшись за стопкой.

Налила. Выпила залпом, на секунду зажмурившись. Язык опалило огнем.

Регинка прыснула.

- Тебе смешно, а мне пипец, - буркнула я и вновь наполнила стопку до краев.

Подруга лишь еще громче рассмеялась. На мой обиженный взгляд она добродушно ответила:

- А чего ты ожидала? Что тебе позволят свободно расхаживать и задницей крутить? Ты, подруга, ценный товар. Или ты думала, что раз дочь Альфы, то можно самой себе пару выбрать? Ха! Размечталась. Мне кажется, твой отец все правильно решил и нашел отличный выход. На самом деле, пары по конракту не такая уж редкость.

Вот и пожалела. Впрочем, Регина права, я размечталась. Я серьезно сомневалась, что когда-нибудь встречу свою вторую половинку. После драмы с Кириллом я долго зализывала раны и насмотревшись на других волчиц в стае и их любовные драмы, мне стало казаться, что истинная пара у волков - это преувеличение. Да, у кого-то бывает красиво, романтично и навсегда. Но далеко не у всех.

- Чё жених-то хочет? - деловито осведомилась Регинка.

- В смысле?

- Ну, зачем тебя в пару берет?

Проглотив вторую порцию лунной водки, я задумалась. И правда, зачем?

Регинка смахнула со столика старые журналы и налила себе стопку. Выпила. С чувством стукнула пустой тарой по стеклянной поверхности стола и сказала:

- Я так думаю, он хочет тобой прикрыться. У него уже есть пара, но стая ее не принимает. Авторитет у Альфы падает. Чтобы сохранить свою власть, он сделает тебя Луной, а сам будет спокойненько с ней жить.

Я поморщилась. Да ну, нелепость какая. Две волчицы под одной крышей не сойдутся. Или... Он меня отдельно поселит. Купит мое молчание в обмен на свою счастливую любовную жизнь.  А что, вдруг, правда? Я о таком не слышала, но чего в жизни не бывает. Вон, взять Кирилла, например, с его полукровкой. Ради нее он отказался от статуса вожака, которого так долго добивался. Может, и этот Альфа пал любовной жертвой полукровки? Или какой-нибудь слабенькой волчицы, что не владах со своим зверем и не может обернуться.

- Или он, наоброт, мужчин предпочитает, а нужен сильный наследник. Он тебе волчонка заделает, а сам будет со своим хахалем развлекаться, пока ты его наследника под сердцем носишь.

- Фу! - не сдержалась я и прыснула со смеху. Ну, и воображение у моей подруги!

- А что, и такое бывает! Мне знакомая рассказывала, один питерец очень даже падок на красивых мальчиков. Пары у него еще нет. Может, это он тебя купил?

Я поморщилась, выражая свое мнение по этому поводу. Налила нам еще по одной. Мы с Регинкой чокнулись и осушили стопки в унисон.

- Хотя нет, у него с финансами сейчас не очень, - сама себе ответила подруга.

Я не стала спрашивать, откуда она знает. Регинка собирала сплетни с маниакальным усердием. Она знала все обо всех. А если не знала, то восполняла недостающие моменты с помощью своего бурного воображения.

- Вообще, конечно, интересно. Имя знаешь?

Нет. И не хочу. Я тайно надеялась, что отравлюсь этим мутным пойлом и умру до еще рассвета. Потому что если не умру от лунной водки, то завтра умру от стыда. Репутация у меня, конечно, хромает на обе ноги, но продаться совсем незнакомому волку, это даже для меня низко. И ведь все будут считать, что я сама в пару пошла. Мол, не захотела бы, никто б не заставил. Чего еще от такой вертихвостки как я ожидать! Если б они только знали...

- Вариантов на самом деле немного, - не расстроилась подруга, - Сколько дает?

- Малышам на операцию хватит.

Регина присвистнула:

- Таких богатеньких у нас меньше десятка. Насчет заграничных не знаю. А вот наши - это или сибиряки или горец-красавец или питерские. Ну, еще москвич один есть. Но он для тебя староват... Впрочем, сибиряки - это вряд ли. Они кровь мешать не любят. Да и питерские волки сейчас на мели, не думаю, что они будут деньгами сорить. Остаются горец и москвич...

У Регинки внезапно загорелись глаза:

- Я придумала!  

Она хлопнула в ладоши, и не успела я опомниться, как подруга словно по волшебству достала из-под стола колоду новеньких карт. Протянула мне со словами:

- Раскинь. Посмотрим который из двоих.

Я закатила глаза. Серьезно? У нее на все один ответ: погадать. Повезло, что меня бабушка научила, пока была жива. Отец запрещал мне с ней видеться, после того как она с моим и Артемкиным рождением напортачила. Но нас это не останавливало. Подумаешь, ведьма. Она прежде всего была моей бабушкой и очень меня любила. А я очень любила ее. Она-то и показала как карты раскладывать. С тех пор гадания у меня получались точные как швейцарские часы.

- Ну, давай, - подбодрила меня подруга, - Не хандри, раскинь карты, и сама все узнаешь.

Идея мне не нравилась, но любопытство пересилило. Я плюнула на все и потянулась к картам. Вложила в ладонь тонкие бумажные прямоугольники. Пригладила яркие рубашки большим пальцем. Карты пошли ко мне легко. Я перетасовала колоду, потянула треть на себя и снова перетасовала. Закрыла глаза, пытаясь представить оборотня, которому отец меня продал... большой и указательный пальцы сомкнулись на остром уголке где-то в середине колоды.

На стол лег крестовый король.

- Немолод, - констатировала я.

Регина нахмурилась:

-  Значит, москвич.

Мне показалось, что она хотела сказать что-то еще, но ее губы сомкнулись в упрямую линию, и комната погрузилась в тишину. Я слышала отголоски ритмичной музыки, долетавшие через закрытую дверь с танцпола. Слышала тихий говор охранников у дверей вип-зоны, и Регинкино сиплое дыхание после всей выпитой нами водки. Я видела по ее глазам, что она отчаянно хотела что-то добавить, но почему-то не решалась.

- Регин, не смей отмалчиваться, - не выдержала я, - Говори, что ты о нем слышала!

Подруга кивнула и нахмурилась еще больше. Посопела, собираясь с духом. А потом подняла на меня протрезвевший взгляд и выпалила:

- Не повезло тебе, подруга.

- Почему?

- Говорят, что он всех своих волчиц того, - она выразительно провела большим пальцем по своей тонкой шее.

Я моргнула, икнула и прыснула со смеху. Что за бабушкины сказки? Какие еще убийства?

- А такие! Говорят, он коллекционирует волчиц. У него их было о-ч-е-н-ь много, и все бесследно исчезли. Вечером они согревают ему постель, а на утро р-р-раз, и всё, нет красавицы!

Чтобы добавить драматизма своим словам, Регинка щелкнула пальцами у меня перед самым носом. От неожиданности я разжала кулак, сжимавший оставшуюся колоду карт. Они веером рассыпались по столу, а одна взметнулась и приземлилась мне на колени. Словно во сне, я медленно перевернула ее, чтобы увидеть масть.

На меня смотрел пиковый туз, острием указывая вниз.

Смерть.  

ИГОРЬ

Этой ночью он вновь проснулся от кошмара. Тот же страшный сон, терзавший его больше ста лет. То же бледное девичье лицо, навсегда застрявшее в памяти. Рот, искаженный немым криком, черные провалы глазниц и длинные, до самых пят, спутанные белые волосы, которые начинали виться змеями вокруг его шеи стоило ему приблизиться.

Он хотел бежать. Всегда хотел бежать от нее. Разворачивался спиной к ней, бездыханной, обмякшей. Качающейся на ветру на ветке старого дуба. Но она всегда заставляла его обернуться. Как только ветер стихал, лес наполнялся скрипом пеньковой веревки. Он не хотел, но все равно оборачивался на звук. Каждый раз. Ночь за ночью. И всякий раз перед глазами вставало ее обезображенное смертью лицо. И волосы-змеи тянулись к его шее. Задуш-ш-ш-ить...

- Прости меня, - прошептал он в темноту.

Но темнота не слышала.

Не слушала.

Электронное табло будильника показывало три ночи. Ведьмин час. Он всегда просыпался от кошмара как только пробивало три. И больше не мог уснуть. Вот и сегодня все повторилось опять. Она вновь пришла к нему, вновь напугала. Сколько еще продлится эта пытка?

Помня о прошлых бесплодных попытках заснуть, он поднялся с постели. Раз сна больше не будет, надо воспользоваться временем и еще раз прочитать контракт. Вдруг, он что-то упустил? Возможно, стоит позвонить Борису и сказать, чтобы перенес вылет в Мурманск. Чем раньше, тем лучше.     

ЛИКА

Напиться не удалось. Вместо приятного дурмана в голове гудели тяжелые церковные колокола. Во рту пересохло, глаза устало слипались, а цвет лица из белого превратился в болезненно-серый. За последний месяц я сильно схуднула. Никогда не стремилась к тонкой талии, просто перестала за собой следить. Ела не по расписанию. Одевалась, что попадет под руку. И отдавала много энергии больным волчатам, едва имея возможность восстановить силы до следующей подпитки.   

Как добралась до дома, не помню. Помню, что всю дорогу серьезно думала о побеге. Но чувство долга дамокловым мечом висело над головой. Мерзкое ощущение, когда ой как не хочется, но надо. Хотелось плакать, кричать и топать ногами от такого жуткого невезения. Ну, чем я провинилась перед Матушкой-Волчицей? За что она меня сначала в этого нахала Кирилла влюбила, потом подонка Егора подсунула, а теперь вообще извращенцу в пару решила отдать? Неужели даже Хвостатая Матерь дает мне понять, что я - изгой в мире оборотней? Что такой как я, не должно быть. Я - ошибка, самка с силой Альфа оборотня, и меня не должно существовать в природе.    

Но ведь у всех есть своя цель, разке не так? И если да, то какова моя цель в этой жизни? Матерь-Волчица для чего-то одарила меня такой силой...

Вопросы, на которые я, может быть, никогда не найду ответов.

Да, я хотела бежать. Но ноги покорно несли меня к дому. К кирпичному забору и чугунным скрипучим воротам, за которыми росли карликовые яблони. В это время года их голые ветки вяло тянулись к низкому сизому небу. Но по весне они цвели как сумасшедшие, радуя взгляд обилием белоснежных цветов. Я уныло улыбнулась. Если все пойдет по отцову плану, я свои яблоньки больше не увижу.

Я поднялась по широким ступеням на застекленную веранду, туда, где в этот ранний час пил кофе отец. Он махнул мне, окинув недовольным взглядом, но не спросил, где я шлялась всю ночь и почему выгляжу как беспризорница. Лишь бросил короткое:

- Переоденься.

- Зачем? - не поняла я.

Отцова бровь вопросительно взлетела вверх.

- Моя внешность его не интересует, - пояснила я, присаживаясь на истертый пластиковый стул, - Иначе он бы Виктории предложение сделал. У меня нет ни связей, ни денег, ни богатого наследства. Он сам богат, значит, деньги ему не нужны. Тогда что? Зачем я ему?

Посмотрела на папу в поисках ответа. Пусть нелогичного и неправдоподобного, но хоть какого-нибудь. Я во все готова была поверить сейчас, лишь бы не в те страшилки, что рассказала Регина. Но отец не ответил. Прикрыл глаза, пряча взгляд. Плохой знак.

У меня начало сосать под ложечкой. Чем выше поднималось над горизонтом солнце, тем сильнее кричала о надвигающейся опасности моя интуиция.

- Пап, - вдруг зашептала я, подавшись вперед, - Не отдавай меня ему. У меня плохое предчувствие. Мы найдем деньги, но не таким способом. Пожалуйста... Мне Регина сказала, что все волчицы, которые с ним были, пропали без вести. А вдруг он их всех убил? И меня убьет!

Отец оторвался от созерцания кофейной гущи на дне чашки и поднял на меня глаза. Его взгляд сочился такой жалостью, что мне вдруг стало ясно: он знал. Он знал и про возраст волка, и про его неудачные союзы. И про слухи об исчезновении волчиц. Все знал. И все равно был готов со мной расстаться.

- Твоя Регина любит собирать сплетни, Лика, не бери в голову, - наконец ответил папа, - С волчицами ничего не случилось. Он никого не убивал. Это они все от зависти.

Я медленно выдохнула и закрыла глаза. Отца не переубедить, и мы оба это знали. И что еще хуже, мы оба знали, что этот союз - единственный выход раздобыть деньги в срочном порядке. Я просто не могла позволить такой возможности уплыть из рук!

- Лика, - голос отца утонул на несколько нот, в нем прорезался звериный рык. Он начинал злиться, - Я прошу тебя, переоденься. Ты выглядишь как...

Но он не договорил. И времени умыться и хоть как-то привести себя в порядок у меня не осталось. К воротам подкатил черный внедорожник.

Я приметила незнакомые номера. Никак дорогой гость пожаловал.

- Будь паинькой, поняла? - приказал отец.

Скрестив руки на груди, я осталась на веранде. Пока отец шел к воротам, в моей голове возник с десяток идей о побеге. И еще столько же колких фраз как ответить москвичу отказом. Но факт был налицо - у меня не было выбора. Когда-то я тешила себя мыслью, что смогу раздобыть деньги на исцеление малышей. Но время шло, долги у стаи росли, Русику и Вере с каждым днем становилось хуже, а денег не было. Сейчас, сидя на веранде под лучами утреннего солнца, а поняла, что время вышло. Варианты иссякли. Остался только один выход - пойти в пару по контракту.

Я попыталась успокоиться. Карточный туз не обязательно означал смерть. Это могла быть серьезная болезнь или какое-то большое несчастье, но не обязательно смерть. Не обязательно...

- Лика! - крикнул отец.

Ну вот и все.

Я поднялась, из-под нахмуренных бровей рассматривая двух волков, что вышли из машины и сейчас направлялись в мою сторону вместе с отцом. Оба были высокими, темноволосыми и чисто выбритыми. У обоих был очень серьезный и настороженный взгляд. Однако на этом сходство заканчивалось.

Тот, что пошире в плечах, был одет в короткую дубленку и джинсы. Массивная грудь утянута в черную рубашку без галстука. Желтые глаза глядели четко перед собой. Другой выглядел более поджарым. Он уступал другу в объеме мускулатуры, но выглядел более солидно. Ворот синей рубашки виднелся из-под наглухо запахнутого пальто. Короткая стрижка, густая седина в волосах и пружинистая волевая походка, которая никак не вязалась с болезненной бледностью на лице. Я всмотрелась повнимательней. Голубые глаза встретили мой взгляд спокойно, без эмоций. Только в самой их глубине, в провалах черных зрачков на секунду вспыхнули алые искры. Или показалось?

Догадаться, кто из них двоих был Альфой, не составило труда. Широкоплечий шагал впереди, аккуратно загораживая своего голубоглазого друга. Его взгляд, хоть и настороженный, не давил и не приказывал. Голубоглазый же был сделан совсем из другого теста. Он каким-то невероятным образом приковывал все внимание к себе. Казалось, он занимал собой всю веранду, весь двор. Весь мир...

Поднявшись на веранду, волки переглянулись. Оба были одинаково обескуражены моим внешним видом, и я их понимала. Я выглядела почти непристойно. Неумытая, непричесанная, в старых порванных джинсах и спортивном пуховике. Без грамма косметики. Голодная, злая и жалкая. Пускай этот москвич только попробует сделать мне комплимент.

Цепкий взгляд голубоглазого оценивающе пробежался по моей фигуре.

- Лика, - вклинился между нами отец, - Это господин Градов и его бета - Борис.

Градов протянул мне свою узкую бледную ладонь. Я хмыкнула, но руку пожала. Наши ладони соприкоснулись, и я вдруг тихонечко охнула. Мне понадобилась вся сила, чтобы не осесть кулем на землю. Волк был очень силен. Очень. И энергия через его рукопожатие текла странная. Не теплая, как у других оборотней, не раскаленная лава как у моего отца, а наоборот, обжигающе-холодная, словно древние ледники. Густая и вязкая. Пугающая. Она плескалась штормовыми волнами, приказывая и подчиняя. Никогда не встречала таких сильных оборотней. А с моими недавними затратами энергии на Русика, я сейчас была слаба и не могла поставить хорошую защиту. Сила волка охватила меня словно удавка. Неужели он?..

- Вы - Истинный? - вместо приветствия прохрипела я, сделав вялую попытку выдернуть свою ладонь из его.

Московский волк улыбнулся.

Вот это я попала.