Нежный луч света коснулся подушки и побежал к светлым, рассыпанным волосам, потрогал маленький, курносый носик и пощекотал почти прозрачные реснички.
– Мила, пора вставать, – донеслось откуда-то из кухни.
Девочка открыла глаза, улыбнулась утреннему Солнцу и легко спрыгнула с дивана.
Запах её любимых, свежеиспечённых блинов заставил поторопиться, она быстро умылась и прибежала на кухню.
– Ура! Сегодня последний день занятий! Каникулы! – девочка беззаботно размахивала ногами, сидя за столом, запихивая в себя блин и запивая чаем с молоком.
– Мила, не спеши, не болтай ногами! Ты же девочка! – делая вид, что сердится на дочь, нахмурила красивые брови совсем молодая женщина.
– А у нас сегодня всего три урока и разрешили прийти в свободной одежде, – сообщила девочка, – ты мне поможешь заплести косички?
– Косички? – женщина вздохнула, глядя на редкие волосы дочери, такие же, как и у неё, - знаешь, у меня есть Волшебные Бантики, которые мне когда-то подарила твоя Бабушка.
И подумала: «Как быстро растёт моя девочка, уже скоро тринадцать лет!»
– Ма-а-а-а, я возьму твою тушь?
– А тебе ещё не рано?
– Ну-у-у-у, ма-а-а-а. Все девчонки в классе уже давно красятся! – обиделась Мила.
Платье в синий горошек, голубые Волшебные Бантики в косичках, как же это всё шло к васильковым глазам девочки, любовалась женщина дочкой.
– А почему Бантики Волшебные? – уже почти у калитки вдруг остановилась Мила.
– Они могут помочь тебе в трудную минуту, – мама помахала вслед рукой дочери, уходящей в школу.
– Миранда, ты? – удивилась Школа, встречая девочку.
– Да! – ответила Мила, заходя в распахнутые двери.
И только в классе никто не обратил внимания на Милу, словно не было на ней Волшебных Бантиков и платья в горошек.
Мила уже несколько раз прошла мимо Гоши, ведь именно ради него она сегодня так старалась, ресницы, платье. И вдруг, она решилась: «Закрою глаза и буду бежать так, что толкну его!» И откуда ей было знать, что Гоша как раз повторял вслух заклинания превращений, готовясь к уроку.
– А-а-а-а! – вскрикнул мальчик от неожиданности на самом важном месте заклинания.
И в этот же миг Гоша и Мила исчезли прямо на глазах у входившего в класс учителя.
– Идиотка, дура, – ругался Гоша на ничего не понимающую Милу, которая от страха пыталась схватить его хоть за что-нибудь, хоть за футболку.
Они летели, совершенно не понимая, где низ, а где верх и куда они летят.
– Вот прицепилась, – Гоша с силой оттолкнул одноклассницу, футболка жалобно треснула, рукав почти оторвался, а Мила отлетела далеко в сторону.
Рассматривая безнадёжно оторванный рукав и продолжая ругаться, Гоша, вдруг испугался, что останется один в Неизвестном Мире и что будет с Милой, которая удаляется всё дальше и дальше. В его руках от Прежнего Мира остался только абсолютно бесполезный теперь Дневник, какой смысл здесь в оценках, кому они нужны, рассуждал Гоша.
– Ракета, я буду Ракетой, – вдруг, словно что-то вспомнив и радостно отбрасывая свой Дневник подальше, Гоша и, правда, словно Ракета, полетел в обратную сторону от Дневника, догоняя Милу.
– Ой, извини! – стукнувшись с Милой лбами, успел крикнуть Гоша, хватаясь за Бантик и чувствуя, что летит вниз.
Мила легко вздохнула, наконец, она почувствовала под ногами Землю.
– А-а-а-а-а, помогите, – где-то высоко на дереве кричал Гоша, зацепившийся за ветку.
– Бантик, мой Бантик! – Мила улыбнулась. Гоша продолжал держать в руках её Бантик, который уже давно развязался и оказался таким длинным.
– Вот, если бы Бантик превратился в Дорогу, – подумала Мила, тогда Гоша мог бы легко слезть с Дерева. И в этот же миг Волшебный Бантик стал сверкающей Дорогой.
– Быстрее вниз, – крикнула Мила Гоше, видя, как Дорога исчезает, словно Туман, растворяясь в Воздухе.
Гоша хотел сначала повозмущаться, что он и без девчонки смог бы легко слезть с любого Дерева, но видя, что Дороги и правда, скоро не будет, решил быстрее спуститься вниз.
– Где мы, почему? – пыталась понять Мила.
– Я повторял домашнее задание, – начал вспоминать Гоша.
– Задание, которое нельзя говорить вслух, – это было, пожалуй, единственное, что Мила хорошо запомнила с прошлого урока.