Вопреки желаниям Вселенной

Светлана

«Встать, Суд идет!»

Эту фразу я слышу в шестой раз и надеюсь в последний. Бракоразводный процесс с мужем затянулся, выматывая мне нервы и деньги. Едва слышно вздохнув, встаю со скамьи и покорно жду, пока низковатый и тучный судья посадит свою попу в мягкое кресло.

Через проход так же смиренно, но с каким-то явным удовольствием находится мой муж со своей любовницей – молоденькой девочкой, которой едва исполнилось двадцать лет.

«Неужели он действительно надеется урвать себе мою квартиру и привести туда эту пигалицу?» – задалась я вопросом, когда адвокат мужа вновь попросил время для уточнения представленных мной доказательств.

- Запрос отклонен! – чуть раздражительно произнес судья и я облегченно вздохнула.

Вся эта судебная канитель возникла из-за жилплощади, которую отдали нам родители двадцать лет назад в качестве свадебного подарка. О документах, к сожалению, на тот момент никто не подумал и теперь мне приходится встречаться со своим бывшим в зале суда и буквально выгрызать у него каждый квадратный метр моей собственности.

Адвокаты то и дело пикировались между собой, доказывая судье правильность их мыслей и суждений, подтверждая их какими-то бумагами. Мне уже до того все надоело, что я отрешенно наблюдала за усердно печатающим секретарем, не вникая в суть происходящего.

Сегодняшнее заседание должно быть последним в этом затяжном разбирательстве. «Пусть, пусть подавится, только оставьте меня в покое!» - кричала моя душа, но разум твердил другое: «Этому предателю не достанется больше ни единой копейки!».

Мой адвокат, по совместительству моя лучшая подруга, был солидарен с доводами разума и пытался приободрить, говоря, что не все еще потеряно. И вот я сижу и молча наблюдаю, как в зал суда входит старичок с клюшкой, который и поставил точку в затяжном деле. Квартира осталась за мной, а бывшему супругу было предписано покинуть ее в течении трех дней.

- Вот все и закончилось! Поздравляю, Свет! Надеюсь, этот козел быстро уберется с твоей жилплощади! – Маринка была, как всегда, уверена в себе. – И ты не вздумай жалеть этого урода, когда он придет клянчиться к тебе! – пригрозила она, смотря прямо мне в глаза.

- Марин, давай хоть ты без обзывательств! Я за эти полгода так их наслушалась, что уши в трубочку сворачиваются. Даже наши археологи при раскопках так не матерятся, как матерился Виктор.

- Ну хорошо, хорошо, Свет, - примирительно похлопала подруга по моей руке. - Давай лучше выпьем за здоровье, особенно это касается головы, - подняла она бокал с шипящим напитком и немного пригубила. – Ты когда уезжаешь на раскопки?

- В конце месяца, как раз успею и вставить новую дверь, и найти жильцов в квартиру.

- О! А вот это здравая мысль! Ну все, мне пора. Любимый не любит, когда я прихожу домой подвыпившая. Не хандри, подруга! Чмок-чмок!

Я проводила подругу взглядом и уткнулась в недопитый бокал с шампанским. На душе было муторно от осознания того, что я всю жизнь прожила не своей жизнью, не так как хотелось мне, а так, как требовали этого близкие. И винить-то было некого, сама виновата. Один раз только взбрыкнула, выскочив замуж и повесив себе на шею хомут в виде мужа тунеядца и всех его любовниц.

Наперекор родителям выскочила замуж в восемнадцать лет. Я тогда едва окончила первый курс института и на студенческой вечеринке познакомилась с Виктором. Наш короткий бурный роман продолжался вплоть до рождения нашего первенца. Мои родители к тому времени оставили нам свою трёхкомнатную квартиру в центре города, а сами переехали в однокомнатную, подальше от вечного шума машин и людей.

В этом году мне исполняется сорок пять лет, я совершенно обычная женщина, каких десятки, сотни тысяч ходят по земле. И глупо отрицать, что в моей жизни что-то сломалось. Она не только сломалась, а разбилась в дребезги сперва предательством мужа, который пытался ободрать меня до ниточки, благо он нигде официально не работал и мне удалось доказать, что все деньги на счетах в банке заработала своим трудом я сама, а потом и предательством единственного сына, который приперся ко мне ночью и буквально выгнал на улицу в одном халате. Хорошо еще успела взять документы на всю недвижимость, которая у нас была: а это злосчастная квартира, из-за которой мы судились больше полугода, убитая однушка на окраине города, которую мне оставили в наследство родители и старая машина, работающая через раз. И вот теперь я сижу в одиночестве и не понимаю, как дальше жить. Хорошо, что работу удалось сохранить, иначе вообще бы сошла с ума.

Я археолог, по роду своей деятельности часто выезжаю на длительное время в командировки. Скорее всего это и сказалось на нашей семейной жизни, ведь ни один здоровый мужик не будет месяцами ждать жену, пока та ковыряется в песках Сахары или изучает найденные артефакты в разломах Гималайских гор. А Виктор у нас интеллигент, приехавший покорять столицу из захолустного городка в Красноярского края. Кто же знал, что этот учитель начальных классов изменяет мне на протяжении десяти лет, имеет вторую семью, а сейчас живет с девочкой, которая младше его на двадцать три года! Тьфу, беспутник! И главное жил-то на мою зарплату, говоря мне, что его уволили и он не может найти хорошую работу. А я верила, жила им и сыном, не ожидая от них такого удара в спину.

Раздавшаяся мелодия телефона вывела из пучины самобичевания. Неизвестный номер, высветившийся на экране, заставил меня насторожиться. В последнее время бывший муж и сын часто названивали мне с неизвестных номеров, ругаясь и грозя расправой, если я не уступлю им свою квартиру.

- Алло, - настороженно произнесла я в динамик телефона.

- Светлана Геннадьевна? – раздался моложавый голос неизвестного абонента.

- Да, это я.

- Вас беспокоят с дорожной службы. Вашу машину только что забрал эвакуатор на штраф стоянку. Советую обратиться в ГИДББ по Ленинскому району.

- Спасибо большое, что не поленились и предупредили, - поблагодарила абонента.

- Да не за что, Светлана Геннадьевна. Хорошего дня.

- И вам, молодой человек.

Расплатившись в кафе, поспешила к метро. Машина как обычно подвела в самый неподходящий момент и ее пришлось бросить недалеко от моего дома. Наученная горьким опытом, я оставила на лобовом стекле записку, написав свой номер и причину, по которой мне пришлось оставить ее в неположенном месте.

«Сегодня же избавлюсь от старушки, а после командировки куплю себе новую машину», - пообещала я себе, спускаясь в подземку.

К вечеру дела с машиной были улажены. Мне довольно удачно удалось пристроить свою старушку, теперь хоть не буду переживать за ее сохранность. Командировка должна продлиться больше трех месяцев, так что я со спокойной душой поставила подпись на договоре купле-продаже и отдала ключи новому владельцу.

Заходя в пустую квартиру, где с советских времен не проводился ремонт, мне стало настолько себя жаль, что я села возле порога и разрыдалась. Неужто Вселенная настолько не любит меня, что заставила пройти такой путь предательства, ощутить себя никчемной личностью, не способной к счастливой жизни? Или это всего лишь ее очередной урок, чтобы не расслаблялась раньше времени и была готова ко всему? Как бы то ни было, но я уже приняла для себя решение. Завтра пойду к нотариусу и напишу завещание. Лучше уж помочь дочери Марины, чем отдавать с трудом отвоеванные жилые метры своим бывшим родственникам.

Заставила себя встать и умыться, приводя мысли и чувства в порядок. Во мне назревала какая-то уверенность, что я не смогу вернуться из командировки! А может мне все же посчастливиться там встретиться с человеком, который сможет растопить лед в моей замерзшей душе? Жизнь покажет, а пока нужно отдохнуть и закончить запланированное. Вздохнув, застелила постелью продавленный от времени диван и уснула тяжелым беспокойным сном.

Следующий день настал неожиданно быстро. будильник на телефоне громкой и бодрой мелодией известил о начале нового дня.

«Черт, черт, черт!» - ругнулась я, взглянув на экран мобильника. – «Шесть утра!»

Отключив приложение, я попробовала уснуть, но не смогла. Есть у меня такая дурацкая привычка: если проснусь один раз, то уже больше не усну в ближайшие три-четыре часа.

Со стоном откинулась на подушку, ругая себя за беспечность. Вчера совсем забыла отключить будильник и как итог – сон ни в одном глазу. Пришлось стиснуть зубы и вставать. Уж лучше потратить эти часы на себя любимую, чем ругаться и пытаться отлежаться на неудобном диване.

Я никогда особо за собой не ухаживала, но тем не менее у меня всегда была ровная кожа и подтянутая фигура. Единственный раз, когда мне удалось немного прибавить в весе – это во время беременности. К сожалению, эти килограммы быстро ушли, ведь помощи от мужа с новорожденным абсолютно не было. Все сама.

Особой моей гордостью были шоколадно-коричневого цвета волосы и большие голубые глаза. Даже сейчас, в сорок пять, мою шевелюру почти не тронула седина, а глаза продолжали привлекать к себе внимание. Умывшись и надев спортивный костюм, я поспешила к расположенному неподалеку парку, где в последнее время часто проводила пробежку. Это раньше я могла позволить себе комфортный спортзал с множеством беговых дорожек, но не сейчас. В том районе, где я пока временно проживаю, нет подходящих спортзалов и мне остается только совершать пробежки на свежем воздухе.

Запыхавшись, присела на скамейку, чудом уцелевшую от активной деятельности местной молодежи. Я не боялась находиться одной в парке. Это вечером здесь полно агрессивно настроенных людей, а утром они предпочитают отсыпаться после активного возлияния спиртными напитками.

«Пять минут отдыха и снова в строй!» - дала себе команду, делая глоток воды из припасенной бутылки.

Но, к сожалению, мне не удалось осуществить задуманное. Позвонила дочка Марины, которая подрабатывает помощником юриста, и попросила привезти к ней в офис документы для переоформления всей имеющейся у меня собственности на мое имя.

«Умница, девочка! Такими темпами ты скоро догонишь мать!» - мысленно похвалила я Иру, взглянув на время. Восемь утра, а она уже вся в делах.

Ира предупредила, что явиться к ней в офис необходимо до десяти, иначе мы с ней можем разминуться. Сегодня у нее первое судебное дело, к которому она тщательно готовилась. Не желая подводить знакомую девочку, я встала со скамейки и поспешила к дому.

Светлана

- Теть Свет, - произнесла Ира, отложив принесенные мной документы на недвижимость. – Оформление документов на ваше имя займет месяц, может чуть больше.

- Я понимаю, Ирочка, поэтому и обратилась к тебе, а не в агентство. Ты же знаешь, что мне уезжать скоро и вернусь я в лучшем случае через три месяца.

- Да… - задумчиво произнесла девушка. – Срок слишком большой, но вам необходимо как можно быстрее переоформить все документы. Доверенность на ведение дел мы составим завтра. Сможете подъехать часам к одиннадцати? Позже я не могу, у меня назначено слушание.

- Конечно, родная. Мне спешить пока некуда.

- Вот и отлично! – улыбнулась Ира. – Тогда до завтра? Документы оставлю у себя, чтобы изучить их более тщательно, но завтра верну, чтобы вы смогли их предъявить компетентным органам.

- Это кому еще? – удивилась я.

- Давайте на чистоту, теть Свет. Ваш бывший муж вряд ли исполнит предписание суда. В этом случае вам понадобится и юрист, и полиция. Мама сейчас очень занята, но она попросила меня помочь вам. Я вас сразу предупреждаю – готовьтесь к бою. Просто не будет.

- Спасибо, солнышко, что предупредила, - расстроено произнесла я, глядя на строгое, но все еще сохраняющее детские черты лицо.

- Все будет хорошо, теть Свет, - попыталась успокоить Ира. – Свет клином не сошелся еще на этом козле.

- И ты туда же! – воскликнула я, глядя на смеющиеся глаза помощника юриста.

- Яблоко от яблони не далеко падает, - подмигнула мне она. – До завтра, теть Свет, - произнесла, вставая, - и мой вам совет – пройдитесь по магазинам, приведете себя в порядок. Вы же еще молодая женщина. Они еще локти будут кусать, что посмели вас обидеть.

Я задумалась над услышанными словами. А ведь с этими разбирательствами я действительно запустила себя. Волосы давно отрасли и уже прилично, ногти короткие, без должного маникюра, а про тело и говорить нечего, одно расстройство.

- Может ты и права, милая. До завтра.

Ира хотела меня проводить, но я махнула ей рукой, сказав, что не стоит. Выйдя на крыльцо здания, где находился офис известных на весь город юристов, я посмотрела на небо, которое заволокло темными тучами, и тяжело вздохнула. Как бы ей сейчас хотелось повернуть время вспять и в тот роковой день прислушаться к словам родителей.

- Доченька! – всхлипнула немолодая женщина, схватив быстро повзрослевшую дочь за руку. – Сердцем чую, не твой он мужчина, нахлебаешься горя ты с ним!

- Мам! Только давай без этих твоих причитаний! Виктор любит меня, и я беременна от него!

- Любит, как же! – сыронизировала всхлипывающая мать. – Себя он любит, а ты нужна для его удобства! Неужели ты те видишь очевидного?! А ребеночка твоего мы поможем поднять и воспитать.

- Мам, хватит! Я люблю его и выйду за него замуж, даже если вы не благословите нас на этот брак!

«Мамочка, мама, прости! Прости свою непутевую дочь, что не послушалась твоих советов», - с горечью подумала я, гуляя по набережной.

Время летело быстро, я и не заметила, как окончила институт, как впервые отправилась на раскопки в Египет, оставляя сына на попечении отца. Права была мама во всем, не стоило мне выходить за Виктора замуж и уж тем более доверять ему воспитание сына. Но я, наивная, закрывала глаза на грубость и пренебрежение любимых мной мужчин, ловя мимолетные их ласки и внимание.

Смахнув навернувшиеся на глаза слезы, решительно направилась в сторону торгового центра. Ирочка права. Пора привести себя в порядок и начать жить с чистого листа, иначе я скачусь в пучину жалости и самобичевания.

Пусть прошлое останется в прошлом. Именно там ему и место.

Да мне сейчас больно и вдвойне больнее от осознания того, что я, желая дать как можно больше своему сыну, работала на износ и месяцами не видела сына. А он не оценил. Хотя, признаться честно, и не должен был. Моя вина, что для него деньги значат больше, чем материнское тепло.

Можно всю оставшуюся жизнь считать себя обиженной, неоцененной или быть гордой. Лелеять в душе обиды на всех и все. Раз за разом воскрешать их в голове. Прогонять и снова думать. А можно… можно быть просто счастливой…

Мой шопинг затянулся до самого вечера. Довольная покупками я вернулась к себе домой на окраину города.

Молодежь все так же распивала спиртные напитки, сидя на скамейке возле дома, а сердобольные бабушки, выглядывающие в окна, лишь обреченно качали головой. Стиснув покрепче в руках пакеты, я мышкой юркнула в обшарпанный подъезд под смех и улюлюкание подвыпивших парней и девчат.

Закрыв за собой дверь, я облегченно выдохнула. Раньше, когда были еще живы родители, этот двор считался образцово-показательным, но за семь лет умудрился превратиться в скопище алкашей и наркоманов. И не мудрено. Старики умирали, давая путь беспутной молодежи, которая стремилась жить так, как удобно только ей.

Кушать не хотелось. Приняв душ, я распаковала покупки, удивляясь тому, что среди платьев и нижнего кружевного белья затесались удобные брюки с множественными карманами, хлопчатые футболки, удобные кроссовки, о которых я мечтала больше года и вместительный рюкзак с потайными карманами.

Улыбнулась тому, что я неосознанно сделала себе небольшой подарок. Давно мечтала приобрести новую одежду, удобную в работе, но все время откладывала, считая такие затраты лишними, а тут как будто сама судьба привела меня к торговому центру. Ну что ж, если и Мироздание не против моих необдуманных трат, то кто я такая, чтобы ей перечить!

Отложив покупки в сторону, решила все же спать лечь пораньше. Завтра много дел, среди которых и поход в салон красоты. Хочется уж утром встать без опухшего от слез лица и синяков под глазами.

*** *** *** *** *** *** *** *** *** *** *** *** ***

- Ну что? Готовы к преображению?

Улыбчивая девочка-администратор дорогого спа-салона стояла напротив меня, ожидая моего ответа. Эх, была не была. И я решилась. На все, включая эпиляцию всего тела. Знаю, что это больно и не очень приятная процедура, но меня уверили, заявив, что больно совсем не будет. А боли я боюсь. Очень. Даже от пареза на пальце могу упасть в обморок.

Мое преображение длилось до самого вечера. Меня натирали, скребли, массировали, а затем заставили по шею окунуться в какой-то раствор, откуда я вышла совершенно безволосая! Вот это технологии, даже не знала, что современная индустрия красоты шагнула так далеко в будущее.

Из салона я вышла полностью преображенная. Лет пятнадцать точно скинула. Волосы, что достигали поясницы, подравняли и теперь они каскадом спадали ниже лопаток. Единственное, на что я не решилась, так это их перекрасить. Мне нравился мой шоколадно-коричневый цвет. Ну и что, что он с редкими серебряными нитями переплетается, так даже смотрится интересней. От природы они у меня густые и волнистые на зависть многим женщинам и девушкам.

В первый раз, увидев себя в зеркале после многочасовых манипуляций стилистов, я от неожиданности замерла на месте. Больше не было в отражении зеркала уставшей забитой жизнью женщины. Передо мной стояла уверенная в себе девушка.

- Ну вот видите! А вы боялись! – задорно прощебетала администратор, глядя на меня с восхищением.

Ехать домой на метро я побоялась, поэтому вызвала такси и всю дорогу наблюдала, как на меня украдкой бросает заинтересованные взгляды водитель.

К сожалению, предположения Иры относительно бывшего супруга оправдались. Он не только не съехал с квартиры, но и успел поменять входную дверь. Пришлось звонить Маринке и просить о помощи, благо местный участковый явился по первому моему звонку.

Объяснив ситуацию и предъявив постановление суда, я присела на лестничные ступени в ожидании разрешения конфликта. Мне не было жаль мужа, разве только девочку, что по глупости связалась с ним.

Ждать пришлось долго. Виктор не пожелал уйти по-хорошему, пришлось срезать замки и снимать тяжелую металлическую дверь. К девяти вечера квартира была в полном моем распоряжении, даже мебель почти не пострадала. Подсуетившаяся Марина заказала новую бронированную дверь и сейчас она гордо стояла на своем месте.

- Знаешь, Марин, у меня такое ощущение, будто я всю свою жизнь оставила там, за дверью.

- И правильно! Так и надо. У тебя теперь новый виток в жизни и нечего переживать о прошлом!

Марина всегда лучилась энтузиазмом. Иногда мне казалось, что этой егозе все по плечу, за какое бы дело она не взялась. Вот и сейчас она пыталась меня растормошить.

- Может посидим в кафе или в ресторане?

- Нет, спасибо. Завтра в институт, да и к командировке нужно готовиться.

- И куда на этот раз едет наш доблестный могильщик?

Я хмыкнула. Так меня начала обзывать Маринка, стоило мне поделиться информацией с ней о том, что нам приходится раскапывать, а следом за ней подтянулись все наши знакомые и друзья. И ведь не возразишь ей. Сама рассказала, как откапываем древние захоронения в поисках неизведанного.

- Все туда же, в горы Тибета, - обреченно произнесла я, закрывая за собой новую дверь. – Держи, - протянула ей запасной комплект ключей, - пусть у тебя будет на всякий случай.

- И не надоело тебе жопу морозить? Неужели до вашего профессора все никак не дойдет, что искать доказательства присутствия инопланетных жителей на нашей планете — это гиблое дело!

- Пока есть дотации и находятся влиятельные спонсоры он не успокоится. А я человек подневольный: не нравится – пиши заявление об увольнении. Но вот в чем дело, Марин, меня почему-то тянет туда, словно я там что-то забыла и не могу найти.

- По-моему ты заразилась от своего профессора, - обеспокоенно заявила подруга.

Я лишь улыбнулась.

- Не думаю. Мне главное, чтобы денюжки исправно платили.

Следующие полторы недели прошли в бешенном темпе. Единственное, на что меня хватало – это прийти домой и буквально завалиться спать.

С Тибетом меня связывала крепкая дружба. Несмотря на чудаковатость нашего профессора, я любила возвращаться туда. Даже холод не мог прогнать меня с любимого дела, а ведь все начиналось довольно просто – нам нужны были деньги, дабы устроить сына в престижный институт. Своим умом не тянул, думали хоть на коммерцию попасть.

В 1937-1938 годах профессор Пекинского университета Чи Пу Тэем организовал первую экспедицию в горы Тибета. Им невероятно повезло, и они смогли найти несколько сотен пещер, каждая из которых являлась древней могилой. Судя по единственным фотографиям, сохранившимся до наших дней, могилы предположительно принадлежали инопланетной расе. Семьсот шестнадцать могил и окаменелые тела в них свидетельствовали в пользу этой теории, ведь найденные останки были ростом не выше полутора метров, имели непропорционально большие черепа и антропологически резко отличались от обычных людей.

Поначалу я скептически отнеслась к данной информации, но со временем и сама начала придерживаться официальной версии. Как бы то ни было, но эта экспедиция станет для меня последней. Я уже не в том возрасте, чтобы скакать резвой козочкой по скалам и пещерам, нужно дать возможность и молодежи испытать себя в данном поприще.

Светлана

Место нашего сбора было неизменным вот уже на протяжении многих лет. Институт в свой выходной день встречал нас тишиной и лишь негромкое обсуждение собравшихся эхом отскакивало от стен его фойе. Устало водрузив свои вещи в общую кучу, я направилась к своим коллегам.

- Светлана Геннадьевна! Рад снова видеть вас в строю! – произнес Виталий, шутник и балагур в одном лице.

- И я рада тебя видеть. Как родители?

- Безмен, но не сдаются. За ними Юлька согласилась присмотреть. Надеюсь, ее ангельского терпения хватит до моего возвращения.

- Хватит и даже останется. Витюш, она же любит тебя.

- Любит, как же, - сыронизировал он. – А кольцо не приняла, сказала, что хочет подумать. К тому же…

Дальнейший разговор не сложился – нас прервали. Суховатый старичок с тростью – профессор и бессменный главный руководитель экспедиции важно вещал о необходимости новой экспедиции, о том, как он надеется на нас и будет ждать с нетерпением результатов. Хмыкнула про себя. Вряд ли в ближайшем будущем мы что-нибудь найдем, уж слишком было много желающих побыть в этих местах. Тем не менее я не стала вслух делиться своим мнением, которое поддержали бы многие присутствующие здесь люди.

Спустя полчаса мы всем скопом садились в комфортабельный автобус, который отвезет нас в аэропорт. А дальше полет до Непала, пересадка и мы, наконец, окажемся в Тибете. Поначалу я с маниакальной точностью пыталась запечатлеть в своем мозгу все, что открывается моему взору, но после шестой экспедиции все начиналось восприниматься как должное. Вот и сейчас, удобно откинувшись на спинку сиденья, я решила вздремнуть, а не вслушиваться в восторженный шепот коллег.

На этот раз финансирование проекта было не столь обширным, как немного ранее. Не хватало элементарных вещей, да и людей было меньше. Всего пятнадцать человек.

Добравшись до конечного пункта, мы все облегченно выдохнули. И не мудрено. Кроме своих вещей пришлось тащить на себе палатки, спальники, кухню, аппаратуру и многое другое.

- Стоп, пришли! – услышала голос нашего замглава.

Я буквально приземлилась на пятую точку там, где стояла. Возраст берет свое, нет той прыти, которая была в молодости, да и энтузиазма поубавилось, как оказалось. Моему примеру последовали многие. В горах тяжело дышать, и нехватка кислорода сказывается почти на всех участниках экспедиции. Только местные жители чувствуют себя прекрасно, иногда с нисхождением посматривая на нас.

По опыту знаю, что первые две недели будут самыми тяжелыми. Пока организм привыкнет недополучать кислород многие будут вялыми и апатичными, да и перепады температуры были существенными. Если днем еще было более-менее, то ночью иногда хотелось волком выть от озноба.

Свою палатку решила установить на излюбленном мной месте, на пяточке чуть в сторонке от остальных. Я единственная, кто каждый раз неизменно брал с собой палатку. И на это были свои причины. Спать в общей для меня было пыткой. Нет, я не пытаюсь как-то отделиться от команды, но каждую ночь слышать храп здоровых мужиков и нюхать их несвежие носки для меня сродни изощренной пытке.

Два дня ушло на то, чтобы немного отдохнуть и проверить «обмундирование». Как я и предположила чуть ранее, у нас не хватало элементарных вещей: ножей, тросов, луп и кисточек. Хорошо, что у меня свой, наработанный годами набор инструментов. Если в начале пути все смеялись над моим багажом, то сейчас смотрели на меня с пониманием. Шутка ли, двадцать лет ездить на археологические раскопки по всему миру и не воспользоваться своими знаниями.

На следующее утро наш руководитель экспедиции назначил первую вылазку в пещеры. Ко мне, как к опытному археологу, приставили Виталика, который всего лишь в третий раз выезжает на местность. Я не была против такого напарника, все же этот балагур умеет поднять настроение и вовремя окажет всю необходимую помощь.

Два месяца у нас ушло на то, чтобы скрупулезно изучить найденные ранее захоронения. Из семьсот шестнадцати могил мы успели осмотреть лишь пятьдесят шесть. Находки были, но не такие масштабные, как раньше. Нашли сломанный диск из неизвестного нам металла, цепочку, взяли образцы из каждой могилы и наделали кучу фотографий, чтобы чуть позже составить фотоотчет для руководства.

Завтра предстояла последняя вылазка и я была этому безмерно рада. Напоследок руководитель экспедиции принял решение изучить самые дальние найденные захоронения в надежде найти хоть что-нибудь еще. Мы не противились, надо так надо. Как говорится: «хозяин-барин». Зато скоро мы сможем оказаться среди людей, что неимоверно радовало. А то видеть одни и те же лица уже порядком надоело.

*** *** *** *** *** *** *** *** *** *** *** *** ***

- Вить! Посвяти чуть левее, - дождалась, пока напарник направит луч света от фонаря в нужное направление. – Ага, молодец!

- Что там, Светлана Геннадьевна? – озадаченно произнес Виталий, всматриваясь в пролом.

- А вот это мы сейчас с тобой и узнаем, - прошептала я, разматывая свой трос, который был прикреплен за спину.

- Вы хотите спуститься туда одна? – неожиданно услышала его вопрос.

- Ну да. А кого ты хочешь дождаться, Витюш? Все заняты своим делом. Кроме нас с тобой здесь никого нет.

- Тогда может лучше я спущусь? Мало ли что там может быть!

- Ой, не каркай, - отмахнулась от парня. – Ты главное трос закрепи получше, а не как в прошлый раз.

Молодой человек насупился и покраснел. Его залитое лицо я рассмотрела даже в неярком свете своего фонаря.

- Черт, нужно батареи поменять, пока не сели окончательно.

Несколько дней назад в нашей связке случился неприятный казус. Как обычно с помощью Вити спустилась в одну из пещер, а мой напарник остался у входа перебирать найденные камни, которые я посчитала интересными для изучения. То ли мы друг друга не расслышали, то ли просто стечение обстоятельств, но трос, к которому я была привязана, отцепился от крепления, и я кубарем упала возле почти истлевших костей. Ох и визгу тогда было, хорошо, что отделалась лишь ушибами и порванной курткой.

Пока возилась с фонарем, Виталий успел закрепить один конец троса к большому валуну, а второй услужливо протянул мне. Молча я закрепила его к своему спас-ремню и еще раз взглянула на парня.

- Давайте я, а?

- Да ты не влезешь в эту щель, Вить!

Молодой человек еще раз посветил в сторону найденного проема и с досадой поджал губы. Даже изрядно схуднув за прошедшие месяцы, он не смог бы протиснуться между двумя огромными валунами.

- А вам не кажется, что их будто специально поставили здесь?

- Что? – не поняла его вопроса. – Ты о чем?

- Как-то не вписываются эти два камня в общую картину, Светлана Геннадьевна, - тихо произнес он, пытаясь рассмотреть в щель что же там находится внутри.

- Выясним, не дрейфь, - подбодрила напарника, надежно фиксируя конец троса на спас-ремне. – Я только взгляну что там внизу находится и сразу обратно, - попыталась успокоить его.

По инструкции в таких случаях мы должны были сообщить руководителю экспедиции и дождаться остальных. Но во мне постепенно зрела какая-то уверенность, что со мной ничего не случится и спуск пройдет на отлично. К тому же меня что-то тянуло вниз, будто призывая и шепча на ушко: «Остальным об этом знать пока не желательно». Настроившись на спуск, я осторожно начала протискиваться в узкую щель пещеры.

Двигаться было тяжело, мне едва хватало места чтобы развернуться и отдохнуть. К счастью, не страдаю клаустрофобией, но и без нее было боязно. Липкое чувство страха начало подкрадываться незаметно, шаг за шагом следуя за мной по пятам. Уже подумывала вернуться обратно, но неожиданно узкий тоннель закончился и передо мной предстал огромный грот.

- Светлана Геннадьевна! Ну что там? – в нетерпении прокричал напарник, на что лишь тихо ругнулась сквозь зубы: - Идиот!

Мало ли как отреагирует расщелина на несвойственный здешним местам громкий звук. Мои опасения были излишни, поэтому я отцепила рацию и тихо произнесла:

- Все в порядке, я на месте. Осматриваюсь.

Рация ожила, выдав звуки:

- Ок, жду.

Убрав рацию от греха подальше в карман, принялась осматриваться. Поводив фонарем по стенам и полу образованной естественным путем пещеры, замерла в немом вскрике. В неприметном углу находилось нетронутое погребение. В мозгу тут же щелкнуло, предупреждая, что не следует пока шуметь. Еще не время.

Спустившись на пол, начала осторожно подбираться к найденным останкам, поражаясь все больше и больше. Профессор Чи Пу Тэем был прав – останки принадлежали нелюдям. Я завороженно всматривалась в то, что осталось от когда-то живого существа.

Непропорционально большой череп сверкал под светом ручного фонаря своей белизной, смотря на меня пустыми глазницами, большой разворот плеч свидетельствовал о былой силе усопшего, вот только нижних конечностей я так и не нашла. Вместо них лежали кости, уложенные спиралью. Черт, черт, черт! Неужто действительно инопланетянин?!

Чуть в стороне от останков что-то сверкнуло, привлекая мое внимание. Стараясь не наступить на кости, я аккуратно передвинулась, балансируя на одной ноге, и посветила. Оказалось, рука этого неизвестного существа отвалилась от плечевого сустава и теперь лежала отдельно. Хотя… хорошо зная анатомию человека могу с уверенностью сказать, что рука у него отвалилась задолго до наступления смерти. Об этом свидетельствуют характерные потемнения у основания кости. Но мое внимание привлекло не это, а красивый браслет, что некогда опоясывал запястье неизвестного.

Надев резиновые перчатки, приподняла скелет руки, отчего браслет тут же соскользнул с кости и с тихим звоном откатился чуть в сторону. Положив конечность на место, я, проявляя чудеса акробатики, все же смогла подцепить украшение и схватить его дрожащими пальцами. Что уж скрывать – я вся взмокла с того момента, когда приблизилась к останкам на расстояние вытянутой руки. Какая-то неведомая сила тянула меня к ним, да так, что противиться искушению было очень трудно.

Отойдя от скелета на пару шагов, принялась рассматривать свою находку. Браслет был выполнен в форме змеи, из минерала, цветом и фактурой очень похожего на наш змеевик. Я восхитилась искусно выполненной резьбе, которая была видна с внутренней его стороны. Скорее всего это письменность, но какая?

Червячок сомнений во мне начал вгрызаться в мой мозг, сигнализируя о том, что об этой находке не должна узнать ни одна живая душа. Почему? Не знаю. Посмотрев еще раз на свою находку, нацепила его на руку и спрятала за манжетой куртки. Почему так поступила? Опять же не знаю. Просто чувствовала правильность своих действий.

Сделав множество фотографий, выудила из кармана рацию и тихонько произнесла:

- Возвращаюсь.

- Понял. Жду, - ответил Виталий и отключился.

Обратный путь прошел быстрее. То ли высшие силы гнали меня от этого места, то ли мой собственный страх, но прошла я этот путь значительно быстрее.

- Ну что там? – полюбопытствовал напарник, помогая мне выбраться из плена камней.

- Ты не поверишь, - произнесла, глядя на его застывшую физиономию. – Мы нашли еще одно захоронение.

- Что? – пораженно замер. – Вы уверены, Светлана Геннадьевна?

- Если сомневаешься, то взгляни на снимки, - протянула ему фотоаппарат.

Виталий минут пять изучал отснятые кадры, то хмурясь, то изумленно восклицая. В конце он не выдержал. Порывисто встав с насиженного места, он заметался по пещере.

- Об этом нужно немедленно всем сообщить, Светлана Геннадьевна!

- Сообщим, - согласилась с ним, - обязательно. Только вот отдышусь немного и вернемся в лагерь.

Возвращались в лагерь мы, судя по всему, самые последние. Руководитель хмуро посмотрел в нашу сторону и продолжил прерванный ужин.

- Потом, - шепнула Виталику. – Покушаем и расскажем.

- Понял, - подмигнул он мне и взялся за свою порцию.

Мы были настолько голодными, что все съели в считанные минуты. Попросив всех не расходиться, мы сообщили о своей находке, объяснив, где и что нам удалось найти.

Ажиотаж поднялся неимоверный. Обсуждение дальнейших планов затянулось до поздней ночи. Все были рады, ведь на этот раз мы смогли оправдать ожидания профессора. Сквозь гомон и веселые смех окружающих я вернулась в свою палатку.

«Спать, остальное потом», - мысленно дала себе команду, крепче сжав в руках свою находку. Снимать с запястья ее не стала, боясь, что завистники обязательно пошарят в моих карманах, как бывало не единожды во время последних экспедиций.

Светлана

Спала на удивление очень хорошо, что даже странно, учитывая тот факт, что я, впечатлительная натура, больше получаса провела один на один с окаменевшими останками неизвестного нашей науке существа. Честно признаться, по началу думала, что не усну из-за кошмаров, но нет, спала словно младенец.

И сны снились странные. Не трупы и высохшие мумии, как не единожды было в Египте, а множество ярчайших звезд в водовороте молочно-серого тумана. Было так красиво и легко, что я сквозь сон пожелала себя побольше таких сновидений. Лишь один раз проснулась за ночь от небольшого жжения на руке и чувства парения. Покрехтя немного, перевернулась на другой бок и дальше спать как ни в чем не бывало.

Выспалась. Впервые за два месяца мне удалось выспаться в походных условиях. Сладко зевнув, потянулась на сколько это было возможно сделать в спальном мешке. Выудив телефон, посмотрела на экран: 6:30 утра. Не так уж и рано, учитывая, что подъем у нас в семь.

Спать больше не хотелось, поэтому приняла решение вставать. Да и потребности организма сигнализировали о том, что разлеживаться не время. Пришлось вылезать из теплого спальника и со скоростью новобранца натягивать на себя дополнительную одежду.

Взглянув на оставленные мной вчера у входа вещи, хмыкнула над своей прозорливостью. И ведь не побрезговали копаться в грязных брюках и перепачканной куртке! Некоторых людей ничто не исправит! Но как говорится: «Не пойман – не вор!»

Как бы мне вчера не хотелось спать, все более-менее ценное я умудрилась вытащить из карманов и переложить в свой походный рюкзак. Даже наличие алкоголя в крови, а мы вчера на радостях выпили его не мало, не смогло справиться с моей мнительностью и осторожностью по отношению к себе подобным. Особенно после случая с родными. Теперь я доверяю только себе.

Кстати, о себе. Пощупала запястье в поисках браслета, но ничего не почувствовала. Меня будто водой окатили. Холодной. Мурашки поползли по телу со скоростью света, а в голове всего два вопроса: где и кто посмел? Ведь я за ночь ничего не почувствовала, только… Лихорадочно порыскав в рюкзаке, выудила из его недр дополнительный фонарь и установила его над головой, благо есть куда.

Первым делом подумала, что браслет мог выпасть из руки и остаться внутри спальника. С маниакальной живостью принялась перетряхивать свое ложе, надеясь на чудо. Но его не было. В смысле чуда не случилось и браслета я нигде не нашла.

Вспомнив, что ночью просыпалась от жжения на запястье, я замерла. Внутри меня все похолодело. Черт, черт, черт! Как дура малолетняя! Сдернув с себя куртку, едва не рвя ее по швам, подвернула рукав водолазки и ахнула, сев попой прямо на развороченную постель. Браслета не было, но мое запястье украшал искусно сделанный рисунок, который спиралью охватывал мое запястье.

Змея. Ее тело имело зеленый оттенок с желтыми вкраплениями и темными прожилками. На голове капюшон, как у кобры, и ярко красные глаза, которые будто следили за моим взглядом. Рисунок в точности повторял все линии и изгибы найденного мной украшения.

Жутко, страшно, но опасности я почему-то не чувствовала. Только мандраж от неизвестности.

Испугавшись неведомо взявшегося откуда-то рисунка, я поспешила к выходу. Туда, где у нас установлен небольшой рукомойник. С трясущимися руками намылила руки и принялась с усердием тереть кожу. Спустя буквально минуту поняла, что все бесполезно. Рисунок будто въелся в кожу, как краска из тату-салона. Только вот я ни разу в жизни не позволила себе уродовать свое тело. Каюсь, очень хотелось, но как представлю себя бабулькой с наколками, так сразу охота и пропадала. На некоторое время. Я даже сыну запретила думать об этом, когда он изъявил подобное желание после окончания школы.

И что теперь делать? Признаваться в содеянном? Но тогда меня скорее всего упекут в какой-нибудь лаборатории и пустят на опыты. А быть подопытным кроликом у маниакальных личностей не очень-то и хочется.

Мои коллеги быстро заметят внезапно появившийся рисунок на запястье. Придется скрывать его наличие, иначе возникнут ненужные вопросы. Хорошо, что у меня было чем прикрыть татушку. Поспешив в свою палатку, пока никто не проснулся, я залезла в свой многострадальный рюкзак и выудила оттуда кожаные браслеты с эластичными креплениями.

Эти браслеты подарила мне Маринка, когда я вернулась из очередной длительной экспедиции. Похудевшая, осунувшаяся и с самодельным лубком на руке. Там, где мы были, не было элементарной медицины, и никто не знал о том, что на свете существуют эластичные бинты и гипс.

После обследования в частной клинике (на ожидание приема сидя в многокилометровой очереди государственной больницы у меня к тому времени уже не было сил) мне поставили диагноз – растяжение лучезапястного сустава. Наложили лангету и отправили домой, выдав необходимые рекомендации.

Все бы ничего, но при небольшой нагрузке, которая часто бывает по роду моей деятельности, рука начинала ныть, принося ощутимый дискомфорт. Именно в этот период Маринка и подарила мне эти браслеты, наказав, чтобы я их носила не меньше полугода. Эта небольшая травма уже благополучно забыта, но не кожаные фиксаторы. Их я отныне беру в каждую поездку.

Обмотав для конспирации обе руки, я на мгновение выдохнула. Вот вернусь домой, обязательно выведу неведомо откуда взявшийся рисунок. Он, конечно, красивый, сразу привлекает к себе внимание, но меня только пугает одно – само его загадочное появление.

Прав был Чи Пу Тэем, земными технологиями тут и не пахнет. А это значит что? Мы не одни во Вселенной. Есть те, кто уже давно бороздит космические просторы. Пусть не всегда удачно, о чем свидетельствуют семьсот семнадцать захоронений, но все же… Понять бы еще, чем аукнется мне моя самодеятельность.

Я успела вовремя. Недалеко от палатки послышался шум и ругань невыспавшихся людей. Судя по издававшимся звукам, многие из них потянулись к воде, страдая от жажды и похмелья. Нехотя вылезла из своего убежища и сразу направилась в закуток. Со всеми переживаниями и волнениями позывы здорового организма подзабылись, но сейчас они дали о себе знать.

Сделав маленькие дела и наскоро умывшись, решила присоединиться к первой партии завтракающих. Едва успела проглотить первый кусь макарон по-флотски, как ко мне подсел Витька. Молча наблюдая за тем, как я проглатываю свой завтрак, он неожиданно для всех спросил:

- А что с руками?

Блин-блинский! Вот надо было тебе лезть, куда не просят?!

- Немного повредила связки, - как ни в чем не бывало пожала плечами. – Вчера не заметила, а сегодня вот, - вытянула обе руки.

- Опять? – взвыл наш руководитель, смотря на меня рассерженными глазами. – Когда успела, Марченко?

- Белинская я! – ну сколько можно ему уже повторять одно и тоже. - Говорю же - вчера! И вообще, если бы не я, то мы бы опять уехали ни с чем!

Восхвалять себя не хотела, но и принижать никому не дам. Запал у главнюка сразу спал. Он насупился как ребенок и пробубнил:

- Работать сможешь?

- Так точно, товарищ командир! – бойко отчиталась и вернулась к прерванному завтраку.

С одной стороны, нужно сказать спасибо Виталику, что вот так сразу привлек внимание всех к моей «проблеме», а вот с другой стороны, никто ведь из присутствующих не поверит, если я сама, с больными руками, решусь вновь спуститься в пещеру.

Плюнув на несуществующие проблемы, решила не зацикливаться на них. Хотя многие поймут мой порыв спуститься самой вниз. Это же открытие для всего ученного мира! Только вот не поступили бы со мной так, как с тем же профессором из Пекинского университета. И пусть у меня в планах совсем иная жизнь, но надежда на то, что твою фамилию будут учить студенты всего мира, знаете ли, греет сердце.

Завтрак съеден, обед прихвачен, и мы, нагруженные как вьючные ишаки, ползем черепашьим шагом в сторону самой дальней пещеры. Здесь поблажек никому нет, решилась ехать в экспедицию, будь добра выполняй контракт, а как ты это будешь делать никому и дела нет. Поэтому схитрив, предложила всем присутствующим, что для начала нужно спуститься на разведку и оценить обстановку, а уж завтра начать основную работу. Сделала это с одним умыслом – чтобы дать возможность большинству мужчин прийти в себя после вчерашней попойки, чтоб было кому тащить на себе инвентарь и ящики для хранения.

Второй раз следовать по протоптанной дороге оказалось чуть легче. Вместе со мной спустилось всего три человека, у которых комплекция тела позволяла протиснуться между двумя валунами. Главнюк ругался и матерился, но с упорством крейсера шел вперед, освещая себе путь хлипким фонариком. Сам он никогда в раскопках не принимал участия, лишь командовал, чем злил большинство присутствующих.

Я молчала, но мысленно похихикивала. Так тебе и надо, достал за эти месяцы, аж сил терпеть больше не было. Я, конечно, понимаю, нужно давать дорогу молодым, но мне до пенсии еще о-го-го, а кушать-то хочется всегда. Надеюсь, эта экспедиция у меня действительно будет последней, иначе поцапаюсь с ним на нервной почве.

Работали мы до позднего вечера, даже обедали возле окоченевших останков неизвестного. Наш главнюк строго заявил, что не уйдем, пока не зафиксируем все находки и не внесем их в реестр. На то, я думаю, у него были свои причины, ведь пройти второй раз этот путь, не запачкав любимую спецовку и не разодрав кожу, он не сможет. Поэтому и пытается сейчас выжать из нас по максимуму, чтобы на завтра осталось лишь поднять на поверхность найденные артефакты.

Возвращались уставшие, голодные и злые. Быстро умывшись и поужинав, я легла спать. Озноб все ощутимее бил по телу, а из носа начало течь как из Ниагарского водопада. Если к утру поднимется температура, то это будет крахом моих надежд.

Мой организм все-таки не выдержал нагрузки и сдался. К утру не помог даже выпитый «Терафлю». Температура поднялась под сорок и не желала спадать. Я бредила, то уплывая в беспамятство, то вновь на краткий миг воскрешая. Было настолько плохо, что я почти перестала соображать.

«Вот бы убраться отсюда на край Вселенной!» - мысленно взвыла, плотнее кутаясь в спальном мешке.

Вселенная услышала меня. Проснулась я, к своему ужасу, в пещере, на полу, прямо в центре выдолбленной на плоском валуне пентаграммы. Едва слышное шелестение за спиной заставило резко обернуться и встретиться с нависшим надо мной огромным белоснежным змеем.

Секунда. Вторая. Третья. Громкий женский визг и все. Меня накрыло тьмой беспамятства. Последнее, о чем я успела подумать, это были его глаза. Кажется, они у него были ярко-желтыми.

Фархад сей Миссун стоял на гравиплатформе и с потаенной гордостью наблюдал за тем, как пятнадцать самых сильных кадетов сплелись в рукопашной борьбе с предполагаемыми противниками. Еще немного и битва будет окончательно проиграна. Наагатами.

- Мирного космоса, Фархад! – услышал он за спиной и обернулся.

Сегодня на закрытом силовым полем полигоне проходят сразу два события: вступительные состязания в Высшую Военную Академию Содружества и заключительный экзамен кадетов перед распределением на службу.

Желающих поступить в элитное заведение в последнее время было слишком много, что не удивительно. А ведь прошло то всего десятилетие, как главой академии был назначен его друг и соратник Хасиб сей Харрус, который сумел-таки собрать у себя под боком блестящий преподавательский состав. Если раньше на одно вакантное место было всего два абитуриента, то теперь приходилось проводить жесткий отбор.

Даже отпрыскам королевских семей приходилось участвовать во вступительном экзамене. Хасиб строго следил за соблюдением правил академии, которые сам же разработал и внедрил. Только навыки, целеустремленность, находчивость, стрессоустойчивость брались в расчет, ну и конечно мозги.

Хотя порой не обходилось и без жертв. Все желающие поступить сюда знали, что могут и не выйти за стены академии живыми, но от этого поток желающих учиться здесь не снижался, а только увеличивался. Это учебное заведение действительно было элитным, из него выходили военные высочайшего уровня, которые не раз подтверждали свой статус в открытых боях.

Старый друг сиял как начищенный до глянца ботинок. Его огромный зеленоватый хвост с черными прожилками возбужденно перетекал по полу, рисуя замысловатые узоры, а хитрые глаза искрились каким-то предвкушением.

- Милостивых звезд, Хасиб! – поздоровался с другом, не переставая наблюдать за схваткой выпускников.

Двое из них сильно выделялись не только физическими данными, но и смекалкой. Хотя, если знать, кто сейчас сражается с фантомами, то удивляться не стоит. Все же наследных принцев империи Нагширан с детства готовили к руководящим ролям. Военная подготовка, боевые искусства, тактика, стратегия. Да и учеба в стенах академии накладывает на них свой отпечаток, ведь венценосные отпрыски должны понимать, какую ответственность придется взвалить на себя в будущем.

- Все надеешься на свои фантомы? Может сдашься на милость звезд и признаешь свое поражение? – услышал вопрос декан боевого факультета. – Осталось всего пять минут до окончания экзамена.

- Ты так уверен в своей победе? – снисходительно посмотрел Фархад в сторону ректора академии.

Несмотря на подколки со стороны друга, Фархад был неимоверно горд за своих учеников. Мало кто может простоять в открытом бою с его фантомами, а уж довести бой в ничью пока никому не удавалось. Надеюсь, сегодняшний выпуск оправдает его надежд.

- Осталась одна минута, - сказал ректор, как будто сам отсчитывал минуты до завершения экзамена.

И действительно, не прошло и минуты как фантомы распались на атомы. Пятнадцать взмыленных кадетов еле стояли на своих ногах до сих пор не веря, что они справились и не подвели своего наставника.

- Поздравляю с победой, сей Харрус! – голос Фархада был полон гордости за змеенышей, которые проходили учебу под его зорким взглядом.

- Признайся честно, ты рад!

- Конечно! Это первый выпуск, который смог так долго продержаться в рукопашном бою, да и принцы не подкачали, все сделали, чтобы их отряд выжил в схватке. Ты ведь сам знаешь, как много на них будет возложено, едва они приступят к своим обязанностям. Надеюсь, наш упорный труд и вложенные в них знания не пойдут на смарку.

- Не пойдут. Но ты проиграл. Готов выполнить мое желание?

Фархад замер на мгновение, но потом как ни в чем не бывало улыбнулся:

- Если оно не касается просьбы моей матери, то да, готов.

Харрус на это заявление лишь покачал головой. Он, как никто другой, знает, сколько горя пришлось перенести другу, прежде чем он оказался в стенах его учебного заведения. А все из-за его уникальности.

Фархад альбинос и в отличии от своих соотечественников не мог похвастаться ярким цветом его второй сущности. Если его гуманоидная форма ничем не отличалась от большинства живущих во вселенной, то его истинная ипостась была абсолютно белая. Этим он и привлекал к себе излишнее внимание со стороны нагинь, которые желали заполучить его в свою коллекцию.

Его мать была одержима идеей женить сына на богатой наследнице рода. И ей было не важно, что его будущей женой могла стать нагиня, возраст которой намного превышал собственный, ведь для нее главное — это достаток и связи. И то, что он мог бы стать десятым или даже двадцатым мужем у стареющей самки. Ее абсолютно не интересовало мнение любимого отпрыска, главное то, что она могла получить, выгодно продав сына в гарем какой-нибудь охотнице за прекрасным.

- Все не успокоится? – с сочувствием спросил он у друга.

- Давай не будем омрачать такой день, вспоминая мою мать! – прошипел Фархад сквозь стиснутые зубы и направился к своим курсантам.

*** *** *** *** *** *** *** *** *** *** *** *** ***

Фархад

Что выудило меня, генерала с огромным опытом работы, учить желторотиков? Ответ на этот вопрос до банальности прост – моя мать. Усмехнулся перипетиям судьбы. Если бы не сея Санита, то я бы никогда не достиг столь небывалых высот и не был бы признан самим Наказующим.

Я был третьим ребенком у матери. Если в первый оборот она, усидев расцветку моего хвоста, не впечатлилась моментом, то спустя годы стала из кожи вон лезть, лишь бы пристроить меня как можно выгоднее. И все бы ничего, но ее маниакальное желание выбиться в свет и по сей день не дает мне возможности вздохнуть полной грудью, почувствовать себя нужным не только в роли гаремной игрушки для озабоченной самочки.

В наше время альбиносов рождается очень мало и все они с рождения помолвлены с сеями из высоких домов. Мать, когда поняла какую сможет поиметь выгоду с моей продажи, тоже пыталась пристроить меня, но я оказался проворнее шарха, успел поступить в школу.

Уже тогда, в школе, я понял одну истину – чтобы остаться свободным, мне нужна не только сила, но и техника, ум и военная хитрость. Все последующие годы, вплоть до второго совершеннолетия, я активно эти качества развивал и совершенствовал.

Как бы я плохо не относился к той, которая меня родила, все же стоит признать, что мать любит меня такой нежной всепоглощающей «любовью», на которую способна ввиду своего ограниченного умственного развития. Но ее любовь к деньгам намного превышает любовь к сыну. Она любит меня, но от такой любви лучше держаться подальше.

Нет, я тоже всегда разделял ее чувства как истинный наагат, ведь она была единственным родным для меня существом, не считая отцов и братьев. Если братья родились простыми нагами с зелеными хвостами, похожими на своих отцов, то я единственный отличался во всей нашей странной семейке.

В своем желании получить статус, сея Санита переходит все мыслимые и немыслимые границы, и делает она это часто. А все потому, что я родился со второй ипостасью, которая была абсолютно белой.

Едва мне исполнилось десять лет, у нее возникла навязчивая идея пристроить меня в хорошие, по ее мнению, руки. В то время наша семья испытывала финансовые трудности и одна из подруг матери посоветовала продать меня на год в гарем утех. Мать поначалу оскорбилась таким предложением, но со временем пересмотрела свои взгляды на младшего отпрыска.

Но я сбежал, чем вызвал гнев не только главы рода, но и отцов. Сбежал в школу, где жил спокойно до второго совершеннолетия, прекрасно зная, что отсюда она не сможет меня достать. Только по ее окончанию.

Тот день я запомнил в мельчайших подробностях. Наш выпуск пришелся на выходные и многие семьи присутствовали на церемонии награждения и внесения метки об окончании школы в наш персональный файл. В тот день приехала и мать со своей, как я думал по началу, новой знакомой, старой и жирной нагиней. Но вся моя радость разбилась в один миг, стоило только подойти к матери и поприветствовать ее, как и положено сыну.

Сея Санита сухо поздравила меня с окончанием школы и представила мне свою спутницу:

- Познакомься сын, - улыбнулась она стоявшей рядом нагине, - сея Лишани.

Склонил голову, скрестив руки на груди, а мать в это время продолжала говорить:

- Сея Лишани любезно согласилась взять тебя восьмым супругом.

Эта новость выбила меня из колеи. А я-то надеялся, что мать одумалась и перестала тешиться надеждой разбогатеть. Но нет, она выждала момент и пришла, когда я был в самом уязвимом положении.

Весь день провел как на иголках, периодически ощущая на себе плотоядный взгляд старой озабоченной самки. Стоило только директору школы внести в мой персональный файл данные о блестящим окончании учебного заведения, как меня окружили рабы сеи Лишани и под конвоем проводили до ворот школы. Мне даже не дали возможности собрать вещи и попрощаться с друзьями и товарищами. Я видел сочувствующие взгляды окружающих, но никто не мог мне помочь – мать была в своем праве. Только она могла решать мою дальнейшую судьбу и я, как истинный сын империи, должен был подчиниться ее требованиям.

Но и из этой истории мне удалось благополучно вырваться. Помогла случайность, которую не могли предвидеть две довольные будущей сделкой нагини. Роковая для них, но столь счастливая для меня.

На нашем пути оказался отряд вербовщиков в рекруты и я, усыпив бдительность окружавших меня рабов, ринулся к ним. Не вчитываясь в договор, подписал его, лишь бы отвязаться от навязанного мне брака.

С тех пор прошло не одно десятилетие. Я смог выжить в боях в открытом космосе, поступить в военную академию и дослужиться до звания генерала.

Хмыкнул про себя. Генерал, а учу желторотиков. И пусть эта просьба была от самого императора, но мне на тот момент необходим был отдых. Да и ректором был мой хороший друг еще со школьной скамьи, который знал о моих проблемах не понаслышке.

Ослабил силовое поле, давая возможность кадетам выйти из полигона. Они хоть и были уставшими, но я видел в их глазах затаенную радость и нетерпение. Выстроившись в шеренгу, они с гордо поднятой головой наблюдали за моими действиями.

А я тянул время, давая им понять, что на этом их мучения не заканчиваются, а только начинаются. Многие из присутствующих не сразу получат желаемую должность и им придется сильно попотеть, доказывая свою профпригодность. Военное дело не для слабаков. И не для тех, кто стремиться получить все и сразу.

Поздравив выпускников с успешным сдачей последнего экзамена, я намеренно отправил их в казармы. Пусть подумают над своим будущим, понервничают. Знаю на практике, что у многих сдадут нервы и они устроят дебош. Именно этого я и добиваюсь. Хочу знать, кого отправлять на передовую, а кого в тыл, штабным клерком без возможности карьерного роста. Жестоко? Да. Но я не могу доверить командование тем, у кого снесет крышу в первом же бою, тем самым подставив под удар множество жизней своих подчиненных.