Волшебные сады баронессы Гринвуд

«Сон, это просто страшный сон», - крутилось у меня в голове, пока я пыталась прийти в себя.

Ну да, такое только в кошмарах и приснится.

Весь сон помню плохо, но в памяти кое-что все-таки отложилось. Вроде бы я шла с работы, домой не очень спешила - после развода с мужем и громкого дележа имущества, когда трехкомнатную квартиру, купленную на подаренные родителями деньги, по закону все-таки удалось отстоять, я старалась уйти с головой в дела, чтобы хотя бы большую часть дня не вспоминать об этом кошмаре и позоре, которые мне пришлось пережить в зале суда. Но главное - результат, адвокат на все сто процентов отработал свой гонорар, так что Льву Федоровичу я особенно благодарна. А мой бывший вместе с любовницей, которая, как оказалось, снимала квартиру на верхнем этаже в том же подъезде, где жили мы, получат шиш с маслом.

После рабочего дня я любила пройтись по парку, вот и сегодня медленно шла, иногда запрокидывая голову и ловя на лицо падающие снежинки. Последнее, что помню - хруст снега за спиной, как будто меня кто-то догонял, а потом сильнейший удар по затылку. Лежа на снегу с повернутой набок головой, я чувствовала, что сознание медленно уплывает в темноту, а тела я уже практически не ощущаю.

Перед глазами неожиданно появились модные узорчатые красные сапожки той самой мужниной любовницы.

- Подавись квартирой, тварь! - послышался злющий голос. - Посмотрим, как она будет нужна тебе на том свете!

До сих пор в ушах стоит ритмичное поскрипывание снега под ее удаляющимися шагами, а потом вокруг постепенно стихли все звуки, как будто я оказалась в абсолютном вакууме, и от этого меня обуял непередаваемый ужас. Наверно, на этом страшном моменте я и проснулась.

Да уж, давненько меня не мучили кошмары. Приснится же такое! А может, это знак свыше, что мне нужно быть осторожнее? Вдруг бывший муженек с его пассией, оставшись с носом, решат мне отомстить!

Решено, больше я в безлюдный парк ни ногой, по крайней мере в ближайшее время. Как говорится, кто предупрежден, тот вооружен.

Погрузившись в невеселые воспоминания, я тяжело вздохнула… Вернее, попыталась вздохнуть, потому что неожиданно грудную клетку прострелило невероятной болью. С перепугу я замерла, боясь двинуться и стараясь перетерпеть этот приступ. Что со мной?!

Сердце зашлось заполошным стуком, отчего следом начало нестерпимо стучать в висках. Когда же я открыла глаза и хотела повернуть голову, ее тоже прострелило сумасшедшей болью, а перед глазами поплыли красные круги. Боже, да что же это?! Что со мной могло случиться во сне? Или…

Или же мне все это не приснилось, и подлая Марта действительно дала мне по голове в парке? Судя по всему, она потом вернулась и вдобавок от души отпинала мое бесчувственное тело, иначе почему у меня сейчас так нестерпимо болит все, от пальцев на ногах до корней волос? Хотя как раз то, что тело болит, радует больше всего. Потому что это значит, что я жива, что этой стерве не удалось меня добить.

Наверно, она бросила меня прямо в парке, решив, что я умерла, а кто-то из прохожих нашел и вызвал скорую. Точно, наверняка меня положили в реанимацию, с такими-то травмами. Только почему я не слышу писка приборов? Да и где, в каком месте города может за окном стоять такая тишина? Однажды я лежала в нашей городской больнице, окруженной небольшим лесным массивом, и все равно гул транспорта доносился через стеклопакеты даже ночью, а уж днем и речи не шло ни о какой тишине.

Странно все это, очень странно. А если я очнулась, то подключенные ко мне приборы вообще должны пищать как умалишенные. Только вот я ничего не слышу. И ничего не чувствую, кроме постепенно затухающей боли. Ясно, значит, нужно пока поменьше двигаться. Видимо, и по голове меня качественно приложили, и по ребрам. Да вообще такое ощущение, что меня машиной переехали туда и обратно... Выкарабкаюсь и засужу эту гадину!

Неожиданно в нескольких метрах от меня послышался скрип двери, а потом тяжелые шаркающие шаги.

- Кто здесь? - еле слышно выдохнула я.

- Ох ты ж, очнулась, болезная! - шаги ускорились, и к кровати кто-то подошел. - Я думала, ты неделю как минимум в себя не придешь. Крепкая ты все-таки девка, хоть и тонкая как тростиночка.

Это я-то тростиночка? Всю свою жизнь я с переменным успехом борюсь с лишним весом, а развод и судебные дрязги заедала вкусняшками, и в последний раз весы показали почти восемьдесят восемь кило. Так что если я и тростиночка, то весьма крупнокалиберная.

- Не знаю, за что лорд ваш так на тебя осерчал, не в первый раз ведь меня к тебе вызывают, и каждый раз приказывают не жалеть даже дорогой корень животворника, чтобы тебя на ноги обязательно поставить. Видать, живой ты им зачем-то нужна. За что хозяин на тебя так взъелся?

Что? Какой лорд, какой хозяин, какой корень животворника?! Что за чушь!

- Вы кто? - сипло прокаркала я, выталкивая из легких сухой воздух, будто иголками царапающий изнутри.

- Так лекарка я местная, Митрина. Что, опять они тебе память отшибли, изверги?

Чего?! Я понимаю - хирург, реаниматолог, санитарка на худой конец, но… лекарка?! Это что еще за новости! Что за должность такая новая в штате больницы? Они бы еще травницу или экстрасенса позвали, а то и вовсе экзорциста!

- Телефон, дайте мне телефон, мне позвонить надо… - прошептала я, переворачивая руку ладонью вверх.

Не знаю, куда я попала, что за странное заведение, но нужно срочно связаться с родителями, чтобы увозили меня отсюда, пока бывший муж и его любовница не прознали и не приехали, чтобы добить, или пока меня тут местные эскулапы не прикончили своими нетрадиционными методами лечения.

- Фелефон? - прошамкала женщина. - Это что такое? Или это артефакт новый? Мне о таких не известно, деточка, отродясь у меня ничего такого не было. А звонить тебе зачем? У тебя все равно тут шнурка нет, ты же не леди, чтобы горничных вызывать, это тебя господа вызывают, когда надобно. Ишь, придумала. Ты лучше тихонько лежи и помалкивай, а я уж постараюсь протянуть время, чтобы ты полностью поправилась. А то будет как в прошлый раз - еще отойти не успела, как над тобой снова поиздевались.

Как в прошлый раз? Артефакт, леди, горничная? Ничего не понимаю…

Видимо, последнее я произнесла вслух, потому что неизвестная лекарка вздохнула и, кажется, с осуждением протянула:

- Ох, сдается мне, перегнули они палку в этот раз, разве ж можно так девицу молодую избивать! Совсем совесть потеряли! - а потом шепотом добавила: - Хотя у лорда вашего этой самой совести-то отродясь не было, изверг он, как есть изверг, весь в батюшку своего, тот такой же был. Сколько раз они меня в свой дом при старом хозяине вызывали, не счесть… У тебя в этот раз три ребра и рука сломаны, сотрясение мозга, ушибы и глубокие синяки по всему телу. Ну ничего, корень животворника - чудодейственное средство, он все повреждения излечит, только время надо.

Я ничего не понимала, но из монолога лекарки вычленила главное: тут есть какой-то хозяин, называющий себя лордом, у которого на меня серьезный зуб, и он может прийти меня мучить, как только я немного очухаюсь, но при всем при этом я должна оставаться живой, поэтому надо мной издеваются, а потом откачивают этим самым корнем животворника, что бы это ни было. И почему-то я этих издевательств не помню.

Что курили сценаристы этой постановки, я не знаю, но пока не разобралась в происходящем и абсолютно беспомощна, нужно хвататься за любой шанс, и первым делом заручиться поддержкой этой странной женщины. Тем более, кто знает, может, этот их «хозяин» в сговоре с любовницей мужа, которая меня по голове огрела, и держит здесь, чтобы я квартиру на нее или бывшего переписала?

- А вы можете им сказать, что в этот раз у меня слишком обширные повреждения, опишите им всяких травм побольше, и что даже с этим вашим животворником я буду очень долго выкарабкиваться? - попросила я, с замиранием сердца ожидая ответа.

- Да чего ж не сказать, могу конечно. Жалко мне тебя, они ж тебя почти убили! - послышалось в ответ. - Так что должны поверить в то, что в этот раз ты долго лежать будешь. Но я могу тянуть время только две недели, это самый большой срок, за который животворник людей на ноги ставит. Скажу больше - не поверят, еще и другого лекаря вызовут, и тогда раскроют наш замысел.

Две недели на то, чтобы полностью зажили сломанные ребра и рука, да еще и сотрясение прошло? Бре-е-ед! Но спорить не буду, прикинусь послушной пациенткой, а дальше уже стану решать, что делать, исходя из своего самочувствия и физических возможностей.

- А сейчас выпей обезболивающий отвар, надо тебе кости на место поставить и перетянуть, чтобы все правильно зажило, после животворника процесс очень быстро пойдет. Да и полегче тебе станет, а то, наверно, и пальцем двинуть не можешь?

- Угу, - промычала я, чувствуя, как мне приподнимают голову, а следом губ касается кружка с терпким горячим варевом, отдающим странной смесью сена, хвои и ментола.

- Вот и умница, а теперь полежи, я через полчаса вернусь, как раз отвар подействует.

Женщина вышла, а я осталась лежать в полной тишине, раздумывая над тем, во что и по чьей милости я вляпалась и как из этого теперь выгребать.

Через полчаса лекарка вернулась и начала хлопотать вокруг меня. Надо отдать ей должное, местный травяной обезбол оказался очень качественным, не хуже таблеток или инъекций, и я почти не почувствовала боли, когда мне ровняли кости и перематывали бинтами грудь и руку.

- Вот, а теперь можно и отвар корня животворника выпить, завтра уже гораздо лучше себя почувствуешь, но не забывай, что нужно все время притворяться немощной, вдруг к тебе кто заглянет, чтобы проверить. Пока буду всем говорить, что ты еще не пришла в себя.

Я прикрыла глаза, безмолвно благодаря женщину, и почувствовала, как сознание начинает постепенно уплывать. Видимо, в состав лекарства входило и снотворное.

В следующий раз я проснулась уже днем и смогла открыть глаза. Головой вертеть пока боялась, так что пришлось довольствоваться тем, что попадало в поле моего зрения. Правда, антураж оказался необычным: маленькая комната, высокий беленый потолок с мощными деревянными балками, по углам затянутый паутиной, обшарпанные каменные стены с выбоинами, рядом с кроватью грубо сколоченный небольшой стол и стул, напротив массивная деревянная дверь с металлическими заклепками и, судя по падающему сверху тусклому свету, крохотное слуховое окно у меня над головой почти под потолком. Нда, негусто. И уж точно не похоже ни на частную клинику, ни на самую захудалую государственную больницу.

Одна рука у меня была плотно примотана к обструганной деревяшке даже не бинтами, а какими-то полосками светло-серой ткани. Неужели у них тут нет самого элементарного? Да они же меня в гроб загонят таким лечением! Правда, сегодня я действительно чувствовала себя гораздо лучше, но это может быть временным эффектом.

Вокруг все так же было тихо, но за окном раздавался характерный шуршащий звук. Кажется, снаружи идет дождь. Эх, сейчас бы открыть окошко и впустить свежий воздух, а то эта келья как застоявшееся болото, чувствуется запах затхлости и немытого тела. Моей гигиеной, судя по всему, никто не озаботился и не собирается.

Скосив глаза, я бросила взгляд на вторую руку… и замерла. Кажется, я тут в беспамятстве провалялась слишком долго, иначе как объяснить то, что моя рука стала худой, почти прозрачной! Хотя, честно говоря, даже если бы я похудела, мои руки не могли бы измениться настолько, чтобы широкая ладонь с короткими пальцами трансформировалась в изящную кисть с длинными пальчиками и тоненьким запястьем!

Я уставилась в потолок, пытаясь найти объяснение увиденному, потом снова перевела взгляд на руку. Ничего не изменилось. Кроме того, что вдобавок я заметила коротко и неаккуратно обрезанные ногти, а еще траурную каемку под ними. Ну нет уж, я такой грязнулей никогда не была, даже когда с землей возилась! Да и откуда взяться грязи под ногтями, если я все это время пролежала без сознания? И, кстати, где мой французский маникюр?!

За дверью послышались шаги, и я быстро закрыла глаза, прислушиваясь к происходящему и стараясь не выдать, что я пришла в себя.

- Ну как ты тут, дитя? - раздался голос лекарки, и я тут же с интересом уставилась на нее.

Это была пожилая женщина с испещренным морщинами загорелым лицом, крепкая и коренастая, но передвигающаяся медленно и с трудом. На ней был свободный коричневый балахон и бежевый передник с карманами, на голове намотан платок, напоминающий небольшой тюрбан. На шее Митрины висело с десяток ниток разной длины с разнокалиберными бусинами, а на каждой руке я заметила по четыре браслета из разного металла, плюс несколько крупных колец на пальцах. И все это весьма нестандартного дизайна, такое в традиционных ювелирных магазинах не купишь, скорее у частных мастеров можно найти или заказать. В общем, лекарка оказалась весьма колоритной личностью. Встреть я такого «доктора» в поликлинике или больнице, точно бы полицию вызвала и на горячую линию здравоохранения сообщила об этом беспределе. Но здесь, непонятно где, в заточении и без возможности связаться с внешним миром, нормального врача, видимо, мне не видать.

- Уже лучше, - настороженно отозвалась я, наблюдая за женщиной.

- Вижу, не вспомнила ты меня, - покачала она головой. - Ну да ладно, главное сейчас тебе тело вылечить, а память, может, и сама вернется позже. А может, и нет, один раз ведь уже не вернулась, - задумчиво пожевала она губами.

На это мне нечего было ответить. Провалами в памяти я никогда не страдала и жизнь свою всю помнила. Так что о чем она говорила, я не имела ни малейшего представления. Ладно, как говорится, улыбаемся и машем. Может, и удастся что новое узнать.

- Где мы? - осторожно задала я вопрос.

Конечно, не факт, что мне расскажут, куда привезли и где спрятали, но чем черт не шутит.

- Так знамо где, в поместье графа Приссона в предместье Хейвена.

Э-э, это мне сейчас лапшу на уши вешают? Или, если судить по фамилии и названию города, я где-то за границей? Как вообще можно вывезти человека в таком состоянии из страны? Разве что по поддельным документам санавиацией. Но в любом случае главным остается вопрос: для чего все это? Я обычный среднестатистический человек без особых богатств или высокой должности, с меня взять нечего. Ну, кроме трехкомнатной квартиры в центре. Но ради такого в другую страну не вывозят, овчинка выделки не стоит. Захотели - не заморачивались бы и провернули все на месте.

Так что пока у меня нет жизнеспособных версий, все рассыпаются одна за другой и не выдерживают никакой критики.

Задумавшись, я хотела почесать голову, но неосторожное движение тут же отозвалось болью во всем теле.

- Похоже, действие отвара заканчивается, - засуетилась лекарка. - Давай-ка опять обезболивающий выпьешь, а через полчаса животворник.

Я послушно проглотила лекарство, тем более что в прошлый раз оно хорошо помогло, и выдержала, пока меня намазывали мазью от гематом и ссадин. Через полчаса настал черед корня животворника, а потом Митрина принесла чашку наваристого бульона с овощами и ломоть хлеба. Аккуратно подложив мне под спину еще две подушки, она начала кормить меня с ложечки.

- Пришлось сказать на кухне, что без нормального питания ты не встанешь на ноги, иначе бы они для тебя только серую кашу дали на воде и без масла, а твой желудок сейчас такую пищу не примет, - рассказывала лекарка, продолжая меня кормить.- Ух и злющие тут слуги! И зыркают так нехорошо. Тяжело тебе тут, девочка.

Я ничего не ответила, будучи как тот Васька, который «слушает, да ест».

Когда бульон закончился, передо мной встала еще одна проблема.

- Мне нужно оправиться. Я ведь сейчас пью много жидкости, а встать сама не могу.

Митрина молча достала из-под кровати нечто плоское, напоминающее утку, только странной конфигурации, и подсунула ее под меня.

- А как после нее мыться? Я же испачкаюсь...

- Так я немного бытовой магией владею, - пожала она плечами.- Не переживай, очищу тебя.

Чем-чем? Бытовой магией?

Я уставилась на женщину, ожидая, что сейчас она рассмеется и скажет, что пошутила. Но та продолжала серьезно смотреть на меня и ждать, когда я завершу свои дела.

Господи, да они тут все ненормальные! Бежать, бежать, как только смогу более-менее передвигаться! В какой дурдом меня запихнули?!

Переждав приступ паники, я все же смогла воспользоваться «уткой». А вот то, что случилось потом, вызвало у меня натуральный шок. Из этого странного приспособления для лежачих больных все мгновенно пропало, как будто там ничего и не было. А потом Митрина сделала какое-то движение рукой, и все неприятные ощущения просто исчезли, я почувствовала себя чистой! К тому же пятна от пролитого бульона с простыни просто испарились без следа. Но как такое возможно?

Я в ступоре смотрела на лекарку. Может, мне просто показалось? Сама себя убедила, что что-то увидела и почувствовала?

- Ты как будто бытовой магии никогда не видела, - польщенно улыбнулась женщина. - Хотя да, среди обычного люда одаренные не так часто встречаются. А лорды бытовой магией пренебрегают, не господское это дело чистоту наводить.

- А вы можете так - раз, и чтобы я вся стала чистой, и моя одежда тоже, и постель, - я щелкнула пальцами в воздухе, сама не веря в то, что только что произнесла.

- Могу, конечно, правда, сил на это много надо. Ох, как я сама-то не подумала, что тебя в порядок нужно привести, никто же тобой не занимался, - закудахтала моя помощница.

Осмотрев поле деятельности, она опять что-то сделала руками, и у меня глаза на лоб полезли. Постель и мое белье стали абсолютно чистыми, аж хрустящими, в воздухе разливался запах морозной свежести, а на теле были такие ощущения, будто я вымылась до скрипа!

- Бред, бред, бред! Мне все это кажется! - пробормотала я, не веря своим глазам и ощущениям.

Да это же попросту невозможно! Это нереально! Ну или я крышей поехала после удара по голове, вот и чудится всякое. А может, в отварчиках что-то галлюциногенное подмешано. Точно подмешано! Ибо магия - это выдумка чистой воды, а все эти гадалки, шоу экстрасенсов и прочее - просто мошенничество и фокусы.

Неожиданно на меня снова накатила жуткая сонливость. Нет, сегодня я не в силах разобраться с происходящим, даже думать об этом сейчас не буду, подумаю об этом завтра.

- Спи, Нилада, - послышалось мне на грани сна, но это уже прошло мимо моего сознания.

Новое утро встретило меня нестерпимой головной болью. Мозги как будто кто-то прожаривал, перемешивая все, что было в памяти, и подкидывая неизвестно откуда взявшиеся фантазии. Казалось, даже корни волос шевелятся, приподнимая кожу на голове! Меня буквально выворачивало, да так, что хотелось только одного - чтобы это мучение побыстрее закончилось.

В голове то и дело всплывали непонятные воспоминания. По ощущениям, они были моими собственными, но я точно знала, что к моей жизни они не имеют никакого отношения. Я будто смотрела со стороны фильм о жизни другого человека, но не глазами, а у себя в мыслях. И воспринималось все это очень странно. Правда, были в этих воспоминаниях и очень болезненные моменты, но чувства к ним казались притупленными, как будто это происходило одновременно и со мной, и не со мной. Господи, неужели я схожу с ума? Если это последствия удара по голове, то я не просто затаскаю мужнину шлюшку по судам, я ее упеку в колонию так надолго, что она оттуда выйдет пенсионеркой!

Я попробовала открыть глаза, но от этого головная боль лишь усилилась. Черт, значит, придется лежать с закрытыми и смотреть всю эту мешанину из образов, что сейчас разрывала мою черепную коробку. Я как будто каталась на карусели, из-за чего мельтешение картинок перед глазами вызвало закономерную реакцию.

- Вот, выпей побыстрее, - меня вдруг приподняли грубоватые руки, а в рот полилась горькая настойка, которую я тут же чуть не выплеснула наружу, еле удержав в желудке. - Сейчас станет легче.

Действительно, вскоре тошнота прошла, да и информация в голове начала упорядочиваться. Правда, это не отменяло того, что мне теперь нужен еще и психотерапевт. Потому что то, что сейчас было в моей памяти, это точно ненормально! Этого просто не могло быть! Потому что если это так, то я… оказалась в чужом теле. И не просто в чужом теле, а еще и в другом мире!

Нет, это точно последствия полученных травм, иного и быть не может!

И будто в противовес этим рассуждениям, я снова опустила взгляд на свои руки. Вернее, судя по увиденному, не совсем свои. Собравшись с силами, двинула слабой конечностью, чтобы приподнять одеяло и провести ладонью ниже перемотанных ребер. Из-за объемной ночной сорочки ничего не было видно, зато четко ощущалась на ощупь одна деталь - на месте большого животика, который у меня прилично увеличился, когда я в последний раз поправилась, теперь была такая Марианская впадина, что впору прощупывать через нее позвоночник и внутренние органы!

Растерянно трогая себя, я как мантру повторяла: «Не может быть, это нереально!»

- Что ты там у себя ищешь? - полюбопытствовала лекарка, с интересом наблюдая за моими метаниями. - Живот у тебя целый, по животу не били.

- У вас есть зеркало? - пропустила я ее реплику мимо ушей.

- Зачем оно тебе? - удивилась женщина. - Поверь, после болезни на себя лучше не смотреть, вот поправишься, заживет все…

- Есть зеркало? - перебила я ее дрожащим голосом.

- Да есть, есть, - заворчала она, поднимаясь со стула и шагая куда-то в сторону. - Не терпится ей.

Справа раздалось шуршание, и через несколько секунд в руки мне сунули небольшое прямоугольное зеркало размером примерно десять на пятнадцать сантиметров в простой деревянной оправе.

Затаив дыхание, я поднесла его к лицу и застыла, не отрывая широко распахнутых глаз от отражения. Оттуда на меня смотрела… в общем, точно не я. Со мной настоящей эта девушка однозначно не имела ничего общего - ни по возрасту, ни по внешности.

Она была раза в два моложе - из-за изможденного вида трудно сказать точно, но на первый взгляд этому созданию не больше двадцати лет, а то и меньше. Ввалившиеся щеки, темные, иссиня-черные круги под глазами, фиолетово-желтые синяки на скуле, нижней челюсти и выше левого виска, наполовину прикрытый и опухший левый глаз… Господи, это как же нужно было измываться над человеком, чтобы довести молоденькую девушку до такого состояния!

Волосы заплетены в рыхлую растрепанную косу, но даже сейчас можно сказать, что они очень густые и волнистые, вдобавок невероятно красивого цвета - каштановые с ярким красным оттенком. Темно-серые глаза в окружении густых длиннющих ресниц дополняли картину. Ну что же, если бы не плачевный вид, который сейчас демонстрировало мне зеркало, можно сказать, что эта девушка настоящая красавица. Была... до того, как с ней все это сделали.

Подумав немного, я сделала то, что обычно делают те, кто не может понять, во сне они находятся или в реальности, - сильно ущипнула себя за руку и тут же вскрикнула от боли.

Хотя потом до меня с большим опозданием дошло: а зачем я вообще себя щипала? Я ведь и так уже сколько боли перенесла с момента, когда пришла в себя. Можно было сразу сориентироваться, но, видимо, растерянность и непонимание происходящего не дали мне адекватно оценить картину. Похоже, я действительно стала попаданкой, благо читала несколько фэнтезийных книг о таких девушках. И что теперь прикажете делать?

Подавив подступающую панику, откинулась на подушку и снова закрыла глаза, стараясь упорядочить в голове воспоминания о двух жизнях - своей и бывшей хозяйки этого тела - и разложить их по полочкам в два отсека, а то они странным образом смешивались и не давали во всем разобраться.

Этим и занималась до самого вечера, напугав лекарку своим отрешенным и сосредоточенным видом. Попытавшись несколько раз достучаться до меня, она махнула на это дело рукой и оставила меня в покое, только заставляла вовремя принимать отвары.

Ну а я к вечеру все же навела порядок в голове. И новая реальность меня не порадовала.

То, что я умерла в своем мире - это факт. И, похоже, в этом мире одновременно со мной умерла Нилада, не выдержав издевательств. Девушку просто сломали морально и физически, и она не захотела бороться дальше.

Нилада. Какое странное имя. Причем и все окружающие считали его странным, в этой стране такого имени не было. Может, она или ее родители были из другого государства? Этого я не знала, вернее, не помнила. Потому что воспоминания девушки включали в себя всего пару последних лет. Как и сказала Митрина, она потеряла память после сильных побоев.

В общем, лучше бы я не вспоминала. Хотя нет, все же нужно знать, к чему быть готовой в аду, в котором я оказалась. А то, что жизнь Нилады после появления в этом доме оказалась именно адом, сомневаться не приходилось. Сколько она себя помнила, девушка была здесь служанкой, и почему-то хозяин и его мамаша на пару ее ненавидели. Они загружали Ниладу самой грязной работой, постоянно измывались, избивали, наказывали плетьми, голодом, холодным подвалом и не только. Слуги также считали себя выше нее и относились соответственно. При этом молодой лорд Патрик Приссон раз в месяц наведывался к ней в комнату и насиловал, не обращая внимания на ее мольбы и слезы, но сопротивляться ему у нее не хватало смелости. Не менее ужасным было то, что ее не раз доводили практически до физической смерти, но потом приказывали лекарке тратить драгоценный корень животворника, чтобы девушка ни в коем случае не умерла, за это Митрина буквально отвечала головой.

Не знаю, какие тараканы в голове у этих аристократических маньяков-садистов, но мне теперь нужно придумать, что делать, когда тянуть время уже будет невозможно и хозяева поймут, что я опять выздоровела. Первое, что приходит в голову - надо бежать. Только для этого сначала необходимо уверенно встать на ноги, и чтобы об этом ни одна живая душа не узнала. Благодаря тому, что последние два года Нилада работала служанкой, она знала весь дом от подвалов до чердака, как и прилегающую территорию, только из поместья ей было запрещено выходить буквально под страхом смерти, и она так боялась, что даже не пыталась этого сделать. Ее жизнь превратилась в непрекращающийся кошмар, конца и края которому не было видно. А теперь я на ее месте, и мне совсем не хочется стать грушей для битья и быть попользованной высокородной мразью.

Вот только не знаю, какие в этом мире порядки, принадлежу ли я хозяевам как вещь, или я - нанятый персонал и могла бы покинуть этот дом, если бы меня не удерживали в нем силой. Да, именно меня. Потому что теперь я хозяйка этого тела и мне решать, как жить.

К сожалению, судя по моим воспоминаниям и словам лекарки, союзников в этом доме у меня нет, наоборот, каждый с удовольствием поставит подножку, отреагирует на любой мой подозрительный чих и сдаст господам, а это осложняет дело.

Ну ничего, мы еще повоюем, русские не сдаются!

- Она точно не очнется? - услышала я сквозь сон противный женский голос, каким-то чудом не двинувшись и не выдав того, что уже пришла в себя.

- Видишь же, она до сих пор еле живая, даже корня животворника уже недостаточно, - ругнулся рядом мужчина. - Может, другого лекаря позвать?

- Да ничего с ней не станется, выкарабкается, а другому лекарю как мы будем объяснять, почему для служанки дорогого специалиста вызвали?

- Хм, твоя правда. Но на всякий случай надо дать ей зелье, чтобы не пришла в себя не вовремя.

Я почувствовала, как мою голову приподнимают и губ касается холодное стекло пузырька.

И что делать? Меня явно хотят накачать какой-то дрянью. Хотя, если начну сопротивляться, сразу поймут, что я уже начала выздоравливать, и все равно заставят выпить. А так хоть будет какой-то запас по времени и элемент неожиданности.

Сдавшись, я набрала в рот противную жидкость, но сделала вид, что меня стошнило, и выплеснула часть, но половину все же не удержалась и проглотила, когда мне зажали рот рукой.

- Вот тварь! - ругнулся неизвестный у меня над головой.

- Она хоть половину выпила? - недовольно прожужжала дамочка.

- Половину точно проглотила, этого хватит, - успокоил ее, судя по всему, хозяин этого дома.

- Линс, неси ее в покои, - скомандовала женщина, и меня резко подхватили с кровати, не беспокоясь о том, будет ли мне больно и зажили ли у меня нанесенные повреждения.

Не удержавшись, я застонала, но никому не было до этого дела.

Меня же накрыло странными ощущениями. Я будто впала в оцепенение, мне было все равно, что происходит вокруг, в голове стоял мутный туман, а тело не слушалось. Но зато я четко слышала все, что говорили рядом, правда, реагировать на это не было ни желания, ни возможности.

- Подействовало? - спросила все та же дама, когда меня донесли до места назначения и снова уложили в кровать.

На удивление, ощущения от поверхности были совсем другие - как будто я лежала не на жестком тюфяке, а на воздушной перине. Вокруг пахло чистым бельем и цветами.

В голове промелькнула мысль, куда же и зачем меня притащили, но она благополучно растворилась под действием зелья, которым меня накачали. Подозреваю, что слышать и помнить я ничего не должна была, но из-за того, что выпила только половину пузырька, действие состава оказалось неполным.

- Давай быстрее, через час господин Турье будет здесь, все должно быть идеально, - начала истерить хозяйка.

- Да не трясись ты так, мама, нам надо его пустить хоть раз, а то еще надумает жалобу подать в департамент, тогда стражу могут прислать для проверки. Ну посмотрит он на это убожество, которое по виду вот-вот отойдет в мир иной, и больше не будет нас доставать, - хмыкнул лорд Патрик. - Лучше проверь, чтобы все выглядело естественно, будто это ее комната.

Меня на время оставили в покое, по самое горло укрыв невесомым одеялом, и я чуть не уснула, но через некоторое время в комнате снова раздались голоса. В этот раз к хозяевам присоединился мужской бас, который недовольно вопрошал:

- Что с ней?

- Господин Турье, она в таком состоянии практически все время после смерти отца, бедняжка не перенесла такого удара. За ней присматривает наша лекарка, но надежд увы, уже не осталось.

- Ее осматривал городской лекарь? - немного помолчав, произнес неизвестный.

- Конечно, мы вызывали специалиста из столицы, но он не сказал ничего нового, - трагическим голосом поведала ему леди Приссон.

Я слушала этот разговор и не могла понять: почему неизвестного мужчину так заботит судьба обычной служанки, а хозяева перед ним отчитываются за нее как перед вышестоящим начальством? Что-то в этом пазле не сходится. Правда, проводить полноценный анализ мешало зелье, которым меня напоили, но я старалась запомнить все, что слышала, чтобы потом поразмыслить над всем этим в нормальном состоянии.

- Эх, как же так, девочка, - еле слышно вздохнул гость, погладив меня по голове.

- Для нас это огромная трагедия, - пустила слезу маман. - Такая потеря…

- Держите меня в курсе, - сухо ответил ей мужчина и, чеканя шаг, вышел из покоев.

А я сильно пожалела, что не могу сказать ни слова. У этого человека точно можно было попросить помощи. А теперь я снова одна против всех…

- Линс, проследи за ней, - приказал кому-то хозяин, и они с мамашей выскочили вслед за господином Турье.

А минут через пятнадцать эта парочка вернулась, ругаясь на ходу.

- Переноси ее обратно в каморку под крышей, - приказала леди Приссон неведомому Линсу, и меня подхватили на руки.

Кажется, я опять возвращаюсь в свою комнату. И для чего был весь этот спектакль?

Подумать об этом не успела, меня перехватила лекарка, которая громко запричитала, что ей не дали вовремя напоить меня лекарственными отварами, а значит, я еще дольше буду выздоравливать.

Спасибо тебе, добрая женщина, что на свой страх и риск прикрываешь мои тылы.

Фыркнув, хозяева и их прихвостень ушли, а Митрина, охая и ахая над моим невменяемым состоянием, напоила меня сначала обезболивающим отваром, потом корнем животворника, снова намазала все тело мазью от синяков и ссадин, и только после этого успокоилась, давая мне возможность уснуть.

- Митрина, кто это был? Кто такой господин Турье? - спросила я, уже практически проваливаясь в сон.

- Не знаю я, деточка, - пожала она плечами. - Он ко мне никогда за помощью не обращался, и кто он такой, я не ведаю.

Жаль, придется пока сделать зарубку на будущее, что, возможно, у меня есть хотя бы один человек, к которому можно обратиться за помощью, если будет шанс это сделать.

С приезда господина Турье прошла почти неделя. За это время в мою каморку никто не заглядывал, кроме лекарки, и этот факт безмерно радовал нас обеих. Ведь не нужно было притворяться полутрупом, а делать это с каждым днем становилось все труднее, потому что Митрина уже практически поставила меня на ноги. Переломы полностью зажили, прошло сотрясение мозга, да и ссадины с гематомами исчезли. Минус - остались шрамы, причем я с прискорбием отметила тот факт, что на теле Нилады было много старых следов побоев, так что новые просто пополнили «коллекцию». Жаль, ведь если это тело как следует откормить и привести в порядок, я была бы красавицей не только на лицо, а теперь придется прятать частично руки, ноги и шею. А хотелось бы быть красивой для своего мужчины, когда я его найду в этом мире.

А еще я поняла, что пришло время готовиться к побегу. Осталось всего несколько дней до того, как животворник должен вроде как вылечить повреждения в моем теле, и тогда, уверена, Патрик Приссон нанесет мне очередной визит. И чем это для меня закончится, можно даже не гадать…

За несколько последних дней я запаслась сменной одеждой, глубокой ночью сделала вылазку на господский этаж и прихватила пару небольших серебряных блюд, подсвечник и столовые приборы из серебра, чтобы были деньги на первое время, потому что без средств вряд ли получится далеко уехать. Бесплатно я смогу только своими собственными ножками топать, а за проезд надо платить.

Сбегать решила через задние ворота, которые вели в хозяйственную часть поместья и через которые к черному ходу дома подвозили продукты и необходимые в хозяйстве вещи. Они охранялись, но во время пересменки охранники частенько отходили на несколько метров и могли зацепиться языками минут на десять-пятнадцать, это прошлая хозяйка тела уже заметила. Надеюсь, сегодняшний день не станет исключением.

Лекарке я решила ничего не говорить. Во-первых, незачем волновать пожилую женщину. А во-вторых, как бы хорошо она ко мне ни относилась, на все сто процентов я ей не могла доверять. А вдруг женщина жалела меня, только пока я была в таком плохом состоянии, а сейчас решит сдать меня хозяевам, чтобы обезопасить себя? Ведь Митрина единственная была постоянно рядом со мной во время лечения, на нее подумают в первую очередь, когда я исчезну. Конечно, она сможет отговориться, что ничего не знает, по факту ведь так и будет, а я не хочу рисковать.

Весь вечер я сидела как на иголках, то и дело вглядываясь в темноту ночи. Когда до полуночи оставался всего час, переоделась, обула крепкие ботинки, приготовила сумку и села на кровать, с волнением ожидая, когда можно будет незаметно выскользнуть во двор.

Неожиданно дверь распахнулась, громко стукнув о стенку, и в проеме показался лорд Патрик. Пошатываясь, он обвел нетрезвым взглядом комнату, остановившись на мне, и расплылся в предвкушающей улыбке.

- Так и знал, что ты меня заждалась, - довольно протянул он, делая шаг вперед. - Смотрю, ты уже встала на ноги. Я был уверен, что две недели - это слишком долго. Снимай платье!

Я вжалась в спинку кровати, не зная, что делать, и лихорадочно стараясь что-нибудь придумать, но в голову как назло ничего не приходило.

Тем временем хозяин резко рванул вперед, схватив меня за ворот платья и попытался распахнуть его, но я с испугу так вцепилась в завязки, что у него ничего не вышло.

- Стерва! - неожиданно мне прилетела такая мощная пощечина, что меня откинуло назад, и я распласталась по кровати.

Лорд Приссон тут же воспользовался моментом, накинулся на меня и придавил своим телом, задирая мне юбки и шаря под подолом.

- Люблю, когда ты сопротивляешься, - дыша мне в лицо перегаром, возбужденно выдохнул он, пытаясь одной рукой развязать свои штаны, а второй удержать меня.

Но к этому моменту я уже пришла в себя, и меня обуяла такая злость и отчаяние, что я решила: буду бороться до конца, но не позволю этой сволочи надругаться надо мной! То, что случилось раньше, произошло с прошлой хозяйкой тела и меня практически не касалось, воспоминания о насилии были смазанными и безэмоциональными. А сейчас это касается непосредственно меня и теперь уже моего тела!

Эмоции неожиданно схлынули, оставив лишь холодную сосредоточенность, а в голове начало прокручиваться все, что я знала о методах самообороны. Ну что же, ты сам напросился, гад!

Резко подняв ногу, я заехала коленом прямо по причинному месту насильнику, а когда он взвыл и отпустил мои руки, изо всех сил хлопнула ему обеими ладонями по ушам, а потом надавила на глаза и расцарапала лицо, выдирая куски кожи ногтями.

Наверное, этот дом никогда не слышал такого ора! Лорд взревел как раненый бык, падая с кровати, а я, вскочив на ноги, подхватила сумку и рванула к выходу. Но не успела. В проеме двери показались два охранника, которые мгновенно сбили меня с ног.

- Где эта тварь? - вопил при этом молодой лорд, пытаясь одним глазом хоть что-то разглядеть.

Охранники тут же швырнули меня ему под ноги.

- Не хочешь по-хорошему, будет по-плохому, мразь! - зашипел хозяин, и на меня обрушился град ударов от него и присоединившихся к избиению мужиков.

Я только и успела сгруппироваться и прикрыть лицо и голову, но удары тяжелых ботинок были такими сильными, что я понимала, живой из этой передряги я точно ну выберусь. Ну или опять уложат меня в койку на максимальный срок. Хотя… Я сейчас так выбесила Приссона, нанеся ему повреждения, что вряд ли у него будет ко мне хоть капля жалости или снисхождения. Последнее, что я видела, перед тем как упасть, - его перекошенное жуткой яростью лицо в кровавых полосах.

Так что все, что мне оставалось - терпеть и буквально притвориться мертвой, как опоссум.

Удары продолжали сыпаться на меня, но я их уже практически не чувствовала, все тело представляло собой сплошной кусок мяса, только голову все еще удавалось ограждать от ударов, но кисти рук уже онемели.

- Что тут происходит? - раздался визгливый голос леди Приссон. - Сынок, что с твоим лицом?!

- Эта тварь постаралась! Я решил, она нам больше не нужна! - зарычал хозяин. - Пусть не вышло получить от нее ребенка, видно, пустая эта гадина, но это теперь неважно, мы и так хорошо закрепились и подготовились, никто нам и слова не скажет. Где портал в Черный лес?

- Ты уверен? - засуетилась мамаша, посылая личного слугу в свои покои.

- Уверен, мы все уже сделали, и теперь, когда она исчезнет, все будут думать, что она наконец отмучилась и отдала богу душу, - злорадно усмехнулся он.

Вернувшийся через несколько минут Линс передал хозяину артефакт - небольшой плоский камень.

- Из дома портал открывать нельзя, тут везде стоит защита, - инструктировал он тем временем своих охранников. - Отвезете ее в подлесок, откроете переход, он настроен на Черный лес и будет держаться открытым полчаса. За это время закопаете ее там и вернетесь.

У меня все похолодело внутри.

Ублюдки! Какие же они все ублюдки!

А я ведь даже сбежать сейчас не смогу, не чувствую ни рук, ни ног. Вот так вот похоронят живьем, я и пикнуть не успею. Ужасная смерть! А еще ходят слухи, что души тех, кто погибает в Черном лесу, не смогут уйти на перерождение. Черный лес - это вообще самое страшное место в этом мире. Аномальная зона, где обитают страшные хищники, на которых не действует магия. Попасть туда даже взрослому сильному мужчине - верная смерть, живыми оттуда обычно не возвращаются. И магия там не действует. Тем интереснее, откуда мог взяться артефакт, который способен создать и держать открытым портал в это гиблое место. Для этого нужен как минимум маячок там, куда будет открываться этот портал, а откуда ему взяться в лесу, где никто не выживает? И почему нужно было так заморачиваться и отправлять людей хоронить меня именно в этой зоне, а не в каком-нибудь лесочке неподалеку от поместья?

Пока мне связывали руки и ноги, засовывали в мешок и несли к выходу, я в полуобморочном состоянии гоняла эти мысли по кругу, чтобы не отключиться.

Правда, один раз чуть не потеряла сознание от боли, когда меня бесцеремонно швырнули на пол кареты. Один из охранников сел рядом на скамью, дверь закрылась, и под колесами зашуршало дорожное полотно. Второй мужчина сидел на козлах и управлял лошадьми. Даже если бы я могла двигаться, сбежать отсюда не было возможности, и я подозревала, что стоит мне только дернуться, получу очередной удар по голове, поэтому лежала и не подавала признаков жизни.

- Эй, ты там еще не сдохла? - меня грубо пнули носком сапога.

Сжав зубы, я подавила болезненный стон, рвавшийся из горла. Пусть думают, что я уже на полпути на тот свет. Может, расслабятся, и у меня появится хоть какой-то шанс если не вырваться, то хотя бы позвать на помощь.

Ехали мы около получаса. Наконец карета остановилась, меня подхватили и вытащили наружу, а потом вытряхнули из мешка на землю. Ну вот и приехали!

Валяясь на траве, я не спешила открывать глаза, прислушиваясь к происходящему.

- Доставай артефакт, - скомандовал тот, что ехал со мной в карете, и тут уже я решила подсмотреть из-под ресниц, что происходит.

Вокруг был густой лес, хорошо различимый в свете луны. Время от времени раздавались крики потревоженных ночных птиц и шуршала листва. Две высоких фигуры возились неподалеку, доставая что-то из сумки.

- Вот он, - один из мужчин протянул что-то другому, а потом прямо на поляне, где мы находились, в воздухе возник небольшой голубоватый овал, который все больше и больше расширялся, пока не достиг такого размера, что в него спокойно мог пройти очень крупный человек.

- Тащи девку! - снова скомандовал первый, и второй послушно закинул меня на плечо.

От ужаса все мое тело начало колотить, и стало еще страшнее, когда мы шагнули в переход, и он вдруг сверкнул яркой зеленой вспышкой, на время ослепив и меня, и моих палачей.

- Тьма побери! - выругался главный, стараясь проморгаться.

- Э-э-э, - глубокомысленно изрек его помощник. - Так разве должно быть?

- Нет, не должно, в порталах не бывает вспышек, - опасливо произнес первый охранник. - Что-то не так.

Снова скинув меня на землю, они начали боязливо осматриваться вокруг.

- Ты уверен, что это Черный лес? - шепотом спросил младший.

- Раз хозяин сказал, что портал в Черный лес, значит, это Черный лес, - шикнул на него старший, передергивая плечами.

- А может, мы ее здесь просто бросим, все равно звери тело сожрут, а? - умоляюще протянул второй. - Да она и сама скоро сдохнет, ее всю колотило, когда я ее нес.

Охранники дружно повернулись в мою сторону, и я, чтобы не разочаровывать их, захрипела и затряслась в конвульсиях, запрокидывая голову назад и выгибаясь всем телом.

- Аруна милосердная! - зашептал младший, осеняя себя знаком и пятясь от меня. - Я же говорю, ей и так не жить. А пока мы яму копать будем, сюда зверье может нагрянуть.

- Но лорд сказал закопать… - неуверенно начал старший.

- Так он все равно не узнает, - все больше нервничая, дрожащим голосом затараторил мужчина. - А Черный лес все следы скроет.

- Ладно, - послышалось в ответ, а я облегченно выдохнула про себя, продолжая трястись как припадочная.

Оглядевшись еще раз и бросив на меня прощальный взгляд, эти двое буквально сбежали в зев портала, и он мгновенно потух, оставляя меня в темноте и неизвестности.

Ну что же, все-таки не закопали живьем, это плюс.

Я нахожусь в жутком месте, кишащем страшными монстрами, это минус. Огромный, жирный такой минусище. А еще я не могу даже забраться на дерево, потому что ноги и руки у меня связаны. В общем, получили местные звери бесплатный корм, перевязанный подарочной ленточкой. И что мне с этим делать?

После того, как я всеми силами напрягалась и изображала судороги, все тело болело так, что опять не получалось даже двинуться. Конечности ощутимо онемели, и я, как могла, старалась хоть немного размять их, чтобы по сосудам побежала кровь. Черт, если пролежу так слишком долго, начнется отмирание тканей, и тогда уже никто мне не поможет!

Эта мысль подстегнула меня, и я начала сильнее двигать руками за спиной, чтобы ослабить веревки, но они не поддавались.

По щекам потекли слезы отчаяния, и я замерла, уткнувшись носом в мягкий зеленый мох. Неужели так и умру здесь, обездвиженная, или меня сожрут живьем? Тогда и впрямь лучше бы уж закопали!

Сколько я так лежала, не знаю, потому что постепенно уплыла в полубессознательное состояние.

Неожиданно за спиной послышался хруст веток.

«Ну вот и смерть моя пришла», - промелькнула жуткая мысль, и все волоски на теле встали дыбом.

Шаги приближались, а я все больше сжималась в комок, ожидая, что в любой момент в мою плоть вопьются острые зубы.

- Тетя, почему ты лежишь на земле? - вдруг раздался сзади тоненький детский голосок.

У меня что, глюки от страха? Немудрено! Как я ни закрывалась, а несколько сильных ударов по голове пропустила, вот и последствия нагрянули.

- Тетя, не молчи, мне страшно! - странный глюк из-за спины переместился вперед, крохотная ручка убрала растрепанные волосы с моего лица, и я увидела маленькую девчушку в длинном грязном платьице, со смесью страха и надежды взирающую на меня огромными блестящими глазищами, в которых стояли непролитые слезы.

- Не плачь, - я сама зашмыгала носом, стараясь сдержаться. - Ты можешь мне помочь развязать веревки?

Девочка снова потопала мне за спину и подергала завязанные руки.

- Не получается, они очень крепкие, - растерянно сказала она.

- Знаешь, а давай попробуем по-другому, - предложила я, закусив губу. - Поищи вокруг камень с острым краем, им можно попробовать перетереть веревку.

- Хорошо, - послушно отозвалась она. - Тебе, наверно, тоже страшно. Пусть Лу посидит с тобой, он тебя будет охранять, - мне под бок ткнули грязную мягкую игрушку - то ли мишку, то ли кота, сразу и не разберешь.

- Спасибо, - прохрипела я, до слез тронутая заботой этой малышки. - Только далеко не отходи, в Черном лесу очень опасно.

- А разве это Черный лес? - удивленно обернулась она. - Черный лес не здесь, папа читал мне про него, он на другой земле, за большой водой, я бы сама до него ножками не дошла.

Как? То есть я не в Черном лесу? Господи, какое облегчение! Неужели у моих палачей сбился портал? Или лорда Приссона обманули, и артефакт вообще не был настроен на гиблые земли?

И только сейчас до моего травмированного мозга с запозданием дошло: а что вообще ночью в лесу делает маленький ребенок?!

Глядя на то, как девочка потихоньку отходит от меня, разыскивая на земле подходящий камень, я раздумывала, позвать ее или нет. То, что это не глюк, я уже поняла, зато не было ни одной версии, как она могла здесь очутиться. А вдруг это вообще какая-нибудь нежить, если в этом мире такое водится?

Решив все же не отвлекать ребенка, я продолжила двигать руками. Лучше пусть ищет камешек, чем быстрее она его найдет, тем быстрее я освобожусь, а там уже буду расспрашивать. Не стоит забывать, что пусть это и не Черный лес, все равно в нем могут быть хищные животные, те же волки, например, или еще какая живность этого мира, и совсем не хотелось столкнуться с ними, а так хоть на дерево можно будет забраться.

- Нашла! - минут через пятнадцать послышался радостный голос, и девчушка вприпрыжку подбежала ко мне, демонстрируя камень с узкой гранью, на которой был широкий острый скол.

- Отлично, ты большая умничка! - похвалила я ее. - А теперь вот этим острым концом начинай пилить, только делай это в одном месте, хорошо?

Она закивала и отправилась мне за спину, а через пару секунд я почувствовала, как малышка начала перетирать веревку. Девочка пыхтела сзади, усердно стараясь разобраться с моими путами, а мне оставалось только ждать и натягивать руками тонкий шнур, чтобы облегчить ей задачу.

- Кстати, как тебя зовут, солнышко? - спохватилась я.

- Алессия, - отозвалась она, копошась у меня за спиной. - А тебя как?

- А меня Нилада, - прикрыв глаза, ответила я.

- Красивое имя. И странное, - вот и этот маленький человечек считает мое имя странным.

Время шло, я лежала на холодной земле, а дело продвигалось очень медленно. Все-таки разрезать острым камнем крепкую веревку - непосильная задача для крохи, слишком слабые ручки. Но другого выхода у меня не было, полагаться сейчас я могла только на эту нежданную помощницу. А еще, раз судьба так странно и неожиданно свела нас не где-нибудь, а в ночном лесу, значит, я несу ответственность за нее, пока не верну родителям, а для успеха этого предприятия мне нужно сначала освободиться, в связанном состоянии сильно не напомогаешься.

- Ну что, получается? - спросила я, когда прошло не меньше получаса, а девочка почти затихла, видимо, сильно устала.

- Немножко, - послышался тонкий голосок. - Веревка теперь пушистая, и из нее ниточки торчат.

Отлично, значит, часть уже перетерта. Только хватит ли у Алессии сил, чтобы разрезать ее до конца? Сейчас я уже чувствовала, что путы немного ослабли и рукам стало чуточку легче.

- Котенок, отдохни немножко, у тебя, наверно, ручки устали, - позвала я ее, продолжая стараться растягивать шнур за спиной.

- Устали, - подтвердила малышка мои догадки, снова появившись передо мной и показывая красные ладошки и пальчики.

- Спасибо, ты настоящая героиня, мне без тебя не справиться! - похвалила я ее.

- А кто тебя связал? - с детской непосредственностью спросила Алессия.

- Злые дяди, - вздохнула я. - Связали меня и бросили в этом лесу.

- Надо папе сказать, он их обязательно накажет, - зазвенел в воздухе сердитый голосок.

Надеюсь, ее папа действительно входит в число тех, кто может наказать потерявших берега аристократов.

Но сейчас его, увы, тут нет, так что выкарабкиваться нужно своими силами и уже потом призывать к ответу виновных.

Прошло еще полчаса, и мы снова принялись за веревку. Я натянула ее как можно сильнее, а девочка опять начала царапать камнем. Руки у меня тоже были все исцарапаны и по ощущениям кровоточили, но я не обращала на это внимания. Сейчас было важным только то, что с каждой минутой я чувствовала, как путы по чуть-чуть ослабляются.

- Давай, милая, немного осталось, - подбадривала я Алессию, которая старательно сопела и пыхтела у меня за спиной. - Вот так, во так, еще чуточку!

Наконец настал тот момент, когда я почувствовала, что веревка значительно истончилась и растягивается сильнее, и, крутанув кистями рук, скинула первую петлю, а потом и весь шнур.

- Ура! - радостно закричала я, а малышка подскочила ко мне, обнимая за шею и заглядывая в лицо.

- Мы теперь сможем уйти домой? - спросила она с такой надеждой, что у меня сердце сжалось.

- Мы найдем дорогу к дому, обязательно, - прошептала я, обнимая ее в ответ.

Кисти рук меня почти не слушались, но теперь у нас была надежда.

- У тебя ноги тоже связаны, - озадаченно посмотрела на меня Алессия, переводя взгляд на свои местами стертые до крови пальчики. - У меня уже камушек в руках не держится.

- Ничего, солнышко, ничего страшного, - поспешила я успокоить ее. - Пальчики скоро заживут, а я сейчас разгоню кровь и попробую сама снять веревку с ног.

На то, чтобы вернуть чувствительность рукам, ушло еще с полчаса. Я ругала и проклинала про себя моральных уродов, которые не только бросили меня беспомощную в лесу, но и стянули конечности так сильно, что нарушилось кровообращение.

Малышка порывалась снова взять камень, чтобы начать снимать с меня еще одни путы, но я остановила ее. С нее уже хватит, а я скоро сама смогу заняться оставшейся веревкой.

Когда в пальцах перестало колоть иголочками и я снова могла ими управлять, я присмотрелась к узлам. На мое счастье, их можно было попытаться развязать, а не пилить. Так что, поковырявшись еще какое-то время, я все же сумела избавиться от последних пут и вздохнула с облегчением.

- Теперь мы можем идти? - бесхитростно посмотрела на меня Алессия, подхватывая на руки своего котомедведя.

- Боюсь, я пока не смогу передвигаться, ноги меня не слушаются, нужно, чтобы кровь опять по ним хорошо побежала. Да и лучше ночью по лесу не ходить, - я осмотрелась и указала на неизвестное мне дерево с большими листьями, росшее неподалеку. - Давай мы с тобой доберемся вон туда. Видишь, ветки достаточно низко расположены, мы сможем на него залезть, если вдруг появится какой зверь, согласна?

Кроха закивала, поднимаясь и шагая в указанном направлении, мне же не оставалось ничего другого, кроме как ползти за ней. Правда, на этот подвиг ушли все мои силы, а полученные раны и ушибы снова разболелись.

Добравшись до дерева, я оперлась спиной о ствол, перевела дух и начала потихоньку разрабатывать ноги. Девчушка села рядом, прижавшись к моему боку и затихла. Неожиданно у нее в животе громко заурчало, и она прикрыла его ладошками, испуганно глядя на меня.

- Кушать хочется, - прошептал ребенок.

- Я знаю, маленькая, знаю, придется пока потерпеть, - вздохнула я. - Утром мы пойдем через лес, может быть, что-нибудь найдем или встретим людей. А пока постарайся поспать, завтра нам понадобится много сил, я буду тебя сторожить.

Малышка затихла, постепенно засопев. Я думала, что боль не даст мне отключиться, и я смогу побыть на страже на случай появления хищников, но переоценила свои силы и сама не заметила, как отключилась.

- Нилада, вставай! - кто-то тряс меня за плечо, вырывая из полубессознательного состояния.

Что еще за Нилада? Спросонья я не могла понять, кто и что от меня хочет, но, увидев перед собой ребенка, моментально все вспомнила.

Солнце уже стояло довольно высоко над верхушками деревьев. Правда, лес здесь был такой густой, что у подножия зеленых великанов было сумрачно и прохладно.

- Мы идем? - приплясывала около меня с нетерпением Алессия.

Я кивнула и попыталась встать, но тут же со стоном упала обратно. У меня снова болело все, как тогда, когда я очнулась в этом мире, но теперь рядом не было лекарки, и некому было мне помочь.

- Тебе больно? - малышка потрогала мои щиколотки и запястья, на которых до сих пор оставались следы от веревок.

- Сейчас, сейчас встану, - отозвалась я, лихорадочно думая, что же мне делать. - Лесси, поищи, пожалуйста, длинную толстую ветку, чтобы я могла на нее опираться. Ты не против, если я буду так тебя звать?

В этом мире нет кино и телевидения, так что ассоциаций с известным животным ни у кого не возникнет.

- Мне нравится, папа говорил, так меня мама называла, - погрустнела девчушка. - Но он меня зовет полным именем. Сейчас я поищу.

Она помчалась обыскивать землю под кронами деревьев, пока я собиралась с духом, представляя, как больно мне будет и вставать, и передвигаться по лесу. Непроходимых зарослей вокруг я не видела, но это не значит, что их не будет дальше.

Вскоре Алессия вернулась, волоча за собой по земле две длинные ветки, из которых я выбрала нужную по высоте и по толщине, вдобавок на верхушке у нее оказалась короткая развилка наподобие рогатины, так что теперь мне будет гораздо удобнее на нее опираться, не соскользнут руки по стволу.

Кряхтя и стараясь не упасть, я все-таки поднялась на ноги и сделала несколько шагов, остановилась на маленькой открытой площадке среди деревьев и огляделась. В общем-то, бесполезное занятие, потому что со всех сторон нас окружал абсолютно одинаковый лес, и в какую сторону податься, было непонятно. Значит, будем решать старым добрым методом тыка.

- Алессия, зайка, закрой глазки и покружись немного, - попросила я девочку.

Кроха тут же послушалась и, покрутившись несколько раз вокруг своей оси, остановилась.

- Можно открывать? - спросила она, смешно задирая курносый носик.

- Можно, - улыбнулась я, а когда она открыла глаза, сказала: - Ты сейчас выбрала направление, куда мы с тобой пойдем. Будем двигаться вперед, пока кого-нибудь не встретим.

Это в идеале, конечно, на самом же деле я понимала, что шансы у нас совсем мизерные, разве что на охотников повезет набрести. Но выбора не было, хотя, с другой стороны, он был огромен: куда ткнули пальцем, туда и пошли.

Сначала, пока я не расходилась, мне было очень трудно и больно передвигаться, каждый шаг отдавался болезненными спазмами и приступами во всем теле. Но через некоторое время стало немного легче, я приноровилась и пошла веселее. Главное теперь - нигде надолго не задерживаться во время нашего марш-броска, иначе в следующий раз рискую просто не встать.

Когда стала более-менее нормально идти, я смогла наконец-то уделить более пристальное внимание ребенку и рассмотреть Алессию при свете дня. На вид ей было лет шесть, как мне кажется, хотя я никогда не могла нормально определять возраст людей, не было у меня то ли таланта к этому, то ли банальной наблюдательности и памяти на лица. Длинные темно-русые волосы, сейчас растрепанные, обрамляли чумазое кукольное личико с наивно глядящими на мир глазами интересного серебристо-каштанового цвета. Бьюсь об заклад, невероятной красавицей вырастет это чудо, главное, чтобы у нее был шанс вырасти.

- А ты как здесь оказалась, да еще и одна? - решила я наконец-то выяснить то, что не давало мне покоя все это время.

- Тетя Агнес привезла меня в лес и мы гуляли, а потом она потерялась.

- Вы здесь неподалеку живете? - уточнила я.

- Нет, - отрицательно помотала головой Лесси. - Мы сюда долго добирались, несколько дней в карете.

- То есть тетя Агнес привезла тебя в этот лес издалека, а потом «потерялась»? - резко остановившись, повернулась я к ней.

- Да, - закивала девчушка. - Я собирала цветочки, а когда повернулась, их уже не было. Я звала-звала, но никто не пришел, - она всхлипнула, растирая кулачком слезы по щекам.

- Их - это кого?- прищурившись спросила я.

- Тети и ее личного слуги, Ганса, - Алессия постепенно начала успокаиваться, я же, наоборот, все больше вскипала.

Судя по всему, некая тварь, воспользовавшись какими-то обстоятельствами, увезла ее подальше из родных краев в незнакомый лес и бросила на съедение хищникам! Бьюсь об заклад, дело тут в имуществе или наследстве, или какая-то с...терлядь решила захомутать родителя, а от ребенка в его отсутствие технично избавилась. Хоть платье на малышке и было сейчас грязным и порванным, сразу видно, что оно не простое, из дорогой ткани.

- А перед тем, как вы поехали в лес, не было чего-нибудь необычного? - аккуратно поинтересовалась я.

- Нет, - помотала она головой. - Только гонец приезжал.

- Какой гонец?

- Такие дяди в синей форме всегда письма от папы привозили, - малышка снова отвлеклась, когда увидела рядом куст с желтыми ягодами и потянулась к нему.

- Не стоит, они могут оказаться ядовитыми, - остановила я ее. - А куда уехал твой папа?

- На границу к Черному лесу. Все боевые маги туда ездят на месяц в год на службу. Иногда чудища оттуда вырываются, и мужчины их убивают, защищают нас, - гордо поведала Алессия, явно цитируя кого-то.

- А какой конверт принесли в этот раз, ты не видела? - начала я кое-что подозревать.

- Всегда были такие красивые, голубые, и тетя Агнес мне читала папины письма, а потом привезли коричневый, - срывая очередной стебелек, спокойно поведала малышка.

А я чуть не споткнулась на ровном месте. Коричневый, значит. Теперь все понятно. Похоже, в этот дом принесли похоронку, именно в коричневых конвертах в этом мире отправляли известие о смерти, в памяти Нилады была такая информация.

- А дом, в котором ты жила, принадлежал вам с папой и мамой? - уточнила я.

- Да, - закивала она. - Большой, красивый! Только маму уже давно боги забрали, когда она сильно заболела, лекари не смогли помочь.

- Ясно. А тетя Агнес это кто?

- Папина троюродная сестра, она приехала к нам год назад, чтобы помогать по хозяйству и оставаться со мной, когда папа в отъезде, - Лесси снова переключилась на какую-то лесную диковинку, а я начала обдумывать полученную информацию.

Выходит, семья была как минимум зажиточной, а может, и богатой. И когда пришло известие о гибели отца, ушлая родственница решила прибрать все к рукам. Как она собиралась провернуть дело с пропажей наследницы, я не представляла, но, видимо, план у нее был надежный, раз не побоялась вывезти и бросить ребенка в лесу. Хорошо хоть не убила!

Мне вот интересно, тут всех, кого хотят устранить, отправляют в лес с билетом в один конец? Что от меня, что от Алессии одним макаром избавились.

Обдумывая услышанное, я шла вперед, но чем дальше мы удалялись от полянки, на которой встретились, тем больше мне хотелось отклониться от выбранного маршрута, будто какая-то необъяснимая сила притягивала меня, а шестое чувство подсказывало, что мне нужно следовать туда, куда меня тянет. В конце концов, устав с этим бороться и прикинув, что нам все равно, куда двигаться, я решила не сопротивляться этому зову.

Мягко и постепенно, так, чтобы Лесси не заметила и не расстроилась, что я меняю выбранную ею дорогу, я начала забирать вправо, пока не вышла на нужное направление.

Ну что же, посмотрим, куда нас выведет эта тропинка.

Неожиданно неподалеку в кустах раздалось жалобное попискивание.

Мы с девчушкой одновременно остановились, повернувшись к источнику звука, а потом синхронно сделали несколько шагов в ту сторону.

- Кто там? - шепотом спросила у меня Алессия, пытаясь рассмотреть хоть что-то среди кустарника.

- Не знаю, - отозвалась я. - Постой пока тут, я проверю.

Осторожно ступая, я обошла самый большой куст и двинулась к исполинскому дереву за ним, толстые корни которого широкими лентами вились вокруг по земле. В углублении между корнями заметила копошение и начала подбираться еще ближе, а когда разглядела источник писка, растерянно улыбнулась.

- Ой, котятки! - взвизгнула сзади Лесси, которую я просила оставаться на месте, и, шустро обогнав меня, малышка помчалась к серым меховым комочкам.

- Подожди! - окликнула я ее. - Тут может быть их мама!

Но девочка уже не слышала меня. Бухнувшись на коленки возле лежанки из вороха листьев, она начала гладить малышей и что-то шептать им.

Поняв, что поздно ее останавливать, я махнула рукой на это дело и решила осмотреться. А обойдя дерево, наткнулась на следы борьбы и полоску запекшейся крови, убегающую в заросли. Что же, похоже, мамы у этих котят больше нет, она защищала своих детенышей до последнего.

Завершив круг, я снова встала рядом с найденышами.

- Мы же не оставим их здесь? - подняв на меня блестящие глаза, с надеждой спросила кроха.

- Конечно, не оставим, - тяжело вздохнула я, соглашаясь с ней.

И не потому, что ребенок просит, а потому, что и сама не могла бы оставить на верную смерть беспомощное живое существо, а тут их целых… раз, два, три… пять! Да и вообще, кошек я очень любила, регулярно финансово поддерживала волонтеров и раз в неделю ездила помогать в приют, заодно общалась там с пушистиками. Сама животное так и не завела, что-то все время останавливало, а теперь понимаю, что и хорошо это, потому что мой питомец сейчас бы остался без хозяйки, и не думаю, что кто-то из родственников взял бы его к себе домой. Скорее, в лучшем случае сдали бы обратно в приют, а в худшем - выкинули на улицу, то и дело читала в соцсетях у волонтеров о таких историях. И пусть мы сами сейчас еле стоим на ногах, но эту мелочь в беде не оставим.

Приставив свой «посох» к ближайшему дереву, я разорвала нижнюю юбку, сделав из нее два слинга, один для себя и один для Алессии. Котят у нас пять, и если сложить их в одну перевязь, они просто подавят друг друга, а по-другому нам их не забрать с собой.

- Будем нести их вдвоем, - объяснила я девчушке, которая была очень довольна оказанным доверием. - Вот это надеваем тебе, - я перекинула через ее голову слинг. - И кладем сюда двоих котят. А оставшихся я возьму себе.

Распределив таким образом нашу находку, мы снова двинулись дальше. Кормить детенышей было нечем, у нас даже воды не было, так что мы просто пошли вперед. Малыши пригрелись и перестали пищать. Надеюсь, они просто заснули, а не обессилели настолько, что уже не могут издавать звуки.

Солнце уже давно спряталось за деревьями, идти становилось все труднее и труднее, и не только потому, что под пологом леса стемнело. Просто силы почти покинули меня, и я держалась на чистом упрямстве, понимая, что если сейчас упаду и отключусь, маленький ребенок останется один на один с опасностью. И пусть физически я не могу помочь, сейчас я могла поддерживать Алессию хотя бы психологически.

Глядя на нее, я поражалась, как у кого-то поднялась рука отвезти на верную смерть такого чудесного ребенка! Все время, сколько мы шли, она не жаловалась, хотя уже почти два дня скиталась по страшному лесу и ничего не ела, еще и пыталась подбадривать меня, когда я спотыкалась на ослабевших ногах или запутывалась юбкой в густых зарослях. Я вообще не припомню, чтобы в своей жизни встречала такого спокойного маленького человечка. Она будто понимала, что и еду взять неоткуда, и никто за нами не придет, пока мы сами не найдем кого-нибудь, и только тяжело вздыхала, когда приходилось проходить мимо кустов с ягодами, деревьев с плодами или грибов, которые я опасалась разрешать ей собирать. А сама она еще была слишком мала, чтобы знать, какие из них съедобные.

Возможно, будь она деревенской девчонкой, могла бы уже разбираться, родители бы ее научили, а детям в богатых семьях откуда получать такие знания? У меня же от памяти прошлой хозяйки тела остались только последние два года, которые она провела взаперти, так что и тут почерпнуть было нечего.

Бросив взгляд на Лесси, я поняла, что нам пора остановиться, у девочки уже заплетались ножки, хотя она старалась идти вперед, так же, как и я, опираясь на палку, найденную по дороге. В общем, и малышка, и я тащились сейчас как улитки с одинаковой скоростью, истратив за день все силы. Два раза мы делали привал, после которого мне приходилось собирать себя по кусочкам, чтобы идти дальше, а теперь, когда стремительно темнело, нам нужно было искать место для ночлега. Котята тоже молчали, устав и обессилев без еды, все-таки они были еще слишком маленькими, на вид около месяца.

- Ой, а там огонек впереди, - вдруг ожила девочка, дергая меня за рукав.

- Где? - нахмурилась я, вглядываясь в чащу леса. - Я ничего не ви…

- Вон, снова появился! - закричала Лесси, указывая пальчиком вперед, как раз туда, куда мы шли и куда меня все еще тянуло. Да я и сама уже заметила желтоватые проблески среди стволов деревьев. Похоже, впереди горит костер, а значит, мы нашли людей!

Не веря своей удаче, я поспешила вперед. Ну как поспешила, двинулась черепашьим шагом, хотя было такое ощущение, что сил вдруг прибавилось для последнего рывка.

Казалось, что огонек был близко, на деле же мы, выдохшиеся и обессилевшие, добирались до него не меньше получаса, благо лес тут был пореже и света луны хватало, чтобы видеть дорогу.

И когда мы наконец вывалились из чащобы, я не поверила своим глазам. Костер? Как бы не так! Перед нами невдалеке предстал маленький замок с башенками и шпилями, одно из окон которого ярко светилось. Именно этот огонек и привел нас сюда, а я почувствовала, что теперь меня тянет именно к этому зданию. Неужели боги этого мира смилостивились над попаданкой и брошенным ребенком и вывели туда, где нас могут приютить и оказать помощь?

Алессия, бросив палку, радостно захлопала в ладоши. Я же не спешила радоваться. Да, в одном окне горел свет, но только в одном. Вся остальная часть строения казалась абсолютно безжизненной. Может, он вообще заброшен, только какой-нибудь старый смотритель живет!

В любом случае, это наш шанс встретить в этой глуши хотя бы одну живую душу. Даже если меня не смогут вылечить, девочка по крайней мере не сгинет в лесу, о ней позаботятся. А в том, что я смогу поправиться, у меня уже были очень большие сомнения, с каждой минутой я чувствовала себя все хуже и хуже. Как вообще дошла сюда, не представляю. Голова кружилась, и в любую минуту я могла потерять сознание, но держалась, пока не передам Лесси в другие руки.

Добравшись до стены, опоясывающей замок, мы пошли вдоль нее, пока не обнаружили каменную подъездную дорогу, заросшую кустами и сорняками, упирающуюся в широкие ворота, рядом с которыми находилась дверь. Постучав в нее заржавевшим металлическим кольцом, мы приготовились к долгому ожиданию, как вдруг она медленно отворилась, и из темноты появилась пожилая женщина с магическим фонарем в руках.

- Пустите, пожалуйста, - прохрипела я, выдвигая вперед девочку.

Уж ребенка-то должны приютить!

- Проходите, милые, давно вас жду, очень давно, - проскрипела старуха, а у меня уже не было сил удивляться ее словам, они просто прошли мимо меня, потому что все, на что я была способна в этот момент, это прикладывать все силы, чтобы не упасть прямо тут, во дворе. - Идемте за мной.

Женщина развернулась и пошла к замку, а мы последовали за ней, боясь отстать. Но либо она понимала, что мы не можем быстрее идти, либо сама на старости лет ходила даже медленнее нас, так что мы вполне успевали держаться в круге света и не отставать, несмотря на наше состояние.

- Заходите, здесь кухня, - позвала она нас, открывая тяжелую дверь, и мы оказались в теплом помещении, пропитанном такими запахами, от которых у обеих тут же свело животы, разразившиеся громкими трелями. - Сейчас, сейчас я вам накрою на стол.

- Девочке много нельзя, только что-нибудь легкое, - у меня хватило сил сориентироваться, чтобы не навредить ребенку, голодавшему такое долгое время.

- А можно мне водички? - тихо попросила Алессия, глядя на графин с водой такими глазами, что у меня все сжалось внутри.

В дороге нам не попалось ни ручейка, ни родника, все это время мы шли и без еды, и без воды.

- Конечно, деточка, только сразу много не пей, а то плохо станет и животик заболит, - заволновалась старушка, ставя перед ней стакан, в котором наполовину была налита вода. - Вот, бери и пей маленькими глоточками, большими нельзя.

Девочка послушно сделала так, как ей сказали. На удивление разумный ребенок!

- Сейчас я налью бульончика с овощами, его ей можно, - продолжала хлопотать незнакомка. - И ты присаживайся, сейчас и для тебя тарелку поставлю.

- Нет, спасибо, - отказалась я, чуть не падая. - Мне бы водички, а потом на лежанку. Если я сейчас сяду, то больше не встану и просто упаду прямо здесь. И отваров лекарственных бы мне, если у вас есть.

Женщина повернулась и кинула острый взгляд на меня, оглядев с ног до макушки, а потом покачала головой.

- Вот, возьми, выпей чашку теплого бульона, пока тебе хватит, а потом пойдешь со мной, нельзя больше тянуть, и правда, рухнешь прямо здесь, а я не смогу тебя к источнику переместить, силы уже не те.

К источнику? Наверное, хочет, чтобы я помылась, прежде чем на кровать меня пускать. Ну что же, хозяин - барин, но не обессудьте, если я не выдержу купание и потеряю сознание прямо в этом вашем источнике. А вообще, ребенка не гонит сразу мыться - и то хорошо, пусть Алессия сначала отдохнет, искупать ее можно будет и завтра, с такой крохи спрос маленький.

Приняв от старухи чашку бульона, я медленно, маленькими глоточками выпила его, чувствуя, как желудок наполняется теплом и приятной тяжестью и затихает.

- Идем, не будем терять время, - женщина пошаркала мимо меня к выходу.

- А как же Лесси, нельзя ее оставлять одну! - нахмурилась я. - И еще, у нас тут котята…

Я сняла перевязь и положила на широкую скамью, туда же опустила свой слинг и девочка.

- Не переживай, за ней и за котятками будет пригляд, тебе сейчас о себе нужно побеспокоиться, - махнула она рукой. - Идем. И зови меня Эйра.

- Приятно познакомиться, - на автомате выдала я. - А меня зовите Нилада.

Ладно, уж что-что, а права я здесь не могу качать, придется подчиниться, чтобы не выкинули за порог.

- Не так тебя зовут, ну да ладно, сама вспомнишь, - снова выдала нечто непонятное обитательница старого замка.

Решив подумать над всеми странностями позже, я послушно поплелась за ней, с усилием передвигая ноги.

Шли мы долго, очень долго, сначала по коридорам, потом по лестницам, и, судя по всему, давно уже спустились глубоко под землю, где в скальной породе были выбиты старые ступени и красивые резные перила, на которых я буквально повисала, делая каждый шаг.

- Продержись еще чуток, немного осталось, - подбодрила меня старуха, делая шаг еще в один коридор, полностью пробитый в скале.

Не знаю, какими средствами пользовались строители, но стены и потолок были буквально отполированы и отражали свет не хуже зеркал, создавая весьма странную и необычную атмосферу.

Через пару минут мы подошли к массивной двери, украшенной изящным орнаментом.

- Дальше ты сама, мне туда хода нет.

Как говорила Алиса в Стране Чудес, «все страньше и страньше».

Зачем было делать купальни так глубоко под замком? Или здесь водные жилы слишком глубоко залегают, невозможно воду наверх качать? В любом случае, мне сейчас придется соглашаться и пока делать все, что от меня требуют, тем более требуют-то простое купание.

Пошатываясь, я подошла к двери.

- Руку положи на нее, - послышалось сзади.

Я приложила руку к теплому дереву, и неожиданно дверное полотно отъехало в сторону, освобождая проход.

Сделав несколько шагов, я попала в последнее помещение и застыла в изумлении. Что-то не похоже это на простые купальни!

Передо мной был небольшой грот, почти всю площадь которого, за исключением площадки у входа со ступеньками, спускающимися в воду, занимало озерцо, которое слабо светилось зеленоватым сиянием, отражающимся от полированных стен.

«А водичка, случаем, не радиоактивная?» - проскочила подозрительная мысль.

Поколебавшись, я все-таки скинула с себя одежду, которая после всех злоключений напоминала скорее лохмотья, и спустилась по ступенькам. Вода была на самом дне, и ее уровень оказался мне чуть выше колена. Так себе ванночка - чтобы окунуться по шею, мне пришлось практически лечь на дно, а потом я неожиданно поехала пятой точкой по гладкой поверхности и рухнула в эту странную жидкость с головой.

Тут же попыталась выбраться, но вода буквально не выпускала меня, утягивая обратно, сколько бы я ни барахталась. И когда я уже решила, что сейчас захлебнусь, вдруг почувствовала, что… дышу! Да, дышу прямо в этой зеленой субстанции!

Неожиданно все тело прошил обжигающий импульс, затем еще один, заставив меня беззвучно закричать и выгнуться в агонии. Казалось, по моим венам течет расплавленный металл, а кожу сдирают живьем. Еще никогда мне не было так страшно!

Сколько длилась эта пытка, не знаю, мое сознание то уплывало, то снова я на время приходила в себя, и так по кругу.

«Сильная девочка», - кажется, я слышала чей-то голос, но вполне возможно, что мне это просто показалось.

Неожиданно все прекратилось как по щелчку пальцев. Еще несколько минут я пролежала без движения, ожидая, что все начнется по-новой, но боли больше не было. Я ее вообще не чувствовала, хотя сейчас у меня должны были опять разболеться все травмы и повреждения, которые были получены за последние сутки. А потом вдруг в мозгу вспыхнула яркая искра.

- Адалин, меня зовут Адалин! - прошептала я, выныривая из воды и судорожно втягивая воздух в легкие.

И тут же мое сознание поглотили тонны информации о жизни прежней владелицы тела до того, как она потеряла память. Я просматривала их как кинофильм на быстрой перемотке, и чем больше узнавала, тем больше мне хотелось вернуться и уничтожить тех, кто сотворил такое с бедной девушкой и ее семьей и довел их до смерти.

Жажда мести - именно это я сейчас испытывала, а месть - это блюдо, которое подается холодным.

Ну что же, я всегда отличалась завидным терпением.