Вопреки судьбе или Танцы из пепла

Начинался новый день. Сквозь открытое настежь окно в комнату врывался свежий воздух, пропитанный запахами трав и цветущих деревьев. Лениво открыв глаза, я ещё некоторое время позволила себе находиться на грани между сном и явью. Там, где границы реальности стёрты и невозможное становится возможным.

Но вот игривые солнечные лучи добрались до моего лица, и подъём стал неизбежен. Подойдя к окну, я полной грудью вдохнула ещё непрогретый воздух. Суббота. Ранее летнее утро. Внизу простирался город, сонный и такой умиротворённый. Но, несмотря на всю эту мирную картину, моё сердце болезненно сжалось и появилось желание оказаться где-то в другом месте и в другое время.

Просто захотелось убежать. Убежать подальше от шумного мегаполиса и скрыться от вездесущей Аньки, моей любимой подруги, которая совсем недавно вошла в мою жизнь, внеся туда бурю эмоций и ураган страстей.

Не став сопротивляться желанию, я начала одеваться и приводить себя в порядок. Море. Сейчас только оно могло меня спасти и помочь мне в попытках скрыться ото всех. И на моё счастье, от бесконечной синевы меня отделяло всего полчаса езды на автобусе.

Что ж, пожалуй, пора представиться – меня зовут Кира. Мне 25 лет, из отражения в зеркале на меня смотрит невысокая зеленоглазая девушка с довольно длинными волнистыми волосами, когда-то шоколадного оттенка, а теперь просто русых. Худым я бы своё отражение не назвала, просто все на своих местах. Красавицей я себя тоже не считаю, но, как говорит Анька, самокритикой я точно не обделена. А живу я в большом и шумном мегаполисе, стоящем всего в каких-то 30 км от так любимого мною моря. И на моё счастье, живу отнюдь не в центре всего этого хауса. Квартира, которую я снимаю уже не первый год, находится в одном из спальных районов почти в пригороде. Но, меня это очень даже устраивает, хорошо развитая инфраструктура позволяет без проблем добираться в любую точку города, в том числе и на море…

Таким образом, ещё не было и девяти утра, а я уже шла по променаду одного из ближайших прибрежных городков.  И здесь я могла бесконечно брести по пляжу, слушать крики чаек и шум прибоя.

Да, вот такая я странная личность, время от времени сбегающая ото всех в свой внутренний мир. И только море и чайки были свидетелями таких моих странных дней. Уйдя подальше от городского пляжа, где даже в такое раннее время было немало людей, я наконец-то остановилась и огляделась.

Я была одна посреди пустынного берега. Насколько хватало глаз, слева от меня простиралась полоса безмолвного пляжа, дальше идти было бессмысленно – так искомое мной уединение было найдено. Расположившись почти у самой воды, я наконец-то расслабилась и задумалась.

Эх, что со мной, что так неотступно давит на меня, что вместо запланированных дел, я решила сбежать ото всех и вся? Ах да, ведь завтра очередной день «Х» в моей жизни. День беззаботной радости и неутомимого веселья для всех, кроме меня. Поскольку в моей странной жизни – это день, как напоминание о прежней жизни, рубеж, который я пережила, пусть и не без потерь, но всё же… Это целый ворох старых, истерзанных воспоминаний, заткнутых в самый дальний угол памяти, но, увы, так и не забытых… А ещё это День возрождения новой меня с новыми планами и целями в жизни. …

И, как это бывает в такие дни, мои мысли независимо от моего желания вернули меня в прошлое, в ту жизнь, которую я так старалась забыть, но так и не смогла…

Сколько себя помню, я всегда хотела танцевать. Ещё будучи несмышлёной малышкой, как только где-то я слышала музыку, то мои малюсенькие ручки и ножки сами начинали двигаться в такт. Видя всё это, родители в 4 года отдали меня в танцевальную студию. Жили мы в небольшом провинциальном городке, но от этого не менее милом и любимом сердцу. И даже несмотря на всю его провинциальность, у нас имелась очень даже неплохая танцевальная студия бальных танцев с настоящими профессионалами своего дела. Довольно быстро у меня появился партнёр — Глеб. Ему было пять, в детском возрасте разница просто огромнейшая. 

Где-то до пятого класса я не воспринимала своё увлечение танцами как что-то серьёзное. Да, были тренировки 4 раза в неделю, были сборы, турниры, выступления, но это всё было как-то играючи. За это время наша пара была обладателем призовых мест на всех возможных городских и областных турнирах. Мы выезжали и на большие российские конкурсы, там, к сожалению, удача была не на нашей стороне. Но, все как один, наши тренеры пророчили нам блестящее будущее на паркете. Я знала только такую жизнь, свободного времени у меня почти не было — школа, уроки, тренировки, турниры, концерты и так по кругу. Я была счастлива, воспринимая всё это как данность. Ведь другого-то я и не знала.

Но, к середине пятого класса всё начало резко меняться. Я понимала, что стала дико уставать. Порой устраивала дома истерики и заявляла родителям, что больше никогда не пойду на тренировку, что больше не хочу танцевать, что не хочу танцевать с этим высокомерным и наглым Глебом и так далее. Да, родителям немало тогда я нервы потрепала.

— Кирочка, ну что там у тебя опять приключилось? — после очередной такой истерики мама зашла ко мне в комнату.

Я лежала вся в слезах на кровати и не знала, как объяснить маме переполнявшие меня чувства.

— Мамочка, ну честно, я устала. Вчера у моего класса была дискотека, а у меня была тренировка. Я опять всё пропустила,  — слёзы никак не хотели останавливаться, я высморкалась и с усилием продолжила дальше. — А сегодня все наши девчонки обсуждали, кто с кем танцевал, кто кому предложил встречаться. А со мной никто не разговаривал, понимаешь? У них у всех было что-то общее, только я там была лишняя. И... Эдик даже не подошёл ко мне, понимаешь? — я посмотрела на маму, ожидая её реакции.

А мама продолжала гладить и успокаивать меня, глядя в окно. Затем через некоторое время она заговорила.

— Солнышко, не плачь. Вытри слёзки и посмотри на меня, — я ладошкой вытерла капающие слёзы, ещё раз высморкалась и уже более спокойно посмотрела на маму. Она улыбалась, глядя на меня. — Ты уже взрослая, ведь так? Тогда скажи, что тебя расстраивает больше: что ты не была на дискотеке или что Эдик не подошёл к тебе сегодня на перемене?

Я задумалась. А, правда, что именно меня задело? Девчонки? Среди моего класса я особо ни с кем не дружила, за всё время учёбы в школе я так и не смогла найти себе подругу. Сказать по правде, мне не особо кто и был нужен. С самого детства я привыкла быть одиночкой, да и танцы доказывали каждый раз, что в жизни каждый сам за себя — по-другому никак. Наверное, слишком взрослые были рассуждения для одиннадцатилетнего ребёнка, но мой образ жизни заставил меня рано повзрослеть. Сколько раз на турнирах и конкурсах я видела, как разрушается дружба, как втихомолку портятся платья, как уводятся партнёры, и как на паркете натыкаешься на как будто бы случайно подставленную подножку. Я с самого детства наблюдала весь этот мир изнутри, видимо, отчасти потому и никого к себе близко не подпускала.

Поэтому меня всё же больше волновал Эдик — мой одноклассник, в которого я была влюблена так, как можно влюбиться только в пятом классе: мило, невинно, но с целой бурей чувств. Как-то в начале учебного года Эдик увидел меня на городском концерте, и с того момента мы начали дружить. Хотя до этого я никогда не замечала каких-либо чувств в мою сторону, зато он мне нравился всегда. Он провожал меня до дома в те дни, когда я не торопилась на тренировку или выступление, носил мой рюкзак. А на перемене постоянно был где-то рядом. Короткие тёмные волосы, карие глазищи на пол-лица — главная звезда нашего класса, ну как тут можно остаться равнодушной? А вообще, все мальчишки в классе, да и из параллельных тоже, старались обходить меня стороной — я умела за себя постоять. Эх, детство... А в тот день Эдик увидел меня на сцене. Как сейчас помню, мы тогда в качестве приглашённых гостей танцевали произвольную программу. Алина Игоревна, наш основной тренер, разрешила выбрать что-нибудь по нашему усмотрению: один танец из стандартной программы и один из латиноамериканской. Я, конечно же, остановила свой выбор на самбе из латины и медленном вальсе из стандарта. Глеб, как ни странно, со мной согласился. Самбу тогда я любила больше всех остальных танцев. Зажигательные ритмы никого равнодушными оставить не могли, как будто погружаешься в дух бразильского карнавала. Ну, в общем, понятно, чем тогда я зацепила Эдика.

— Ой, мамочка, вот почему, когда ты говоришь, то всё расставляется по полочкам? Да, меня больше, конечно же, задел Эдик. Я слышала, на дискотеке он танцевал с Наташкой. И я очень боюсь, что в следующий раз, когда опять будет что-то подобное, я не смогу там быть. Как всегда, или тренировка, или турниры. Почему у всех есть нормальная жизнь, а в моей жизни только танцы? И Глеб, который меня уже достал...

Кстати, Глеб... Мой партнёр вот уже на протяжении многих лет. Мы очень подходили друг другу, давно станцевались как пара. И давным-давно дружили семьями. Ведь наша бурная танцевальная жизнь предполагала вечные разъезды и соревнования, а ни мои родители, ни родители Глеба не могли себе позволить постоянно отпрашиваться с работы, чтобы быть рядом. Поэтому они чередовались, смотря по загруженности, кому и когда удобнее с нами поехать или отвести. Не раз такое бывало, что мы оставались друг у друга ночевать. Такие моменты я любила больше всего – уставших после выступления, независимо от результатов, нас всегда ждал какой-нибудь сюрприз в виде сладостей и маленьких подарков. Это была традиция. Какое это непередаваемое ощущение, когда, лёжа в постели, укрывшись с головой одеялом, мы распаковывали наши сюрпризы, разглядывая и сравнивая. Не было детей счастливее нас в тот момент.

Мы ходили в разные садики, а потом и в разные школы. Даже ещё в начальных классах у нас сохранялись идеальные дружеские отношения. Этот мальчик был единственным близким мне человеком — почти всё свободное время мы проводили вместе на тренировках. Вместе познавали этот мир и даже получали вместе взбучку от родителей, когда слишком долго шли домой с тренировки, взахлёб рассказывая друг другу недавно прочитанные страшилки. Вместе сидели в автобусе в поездках, уплетая приготовленные родителями бутерброды. Нам было весело и комфортно, по едва уловимым жестам мы научились понимать друг друга без слов. А иначе быть и не могло… Ведь в танцах, тем более в парных танцах, очень важно чувствовать партнёра, по одному лишь повороту руки или кивку головы, понимать, что последует дальше. И мы всем этим владели в совершенстве.

А потом всё начало резко меняться. В нашу студию пришла новая девочка — Полина. Она была на год старше меня и ровесница Глеба. Её семья недавно переехала к нам в город, а она сама, так же как мы, с детства занималась бальными танцами. И, конечно же, увидев рекламу нашей студии, её привели к нам. Танцевала она великолепно, с этим не поспоришь. Если мне более всего удавалась латиноамериканская программа («самба», «ча-ча-ча», «румба», «джайв»), а стандарт приходилось просто вытягивать, то она чувствовала себя комфортно в обоих направлениях. Это было заметно даже невооружённым взглядом, а уж мне и Глебу тем более. Партнёра у неё пока не было. Вообще, с партнёрами в таких танцах всегда сложно — не все мальчики понимают эту культуру. И всё чаще на тренировках для отработки парных движений Виктория Викторовна — наш тренер по латине — просила Глеба встать в пару к Полине. Сначала я не придавала этому значения, до того момента, пока не поняла, что Глеба у меня всеми правдами и неправдами пытаются забрать. Мы стали с ним меньше общаться, куда-то начала деваться наша слаженность в движениях, всё чаще, если у нас что-то не получалось, то Глеб винил во всём меня, ставя в пример Полину. Почувствовав свою значимость и осознав, что как партнёр он нарасхват, Глеб превратился в заносчивого эгоиста, командира и провокатора. Этого я уже стерпеть не могла. Тренировки перестали приносить мне радость, как и танцы… А тут ещё и областные соревнования на носу... Как со всем этим разобраться одиннадцатилетнему ребёнку?

— Кирусь, радость моя, ты сама выбрала себе такой путь, помнишь? Просто подумай, что нравится тебе больше всего на свете, где ты ощущаешь себя самой счастливой?

— На паркете… когда объявляют очередной танец — всё внутри меня замирает на секунду, а потом при первых звуках музыки я успокаиваюсь, смотрю на Глеба, на его ободряющую улыбку и нет человека, счастливее меня. Мам, я тут подумала, ведь скоро мы из категории «Дети» перейдём в категорию «Юниоры-1», там будет намного больше конкурсов и турниров, в которых нам можно будет участвовать. Я хочу первое место на Чемпионате России, — я на несколько мгновений задумалась, слёзы давно высохли. — Чего бы мне это ни стоило.

— Вот видишь, солнце, ты уже полна решимости бороться дальше. Это непростой путь, я знаю. И такая жизнь — это не то, чего бы я хотела для тебя, но если ты счастлива, то я всегда поддержу тебя и всегда буду рядом. Знаешь, Кир, я думаю, что впереди будет ещё немало сложностей и трудностей, но я хочу, чтобы ты в такие моменты вспоминала, ради чего ты всё это делаешь, ради чего терпишь многочасовые тренировки, ради чего приходишь вся в слезах, ради чего пропускаешь школьные дискотеки. Понимаешь? Ради таких моментов, которые делают тебя счастливой, и стоит всё это терпеть.

Мама аккуратно накрыла меня одеялом, погасила свет, оставив лишь ночник у кровати.

— А теперь тебе лучше поспать, завтра будет новый день и новые силы.

Она вышла из моей комнаты, оставив после себя лёгкий и невесомый аромат духов. А я лежала в недоумении — первый раз за всё время мама говорила со мной, как со взрослой. Значит, я и правда становлюсь взрослее и старше, и значит, смогу выдержать всё…

После того разговора с мамой мне стало несколько легче, и вся моя жизнь предстала совершенно в другом свете. Да, пусть у меня не было школьных праздников и, частенько я и сами школьные занятия пропускала. Но кто из моих одноклассников мог похвастаться такой же насыщенной жизнью, как у меня? Так или иначе, но время близилось к лету, а это означало, что приближается летний областной турнир по спортивным бальным танцам. С учёбой у меня особых проблем не было, поэтому я всё время проводила на тренировках и индивидуальных занятиях.

— Кира, колено втяни! Смотри за стопами, чётче, ещё чётче! Опускайся до конца на пятку! Колени! — второй час занятий подходил к концу, также как и весь мой боевой настрой. Я уже целый час оттанцевала на индивидуалке, а сейчас на групповых занятиях еле переставляла ноги. Ну, какая тут чёткость, когда я почти не чувствую ног?

— Хорошо, Виктория Викторовна, я вас поняла! —и с новой силой мы начали под счёт танцевать нашу связку для ча-ча-ча. Глеб лишь снисходительно улыбнулся мне, а затем обернулся к Полине и подмигнул ей.

Это меня окончательно выбило из колеи, и я запнулась на самом простом элементе.

— Кира, ты совсем танцевать разучилась? — Полина демонстративно подошла к нам, беря Глеба за руку, и как маленькой начала мне показывать, как танцуется этот элемент.

Виктория Викторовна никак на это не отреагировала, а я изо всех сил старалась сдерживать подступавшие слёзы. Никто и никогда здесь не увидит, как я плачу!

В зале помимо нас троих находилось ещё шесть пар — все наши ровесники, которые не первый год на паркете боролись с нами за призовые места. Рассчитывать на сочувствие и поддержку здесь не приходилось. Танцы, как и спорт, не оставляли места для жалости и сочувствия — или ты, или тебя. Атмосфера отнюдь не для безоблачного детства.

Из всей нашей группы, только у нас троих были хорошие шансы на победу, но Полина в этом турнире участвовать не могла — партнёр для неё так и не нашёлся.

В тот вечер я всё же нашла в себе силы станцевать так, как того от меня требовали. Наши связки для танцев были готовы, оставалось лишь поработать над техникой, но это для меня не составляло проблем. Этот турнир был очень важен для нас, как для пары, планирующий в дальнейшем выход на международный уровень. От полученных баллов зависело, в каком классе мы перейдём в категорию "Юниоры 1". Слишком много было всевозможных нюансов.

Я чувствовала себя довольно взрослой по сравнению со своими одноклассниками, поэтому новость о том, что Эдик предложил встречаться Наташке, меня расстроила, но плакать от этого я не стала. Рассудив, что подготовка к турниру мне важнее какого-то Эдика. Зато Наташка ходила вся такая важная и довольная — мол, отхватила лучшего парня в классе. На переменах эта сладкая парочка демонстративно ходила мимо меня, взявшись за руки. Дети — жестокие существа.

За пару дней до турнира меня с тренировки пришла встречать мама, поскольку в эти последние дни мы занимались до упора и заканчивали около десяти вечера. Переодевшись, я вышла из раздевалки, а проходя мимо кабинета Алины Игоревны, дверь в который была чуть приоткрыта, я услышала голоса и невольно остановилась. Я почти не дышала, боясь выдать своё присутствие. Но то, что я услышала, заставило меня до крови закусить губу, чтобы не заплакать и не закричать.

— Анна Егоровна, может, чаю, пока Кира переодевается? — я слышала, как она наливает воду в чайник и включает его.

— Да нет, спасибо, Алин. Я сейчас Киру дождусь, да домой скорей. Бедный ребёнок, небось, еле ноги передвигает? — мама довольно хорошо общалась с Алиной, да и немудрено за столько-то лет. — Лучше, скажи, как они там. Что-то в последнее время Кира сама не своя ходит, как они с Глебом?

— Ох, Анна Егоровна, честно сказать, ситуация несколько напряжённая. У Киры отличные данные, вы же знаете, я не сомневаюсь, что на этом турнире они наберут нужное количество баллов и повысят свою квалификацию. Но вот отношения в паре... После того как к нам пришла Полина, с Глебом творится что-то странное. Он совершенно перестал поддерживать Киру. А она же, несмотря на всю свою видимую холодность, девочка очень чуткая и ранимая. Всё понимает, старается держаться, но с трудом. А самое, на мой взгляд, не очень приятное, что Глеб не прочь поменять партнёршу…

— Я чувствовала по Кириному напряжению, что что-то происходит, но она в последнее время замкнулась в себе и только и думает, что о турнире. Неужели всё так серьёзно?

— Думаю, да. Полина, безусловно, одна из лучших наших танцовщиц, но паре Глеб и Кира нет равных. У вас же дружеские отношения с родителями Глеба? Вы бы поговорили, обсудили это между собой... Я просто не хочу терять такую перспективную пару. Да и Кира, мне кажется, этого не переживёт, столько лет уже вместе танцуют…

Что было дальше, я уже не слушала, потому что со всех ног побежала к выходу на улицу. Прохладный ночной воздух вернул меня в реальность — Глеб хочет уйти к Полине…Но почему? Мой Глеб, с которым у нас уже просто идеальная пара, он же единственный близкий мне человек…

 Я в очередной раз сдержала поток готовых уже хлынуть слёз. Плакать я буду в тишине ночного дома, накрывшись с головой одеялом. А сейчас я должна быть спокойна, пусть лучше мама не знает, что я в курсе происходящего.

— Кирусь, вот ты где, а то я тебя около раздевалки ждала. Ты как? — через несколько минут в дверях появилась мама и обняла меня.

— Устала сильно...

— Держись, моё солнышко. После турнира, кто бы что ни говорил, а я тебя отправляю на месяц к бабушке. И точка!

— Честно? А как же тренировки, у нас же летний лагерь, сборы? — я стояла и не верила своему счастью. Целый месяц в деревне у бабушки — что может быть лучше для меня сейчас?

— Я договорилась с Алиной Игоревной, она тебя на месяц отпускает, но с условием, что ты там каждый сама будет делать разминку, растяжку и всё, что полагается.

Эта новость невероятно обрадовала и взбодрила меня, дав силы выдержать турнир, и ни словом, ни намёком не показать маме, что я слышала её разговор с Алиной.

На следующий день, после торжественной линейки по случаю окончания учебного года, мы отправились в областной центр, находящийся в двух часах езды от нашего города. Кстати, год я закончила с одной четвёркой.

На этот турнир мы, как обычно, ехали на автобусе, который арендовала наша студия, поскольку участвовали многие наши пары: как дети, так и взрослые. Это было воскресенье, выходной, поэтому ввиду важности этого турнира вместе с нами поехали и моя мама, и мама Глеба. Наши папы, по понятным причинам редко посещавшие такие мероприятия, остались дома. Это был первый раз, когда в поездке мы сидели с Глебом не вместе. Было очень обидно и странно… Но, утешением мне служило отсутствие Полины.

Да, тот турнир мы выиграли. Заняли первое место в нашей категории. И по итогам турнира, набрав необходимое количество балов, нам был торжественно присвоен класс С. В нашей категории «Дети» — это самый высший класс, который означает, что мы можем принимать участие в турнирах по всем десяти танцам программы. В латине это — «самба», «ча-ча-ча», «румба», «пасодобль», «джайв», а в европейской программе — «медленный вальс», «танго», «венский вальс», «медленный фокстрот» и «квикстеп». А осенью с началом нового сезона на паркет мы уже будем выходить в новой для нас категории — «Юниоры 1». Звучит уж точно лучше, чем «Дети».

На протяжении всего соревновательного дня с Глебом мы почти не разговаривали, наши родители видели это, но, увы, ничего сделать не могли. Но, несмотря на всю эту холодность, танцевали мы, как и прежде, слаженно, чувствуя каждое движение друг друга. Как в старые добрые времена. И даже его ободряющая и поддерживающая улыбка в начале каждого конкурсного танца была, как и прежде.

 А на следующий день я отправилась к бабушке. Как мама и обещала, Алина Игоревна отпустила меня на месяц, дав строгие наказания, чтобы я обязательно каждый день хоть немного, но занималась. А весь наш танцевальный класс отправлялся на летние сборы в соседний город. Я, конечно, дико переживала, что именно там Полина и ухватится за Глеба, но поехать с ними было выше моих сил. Знаю, что мои родители ходили на ужин к родителям Глеба. Но, что в итоге они там решили, я так и не узнала — мама в это посвящать меня не собиралась.

Этот месяц был самым счастливым для меня за последнее время. Несмотря на мою беззаветную любовь к танцам, последний год был слишком эмоционально перегружен. А резкое изменение отношения Глеба ко мне ранило меня ещё больше. Что я делала у бабушки? Спала, гуляла, загорала, купалась в речке, помогала по хозяйству — занималась всем тем, чему в обычной моей жизни никогда не было места. Да и сама бабушка была очень рада, что я наконец-то приехала к ней. Она очень гордилась мной и не упускала случая всем в округе рассказать о моих танцевальных достижениях. Что в городе, что здесь, друзей у меня не было. И это меня совершенно не печалило. Отнюдь, я была рада, что никто меня не сможет предать в самый неподходящий момент.

И, конечно, я страшилась того, что ждёт меня по возвращении, как меня встретит Глеб, и какой сюрприз мне преподнесёт Полина. Хоть мама и звонила мне почти каждый день, о танцах и сборах речь у нас не заходила. Только за пару дней до отъезда домой она всё же спросила, занималась ли я эти дни?

— Мам, ну что ты, в самом деле! Конечно, занималась, растяжку так каждый день с утра делала. Пару раз даже прошла все наши вариации — на радость бабушке. Знаешь, ей так понравилось, как я танцую!

— Ну ещё бы! Ладно, Кирушка, через два дня мы за тобой приедем, готовься! Папа передаёт привет и говорит, что жутко соскучился.

— Ой, папе тоже огромный привет! Скоро увидимся!

В начале июля я вернулась в город, отдохнувшая, загоревшая и посвежевшая от деревенского воздуха. Мама ещё пару дней дала мне привыкнуть к городу, но всё же возвращение в танцы было неизбежно.

Как оказалось, вся наша группа вернулась в город буквально на днях, и я как раз успевала на первое занятие.

Утром я проснулась рано, чтобы успеть позавтракать с родителями. Как же я по ним соскучилась за это время! Папа, как всегда, чмокнул меня и потрепал по голове — такие простые, но невероятно милые и родные жесты.

— Доброе утро, Кира! — мама, как обычно это бывает по утрам, суетилась на кухне, смотря, чтобы всем всего досталось. — Ты сегодня на тренировку?

— Ага, мне к десяти…

В этот момент мама переглянулась с папой, а потом внимательно посмотрела на меня.

— Кира, я с тобой уже давно, как со взрослой разговариваю, ты же у меня повзрослела раньше времени. Поэтому, доча, послушай меня. Я знаю, что у вас с Глебом в паре сейчас напряжённые отношения и ваше первое место ничего не меняет. Ты же знаешь Глеба, побеситься мальчик и успокоится. Может, я сейчас лезу не в своё дело, но пока тебя не было, мы много общались с Леной и Андреем (родители Глеба — прим. автора) и узнали, что в данный момент он неровно дышит к Полине. Ну примерно как ты к Эдику в своё время, — как только мама это произнесла, у меня земля ушла из-под ног. Я оторвала взгляд от тарелки и посмотрела на неё. — Но Кира, никто из нас не хочет и не допустит, чтобы распалась ваша пара. Ты у меня сильная девочка, и выдержать можешь многое. Просто знай, что будет нелегко, но оно того стоит. А мы всегда рядом.

И за это я была безумно им благодарна. За всё время, что я танцую, чего только я не видела. Бывало и такое, что родители запрещали детям заниматься танцами. Причём даже у нас был такой случай. В прошлом году к нам пришла девочка Лиза на пробное занятие по латине. Обычно Виктория Викторовна не особо обращает внимание на тех, кто к нам заходит на пробу, но тут что-то её зацепило. Лиза танцевала по наитию, никогда профессионально не занимаясь, она феноменально слышала музыку и чувствовала её. Отточить технику при таком положении вещей не составило бы труда. Лиза стала к нам ходить, но через месяц пришла ее мама, и чуть ли не со скандалом забрала её посередине урока. Никакие уговоры Виктории Викторовны и Алины Игоревны не помогли. Мама Лизы занятия танцами считала блажью и недостойным времяпрепровождением, когда есть школа и уроки. И именно поэтому я ценила, что, ни смотря ни на что, мама и папа всегда меня поддерживали во всём.

Я решила пойти на тренировку немного раньше, чтобы в одиночестве переодеться и немного привыкнуть к залу. За последние годы это был первый раз такого моего длительного отсутствия. Но полного одиночества не получилось, почти у входа меня встретила Алина Игоревна.

— Кирушка, солнце моё, здравствуй! Как ты загорела и вытянулась даже…

— Здравствуйте, Алина Игоревна! Я так по вам и по залу соскучилась! — и эта радость от встречи была самой искренней.

— Мы тоже по тебе скучали! У нас только новостей, столько всего произошло на сборах… — и она увлекла меня к двери, а затем и в раздевалку, на ходу рассказывая, чему все наши научились за этот месяц и что мне предстоит наверстать. — Ой, чуть не забыла! Представляешь, у нас появился новый мальчик — Алексей, правда, ему уже тринадцать, но ещё подходит под вашу категорию и танцует неплохо. Так что, вполне вероятно, что поставим его с Полиной в пару. Хотя посмотрим, как пойдёт.

Я слушала её, раскрыв рот. У Полины будет наконец-то партнёр??? И нашей паре больше ничего не угрожает? Куча мыслей проносилась у меня в голове, пока я переодевалась. Как и планировала, в раздевалке я пока была одна. Надев форму и тренировочные туфли, я вышла в зал. Как же я, оказывается, по нему скучала: паркет, станок, зеркала — всё такое родное и привычное сердцу. Здесь я чувствовала себя дома.

А потом пришли все остальные. Особой радости моё появление ни у кого не вызвало, да и немудрено — избавится от сильной соперницы на руку каждому. Но больше всех меня всё-таки удивил Глеб, который подошёл ко мне как ни в чём не бывало.

— Кириешка, привет! — и тут же закрутил меня в повороте. Конечно, я была к этому готова, это был наш давно придуманный собственный трюк для приветствия. — Ого, ты, кажется, стала ещё легче!

— Привет, Глеб! А вот ты точно стал выше! Что было на сборах, я много пропустила? — я во все глаза смотрела на него и не могла понять, чем вызвана такая резкая перемена поведения.

— Да, несколько новых фишек для латины выучили, по стандарту был тухляк. Но, не переживай, к началу сезона ты всё выучишь.

В этот момент в зал вошла Полина, её-то я боялась увидеть больше всего. Но, ничего не произошло, она просто прошла мимо нас, заняв своё обычное место, и даже поздоровалась со мной, пожелав удачи на тренировке. Глеб же не обратил на неё никакого внимания. Может, они поругались? Чертовщина какая-то… Но я решила совершенно не забивать этим голову, а полноценно включится в процесс тренировок.

Это было что-то совершенно невероятное, но складывалось впечатление, что всё наконец-то вернулось на круги своя. Глеб снова стал родным и близким другом, моим почти потерянным партнёром. Всё шло своим чередом. Нового мальчика, и, правда, поставили в пару к Полинке, и все вроде бы успокоились. Он был на голову выше её — почти идеальное состояние в паре. Хотя танцевал он, конечно, пока послабее нас, но Виктория Викторовна всю себя вкладывала в эту новую пару. Мы с Глебом были лучшими уже по определению, а в этой паре она видела потенциал не хуже нашего. Владислав Сергеевич на тренировках по европейской программе ничуть не меньше требовал от них, хотя не забывал и нас гонять как полагается.

— Глеб! Держи руки, где твоя рамка? Так, с пятки идём. Пятка-носок-носок, пятка-носок-носок. Кира, голову выше, руки, сгибай колени и не прыгай, как стрекоза! Девочки, представьте себе, что вы цветы в руках партнёров. Ещё не созревшие бутоны, но как только вы входите в поворот, бутончик чуть-чуть раскрывается. Прогибайтесь! Кира, не так резко, нежнее!

Всё оставшееся лето прошло в тренировочном режиме и подготовке к новому сезону. Мама шила мне новые платья — решено было полностью обновить нашу программу и костюмы в том числе. Профессиональное занятие спортивными бальными танцами — дело отнюдь не дешёвое. Это две пары туфель на сезон, как минимум. Платье на латину и платье на стандарт. И не просто платья, а соответствующие по всем критериям для участия в турнирах. И обязательно в россыпи камней, которые в свете софитов и прожекторов создают непередаваемое ощущение. Это целая кучища денег, не считая платы за групповые и индивидуальные занятия, взносы за участия в турнирах, оплата поездок и так далее. Да, моим родителям было непросто, но ради моего желания и мечты о чемпионстве, они ни слова не говоря, всё это мне предоставляли.

 К новому сезону мы были во всеоружии. А первого сентября меня встретила школа и шестой класс. Всё было как обычно, девчонки, разбившиеся по группкам, мальчишки, втайне кидающие взгляды на девчонок. И Эдик. Мои чувства к нему давно прошли, так же быстро, как и его хождение с Наташкой за ручку. И мой верный рыцарь опять вернулся ко мне. Я же благосклонно разрешила носить мой рюкзак и провожать меня. Но не более того. Учёба, как всегда, давалась мне легко, домашние задания я успевала сделать до тренировок. И в зале могла на все сто процентов выкладываться, не жалея сил.

Сезон в новой категории начался для нас удачно — 1 место на городском турнире. Затем был областной, но там, увы, лишь второе место. Нас начали частенько приглашать на все городские праздники и мероприятия. Это было трудное, но счастливое время. Если бы не одно Но.

За нами, шаг в шаг, след в след шла другая пара - Лёшка и Полина. И это пугало меня. Лёшка оказался весёлым мальчиком, иногда после тренировок, мы возвращались втроём: я, Лёшка, потому что он жил в моём районе и Глеб, у которого появилась новая традиция провожать меня до дома. А традиция эта появилась ровно в тот день, когда он узнал, что нам с Лёшкой по пути. Да я и не против была такого поворота событий — так веселее. И только Полине было совершенно в противоположную нам сторону. Каждый раз, видя взгляды, которые она кидала на нашу троицу, мне становилось не по себе. С одной стороны, я её понимала, первоклассная партнёрша — она жаждала первоклассного партнёра, то есть Глеба, который был уже занят мной. Возможно, летом на сборах они и решили что-то, но по возвращении в город, этот план рассыпался в пух и прах. Но, зато появился Лёшка, который, между прочим, танцевал сейчас почти на нашем уровне, но и тут вместо того, чтобы провожать её, свою партнёршу, он всегда уходил со мной. Таким образом, сама, не подозревая об этом, я стала для неё врагом номер один.

Шестой, седьмой, восьмой класс… Три года пролетело незаметно. Мы росли, категория «Юниоры 1», сменилась категорией «Юниоры 2». Новые места, новые победы. Суровая танцевальная жизнь совершенно не оставляла места для жизни личной. 9 класс, шутка ли! Мои одноклассницы уже давно на переменах делились друг с другом пикантными подробностями этой самой личной жизни, которые были мне совершенно чужды. Как и раньше, я не горела желанием заводить подруг — школа для меня была лишь местом, где нужно отбыть положенное количество времени и не более того. Хотя с возрастом я стала более общительная и теперь не шарахалась ото всех и вся. Пусть бурного обсуждения я не поддерживала на переменах, но и лишней я себя уже не чувствовала. Но настоящая моя жизнь начиналась за пределами школьного двора.

А там был Глеб… Этот человек, который накрепко был связан со мной. Наши родители уже давно шутили, что у нас с ним телепатическая связь. Наши дружеские отношения уже давно достигли такого уровня, что мы могли понимать друг друга без слов. А уж если начинали говорить, то не могли остановиться. На летних каникулах после восьмого класса Глеб на месяц уезжал с родителями в отпуск. Этот месяц без него дался мне очень трудно. Что делать на тренировках, когда отсутствует твой партнёр? Но я всё равно ходила в зал, почти через силу, но ходила. Тем более что, видя мою растерянность, ко мне иногда ставили Лёшку. Но с ним танцевать мне было совершенно неудобно и непривычно. А вообще, в мире танцев, столь продолжительное партнёрство, как у нас с Глебом считается большой редкостью. В этом мире каждый ищет себе идеального партнёра, пары сходятся, станцовываются, меняются, потом по новой сходятся… Этот момент меня всегда напрягал, и где-то внутри себя я всегда страшилась, что в один прекрасный день Алина Игоревна или ещё кто-то из тренеров объявят нам, что как танцевальная пара мы больше не существуем. Но, слава Богу, в моей жизни обошлось без этого. Не считая странного периода, когда к нам только-только пришла Полина, наша пара была идеальна, и никто не собирался ничего менять. Так вот, когда Глеб вернулся после отпуска, его было не узнать. Он вытянулся, возмужал… И я впервые за все эти годы почему-то взглянула на него другими глазами. Глазами, как смотрят девушки на молодых парней. Раньше он для меня был просто другом, просто партнёром по танцам, который всегда поможет застегнуть туфли, надеть платье. Я его никогда не стеснялась, в нашей жизни не было места стеснению, иногда приходилось переодеваться в одной гримёрной и мальчикам, и девочкам. В этом плане он был для меня как какое-то бесполое существо. И тут вдруг всё начало вставать с ног на голову. После детской влюблённости в Эдика никаких подобных чувств у меня больше ни к кому не возникало. Хотя совсем недавно я и начала замечать, что мальчишки начинают на меня заглядываться. Те мальчишки, которые в младших классах обходили меня стороной, опасаясь сдачи, сейчас так и норовили завести со мной дружбу.

Как-то в один из осенних дней, на большой перемене мы сидели в столовой. Обычно я не ем в школе, но за компанию с девчонками частенько туда ходила.

— Кира, приём, ты где витаешь? — я очнулась от своих мыслей, поняв, что Маша теребит меня за рукав. Чёрт, ведь сейчас будут докапываться, о чём я думаю.

— Да тут я, тут! В облаках, вот я где, — и я показала Машке язык, пытаясь перевести всё это в шутку. Недавно мы обсуждали, кто в кого влюблён и первые поцелуи, и моё сердце чувствовало, что мне сейчас не избежать допроса. — У меня в декабре очередной турнир в области, вот и думаю об этом.

— Ну-ну! Так мы тебе и поверили. Слушай, а сколько лет ты уже с Глебом танцуешь? — вдруг ни с того ни с сего спросила Кристинка — самая бойкая девчонка и первая красавица моего класса.

— С Глебом? Да мы с самого начала с ним, как крохами нас поставили в пару, так и танцуем. Лет десять уже, наверное, или около того… А что?

— Да красивый он просто, и фигурка накаченная, он же тебя и обнимает и на руках носит, а? — Кристина хитро посмотрела на меня.

— Кристинка, ты это сейчас к чему? Да, в последнее время мы делаем новые поддержки, и бывает, что он меня на руках поднимает, — я и вспомнила нашу последнюю тренировку, где как раз мы отрабатывали новую поддержку. И почти всё это время я пробыла в его объятиях, образно выражаясь.

— Я недавно видела ваши танцы, это просто волшебно. Особенно мне понравился один, по-моему, из латинской программы, под медленную и чувственную музыку. Как он называется?

— А, ты, наверное, про румбу. Только в нём музыка медленная и, как ты говоришь, чувственная, — я невольно на мгновение закрыла глаза, погружаясь в атмосферу танца. — Румба… танец любви и страсти… — медленно произнесла я, глядя на девчонок.

— Кира, как-то странно тогда получается, вы танцуете танец любви и страсти. Окей, отлично. Но, как ты показываешь чувства, которых не испытываешь? Или они всё же есть, а? – Кристина добилась своего, за нашим столиком воцарилась тишина, все взгляды девчонок были прикованы ко мне в ожидании ответа на столь пикантный и давно всех интересующий вопрос…

Казалось, что покраснеть больше было просто невозможно, но увы… Я почувствовала, как кровь с новой силой приливает к моему лицу, груди и даже к ушам. И всё это за какие-то доли секунды, пока я молча оглядывала всех за нашим столиком.

— Так как насчёт чувств к Глебу, а? 

Та-а-к, ответа не миновать… Соберись, Кирка, и отшутись. Что б такого сказать, чтобы они раз и навсегда от меня отстали с такими вопросами?

— Эх, девчонки, как же вы далеки от мира танцев… Я танцую пять различных латинских танцев, у каждого из них своя история, свои чувства и свои страсти. И я прекрасно знаю, что именно должен выражать каждый из них, и каким движением можно подчеркнуть тот или иной момент. В «чаче» — я кокетка, раззадоривающая своего партнёра; в «джайве» – мы веселимся вместе от души, это самый весёлый, но однако и самый быстрый по темпу танец; «самба» — это идеальное владение своим телом и зажигательные ритмы; и, наконец, «румба»… — здесь я коварная соблазнительница, не подпускающая к себе партнёра, но и не отпускающая его далеко от себя. И всё это очень непросто, и без толики актёрского мастерства не обойтись. И именно его, ты, наверное, и видела, — я перевела дыхание и посмотрела прямо в глаза Кристине. — Ну как, я ответила на твой вопрос?

Кристинка в полном недоумении от моей такой бурной речи переглянулась со всеми и только хотела что-то сказать, как прозвенел звонок. Наверное, ни разу в жизни я так не радовалась звонку на урок, как сейчас. Как ни странно, но на этом тема моих чувств или их отсутствия была закрыта. И в последующие дни не поднималась. Я гордо хранила свою тайну про влюблённость в Глеба, не собираясь никого в это посвящать. Тем более, своих одноклассниц. Это моя жизнь, и она никого не касается. Что-что, а тайны хранить я умела как никто, пряча ото всех свои чувства и на выходе выдавая счастливую улыбку человека, занимающегося своим любимым делом.

Осень была одним из моих любимых времён года, правда, в те моменты, когда небо не было затянуто свинцовыми тучами, готовыми обрушиться на город потоками дождя. Поэтому даже несмотря на полную загруженность по всем фронтам, я находила время, чтобы просто погулять. Бродить по дорожкам осеннего парка, шуршать лежащей под ногами листвой. В такие моменты я включала любую музыку, наушники и представляла себе, как мы выигрываем Первенство России и отправляемся на международный турнир. К сожалению, или к счастью, но до этого момента ещё придётся потренироваться два года. Туда допускаются пары, где хотя бы одному из партнёров исполнилось 18, а второй +/- год. Но даже одна мысль об этом турнире грела меня невероятно, всю свою сознательную жизнь я готовилась именно к этому. Подумаешь, каких-то два года тренировок!

А иногда по субботам после дневных тренировок наша неизменная троица в составе меня, Глеба и Лёшки заруливала в какую-нибудь кафешку. Там мы позволяли себе почувствовать себя обычными старшеклассниками, без забот вроде того, что не получается в музыку выйти из променадного бега в вальсе или слишком резкие движения бёдер в самбе, вместо плавных, но чётких одновременно. С самого первого раза повелось так, что за меня всегда платил Глеб. Мне было немного странно в первый раз, когда моя рука только потянулась к сумке, чтобы достать кошелёк, рука Глеба остановила меня на половине движения:

— Кириешка, ты с ума сошла? Сама расплатиться решила? Не, феминистские наклонности тебе явно не идут! — как же я любила моменты, когда он начинал надо мной подтрунивать.

— Глебуш, я девушка самостоятельная, ты же знаешь! Да и притом надо же как-то потратить деньги, которые мне даёт мама на школьные обеды, и которые я не ем? — я хитро на него посмотрела.

— Лёш, я не ослышался, тут кто-то про самостоятельность сказал? А кто без меня не может ни одного танца станцевать? И да, я знаю, как ты маялась одна на тренях пару лет назад, пока я с родителями отдыхал. Так кто, ты говоришь, тут самостоятельная? — Лёшка, наблюдавший за нашей дружеской перепалкой, не сдержался и расхохотался в голос. Ещё пару секунд мы старались удержать серьёзное выражение на лицах, но не тут-то было… Теперь уже смеялись мы все вместе…

— И вообще, Кириеш, привыкай слушаться своего партнёра не только на паркете! — немного успокоившись, продолжил Глеб.

— Ага, ещё скажи, чтобы она звала тебя «мой повелитель и господин»! — Лёшку было уже не унять.

— Эй, ребята, я, конечно, понимаю, мужская солидарность и всё такое, но имейте совесть! — я показала им обоим язык и сделала вид, что занялась поглощением мороженого. Однако слова Глеба ещё долго не выходили у меня из головы, и его желание платить за меня. Это что-то значит или обычный жест вежливости партнёра по отношению к своей партнёрше? Я понятия не имела, как обычно ведут себя пацаны в таких ситуациях, и спросить ни у кого не могла. Поскольку за этим в обязательном порядке последовала бы куча ненужных вопросов.

Так прошла почти вся осень, в конце декабря нас ждали серьёзные испытания: сначала городской турнир, по его итогам областной, а если дойдём до финала, то и региональный. А вот победа на региональном турнире позволяла нам на следующий год пробоваться в борьбе за участие в первенстве России.

За эти годы направление бальных танцев набрало большую популярность. У нас в городе открылось ещё две школы, подобных нашей. Раньше, если проводился городской турнир, мы соревновались, можно сказать, друг с другом — пары из одной танцевальной студии. Сейчас же стало намного азартнее и веселее, новые пары, новые соперники — всё это подхлёстывало и давало силы для бесконечных тренировок и индивидуальных занятий с тренером.

Подходила к концу наша очередная групповая субботняя тренировка, сделав напоследок по подходу каждого танца из латинской программы, мы чуть живые поплелись в раздевалку.

— Кириешь, мы ждём тебя на улице! — уже заходя к себе в мужскую раздевалку, крикнул мне Лёшка.

— Окей, — даже не оборачиваясь, бросила я. И так знала, что меня услышат.

Быстренько ополоснувшись в душе, смыв в себя все десять сошедших во время трени потов, я начала торопливо одеваться.

— Кира, а куда вы ходите по субботам? — я застёгивала молнию на сапоге, как вдруг услышала, голос над ухом. Полинин голос. С того самого момента наших разногласий минул уже не один год. Но за всё это время мы едва ли перекинулись с ней парой слов. Всё наше общение строилось на дежурных фразах «привет» и «пока», да и каких-то вопросах по танцам. И всё. Такое положение вещей устраивало нас обеих. Не то чтобы я на неё злилась или обижалась, нет. С моей стороны к ней не было совершенно никаких чувств — ни позитивных, ни негативных. Да, в некоторых моментах я восхищалась её профессионализмом в танцах и признавала её превосходство надо мной, там, где оно действительно было. И также признавала её право немного завидовать мне и моим отношениям с Глебом и Лёшкой. Поскольку отношений в паре Лёша — Полина как таковых не было вообще. Я не особо вдавалась в подробности их партнёрского взаимодействия, но знала, что Лёшка с трудом терпит её характер, а также догадывалась, что он бы давно ушёл от неё, будь на примете кто-нибудь получше. Но таких, увы, не было. Зато было большое перспективное будущее именно в таком составе. Поэтому можно представить моё удивление, когда я услышала этот вопрос.

— Да, никуда особенно. Просто по дороге, заходим в какую-нибудь кафешку и немного там отдыхаем. Мороженое или чашка горячего шоколада — самое то после трёхчасовой тренировки. А что?

— Просто я заметила, что субботы у вас какие-то необычные, — «Интересно, как это она заметила, проследила, что ли, за нами?» — подумала я, но вслух ничего не сказала. — Вы с Глебом ходите или втроём?

— Мы втроём обычно. Ой, они же сейчас меня убьют, я давно должна была выйти! — я уже не глядела на Полину, а носилась по раздевалке, собирая свои вещи в сумку. Краем глаза, я видела, что Полина хочет что-то спросить, но не решается. Блин, что происходит, Полина и вдруг стеснительно мнётся???? Через пару минут она всё же решилась:

— А ты не будешь против, если я вам составлю компанию? — гигиеническая помада, которую я только достала и открыла, чуть не вылетела у меня и рук, после такого заявления.

— Ты серьёзно? Ты уверена, что хочешь пойти с нами?

— Да, я серьёзно и прекрасно понимаю твоё недоумение, но, может, пора нам прекратить эту холодную войну?

— Полин, прости, может, ты, конечно, и воевала, но я уж точно нет. Если хочешь с нами — пошли, я не против. Ждём тебя на улице! — докрасив губы, я вышла из раздевалки, находясь в некотором недоумении.

Быстро пройдя по коридору, попутно прощаясь со всеми, я вышла на улицу, заранее зная, что там меня ждут недовольные рожицы. Парни терпеть не могли, когда я долго собиралась, и им было совершенно не понять, что за пять минут принять душ и привести себя в порядок совершенно невозможно.

— Кирка, ты невероятная копуша! — Глеб приобнял меня, увлекая на дрогу.

— Ребят, стойте! У меня к вам новость, которая, в принципе, и задержала меня! — это заставило их остановиться, и уже без улыбок посмотреть на меня.

— Что-то случилось? — в голосе Глеба явно чувствовалась тревога и что-то похожее на заботу.

— Нет, расслабьтесь, ничего не случилось! Просто сегодня вместе с нами пойдёт и… Полина.

Реакция мальчишек не заставила себя ждать:

— Что??? Полина? Она-то с какой стати? — Лёшка был в шоке не меньше Глеба.

— Я не знаю, что произошло, но она попросилась составить нам компанию. А я не смогла отказать… Вы же не против?

— Кира, ты, конечно, с ней близко не общаешься, но я-то её хорошо знаю. И поверь мне, просто так она ничего не делает! Пусть идёт с нами, я не против, но ты будь начеку! Хорошо? — Лёшка, кажется, был немало озабочен таким поворотом. Хотя я сама ничего страшного в этом не видела.

— Глеб, а ты как? — его мнение мне было намного важнее Лёшкиного.

— Да мне без разницы, — он неопределённо пожал плечами, — главное, чтобы тебе было комфортно.

От таких слов тепло разлилось у меня по всему телу и захотелось петь от радости и счастья. Значит, я всё же ему не безразлична, если его интересует мой комфорт? Но счастье длилось недолго. Через пару минут на пороге появилась Полина, и мы все вместе двинулись в сторону нашей любимой кафешки.

Этот наш совместный поход положил начало изменениям в нашей маленькой компании. Полина, Лёшка и Глеб были ровесниками и учились уже в десятом классе, я же на год младше. И почему-то именно тогда эта незначительная разница почувствовалась очень сильно. Обычно наши разговоры носили беззаботный характер, по умолчанию в такие моменты, мы не касались темы танцев. Мальчишки просто рассказывали всевозможные смешные и не очень истории, я делилась впечатлениями от недавно прочитанных книг (да, я даже умудрялась находить время для чтения) или рассказывала впечатления от школы, уроков и одноклассников. Но неизменно я чувствовала, что нужна и интересна этим людям, что какую бы глупость я ни сморозила — никто не осудит, а просто посмеёмся вместе над моей оплошностью. И я настолько привыкла к беззлобному подтруниванию Глеба надо мной, что по-другому представить себе эти наши посиделки было просто невозможно.

Но в тот раз всё было иначе, разговоры в основном крутились вокруг темы учёбы и предстоящей сдачи ЕГЭ. Мне пока об этом думать было рано, а вот всем остальным в самый раз. Может, оттого что мальчики растерялись и не знали, как вести себя с Полиной, может, ещё от чего-то, но что-то неуловимо поменялось в нашей дружественной атмосфере. Я почти всё время молчала и наблюдала за ними, а говорила в основном Полина. И куда делась её стеснительность, которую она так старательно демонстрировала мне в раздевалке? Мне почему-то стало до жути неуютно. Даже Лёшка поддерживал беседу. Впервые за долгое время, ко мне вернулось ощущение собственной ненужности. Но, ни за что на свете, я не могла допустить, чтобы о таких моих мыслях кто-либо догадался. Натянув маску спокойствия и счастья, я улыбнулась Глебу и попыталась всё же вникнуть в беседу.

— Кириешка, не скучай! И ты скоро окажешься на нашем месте и будешь трястись от одного только слова ЕГЭ! — Глеб, видимо, всё-таки заметивший мою растерянность, ободряюще улыбнулся.

— Конечно, Кир, мы будем первопроходцами, а тебе потом всё расскажем, что да как. Ведь так, мальчики? — мальчики согласно закивали в ответ.

— Да ладно, не очень-то я и переживаю по этому поводу. У меня проблем с учёбой и экзаменами никогда не было, так что, думаю и с этим разберусь в своё время.

— Кирка, ты просто чудо-находка, а не человек! — наконец-то разговор потёк в привычном мне русле, и я расслабилась. Однако это было ненадолго.

Мы уже почти начали собираться, когда Полина уже во второй раз за сегодняшний день удивила меня.

— Кира, не хочешь в дамскую комнату? — это было сказано так просто, но по интонации чувствовалось, что лучше не отказываться.

Лёш, Глеб, мы скоро вернёмся. Не скучайте! — и под удивлённые взгляды наших партнёров мы отправились в сторону туалета.

По счастливому стечению обстоятельств туалет представлял собой просторное помещение, довольно чистое и опрятное, с большими зеркалами по стенам с несколькими отдельными кабинками в глубине. А из зеркала на меня смотрели две девушки, почти одного роста и хрупкого, почти невесомого сложения. Только одна из девушек была светленькая, а другая тёмненькая — даже длина волос была одинаковая. Но при всей видимой похожести в глаза бросалось явное различие: одна из них, держала и вела себя как королева, а другая — просто и скромно.

Всё это я за пару секунд увидела в зеркале, увидела и поняла, что рядом с Полиной чувствую себя несколько ущербно. А она тем временем спокойно подошла к зеркалу, поправила и так идеально лежащие волосы и заговорила.

— Хоть ты и сказала сегодня в раздевалке, что мы не воюем, но и нормальными отношениями это тоже назвать сложно. Мы уже не дети и обижаться по пустякам просто бессмысленно, тем более из-за того, что было раньше, — она посмотрела на меня, но, не дождавшись от меня никакой реакции, продолжила. — Да, когда-то я очень хотела, чтобы моим партнёром был Глеб, не спорю. И меня жутко бесило, что он такой идеальный партнёр танцует с тобой. Ведь согласись, раньше у тебя многие танцы хромали. Но всё это в прошлом, у меня свой замечательный партнёр, и сейчас, я думаю, самое время, чтобы начать всё заново, без глупых ссор и обид. Ты как?

Как я? Я слушала и понимала, что пол медленно уходит у меня из-под ног. Что происходит с этим миром, если все вокруг вдруг хотят со мной подружиться. Мальчишки в школе, и как итог Полина — последний человек, с которым я по собственной инициативе налаживала бы отношения. Я же, блин, совершенно не стремилась как-то исправить существующее положение вещей. К чему всё это?

Но, долго находиться в своих мыслях я не могла, поскольку Полина всё ещё ждала от меня ответ.

— Да без проблем. Ты права, детский сад пора оставить позади. Я не против нормального общения. Но, предупреждаю, я терпеть не могу, когда лезут в мои личные дела и имеют виды на моего партнёра! — больше сказать мне было нечего…

—- Ну вот и хорошо! — она улыбнулась, кажется, даже искренне. — Ладно, пошли к нашим партнёрам, а то они подумают, что я по-тихому решила от тебя избавиться!

Вернувшись за столик, мы попросили счёт. По традиции Глеб платил и за меня, что не осталось не замеченным Полиной. Но вслух она ничего не сказала. С того самого дня наши отношения понемногу начали налаживаться. До дружбы было ещё, конечно, было далеко, но, по крайней мере, общество друг друга мы теперь терпели без особых усилий.

А дома, в любой появившейся кусочек свободного времени, я запоем читала биографии великих танцевальных пар современности. Их личные истории, драмы, взлёты и падения. Я находила много примеров удачного союза на паркете, а потом и в жизни — и неимоверно радовалась таким историям. Но чем больше я находила информации, тем глубже понимала, как тяжело совмещать мир танцев и мир вне паркета. Только единицы счастливых браков между партнёрами, а в основном это интриги, ссоры, измены и все вытекающие отсюда последствия. Как тяжело, наверное, когда, к примеру, твой бывший муж — человек, с которым ты прошла огонь и воду — вдруг становится твоим главным соперником на пути к победе. Да, эмоции, в такие моменты зашкаливают, и ни в коем случае нельзя, чтобы они взяли верх над холодным расчётом.

А я, наверное, какой-то странный человек, ведь столько лет посвятив себя этому жестокому миру, так и не смогла воспитать в себе расчётливость, жёсткость и жестокость. Пусть для всех я и была неприступна, холодна, и даже, возможно, высокомерна — но это только внешне. Внутри себя, я до сих пор оставалась маленьким наивным ребёнком, который знает, как устроен этот мир, но до конца не перестаёт верить в добро и справедливость.

Видимо, поэтому мне так хорошо удавалось изобразить на паркете различные чувства: ведь своих — настоящих — я не показывала никому. И именно в этот период моим любимым танцем стала румба — единственный танец, в котором я могла, совершенно не стесняясь, выразить свои истинные чувства и эмоции по отношению к Глебу.

— Кира, Глеб, к декабрьскому турниру я хочу добавить вам несколько новых элементов в румбу, и немного изменить связку джайва. Чача, самба и пасодобль у вас и так в хорошем состоянии, — удивила нас Виктория Викторовна на очередном занятии. — Полина и Лёша, а у вас, наоборот, румба отработана до мелочей, с вами чуть видоизменим самбу и пасодобль. А с джайвом потом определимся. Так что сейчас все вместе танцуем румбу. Алексей, Полина — вы отрабатываете свою связку. Кира и Глеб — пока разогреваетесь — основные движения, кукарачу, раскрытия. А потом я к вам подойду.

Заиграла музыка, как бы я ни любила румбу, но в одном мне приходилось сложновато — уловить нужный ритм и вступить на нужный счёт. С остальными танцами таких проблем никогда не возникало, а тут… Но, как хорошо, когда есть партнёр, идеально чувствующий музыку. В этом вопросе на Глеба я всегда могла положиться, а он, зная мою беду, всегда лёгким импульсом направлял мои шаги в нужный момент. А остальное дело техники: слушаться партнёра и подчиняться любому его движению.

Встав в стандартную стойку — друг против друга, держась за руки, я, как всегда, начала про себя считать: четыре – раз – пауза – два, три, четыре – раз – пауза – два, три… И вот, неуловимый толчок руки партнёра, и моя левая нога по инерции делает шаг назад, пауза, заполняемая плавными движениями бёдер, шаг в сторону, на месте. Шаг на партнёра, бёдра, шаг в сторону, на месте. Потом, забывая, что именно нам сказала делать Виктория Викторовна, мы продолжаем танцевать нашу обычную связку, повороты, раскрытия… И всё это время наши глаза не отрываются друг от друга, его свободная рука на моей пояснице, даже через ткань платья я чувствую, как крепко и в то же время нежно он меня держит, направляя движения моего корпуса. Моя рука медленно опускается с его шеи на грудь, ища опоры для последующего поворота… И почему-то именно в этот момент весь мир вокруг перестаёт существовать для меня… Есть только мурашки по телу и глаза Глеба...