Волшебный десерт для мага. Я (не) твой сахарок!

"Десерты – это сказки о кухне,
в которой ужинают долго и счастливо"
                                                                                          (Терри Гийметс)

«– Аккуратно взвешивай каждый грамм порошка. Одна лишняя крупинка…

– Как с разрыхлителем! Я всё поняла.

– Ну какой разрыхлитель, Никки! Этот порошок дом может на воздух поднять при неправильном использовании, а ты всё про сладости свои.

– Ой, ба… я его тогда лучше вообще трогать не буду… Да и заждались меня уже у мистера Свитстена.

– Лишь бы в лавку конфетную ускользнуть, вертихвостка! А надо бы науку постигать, Вероника, надо бы…

– Обязательно, бабуль, обязательно. Ну, я побежала, да? Люблю тебя, моя зловещая ба-а-а».

***

– Тпр-р-ру-у-у, – послышалось над ухом, и дилижанс качнуло вперёд.

Я очнулась от яркого сновидения, в котором моя любимая бабушка безуспешно пыталась пробудить во мне интерес к зельеварению, и огляделась по сторонам. Из небольшого открытого окошка на меня смотрел Рейвенхилл, второй по величине город империи Бравен. На небольшой площади сгрудились экипажи. Люди топтались вокруг транспорта, сгружая и загружая на него тюки с вещами, лошади устало трясли головами и били копытами по пыльной брусчатке. Суета большого города заставила улыбнуться. Наконец-то эта яркая жизнь была моей.

– Выхо́дите, госпожа? – ворвался в мысли скрипучий голос возницы.

– А… – я растерянно взглянула на высокого крепкого мужчину с пышными чёрными усами. –  Да… да, конечно!

Поправила ремешок сумки, покрепче прижала к груди клетку с Диди, моей крохотной колибри с большими амбициями, и выскочила на улицу. В лицо мгновенно пахнуло летним зноем. Чуткое обоняние уловило многообразие запахов. Кажется, большой городской рынок рядом. Я много о нём слышала и уже строила завоевательские планы по его освоению, но сейчас нужно было заняться куда более важным делом.

Бумажка с адресом мэрии лежала у меня в потайном кармашке сумки. Порывшись, я развернула потрёпанный клочок бумаги, на котором было написано название улицы, дом и нарисована небольшая карта, способная, скорее, запутать, нежели помочь.

– Ну что, Ди, в путь?

– Давай уж скорей! – запричитала маленькая болтушка. – Этот возница плёлся со скоростью Милазийской улитки. Мне не терпится выбраться из этой клетки и размять крылья, осмотреть наш новый дом…  Столько дел, столько дел!

Диди была моим фамильяром… Как так вышло, что девушка с очень посредственным бытовым даром получила себе фамильяра? Всё просто. Моя бабушка была потомственной и очень сильной ведьмой. Она пользовалась почётом и уважением даже членов императорского дома. Брак с высокопоставленным магом лишь укрепил её положение в обществе, вот только судьба не подарила ба наследника, наградив лишь миловидной дочуркой, которая по достижении совершеннолетия решила сделать финт ушами и закрутила роман с простым смертным. Говорят, мой папашка был чертовски привлекательным и невероятно безответственным парнем. Услышав от любимой, что она понесла и готова уйти из-под золотого родительского крыла, папочка исчез в тумане, сверкая пятками в дырявых сапогах. Мама долго страдала, а после заболела и… В общем, с мужской половиной в нашей семье не задалось. Дед отстранился от жены ещё тогда, когда стало понятно, что наследника она ему не родит. В итоге он остался при дворе, а бабушка, так и не смирившаяся со смертью родной дочери, уехала в своё загородное поместье, забрав маленькую меня с собой. С тех пор в большом городе она не появлялась, а дед не баловал нас своими частыми визитами. Так я и росла, не зная блеска столицы, но каждое утро слушая птиц, поющих в небольшом лесочке за домом, ощущая сладкий запах земли после дождя и не боясь пройти босиком по главной улице до любимой кондитерской мистера Свитстена.

Мой дар спал долгих десять лет. Ни искринки магии, ни проблеска каких-либо способностей. Ба упорно старалась развивать во мне всевозможные навыки, надеясь, что дар отзовётся, и он отозвался. Крохотный потенциал бытовой магии, позволявший мне без помощи спичек разжечь печь, создать освещающую сферу, быстрее простых смертных сделать уборку, да и так, по мелочи. Я очень старалась не расстраивать ба (да и куда уж больше! спасибо, папенька, век бы тебя не знать) и прилежно занималась дни напролёт, но ничего не могла поделать с тем, что мне было интереснее постигать премудрости кондитерского дела, чем ведьмовского. Все эти заклинания, зелья, составы трав, правила вхождения в транс меркли по сравнению с тем удовольствием, которое я получала, плавя шоколад до правильной температуры и замешивая бисквит на «Полосатый торт». Кажется, бабушка так и не смирилась с этим фактом, потому что после её кончины, в наследство, кроме особняка и счёта в банке, я получила ключ от её личного хранилища и адрес лавки фамильяров, где меня поджидала Диди. Сначала я не поняла, зачем мне идти в эту лавку. Ведьмовского дара я не имела, а фамильяр непременно должен был отозваться на мой внутренний зов. Я с интересом разглядывала разномастные клети с магическими животными, пока из одной меня не позвал пронзительный голосок. Точнее, как позвал. Маленькая яркая колибри сидела, нахохлившись, в ажурной золотой клетке и причитала: «Пришла, наконец, сколько можно сидеть без дела в этом чистилище… Что ты на меня так смотришь, давай уже, отсчитывай один золотой и три серебряных, я сроднилась с этой жёрдочкой, уйду только с ней». Птичку могла слышать только я, поэтому сомнений не было – ба оставила мне в наследство фамильяра, такого же упёртого, как и она сама. Видимо, чтобы я не расслаблялась и не забывала о корнях.

И всё же мне повезло. Ди, как истинная колибри, была страшной сладкоежкой, поэтому целиком и полностью разделяла мою страсть к изготовлению десертов и всеми пёрышками была за то, чтобы воспользоваться наследством и выкупить помещение под кофейню в одном из самых больших городов нашей империи. И я, не откладывая, взялась за дело. Помещение было изучено с помощью магического зеркала, а вот окончательную оплату я должна была произвести только после личного осмотра. Не такая уж я «доверчивая егоза», как называла меня ба. И вот я здесь. Приехала на общественном дилижансе, потому что продукты, инвентарь, холодильные лари и большие золочёные витрины с прозрачным стеклом, зачарованные от проникновения всего, что могло повлиять на свежесть и внешний вид десертов, хорошенько опустошили мой, отнюдь не резиновый, счёт. Если прибавить ко всему этому доставку и установку, то получится грустная история о том, как внучка сильнейшей ведьмы империи бросила отчий дом и спустила практически всё своё наследство на дело мечты, которое пока только в мечтах и оставалось. Но я не унывала. Во-первых, мой дом, оставшийся на попечении тётки-травницы, всегда ждал меня под своё крылышко, а во-вторых, спустила я только свой личный счёт. Деньги моей фамилии всё ещё были в руках деда, с которым, к слову, я была почти незнакома. Бабушка избегала этой темы, и я знала только то, что когда-то они безумно любили друг друга. А вот тётка проговорилась, что этот «старый скряга» никогда ба не любил, и вообще, как-то в сердцах пообещал завещать всё своё состояние единственному племяннику. Но меня эти подробности волновали мало. Я жила мечтой открыть свою кофейню-кондитерскую и применить в ней все те новаторские идеи, которые круглосуточно роились в голове.

Мы с Диди шли по узким улочкам, и я с интересом оглядывалась по сторонам, знакомясь с Райвенхиллом. Город был красив. Залитый солнечным светом, он пестрел каменными двух- и трёхэтажными домиками, разделёнными небольшими проходами, которые вели во внутренние дворики. В один такой я всё же забрела, свернув не туда. Дворик представлял собой небольшую площадку с дорожками и клумбами. В центре располагался небольшой фонтан с фигурным постаментом, на котором расположился фавн, наигрывающий на флейте. Рядом с ним, по кругу, сидели бронзовые лягушки, и из их ртов вылетали маленькие бойкие струйки кристально чистой воды. Её журчание умиротворяло, и я залюбовалась уютной картиной, но звонкий лай заставил очнуться и поскорей покинуть чужое частное владение. Пора было спешить в мэрию. Риелтор должен ждать меня на Книжной улице уже через пару часов, а мне обязательно хотелось получить разрешение на деятельность до нашей встречи.

– Долго ещё, Никки? – устало пискнула Ди.

– Кажется… – я подняла голову и замерла. – Кажется, пришли.

Передо мной раскинулась огромная площадь. В центре неё располагался огромный фонтан, из которого словно вырастала высокая стела, увенчанная каменной мужской фигурой. Возможно, основателя города. От фонтана разбегались дорожки с фонарями и лавочками. Они вели к помпезным монументальным зданиям с колоннами и фигурными балюстрадами. От красоты и величия перехватило дух. Сразу почувствовала себя маленькой и беспомощной, но времени поддаваться страхам и сомнениям не оставалось.

Достав из сумки небольшое зеркальце, я слегка поправила причёску, пощипала и без того румяные щёки и, сделав максимально глубокий вдох, зашла в трёхэтажное здание мэрии, а дальше время потекло с невиданной скоростью. Мне предстояло открыть общепит, поэтому сначала нужно было подняться на второй этаж и предъявить все документы о наличии соответствующего обучения. Я вытащила отдельную папку, где лежали дипломы о прохождении кондитерских и управленческих курсов, несколько грамот за выигранные конкурсы, благодарственные и рекомендательные письма, и выложила всё своё богатство на стол перед строгой женщиной в форме инспектора.

– Впечатляет, – сухо отметила она. – Конкурс шоколатье?

– Я сделала из шоколада розу, – не без гордости поделилась я личными заслугами. – Очень тонкая работа, по новым, ещё плохо изученным технологиям. Рисковала, конечно, но у меня получилось, и вот…

– Через три кабинета от меня предоставите справки от лекаря, – инспектор шлёпнула синюю печать, не удостоив вниманием мою болтовню. – Далее на третий этаж за разрешением на деятельность. Всего хорошего.

– Да… да, спасибо! – слегка растерялась я и вышла из кабинета.

Второй инспектор был таким же безэмоциональным, но ещё менее разговорчивым. Он молча изучил мои справки и карточку здоровья, почесал свою широкую переносицу и поставил печать, не удостоив меня даже кивком.

У последнего кабинета была небольшая очередь. Я пристроилась в самом конце и устало привалилась к стене. Ощущение интересного приключения придавало внутренних сил, но вот организм сигнализировал о том, что с самого утра на ногах, а во рту не было ни крошки.

– Проходите! Кто следующий, – услышала я раздражённый голос и не сразу поняла, что очередь исчезла.

– Наверное, я? – неуверенно огляделась по сторонам.

– Наверное? Вы видите здесь кого-то ещё? Или не за разрешением на деятельность пришли?

– За ним! Простите! Иду!

– Торчать с вами тут до ночи что ли, – пробубнил инспектор и скрылся за дверью.

Я поспешила следом и через пару минут уже выходила из кабинета с официальным разрешением на открытие кофейни на Книжной улице, дом двенадцать. Сердце пело, а ноги сами собой переходили со спокойного шага на шаг вприпрыжку.

Полчаса спустя я уже стояла у своей будущей кофейни и заглядывала в прозрачное окно в пол. В голове рисовалась обстановка. Окно я планировала оформить как витрину, а на самом стекле разместить надпись фосфорсодержащей краской. Эффект её свечения легко было усилить даже с моим уровнем магии, поэтому идея показалась мне блестящей.

– Госпожа Вероника Нэвис? – ворвался в мои мысли низкий женский голос.

– Да, это я, – кивнула дородной женщине в узких очках, болтающихся на кончике её острого носа. – А вы… Замира Флитсенбрик?

– Именно так, – риелтор слегка сжала мою ладонь и кивнула. – Пройдёмте в помещение?

– Жду не дождусь, – моя улыбка грозилась порвать рот. – Давайте всё осмотрим и подпишем заключительные документы.

Помещение превзошло все мои самые смелые ожидания. Просторный… да что там! Просто огромный зал на первом этаже был идеальным местом для самой кофейни. В воображении сразу нарисовались столики, уютные велюровые кресла и большая витрина с подсветкой, в которой красиво уложены различные пирожные и торты. Сзади витрины я планировала сделать открытые полки, на которых всё в том же воображении расставила сиропы, различные сорта кофе и всевозможные виды шоколадных конфет. И самое главное. Уже через пару дней ко мне должна была приехать потрясающей красоты резная ширма, которая, благодаря встроенным артефактам, давала полную звукоизоляцию, но при этом не выглядела грубой и не скрадывала пространство. Ещё при первом удалённом осмотре я поняла, что один большой зал легко превратить в два, тем самым зонируя помещение. Я хотела поставить во второй половине большой стол, чтобы люди могли собраться небольшой компанией до пятнадцати человек по торжественному поводу, а также чтобы по выходным приглашать городских детей на мастер-классы по росписи имбирного печенья. Идей было много, оставалось лишь начать на них зарабатывать.

– На втором этаже расположены две полноценные комнаты и два обособленных клозета, – продолжала знакомить с помещением госпожа Флитсенбрик. – С другой стороны также есть лестница. Более узкая, но добротная.

«Значит, при желании я смогу и комнату сдавать. Семьям с детьми, но без животных или одиноким женщинам…» – пронеслась в голове очередная гениальная мысль, но её я озвучивать не стала, чтобы не гневить Ошура своей ненасытной жаждой наживы. В конце концов, это совсем другой род деятельности, другое разрешение, а сейчас всё слишком зыбко. Сначала надо разобраться с кафе, обустроиться, дать рекламу и наладить поток посетителей, а потом уже думать о чём-то ещё.

– Кажется, всё, – заключила риелтор, большую часть слов которой я пропустила мимо ушей. – Если помещение вас устраивает, то можем подписывать договор, скрепим его магической печатью и завершим процесс оплаты.

Я оглядела комнату, в которой мы остановились. Стены, обтянутые бледно-голубой тканью, гармонично сочетались со светлой мебелью из массива дуба. Достаточно широкая кровать, секретер и узкий платяной шкаф с красивыми резными дверцами составляли всю обстановку.

– Ярких деталей бы добавить, – сказала сидевшая у меня на плече Диди, и я согласно кивнула.

– Да, всё устраивает, – улыбнулась я женщине и подошла к секретеру. – Давайте завершим сделку.

Спустя каких-то сорок минут (да. я умная, я снова вычитывала договор и уточняла нюансы) мы остались с Диди в полном благословенном одиночестве. Ещё раз пройдясь по всему помещению, я счастливо покрутилась, запрокинув вверх голову. Состояние счастья и свободы накрыло с головой.

– Диди-и-и, мы сделали это! – пискнула я и подпрыгнула на месте. – Настоящая взрослая жизнь!

Птаха деловито облетела просторный зал и уселась на перила лестницы.

– Столько работы, Никки, а ты скачешь. Давай уж лучше возьмёмся за уборку, а я проверю все щели на наличие насекомых и мышей.

– Ну какая же ты скучная, Ди…

– И не мешало бы раздобыть поесть, – продолжила ворчать Ди.

– Тут я с тобой абсолютно согласна. Время вечер, надо найти, где поужинать, и организовать уборку.

Я оставила колибри на страже порядка и отправилась вдоль по Книжной улице. Чего на ней только не было! И цветочная лавка, и ювелирный салон, и лавка магических ароматов. Вывески заставляли взгляд ошалело бегать из стороны в сторону, но вот едальня нашлась только на смежной улице, что радовало. Надо обязательно включить в меню и лёгкие закуски. Думаю, с таким ассортиментом во время перерыва отбоя от работающих людей не будет.

Я заказала похлёбку с индейкой, овощной салат, лимонад и ореховый пирог на вынос. Для Ди я попросила завернуть с собой пару кусочков тростникового сахара и с чувством выполненного долга отправилась обратно, присматриваясь к оформлению витрин магазинов и лавок. Цветы. Надо больше цветов вокруг, они и добавят ярких акцентов.

– Ди, я дома! – крикнула с порога. – Раздобыла для тебя сахарок!

Птаха спикировала ко мне на плечо и ткнулась в щёку ярко-голубой макушкой. Всё-таки ба знала, что оставлять в наследство. Родственная душа – то, чего мне всегда не хватало.

Мы поели, болтая о глобальных планах, а потом принялись за уборку. В целом, помещение не было захламлено, поэтому моей магии оказалось достаточно, чтобы убрать с поверхностей толстый слой многолетней пыли, а из углов и щелей паутину. Пол я вымыла собственными ручками и абсолютно без сил ничком упала на кровать. Тело ныло и зудело, требуя ванну, но у меня не было сил даже встать, и я вела мысленный торг со своими горящими пятками, чтобы они подождали до утра. Не вышло. Пришлось, скрипя, как старая дверь, отдирать себя от постели и плестись в ванную, которая, к слову, тоже требовала внимания тряпки и метлы.

– Завтра, – сказала я сама себе и включила воду.

И очень хорошо, что я всё-таки привела себя в порядок, потому что завтра, которое наступило, принесло мне слишком много потрясений разной степени тяжести. И началось оно с непрошенных гостей…

***
Дорогие мои читатели! Я рада приветствовать вас на страницах моей новой истории, которая стартовала в рамках яркого летнего литмоба
Вас ждёт много увлекательных приключений, вкусных десертов и, конечно же, любовь! Добавляйте историю в библиотеку и следите за новостями нашего городка, а я буду рада вашей любви в виде комментариев и сердечек! Всех обняла, ваша Лиза🐌🎂

Я открыла глаза, повинуясь смутному чувству беспокойства. Что-то явно было не так. Сначала списала своё состояние на банальную усталость. Бесцельно смотрела в потолок, прокручивая в голове события последних дней. Сбор документов, заселение тётки в бабушкин дом, долгая изнурительная поездка и, наконец, цель всего моего пути – Рейвенхилл. Список дел в моём толстеньком блокноте стремительно худел, но… Вот в чём дело! Я же так и не написала тётке, что добралась до места и устроилась.

Соскочив с постели, я просунула ноги в мягкие тапочки с ушками и, открыв настежь окна, подошла к секретеру. Шкатулка для мгновенной отправки писем и сообщений ждала меня, нетерпеливо подмигивая сигнальным камнем. Не успела… не успела я открыть её крышку, как на меня рявкнул противный голос, отчего волоски на руках и ногах встали дыбом.

– Вероника! Ты снова пропала! А меж тем я переживаю! Из вашего «гнезда разврата», а как ещё назвать дом, где так развратили слуг? Так вот. Из вашего «гнезда разврата» сбежала кухарка! Эта вероломная особа была поймана мной за тем, что в рабочее время поедала господский окорок! Ты хоть можешь себе представить, Вероника?! Захожу я на кухню узнать, когда будет подан чай для моих гостей… Не спрашивай даже, пришлось идти на кухню самой! Отвратительный лицедей, который ваш дворецкий, покинул дом на прошлой неделе, ибо я уличила его в излишних растратах! А она сидит и уплетает дивной красоты сэндвич, запивая его сидром, предназначенным для хозяев дома! Конечно же, я отчитала эту нахалку, а что ты от меня хотела? Так вот, представь себе, она молча собрала свои пожитки и растворилась в тумане! Сплошные нервы и расстройства, а тут ещё и ты запропастилась куда-то, рвёшь сердце своей любящей тётушки. Что могу сказать, Вероника. В сложившейся ситуации я осталась совсем без рук. Некому прибрать, некому накормить, некому выслушать всё, что я думаю о бремени смотрительницы вашего заброшенного дома! Искренне считаю, что вы с моей сестрой славно потрудились, чтобы воспитать редчайших тунеядцев, а значит, и тебе писать своим слугам с приказом вернуться и честно нести свой долг, в память об их покойной хозяйке. С печалью в сердце, твоя тётушка Мэл.

Крышка захлопнулась, и комнату накрыла тишина. Я подавила сокрушённый вздох. Сколько прекрасных людей лишилось стабильной работы из-за отвратительного характера моей тётки. Нет, травница она была превосходная, но по части человеческого общения… Лучше бы сидела в своём небольшом поместье в лесной глуши и не портила людям жизнь. Но нет же, прилетела на метле с первыми лучами солнца, как не стало ба, развеяла мои сомнения по поводу своего дела в большом городе и теперь, возомнив себя хозяйкой, пьёт кровь честных граждан империи… и мою.

Я нажала на второй камушек и продиктовала короткое сообщение: «Светлого дня, дорогая тётушка. Со мной всё хорошо, занималась обустройством. Сочувствую вашей утрате, но помочь ничем не могу, увы. Наши слуги, хоть и жили, ни в чём себе не отказывая, но магическими артефактами не располагали. Однако вы вполне можете наведаться в дом нашего дворецкого самостоятельно. От имения бабушки всего пара часов езды на двуколке. Дражайший Фредерик истинно святой человек, он не оставит вас в беде. Обнимаю крепко, ваша Никки».

Сообщение улетело, а я с чувством выполненного долга распахнула шторы. Комнату мгновенно залил солнечный свет, а настроение стало стремительно улучшаться. Правда, ненадолго. Открыв окно, чтобы проветрить комнату, я услышала мужские крики, стук и ржание лошадей.

– Давай, заноси сюда! Левее, – пробасил хриплый мужской голос. – Аккуратней, Стронвик, слепой ты увалень!

За криками послышались шаги, которые раздавались внутри моего дома. Целую минуту я пыталась убедить себя, что мне кажется. Так и застыла, держась за ручку окна. Когда же шаги стали громче, а на пол бухнуло что-то тяжёлое, меня осенило.

– Привезли ларь и витрины! – радостно подпрыгнула на месте. – Как только зашли без ключа... Ай, не важно! Скорей, Ди, а то поставят не туда, как потом двигать.

– Я, конечно, мало что понимаю в делах человеческих, но… – Диди облетела вокруг меня и остановилась у самого лица. – Ты уверена, что молодой незамужней девушке можно выпрыгивать на стадо мужиков в игривой пижамке с зайчиками?!

Я замерла, переведя взгляд на зеркало. Растрёпанная и заспанная, в шёлковой пижаме с зайчатами, состоящей из коротких шорт, отороченных рюшами, и маечки, постоянно спадающей с голого плеча. М-да… Миг позора был так близок.

– Секунду, – я быстренько достала из гардероба скромное платье из тонкой шерсти цвета карамели, заплела себя с помощью магии, коротко выдохнула, успокаивая взволнованное сердце, и сбежала по лестнице.

Мужчины как раз устанавливали большой металлический стол рядом с непонятно откуда взявшимся агрегатом, напоминавшим печь.

– Доброго дня, господа, – официально поздоровалась я, напустив на себя вид деловой особы.

Мужчины замерли и молча воззрились на меня. Неловкая пауза затягивалась. В полной тишине кто-то из работников громко шмыгнул носом. Скрестив на груди руки, я окинула взглядом помещение.

– Не совсем понимаю, как вы смогли войти и почему не нажали на кнопку сигнального артефакта, но… – в этот момент мой взгляд упал на отполированную столешницу. – Это не моя мебель. Возможно, вы что-то напутали с заказом…

– Ну почему же напутали, – раздался из-за спины насмешливый баритон с лёгкой хрипотцой. – Господа привезли всё в точности с моим списком и вошли без «сигнального артефакта», потому что я открыл им дверь своим ключом.

Повернувшись, я наткнулась на насмешливый взгляд светло-карих глаз. Молодой широкоплечий мужчина смотрел на меня с лёгкой полуулыбкой, уперев свои мощные руки в бока. Безбожно красив, аж завидно. Я попыталась собрать рассыпавшиеся мысли в кучку и осознать услышанное. Своим ключом? Серьёзно? От такой наглости у меня перехватило дыхание, но, видимо, решив, что я выгляжу не слишком удивлённой, мужчина произнёс:

– Могу я поинтересоваться, что забыли здесь вы, юная леди?

– Я? – кажется мои брови улетели куда-то в волосы, да там и застряли. – Что Я здесь забыла?

– Бедная малышка, – покачал головой этот хам. – Так молода, а уже туга на ухо… – а потом добавил громче. – Где ваши родители, юная леди? Почему вы гуляете по чужим домам без присмотра?

Кажется, из моих ушей повалил густой пар. Ладони непроизвольно сжались в кулачки. Нет, я, конечно, миниатюрна, возможно, даже слишком для двадцатилетней девушки, но… Ар-р-р!

– Послушайте, господин... не знаю как вас там, – процедила сквозь зубы. – Не понимаю, о чём вы толкуете, но это МОЙ дом. Я въехала в него ещё вчера, все документы подписаны, а деньги переданы в риелторскую контору «Флитсенбрик и сыновья». Сама госпожа Флитсенбрик вручила мне ключи от этого помещения, в котором будет располагаться МОЯ кофейня!

На секунду красавчик замер, видимо, переваривая услышанное. Рабочие, всё это время державшие на весу тяжёлый стол, со скрежетом опустили его на пол. Снова воцарилась тишина, нарушаемая лишь трепетанием крыльев Диди над моим ухом. Мужчина наполнил щёки воздухом и резко выпустил его с тихим «Па-а…», а затем снова посмотрел на меня.

– Флитсенбрик, говоришь?

– Именно, – кивнула я. – госпожа Замира Флитсенбрик.

– Можешь предъявить документы? – скорее, потребовал, чем попросил мужчина. – Договор, разрешения, лицензия…

– С какой стати?! – вспылила я. – Вы новый шериф этого города или, может, сам мэр?!

Не ответив, мужчина вышел из помещения, чтобы через секунду вернуться и сунуть мне под нос договор с до боли знакомой эмблемой.

– Винсент Стоун, – представился он наконец. – Владелец будущей пекарни по адресу: дом номер двенадцать, улица Книжная, город Рейвенхилл, империя Бравен. Документы, справки, разрешения.

Я неотрывно смотрела на пачку документов в его руках. Дыхание застряло в груди. Не может быть… Просто… не может этого быть…

– Твой выход, Никки! – фыркнула над ухом Ди. – Неси свой договор и сравни подписи и печати на подлинность. Нашёлся тут, хозяин!

Не желая верить в происходящее и всё ещё надеясь, что произошла нелепая ошибка, я сжала переносицу кончиками пальцев и прикрыла глаза. Диди права. Надо сравнить документы и всё прояснить.

– Подождите… – погладила птаху по ярким пёрышкам. – Я сейчас.

Медленно пройдя до лестницы, взлетела по ней в свою комнату, схватила папку со всеми документами и вернулась в зал. Рабочие уже покинули помещение, оставив нас наедине со сложившейся ситуацией.

– Вот, – повторила я жест мужчины. – Вероника Нэвис. Владелица будущей кофейни по адресу: дом номер двенадцать, улица Книжная, город Рейвенхилл, империя Бравен. Документы, справки, разрешения, лицензия.

– Очень интересно, – глубокомысленно изрёк Винсент, листая мои документы, как брошюру с рецептами. – Занимательно.

– Что тут занимательного?! – рявкнула в его задумчивую физиономию. – Кого-то из нас хорошенько надули! И это явно не я! Все документы заверены в мэрии официально! Так что, забирайте отсюда вашу громоздкую утварь и выметайтесь! У меня много дел!

Мужчина перевёл на меня взгляд, слегка согнулся, приблизившись к лицу, а потом громко рассмеялся.

– Такая крохотная кнопка, а злобная, как императорская левретка, – съязвил он. – Даже жаль будет с тобой расставаться…

– Ты сейчас кем её назвал? Лось в императорском лесу! – взвилась Диди, подлетев к самому носу Винсента, от чего тот слегка отпрянул. – Я тебе сейчас пыльцы в глаза наплюю!

– Успокойся, Ди, он всё равно тебя не слышит, – успокоила я птаху.

– Она что-то сказала? – поинтересовался мужчина, отмахиваясь от мельтешащих крыльев.

– Лучше вам не знать, мистер, – улыбнулась я. – Так вот, злобной императорской левретке тоже жаль будет с вами расставаться, но увы… Выметайся!

– Нет, – пожал плечами этот наглец.

– Нет?

– Нет. У меня тоже всё официально, так что… Кстати, – внезапно перевёл он тему. – Флитсенбрик дала тебе связку ключей ото всех дверей?

– Эм… – я вдруг поняла, что не отследила этот момент. – Кажется, да…

Винсент взял свои ключи и начал считать:

– Входная дверь номер два. Подсобное помещение. Кухня номер два. Подвал. Комната номер два. Пять ключей, а у нас… – он пролистал договор до пункта «Описание помещения». – Восемь помещений.

Я вытащила из кармана юбки свою связку. Входная дверь номер один. Комната номер один. Кладовая. Кухня номер один. Подвал. Прекрасно, просто прекрасно…

– Кажется, у каждого из нас только один общий ключ от подвала… – высказала  вслух свою догадку.

– Тебе не кажется… – мрачно процедил Винсент. – Нужно наведаться в риелторскую контору и кое-что прояснить.

Он направился к выходу, но на пороге обернулся.

– Ты идёшь?

Мне ничего не оставалось как отправиться за ним. В конце концов, никто, кроме госпожи Флитсенбрик, не сможет разрешить возникшее между нами недоразумение.

Договорившись с возничим, стоявшим неподалёку, Винсент запрыгнул в компактную двуколку и кивнул мне, мол, залезай. Я демонстративно вздёрнула нос, но, наткнувшись на его вопросительный взгляд, который будто интересовался: «Изволите бежать следом за экипажем или занять место возничего?», презрительно фыркнула и забралась в повозку.

Дорога проходила в гнетущем молчании. Иногда Винсент бросал на меня изучающий взгляд, а потом, усмехнувшись своим мыслям, отворачивался в сторону проплывавших мимо домов и магазинчиков. Мои же мысли раскачивались как на качелях. Я снова наткнулась взглядом на магазинчик цветов и начала прикидывать, какие виды мне заказать для оформления помещения и входной группы, но, вспомнив о цели нашей внезапной утренней прогулки, мозг начал судорожно припоминать разговор с вероломной риелторшей. Что сказать, разглядывая нежные розочки на шёлке стен, я не слышала большую часть её монотонного бормотания, видимо, очень важную часть… Заприметив завод по производству артефактов, я на несколько секунд улетела мыслями в многообразие новаторских идей, роившихся в голове. Стало интересно, смогу ли я заказать производство нужных мне предметов здесь. Было бы очень удобно… Видимо, мысли отразились на моём лице, потому что я снова ощутила пристальное внимание к моей персоне и, вопреки здравому смыслу, зарделась. Винсент улыбался, а я насупилась и вернулась к мрачным думам о крушении надежд.

– Никогда не видел такой живой мимики, – всё-таки не выдержал мужчина. – Репетируешь речь перед госпожой Флитсенбрик?

– Смотрю, мы окончательно перешли на «ты» – едко улыбнулась этому наглецу. – Репетирую слова сочувствия, когда тебе придётся грузить свои пожитки в нанятый экипаж. Не заметил в моих глазах грусти от расставания?

– Нет… кажется, твой взгляд говорил: «Прошу, Винс, дай мне хотя бы неделю на поиск нового жилья», – передразнил он, а я не сдержала смешка, но следом обдала его ледяным взглядом.

– Тебе кажется.

Мы снова замолчали. Вскоре дорога привела нас на узкую улочку, где среди разномастных конторок находилась нужная нам. Большая вывеска с ярко-алой надписью приглашала всех желающих приобрести жильё в риелторской конторе «Флитсенбрик и сыновья».

– Тоже мне… «Рога и копыта», – едва слышно процедил Винсент, спрыгивая на землю.

Он галантно протянул мне руку и, кажется, сам удивился своему жесту. Видимо, это произошло машинально. Подумав, я всё же приняла его помощь, но не удержалась от колкости.

– Какие манеры, господин пекарь. Обучались где-то?

– Врождённый дар, юная леди, – усмехнулся Винсент. – Завидуете?

– О, великая Лейна, спаси, – взмолилась, глядя в небо, – я так близка к смертоубийству.

Смех мужчины был мне ответом.

Мы вошли в тёмный прохладный холл, устланный коврами. С низких потолков свисали тусклые светильники, на стенах были развешаны грамоты и благодарности, а на высокой стойке лежала толстая книга «Отзывов и предложений», полная восторгов и рекомендаций счастливых клиентов. Да уж… наша с Винсентом, судя по всему, должна была рассказывать об огромной радости от приобретения совместного имущества.

За узкой стойкой из красного дерева сидел молоденький клерк и перебирал какие-то бумажки. Увидев нас, парнишка вскочил и натужно улыбнулся.

– Чем могу быть полезен, господа? – поинтересовался он.

– Госпожа Флитсенбрик на месте? – спросил Винсент и тут же добавил. – Нам назначено.

Я вопросительно уставилась на мужчину. Назначено? Но Винсент и бровью не повёл. Гипнотизировал испуганного парнишку своими ореховыми глазами, от чего тот начал мелко дрожать.

– Гос-с-пожа Фл… – начал заикаться бедняга. – Да, конечно… н-н-назначено? Я сейчас пос-с-смотрю.

– Не утруждайтесь.

Винсент взял меня за руку и потащил к двери, на которой красовалась большая золотая табличка с нужным нам именем. Без особых церемоний этот непробиваемый мужчина затащил меня внутрь просторного кабинета и, зайдя следом, загородил проход, отрезая пути к отступлению.

Госпожа Флитсенбрик сидела за шикарным столом, холёная и довольная жизнью, и угощалась чашечкой ароматного кофе. На блюдце рядом лежал кусочек торта. То, что нижний бисквит слишком пропитан, а верхний, наоборот, пересушен, я определила на глаз и поморщилась. Как можно продавать людям такую гадость? Нет, за свою кофейню я буду стоять насмерть.

– Господин Стоун? Какая неожиданность… – тем временем уточнила дама, и в голосе её сквозило плохо скрываемое недовольство. – Чем могу помочь?

–  Светлого дня, госпожа Флитсенбрик, – слегка поклонился Винсент. – Мы с…

– Вероника Нэвис, – напомнила я.

– Мы с госпожой Вероникой Нэвис приехали к вам в это прекрасное утро, чтобы поинтересоваться, каким образом стали хозяевами одного и того же помещения. Возможно, в документах закралась какая-то ошибка?

– Никакой ошибки нет, господин Стоун, – оскалилась женщина. – Вы купили помещение в долевую собственность. Я упоминала об этом в разговоре.

Я попыталась вспомнить тот самый разговор, но кроме замечания, что такая выгодная стоимость у помещения потому, что раньше оно было в долевой собственности, на ум ничего не пришло. Судя по тому, как стремительно менялось выражение лица Винсента, он имел такие же сведения. Грандиозного скандала было не избежать, и начинался он здесь и сейчас…

– Вы обязаны были указать информацию о долевой собственности в объявлении! – кипел Винсент, тряся перед носом госпожи Флитсенбрик папкой со своим договором. – Должны были указать это в договоре! Вы считаете, я не знаю закон?!

Я присела на краешек стула для посетителей и открыла свои бумаги. От громоздких сложных предложений рябило в глазах. Буквы то и дело грозились броситься врассыпную, но я всё-таки уловила суть. Упаковав конкретику в тонну воды, контора «Флитсенбрик и сыновья» подсунула нам договоры, в которых была указана только половина помещения.

– Что вы себе позволяете, господин Стоун! – возмутилась женщина. – У нас всё законно, а что насчёт вас?

Краем глаза я заметила, что мужчина изменился в лице, но следующий его выпад объяснил эту перемену.

– Вы сейчас хотите обвинить меня, законопослушного гражданина империи, в нечестности?! Вы в своём уме?! Да я…

– Я лишь говорю о том, господин Стоун, что продала вам помещение по велению сердца, – госпожа Флитсенбрик приложила руку с массивным перстнем к груди, – не спрашивая у вас разрешений на деятельность, не прося предоставить полный пакет документов. Я даже не навела справок, хотя, видит Ошур, должна делать это каждый раз, когда заключаю сделку. Вы же обвиняете меня в преступлении, хотя сами не удосужились как следует прочитать договор, а ведь времени на это было предостаточно!

Женщина замолчала, обиженно поджав губы.

– В общем, так, – наконец сказала она, с хлопком закрыв большую кожаную папку. – Договор подписан законно и имеет юридическую силу. Если кто-то из вас желает получить помещение в полное владение, пусть выплатит дольщику его часть. Я готова в одностороннем порядке разорвать договор с тем, кто выкупать помещение не намерен, в пользу оппонента. Это всё, чем я могу вам помочь, господа.

У меня ёкнуло сердце. Как это… выкупать? Как это разорвать в одностороннем порядке? Да все мои деньги ушли на организацию этого масштабного предприятия, а она так просто об этом говорит!

– Я не собираюсь отдавать свою половину! – воскликнула, вскочив на ноги.

– Надо было думать об этом до того, как вы пришли сюда с претензией, госпожа Нэвис, – зло прищурилась женщина. – Если у господина Стоуна окажется достаточно золотых, вам придётся искать себе новое помещение. И, судя по всему, так оно и будет. Господин Стоун? – она с ехидной усмешкой посмотрела на мужчину.

Я округлила глаза, стараясь не расплакаться, но подбородок предательски задрожал. Винсент бросил на меня угрюмый взгляд.

– Что ж, госпожа Флитсенбрик, будь по-вашему… – заключил он. – Я не планировал такие растраты, а значит, нам с госпожой Нэвис придётся потесниться, но и вы не расслабляйтесь. Это лишь до выяснения обстоятельств.

 – Прошу вас, Винсент, – усмехнулась женщина. – К чему угрозы и пустые обещания?! Оставим этот спор и разойдёмся. Процветания вашему делу.

С этими словами госпожа Флитсенбрик указала рукой на дверь, и нам только и оставалось, что ретироваться. То, что такие разговоры она ведёт регулярно, не вызывало никаких сомнений.

В молчании мы вышли на улицу, и я уже было произнесла примирительно-утешительную речь, как Винсент внезапно выругался:

 – Дирх! – он пнул ногой воздух и, уперев руки в бока, запрокинул голову к небу. – Мошенники!

– Мы можем пойти в жандармерию… – предложила, но в голосе отчётливо прозвучало сомнение.

На самом деле я слабо представляла, что делать в сложившейся ситуации и была растеряна. Лишних денег на выкуп помещения не имелось, да что там, в моём распоряжении остались сущие гроши, а госпожа Мошенница ясно дала понять, что в договоре всё составлено чётко, и мы сами подписали его на таких условиях. Обратиться к органам правопорядка имело смысл, но вот добьёмся ли мы результата? Винсент повернулся ко мне с таким видом, будто я случайно и очень не вовремя напомнила ему о своём существовании. Он раздражённо мотнул головой и закатил глаза.

– Ты ещё, – процедил сквозь зубы, – свалилась на мою голову со своей перепёлкой… Какая жандармерия? Ты думаешь, у Флитсенбрик в ней никто не прикормлен?! Да у неё схема отработана от и до, раз даже меня она умудрилась ввести в заблуждение! Ну ничего, я это так не оставлю…

Пекарь ещё что-то бубнил о справедливости и своих мстительных планах, но я не слушала. Я медленно бурлила, как жгучая карамель с щепоткой карнаакского перца. Плесни в меня сливок, и произойдёт взрыв. Хотя нет, даже сливки не нужны, стоит только посмотреть на этого надменного хмыря, и глаза накрывает красная пелена. Ладони непроизвольно сжались в кулаки.

– Я свалилась на твою голову? Я?! – прошипела, словно злобная гусыня. – Да ты хоть знаешь, как давно я вела переговоры по этому помещению?! Да у меня всё было просчитано и распланировано, а ты…

– А я мог бы выкупить это помещение разом, и пару других рядом, так что, считай, ты только моей милостью не потеряла свой бизнес, юная леди, – припечатал он и двинулся по улице, не дожидаясь ответа.

– Да что ты говоришь… – я засеменила следом. – Что ж не выкупил? А?! Страдаешь благородством?!

– Страдаю жалостью к таким вот горе-предпринимательницам, – парировал этот гад.

– Ах ты ж смотри какой жалостливый! – я чуть не подпрыгнула от злости. – Ты у нас зато предприниматель года!

– Ну, в своём успехе я не сомневаюсь, радость моя. Хлеб нужен всем, а вот… что ты там собралась продавать? Конфетки?

– Не твоё дело!

– Ну как же не моё? – усмехнулся пекарь. – Нам, как никак, делить одно помещение.

– Это временно! Я заработаю нужную сумму и даже больше, а потом выкуплю СВОЮ кофейню, да хоть по тройной цене, и ты со своими булочками отправишься покорять мир в другом месте!

– А ты мне нравишься, – Винсент так внезапно остановился, что я едва не впечаталась ему в спину. – Люблю девушек, которые обладают чувством самоиронии.

Наши взгляды скрестились: его насмешливый и мой испепеляющий. Секунда… ещё одна… Не воспламенился. Ну и ладно. Я сложила руки на груди и кивнула.

– Хорошо, господин Стоун. Если вы так уверены в себе, то договоримся. Кто первый накопит тройную цену за помещение, тот и ставит условия. Если ты попросишь меня съехать, я съеду, но если…

– А если не попрошу? – саркастически приподнял бровь Винсент. – Если я попрошу что-то другое?

Меня словно кипятком ошпарило. Не знаю, что он имел в виду, но щёки обожгло, а ещё отчаянно захотелось взять в руки сито с сахарной пудрой и припорошить это ухмыляющееся лицо так, чтобы в каждую щель залезло. Однако я не успела даже пикнуть, как мужчина рассмеялся.

– Твои эмоции – это нечто. Ладно, договорились. На разгон неделя, затем работаем под одной крышей, пока я не отсыплю тебе две сотни золотых и ты не съедешь.

– Сначала заработай, а потом строй планы, прожектёр, – фыркнула я.

Так незаметно, споря и пререкаясь, мы дошли до цветочной лавки, располагавшейся на первом этаже старинной усадьбы. Чтобы немного отвлечься от всех злоключений этого дня, я решила не тянуть и заказать цветы в горшках и поставку свежесрезанных букетов для столов. Как говорится, чтобы пришло что-то новое, нужно избавиться от старого. Я решила избавиться от денег… от старых денег.

Буркнув пекарю, что на сегодня наши пути расходятся, я свернула в лавку и замерла у входа. Усадьба была невероятно красива. Колонны, обрамлявшие вход, дополняли ухоженные клумбы и отсыпанные гравием дорожки. Я скромно прошла вовнутрь и огляделась. Атмосферные кадки с растениями перемежались ящичками и букетами невероятно красивых свежесрезанных цветов. За деревянным прилавком располагались полки с флакончиками из тёмного стекла, от которых моё чуткое обоняние уловило смесь тонких, приятно пахнущих ароматов. Если я правильно догадалась, и это ароматические масла, то надо обязательно взять пару флакончиков для себя любимой. И ещё расслабляющего масла… С моим соседом мне нужно будет закупить не меньше литра!

Засмотревшись, я не сразу заметила красивую молодую женщину, вошедшую в лавку со стороны сада, что, судя по всему, располагался за домом. Холёная брюнетка лет тридцати, с точёными чертами лица, окинула меня внимательным оценивающим взглядом с лёгким прищуром и, кивнув каким-то своим умозаключениям, спросила с лёгкой полуулыбкой:

– Светлого дня! Вас заинтересовало что-то конкретное?

– Эм… – меня внезапно одолела робость и раздражающее косноязычие. – Я… Светлого дня, госпожа…

– Леди Дафна, – снисходительно помогла она мне.

– Леди Дафна, простите. Я бы хотела заказать у вас цветы. Не знаю, какие будут лучше. У меня открывается кофейня. Книжная улица, дом двенадцать. И вот… я подумала… Там не хватает цветов. Но если честно… – я развела руками. – Не знаю с чего начать.

– Что ж… – леди Дафна постучала тонким ноготком по столешнице. – Расскажите мне чуть подробней о вашем заведении, и я постараюсь помочь.

Спустя четверть часа активной беседы я уходила из цветочной лавки в приподнятом настроении. В руках шуршал красивый пакетик с оттиском, в котором лежало несколько пузырьков с ароматическими маслами и бумага с подробной инструкцией по уходу за цветами, что должны были доставить уже через пару дней. Такой расклад меня вполне устраивал, ведь за это время уже привезут и установят мебель, холодильные лари и новенькую плиту, работающую по последнему слову магии.

Леди Дафна посоветовала мне оформить вход в помещение кадками с цветами. Лучше всего, по её словам, для этой цели подошло бы сочетание белой лаванды, символизирующей исполнение желаний, и олеандра. Именно их я и приобрела, а ещё девственный плющ, который следовало пустить по стене дома, и букеты из садовых васильков и белых маков на столы. Я шагала по улице и с восхищением вспоминала наш разговор. Какая потрясающая женщина! Цветы словно говорили со мной её голосом. Настоящий дар Лейны.

По пути я заглянула ещё в пару магазинчиков, прикупила еды, ткань на скатерти и салфетки, а также пару невероятно милых статуэток и десяток вазочек.

Со всем этим скрабом, полная самых смелых надежд, я вернулась в кофейню, где в этот момент разыгрался самый настоящий бой. В воздухе стояла пыль от раздербаненных мешков с мукой, на полу валялись сотейники и формы для запекания.

– Уйди, назойливая муха! – отмахивался Винсент от налетавшей на него Диди. – Я кому сказал!

Моя отважная птаха не отступала. Она, словно маленький пёстрый смерч, летала вокруг и мешала пекарю устанавливать деревянную стойку. Пару раз её острый, как игла, клювик всё-таки достиг цели, и Винсент шипел от боли.

– Руки прочь от нашей кофейни, ошибка мироздания! – чирикала Ди, не обращая внимания на то, что маг не мог её слышать. – А ну собрал свои пожитки и отправился в дирхово пекло!

– Ди! – воскликнула я, когда в птаху чуть не прилетела скалка. – Аккуратней! Остановитесь оба! Что вы тут натворили?!

Бойцы замерли и уставились на меня, как на диковинку. Скалка всё же с грохотом приземлилась на столешницу.

– Я спрашиваю, что вы тут устроили?!

– Наконец-то, Никки! Этот тип проник на нашу территорию и стал тут наводить свои порядки! Я защищалась как могла, но где я и где этот верзила?! – затараторила Диди, подлетая ближе.

– Не знаю, что тебе вещает это исчадие тьмы, но я чуть без глаз не остался! – ответил в свою очередь Винсент. – Где ты откопала этого крошечного монстра? Новые охранные системы?

– Да чтоб тебя дирхи драли! – пискнула колибри, снова начиная наступление.

– Я тебя сейчас… – пекарь встал в боевую стойку.

– Да прекратите вы! Совсем с ума сошли? – рявкнула я, останавливая птицу и полоснув злым взглядом по мужчине. – Угробишь мне фамильяра, не только помещение менять придётся, ещё и город, и, скорее всего, империю! Охранные системы… действительно, надо бы установить…

Я выдохнула и повернулась к своей маленькой наперснице.

– Ди, – пригладила пальчиком взъерошенные пёрышки колибри. – Заканчивай воевать. Это помещение принадлежит не только нам. Господин Стоун владеет половиной на законном основании, так что… придётся потесниться.

– Как? – опешила птаха. – Почему?

– Кажется, нас надули, – вздохнула я.

– Ты что же, что-то не усмотрела в договоре, Никки?! – честно, если бы Ди могла, она бы упёрла крылышки в бока, а ещё отвесила бы мне звонкую затрещину. – Я же говорила, что цена слишком мала для такого помещения! Я же предупреждала!

– Диди, не начинай… Я всё внимательно читала, но…

– Прости, что вмешиваюсь в твой разговор с воздухом, – перебил меня Винсент. – Ты сказала, “фамильяр”?

– Это сейчас имеет какое-то значение? – буркнула я.

– Ты ведьма?

– Слушай, тебе какая разница?! Иди лучше прибери бедлам, который вы тут натворили!

– Слабая, значит… – продолжал лить воду в раскалённое масло этот бессмертный. – А может, и совсем без дара…

– Можно, я клюну его в глаз? – нахохлилась Диди.

Я была в шаге от того, чтобы не просто разрешить, а самой свернуть пекарю шею. Если бы во мне была хоть капля бабушкиного дара, я бы уже прокляла его десять… нет, двадцать два раза и ещё пять раз сверху! Несносный тип! Зараза на теле империи! Пришлось глубоко вдохнуть и выпустить воздух, вытянув губы трубочкой, чтобы унять вспышку гнева. Спокойствие. Этот бесконечный день обязательно закончится. Главное, держаться подальше от источника раздражения, и всё наладится.

– Да вот знаешь, – не смогла удержаться от шпильки. – Дара-то вроде как и нет, но, поговаривают, что пожелания мои всегда сбываются. Обычно я желаю света и благодати, но для тебя, так и быть, сделаю исключение.

Ироничная улыбка на секунду сползла с лица красавчика, но, к моему сожалению, лишь на секунду. Мужчина быстро взял себя в руки и пожал плечами.

– Не напугали, юная леди. Однако же мне пора продолжить работу. Хочу уже завтра запустить в производство первый хлеб, так что не мешайся под ногами. И перепёлку свою забери.

Я очень хотела ответить что-то не менее колкое, но шум на улице невольно переключил моё внимание на себя, и не зря. Привезли деревянную ширму, витрины и деревянные полки для оформления стены за стойкой.

Двое умелых мастеров быстро занесли все части моего будущего интерьера, и работа закипела. Витрины заняли своё место в зале. Стойка расположилась между ними. Полки быстро расчертили стену ровными линиями, а ширма разделила помещение на два полноценных зала, и я снова мысленно вздохнула, прощаясь с мечтой организовывать мастер-классы и банкеты. Придётся потесниться и пересмотреть расписание и режим работы, но ничего не поделать. Зато радовало, что эта резная красота, несмотря на свою видимую воздушность, действительно заглушала все звуки, доносившиеся с половины Винсента, а шумел он исправно, вбивая гвозди в столешницу с такой силой, словно представлял вместо железных шляпок наши с Диди головы.

Следом привезли столы и крутящуюся деревянную подставку, которую я заказала специально для дегустационных порций и подарочных наборов. Несмотря на все потрясения, сердце пело. Моя мечта становилась явью и обрела ещё более реальные черты, когда наладчик зарядил мне последний магический камень на магпечи. Оставалось дождаться вывеску и продукты, которые обещали доставить со дня на день, и можно было приступать к изготовлению десертов и привлечению первых покупателей.

Я протирала столы от древесной пыли, когда дверь тихонько приоткрылась, впуская дородного, представительного мужчину в полосатом костюме по последней моде и с блестящей лысиной на круглой голове. Мужчина зашёл и огляделся, сцепив руки в замок за спиной.

– Светлого дня, – вежливо поприветствовала его, убирая за спину грязную тряпку. – Могу я вам помочь?

– Светлого… светлого дня, милочка, – ответил мужчина, продолжая изучать помещение. – Говогят, здесь откгывается кофейня?

Он забавно картавил, отчего некоторые слова было сложно разобрать. Я отложила работу и подошла ближе.

– Да, вы правы! – кивнула мужчине. – Мы вот-вот откроем свои двери для посетителей!

– Чудесно-чудесно, – улыбнулся он, а у меня по спине отчего-то поползли неприятные мурашки. – Тогда я бы хотел заказать у вас когобочку сладостей к чаю.

Я растерялась. Первый посетитель, но что ему ответить? Производство десертов ещё не налажено, на это мне нужно хотя бы неделя. А вдруг заказ ему требуется срочно и, услышав о сроках, мужчина разозлится и уйдёт? Что он расскажет своему окружению?

– Я могу сделать заказ? – уточнил он.

– Д… да, конечно, – поспешно кивнула я. – Вот только пирожные будут готовы не раньше, чем через неделю. Я жду поступления продуктов… Однако, если заказ срочный, я могу сделать коробочку нежнейших трюфелей! Поверьте, они скрасят любое чаепитие!

Внутренне я сжалась, ожидая разочарованной отповеди, однако мужчина нисколько не смутился моим ответом. Он кивнул и, пожевав губу, задумчиво поскрёб ногтем по крышке одного из столов.

– Дуб… – произнёс едва слышно. – Не дугственно…

– Для любимых клиентов всё самое лучшее, – выпалила я заготовленную фразу.

– И это похвально, похвально, милочка! – мужчина одобрительно стукнул костяшками пальцев по столу. – Договогились. Я бы хотел заказать ваших фигменных тгюфелей и любых пигожных. Пусть будет чегез неделю, я не спешу. Доставить нужно в мэгию на имя Гудиса Панса.

– Гудиса П… – начала было я и осеклась.

– Именно так. Буду ждать ваших десегтов, милочка. Кстати, лучше, если заказ вы доставите лично.

– Да… конечно, – промямлила я. – Как скажете, господин Панс…

– Что ж, славно. Ну, не отвлекаю. Будьте здоговы.

Мужчина откланялся, а я присела на край стола и уставилась в пространство. Гудис Панс… О, великий Ошур, не могу поверить… Моим первым клиентом стал мэр Рейвенхилла!

Не прошло и недели, как я снова стояла перед массивными дверями мэрии, сжимая в руках мой первый заказ на доставку сладостей. К слову сказать, доставкой я планировала озадачиться много позже. Сначала нужно было обустроиться, показать товар лицом и привлечь покупателей в кофейню, но господин Панс, так неожиданно заглянувший в тот, богатый на события, день, слегка ускорил весь процесс.

После ухода мэра, я принялась убирать и обустраивать помещение в три раза быстрее. Винс пару раз выглядывал из-за ширмы и саркастично усмехался на мои метания из стороны в сторону. Один раз он всё-таки не удержался и спросил не сподручней ли проделывать весь маршрут на метле, за что получил от меня очередное проклятье несварения и едва успел скрыться от карающего клюва Диди. Впервые в жизни я жалела, что дар бабушки прошёл мимо меня. Как приятно было бы посмотреть на зелёное лицо этого шутника, но нет, его лик был румян и прекрасен, чем уже в первый день привлёк в наше общее помещение стайку юных леди с корзинками наперевес. Они так ждали открытия пекарни, что не могли удержаться, проходя мимо. Ага, как же… Мне оставалось только надеяться, что в городе не так много юных красоток, желающих на хлеб посмотреть и себя показать. Остаться без кофейни в первую же неделю мне никак не хотелось.

Итак, я выдраила весь зал и оформила большое окно заранее подготовленными муляжами десертов. Получилось, на мой скромный взгляд, просто чудесно. На подставках возвышались торты, один из которых имел навершие из шоколадных фигурок жениха и невесты, внизу были разложены коробки с конфетами и шоколадом с моим фирменным вензелем, а в центре левитировал поднос, на котором горкой лежали заварные шарики с кремом. С помощью магии я слегка наклонила его и разместила несколько шариков в воздухе. Эффект падения делал композицию живой и задорной. Над входом, на тряпичном козырьке здания, красовалось название моей кофейни – «Латтерия». В ожидании светящейся краски, я поставила у входа меловую доску, на которой написала об открытии кофейни и о том, что первый стаканчик кофе и волшебная конфета идут в подарок. Идеальная рекламная кампания, всё, как учили на курсах господина Идэна в “Магической академии шоколада”!

Оставалось дождаться продуктов и недостающего оборудования, но я не стала откладывать работу на потом. Быстро разобралась с работой печи и поспешила поставить на огонь толстый сотейник. Хотелось сделать дегустационную порцию трюфелей, чтобы было чем встречать посетителей, решивших заглянуть на огонёк. Вскоре по помещению потёк тонкий аромат шоколада. Я привычно прикрыла глаза, улыбнулась и сделала глубокий вдох. Всё идёт как по маслу. Шоколадную массу нужно было разлить по чистым ёмкостям, в каждую порцию всыпать свой наполнитель и добавить каплю магии.

– Теперь ты больше похожа на сахарную фею из сказки, – раздалось за спиной, и я вздрогнула, пролив каплю шоколада на мраморный камень для темперирования. – Решено. Буду звать тебя Сахарок.

В тишине скрип моих зубов показался особенно громким. Вот умеет же вывести из себя, шутник недоделанный. Я медленно повернулась и зло сощурилась.

– Ну какой находчивый, ну какой молодец, – наигранно похвалила его. – Давай-ка и я придумаю как же мне тебя звать. Хм... назойливый тестомес? Король закваски? Так вот. Что ты забыл на моей половине, Король закваски?

– Нет… И всё-таки ты не фея, Сахарок, – не оценил мой творческий порыв Винсент. – Нет такой важной для доброй волшебницы детали – дружелюбия, любви к ближнему…

– У меня горячее в руках, господин пекарь, – сотейник угрожающе качнулся. – Говорите, что хотели, и задвиньте ширму с обратной стороны.

– Я хотел спросить, что от тебя хотел Гудвин Панс, – вмиг посерьёзнел Винсент.

– Ха, – самодовольно ухмыльнулась я. – Господин Панс мой первый клиент. Как ты думаешь, насколько быстро после его рекомендации тебе придётся собирать свой инвентарь и отчаливать из моей кофейни?

– Боюсь вас огорчать, юная леди, но единственное, чего хочет этот старый хитрец, так это разорить твою наивную душеньку своими поборами. Советую хорошенько подготовиться к встрече.

Внезапное откровение разозлило. С чего это ему меня предупреждать? Снова благотворительность? Или всё же зависть со стороны пекаря? К нему-то мэр даже одним глазком не заглянул.

– Конечно, подготовлюсь, дорогой сосед, не переживайте, – я вернула внимание шоколаду. – Приготовлю самый вкусный десерт из всех. А вашу зависть оставьте при себе, не пытайтесь рассорить меня с клиентами.

– И всё же трезвый ум важней красоты, – пробубнил мужчина, а потом громко произнёс: – Я всего лишь предупредил, потому что уже имел счастье познакомиться с господином мэром. Мой тебе совет, Сахарок, наступай первая, делай акцент на своей бедности и неопытности и преврати денежную взятку в… сладкую, в твоём случае.

– Учту, господин Стоун, – я приложила руку к миске с шоколадом, отслеживая температуру. – А теперь не мешайте процессу.

Винсент ещё какое-то время стоял за моей спиной, но я сделала вид, что не замечаю его. Взяла пакетик с розовой пылью, отмерила одну чайную ложку и замешала первые конфеты, вливая в них каплю магии любви. Затем всыпала в другую миску несколько щепоток карнаанского перца и дроблёный орех. В эти конфеты шла магия решительности, в остальные миски по крохе я вливала магию радости, уверенности и удачи. С каждым поворотом венчика ко мне возвращалась вера в свои силы. Как же всё-таки хорошо заниматься тем, что умеешь делать и любишь всей душой!

И вот теперь, когда моя кофейня уже три дня как работала в полную мощность, а волшебные конфеты и вкусный кофе стали привлекать первых посетителей, я наконец-то добралась до мэрии с коробочкой фирменных шоколадных конфет и набором небольших корзиночек из песочного теста и сливочного крема, под которым притаился апельсиновый джем.  

И всё же пекарь внёс свою лепту – я сомневалась. Пирожные были самыми что ни на есть обычными, но парочку я таки зарядила небольшой порцией магии эйфории. Если Винсент не соврал, и мэр действительно решит предложить для меня грабительские условия работы, то эти корзиночки он попробует в первую очередь.

Я, как и в первый день своего пребывания в Рейвенхилле, прошла в тёмный прохладный холл, уточнила направление и направилась к нужной двери.

Мэр уже ждал меня, а его помощница расставляла на столе фарфоровые кружки для чая.

– Госпожа Нэвис, – расплылся в улыбке господин Панс. – Как хогошо, что вы пгишли! Отведаете со мной чаю, да пообщаемся?

– Почту за честь, – присела я в лёгком реверансе и прошла к креслу для посетителей, протягивая женщине красивую коробочку, перехваченную нежно-голубой лентой.

– Изысканный вкус, – похвалил господин Панс упаковку, наблюдая за действиями помощницы.

Когда пирожные были красиво выложены на блюдо из белоснежного фарфора с тонкой золотой окаёмкой, а чай разлит по чашкам, мы с мэром остались одни в кабинете. Мужчина снова улыбнулся мне, предлагая угоститься. «Проверяет?» – пронеслось в голове. Судя по всему, после неудач с покупкой недвижимости и предупреждений Винсента, моя тревожность решила обостриться и вместе с интуицией бить в набат, предупреждая об опасности. Улыбнувшись, я взяла корзиночку, в которой не было ни капли магии и откусила приличный кусок. Мгновение господин Панс хищно следил за моей реакцией, а потом тоже взял себе пирожное.

– Нежнейшие, Вегоника! – довольно воскликнул он, отведав лакомство. – Вы невегоятно талантливы, и, я уверен, кофейня добьётся успеха.

– Благодарю вас, господин Панс, – против воли засмущалась я, но следующая реплика мэра подтвердила мои подозрения.

– Если, конечно, вы всё сделаете пгавильно, догогуша.

– Правильно? – я непонимающе посмотрела на мужчину. – Но я… кажется… Конечно же, я ещё совсем неопытна, однако очень стараюсь… Все мои сбережения потрачены на новейшее оборудование, самые свежие и качественные продукты, упаковку… Я уже даже дала объявление в «Вестник Рейвенхилла»!

– А как же дгужба с нужными людьми, Вегоника? – продолжал мэр наводить меня на «правильные» мысли. – На пегвых пагах нам всем так нужна поддегжка…

– Ах, да, конечно же…

В голове со скоростью света заработали шестерёнки. Сейчас старый лис заведёт песню, что Ошур не просто так посылает нужных людей, и мы должны быть благодарны его благословению…

– Благословение Ошура…

Ну вот. Я мысленно вздохнула и постаралась припомнить предупреждения пекаря. Что ни говори, а от этого пройдохи был толк. Вот уже который раз его прогнозы были в самую точку. Итак, Винсент сказал: «Наступай первая, делай акцент на своей бедности и неопытности и преврати денежную взятку в… сладкую, в твоём случае…» Наступать первой я не могла, господин Панс уже сделал свой ход. Мои намёки на неопытность и отсутствие достатка мэра не впечатлили. Оставалась магия, благо моей капли для этого дела должно было хватить с лихвой.

Я призвала в помощь Лейну и призывно улыбнулась.

– Конечно же, господин Панс, – произнесла елейным голосом, сжимая кончиками пальцев корзинку с ярко-малиновой сливочной розочкой. – В нашем мире без друзей и связей никуда… Поэтому я здесь и принесла вам невероятные пирожные, приготовленные по древнейшему рецепту жриц древнего культа удачи. Возможно, именно вы сможете помочь такой неопытной предпринимательнице, как я…

Я говорила вкрадчивым полушёпотом, молясь всем богам, чтобы бабушкин дар смилостивился и дал мне сил ввести мужчину в лёгкий, абсолютно неощутимый транс. Залезть в голову человека я не могла, как ни старалась, не получалось протянуть ниточку между своим и чужим сознанием, однако, в своё время, я неплохо вводила в транс зверушек с деревенской фермы и учителей. Судя по тому, каким алчным огнём вспыхнули глаза господина Панса, удача была на моей стороне. Оставалось скормить мэру злосчастное лакомство и заставить отказаться от притязаний на моё честно заработанное.

– Попробуйте вот это, – продолжала я свой эксперимент, – с лёгким оттенком бобов Токка и горчинкой апельсиновой цедры.

Мэр машинально принял из моих рук лакомство и целиком отправил его в рот. А через минуту мы уже смеялись абсолютно глупой шутке, придуманной на ходу.

– Ну что же, – я слегка хлопнула в ладоши. – Давайте подпишем договор на поставку десертов к вам домой?

– О, это будет пгосто невегоятно, душа моя, – потёр мужчина пухлыми руками. – Но, надеюсь, вы понимаете, что это лишь ваша личная инициатива, ни о какой оплате и пготекции не может быть и гечи. Я мэг гогода, все эти ваши делишки…

Я покачала головой и ухмыльнулась. Магию еды проходили на обучении факультативно, но я очень любила этот предмет. Во-первых, потому что хватало и моего слабого дара, а во-вторых, можно было делать жизнь людей чуточку лучше. Конечно, злоупотреблять заклинаниями не следовало, но минимальное использование не воспрещалось, а покупатели были только благодарны, если, боясь признаться в любви или сделать предложение, получали конфетку, позволяющую более открыто и красочно рассказать о своих чувствах, а накануне собеседования, съедали эклер, придающий им смелости в раскрытии своих способностей. Магию эйфории я использовала второй раз в своей жизни. Один раз, чтобы спасти собаку от её жестокого хозяина, а второй сейчас, спасая себя и своё дело. Эта магия делала даже самого чёрствого человека весёлым, добрым и способным на великодушные поступки, но Гудис Панс на удивление и здесь не растерял своего вероломства. Однако, это было не важно. Уж лучше ежемесячно поставлять в дом мэра пару коробок сладостей, чем терпеть грабительские поборы. В голове сразу промелькнули стаканчики с бисквитом и кремом, которые я обычно делала из остатков бисквита, чтобы производство было безотходным. Прекрасный способ утилизации излишков, спасибо, господин мэр.

– И вот тут, господин Панс, – постучала я ноготком по пустому месту в конце бумаги. – Обязательно пропишите, что финансовых и иных претензий мы с вами друг к другу не имеем. Защитите себя и дисциплинируете меня.

– Ах, да, как же я мог забыть, – снова рассмеялся мужчина. – Спасибо, догогуша. Вот. Готово!

Из мэрии я уходила твёрдым, уверенным шагом человека, осознавшего, что трудностей не станет меньше. Жить и строить своё дело в большом городе совсем не одно и то же, что делать десерты на кухне собственного имения и продавать их за бесценок своим соседям. Не то же самое, что участвовать в крошечных праздничных ярмарках и делать десерты на дни рождения деревенских детей, получая в ответ искреннюю радость и тепло. Всё это осталось в прошлом. Сколько ещё в моей жизни будет Флитсенбрик и Пансов, мог знать только Ошур, но отказываться от своей мечты я не собиралась.

Зайдя по пути в охранное агентство, располагавшееся на той же Книжной улице, только в доме номер три, чтобы узнать расценки и договориться об установке простейших магических систем охраны в кофейне, я поспешила к себе. У дверей уже ждала парочка посетителей, что несказанно меня обрадовало. Хотелось скорее заняться любимым делом, я и так слишком задержалась в неприятном месте, которым для меня стала мэрия Рейвенхилла. Поэтому, быстро сдёрнув с двери записку, предупреждавшую о более позднем открытии кофейни, я пригласила людей войти, и работа закипела.

Нет, увы, столы моего заведения не ломились от посетителей. Клиентов, желавших отведать десерты всё ещё было в разы меньше, чем тех, кто заглядывал ко мне, по ошибке перепутав с булочной, однако те, кто всё же оставался на чашечку кофе, заходили снова и снова, и это вселяло надежду.

Обслужив два столика, я вернулась за стойку и принялась молоть новые партии кофе и поправлять десерты в витрине. Никак не удавалось найти удачное положение морковных пирожных, казалось, они везде не на своём месте.

– Светлого дня, – раздался над головой приветливый женский голос.

Я подняла взгляд и посмотрела на милую девушку, уже посещавшую кофейню накануне. Марианна Ютт, чудесная молодая особа, открывшая неподалёку магазинчик бижутерии, в который я намеревалась наведаться, как только мои дела пойдут в гору. Девушка с улыбкой наблюдала за Диди, деловито усевшуюся на полку рядом с карамельным сиропом.

– Светлого дня, леди Ютт, – поздоровалась я. – Рада видеть вас снова!

Оторвав взгляд от моего фамильяра, Марианна озвучила свою просьбу:

– Можно мне чашечку кофе и такое же пирожное, что вчера не удалось попробовать? – она с готовностью раскрыла кошелёк.

– Не удалось? – опешила я. – А почему? Было много гостей и вам не досталось?

Внутренний критик тут же занялся самоедством. Я не узнала количество гостей, неверно рассчитала пропорции, не положила парочку пирожных в качестве рекламы. Сплошное дилетантство! Но леди Ютт успокоила меня, пояснив, что пирожные пали смертью храбрых из-за неосторожности гномов.

– Не представляете, как было жаль! – Марианна покачала головой – Я едва не пристукнула этих проказливых гномов!

– Не переживайте, леди Ютт, – постаралась я утешить клиентку и быстро собрала новую коробочку с вкуснейшими кексами, увенчанными кремовой шапочкой с разноцветной посыпкой. – Я готова угостить вас бесплатно, чтобы сгладить вчерашний инцидент.

Однако девушка взмахнула тонкими руками и воскликнула:

– Нет-нет! ещё не хватало вам расплачиваться за мою неуклюжесть и невоспитанность моих мастеров. Просто съем всё здесь! За уютным столиком вашего кафе.

Слово клиента – закон. Я улыбнулась и положила на тарелку пару кексов, добавив к ним трюфель «На удачу» и чашечку кофе с молоком, а затем вернулась к другим посетителям. Нужно было убрать оставшиеся чашки и принять ещё один заказ.

Молодой мужчина ждал меня у стойки, нетерпеливо постукивая по деревянной столешнице подушечками пальцев. Я уже видела его, забегая в издательство, чтобы подать объявление. Тогда он сидел в отдельном кабинете и угрюмо перебирал какие-то бумаги. Сотрудник «Вестника Рейвенхилла», а значит, нужно было не ударить в грязь лицом.

– Светлого дня! – поспешила я к стойке, не забывая приветливо улыбаться.

– И вам, госпожа Нэвис, – ровно поздоровался он, по-журналистски точно определив мою личность. – У вас написано, что можно взять кофе на вынос.

– Да-да, конечно. Какой кофе пожелаете? Чёрный, с молоком, взбитыми сливками, сиропом?

– Просто чёрный, – на секунду округлив глаза, ответил мужчина.

– Может, десерт? – всё же осторожно уточнила, отмеряя молотые зёрна в специальный рожок. – Чёрный кофе без всего не очень полезен для пищеварения, а вот с небольшой сладостью или сиропом, придаст вам бодрости на целый день.

Мне показалось, что мужчина скрыл ухмылку.

– Что ж, можно добавить немного сиропа, – сдержанно согласился он.

Я победно улыбнулась и с готовностью вывалила на молчаливого господина всю тонну моих сиропных знаний. Он узнал, что у сиропов бывает разная степень сладости, как на вкус сочетаются кофе и ваниль, разная, между прочим, ваниль. Как хорошо оттеняет кофейный вкус лемонграсс и как ужасно портит вкус благородного напитка дынный и банановый сиропы. Кажется, мужчина сто раз пожалел, что произнёс при мне волшебное слово «сироп», потому что в итоге он сказал:

– Госпожа Нэвис, постойте. А сахар у вас имеется? Обычный сахар, со вкусом и запахом сахара?

– Конечно, господин… – я запнулась, когда поняла, что так и не уточнила имя мужчины.

– Эрнет, – представился он.– Эрнет Хантли.

– Конечно, господин Хантли, – я достала из-под столешницы две ёмкости. – Вам рассыпной или в кусочках?

– Кусочек сахара в чёрный кофе. С собой.

– Одну минутку! – отрапортовала я и провела пальцем по кофемашине.

Через минуту господин Эрнет Хантли выходил из кофейни со стаканчиком чёрного кофе с сахаром, а я мысленно застонала и уронила лицо в ладони. Перестаралась и, кажется, выставила себя неуравновешенной болтушкой и перед кем! Перед журналистом «Вестника Рейвенхилла». Выпрямившись, я наткнулась взглядом на ухмыляющегося Винсента, привалившегося к ширме. Сколько он тут стоит? Видел мой позор и празднует свою победу? Ха-ха три раза, мой друг. Вздёрнув нос повыше, я окинула пекаря надменным взглядом и поспешила к севшим за столик клиентам. Рано радуешься, господин Тестомес. Тем более, что партия булочек из дрожжевого теста уже притаилась под специальным тканым полотенцем, зачарованным от высыхания. Думал, не умею? Тебя ждёт очень много сюрпризов!

Звонкий колокольчик сообщил о новых посетителях. Симпатичная молодая девушка подошла к прилавку.

– Светлого дня! Желаете кофе?  – начала было я, но тут же увидела, что она сжимает в руке стаканчик кофе из моей кофейни.

Странно, ведь её я раньше точно не видела…

– О-о-о… – протянула растерянно.

Девушка поздоровалась и спросила:

– Можно мне вместо этого кофе налить с собой два новых? И шесть булочек на ваш выбор.

Булочки как раз были готовы к путешествию на прилавок, и я бы порадовалась своей проницательности, но вот кофе…

– А что не так с напитком? Вам не понравилось? – не смогла скрыть тревогу в голосе.

– Я не пила, к счастью. В него птица нагадила… – ответила девушка.

Птица? Я зачем-то обернулась к выходу, где висела клетка Диди, хотя уж кто-кто, а моя птаха не способна на такие глупости, несмотря на довольно мстительный характер. Однако девушка поспешила меня успокоить.

– Уличный голубь…

– Голубь? – уточнила, мысленно ставя себе пометку отследить ситуацию и, возможно, нанять специалистов для решения этого вопроса. – Обязательно займусь этим. Давайте, один кофе за счет заведения, раз уж получилось такая неприятная история?

– Отказываться не буду, – улыбнулась девушка, – хотя за пострадавший кофе платила не я.

Положив в бумажный пакет ароматные сахарные булочки и заварив новую порцию кофе, я вернула своё внимание стойке с дегустационными наборами. Который день прорабатывала завлекательные описания десертов, особенно тех, что имели лёгкий магический эффект.

Завершалась первая неделя работы моей кофейни в Рейвенхилле. Каждый день появлялись новые посетители и… новые раздражители. Да-да, Винсент, как истинная беда на мою голову, пришёл не один, а с внушительной стаей поклонниц. Барышни сновали туда-сюда целыми днями, при этом через раз они исправно звенели моим колокольчиком, словно специально путая кондитерскую и булочную.

– Ах простите, я снова заглянула не туда, госпожа Нэвис, – елейным голоском пела пышногрудая брюнетка в платье цвета спелой вишни с о-о-очень глубоким декольте. – Всё иду на запах ваших чудных пирожных, но фигура… Никак нельзя. Придётся снова идти к господину Стоуну за новой порцией диетических хлебцев.

– Ой, Вероника! – восклицала миниатюрная блондинка в платье, больше напоминавшем свадебный торт от горе-кондитера, руководствовавшегося девизом: «Не можешь испечь ровные коржи – декорируй». – А я вот за хлебом прибежала. Господин Стоун говорил, что сегодня на прилавках появится новый вид, с добавлением какой-то уникальной приправы. Зашла к тебе поздороваться, да взять один дегустационный трюфель, до чего хорош!

Фамилию этого героя-любовника барышни, как одна, произносили на пониженных тонах и с придыханием, что раздражало просто невероятно. Бесчестный наглец! Решил, что в бизнесе как на войне все средства хороши, и распыляет своё неуёмное обаяние направо и налево!

Вот и сегодня ко мне в очередной раз заглянули две местные сплетницы. Яркие и болтливые, как канарейки, госпожа Приссон и госпожа Тафел. Женщины приклеились к витрине с десертами и защебетали наперебой.

– Вероника, душа моя, не заваришь ли чайничек твоего божественного фруктового чая с нотками жасмина и лаванды?

– А то нежнейшее пралине сегодня в меню? Не вижу его на витрине!

Я мимолётно окинула взглядом госпожу Приссон, отчаянно выискивающую заветное орехово-карамельное пралине в стаканчике с нежнейшими взбитыми сливками среди десертов. Шатенка с пышными формами, одетая в облегающее платье розового цвета с кучей рюш, забавно качала головой, на которой болталась нелепая шляпка с обилием цветов и лент. Густо накрашенные губы сложились уточкой, а в глазах сквозило предвкушение. Десерта? О нет, конечно же, сплетен, и я знала, что пока мне не выложат порцию свежесобранных слухов, за лакомства ни одна из дам не примется. Участь меня не минует, а значит, нужно просто задать любой отвлечённый от сладостей вопрос и дождаться конца сбивчивого повествования.

– Светлого дня, госпожа Приссон. С удовольствием порадую вас нежнейшим пралине, – приветливо кивнула я. – Госпожа Тафел. Как поживает ваш чудесный питомец?

– О, да! Что об этом говорить, дорогая, шалит, не переставая! – отмахнулась женщина. – Ты мне лучше скажи, слышала ли ты последние новости про пекарню «У Винса»?

– Мне ещё новостей не хватало, – вздохнула я. – И так каждый день про неё слышу, когда некоторые невнимательные особы дверью ошибаются.

– Знаем мы, как они ошибаются, – зашептала госпожа Тафел, приближая ко мне своё узкое лицо. – Вынюхивают они. Я сегодня решила пораньше прогуляться с Флетти и, конечно же, нарвалась на вездесущего Бруно Верса. Этот беспробудный пьяница уже околачивался на улицах в поисках, чем поживиться.

– Он может, – поддакнула госпожа Приссон, убрав ярко-лиловую ленту от лица. – Всё ходит, клянчит.

 – Не о том речь, – оборвала её подруга. – Столкнулись мы с ним, а я и говорю: «Что же вы, господин Верс, в столь ранний час и уже на ногах едва стоите», а он мне кривой поклон отвесил и заявил: «Это я, милочка, с досадой пытался справиться. Увидел такое, что оставило в моей душе след глубочайшего удивления и скорби». Скорби, представляете?

– И что же он такое увидел? – глаза госпожи Приссон загорелись жадным до сплетен огоньком.

– Что-что, – цыкнула госпожа Тафел. – Всё-то тебе нужно первой знать.

Я мысленно вздохнула, продолжая отмерять заварку в небольшой стеклянный чайник. Дамы явно уже не раз обсудили новую сплетню и теперь разыгрывали нелепое представление, чтобы привлечь к обсуждению «свежую кровь». Какое досадное совпадение, что именно главные сплетницы Рейвенхилла оказались в числе первых и самых постоянных моих клиенток, однако… Я заставила себя думать о прибыли и вполуха слушала женскую болтовню.

– Она была у Стоуна всю ночь?! – громким возмущённым шёпотом воскликнула госпожа Приссон.

Знакомое имя всё же непроизвольно заставило напрячь слух.

– Именно так Бруно мне и сказал, – подтвердила госпожа Тафел. – Дочь уважаемого человека, совсем юная и неопытная, а вот! В пять утра выскользнула из дверей пекарни и поспешила куда-то по Книжной улице, словно убегала от преследования! Ну не за хлебом же она приходила!

– Ужас какой…

– Не то слово! – женщина покачала головой. – Правда, лица девушки Версу разглядеть не удалось, но он был уверен, что это именно Анна Брикс, дочь смотрителя библиотеки, его старинного друга. Так описал и волосы её рыжие, и платье синее. Помнишь, она на ярмарке была именно в таком, синем с белоснежными рюшами…

Сплетницы всё ещё обсуждали утренние приключения местного пьяницы, а моё настроение медленно, но верно опускалось до нижайшей отметки. Каков паршивец, ещё и слухи вокруг себя собирает, портя репутацию приличного заведения. Моего приличного заведения! Вихрь из раздражения и сгустка непонятных эмоций и ощущений поднялся в душе, что было совсем некстати, ведь я работала с едой, и ко мне постоянно заглядывали посетители. Необходимо было немедленно восстановить душевное равновесие, поэтому, поставив на маленький столик заварник с фруктовым чаем, тарелочку лимонного тарта и стаканчик с кремом и пралине, я подошла к клетке, в которой мирно дремала Диди, и открыла дверцу. Положив в специальный отсек кусочек рыхлого тростникового сахара, я слегка постучала ноготком по зо,лочёным прутикам. Птаха открыла глаза и встрепенулась.

– Всё проспишь, Ди, – ласково улыбнулась фамильяру. – Снова летала всю ночь?

– Такой период, Никки, ты же знаешь, – цветные крылышки расправились, Диди сладко потянулась. – Что интересного я проспала?

– Ничего такого, – я с деланным безразличием пожала плечами. – Новые сплетни о Винсенте Стоуне и его девицах… Порочит наше заведение, бабник…

– Порочит… наше… заведение? – процедила Диди. – Он что, дирх его подери, бессмертный?!

– Полностью разделяю твоё негодование, Ди, – я с трудом скрыла довольную улыбку. – Но скандалить не хочу, ещё чего не хватало. И всё же… знаешь что? Думаю, мы можем слегка проучить этого самодовольного красавчика.

– Что ты предлагаешь? – Ди сощурила свои глазки-бусинки.

– Что если все хлебцы с «эффектом похудения» будут сегодня совсе-е-ем немножечко пересолены?

– Совсем немножечко?

– Настолько немножечко, чтобы худеющие лица перекосило, – уточнила я.

– О, представляю себе, как они будут стараться сохранить невозмутимость, – хихикнула птаха. – Ты просто гений, Никки.

– Ну что ты, – отмахнулась в приступе ложной скромности. – Всего лишь радею за общее дело. Зачем нам тут погром от рук взбешённых отцов, верно?

– Твоё благородство не знает границ, – театрально восхитилась Диди. – Полечу на дело.

Провожая взглядом свою маленькую подельницу, я в очередной раз мысленно поблагодарила бабушку за подарок. Самый лучший подарок на свете!

– Светлого дня, господин! – вернулась я к прилавку, где витрину со сладостями изучал мужчина средних лет в тёмно-сером костюме и шляпе. – Желаете кофе или десерт?

Едва заметно вздрогнув, мужчина бросил на меня нечитаемый взгляд и, ничего не сказав, вышел из помещения.

– Странно… – хмыкнула себе под нос. – Ну что ж, возможно, ничего не приглянулось, бывает…

Я продолжила работу, с удовлетворением отмечая, что посетителей становится всё больше. Люди приходят перекусить на завтрак, берут на вынос кофе, живо интересуются новшествами и вот уже пару раз спрашивали, планирую ли я готовить десерты на праздничные мероприятия.

Как раз в тот момент, когда я обсуждала с одним достопочтенным господином возможность заказа большого торта с сюрпризом для его годовалой дочери, дверной колокольчик оповестил меня о том, что «птичка залетела в клетку».

– Госпожа Нэвис! – воскликнула главная любительница диетического комбикорма. – Я сегодня по вашу душу!

Я чуть было ядом не подавилась от неожиданности.

– По мою, леди Мейн? – натужно улыбнулась приблизившейся к прилавку брюнетке. – Что же привело вас ко мне? Богиня диеты уснула, и вы вырвались на свободу?

Наверное, не пристукнуть меня стоило девушке огромных усилий. Её улыбка, казалось, стала ещё шире, а взгляд резал острее ножа. Жаль, я плохо поддавалась сервировке.

– Увы, моя дорогая, речь идёт только о напитках, – театрально вздохнула девушка. – Есть у вас что-то диетическое?

«Вода», – хотелось ответить мне этой расфуфыренной леди, однако рядом стоял потенциальный заказчик большого праздничного торта, и я просто не могла позволить себе такую очевидную грубость. Да и в конце концов, далась мне эта Мейн! Она такая же клиентка, как и остальные. Ну подумаешь, любит жевать сухари больше всего на свете и красится как… В любом случае, это не преступление, а вот моя предвзятость далека от профессионализма.

– Возьмите меню, леди Мейн, – я протянула девушке небольшую прямоугольную брошюру с надписью «Летние напитки». – Там вы найдёте различные лимонады, в том числе, способствующие стройности. Определитесь, пока мы с лордом Фарелом закончим обсуждение.

Девушка отошла от стойки, а я вернула внимание мужчине, извинившись за вынужденную паузу.

– Ничего-ничего, госпожа Нэвис, – улыбнулся мужчина, подкрутив густые усы. – Итак, торт. Хотелось бы чего-то необычного. Будет много гостей, в том числе и очень влиятельные люди, если вы понимаете о чём я… кхм…

– О, конечно, понимаю, – уверила мужчину. – Лорд Фарел, давайте сделаем так. Я сегодня же сяду за эскиз и подумаю, чем же таким особенным можно будет удивить ваших гостей.

– Договорились, госпожа Нэвис. Тогда на днях мы с супругой наведаемся к вам.

– Прекрасно, – я изо всех сил постаралась сдержать ликование. – Вот, прошу, возьмите эту коробочку ванильных пирожных с клубникой к чаю в качестве презента.

На этом мы распрощались, а ко мне снова подошла леди Мейн. Девушка выбрала лимонад с добавлением розмарина и сельдерея.

– Мне с собой. Заберу на обратном пути. Пойду загляну к Винсу, – мечтательно захлопала ресницами она. – Он готовит хлебцы специально к моему приходу.

– Поразительная забота о клиентах! Индивидуальный подход, – процедила я сквозь улыбку. – Буду вас ждать, леди Мейн. С нетерпением...

Поклонница диетических хлебцев кивнула, одарив меня взглядом, полным превосходства, мол, конечно, индивидуальный, дорогуша, другого подхода к своей персоне я не приемлю, и направилась за ширму. Я очень надеялась, что она не понесёт всё домой, а попробует хоть кусочек здесь. Это выражение лица никак нельзя было пропустить. И ожидание не подвело. Взяв стаканчик с лимонадом, леди Мейн демонстративно достала хлебец и откусила. Улыбка медленно сползла с её холёного лица, а глаза округлились. Будь она наедине со своей диетой, то сразу бы выплюнула солёную гадость, но на неё смотрела я, основатель индивидуального подхода имени Винсента Стоуна.

– М-м… – промычала красотка, пятясь обратно к ширме.

Покачав головой, я скрылась в подсобном помещении в поисках коробочки с цветочными посыпками. Месть свершилась, но на душе было скверно. Мне была непонятна природа своего поступка. Глупо… всё вышло очень глупо. Будто от того, что эта мадам съест кусочек солёного хлеба, она перестанет ходить сюда каждый день как на работу и строить глазки пресловутому пекарю. Да если бы она с такой скоростью истребляла даже самые диетические хлебцы во всей империи, то при всём желании уже не смогла бы пролезть в эти двери.

– Что за детские пакости, Вероника? – пробубнила себе под нос, наблюдая через окно, как леди Мейн идёт по улице уже без пакета из пекарни. – Продукты испортила, ещё и чужие…

– Светлого дня, юная леди!

Я резко обернулась и увидела перед собой сухонькую старушку, опиравшуюся на деревянную трость.

– Светлого дня, госпожа, – поздоровалась я. – Чем могу быть полезна? Кофе, десерт?

– Чай из белых соцветий, будьте добры, – попросила женщина. – И… я слышала тут за стенкой пекарня, и её хозяин уже успел прославиться диетической выпечкой. Это именно то, что мне нужно… Конечно, хотелось бы ваших красивых десертов и чашечку ароматного кофе, но болезнь поставила под запрет все удовольствия, поэтому…

– Вы больны?

– Именно так. Уже несколько лет борюсь с отвратительной пакостью и держу строжайшую диету – ничего солёного, острого и жареного, иначе быть беде. Как хорошо, что появилось место, где я могу взять для себя подобие хлеба. Теперь не нужно придумывать ничего самой.

Моё сердце упало. В горле предательски запершило, адреналин отбивал в висках барабанную дробь. Я совсем не подумала, что диетическая выпечка не только помогает сохранить фигуру, но и справляется со множеством болезней, и сейчас стыд опутывал меня паутиной с головы до ног.

– Пекарня за этой ширмой, госпожа, – ответила я. – Однако только что я видела, как у господина Стоуна скупили последнюю партию диетических хлебцев. Не думаю, что вам стоит ждать.

– Ох… – протянула старушка. – Как же это я…

– Не расстраивайтесь, прошу, – я достала из холодильника баночку взбитого мёда с лемонграссом. – Вот, это очень полезный крем-мёд. Он полезен сам по себе, а также заряжен магией здоровья. Достаточно пары ложек, чтобы чувствовать здоровье и бодрость целый день. Хлебцы же пекарь готовит каждое утро, точно вам говорю. Просто приходите завтра немного пораньше.

– Как интересно, – обрадовалась женщина. – Благодарю! Сколько я должна?

– За счёт заведения, госпожа. В честь открытия кофейни.

Женщина ушла, а я тяжело опустилась на стул. Натворила дел… Врождённая вспыльчивость никогда не была мне другом, но в последнее время и вовсе играла против меня.

– Ты видела её лицо, Никки? – довольная Диди приземлилась на раскрытые ладони, но заметив моё замешательство, встрепенулась. – Что случилось? Тебя обидели?

– Нет, Ди, – успокоила я птаху. – Но, кажется, всё это… было так глупо… Сейчас зашла женщина, и она… ей нужна была именно диетическая выпечка, а я…

– А ты придумаешь сладости для тех, кому нельзя сладостей, Никки, – тут же нашлась Диди.

– Винсент расстроен? – вопрос сорвался с губ раньше, чем я подумала.

– Есть немного. Озадачен, как мне показалось, – колибри влетела в свою клетку и села на жёрдочку. – Не стоит тебе переживать, Никки. Этому хмырю и его курятнику нужна встряска, а то повадились тут!

– Да уж, – неохотно поддакнула я. – Ладно… пойду работать…

Целый час до закрытия кофейни я старалась не замечать червячка совести, что точил мою душу. Заперев дверь за последним посетителем, я вытерла столы и полки от пыли, убрала продукты в холодильный ларь и, наконец, остановилась. Чувство вины никуда не делось. Я поступила глупо, нечестно и просто гадко. Несмотря на то, что Винсент постоянно старался меня уколоть и являлся прямым конкурентом из-за борьбы за это дирхово помещение, всё же он помог мне с мэром, не затеял судебной тяжбы из-за махинаций госпожи Флитсенбрик.

– Нет, так не пойдёт, – вскочила на ноги и огляделась. – Сегодняшний день не вернёшь, но отблагодарить за помощь никогда не поздно.

На стол снова полетели продукты. Масло, яйца, сахар, мука. Яркие спелые сливы крупными горошинами прокатились по столешнице и замерли, образуя подобие созвездия. Я прикрыла глаза и призвала магию, а потом… а потом затолкала её обратно. Нет. Этот пирог должен быть самым обычным. Обычный, но очень вкусный сливовый пирог с влажной от пропёкшихся слив бисквитной мякотью, с характерной фруктовой кислинкой и сладким послевкусием… словно объятия, тёплые и уютные в своей простоте.

Через час я стояла у ширмы и набиралась решительности. А вдруг Винс поймёт, что излишки соли в его продукции – моих рук дело? Что если он заметил Ди, и сейчас мы поругаемся?

– Так, Вероника, не трусь! – шепнула себе и выглянула из-за ширмы.

Винсент стоял у стола, на котором замешивал тесто. По центру была рассыпана мука, а на ней начертаны символы. Вот мужчина поднял одну руку, и его палец опустился в муку, проводя линию между ними. Но меня шокировало другое… От пальцев пекаря исходило свечение. Магическое свечение!

Внезапно мужчина вздрогнул, видимо, почувствовав чужое присутствие. Он резко хлопнул по столешнице ладонями. В воздух взметнулось белое облако, а свечение исчезло.

– Что тебе здесь нужно? – раздражённо спросил он, резко поворачиваясь в мою сторону.

С трудом отведя взгляд от его сильных рук, которые секунду назад явно излучали магическое сияние, я подняла глаза и спросила первое, что мне пришло на ум:

– Ты не обычный пекарь? Ты… маг?!