Лицо покалывали острые, как иглы, снежинки. Слезы уже давно замерзли на щеках.

— Замечательно! Кажется, я еще и заблудилась!

Я остановилась и устало прислонилась к скале. Каждый мускул ныл от непривычной нагрузки.

«Глупо было соглашаться. Но поход в горы казался чем-то, что спасет наши с Павлом отношения. Спасет! А было ли уже, что там спасать?»

Протянув руку вперед, я переставала различать ее в густой пелене мельтешащей снежной крупы, сыпавшейся с низкого серого неба. Однако капризы погоды почти не волновали меня.

Горько разочаровываться в людях, особенно если это близкий человек, которому посвятила три года. Вроде бы небольшой срок, но мне скоро тридцать, потому три выброшенных на ненадежного человека года — это много. В одночасье все мечты о семье и счастье сметены, словно ураганом. И виной этому — всего один случайно подсмотренный страстный поцелуй между моим женихом и лучшей подругой.

Давно ли это между ними? И как я ничего не замечала? Теперь это казалось странным, но до сих пор мне даже нравилось, что лучшая подруга, с которой мы были неразлучны с универа, так коротко сошлась с моим женихом. Здорово же дружить парами! Тем более что подруга с мужем казались образцовой семьей. Муж Светки вроде бы не был против нашего общения. Игорь у нее айтишник, довольно замкнутый человек. Он много времени проводит в офисе, потому не прочь иногда выехать на природу. Игорь и Светка горячо поддержали идею Павла сменить обстановку и рвануть на выходные в горы. Романтики ради.

Теперь-то я понимаю, что за романтика была у Павла на уме!

Снег скрипел под подошвами новеньких альпинистских ботинок, когда я почти на ощупь пробиралась вдоль скалы по узкому отвесному карнизу. Надежда увидеть желтые огни на крыше бытовки, в которой мы укрылись от внезапно разыгравшейся метели, гнала вперед. Однако в седой мгле не было видно ни ее, ни любого другого из десятка убежищ, специально оборудованных на популярном туристическом маршруте

Наверное, я свернула не туда. Но как и когда? Ведь отошла от остальных совсем недалеко. Только чтобы успокоиться и подумать. Дура! Что теперь делать? Нужно было устроить тем двоим вселенский скандал и сразу расставить точки над i. Да, некоторое время пришлось бы терпеть фальшивые сожаления Светланы и оправдания Павла. Хотя, возможно, они и устроили страстные объятия и поцелуи прямо за дверью убежища специально для того, чтобы все, наконец, обнаружилось? Тогда я им весь кайф сломала.

«Ну что ж, потерпят. Я же терплю».

Медленно двинулась вперед, каждый раз с ужасом ожидая, что под ногой окажется пустота.

— А-аня-я-я! Анна! — Из-за воя ветра голос звучал приглушенно, но я узнала глубокий баритон Павла.

Остановилась и с досадой ударила одетой в перчатку рукой по камню.

— Черт! Я все-таки шла не туда!

Обернулась, мысленно собираясь с духом перед встречей с предателем.

Вскоре в нескольких шагах от меня появилась неясная, засыпанная снегом фигура. Еще миг, и вот он весь передо мной: Павел Каликин. Удачливый бизнесмен и баловень судьбы. Высокий, в темно-синей лыжной парке с отороченным лохматым мехом капюшоном и накинутом поверх ярко-оранжевым жилетом. Сейчас он показался мне совсем-совсем чужим. Незнакомцем. Или это из-за его непривычно жесткого взгляда?

«Он знает, что я знаю о них», — поняла вдруг, и сердце пронзило ледяной иглой.

— Аня, ты чего удумала? Шляться по карнизу в метель…

— А что?

— Дура! Свернуть шею захотела или замерзнуть насмерть?

Я коротко и зло усмехнулась, радуясь, что слез нет и в помине.

— Это тебя как-то запарит? — поинтересовалась я. Старалась говорить как можно более беззаботно, но получилось фальшиво, да и ветер вдруг, словно в насмешку, бросил в лицо горсть ледяных крупинок. — Но спасибо, что пришел за мной.

— Дома поговорим, а сейчас, будь добра, держись за веревку и иди за мной.

Он протянул мне конец троса, которым был обвязан сам.

Я потянулась, чтобы принять помощь, но ноги вдруг заскользили. Обледенелые камни вырвались из-под ног, я еще успела заметить ужас в глазах Павла и его протянутую руку с болтающимся концом троса.

Паника сковала мысли и чувства.

— Аня, держись! — Павел не двинулся с места, но бросил мне трос.

Я попыталась дотянуться до него, но это стало роковой ошибкой. Веревку я так и не захватила, а вот на гладком, как стекло, обледенелом карнизе не удержалась. Съехала, как с горки, и с криком полетела вниз.

— А-а-а-а-а-а!

Я падала. Вся предыдущая жизнь передо мной не мелькала. Мимо проносились только обледеневшие уступы. Не успела я и сгруппироваться, как учил инструктор перед выходом на маршрут. Просто падала, нелепо раскинув руки и ноги, а вместе со мной летели комья снега.

— А-а-а-а-ан-я-а-а-а-а-а! — гремел сверху крик Павла.

А затем его голос резко оборвался, и единственными звуками остались лишь вой вьюги да мой протяжный крик.

— А-а-а-а-а… Ой! Тьфу, проклятье!

Упала в мягкое, но все равно спиной изрядно приложилась. Лицо тут же залепило целым сугробом снега. Отплевываясь и чертыхаясь, я некоторое время барахталась в ледяной каше в попытках выбраться на поверхность. От стучащего в висках адреналина почти оглохла.

— Кажется, жива!

Огляделась: по-прежнему ни сверху, ни снизу не видно ни зги.

«Ничего. Сейчас Павел организует поиски, и меня найдут».

Осмотрелась. Спрессованные сугробы на широком карнизе обеспечили мне мягкую посадку. Я потерла поясницу, подобрала и надела свалившуюся шапку. Запрокинула голову наверх.

— Павел! Па-а-а-а-авел!

— А-а-а-а-а-а-в-е-е-е-е-э! — со всех сторон загудело в ответ эхо.

Услышав эти пугающие отголоски, я испуганно замерла, вспомнив о сходе снежных лавин в горах. Нет-нет, этого нам точно не надо! Одно дело, удачно свалиться с высоты в сугроб и ничего не сломать, а другое — быть погребенной под многими метрами снега. Шуметь — плохая идея. Наверное, потому и Павел замолчал. Теперь главная моя задача: не замерзнуть и дождаться помощи. Меня заметят и так: красная парка на снегу сразу бросается в глаза.

Помощь скоро придет. Жаль, что на горе сотовый не ловит, но Павел обязательно найдет, как вызвать спасателей. По крайней мере буду надеяться, что этот козел не бросит меня здесь умирать от холода.

Я потопталась на уступе, изучая отвесную скалу на предмет безопасного местечка, чтобы, укрывшись от вьюги, спокойно дождаться, когда меня снимут с этой проклятой горы.

«Хоть бы снег прекратился. Я не вижу Павла, а значит, и он меня не видит. Нет, в горы больше — ни за что и никогда!»

Морозец стоял небольшой — в лыжных брюках и парке мне пока что не было холодно, но через час или два начнет темнеть, а там и ночь придет. Кто знает, продержусь ли я до рассвета, особенно если ветер усилится?

Утомленно прислонившись к скале (здесь не так задувало), я случайно посмотрела вправо и вздрогнула. В скальном выступе чернел провал. Пригляделась. Это просто углубление или пещера?

Я осторожно двинулась вдоль неровной каменной стены. Пещера — то, что мне нужно! Особенно, если там найдутся заготовленные предусмотрительными спасателями растопка и спички. Сделала пару шагов и замерла.

«Так-так. Разлетелась, Аня. А что, если это не просто пещера, а берлога, в которой живет мишка. И будить его строго не рекомендуется».

Я еще немного потопталась в нерешительности. Ветер выл и бросал за шиворот колкие снежинки. И я отважилась.

«Загляну. Если это берлога, там, должно быть, и запах стоит соответствующий. Звериный, как в зоопарке».

Прежде чем войти, сняла с шеи яркий шарфик и завязала вокруг острого каменного выступа, чтобы спасатели увидели, что я здесь, если успеют до темноты.

Подкралась к входу, надеясь, что вой вьюги заглушит скрип снега под подошвами. Тщательно принюхивалась, но так ничего и не почувствовала. Воздух был кристально чистым, свежим, и абсолютно безвкусным. Единственное, чего добилась: от частых вдохов голова закружилась, и я была вынуждена привалиться к каменному выступу, чтобы немного прийти в себя. После того как мир вновь обрел ясные очертания, решилась пройти чуть дальше и ступила под каменные своды. Под ногами по-прежнему громко скрипел снег.

По мере продвижения вглубь стены укрытия расступались. При входе мне пришлось пробиваться сквозь нанесенный сюда снежный сугроб, при этом я ужасно боялась наступить на спящую медведицу, потому ползла на четвереньках по слежавшемуся насту.

«Уф, вроде бы все в порядке, мишка спокойно спит где-то в другом месте. Надеюсь, за много-много километров от меня».

Каменный коридор резко вильнул в сторону, и снег остался позади. Я осторожно ступала по острым камням, покрывающим пол. Здесь было теплее, чем снаружи. Отсвет от снега остался позади, вокруг царил мрак, но я все-таки видела, куда иду, благодаря лохматому, чуть фосфоресцирующему лишайнику, который покрывал стены. Наверное, из-за этих странных светящихся стен здесь было так жутко. Теперь я дрожала уже не из-за возможной встречи с разбуженным мишкой (какая мелочь, ага!), а от перспективы встретить какого-нибудь инопланетного чудика с боевым лазером или снежного человека.

Проход был не слишком длинным — метров десять всего, но я так активно боялась, что спина взмокла от ужаса. Мне показалось, что чем дальше я от входа, тем теплее становится. В момент, когда коридор закончился и открылась пещера со свисающими с потолка известковыми сталактитами, мне в лицо пахнуло теплым воздухом.

По стенам, потолку и полу рос все тот же светящийся лишайник. Тишина здесь была наполнена звуками поющей капели. Вода сочилась по стенам, накрапывала с потолка, стекала по известковым наростам на полу, образуя глубокие лужицы. Я вспомнила о многокилометровых подземных лабиринтах карстовых пещер и не пошла дальше. Побоялась заблудиться (я вообще трусиха, авантюрная жилка атрофирована начисто), потому не стала отходить далеко от входа и притулилась у стеночки в относительно сухом месте.

«Что ж, пока все отлично. Опасность замерзнуть мне здесь не грозит, воды хоть залейся. Теперь только не пропустить спасателей».

И вроде бы успокойся и расслабься, Аня. Ты избежала самого ужасного. Но где там. Утомленное непривычно долгим восхождением по туристической тропе тело не желало расслабляться, а взбудораженный мозг то и дело возвращался к бурным событиям на последней стоянке. Перебирал их, строил версии, относительно случившегося, предположения, теории, одна нелепее другой. Так, я постепенно отключилась под неумолчные кап-кап-кап, но мне казалось, что я бодрствую.

Резко вынырнула из забытья, словно меня кто-то коснулся.

Впрочем, так и было, коснулся. Я заорала, и эхо, отразившись от стен, тысячекратно повторило мой крик.

==================

Дорогие мои! Приветствую в новой истории! Обещаю много приключений и милоты с щепоткой юмора и острых ощущений! И, конечно, будет счастливый конец, куда же нам без него?))) Нас ждут удивительные приключения попаданки Ани Перовской в мире Андор. Буду рада лайкам и библиотекам, и, разумеется, Вашим комментариям. Добро пожаловать!

==================

Книга выходит в рамках литмоба ( Двенадцать авторов собрались, чтобы порадовать вас замечательными вкусными историями! 

Дорогие мои, познакомьтесь с неудачливой / удачливой героиней этой книги.

Аня Перовская — финансовый менеджер, ей 29 лет. В ее семье сложные отношения, но есть жених, а значит, надежда создать крепкую семью.

Жила Аня и не тужила, пока вдруг не случилось кое-что внезапное и неприятное.

Аня Перовская - наша главная героиня. Если вы не видите картинку, значит, литнет снова чудит. Загляните попозже )))

Бывает такое? Конечно. Пережить можно, хотя все жизненные пошли побоку.

Но тут — один неосорожный шаг — и...

Аня Перовская - наша главная героиня и случайный залетный дракон. Если вы не видите картинку, значит, литнет снова чудит. Загляните попозже )))

Отправляемся на поиски приключений!

По руке, переливаясь пастельными радужными цветами, ползло нечто студенистое. Холодное и бесформенное, похожее на огромного слизня.

— А-а-а-а-а! Мерзость какая!

Я подпрыгнула, стряхивая прозрачную студенистую гадость, которая оставила на тыльной стороне ладони влажный след. Шлепнувшись в двух метрах от меня, гадость возмущенно пискнула, подрожала немного, словно ожившая игрушка лизун, и как ни в чем не бывало поползла дальше. Я брезгливо вытерла руку о куртку и попыталась осмотреть ее, но вокруг царил полумрак, и радужные отсветы на стенах, не особенно разгоняли его.

Радуга? Я приблизилась к одной из стен и напряженно вгляделась в покрытые тонким слоем слизи лишайники. Студенистые создания оставляли за собой липкие, чуть фосфоресцирующие дорожки.

«Так вот почему стены светятся! Фу!»

Сотни этих странных «лизунов» буквально кишели на каждом метре площади.

И как я только не заметила этого, когда устраивалась здесь? Впрочем, не удивительно: была слишком разбита и раздавлена произошедшем. Теперь же казалось, будто я вся, с головы до ног, покрыта этой слизью, и тонны аморфных созданий ползали по мне свободно во время сна.

К вечному пению воды присоединился еще один звук: стук подошв альпинистских ботинок по камням. Я неслась к выходу, и опасность замерзнуть насмерть больше не пугала. Добежав до поворота, поскользнулась и с размаху упала в сугроб. Не поднимаясь, зачерпнула полные пригоршни снега и начала оттирать лицо и руки, стараясь избавиться от воображаемой слизи.

Лед и холод постепенно отрезвили, уняли панику, привели в относительный порядок расстроенные нервы. Однако возвращаться в Пещеру Радужных слизней я больше не планировала. Шагнула ближе к выходу и с изумлением увидела, что снег впереди кажется розовым.

Еще шаг, и мне открылся краешек румяного от зари неба над черными, еще погруженными в сумрак пиками.

«Это что же? Выходит, уже утро?»

Я выбралась на заваленный снегом карниз и замерла, пораженная невероятной красотой, открывшейся мне картины. Вчера весь день в воздухе висела туманная завеса, так что я толком и не насладилась здешними видами. А сейчас просто дыхание перехватило от невероятной мощи увенчанных снеговыми шапками пиков. Снег на вершинах заиграл всеми оттенками розового, словно это и не снег вовсе, а фруктовое мороженое, которое я обожаю.

«Да уж, лучше гор, могут быть только горы… Но извините, ребята, в следующий раз уже без меня».

Краешек огромного красного солнца показался из-за пика с плоской, словно срезанной верхушкой. Утро быстро вступало в свои права.

Мой взгляд скользнул вниз и пробежался по щетинящимся скалами крутым откосам и зеленым альпийским лугам.

«Стоп? Зеленые? А снег где? Растаял за ночь? Вот оно: глобальное потепление в действии, будь оно неладно».

Я подошла к заснеженному выступу, к которому вчера привязала красный шарфик. Откопала его и, отряхнув от снега, набросила поверх своей парки для тепла.

Пока возилась, солнце поднялось еще выше. Теперь я отчетливо видела скалистую долину далеко-далеко внизу, густо заросшую хвойниками. Никаких признаков снега там тоже не наблюдалось. Я отчаянно пыталась разглядеть вагончики, предназначенные для туристов и персонала, но они, вероятно, просто прятались за отрогами соседнего хребта.

Задрала голову и поискала взглядом карниз, с которого свалилась, но не нашла ничего похожего. Вверху величественно поднимались вечные снега, а больше ничего не было видно. Я поскорее опустила взгляд, так как мир вокруг опасно закружился.

Пора бы уже спасателям прибыть на мои поиски. Я задавалась вопросом, почему они не сделали этого раньше, и нашла две сотни причин, а потом вдруг поняла, что просто ищу оправдания для своего бывшего бойфренда. Зачем? Это он виноват, что я упала! Если бы не его измена, я бы не оказалась на том откосе; отрицать это невозможно. А теперь еще и профессионалы по спасению людей в горах не спешат на поиск пропавшей туристки. Интересно, зачем мы выложили круглую сумму за страховку, когда покупали тур на выходные?

«Мне нужна помощь. Я могла бы быть ранена или замерзнуть ночью, а им и горя мало!»

Сердито топнула ногой, но тут снежный наст, спрессованный в единую льдину, угрожающе затрещал подо мной, и я испуганно присела, боясь даже пошевелиться.

— Пожалуйста, родненькие, снимите меня отсюда! — взмолилась я жалобно, обращаясь не то к заснеженным верхушкам пиков, не то к парочке драконов, сцепившихся высоко в небе.

«Драконы… Драконы?! Так. Начался бред и галлюцинации. Наверное, это проявление той самой горной болезни, которой нас пугали инструкторы. Вроде бы мы не собирались подниматься настолько высоко. По крайней мере, Игорь говорил, что риск минимален. А вот поди ж ты, драконы».

Не отрывая глаз от пугающего, но весьма занятного явления, я заслонила лицо рукой от солнечных лучей в надежде рассмотреть подробности. Насколько я могла видеть, драконы — серебряный и темно-серый — сцепившись задними лапами, били друг друга длинными шипастыми хвостами. При этом оба без устали махали громадными кожистыми крыльями. Блестящая чешуя красиво отражала светлеющее небо и солнце.

«Вот это глюк! Это я понимаю! Но чем они там занимаются? Уж не спариваются ли? Или все-таки бьются?»

В это время один из привидевшихся мне ящеров дрогнул и отчаянно замахал крыльями, пытаясь удержать высоту. Оглушительный свирепый вой прокатился по горной стране, в нем слышалась убийственная ярость. Рык сотряс, казалось, само основание горы, на склоне которой я примостилась. Каждая клеточка моего организма содрогнулась от ужаса, я прикрыла уши руками.

Эхо глухо рокотало, отскакивая от вековых снегов.

Я сразу почувствовала неладное, когда снежный пласт, на котором сидела, дрогнул. Хотела отскочить, забраться обратно в пещеру, но не успела и в вихре ледяных осколков поехала вниз, верхом на снежной лавине.

Наверное, все длилось не больше минуты или двух, но для меня они тянулись, словно час. Оказавшись в эпицентре снежного бурана, я распласталась на льдине и до боли впилась в нее онемевшими пальцами. Ветер свистел в ушах, но я не обращала на него внимания так как почти оглохла от своего крика и шума лавины. Подо мной и вместе со мной вниз летели тонны слежавшегося снега.

Вот теперь кое-какие события из прошлого действительно промелькнули на периферии сознания. Первые детские воспоминания, поездка с родителями на юг, рождение брата, первый класс, потом сразу выпускной, получение диплома и обмывка его вместе со Светкой, разрыв с родителями, знакомство с Павлом. Все «добрые слова», которые я все это время мысленно складывала на Павла и предательницу-подругу, давно закончились. Перед лицом вечности я не посмела обвинять других. Виновата во всем только я сама. И в том, что позволила себя притащить туда, где мне не место, и в том, что жила с человеком, который перестал меня ценить, едва осознал, что дочь уважаемого замглавы республиканского министерства, не поможет ему заполучить выгодные подряды.

Почти ослепнув от залепившего лицо снега и не дыша, я ждала неминуемого удара об острые скалы, похожие на акульи зубы, у подножия хребта.

Скорость, была как на шоссе. Внизу, в вихре обогнавших нас с моей льдиной снежных крошек замаячила каменная стена. Сейчас меня по инерции бросит на эту твердь, а следом накроет несколькими тоннами снега. Ледяная безымянная могила…

Эту страшную мысль я додумывала и пугалась уже в воздухе, когда снежный пласт, с которым я срослась, перелетел через оказавшуюся невысокой скалистую преграду. Скользнул по разноцветному лишайнику и замер возле здоровенного валуна.

За спиной еще глухо и недовольно рокотали горы и низвергался снег. Но я была спасена.

Спасена!

Едва осознавав этот факт, я с трудом разжала онемевшие пальцы и отлепилась от сыгравшего роль салазок спрессованного в пласт снега. Нырнула за ближайшую скалу на случай, если сползающая с кручи лавина все же перевалит через каменный барьер.

Второй раз за сутки я избежала смерти, на сей раз отделавшись потерянной шапкой, да парой ссадин на ладонях. Разумеется, это, если не считать встречи с драконами и радужными слизнями. Когда все закончится и меня спасут, придется искать хорошего психиатра, чтобы поставил мне крышу на место.

Наспех обтерев лицо концом шарфа, я выглянула из-за выступа, чтобы оценить обстановку. Снежный вал вперемежку с глыбами льда и камнями все еще струился по склону, словно бурная река: грозное и устрашающее зрелище. Но я почти не обратила на него внимания, так как с изумлением и ужасом уставилась на двух огромных ящеров в небе.

— Мамочки, это те самые птеродактили… Какие же здоровенные! Целый летающий тираннозавр Рекс!

Темно-серый и серебристый, похоже, уже успели помириться и теперь снижались. На чешуйчатом боку первого багровела кровавая отметина, только что оставленная устрашающих размеров когтями соперника. Кожистые крылья раскинулись на все небо и казались розоватыми на просвет. Нарезая плавные круги, ящеры спускались к склону горы — прямо туда, где только что сошла лавина.

«Интересно, чего ради они решили спуститься? Решили полюбоваться устроенным ими грандиозным кавардаком? А может… Что, если заметили мою красную куртку и решили, что неплохо бы закусить не в меру удачливой туристкой? Да, Аня, ты два раза избежала верной смерти… Как насчет третьего раза?»

Я в ужасе вжалась в камни, но все же не отказала себе в возможности подсмотреть, как непонятно каким чудом сохранившиеся доисторические ящеры коснутся земли. Как бы не втоптали в землю скалы, за которыми я пряталась, — для этих страшилищ они не больше булыжника.

«Крыша, куда же ты? Не уезжай! Подожди немного!» — заорала бы, что есть мочи, но остатки благоразумия старательно цеплялись за жалкие осколки мозга, которые все еще бренчали в черепушке. Поэтому при виде того, как гигантские ящеры, в паре метров от каменной гряды обернулись рослыми мужиками, я всего-навсего зажала себе рот ладонью и продолжила наблюдение.

Спрыгнув на вставшую на пути лавины преграду, мужчины первым делом осмотрелись. Они были всего в нескольких метрах от меня, и я постаралась вжаться в камень так, чтобы красная, как сигнальный флажок, куртка не попалась им на глаза.

— Может, тебе показалось, что там кто-то был, Луир? — спросил грубый, низкий голос.

— Как же, показалось! — недовольно проворчал его приятель. — Ты оглох, друг мой, если не слышал чьих-то криков среди грохота лавины.

— Слышал, конечно. Но эхо в горах порой вытворяет разные штуки… Постой-ка! Вон там, за той льдиной, что-то красное. Видишь?

«Два странных чела — притом они точно не работники МЧС — ищут меня для каких-то мутных целей».

Я едва не скончалась от ужаса, но оказалось, что испугалась рано. Мужчины даже не смотрели в мою сторону, а рассматривали крутой склон пика и длинную проплешину, оставленную сошедшей лавиной. Ловко прыгая по скатившимся вместе со снегом камням, мужчины вскарабкались наверх и вскоре обнаружили мою шапку.

Они удалились на достаточное расстояние, что позволило мне отползти подальше и отыскать небольшую, но глубокую и темную расселину в породе. Прижав пылающий лоб к ледяному камню, я пыталась осмыслить и как-то объяснить себе увиденное. Парочка здоровенных летающих ящеров — каждый размером с хороший особняк — превратились в высоких, плечистых мужчин. Да, ростом оба были под два метра, не меньше, но все-таки это, кажется, обычные с виду люди.

На моей руке помимо царапин уже цвела пара синяков — я щипала себя, убеждаясь, что не сплю. Нет, не сплю. Но как допустить, что все это не галлюцинация?

Помимо странного превращения, была еще одна загадка — одежда незнакомцев. Если бы не обстоятельства их появления, я бы подумала, что это реконструкторы средневековых костюмов и оружия. Молодой брюнет с темными глазами, которого звали Луиром, носил малиновый камзол, украшенный нарядным галуном и узкие штаны, заправленные в высокие блестящие сапоги. Его русоволосый друг выглядел постарше, носил бороду, предпочитал более простой наряд: куртку свободного кроя из коричневой замши и такие же штаны. Но что действительно напугало меня — оба были вооружены длинными кинжалами в кожаных ножнах.

Тут я вздрогнула, пораженная страшной догадкой. А что, если все, что сейчас вижу — плод работы поврежденного мозга, и на самом деле я лежу в коме? Хотя судя по приходам с динозаврами — мне следует ехать в дурку с мигалкой!

Да нет же, не бывает таких снов! С ноющими мышцами, ободранными в кровь ладонями, с запахами влажной земли и талого снега, воем вольного ветра и живыми крылатыми T-Rex’ами, которые превращаются в людей. Слишком уж смешались ощущения реальности и сказка. Фантасмагория какая-то...  

Меж тем «реконструкторы», которые отошли на приличное расстояние, возвращались. В руке одного из них болталась моя красная шапочка с белым меховым помпоном.

— Похоже, это была девчонка, — проговорил бородач, рассматривая мой головной убор, словно диковинку. Осторожно коснувшись легкомысленного помпона, с сомнением покачал головой. — Мужик такую шапку не наденет.

— Да уж, — согласился брюнет. Взбежав на высокий валун, он осмотрелся. — Где теперь её искать?

— Да на кой она тебе, Луир? Неужели в замке девиц мало? А эта наверняка сейчас лежит вся поломанная, в пяти метрах подо льдом. Зачем её оттуда выкапывать?

— Ясно, что это был бы напрасный труд. — Юнец поморщился и махнул рукой. Но тут же загорелся новым вопросом: — Но что девица могла делать на такой круче? Откуда она там взялась?

— Да разве баб поймешь? Залезла как-то... Небось не от хорошей жизни… Хотя, — старший указал на шапку, поглаживая тонкий шерстяной трикотаж, — погляди-ка, Луир, шапка у нее явно дорогая! Видно, не нищенкой была.

— Хм. Я бы тут среди скал ещё порыскал, — пробормотал молодой, стоя в двух шагах от меня. Наверное, если постараться, можно разглядеть отражение моей испуганной физиономии на серебристой пряжке его сапога.

Почти уверена, что мужчины могли расслышать оглушительные удары моего сердца.

— Ну и ищи, а с меня довольно! У тебя, графский сынок, одни шалости на уме: то бой затеешь, то девчонка тебе привиделась. Я возвращаюсь в замок! Там ещё дел невпроворот, а его сиятельство скоро вернётся из столицы.

Луир недовольно хмыкнул, но прислушался к словам старшего. Оба резво взбежали на пригорок.

— А всё-таки я у тебя выиграл, старый ворчун! — насмешливо воскликнул Луир и вдруг высоко подпрыгнул. Я едва удержалась от изумлённого вздоха, когда его тело на миг охватило яркое голубое сияние. В высь взмыл огромный серебристый ящер.

А старший из незнакомцев почему-то не торопился взлетать. Он вдруг повернул голову и взглянул мне прямо в глаза. В щелке, где я пряталась, воцарилась паника. Испуганным кроликом я застыла под этим странным взглядом.

— Ты, девушка, не задерживайся тут, в горах, опасно это, — произнес мужчина. После чего, так же как его спутник, подпрыгнул и обратился в ящера с чешуёй тёмно-стального цвета.

«Это драконы», — я вдруг поняла это так отчетливо, словно кто-то шепнул на ухо.

Хлопанье крыльев удалялось, воздушная волна взметнула выбившиеся из косы прядки и бросила мне в лицо. А я лежала ни жива ни мертва, ещё не веря, что спаслась. Некоторое время боялась даже пошевелиться и вытереть холодный пот, заливающий глаза.

То, что старший из драконов заметил моё присутствие, но не выдал балованному графскому сынку, заставляло задуматься о его мотивах. Вероятно, он просто не хотел проблем с какой-то странной девицей. Но все-таки счел нужным предупредить меня.

Я приподнялась и потерла виски, в которых до сих пор тревожно бухала кровь. Все тело противно ныло, лежать было мокро и холодно.

«Бред какой-то… Графья, драконы… Что происходит, а? — Я охладила лоб, прижавшись к влажному ледяному камню. — Я, конечно, дитя XXI века и в небылицы не верю. Но мало ли аномалий и всяких теорий заговора? Светка-зараза вон недавно к колдунье какой-то ходила. Да и сказки о Змее Горыныче, наверное, не на пустом месте возникли. Похоже, потомки этого чудища до сих пор водятся в этих горах, а лишние головы им прибавили для солидности. Хотя Горыныч вроде бы в человека не обращался. — Я порыскала в памяти, но фольклор помнился смутно, из глубокого детства. — Или все-таки обращался? Иначе зачем бы он всё время похищал царевен? Тьфу, о чём я только думаю?!»  

Наконец, я заставила себя пошевелиться, и с опаской выглянула из пещерки. Всмотрелась в чистое, голубое небо. Все было хорошо, никаких драконов не видно. Лишь в вышине над вершинами гигантских пиков раскинула широкие крылья здоровенная птица, вроде орла.

Потихоньку, неуклюжей гусеничкой, я выползла из своего укрытия и замерла в нерешительности. Мир, казавшийся раньше логичным и понятным, перестал быть таковым. Возможно, мне было бы легче принять существование драконов, будь я писателем или гадалкой. Но я финансовый менеджер, и жизнь меня к такому не готовила.

Моя жизнь… Главным в ней был Павел... Не знаю, в какой момент он полностью поглотил меня? Все у нас было налажено и расписано до мелочей — так он любил. Скучно? Да, наверное. Павел планировал все, даже для меня. Бассейн по утрам, офис, далее супермаркет или салон красоты, дом. Никаких отклонений. Ругал, если где-то задерживалась хотя бы на пятнадцать минут. Даже редкие уик-энды с друзьями расписывались им за месяц.

Трешка в центре, авто представительского класса и небольшая китайская малолитражка для меня. Шашлыки на даче, для разнообразия рыбалка, короткий тур за границу или в Москву, подъем по несложному маршруту в горы на выходные.

Скука смертная, как я раньше этого не замечала? Наоборот, была вроде бы счастлива и полна планов по устройству семейного гнездышка. Через полгода должна была состояться наша свадьба, после чего мы планировали переезд за город. Павел уже подписал документы о покупке коттеджа в охраняемом поселке. Словом, все, как у всех наших знакомых и друзей. А значит, нормально.

Но один подсмотренный поцелуй перечеркнул эту «нормальность» раз и навсегда. Ничего прежнего больше не будет. Уволюсь, возможно, уеду из города. Навсегда. И впредь никому не позволю руководить моей жизнью! Начну все заново. Ничего, пробьюсь.

Но как быть с тем невероятным, что случилось со мной в горах? Кому рассказать... Впрочем, никому и не расскажешь, иначе посчитают чокнутой.

Размышляя в таком ключе, я медленно продвигалась вниз по склону. Дорога была трудной, ведь приходилось карабкаться по уступам.

«Ничего, найду спасателей сама! Если эти лодыри не намерены меня искать, пусть тогда деньги за страховку возвращают!»

Далеко внизу виднелось живописное озерцо с пронзительно бирюзовой водой в окружении хвойного леса, вот туда я и нацелилась рано или поздно попасть.

Спуск был достаточно крутым. Порой приходилось непросто, ведь у меня при себе не было ни троса, ни другого альпинистского снаряжения. Впрочем, без навыков, необходимых скалолазу, эти приспособления, скорее, мешали бы мне. К счастью, зона вечных снегов осталась в вышине. Скалы, между которыми я пробиралась, были голыми, лишь кое-где их покрывали лишайники и островки чахлой травы.

Съехав на пятой точке по невысокому скату на очередной уступ, порадовалась, что предусмотрительно поддела под лыжные брюки джинсы, иначе туго бы мне пришлось. Легла на камни, присматриваясь, как бы отсюда спуститься. Однако карниз, на который я попала, нависал над почти отвесной скалой. Ближайшая более или менее подходящая поверхность виднелась метров на пять ниже.

«Прыгать? А что, если что-то себе сломаю?»

На самом краю моего уступа цеплялось за жизнь чахлое деревце — первое встреченное мною за сегодняшний день. Сосенка с необычно длинными, пушистыми, словно у кедра, иголками. Ее довольно толстый стволик погнули и изломали вечные ветра. Но растение всё равно упрямо впивалось в камни, оплетало их, нарастив целую путаницу одеревеневших корней, спускающихся по отвесной скале. По этим узловатым, словно ветви, корням я и сползала, пережив несколько острых мгновений. Когда цепляться стало больше не за что, спрыгнула. К счастью, все обошлось, и я оказалась на узком карнизе, идущим под небольшим уклоном вдоль отвесной стены.

Под ногами определенно намечалось что-то вроде тропы.

— Ура! Значит, где-то рядом люди. Почти выбралась!

В который раз пожалев об отсутствии мобильного телефона, я смело зашагала под уклон. Прошла метров пятьдесят, но вдруг сверху послышался то ли шорох, то ли тихий свист. Замерла на полушаге и прижалась спиной к скале. Испугалась камнепада, но оказалось, что странный звук означал другую опасность.

Кошмарное чудовище — или порождение чьей-то больной фантазии — подлетало почти бесшумно, распластав огромные, отливающие золотом крылья. В жутких, горящих огнем глазищах — смертельная злоба и ненависть. Звериные лапы со здоровенными когтями нацелились мне прямо в лицо, а жуткая, смахивающая на львиную, морда щерилась в свирепом оскале.

Я в ужасе отпрянула, вжавшись в неровности скалы. Меня словно парализовало от страха, но, когда изогнутые когти оказались в десятке сантиметров от моего лица, я резко нагнулась, уходя вправо.

Упала на камни. А когти чудища, в ладонь длинной, с глухим скрежетом царапнули скалу там, где только что находилась моя голова. Раздался недовольный рык — крылатая зверюга, кажется, не ожидала, что я попытаюсь уклониться.

Впрочем, я прекрасно понимала, что эта задержка временная. Мне не избежать смерти.

С моей руки, поднятой в защитном жесте, вдруг сорвался рой злобно шипящих огненных искр. Этот живой клубок понесся вперед и врезался в грудь крылатого монстра. Запахло паленым пером, на широкой груди неведомого зверя появилось черное пятно. Брызнула кровь. Монстр обиженно заревел и заметался, хлопая крыльями, теряя высоту и перья.

Почти оглушенная жутким ревом, я подползла к краю карниза. Заглянула в головокружительную бездну: безжизненное уже тело чудовища кувыркалось, ударяясь о выступы скал.

Рядом со мной, зацепившись за пучок травы, трепетало небольшое пестрое перо из крыла монстра. Красивое, пестренькое, золотисто-багровое. Свидетельство того, что нападение не было галлюцинацией.

Меня колотила нервная дрожь. Я несмело дотронулась до этого предмета и, подняв, покрутила перед глазами. Мысли бешено метались, но все перебивала одна:

«Что это сейчас было, а?»

Так вот какую птицу я время от времени замечала в вышине! Это грифон или что-то наподобие мантикоры? А в этих горах, вообще, нормальные птицы летают, или воздух принадлежит исключительно сказочным чудовищам? Драконам, фениксам, грифонам и прочему сказочному бреду?

Другим не менее важным вопросом, терзающим измочаленный рассудок, было то, как мне удалось спастись. Как? Откуда появился клубок искр, убивший монстра? Я осмотрела свою ладонь: кожа была грязной от лазанья по горам, но розовой и не поврежденной (пара ссадин не считается).

Так ни до чего и не додумавшись, прихватила перо, как материальное доказательство того, что я все еще в своем уме, и отправилась дальше.

Теперь я непрерывно крутила головой, выискивая в безоблачном небе здешних хищников. Но небо было пустым, лишь один раз на головокружительной высоте мелькнул косяк небольших птеродактилей. Показалась даже, что каждый из них несет всадника, — но это, конечно, был обман зрения.

Тропинка вилась вдоль скалы, и то расширялась, то становилась совсем узенькой, но не прерываясь, шла под уклон.

Удалось благополучно миновать опасное, узкое место, над которым из скалы фонтаном бил родник. Вода широко растекалась по камням уступа, обтачивая камни. Я то и дело оскальзывалась, цепляясь за неровности и на каждом шагу рискуя сорваться в бездну.

Был, правда, у водной напасти и плюс: удалось утолить жажду, которая всерьез начинала мучить меня. А вот голода, как ни странно, я почти совсем не чувствовала, наверное, сказывалось ощущение постоянной опасности. До еды ли тут, когда с воздуха атакуют непонятные чуды-юды, а тропа такая узкая, что перспектива падения в пропасть кажется неминуемой. Это, а еще мысль, что мне нужно во что бы то ни стало найти помощь, заставляло все время быть начеку, двигаться. Уставшее тело через силу, но подчинялось духу. Мне бы еще уверенности, что тропа не оборвется внезапно и приведет туда, куда нужно. Вернее, выведет из странной местности, где обитают драконы и летающие монстры.

Несмотря на регулярные занятия в бассейне, я не считаю себя спортивным человеком. Занятия аквааэробикой для меня — типичного представителя офисного планктона — повод держать себя в форме и без угрызений совести баловаться пирожным во время обеденного перерыва. Но здесь… Да я в жизни столько не ходила!

Тропа все время петляла, и у меня не было возможности оценить пройденный путь. Но время от времени в удобных местах, где над карнизом не нависали скалы, я задирала голову и на глазок определяла расстояние до снеговых шапок, венчающих горы. Иногда в кристально чистом горном воздухе могла рассмотреть и свежую проплешину недавно сошедшей лавины — где-то там, высоко-высоко. И это поддерживало оптимизм: я спускаюсь с этой проклятой горы, это несомненно.

Так прошел еще примерно час, прежде чем тропа и в самом деле оборвалась. Она потерялась в нагромождении мелких камней, в открывшемся передо мной извилистом ущелье.

Вечерело. Тени из синих постепенно стали фиолетовыми, а затем почернели. Теперь мне пришлось пробираться между беспорядочным нагромождением больших и малых скал. Через некоторое время я поняла, что заплутать здесь проще простого, и остановилась.

«Нужно взобраться на одну из этих скал и осмотреться».

Вскоре обнаружила подходящий высокий утес — он был обрывист и неприступен, но с одного боку к нему удобно привалился громадный валун, по наклонному боку которого я забралась до середины, как по пандусу. Дальше пришлось лезть, цепляясь за уступы. К счастью, ветер и время хорошо потрудились над твердой породой, соорудив нечто вроде крутой, но вполне преодолимой лестницы.

Взобравшись на ровную площадку, примерно на полпути до вершины, я некоторое время лежала, распластавшись. Каждый мускул не просто болел, а уже просто горел! Кое-как заставила себя подняться во весь рост и оглядеться. Увиденное не особенно впечатлило, наоборот, разочаровало. Впереди маячило безбрежное море острых скал, за которыми поднимались надоевшие высокие пики. За спиной нависали вершины, откуда я только что спустилась.

Мне захотелось рыдать, но слез не было. Нет, я не сдамся, не для того столько прошла. Оценила предстоящий путь и полезла выше. Один раз чуть не сорвалась — рука соскользнула. Ободрала пальцы, но удержалась, вцепившись всеми конечностями и чуть ли не зубами в неровный камень, но кое-как вползла на небольшую площадку на вершине. Здесь было ветрено, как в горах, но, держась за неровный, похожий на акулий зуб скальный нарост, я встала, надеясь, что проделала этот путь не напрасно.

Слева и справа поднимались пики скал, но, когда я взглянула перед собой, в свете стремительно гаснущего дня открылся вид на широкую зеленую долину, расположенную на дне ущелья. Взгляд зацепил краешек лазурного озера и зеленый хвойник на его берегу.

Я совсем близко, до озера рукой подать. А там, наверняка встречу кого-нибудь, кто проводит меня к ближайшему кемпингу, где есть телефон.

==========

Дорогие мои, сегодня действует гигантская распродажа, и на все мои книги — цены пополам!

Однако до озера еще дойти нужно, а на это может уйти несколько часов. К тому же, кто знает, не придётся ли штурмовать кручи, чтобы добраться туда.

А между тем горы вокруг теряли краски и неудержимо темнели. Блуждать среди скал ночью — не лучшая идея, да и по каменистому дну ущелья без света далеко не уйдешь, а скорее, свернешь шею. Кроме того, уставшее тело молило об отдыхе.

Вот я и приняла решение остаться на ночевку здесь, на верхней площадке. Трещина возле основания «акульего зуба» выглядела сейчас для меня так же привлекательно, как королевских размеров кровать в номере люкс в Шарм-эль-Шейхе, где мы отдыхали прошлым летом.

Я закатилась в эту расщелинку и, не успела голова коснуться замшелого камня, заснула тяжёлым сном без сновидений, как и положено смертельно уставшему человеку.

Проснулась резко, совершенно не соображая, где нахожусь. Села, дрожа и пытаясь отогреть озябшие ладони. Осмотрелась.

Над верхушкой камня, в чёрном бархатном небе, утыканном звездами, сверкали две луны.

Одна большая, просто здоровенная, округлая и очень яркая. А чуть в стороне — почти незаметное в лучах своей крупной соседки, синеватое светило. Размером с рублик, по форме немножко похожее на сливу.

Я долго и бездумно любовалась этой фантасмагорической панорамой. Постепенно оценила яркость звёзд. Их были мириады, и все сверкали, точно бриллианты. Картина восхитительная и совсем неземная. Над Землёй очень красивое небо, в горах — оно просто потрясающее, но всё-таки другое.

Тяжело сглотнула, когда накрыло осознанием страшного.

«Всё, что казалось таким странным и невероятным в последние сутки, объясняется очень просто. Не удержавшись на том проклятом карнизе, я упала и… Оказалась в другом мире».

Эта мысль была трудной для понимания, и невозможной для принятия. Но она все объясняла.

«Как такое могло произойти? Почему со мной? За что? И что, я больше никогда не увижу родных? Навсегда останусь для них пропавшей в горах?»

Я упала на камни и зарыдала — надрывно, в голос, не желая примиряться со столь жестокой действительностью. Ветер уносил мой плач в сторону, и в какой-то момент ему стали вторить.

Над горами поднимался странный вой, заунывный, долгий, словно волчий, в нём слышалась нечеловеческая тоска. Он начинался почти ультразвуком, но постепенно переходил в утробный рык. Воображение отказалось представить, что за монстр издает эти звуки.

Я быстренько заткнулась и заныкалась обратно в свою щёлку между камнями. Сжалась в комочек от страха и ночного холода. Так и пролежала до рассвета. А вой то приближался, то отдалялся, то звучал разом со всех сторон. Успокаивало лишь то, что никакой зверь, кроме, пожалуй, горного козла, не заберётся на такую верхотуру по отвесному склону. Конечно, если у него нет крыльев.

«Пожалуйста, пусть этот монстр будет бескрылым!»

К счастью, до рассвета оставалось уже не так долго. Вскоре мелкая голубая луна укатилась за тёмный пик со срезанной макушкой. Ее крупная напарница скрылась за дальним хребтом. До первых лучей солнца на небосклоне сверкали лишь яркие звёзды, среди которых особенно выделялась прекрасная, голубая.

С первыми лучами дневного светила ночные страхи не ушли, но голод гнал меня в путь, не смущали и ноющие мускулы. Когда спрашивала себя, зачем торопиться, ведь в этом мире я чужачка, ответа не находилось. Вернее, был один. Нужно хоть чего-нибудь поесть, уже даже почти неважно, чего.

С грехом пополам спустилась со скалы, всё время озираясь в поисках зверя, который испускал жуткие вопли ночью, но скалы были пустынны и абсолютно бесплодны. Вскоре повезло набрести на родник, и я с удовольствием утолила жажду и умылась. От студеной родниковой влаги приятно ломило зубы и, кажется, я ничего вкуснее в жизни не пила.

Вода немножко утишила голод, и я пошла вперёд бодрее. Даже вернулся некоторый оптимизм. Решила не думать пока на опасные для рассудка темы. Всё равно осмыслить, что нахожусь в другом мире, нереально. Зацикливаясь на таком, кукушку потеряешь в два счета.

«Почему бы не решить, что нахожусь здесь в отпуске? Что-то вроде сафари в африканских саваннах. Почему нет? Раз уж я решила поменять свою жизнь, отдохну немного в Иномирье. А там, глядишь, снова откуда-нибудь свалюсь и попаду обратно».

Папу с мамой, конечно, жалко — расстроятся, наверное. Но ничего, у них ведь есть Димка. Двадцатилетний братик для них отрада и опора. Наследник рода Перовских. Как там всегда говорила мама: «Ты, Анька, — отрезанный ломоть»? Да, как в универ поступила, так меня и выпихнули из родительского гнезда в пустующую бабушкину однушку. Нет, родители благополучно переживут печальное известие. Папа в вечной чехарде совещаний и командировок, ему и о себе подумать некогда. А мама погрустит и, возможно, даже пропустит несколько омолаживающих процедур в принадлежащем ей салоне красоты.

Путаясь в лабиринте скал, я упорно переставляла ноги в направлении пика с обломанной верхушкой — его я выбрала за ориентир. Погруженная в свои мысли, я не сразу заметила, как по пути начали попадаться пушистые растрёпанные ёлки и тонкие деревца с красноватой листвой, усыпанные мелкими желтыми ягодами.

При виде крошечных, похожих на облепиху ягодок, я едва не захлёбывалась слюной. И только мысль, что они, возможно, ядовиты, удерживала от попыток отведать незнакомое лакомство. Вокруг ягод роились насекомые, но это меня не убеждало. Мухи и навоз едят, это вовсе не значит, что он съедобен.

Я сорвала несколько хвоинок с ели, с детства запомнился их кисловатый, хвойный аромат. В детском оздоровительном лагере мы, вечно голодные между обедом и полдником, чего только не ели! Попробовала пожевать хвоинки, вкус, и правда, кисловатый, но злоупотреблять подобными вещами всё-таки не стоит. Дизентерия — худший враг путешественника и отдыхающего.

Вскоре ландшафт изменился, понизился. Скалы остались за спиной, и я вступила в настоящий хвойный лес. Ноги пружинили на мягком настиле из перепревших игл. Редкие растения, растущие в тени подлеска, выглядели незнакомо.

Я ступала с опаской, то и дело обходя крупные валуны, и крутила головой по сторонам, постоянно ожидая нападения отовсюду. Через пару часов почувствовала, что спина стала мокрой от жары. Пришлось снять куртку и повязать её вокруг талии. То же через некоторое время я проделала и с тонким свитером, спасавшем меня в горах от холода. Осталась в футболке. Еще через полчаса лишними показались и лыжные брюки. Сложила одежду в куртку и затянула её шнурки так, что получилось подобие мешка. Взвалив его на плечо, я пошла веселее. Летающая мошкара кусалась так же больно и неотвратимо, как земная. Но, к счастью, гнуса здесь было немного.

К полудню, в просветах между деревьями замелькала искрящаяся на солнце вода, и я вышла к озеру.

Впрочем, озеро оказалось с подвохом. Вода здесь была солоноватая — пить такую невозможно. Кроме того, на мелководье кишели отвратительные чёрные существа — то ли черви, то ли пиявки, так что озеро только издали казалось привлекательным.

Разочарованная, я огляделась, ожидая увидеть на берегу хотя бы хижину рыбака или смотрителя здешних мест, но, к несчастью, ничего похожего на присутствие человека не обнаружилось.

Отдохнула, наблюдая, как сверкающие стрекозы плавно скользят над водой, и снова тронулась в путь. На юге (по крайней мере, я так определила, исходя из предположения, что солнце и здесь встает на востоке) горы расходились, образуя узкий проход. Я мысленно окрестила его перевалом и решила туда направиться.

Я потратила почти целый день, чтобы обойти озеро и выбраться из долины. К счастью, штурмовать новые вершины не пришлось: путь лежал под уклон через покрытые хвойником невысокие каменистые холмы.

По небу беззаботно плыли пушистые кучевые облачка. Обитающие в горах монстры, наверное, прятались от меня. Более мелкая фауна не пугала (ну, почти): пару раз в ветвях мелькнула большая юркая ящерка с мордой, смахивающей на лисью, и ярко-рыжей чешуей. Длинным хвостом она цеплялась и, кувыркаясь, перелетала с ветки на ветку — точь-в-точь как это делают мартышки в джунглях.

В лесу посчастливилось наткнуться на молодую поросль похожих на кедр деревьев и найти несколько чудом уцелевших с прошлого года шишек. Я уже так отчаялась, что мне было абсолютно всё равно, ядовиты в них семена или нет. При помощи плоского камня извлекла ядрышки и кое-как набила ими желудок. Захватила несколько шишек про запас и, упрятав в куртку, отправилась дальше уже гораздо бодрее.

Теперь, когда гибель от голода не грозила, я вновь замечала красоты здешних мест и удивительную чистоту воздуха. Открывать новое всегда интересно, даже в тех обстоятельствах, в каких оказалась я. Но, главное, что бросалось в глаза (и впервые в жизни меня это огорчало), вокруг не было следов человеческого присутствия. Ни привычных полиэтиленовых пакетов, ни битых бутылок, ни пробок. Пусто!

Конечно, где-то там за горами обитают гуманоиды, — например, драконы, — но, видимо, очень далеко, иначе люди хоть как-то бы отметились. Хорошо, допустим, здесь все такие ответственные и пакеты где попало не разбрасывают. Но где следы от костров и срубленные деревья?

Теперь я почти жалела, что не показалась тем двоим. Но тогда их превращение испугало меня сильнее, чем перспектива навсегда остаться в этих горах. Вспомнила предостережение старшего из драконов — нет, хорошо, что не вышла к ним.

В этот день мне все-таки пришлось спешно искать укрытие. В воздухе почти надо мной зависло с десяток драконов. Повезло, что я заметила их издалека. Зная, насколько быстро летают эти странные оборотни и какие они любопытные до незнакомых девиц, я все-таки не рискнула и, пока драконы кружили над ущельем, отсиделась в небольшой нише между скалами. Заодно перекусила «орешками» из шишек.

Вскоре крылатые убрались восвояси, и, продолжив путь, к вечеру я достигла «перевала» — узкого прохода между горами. Местность здесь резко пошла под уклон, и это помогло мне ускориться.

Через некоторое время впереди послышался странный мерный шум. Я долго не могла понять, что это такое, пока не вышла к гигантскому водопаду. Отвесная стена одного из гигантских пиков была отполирована тоннами воды, низвергающейся с огромной высоты. Над поросшим лесом ущельем, словно туман, парила влажная взвесь.

У подножья пика образовалось небольшое озерцо. Немного побродив по его берегу, я обнаружила, что основная масса воды стекает вниз, в долину, пробив узкое русло в твёрдой породе.

«Если следовать по берегу реки, я обязательно найду помощь».

Я утолила жажду, которая снова начинала порядком доставать меня, прикончила последнюю порцию «кедровых орешков» и продолжила путь. Шла не совсем по берегу — он был слишком скалист, но старалась держаться так, чтобы слышать шум бурного потока, стремящегося на равнину.

Вокруг поднимался густой лес, здесь было влажно и жарко — гораздо жарче, чем в горах. Деревья — самые разные: вначале встречались хвойники, похожие на пихты и кедры. Но чем дальше отходила от горного хребта, тем больше их теснили лиственные породы деревьев. Среди них попадались плодовые — странные, как и все в этом мире. К примеру, грушевидные, покрытые чешуйками фрукты соседствовали на ветке с золотистыми цветами. Дерево, похожее на клен, ломилось от обалденно пахнущих персиков — по крайней мере, плоды напоминали этот фрукт.

Я мужественно проходила мимо сих манящих чудес, придерживаясь правила грибника: не знаешь, не бери. Кстати, грибы в этом лесу также росли в изобилии. И были, пожалуй, самым причудливым из того, что встречалось мне до сих пор в этом мире.

Отвлекалась я в основном жалобами на попаданскую судьбу-злодейку.

«Ну за что мне такое? Скитаться по горам и долам с пустым брюхом? Нет бы, как в книгах — в ванну с обнаженным герцогом? Или прямо в постель к привлекательному королю? А тут…»

Я запнулась за прятавшийся в густой траве корень и полетела вверх тормашками. Упала удачно, у подножия толстенного лесного великана. Не ушиблась, наоборот, зеленая мягкая мурава пришлась моим усталым членам кстати.

Полюбовавшись на мерцающие между сочных зеленых травинок белые цветы, я с удовольствием перевернулась на спину и посмотрела вверх. Крона, похожего на дуб, кряжистого дерева была густой, но в просветах виднелось небо. На темнеющем фиолетовом бархате уже загадочно мерцали незнакомые звезды.

«Кажется, третий день попаданства закончен. Больше сегодня с места не сдвинусь».

Со вздохом подложила под голову куртку и закрыла глаза.    

Знаю, верх беспечности ложиться спать вот так, в одной футболке, на травку, и смертельная усталость тут не оправдание. Разумеется, через пару часов я замёрзла до синевы и проснулась.

Недовольно заворчала и на ощупь полезла в куртку за утеплением. Однако стянутые шнурки никак не хотели развязываться, пришлось мне открывать глазоньки, чтобы вытащить свитер и натянуть его.

Вот тут-то я и села.

Над моей головой, в кроне лесного великана, кто-то развесил фонарики.

Я поморгала, протерла глаза, но все еще видела светящиеся приветливые жёлтые огоньки. Пока я смотрела на это чудо, мне в рот чуть было не влетел страшенный ночной мотылёк. Окружающий лес был тёмен и довольно жутковат, в черном небе многозначительно мерцали звезды, а здесь, на лужайке, в отблесках уютного света играли лёгкие тени от чуть колышущейся листвы.

Первым чувством была радость: возможно, я на границе чьих-то владений. Раз есть фонарики, значит, где-то совсем рядом расположены жилые строения.

Однако, продолжая рассматривать странное дерево, я обнаружила, что таинственные светильники — это ещё не все чудеса, которые произошли с деревом за несколько часов, пока я под ним спала.

Точно помню, что ствол был толстым, но все же не настолько!

Чувствуя себя, словно во сне, я поднялась на ноги и двинулась вокруг странно поправившегося за ночь дерева. Прямо от корней начиналась лесенка. Делая полукруг вдоль ствола вверх, она вела к небольшой открытой терраске перед входной дверью. Дупло справа смахивало на окошко.

Дом в дереве!

Удивительным образом я чуть было не прошла мимо места, где наверняка найду помощь!

Торопливо взбежала по крутой скрипучей лесенке, но замерла перед дверью в нерешительности. Сейчас глубокая ночь, уместно ли в моём положении стучать, прося о помощи? Никакая опасность мне вроде бы не грозит. Я трусливо оглянулась на тёмный, словно замерший в ожидании лес. Возможно, насчёт опасности я погорячилась, но то, что мне негде переночевать, это факт.

Ещё немного помялась на крыльце, и тут, словно по заказу, со стороны гор донесся приглушённый, но вполне себе явственный рык какого-то хищника. Не заставил себя ждать и заледенивший душу визг его жертвы. Вот тут я решительно отбросила и стеснение, и отговорки.

Энергично заколотила по грубым горбылям входной двери.

Прислушалась. Ничего.

Подождала минут пять до нового рыка уже с другой стороны и, кажется, гораздо ближе.

Холодок пробежал по спине. Я испуганно взвизгнула, не хуже жертвы, и испуганно вжалась в дверь, которая внезапно поддалась под моим плечом.

Весьма неэлегантно я влетела внутрь, оказавшись в полной темноте.

«Здесь не запираются на ночь? Все страньше и страньше».

В голове роились сотни вопросов. Кто-то устроил дом в огромном дупле старого лесного великана? Это остроумно, такое я еще могла понять. Также принимала то, что не заметила его в сумерках. Вымоталась за день и действительно могла не обратить внимания на лестницу и удивительный древесный домик. Но почему его обитатели не возмутились валяющейся рядом с их крыльцом незнакомкой? Может, путники и прочие бомжи не редкость в этом лесу? Тогда тем более непонятно, почему дверь не на замке.

— Извините, пожалуйста! — громко прокричала я в темное нутро дома. — Я стучала, но вы не открывали. — Прислушалась. Подождала. Ни звука. Попробуем еще раз. — Я заблудилась в лесу, не могли бы вы дать мне приют на эту ночь?

Мой голос глухо отдавался от стен. Ни торопливых шагов хозяина, ни просто отклика я так и не услышала. Шагнула наугад в пустоту — половица протестующе скрипнула, и я с грохотом полетела на пол. Кажется, прогнившая доска подломилась.

«Последняя шишка явно была лишней и прибавила мне пару граммов. Ну теперь-то хозяин, если он дома, наверняка проснется! И будет душевно рад ночной гостье. Угу!»

Кряхтя, как старушка, кое-как поднялась, поглаживая пострадавшие коленки. Вернулась на веранду и сняла с перил один из укрепленных на них фонариков. В его неярком свете осмотрела пустую прихожую, подмечая признаки упадка и заброшенности: покрытый толстым слоем пыли пол, облезлая обивка стен.

«Кажется, этот дом брошен много-много лет назад. Интересно бы узнать, почему».

Теперь я ступала осторожно. Благополучно миновала узенький коридор и очутилась в просторной комнате с открытым очагом по центру. Вокруг были установлены низкие мягкие сидения. Этот своеобразный диван — пропылённый и местами продранный — показался царским ложем после голого камня и пещеры со слизнями.

Я сбегала за своей курткой и расстелила ее на сидушках вместо постельного белья. Закрывшись от ночных страхов на покрытую ржавчиной, но ещё крепкую щеколду, улеглась и заснула без сновидений до утра.

***

Дерево приветливо сияло огнями, заставляя ночных хищников изумленно щериться и обходить его стороной. Снова, как полтысячи лет назад, оно было готово стать домом для эльфа.

Как случилось, что это произошло спустя столько прошедших в сонном забвении лет? Дерево, конечно, не задавалось этим вопросом. Оно просто радовалось, что заснувшая возле его корней человечка каким-то неведомым образом пробудила его, чтобы вновь верно служить Хозяину.

Живые соки старого белого дуба хлопотливо заструились под толстым слоем коры, спешно приводя в порядок давно заброшенное жилище.

Это странное оживление после стольких лет сна потревожило спящего вечным сном в своем дереве красавца-воина. Призрачный свет окружил его ложе, озарив совершенные, точеные черты. Длинные темные ресницы дрогнули. С побледневших чувственных губ сорвался легкий стон, который никто не услышал. Дух его, столько лет бродивший по Измерению Сна, с сожалением возвращался в мир живых, где у него не было тела — лишь едва заметная тень.

Озорной солнечный луч заглянул в неширокое оконце, заскользил по подоконнику и упал на начищенный паркет. Подобрался к полукруглой низкой уютной софе, обтянутой бархатом цвета терракота.

Когда этот озорник вздумал посветить мне в лицо, я проснулась окончательно. Заморгала, сонно протирая глазоньки и абсолютно не соображая, где нахожусь.

«Вроде бы вчера такой сон видела… Лес, фонарики...»

Нет, это не сон был, а явь. Только домик, в котором я укрылась от ночных опасностей, был ветхим, даже пол под ногами проваливался. Но проснулась я совсем в другом месте. Просторная, светлая комната выглядела чистой и ухоженной. В воздухе разливались запахи воска и чего-то цветочного. Пыльные и рваные сидушки, на которые я кинула свою куртку перед тем, как заснуть молодецким (вернее, девичьим) сном, сейчас выглядели новенькими, словно только что из магазина. Я провела рукой по мягкой обивке. Она показалась чуть шершавый, словно покрытой мхом. Пригляделась: нет, это текстура у ткани такая.

Полюбовавшись изогнутым дугой диванчиком, я перевела взгляд на очаг в центре комнаты. Мне помнилось, что он совсем раскрошился и был непригоден к использованию. Однако сейчас я с изумлением обнаружила, что вчерашнее впечатление снова подвело. Облицованный диким камнем круглый очаг, кажется, был в полном порядке. Более того, в глубине его топки тлели и мерцали раскалённые угли. Их жар поднимался к небольшой подвесной подставке-конфорке, на которой, посвистывая, закипал симпатичный серебряный чайник. Ещё выше к потолку крепился широкий колпак-вытяжка.

«Этой штуковины я не помню, но новенького сверкающего чайника вчера точно не было! И вообще, сейчас здесь всё другое. Обжитое и… — я поискала слово и нашла его: — восхитительное».

Ничего не понимая, окинула комнату цепким, подозрительным взглядом, подолгу задерживаясь на деталях. Вместо проданной местами обивки, стены покрывал приятный зеленоватый материал, немного похожий на молодую кору. Поверху под тёмным потолком вились живые зелёные лианы, что придавало помещению невероятно уютный вид.

— Обалдеть... — протянула я и тут же осеклась, потому что грубоватое словцо прозвучало досадным диссонансом. В этом месте хотелось чего-то тихого, нежного и даже возвышенного. Стихов, например. Но вот беда, в рифмах я не сильна.

Чайник закипел, я потянулась и отставила его в сторону.

— Доброе утро! — прокричала, сама не зная, куда и кому. — Чайник вскипел, и я его выключила... Ой, то есть сняла с огня.

Но никто не откликнулся, и я вдруг почувствовала себя в роли красавицы Белль, которая оказалась в заколдованном замке Чудовища. В сказке ей, кажется, тоже никто не отвечал, а потом появилось оно, Чудовище, которое требовалось полюбить, чтобы вернуть заколдованному принцу нормальный облик. И почему женщина вечно должна менять жизнь ради мужчины?

Помусолив эту мысль, я её оставила, трезво рассудив, что с моим везением в роли Чудовища могут оказаться только семь самых натуральных гномов. Совсем как в немецких фильмах для взрослых. Гнусно хихикнув, я ещё немного подождала отклика хозяина, но дождалась лишь зова природы.

Неохотно спустила ноги на гладкий узорчатый паркет. Натянула тяжёлые ботинки и потопала на двор, искать кустики.

Попутно обнаружились несколько дверей, которые я не заметила вчера, хотя они были приоткрыты.

Я заглянула в каждое помещение в надежде, наконец, отыскать любезного хозяина или хозяйку. Обнаружив странную незнакомку в своей гостиной, меня не стали будить. Кто бы ни жил в этом домике, он просто лапочка. Ну, или маньяк, заманивающий жертву.

— Здравствуйте! — я заглянула в просторную комнату со столами и чем-то вроде духового шкафа в углу. Бойкий фонтанчик бил прямо из стены и стекал в объёмную раковину из полированного дерева. Вода была удивительно прозрачной, и я не удержалась, подошла и умылась. А затем набрала немного в пригоршню и попробовала. Чудесный вкус, словно из родника, никогда ничего вкуснее не пила.

Насколько я поняла, помещение служит кухней. Хотя плиты или печки не увидела.

Дверь напротив вела в гардеробную. Здесь располагался длинный шкаф, на противоположной стене висело огромное зеркало в деревянной раме. Кто бы ни был хозяин этого замечательного домика, он явно не гнушался лишний раз посмотреться в зеркало. Это несколько успокаивало. Насколько я помню, Чудовище как раз ненавидело свое отражение: понятно с такой внешностью лучше лишний раз не расстраиваться.

Когда же я сама глянула в зеркало, то ужаснулась. Кажется, все тяготы, постигшие меня с того момента, как я неудачно поскользнулась на узком карнизе, отразились на моей физиономии. Потускневшие волосы, ссадина на левой скуле, царапина на подбородке. А главное, полная безнадёга в обведенных усталостью глазах. Мрак, короче.

«Похоже, в этой сказке роль Чудовища буду играть я».

Отвернувшись от зеркала, я вышла из гардеробной и обнаружила еще одну дверь. Осторожно приоткрыла и сразу услышала веселый плеск воды. Озаренный неярким зеленоватым сиянием в глубине помещения журчал небольшой водопад. Как и на кухне, вода била прямо из стены и стекала в утопленную в пол чашу небольшого бассейна. В противоположном углу нашлось подобие спартанского душа, умывальник, а также изящный позолоченный трон, в котором я с изумлением опознала прототип «белого друга». Прямо царские условия! На умывальнике нашелся кусок душистого прозрачного мыла — явно очень дорогого, внутри даже какие-то травки застыли — у нас такие продают с надписью «ручная работа».

В этом помещении я задержалась надолго. Напрасно поискав на двери задвижку, сметливо приспособила к ручке небольшую табуреточку. Вначале просто хотела принять душ, но, обнаружив на стене, что-то вроде сушки воздуха — дырочки, из которых в помещение поступали сухой жаркий ветерок, я решила заняться собой капитально. Простирнула бельишко и футболку и повесила на веревочку рядом с «сушкой». После чего, захватив мыло, занырнула в бассейн.

Конечно, прежде всего внимательно исследовала «ванну», но не нашла к чему придраться. Вода была чуть теплой — то, что нужно моим ноющим мышцам. Погрузилась со стоном блаженства, нырнула, с удовольствием намочив волосы. Рядом с бортиком обнаружилась вазочка, наполненная большими белыми лепестками. Я немного поколебалась, но все-таки бросила пару штук в воду. Они поплыли, закружились в проточной воде и вскоре превратились в пушистые облачка ароматной пены.

— Ого! Вот это я понимаю! — Добавила еще с десяток лепестков, искренне надеясь, что не разорю хозяев.

Через пару минут с наслаждением откинулась на деревянный полированный бортик, лежа в белом облаке пены. Цветочные ароматы плыли в воздухе, и я была на седьмом небе от блаженства. Пока вдруг не оглянулась случайно и не обнаружила стопку пушистых полотенец.

«Этого здесь точно не было еще пять минут назад!»

— Что происходит? Немедленно покажитесь!

«Что за глупые игры в невидимку!»

Погрузившись в воду по плечи, я напряжённо осмотрелась, но ванная комната определенно была пуста. Может, и правда, я имею дело с очень маленькими и проворными гномиками? Ничему не удивлюсь в этом мире.

Нет, неправда. Удивлюсь еще не раз!

Несмело потянулась к стопке полотенец — приятная махровая ткань зеленого цвета, была теплой, словно специально нагретой.  

«Что происходит, а? Их же не было, а теперь… Нет, стоп! Так легко и с катушек слететь! Я в другом мире, а значит, тут возможно все! ВСЕ!»

Либо я принимаю это утверждение, любо признаю, что всё это происходит во сне, коме или является порождением больного разума. Пока я не готова признать, что сошла с ума, потому нужно закрыть глаза на странности этого дома и окружающего мира. По крайней мере, до тех пор, пока не объявятся любезные хозяева домика. Возможно, удастся хорошенько расспросить об этом мире и получить добрый совет, как тут устроиться.

— Кто бы ни принёс эти полотенца, я благодарна вам! — проговорила в пустоту и принялась намыливать голову.

Через четверть часа, облачившись в сухое и чистое, я натянула джинсы и с полотенцем на голове вышла из ванной. В коридорчике перед входной дверью внимательно смотрела под ноги, но так и не обнаружила вчерашней гнилой половицы. Паркет был чистенький, сверкающий, красивого янтарного оттенка. Ни одна плашка не скрипнула, не то что ламинат в нашей с Павлом квартире!

Что за чудеса! Ну ладно, вещи — их можно принести незаметно. Допустим, вчера я была уставшая с дороги, потому в тусклом свете фонарика обои в гостиной показались порванными и обветшалыми. За ночь я отдохнула и все воспринимается по-другому. Правдоподобно? Да!

Но как мог починиться пол? Это невозможно сделать бесшумно.

«О нет, я снова ищу объяснения чудесам!»

Входную дверь я тоже не узнала. Вчера она казалась ветхой и едва держалась на петлях, а сейчас я оказалась перед солидным дверным полотном из полированного дерева с золоченой новенькой ручкой.

Пожав плечами, я вышла на улицу. Вместо небольшого крыльца была просторная крытая терраса. В тени плетистых лиан уютно пристроились плетёное кресло и столик, широкая лесенка с резными перильцами спускалась к корням.

— Как же здесь прекрасно! — невольно вырвалось у меня.

Моё эмоциональное выступление вспугнуло пару удивительных пёстрых пичуг, пристроившихся на лиане. Они вспорхнули с веток, немало устрашив меня своей внезапностью.

— Так и заикой можно стать!

Я размотала полотенце и бросила его на столик. Вышла на солнышко, встряхнула головой, чтобы немного просушить волосы. Перебирая пряди пальцами за неимением расчёски, я удивленно отметила, какие они мягкие и сверкающие после этого чудесного мыла.

Однако наслаждалась этим недолго, так как скомканное полотенце вдруг исчезло со стола, словно впиталось в его поверхность.

«Так, спокойно».

Закрыла глаза, досчитала до пяти. Открыла. Полотенца нет. Снова закрыла. На этот раз счет вела до пятнадцати, после чего открыла глаза: тот же результат. Полотенце куда-то исчезло.

Я проверила, не упало ли оно на пол или за кресло. Безрезультатно. Оставалось лишь смириться с суровой реальностью: полотенце исчезло у меня на глазах.

Как это объяснить? Это какой-то неправильный мир!

Драконы, обращающиеся в мужчин, летающие львиные морды с когтями, странные дома с исчезающими полотенцами. Алло! Я человек рациональный. Где логика? А нет её!

С другой стороны, а чего мне печалиться? Полотенце исчезло, значит, не нужно искать, где его повесить сушиться. Красота! Не дом, а мечта лентяя.

На всякий случай я вернулась в дом и проверила, не исчезли ли мои пожитки. Но нет, куртка, свитер и брюки лежали так и там, где я их оставила, — небольшой островок прежней жизни в океане крышесносных открытий. Сложенные как попало, она смотрелись явным диссонансом рядом с яркими подушками, которыми в моё отсутствие украсился диванчик. Я сложила одежку аккуратной стопкой, а после подняла одну из подушек и долго рассматривала пёстрый, красивый рисунок. Диковинное переплетение растений, птиц, животных. И все они были мне незнакомы.

На небольшом столике я заметила стеклянный заварной чайник и несколько жестяных банок, в которых обнаружились душистые травяные смеси.

— Травяной чай? Здорово, спасибо!

Вода в чайнике была всё ещё горячей, я сполоснула стеклянные стенки и выплеснула воду в очаг. Угли сердито зашипели, что неожиданно обрадовало меня, так как именно звуков мне здесь не хватало. В доме царила гнетущая тишина, отчего поневоле приходилось всё время мучительно прислушиваться: не раздадутся ли шаги таинственного хозяина или хозяйки.

— Где же твои хозяева, дорогой дом? — спросила, высыпая небольшую порцию травки в заварной чайничек. По поводу их вредности или полезности я не заморачивалась. Вряд ли этот милый дом отравит меня. Я прониклась к нему доверием.

Отвар оказался очень приятным на вкус — я бы такой каждый день пила вместо надоевшего чая или кофе. Немного уняв утренний аппетит, отправилась бродить по дому, заново исследуя его.

Других комнат, кроме тех, что я уже посетила, здесь не было. Я прошла в кухню и заглянула в каждый шкаф. Тут нашлась почти знакомая утварь. Тяжёлая, из непонятного металла, похожего на чугун, сковорода. Несколько начищенных до блеска кастрюль. Столовые приборы — сплошь из тяжёлого добротного серебра, блестящие и настолько красивые, что глаз не оторвать. Каждая ложечка — произведение ювелирного искусства. Нашелся и столовый сервиз из настолько тонкого фарфора, что тарелку с симпатичными волнистыми краями даже в руки было брать страшно.

Напоследок подошла к большому духовому шкафу в углу кухни. Он состоял из нескольких отделений. Из нижнего повеяло лютым холодом — здесь располагался примитивный морозильник. Мороз шел от светящихся голубоватых кристаллов на дне. К сожалению, кроме холода тут ничего не было. Выше было не так прохладно — ясно: холодильник. 

В верхнем отделении я обнаружила какие-то рычажки. Наудачу повернула один, и в лицо пахнуло теплом. Вернула рычажок на место. Понятно, как тут готовят. Пожалуй, даже смогу это освоить. Осталось только найти провизию.

В одном из навесных шкафов, обнаружился пакетик с сушёными ягодами. Попробовала — что-то вроде пересушенного изюма. Есть было невозможно, но я оставила его на всякий случай. Если не найду ничего получше до вечера, отварю хотя бы это.

Немного разочарованная, я покинула кухню и перешла в гардеробную.

— Извините за бесцеремонность, но я хочу узнать побольше об этом замечательном доме и его хозяине!

Мимоходом заглянула в зеркало и отметила, что ванна пошла на пользу. Белокурые от природы волосы выглядели великолепно, а лицо явно посвежело. В зеркале отразилась стройная блондинка с ясными серыми глазами и озорной, оживлённый физиономией.

— Да ты, Аня, просто десяток лет сбросила! — воскликнула и покружилась перед зеркалом. Ну какой женщине не нравится чувствовать себя красивой и молодой?

С азартом открыла дверцы шкафа. Он был забит мужской одеждой.

«Значит, хозяин мужчина».

Ну, на счет «забит» — это я, пожалуй, погорячилась. Однако в шёлковых одеяниях, рубашках, брюках и обуви явно недостатка не наблюдалось. Особенно мне понравились красивые туники из великолепного шёлка, а также тонкие батистовые рубашки, отделанные кружевами. Вот это качество!

— Похоже, твой хозяин — тот ещё модник! — снова обратилась я к домику.

Можно было подумать, что здесь живет светский аристократ.

— Ха, станет аристократ жить в домике-дереве, пусть и таком прекрасном.

Домик мне и правда понравился. Если придётся остаться в этом мире, заведу себе такой же!

Ещё немножко послонявшись по светлым комнаткам, я, наконец, осознала, что хозяин не торопится возвращаться, а значит, вопрос с крышей над головой временно решен.

Вставала насущная необходимость добыть хоть какую-нибудь еду.

Прежде чем отправляться на охоту за пропитанием, я озадачилась инвентарем. На кухне удалось разжиться небольшим, но острым ножичком, а в одном из ящиков в гардеробной обнаружила заплечный мешок, напоминающий котомку нищего бродяги с картины известного художника. Приготовившись таким образом, я бодро сбежала с крыльца.

У подножия странного лесного великана я остановилась и внимательно его осмотрела. Дерево само по себе притягивало взгляд — такое оно было толстое, могучее. Зелёные лианы обвивали терраску, а также маскировали вход. Если не знать, сразу и не поймёшь, что здесь чьё-то жильё.

Тщательно запоминая приметы, чтобы не потеряться, я углубилась в лес. Мысленно составляя план местности, обозначила направление, как «Путь к реке». Действительно, стоило немного углубиться в буйные заросли, как ухо уловило отдаленный шум бурного потока. Вот и побрела прямо на него, внимательно осматривая каждое дерево и кустик на предмет съедобности.

А посмотреть было на что!

Чуть шершавый, но стройный ствол высокого дерева с густой кроной покрывали большие тёмно-красные стручки. Они росли прямо из ствола и выглядели настолько необычно, что вначале я в ужасе отпрянула, приняв их за тела отвратительных насекомых. Присмотревшись, поняла свою ошибку, но все же трогать не решилась.

Хорошо бы найти какой-нибудь справочник съедобных растений или расспросить кого-то из местных, иначе можно пасть без сил у корней какого-нибудь хлебного дерева или отравиться с голодухи.

На пеньке в низине поселилось семейство странных студенистых грибов с фиолетовыми шляпками. Миновав это чудо, я вынуждена была остановиться. Дорогу пересек деловитый ручеек из рыжих муравьев. Каждый размером с половину моей ладони, они переносили куда-то крупные полупрозрачные яйца. 

«Одного такого муравья, пожалуй, хватило бы на закуску. Наверное, кусаются, сволочи… Но нет, я еще не настолько отчаялась, чтобы насекомых есть!»

Я перепрыгнула этот живой поток и отправилась дальше.

Уже некоторое время лес впереди оглашал нестройный птичий гомон. Я неуклонно приближалась к источнику этих звуков и вот оказалась перед деревцем, чьи ветви гнулись до земли под тяжестью золотистых сливовидных плодов. 

«Есть или не есть, вот в чем вопрос. А вдруг ядовитое?»

Хотела подобрать слюнки и пройти мимо этого искушения, но тут заметила перелетавших с ветки на ветку небольших зеленоватых птах. Это они своим щебетом нарушали спокойствие леса. Кстати, вспомнилось, что бабушка, у которой я прожила бо́льшую часть детства, говорила, будто птицы наклёвывают только самые сладкие и спелые плоды и ягоды. Вот и эти мирные пичуги поступали так же. Клюнут разок, и по гладкой глянцевой кожице фрукта струятся капельки густого, сладкого нектара. Вокруг дерева деловито жужжали страхолюдные мохнатые насекомые с яркими зелёными брюшками — очевидно, здешний аналог пчёл или шмелей.

 «Если птички не падают замертво, а вполне себе весело порхают, то и мне не грех отведать этих фруктов». 

Под ложечкой противно ныло, а руки сами тянулись к золотистым плодам. Но я все еще сомневалась.

«Конечно, птицы не показатель. Бог ведает, к чему они тут приспособились! Может, и яд едят». 

Под деревом громоздилась целая гора паданцев. Среди гнилья виднелись и свежие плоды, уже подпорченные отпечатками зубов мелких лесных грызунов. Это окончательно меня убедило.

— Была не была! Семи смертям не бывать, одной не миновать!

Отбросив страхи, я сорвала приглянувшийся плод. По-простому обтёрла о футболку. Иномирный фрукт оказался приятно прохладным на ощупь. Ноготком поддела тонкую кожицу, понюхала. Чудесный аромат просто сводил с ума.

«М-м-м, словно спелое яблоко — есть такие ранние, с малиновыми полосками. Как же чудесно!»

— Думаю, и вкус не подкачает.

Отважилась, наконец, и лизнула собственный палец, смоченный в нектаре.

Против ожидания сок не обжёг язык, так что я жадно вгрызлась в мякоть, и вскоре от плода остались лишь две крупные семечки. По консистенции фрукт был немного похож на сливу, но вкус, как у сладкого, сочного яблока. Я набрала в котомку примерно с килограмм, но пока что есть больше не стала. Сладость притупила острый голод, да и страшновато было: вдруг аллергия на незнакомую пищу, а здесь ни лекарств, ни больниц. Посмотрю, не станет ли плохо.

Теперь, когда смерть от голода больше не грозила, я продолжить исследовать местность и вскоре набрела на заросли орешника.

Я уже заметила странность здешней флоры. Создавалось впечатление, что деревья здесь цветут и плодоносят круглый год. На ветках были как цветы, так и завязи, среди которых можно было отыскать вполне себе зрелые плоды. Набрала крупных орешков, напоминавших по форме фундук, но от употребления пока воздержалась, чтобы не смешивать два незнакомых продукта. Иначе ведь не пойму, что из них несъедобно.

Миновала полосу непроходимого бурелома и выбралась на обрывистый берег реки. Присела на зелёную травку и, греясь на солнышке и любуясь красочным пейзажем, не удержалась: съела ещё один фрукт. Внизу гремел и бился о валуны неспокойный поток. А с моего пригорка открывался широкий вид на противоположный берег и лесистую низину. Вдали в голубой дымке поднимались замысловатые башни сказочного замка. Это строение настолько органично вписывалось пейзаж, что вначале я даже не заметила его.

«Возможно, это тот самый замок, о котором говорил старший из драконов? Кто там живет — граф или герцог? Хм, чуднО!»

Несколько минут я зачарованно рассматривала далёкое строение, ожидая, что над башнями вот-вот покажется крылатый силуэт одного из огромных странных перевёртышей. Но небо было чистым. И слава богу, как говорится. Без драконов как-то спокойнее.

Спешить было некуда. Я собиралась ещё немного понежиться на бережку, наслаждаясь спокойствием и красотой природы — давно заметила, что с полным желудком это делать гораздо приятнее. Но тут до меня долетели странные звуки, сразу нарушившие гармонию.

Я прислушалась: это определенно был детский плач.

Плач доносился снизу, от реки, и становился все громче и отчаяннее.

Я вскочила, закинув котомку на спину. Пометавшись по краю обрыва, обнаружила едва заметную тропку — та уступами спускалась к воде. Рискуя сломать шею, сбежала на каменистый берег и увидела рыдающего ребенка: это была щуплая девочка лет шести в бедном, латаном сером платьице.

— Что с тобой, детка? Ты потерялась? — крикнула я издали, чтобы не напугать кроху внезапным появлением.

Всхлипывая, девочка обернулась ко мне. Я подбежала и присела перед ней, желая успокоить, и вдруг с изумлением обнаружила, что с заплаканного личика на меня смотрят покрасневшие глазки разного цвета. Правый глаз у малышки был изумрудный, а левый — лазоревый.

«Гетерохромия? Ух ты, как красиво!»

Я повторила вопрос. Во влажных глазах девочки мелькнуло непонимание вкупе с изумлением.

— Я не понимаю вашего языка, тётя, — всхлипнула она.

До меня вдруг дошло, что смысл ее речи тоже доходит до меня не сразу. Я словно переводила ее слова на русский. Без особых усилий, почти автоматически, но все же с небольшой задержкой.

— Помогите мне, тётенька, — пролетала бедняжка. — Сетку для ловли рыбы унесло течением. Староста меня убьёт, если я вернусь в деревню без нее.

«Вот как? Здесь, оказывается, рядышком деревня есть? Отличненько!»

Я посмотрела на речку. В этом месте поток сужался: стиснутая в каменном ложе вода бесилась, ревела и пенилась. Вероятно, можно попытаться преодолеть этот поток вброд, но надежды, что бурное течение не собьёт меня с ног, было мало. А если собьёт, то шансов выбраться на берег почти никаких. Опасная затея. Попутно у меня возникло много вопросов к самой девочке. Кто она? Где ее родители? Не слишком ли она мала, чтобы рыбачить? И почему пришла сюда в одиночку?

Вот только времени на то, чтобы задать эти вопросы, не было.

— Пожалуйста, тетенька! Вон там сеть, видите? Ее сейчас смоет дальше.

Девочка указала на обточенный водой, позеленевший камень, что торчал ровно посередине реки. Присмотревшись, я действительно разглядела облепленную тиной сеть, прибившуюся к этой преграде.

Лезть в реку было неохота. Вода наверняка ледяная. Я поискала глазами жердину, которую можно было бы использовать, как шест. Но ничего подходящего не нашлось. Берег порос низким колючим кустарником, облепленным мелкими жёлтыми ягодами. Чтобы найти достаточно длинную палку, нужно карабкаться обратно на крутояр, а тем временем сетку просто смоет и унесет неизвестно куда.

Вздохнув, сбросила котомку с плеч и принялась разуваться. Отставила в сторону тяжёлые ботинки, сняла носки и даже джинсы — не хотелось бы потом щеголять в мокрых. Оставшись в футболке, кое-как прикрывающей трусики, полезла в речку.

Пока могла, перебиралась по скользким валунам, но дальше пришлось ступить в воду. Как я и предполагала, она была ледяная, несмотря на тёплый, солнечный день. Очень скоро ноги начало сводить судорогой. Первым порывом было бросить всё и вернуться на берег. Но сеть продолжало трепать неспокойное течение, а девочка, заметив мои колебания, снова горестно заголосила.

Так что я сделала второй шаг, третий, а потом… провалилась по пояс в ледяной поток. Меня тут же подхватило, словно щепку, и, закружив, бросило на камни. Кое-как зацепившись за них, я умудрилась не пораниться. Открывшаяся ссадина на ладони — ерунда. С минуту передохнула и снова пустилась в сражение с горной рекой.

Плыть в бурлящей пене было невозможно. К счастью, вокруг торчали камни, напоминающие небольшие скалы. Хватаясь за них, я все же добралась до своей цели. С трудом отцепив от валуна сеть с тремя бьющимися рыбами, я забросила её себе на спину и, измученная и продрогшая до костей, устремилась к берегу.

Шум беснующейся воды стал настолько привычным, что, казалось, поглотил все звуки. Потому я не сразу обратила внимание, что больше не слышу голоса девочки. Перестав плакать, та некоторое время подбадривала меня с берега, а теперь вдруг замолчала. Я уцепилась за очередной скользкий камень обеими руками и посмотрела на берег, однако малышки не увидела.

«Может, она отошла куда-нибудь?»

— Спрашивается, кого ради я лазила за этой проклятой сетью?

Дрожащая и обозлённая, я вылезла — а вернее, выползла на берег. Река словно выпила все силы. От холода зуб на зуб не попадал, но я всё-таки принялась выкликать незнакомку.

Напрасно.

Берег был пуст, а немного осмотревшись, я обнаружила, что оставленная возле большого валуна одежда исчезла. Ботинки, джинсы и даже носки испарились! Правда, котомка с фруктами была на месте — видимо, её нищенский вид не вдохновил маленькую воровку.

Но я всё-таки предпочитаю думать о людях хорошее. Может быть, это шутка, и маленькая дикарка сейчас выскочит из-за соседнего валуна и со смехом скажет, что пошутила?

Чувствуя себя полной лохушкой, я осмотрела старую, дырявую сеть, что досталась мне в качестве компенсации. В ней бултыхались три серебристые рыбки, вполне себе приличные, но это был не слишком-то большой прибыток — обмен явно неравноценный. Тем более что мне теперь предстоит возвращаться к домику практически с голым задом и босиком.

«Босой по лесу, где водятся гигантские муравьи, слизняки, огромные шершни и бог знает кто ещё!»

С трудом подбирая незнакомые слова, откуда-то всплывающие в моей памяти, я старалась перекричать реку:

— Выходи! Хватит, я не играю!

Никакого ответа. Вероятно, юная разводила убежала, радуясь вещичкам, которые ей удалось умыкнуть.

«Ну, попадись мне только!»

От реки тянуло могильным холодом, что не улучшило ни моего настроения, ни замёрзшего состояния. Так что я подобрала котомку и сеть и, осторожно, избегая острых камней, вскарабкалась наверх, проклиная и свой благородный порыв, и юную нахалку.

Едва вступила в лес, как убедилась, что бродить здесь без обуви невозможно. Там, где я легко ступала в ботинках с толстой подошвой, нельзя было пройти, не поранившись. Каждый шаг превратился в муку, потому очень скоро я начала лихорадочно искать, чем бы заменить обувь.

Подручных средств здесь оказалось не так уж много. Попробовала обернуть ноги широкими плотными, кожистыми листьями, растущими там и тут небольшими группками. Однако уже через несколько шагов листья превратились в лохмотья. К счастью, вскоре мне на глаза попалось дерево с глянцевой корой бронзового цвета. В одном месте лубяной покров был нарушен, и тонкая, гибкая кора кучерявилась, словно березовое лыко. 

От лаптей бы я сейчас точно не отказалась, но, к сожалению, с юных лет у меня руки-крюки.

Ножик грабительница из детского сада каким-то чудом не заметила, иначе наверняка заинтересовалась бы его изящной перламутровой ручкой. Я извлекла этот инструмент из котомки и вырезала большой кусок, подровняв под форму стопы. Несколько тонких жгутов из того же материала послужили завязками. Вскоре обе ноги были обуты в довольно странного вида, но вполне себе годные сандалии.

Отрезав ещё пару кусков коры про запас, на случай если обувок не хватит до дома, я продолжила путь уже увереннее. Прошла мимо дерева со сливовыми яблочками, миновала приметные красные стручки. Здесь сандалии отказались служить и развалились, но я не стала сооружать им замену, так как под ногами стелилась мягкая зеленая травка.

Настроение было препоганое, начинала трещать голова. Вдобавок меня покусали какие-то твари, вроде комаров. Так что, когда впереди показался толстенный лесной великан с деревом-домиком, я невольно ускорила шаги.

«Достаточно с меня здешней природы и прогулок!»

Кое-как забралась по лесенке. Меня ещё хватило на то, чтобы промыть улов в раковине и, положив рыбу в кастрюльку, засунуть ее в холодильник. Плоды отправились в это же отделение. Орешки я высыпала в миску и оставила на столе.

Есть не хотелось абсолютно, зато пить…

«Я выпила бы сейчас океан! — Жадно припала к ковшику с водой. — Как хорошо».

Напившись, почувствовала себя немного лучше.

Приняла быстрый горячий душ и, завернувшись в полотенце, улеглась на диванчике в гостиной. Очаг дышал ровным сухим теплом, но я все равно не могла побороть дрожь. Так что пришлось укрыться курткой. Свернувшись калачиком, незаметно соскользнула в беспокойное забытье.

И вновь оказалась в реке, тонула и звала на помощь, а девочка с разноцветными глазами, одетая в мою футболку и джинсы, глумилась надо мной с берега. Я злилась на мерзавку и все хотела доплыть до нее. Никак не получалось. Я захлебывалась в бурлящей вокруг меня воде, которая почему-то была очень горячей, и не в силах была преодолеть каменную гряду, что стояла на моем пути.

Потом вдруг все поплыло перед глазами. Усилием воли я вырвалась из горячечного кошмара и ошалело осмотрелась вокруг. Каким-то образом я переместилась в ванну. Лежала в чем мать родила в прохладной воде. Голова покоилась на удобном бортике. На лбу — смоченный в травах компресс.

— Странно, не помню, как сюда перебралась, — смущенно пробормотала я, отмечая, что чувствую себя гораздо лучше. Головная боль отпустила, так же как и жар.

На поверхности воды плавали широкие зеленые листья, похожие на те, что я пыталась приспособить в качестве обуви. Воздух был насыщен их свежим пряным ароматом. На бортике бассейна обнаружилась большая чашка, над которой поднимался пар.

Если в ванну для борьбы с высокой температурой я теоретически могла приползти сама, то травы и чашка с отваром — явно дело рук домика.

— Спасибо тебе, чудесный домик!

Я вдруг поняла, что горло давно стянуло от жажды, и припала к чашке, словно к спасительному источнику. Отвар был горьковатым на вкус, но приятно пах ягодами, так что я выпила все до дна. Отравиться нисколько не боялась: дом уже заслужил мое доверие.

Помокнув в ванне еще с четверть часа, я завернулась в мягкое большое полотенце и возвратилась в гостиную. В комнате было темно — день за окном уже померк, так что я затеплила фонарик на столе, после чего снова улеглась на свое ложе. Есть по-прежнему не хотелось, зато здорово клонило в сон. Решив подумать завтра о своем странном недомогании и его причинах, я откинулась на подушки и вскоре погрузилась в сон.

Новая порция сна была не менее причудливой, чем вторая.

Возле моего ложа в незнакомой комнате стоял высокий, невероятно привлекательный мужчина с длинными блондинистыми волосами, струящимися ниже плеч. Настоящий принц из сказки, и одет он был в нечто шелковое, летящее; и эта одежда не скрывала его прекрасной атлетической фигуры.

Благородные черты этого плода моей ночной фантазии искажала досадливая гримаса.

— Вначале плодов ядовитой кибеллы наелась, потом в ледяную реку за рыбой полезла. Есть ли ум у этого создания? — ворчал он, наливая в чашку отвар из чайника. — Навязалась на мою голову…

Мне хотелось возразить, но я благоразумно помалкивала, разглядывая незнакомца через опущенные ресницы.

«Какой чудесный сон! Этот красавчик просвечивает насквозь, словно голограмма».

Действительно, сквозь широкую грудную клетку мужчины я отчетливо видела очертания комода с зеркалом в резной позолоченной оправе. Меня это совсем не испугало, скорее, заинтриговало.

«Чего только во сне не привидится!»

Я была бы не прочь, если бы красивый призрак задержался в комнате, но он, по-прежнему хмурясь, поставил чашку рядом с изголовьем кровати и удалился, войдя прямо в стену.

Я полежала еще немного, а затем перевела взгляд на чашку. Над ней вился ароматный зеленоватый парок.

«Странный сон. Да».

Вот это мой гардеробчик!

Мерный шум ворвался в череду неясных образов, и нарушил мой сон. Перестук, похожий на дробь дождевых капель по крыше, вызвал в памяти сладостные, полузабытые воспоминания. Небольшой домик в деревне у бабушки, где я проводила летние каникулы. Долгий июньский дождь, звонко барабанящий по листовому железу кровли. Какое прекрасное и беззаботное было время…

Я открыла глаза и уставилась в тёмный, покрытый корой потолок. В комнате было пасмурно, за окном, и правда, шел дождь. Вставать было неохота, к тому же я все еще чувствовала небольшую слабость. Под одеялом было так тепло и уютно… Я зарылась поглубже с блаженным вздохом. Но вдруг замерла.

«Стоп. Одеяло?»

Шёлковый пододеяльник приятно холодил обнаженную кожу.

Я напрягла память. Припомнила, как отлеживалась от температуры в прохладной воде с травами. А что было после? Вроде бы я вернулась в гостиную. Никакого одеяла там еще не было. А вот теперь оно есть. Рассматривая очередное чудо, я обнаружила, что, лежу на широкой двуспальной кровати в незнакомой комнате.

«А спальня-то откуда появилась?»

Что-то зашевелилось в памяти, и от этих воспоминаний по коже понеслись стада мурашек.

С опаской повернула голову, уже зная, что увижу. Напротив кровати помещался красивый резной комод с зеркалом в золочёной раме.

«Так мне не приснилось? Выходит, здесь действительно был призрак прекрасного мужчины?»

На прикроватной тумбочке стояла большая чашка с давно остывшим напитком. К ней был прислонён сложенный пополам листок.

«О, а вот это уже интересно! Записка, несомненно, от странного хозяина домика».

От волнения ровные строчки расплывались перед глазами. Я поднесла записку поближе к свету от окна, затем перевернула ее, но прочитать оказалась не в состоянии. Буквы — вернее, руны и значки — были написаны ровным, твёрдым почерком с красивыми завитушками. Я немного помучилась, надеясь, что понимание текста придёт само так же, как переводились в голове слова местного языка. Но ничего не вышло. Я огорчённо вздохнула и отложила записку.

Узнать, с чем обратился ко мне хозяин этого загадочного домика, мне, пока что, не дано. Может, это и к лучшему. Судя по тому, что я слышала вчера, он не сильно доволен моим вторжением. Меня это не удивляло. Кому понравится целый вечер заботиться о больной незнакомке?

Вопрос о том, как призрак мог написать письмо, заваривать чай или ухаживать за мной, я оставила пока без рассмотрения, также как и появление новой комнаты (точно помню, ее прежде не было!). Но с тех пор как на моих глазах два мужика обратились в драконов, я закрыла все вопросы о логике и чудесах в этом мире.

Да что там драконы! Того и гляди, встречу кого-нибудь в огромной шляпе и с волшебной палочкой. А может, и сама обладаю магией? Ведь как-то же я прихлопнула ту зверскую птичку в горах?

Я вытянула вперед руку и долго на неё смотрела, пытаясь почувствовать что-то новое, например, Силу. Вот только вскоре поняла, что просто сижу и смотрю на собственную руку, словно поехавшая.

— Крыша моя, ты ещё здесь?

На всякий случай потрогала лоб, но вчерашний жар ушёл без следа. Аппетита не было, но я все-таки решила, что выпить заботливо приготовленное для меня лекарство не помешает. Напиток был пряным, но приятным на вкус. Отставив пустую чашку, я завернулась в одеяло и встала. Под ногами обнаружился зеленый, как травка, пушистый коврик.

В открытую дверь виднелась гостиная с пышущим жаром очагом. Ощущая себя римским патрицием, идущим в сенат, я отправилась разыскивать жалкие остатки своей одежды.

Нужно будет позаимствовать что-нибудь в шкафу хозяина, ведь если он призрак, то наряды ему ни к чему. Возможно, он написал мне об этом. Все-таки для очистки совести решила озвучить свои намерения и, тщательно подбирая иномирные слова, громко произнесла:

— Извините, но я не в состоянии прочесть записку. К сожалению, не умею читать на вашем языке. Знаю, в это трудно поверить, но я совсем новенькая в этом мире. Хотя, может, у вас такие случаи не редкость?

Я сделала паузу, страшась и одновременно надеясь, что из стены появится прекрасный призрак. Но домик был тих, только чайник попыхивал, закипая над очагом.

— Могу ли я позаимствовать кое-что из вашей одежды? Мне нужны брюки и рубашка. А еще обувь.

Я вздохнула, с сожалением вспоминая свои удобные, хотя и излишне тёплые для здешнего климата, ботинки. Наверное, обзавестись нормальной обувью будет особенно сложно.

Мое белье — сухое, аккуратно сложенное — обнаружилось в ванной, на небольшой скамеечке перед бассейном. Свежая, теплая вода с кружащимися на поверхности лепестками поманила меня, но принимать ванну я сейчас была не расположена. Не терпелось решить проблему с одеждой, иначе и на улицу ведь не выйдешь.

Натянув футболку пониже, я вернула одеяло на кровать и направилась в гардеробную.

Ещё раз вслух извинилась — мало ли, призрак обидится, что я залезла в его вещи, и начнёт пакостить. Мне всего лишь нужно найти что-то неброское и удобное для блужданий по лесам.

Встреченные мной драконы, а также мелкая воровка у реки выглядели как типичные представители средневековья. Одежда их показалась мне практичной и скромной. Мужчины отдавали предпочтение коже и сукну, а бедное, явно домотканое платье девочки, кажется, состояло сплошь из заплаток. Надеюсь, её семья удачно сбудет краденое и купит ребенку что-нибудь поприличнее.

Значит, и мне не следует выходить из тренда первобытной простоты. Однако, то, что я видела на вешалках в шкафу, не назовёшь ни простым, ни бедным. Тонкие шёлковые и батистовые рубашки с кружавчиками, красивее которых я в жизни не видела. Бархатные и суконные камзолы, расшитые жемчугом. То, что я сперва приняла за халаты, оказалось подобием того свободного, летящего одеяния, что я видела на призраке ночью.

— Да это просто королевский гардероб! — восхитилась я вслух.

С большим трудом я отобрала рубашку попроще. Померила ее прямо на футболку и почувствовала себя в роли Пьеро. Полы заканчивались в районе коленок, да и рукава болтались примерно на том же уровне. Приблизительно такая же ситуация была с бриджами, которые оказались безнадёжно велики. Можно подвязать их ремнём, но вид все равно, как у пугала огородного.

Я вернула на место бриджи. А вот рубашку пока оставила: можно будет использовать ее как ночнушку. Она такая просторная и приятная к телу.

Мой взгляд вновь заскользил к вешалкам с одеждой. Наудачу вытащила тёмно-синий шёлковый наряд. Оказалось, что к нему прилагаются брючки из той же ткани и шитый золотом широкий пояс.

«Вот это качество! Наверное, натуральный шёлк!» — Я благоговейно провела рукой по гладкой поверхности тончайшей ткани.

Пояс на брючках был на резинке. Завернув его несколько раз, я добилась нужной длины.

— Так, прекрасно! Брюки есть. Опустила футболку и полюбовалась своим видом. Замечательно сидят!

— А теперь посмотрим на эту размахайку!

Чудом не запутавшись в длинных прорезных рукавах одеяния, я завязала пояс и обернулась к зеркалу. Из его прозрачных глубин на меня смотрела изящная леди, тоненькая и грациозно-беспомощная, в прелестном воздушном наряде до пола. Наверное, брюки поддевают для того, чтобы не щеголять голыми ляжками, если ветерок вздумает поиграть с полами чудесного наряда.

Я покрутилась перед зеркалом, оглядывая себя со всех сторон.

— Вот это годно!

Не знаю, уместно ли бродить по лесам в таком виде, но, думаю, в деревне показаться не стыдно.

Оставался вопрос с обувью. К моему разочарованию, у хозяина дома нога была типично мужская: сорок третий раздвижной, что при великанском росте (если судить по этой одежде), неудивительно. Я померила сапоги — шикарные с блестящими камешками на голенище, а также узкие лакированные ботинки. Всё это было безнадёжно велико. К счастью, в дальнем углу гардероба нашлись лёгкие, красивые сандалии на высокой пробковой платформе.

— Пожалуй, это то, что я искала!

Я покрепче затянула ремешки вокруг лодыжки. Это ничего, что сзади и спереди осталась свободная площадь. Конечно, сандалии — не совсем удобная для прогулок по джунглям обувь, но чем богаты, как говорится. На первое время сойдет.

Подобрав полы прекрасного платья, я пошлепала на кухню.

«Неплохо бы чего-нибудь перекусить».

Едва открыла дверь, чуть не наступила на собственный подол от неожиданности. По кухне плыл аппетитнейший аромат жареной рыбки.

ТЕЛЕГРАМ

Канал с обзорами, анонсами новинок и книжными подборками

Книжный Вестник

Бот для удобного поиска книг (если не нашлось на сайте)

Поиск книг

Свежие любовные романы в удобных форматах

Любовные романы

Детективы и триллеры, все новинки

Детективы

Фантастика и фэнтези, все новинки

Фантастика

Отборные классические книги

Классика
ВКОНТАКТЕ

Цитаты, афоризмы, стихи, книжные подборки, обсуждения и многое другое

Книжный Вестник
БИБЛИОТЕКИ

Библиотека с любовными романами, которая наверняка придётся по вкусу женской части аудитории

Любовные романы

Библиотека с фантастикой и фэнтези, а также смежных жанров

Фантастика

Самые популярные книги в формате фб2

Топ фб2 книги