Воронье гнездо. Наследники чёрного песка.

11 сентября 2020 года…

В Висартии очередной бал. Мне порой кажется, что это королевство живёт одними лишь балами, банкетами и другими торжественными мероприятиями. Будто больше местным королевским особам заняться нечем, они только и должны либо организовывать торжества, либо готовиться к ним. Изо дня в день, по кругу, без конца. Но, конечно, мне так только кажется, видится со своей колокольни, на самом же деле на королевство Висартия возложены большие обязательства, и не абы кем, а верными воинами света и Небес. В первую очередь мы должны контролировать земной Хидден и всё, что он создаёт. Хидден – это особый мир, наполненный магией и скрываемый ею же от обывателей. Хидден – это древняя сила, способная создавать что угодно из ничего, способная открывать порталы в другие миры и вселенные. На каждой планете свой собственный Хидден, но в то же время он един и безграничен. Хидден наделяет способностями и создаёт существ, считающихся мифическими, например, ведьм и некромантов, вампиров и дампиров, оборотней, эльфов, русалок и драконов. Хидден существовал всегда, он древнее самой мультивселенной, а значит и всё то, что он создаёт, было всегда. Да, магия существовала во все времена, во всех мирах и вселенных, но на Земле она была когда-то слабой, почти незаметной и дезорганизованной. Однажды, именно ввиду отсутствия контроля, шабаш ведьм призвал могучие тёмные силы во главе демонов ада, они прошли по Земле, обращая людей, неся моры и войны. Ангелы и другие воины света вступили в битву со злом и вскоре, одержав победу, установили законы для всех, кого породил Хидден. Тогда на острове в форме ворона с расправленными крыльями была возведена Висартия, а в голове того ворона выстроен огромный дворец, прозванный «Вороньем гнездом», который является не только домом для монаршего рода Корвин, но и командным пунктом по контролю над Хидден.

С высоты птичьего полёта дворец выглядит несколько зловеще, подобен чёрной шипованной смоле. А всё потому, что он выстроен из чёрного камня, состоит из множества башен со шпилеобразными крышами, расположенных на разных уровнях по кругу, центральная башня достигает семнадцати этажей. Дворец настолько огромен, что в нём легко заблудиться и очень удобно играть в прятки, он вмещает в себя сотни комнат, как для постоянного проживания, так и для приёма гостей, а также залы для учёбы, работы и разнообразного досуга. Постоянно во дворце проживают только король, королева, их наследники, свита и слуги – лидеры занимают весь семнадцатый этаж центральной башни, а остальные приближённые размещаются на двух этажах ниже. Ещё четыре этажа вниз отданы под разные комнаты для развлечений, отдыха и приёма гостей, а командный пункт, который мы называем Гнездом, занимает первые десять этажей и несколько соседних башен. Остальная часть дворца гостевая и в большей степени состоит из комнат для досуга.

Сегодняшний вечер был организован королём и королевой Висартии в огромном зале с высоченными потолками и блестящим каменным полом, что расположен на четырнадцатом этаже центральной башни. Зал полностью окружён каменным балконом, на который можно выйти с разных точек через двери с красивой лепниной. Так я и сделала сейчас, накинув поверх чёрного блестящего платья в пол свою кожаную куртку-косуху. Дворец, как я уже говорила, расположен в голове вороньего острова, и с одной стороны с него можно любоваться Тихим океаном, а с другой – увидеть Висартию во всей своей красе. Сейчас передо мной стелилось королевство, укрытое покрывалом звёздной ночи. Внизу блестели чёрные пески и разноцветные реки, расползающиеся в разные стороны, некоторые из них окружали Гнездо и впадали в Тихий океан. Истоком тем рекам служит озеро «Бриллар», располагающееся в центре острова и переливающееся всевозможными цветами. Вода из этого озера лечит многие заболевания, ускоряет регенерацию тканей и продлевает молодость, пары Бриллара также продлевают молодость, поэтому обитатели Висартии живут дольше людей, но вечность ведома лишь вампирам. К великому сожалению обывателей, Бриллар теряет все свои волшебные свойства, покидая пределы королевства.

Озеро окружают леса и скалы – это нежилая и безымянная территория, осуществляющая роль границы. В левом крыле острова локализуется Сомбрелия – страна тёмных, в которой по большей степени обитают вампиры и дампиры, но также некоторые оборотни, тёмные феи с эльфами, сирены и ведьмы. Правое же крыло замостила страна светлых – Люксерия, обитель белых ведьм и их фамильяров. В королевстве каждый имеет право на жизнь, здесь обитают как тёмные, так и светлые силы, здесь правит баланс, естественный отбор, союз добра и зла. По законам Висартии вампиры должны жить в Сомбрелии, а белые ведьмы с фамильярами в Люксерии, остальные же могут выбирать страну для постоянного проживания, но, как правило, подобное тянется к подобному. В Висартии всего две страны, в каждой по четыре города, и ещё три зоны – Воронье гнездо, та самая безымянная территория, окружающая Бриллар, и Тесаурус – эта часть королевства включает в себя пять промышленных городов. В тех городах никто постоянно не проживает, однако ввиду того, что многие предпочитают работать вахтовым методом, там были построены гостиницы, многоквартирные дома для сдачи и съёма, а также несколько магазинчиков и баров.

Благодаря магии в Висартии практически не бывает зимы, по большей степени в королевстве царит тёплая весна, не менее тёплая осень и короткое нежаркое лето. Однако в городах Хэймс и Родчерс зимы круглогодичные, а в городах Озара и Вут – напротив бесконечное засушливое лето. Также благодаря магии прямые солнечные лучи никогда не пронзают Сомбрелию, ведь солнечной свет крайне губителен для вампиров. Но не стоит думать, что в этой стране царит бесконечная ночь, вампиры не переносят лишь прямых солнечных лучей, так что день в Сомбрелии похож на закат, а вот ночи – темнее обычного.

Несмотря на важность Висартии для Хидден и всего мира, моя жизнь больше похожа на бесконечную дискотеку. Я посещаю как минимум два торжества в месяц, но окружение настаивает на том, чтобы я делала это чаще. Это действительно моя обязанность, а всё потому, что я – принцесса, и пора бы мне замуж выходить. Старых дев в королевстве не чтят, их за всю историю было-то… на пальцах пересчитать. Чуть больше было тех, кто заключал стратегические браки, но, как правило, это происходило уже после частичного вступления на престол, и спрос на особу заметно возрастал, она уже могла диктовать свои условия, вплоть до табуирования интима и создания тайного гарема, куда королю путь заказан. М-да, чувствую, к тому я и иду. Но, на самом деле, я бы предпочла в принципе замуж не выходить – не по любви, не по дружбе, не по расчёту – никак! Но в Висартии свои законы… хоть и, если вдуматься, мало отличающиеся от законов вселенной. Все мы рождаемся, обучаемся, затем идём работать, создаём семью, оставляем потомство и умираем. По сути, жизнь – это рождение и смерть, а в промежутке пара тройка развлечений, вот и встаёт вопрос – так ли мне необходимо продолжать свой род? Конечно же, Висартия скажет – необходимо, ведь кто будет править ею, когда тебя не станет? Угораздило же меня принцессой родиться! Спасибо родителям за столь роскошный подарок. Хорошо хоть, что я не единственный наследник, претендующий на трон, но к несчастью для родителей с моим братом дела обстоят ещё хуже – он поимел уже полкоролевства, да вот только не на чью голову корону не надел! Нет, вру, кому-то надевал он и корону, и ошейник, и к трону привязывал, но то было вовсе не ради брака.

В общем, как уже стало ясно, Висартия – монаршее королевство, которым правит род Корвин. Эту фамилию носим мы с братом и, может быть, прыгали бы мы от радости, если б не закон, требующий правление короля и королевы. Корвин может официально взойти на престол только в том случае, если он состоит в браке, и если у действующих королей несколько наследников, то на престол взойдёт тот, кто вступил в брак раньше своих братьев и сестёр. Бездетных королей история Висартии не знает – бесплодие лечится магией, а нежелание заводить детей искореняется с детства. В общем, что бы там ни было, правители обязаны вырастить хотя бы одного ребёнка, при желании они могут передать трон наследнику при жизни, но чаще всего те заступают на престол после смерти обоих родителей. Конечно, история помнит и единичное правление, но исключительно на временной основе. Например, в случае смерти одного из супругов, второй может, как передать трон наследнику, так и продолжить править в одиночестве до своей кончины. Если же сразу двое правителей неожиданно умирают, то их место должен занять наследник, состоящий в браке и вступивший в него раньше своих братьев/сестёр. И вот загвоздка, случалось, что правители умирали до того, как наследники успели вступить в брак, тогда всем им присваивался титул герцога, и они правили до тех пор, пока один из них не вступит в брак. И моя самая большая беда – этот брак. Мне не нужен ни трон, ни брак, ни наследники, с радостью бы даровала кому-нибудь эту честь, но вот проблема – и брату всё это не нужно, зато Висартии просто необходимо, вот и устраивают для нас бесконечные смотрины. Хорошо хоть, что насильственным путём нас под венец не гонят, и мы можем выбрать себе пару, хоть и тут тоже есть один нюанс. В королевском браке должен соблюдаться баланс – мужчина и женщина, инь и ян, сердце и разум, добро и зло, свет и тьма. Не все Корвины владеют светлой магией, но я владею именно ею – светлой магией жизни, так что я могу выйти замуж лишь за тёмного. Выбор ограничен, но он всё же есть, и на том спасибо, как говорится. В принципе выбирать себе спутника мы с братом можем годами, что мы собственно и делаем, но время идёт, часики тикают, как говорится, и с каждым годом требования общественности возрастают. Кто-то заключал браки ещё до двадцати лет, кто-то и после сорока, но наилучшим возрастом принято считать десятилетие после окончания обучения. Обязательная программа обучения в Висартии рассчитана на четырнадцать лет – двенадцать лет школы и два года в университете. Дальше уже по желанию, можно ещё четыре года получить дополнительное профильное образование в институте, параллельно работая. Я училась в институте – больше не ради образования, а именно, чтоб отсрочить парад претендентов на мою руку, сердце и детородные органы. Конечно, мне и раньше доводилось встречаться с этими претендентами, но лишь когда я окончила обучение, они будто с цепи сорвались! Да и родители насели, мол, давай-ка активнее выбирай, часики-то тикают. По балам и банкетам я начала ходить с семнадцати лет, но пока я училась, наседали на меня не сильно, и я могла не пойти на какое-то мероприятие под предлогом подготовки к сессии. Теперь же, по мнению общественности, мне заняться больше нечем и я должна приходить на каждую дискотеку, каковых двадцать восемь штук в каждом месяце! Мне скоро исполнится двадцать шесть, и большую часть своей жизни я посвятила этим грёбанным балам и банкетам, поискам того, что мне нахер не сдалось! Повезло же мне принцессой родиться!

— Агата, твою мать! — рявкнул кто-то за моей спиной, заставив меня дрогнуть от неожиданности. Вытаращив глаза, я обернулась и увидела в дверном проёме брата. — Я в конец задолбался отбиваться от парней, спрашивающих тебя!

Внешне мы с братом не особо-то похожи, но нас роднят карие глаза, схожий характер и чувство юмора. Прайс высокий и статный с копной тёмных волнистых волос, я же маленькая, с женственными формами и тёмно-каштановыми прямыми волосами. Прайс старше меня на три года, так что он повидал побольше меня банкетов с фуршетами.

— Я тут всего-то минут пятнадцать! — скривившись, отозвалась я.

— А я уже задолбался, — нарочито тараща глаза, покивал брат.

— Теперь представь, как задолбалась я?

— Представляю. Слушай, — Прайс переступил через порог и прикрыл за собой дверь. — Может, тебе… делать, как я?

Я нахмурилась, немного поразмыслив.

— В смысле… трахаться со всеми подряд?

— Ну, да, — хохотнул Прайс.

— Что-то тебе это не особо помогает…

— Ещё как помогает! — пламенно заявил брат, заставив меня усмехнуться.

— Да я ведь о том, что тёлки за тобой ещё активнее носиться начинают!

— Ты сравнила тоже! Секс для женщин – переход на новый уровень отношений!

— А для мужчин?

— Для мужчин, чаще всего, это окончание отношений.

— Класс! — саркастично прыснула я.

— Нет, конечно, не всегда, но… часто. Говорю тебе, начнёшь с ними спать, потом сама будешь за ними носиться в свадебном платье и с кольцом в зубах!

Я беззвучно проржалась, представив себе эту картину, затем откашлялась.

— А разве интерес мужчины не растёт к женщине, которая ему долго не давала, а потом вдруг… сподобилась?

Прайс со сведёнными бровями поглядел в небо.

— Блин, — высказался он. Я хохотнула. — Тогда даже не знаю, что тебе делать. Выходи замуж поскорее.

— Ты это говоришь, чтобы тебе жениться не пришлось.

— Раскусила, — кисло отозвался брат. — Если серьёзно, то нам нужно вернуться в зал…

— Я не хочу-у-у-у, — прохныкала я.

— Я тоже, — отозвался Прайс, посмеиваясь, — но надо.

— Давай лучше сбежим? — выступила я с предложением. — Мы могли бы завести машину и переместиться в другую вселенную.

Брат краткосрочно просмеялся.

— А вдруг мы окажемся в Салеме, и нас сожгут на костре? — уточнил он.

— С чего бы им нас сжигать?

— С того, что мы ведьмы, алло!

Я цыкнула и вскинула руками, наглядно показывая ими, каков наш план:

— Мы ведь не просто в другую вселенную переместимся, а в Хидден другой вселенной!

Брат пронаблюдал за моими руками, изгибая брови, а затем вопросительно мне кивнул:

— Думаешь во всех Хидден такая же идиллия, что у нас?

— Идиллия!? — возмутилась я. — У меня ещё месячные не начались, как меня стали всем показывать, чтоб однажды продать чьему-то сыну!

— В-в смысле? — оборвав смех, заикнулся брат. — Родители тебя за деньги отдают? Меня бесплатно… — протянул он озадаченно. — Однажды отец даже предлагал заплатить за меня, лишь бы взяли.

— Так ты порченый товар, — подшутила я.

— А ты типа нет? — парировал брат. Я прыснула, промолчав. — Не забывай о двойных стандартах. Это ты – порченый товар, а я – опытный!

Сделав шаг назад, я махнула рукой:

— Неважно, спрос на меня всё равно слишком велик…

— А они в курсе, что ты порченая?

— В курсе.

— Что, прямо все?

— Ну, может, не все, но большинство точно знает.

— Потому что они тебя и портили? — ехидно поржал Прайс. Я усмехнулась, молча водя языком по щеке. Просмеявшись, брат чуть наклонился ко мне. — А что насчёт Рэйвена?

— Что с ним?

— Ну, он участвовал, эм… в порче королевского имущества, так сказать? — брякнул Прайс. Я краткосрочно хохотнула, поджала губы, давя смех, и помотала головой. — Вообще, я знал, но всё же... как так?

— Не знаю, а как должно быть? Что тебя удивляет?

— То, что ты дала кому-то там, но не Рэйвену! — выдал Прайс, рассмешив меня. — Если уж кому-то давать, то ему в первую очередь!

— Почему это?

— Да лаадно, он ведь такой очаровашка… ну, в смысле для женщин.

— М-да, в том-то и проблема, — хмыкнула я. Прайс с многозначительным видом промычал. — Самые очаровательные мужчины в истории были маньяками.

— Хах! То, что Рэйвен – маньяк, всё королевство знает!

— Вот я и держу дистанцию…

— Так он тебе не нравится или ты его сушишь?

— А чего ты вообще к Рэйвену прицепился!? — взбрыкнула я.

Брат заржал от неожиданности и в то же время… с толикой издёвки.

— Да потому что он – главный претендент на твои руку и…

— Детородные органы, я поняла.

Прайс хохотнул, пригрозив мне пальцем.

— На них в первую очередь! — настоял он. Затем откашлялся, опустил руку и сунул её в косой карман чёрных брюк. — А если серьёзно, то, что у тебя с Рэйвеном?

— А что у тебя с его сестрой? — перевела я стрелки.

Брат в первое мгновение растерялся.

— Эээ…. ничего. Но, кажется, она думает иначе – даже не знаю, почему…

— Может, всё-таки не стоило с ней спать?

— А с чего ты взяла, что я с ней спал? — сощуренно уточнил брат. Я не стала говорить что-либо, просто, расправив лоб, воззрилась на него. Он немного подумал. — Это, конечно, очень сильно на меня похоже… — протянул он, всё ещё размышляя. Я промычала, кивая. — Так всё же! Что у вас с Рэйвеном?

— А что у вас с Камиллой?

— Хватит стрелки переводить! — взбесившись, наказал брат, но я лишь рассмеялась. — Зараза такая! — окончательно рассердившись, и прекрасно зная, что именно будет для меня большим наказанием, брат схватил меня под руку и потащил к двери.

Я отпиралась, но никакого результата это не принесло. Тишину и темноту прохладной Висартии сменило шумное торжество, проходившее в огромном зонированном зале с высокими потолками, красивыми колоннами с золотой лепниной и мраморным блестящим полом цвета осенней листвы. Под потолком сверкали огромные люстры, словно из бриллиантов сделанные, а узкие высокие окна украшали тяжёлые плотные шторы и тончайший шёлковый тюль. Мы вышли в ту часть зала, центр которого служил площадкой для танцев, а по краям размещались шведские столы и барные стойки. По залу передвигались гости и официанты, кто-то танцевал, кто-то ел и пил, а кто-то просто разговаривал, играла громкая музыка – классика в современной обработке.

Оказавшись в зале, мне-таки удалось вырваться и на два шага отойти от брата, но мы с ним оба не поняли, как у меня это получилось, так что в первое мгновение мы замерли, глазея друг на друга, при этом он держал в своей руке мою куртку. Не став разбираться во всём этом, я фыркнула и махнула рукой.

— Мне надо выпить! — заявила я, потопав к столу с разными деликатесами и разлитой по бокалам и стаканам выпивкой.

Но дойти до заветной цели я не успела – мне перегородили путь родители, они же действующие правители Висартии и организаторы сегодняшнего вечера. В связи с тем, что в королевских браках фамилию не меняют, родители остались при своих – Ирен Корвин и Тобиас Дарк. Мама была единственной наследницей в своё время, и передала фамилию рода нам с братом. Она вышла за отца в довольно позднем возрасте по меркам Висартии – ей было тридцать пять лет, а первенца она родила спустя три года. Ещё через три года умер дедушка, и тогда бабушка передала трон дочери, девять лет назад и она умерла уже в преклонном возрасте. В общем, думаю ясно, в кого я пошла…

  Несмотря на то, что маме сейчас шестьдесят семь лет, а отец младше её на два года, на свой возраст они не выглядят вовсе. Как я и говорила, благодаря Бриллару обитатели Висартии живут дольше людей, средняя продолжительность жизни здесь достигает ста двадцати лет, но встречаются и те, кто доживает до двухсот. Маме на вид не дашь больше сорока пяти, у неё тёмно-каштановые волнистые волосы, карие глаза, чувственные губы и формы. Отцу же на вид около пятидесяти, но он в очень хорошей форме – накаченный и слегка загорелый, с чёрными прямыми волосами, которые в последние годы он стрижёт «Канадкой». Мама сегодня облачилась в бордовое платье в пол с глубоким декольте и вырезом на ноге, а отец – в чёрный костюм с рубашкой под цвет маминого платья.

Я остановилась, и брат, нагнав меня, встал рядом.

— Агата, — обратился ко мне отец, — где ты ходишь?

— А в чём дело? — поинтересовалась я в ответ. — Хотите меня ещё с кем-то познакомить?

— Боюсь, знакомить тебя больше не с кем… — протянула мать. — По крайней мере, в пределах королевства и твоей возрастной категории.

— М-да, — покивал Отец ей в такт и добавил: — хотелось бы, чтоб в дальнейшем ты применяла свои коммуникационные навыки.

— Я постараюсь, — угрюмо буркнула я.

— Скажи мне, — попросил отец, — есть ли хоть кто-то, к кому ты… испытываешь… хотя бы симпатию?

— Я испытываю сильную симпатию к себе, — съязвила я. — Можно даже сказать, что я себя люблю.

— Это хорошо, — одобрил отец. — Люби себя, но…

— Не переусердствуй, — помог ему Прайс, перетянув одеяло на себя.

— А с тобой что? — перекинулся на него отец.

— А что со мной? — оживлённо отозвался Прайс. — Я так углублённо общался с местными женщинами, что одна из них затащила меня в уборную…

— Которая? — заинтересовалась мать, озираясь с хищным прищуром.

Прайс открыл рот, чтобы ответить, но не успел, поскольку отец вклинился с другим вопросом:

— Что она делала с тобой в уборной?

— Эм, ну… — замялся Прайс. — Я дал ей затянуться своей сигарой – назовём это так.

Я облизала губы, а родители, скривившись, воззрились на сына. Не думаю, что они действительно не поняли, о чём речь, скорее их удивила метафора.

— Ты ж не куришь, — напомнил отец.

Прайс цыкнул и устало закатил глаза.

— Так он и не курил, — пояснила я.

Брат поддерживающе хохотнул, а отец усмехнулся при взгляде на меня.

— Зачем тогда сигары с собой носит? — уточнил он у меня, явно подводя к чему-то, но я не сообразила к чему.

— Было бы куда страннее, если б он эту сигару не всегда с собой носил, — протянула я озадаченно.

Отец беззвучно, немного устало посмеялся.

— Я просто пытаюсь сказать, — разъяснил он, — что, когда вы используете метафоры, то лучше применять те, что имеют отношение к вашим привычкам. Так они ввиду индивидуальности будут звучать лучше и смешнее.

— Оу, — отреагировали мы с братом в унисон.

— Тупые, а так сразу и не скажешь, — вымолвил отец, обращаясь к жене, на что она покивала.

— И это после того, — посетовал брат, говоря со мной, — как я с заботой о родительской психике не стал применять слово «минет» и более грубые формулировки.

— Так и живём, — пожала я плечами, — тупые дети и неблагодарные родители.

— Вы тоже неблагодарные, — заявил отец.

— Ну, так от осинки апельсинки не рождаются, — высказал брат прописную истину, откровенно измываясь над родителями.

Отец недовольно выдохнул через нос при сощуренном взгляде на сына:

— Ты всё сказал?

— Думаю, что нет, — отозвался Прайс. — Ведь впереди у меня вся жизнь, уверен, я ещё немало чего скажу.

Отец пережевал свой язык, а я зажмурилась, тихо смеясь.

— Прайс, — с укором произнёс отец. — Может, тебе хватит уже свою сигару перед каждой встречной доставать?

— Эээм, не знаю… — протянул брат, — как-то не задумывался об этом. Считаешь, мне понравится?

— А ты попробуй, — посоветовал отец. — Вдруг зайдёт?

Я косо поглядела на брата, невесело проговорив:

— Мне то же самое говорят о родах. Правда, там чаще используется глагол «Выйдет».

Прайс хохотнул с закрытым ртом:

— М-да, странные какие-то акции в этом месте.

— Полностью согласна.

— Дети, знаете что? — предварительно откашлявшись, обратился к нам отец. — Вы уже достаточно взрослые, так что скажу, как есть, — предупредил он и сделал паузу. — Мы с матерью конкретно за*бались править! — выдал отец, ошарашив нас с братом.

— Них*я себе поворот! — брякнул Прайс. Я тихо засмеялась, почти беззвучно, жмурясь. — Прежде я слышал от тебя мат только в тот день, когда мелкая Агата взялась мыть твой «Астон Мартин» металлической губкой.

Я облизала и поджала губы, отец недовольно сморщился, а мать промычала, кивая.

— Он ещё плакал в тот день, — сказала она, размышляя над собственными словами. — На свадьбе – не плакал. Узнав о беременности – не плакал, и на родах – тоже не плакал. А вот когда восьмилетняя дочь поцарапала его машину – он решил, что пора!

Отец, закусив щеку, косо глядел на жену, да и мы с братом несколько секунд смотрели на неё.

— Ну, мам, ты сама вышла за тёмного, — напомнил брат, намекая на то, что они сентиментальностью не отличаются.

— Вспомнить бы, почему… — озадачилась она.

— Так закон же, — пробормотал брат.

— Это понятно, — отмахнулась королева. — Но я имела в виду, что не помню, почему выбрала именно его!

Мы с Прайсом, изогнув брови, обменялись взглядами. Не каждый день, знаете ли, родители говорят вам, что не помнят, с какого перепуга они вообще поженились. Отец же, недолго думая, наклонился к жене и что-то шепнул на ухо.

— Точно! — возрадовалась мама. И, тараща глаза, двусмысленно промычала. Мы с братом непроизвольно и в унисон поморщили носы.

— Прошу, скажите, что вы не о сексе? — взмолился Прайс. Но родители лишь обменялись взглядами, усмехаясь. — Ты серьёзно вышла за мужика, потому что он хорош в постели?!

— Ну… — отозвалась королева кратко, пожимая плечами.

— О, Господи! — разразился Прайс.

Я, прикрыв глаза, беззвучно засмеялась.

— У меня была очень большая конкуренция, — похвастался отец, заставляя сына морщиться, а меня – отчаянно тихо смеяться. — За ней даже Дэмиен ухлёстывал.

Элегантно оборвать смех у меня не получилось – я икнула и воззрилась изумлённо на маму.

— Ты спала с нашим дядей!? — наехал сын на мать.

Она нахмурилась, протянув:

— Так он ведь стал вашим дядей после того, как я вышла за его брата.

— При чём тут это? — с подозрением уточнил Прайс.

— Ну, это не было бы инцестом…

— Я не спрашивал, вступала ли ты в инцест! — распсиховался брат, заставляя меня смеяться. — Но если дело лишь в формулировке, то спрошу по-другому: ты спала с братом будущего мужа!?

— Да с чего ты вообще это взял!?

— Но папа ведь сказал…

— Папа сказал, а то, что я говорю – не важно!?

Прайс обалдевши моргнул и умолк, я тем временем тихо смеялась в стороне. Отец же, немного поразмыслив, искоса пригляделся к жене:

— Ты так и не ответила, спала ли ты с Дэмиеном?

— Так ты не знаешь наверняка!? — очухался Прайс.

— Откуда ж мне знать? — отозвался король. — Я сказал, что он за ней ухлёстывал, но был ли физический контакт – я точно не знаю. Просто Дэмиен как-то обмолвился, якобы…

— Ах, Дэмиен! — взбеленилась мать. — И ты ему поверил!?

— Но он ведь… мой брат…

— А я – твоя жена!

— Ты стала моей женой, а он братом был всегда.

— Значит, Дэмиену ты веришь больше, чем мне!? — упрекнула мать отца, видимо, загнав его в интеллектуальный тупик, потому что он стал растерянно заикаться. Я смеялась над тем, как мама в очередной раз виртуозно выкручивают ситуацию наизнанку, выставляя виноватыми всех вокруг, но только не себя. Результат налицо – мужчина, решивший вывести её на чистую воду, чувствуют себя неловко, вовсе позабыв о том, что она так и сказала – было ли у неё что-то с Дэмиеном – она просто сразу перешла в нападение!

После недолгой паузы брат наклонился ко мне и в полголоса спросил:

— Будем предлагать тему сменить или пусть дальше собачатся? Ведь пока они не заняты друг другом, они заняты поисками супругов для нас…

Я облизала губы, беззвучно смеясь и глядя на родителей. Они уже забыли о своей перепалке, глазея на сына. И вскоре он почувствовал их взгляд. Тихо сматерился и стал изучать потолок глазами.

— Вы серьёзно можете либо искать нам с Прайсом супругов, либо сраться друг с другом? — спросила я родителей. — Нам больше вообще не о чем говорить?

Отец сощурился, и досконально оглядел меня с головы до ног. Затем он проделал то же самое в отношении брата. Мы с Прайсом насторожились, подозревая, о чём сейчас пойдёт речь. Сегодня мы с братом, сговорившись, облачились во всё чёрное. Я даже сделала себе «смоки-айс» и каждая деталь на мне была чёрного цвета – сверкающее платье в пол с обнажённой спиной, туфли на высоком каблуке и платформе, браслет и заколка, которой я заколола волосы до лопаток с одной стороны. Прайс облачился в классические брюки и рубашку с чёрными сверкающими бриллиантами в пуговицах. От пиджака он отказался сегодня, рубашку надел навыпуск и расстегнул две верхние пуговицы, чтобы был виден коллар с тёмными камнями в форме звериных клыков, на запястье его левой руки красовался мужского типа кожаный многослойный браслет.

— Почему вы так мрачно одеты? — прицепился отец.

— Мы пришли сюда сегодня хоронить свою беззаботную юность! — заявил пламенно Прайс.

Я поджала губы, сдерживая смех. Родители единодушно скривились, но затем отец откашлялся, передёрнул плечами и чуть придвинулся к сыну:

— А зачем ты её выкопал?

Я всё же не выдержала и рассмеялась, а брат недовольно закусил щеку. По части юмора переплюнуть отца мало кому удаётся, хоть и мы с братом стараемся изо всех сил.

— Вечно ему неймётся, — покачала мать головой, разговаривая с мужем. — Всё время что-то копает – с раннего детства! И что немаловажно, выкапывает ведь! Помнишь, когда ему было восемь, он пришлёпал весь в грязищи с человеческой костью в руках! Сказал нам брать лопаты, идти за ним и выкопать всё остальное!

Отец хмыкнул, покивав:

— Чтобы потом сжечь, как повелела ему неупокоенная душа.

Я усмехнулась, качая головой. Прайс – медиум, и его способности начали проявляться в пять лет, а к восьми годам он уже был весьма опытным медиумом. Он знает, чего хотят от него мёртвые, как с ними говорить, они давным-давно перестали его пугать. Порой даже кажется, что он предпочёл бы общаться только с мёртвыми, потому что с ними намного проще иметь дело. Ведь всё, о чём они просят, это восстановить справедливость. Они не просят править королевством, жениться, хранить верность одной женщине, заводить детей.

— Я вовсе не удивилась тому, что медиум нашёл труп в городском саду, — сказала мать. — Но… как ты выкопал берцовую кость без лопаты? — спросила она сына.

— Руками, — спокойно ответил Прайс, будто в этом нет абсолютно ничего особенного, это в порядке вещей.

Родители на мгновение замерли при взгляде на него, затем переглянулись и тяжело выдохнули в унисон. Так и вижу восьмилетнего пацана, копающего импровизированную могилу в городском саду голыми руками…

— Я хочу изменить свою ставку, — заявил отец важно, обращаясь к жене. — Ставлю на дочь. За сына никто не пойдёт.

Мы с Прайсом возмущённо ахнули.

— Нельзя менять ставку! — выдала мать категорично.

— Но…

— Можно было лет двадцать назад, но не теперь.

— Я не знал всех нюансов!

— Всё ты знал! Просто не вникал!

— Я до сих пор не вникаю! Не знаю, кто более непривлекателен для брака с противоположным полом – командующая и критикующая всё и вся женщина или болтающий с приведениями бл*дун! Одна вечно работает, другой трупы в садах выкапывает – один чёрт – оба по ночам не пойми где и с кем валандаются!

— Ответ очевиден, — подытожила я, — мы оба неприспособленны к браку.

— И что нам тогда делать!? — задался отец вопросом.

— Заводите третьего, — посоветовал Прайс. — Или вы уже слишком стары для секса?

Я хохотнула, но сделала вид, что закашлялась. Родители тем временем сверлили сына злыми взглядами. Некоторое время – совсем недолго. Затем отец откашлялся и встряхнулся.

— Нет, Прайс, мы не стары для секса, — проговорил он, специально озвучивая не самые приятные для своих детей вещи. — Мы занимаемся им регулярно, но далеко не с целью получения потомства. Потому что мы устали, — отец сжал руку в кулак и поочерёдно выставил указательный и средний палец, — во-первых, править, а во-вторых, воспитывать детей. И мы не хотим потратить ещё двадцать пять лет на воспитание того, кто скажет нам, что не хочет вступать в брак. Так что, пришло вам время платить по счетам. До конца года один из вас должен объявить о помолвке!

Мы с братом ошеломлённо воззрились на отца.

— Ты ведь не серьёзно!? — уточнил Прайс.

— Абсолютно серьёзно. Игры кончились, вам пора становиться взрослыми.

— Быть взрослым, значит, заключить в брак!? — вспылила я.

— Не всегда, но вы двое нас конкретно заманали, — выдал отец. — У вас один ветер в голове! Вы даже не задумывайтесь о будущем королевства и открыто заявляете, что никогда не женитесь! Так быть не должно. Мы с мамой были лояльными слишком долго.

— Но вы ведь сами поженились, когда вам было далеко за тридцать! — напомнила я. — И бабушка вышла за дедушку…

— Именно это тебя расслабляет! Ты решила, что можешь ещё минимум десять лет даже не задумываться о браке, а про тебя, — кивнул отец на сына, — я вообще молчу! Ты уже полкоролевства перетрахал, включая замужних женщин!

— Замужние сами ко мне пристают!

— Потому что знают, что ты бл*дун! — резанул отец. Перевёл дух. — В общем так. Мы с мамой не просим вас вступать в брак завтра же, мы лишь просим объявить о помолвке до конца года. Затем вы можете потратить ещё год на организацию свадьбы, и, будучи в браке никто из вас не обязан тут же заводить детей, но мы с матерью должны быть уверены в том, что в случае чего нам есть, кому передать трон! Если никто из вас не примет решение до конца года, то мы с мамой сделаем это за вас.

Я вытаращилась ошеломлённо на отца, а Прайс раскрыл рот от изумления. Окончив речь, король взял свою королеву за руку и повёл танцевать. Мы с братом ещё некоторое время стояли молча и смотрели в пустоту перед собой.

— Да что за херня!? — не выдержала я.

— Провал плана, вот что, — невесело подытожил брат.

— Думаешь, он серьёзно?

— Ну, раньше подобных требований не выдвигалось…

Я немного постояла, размышляя.

— Мне всё ещё надо выпить, — заявила я, потопав к столу.

Прайс проследовал за мной и, добравшись до пункта назначения, приподнял оранжево-золочёную скатерть, кинул под стол мою куртку и занавесил место преступления скатертью. Я цыкнула и, водя языком по щеке, наградила брата пренебрежительным косым взглядом. Он хохотнул, выпрямился и, стянув стакан с виски со стола, залпом его опустошил. Я выдохнула, взяла бокал с мартини и принялась тянуть. Следующие несколько минут мы с братом выпивали и закусывали, обсуждая сложившуюся ситуацию. Мы так и не поняли, что произошло и вынудило родителей резко перейти к столь радикальным мерам, ведь прежде они лишь настаивали на том, чтобы мы ходили на торжества, знакомили с кем-то и просили общаться с кандидатами, но не более. Никаких условий, требований, никакой диктатуры. А это ведь самая настоящая диктатура! Сейчас сентябрь, и если за три с лишним месяца ни я, ни Прайс не объявят о помолвке, то кого-то из нас женят насильно! И что-то мне подсказывает, что выбор падёт на меня, потому что от мужчин всегда требуют чуть меньше, чем от женщин. И раз уж родителям надоело править, значит, уже через полтора года я взойду на престол!? Я не готова ко всему этому! И я так зла! Зла на родителей! Им, значит, наскучило править, и они решили выдавать меня замуж насильно незнамо за кого, да сажать на трон в угоду себе!!! Я должна срочно придумать что-то! Уничтожить проблему, искоренить её, мир перевернуть с ног на голову, если потребуется! Мне нужен план…

— Привет, — вклинился в наш с братом разговор подошедший бесшумно Рэйвен Мортимер. Хоть и разговором это назвать было сложно – брат говорил, а я в какой-то момент погрузилась в свои мысли и вовсе перестала его слышать, но видела, как шевелятся его губы. Поэтому-то брата Рэйвен перепугал – Прайс дрогнул, схватился за сердце и выдохнул пренебрежительно в адрес Мортимера:

— Ты прямо как пи*дец!

Рэйвен усмехнулся, пошевелив шеей и поправив пальцами одной руки воротник-стойку своего пиджака.

— Подкрадываюсь незаметно? — предположил он.

— Ага, — хохотнул Прайс.

Мортимер хмыкнул, не без гордости объявив:

— Могу, умею, практикую.

Да, это тот самый парень, полное имя которого, если верить Прайсу, «Рэйвен Очаровашка Мортимер». Если к нему приглядеться, то он вовсе не писаный красавец, но настолько харизматичен, что ты особо не приглядываешься. Он всегда на стиле, любит винтажные и кожаные вещи, а также викторианский стиль – особенно эта его любовь уместна на торжествах. Так и сегодня он надел очень красивый костюм в викторианском стиле и атласную рубашку, каждая деталь идеально друг друга дополняла, сочеталась по цвету и фасону. Сам костюм был чёрным, но блейзер декорировала атласная вышивка, а атласную рубашку алого цвета украшала чёрная вышивка. Официоза и строгости убавляли отсутствие галстука, две верхние расстёгнутые пуговицы рубашки и распахнутый блейзер – в этих деталях ощущался бунтарский дух, присущий Рэйвену во всём, всегда и везде. Аксессуары он тоже любит, но исключительно качественные и дорогие, при этом он никогда не обвешивается побрякушками подобно новогодней ёлке. Сегодня из аксессуаров на нём был кожаный ремень с золотой пряжкой в форме вороньего крыла, и два золотых кольца – перстень с красным рубином на указательном пальце правой руки и фамильное кольцо-печатка, которое Рэйвен, кажется, никогда со среднего пальца не снимает. Выглядит Мортимер примерно на свой возраст, а ему двадцать восемь, не высокий, но выше меня, очень спортивный. У него довольно нежные черты лица, но в то же время очерченные широкие скулы, голубые глаза, очень светлая кожа и вьющиеся блондинистые волосы с несколькими выбеленными прядями. Эти пряди не седина и не последствия окрашивания, а семейная особенность – гуляющий по роду Мортимер частичный альбинизм, вызванный вампирскими генами. Рэйвен с Камиллой дампиры и ведьмаки, равно как и все их ближайшие родственники. Вампиров как таковых в Висартии осталось очень мало, в основном Сомбрелию заполонили дампиры, оборотни и их наследие – результат скрещивания и перемешивания сразу нескольких видов существ. Вечность хоть и ведома вампирам, всё же это самый истребляемый вид на планете, и поскольку вампирам очень давно запретили обращать людей, вид стал вымирающим. Дампиры же рождаются у других дампиров и в результате иных союзов, живут довольно долго (если, конечно, не ампутировать им головы) и в принципе владеют всеми лучшими качествами вампирской сущности. Они не наделены сверхскоростью, но многие из них могут телепортироваться, поскольку дампиры являются результатом скрещивания и зачастую наследуют магию. Дампиры практически невосприимчивы к солнечному свету – он их раздражает, но убить не в состоянии. Они владеют телекинезом, в какой-то степени телепатией и эмпатией, прекрасно видят в темноте и на дальние расстояния, обладают неимоверной силой, способны замедлять сердцебиение и задерживать дыхание на несколько минут. Они владеют быстрой, но не моментальной регенерацией, способны даже ампутированные конечности обратно прилепить, за исключением всё той же головы, будь она неладна. Дампиры могут питаться обычной едой, но без потребления крови они становятся слабее во всех смыслах, поговаривают даже, что могут умереть. Правда, проверено это не было, потому что, испытывая сильную слабость и усталость, они также начинают чувствовать жажду крови, с которой не могут совладать. Дампиры взрослеют и растут как обычные дети, зачастую лишь после двадцати лет они начинают принимать свою сущность и распивать кровь, тогда процесс старения заметно замедляется. Однако в результате каких-то стрессов и использования сильной тёмной магии они могут резко – буквально в одно мгновение измениться и постареть на несколько лет. Но благодаря распитию крови они как бы… обновляют свои настройки, не молодеют, но процесс старения вновь замедляют. Живут дампиры в среднем пятьсот лет, но бывает и дольше, убить их можно только лишением головы… ну и, сожжением, правда, поймать и сжечь дампира практически невозможно.

— Агата, — обратился ко мне Рэйвен, осматривая меня с головы до ног, на долю секунды задерживаясь на некоторых частях тела. — Шикарное платье.

Я почувствовала себя облизанной, причём против воли, так что провела языком по щеке и ввиду присутствия манер бросила:

— Спасибо, Рэйвен.

Подступив к нам, Мортимер буквально вклинился между мной и братом, и сейчас тот скорее назло дампиру слегка его отпихнул и придвинулся ко мне:

— Открою тебе секрет, его вовсе не платье интересует, а то, что под ним.

Я прыснула, промолчав. Брат немного переждал, а затем вернулся на свою прежнюю позицию. Рэйвен пронаблюдал за ним взглядом.

— И с каких пор это секрет? — задался он вопросом.

Прайс краткосрочно просмеялся, качнув головой:

— И то верно.

Рэйвен фыркнул в адрес Прайса. Приблизившись к столу, он снова влез между мной и братом так, чтобы тот сам догадался отступить подальше. Прайс скривился, делая полшага в сторону чисто для того, чтобы не соприкасаться с Мортимером. Добравшись до стола, Рэйвен не угомонился и потянулся к чему-то, что стояло возле Прайса.

— Я тебе не мешаю? — психанул брат.

— Вообще-то, мешаешь, — прямо заявил Мортимер, успев схватить канапешку, он быстро выпрямился. — Шёл бы ты отсюда, тебя там моя сестра искала…

— А тебя моя не искала, так чего ты припёрся?

Рэйвен усмехнулся и, стянув зубами всё содержимое с зубочистки, принялся жевать. Создалось впечатление, что он сюда пришёл для того, чтобы пожевать при свидетелях. Мы с братом не сразу поймали себя на том, что наблюдаем за тем, как он жуёт, и когда до нас дошло, мы закатили глаза, да расступились в разные стороны. Но Рэйвен быстро подкатил ко мне и присел на край стола, одновременно возле меня и чуть напротив.

— К тебе сегодня подходили Доуссон с Аддерли? — поинтересовался он, ещё дожёвывая остатки пищи, но их было так мало, что создавалось ощущение, будто он жвачку жуёт.

— А что?

— Подходили или нет? — допытывался Мортимер.

— Какая тебе разница?

Рэйвен раздражённо просипел носом.

— Неужели так сложно ответить? — спросил он скорее небеса, чем меня, но я всё же соизволила ответить.

— Ну, подходили.

— Что говорили?

Я воззрилась на него, изогнув брови. Прайс издевательски похихикал:

— Примерно то же самое, что ты ей вечно говоришь – про звёзды там, луну красивую и незабываемую ночь любви – умалчивая о том, что твоя ночь длится три минуты.

Рэйвен хмыкнул ввиду прекрасной самоиронии, однако уже в следующее мгновение сердито покосился на принца:

— Ты ещё здесь?

— А я всегда рядом, — весело парировал брат. — И скажу тебе, если ты когда-нибудь всё же женишься на Агате, то я тоже буду рядом – у нас с ней комнаты друг напротив друга.

Я сделала глоток мартини, беззвучно посмеиваясь.

— Так себе приданое у тебя, конечно, — сказал мне Мортимер невесело.

Слава Богу, я хохотнула после того, как проглотила напиток, а то он бы носом пошёл. Тем временем Рэйвен чуть наклонился и потянулся к ломтикам копчёной колбасы, как мне думается, вовсе не ради колбасы, а потому что тарелка с ломтиками стояла прямо передо мной, на уровне интимной зоны. И он взял тот ломтик, что был ко мне ближе остальных, затем прошёлся взглядом по моему телу вверх, возвращаясь в предыдущую позицию, и мыча, сунул кусок колбасы в рот. Я повела бровью, наблюдая за всем этим действом, уловила краем глаза, как Прайс тихо ржёт.

— Ну, так, что там… эти двое тебе говорили? — всё ещё мыча и причмокивая, уточнил Рэйвен. — Или… делали, не дай Бог…

— А чего ты к ним пристал? — сощурилась я.

— Не я к ним, а они к тебе.

— Они не вся твоя конкуренция, ты же в курсе? — снова подколол брат Мортимера. — Там ни единицами измерения, а десятками, может даже… сотня наберётся.

Рэйвен, дожёвывая колбасу, выдохнул через нос и, слегка запрокинув голову назад, поглядел на Прайса. Тот просиял:

— Да, я всё ещё здесь.

Мортимер повторно выдохнул через нос, дожёвывая и проглатывая остатки колбасы. На самом деле, Рэйвен с Прайсом – друзья и коллеги, но это им вовсе не мешает без конца троллить друг друга, можно даже сказать, что это основа их дружбы.

— У Доуссона с Аддерли спор горит, — сообщил мне Рэйвен. — Сегодня крайний срок...

— Что за спор? — не поняла я.

— Ну, на тему того, кто из них… тебя первый завалит.

Я свела брови, размышляя.

— Мне думалось, это пари давно горит… — протянул озадаченно Прайс.

— На этот раз, — пояснил Рэйвен, — вскрылась тема секса, а не брака.

Брат понимающе раскрыл рот. И у меня вдруг всё встало на места, ведь сегодня Доуссон с Аддерли, будто с цепи сорвались!

— Тебе сильно твоя честь дорога? — спросил вдруг Рэйвен.

— Чего? — обалдела я.

— Ну, дело такое… — Мортимер почесал кончик носа. — Я сказал, что из них – никто, это буду я, — хохотнул Рэйвен. Я цыкнула, косо поглядев на брата. Он зажмурился, смеясь с закрытым ртом. — Я не предлагаю реально со мной спать!

— Нет? — изумилась я нарочито.

— На данный момент – нет. Главное заставить их поверить в то, что у нас с тобой всё случилось. План такой: мы с тобой общаемся, танцуем – ну, чтоб создать впечатление… сама понимаешь. Потом запираемся в местном туалете на полчасика, затем я просто покажу им твоё бельё.

— Моё… что!?

— Ну, мне же нужно как-то доказать, что я там был, — морща лоб, покивал Мортимер. — Можешь сама решить, низ или верх… хотя, верха на тебе вроде нет… — стал он меня оглядывать, будто прежде не видел со спины.

— Есть, — поспорила я, не знаю, зачем.

— Мм, типа накладной? — воодушевившись, Рэйвен уставился на мою грудь. Я поёжилась и скрестила руки на груди, тем самым приведя Рэйвена в чувства – он встряхнулся и поднял взгляд на моё лицо. — Так, что скажешь? Ставка с каждого! Так что, если это буду я, то получу с них обоих – весь куш, и половина – твоя. 

Я помолчала несколько секунд, глядя на Рэйвена, наверно, чтоб удостовериться в том, что он абсолютно серьёзно.

— А что я получу, если ни с кем не пересплю сегодня? — уточнила я.

Заикнувшись, Рэйвен растерялся с ответом, зато Прайс быстро сообразил, что брякнуть:

— Невостребованное желание!

Закусив щеку, я покосилась на него и иронично хмыкнула.

— Не я одна с этим останусь, судя по всему.

— Это точно! — покивал весело брат. — Как минимум ещё трое!

Рэйвен тем недовольно шумно выдохнул, скрепив руки в замок и уложив их себе на ноги. 

— А что за куш-то? — поинтересовалась я у него.

— Ну, — оживился Мортимер, — первоначальной ставкой был ящик «Хэйвенли», — это игристое вино, что производится в Висартии. В рецепт приготовления входит вода Бриллара, наделяющая напиток волшебными свойствами и воистину божественным вкусом. Этот напиток могут позволить себе далеко не все, по крайней мере, в больших количествах, ящик стоит… ну, очень недёшево. — Но я поднял ставки. Ещё по слитку золота с каждого, и проигравшие прислуживают победителю неделю.

Я мыкнула, покачав головой.

— М-да, знаешь, не испытываю нужды ни в алкоголе, ни в золоте, ни в слугах, — заявила я, — так что, пожалуй, выберу честь.

Рэйвен цыкнул, вскинув руками:

— Агата, дело ведь вовсе не выигрыше!

— Нет? — снова артистично изумилась я.

— Конечно, нет! Дело в победе!

— Исключительно в твоей победе.

— Нет, в нашей – в общей!

— И в чём моя победа? Я ведь – предмет спора, значит, мне они прислуживать не будут, и всё, что я получу – это несколько бутылок пойла и слиток золота, чего у меня итак навалом!

Рэйвен прикусил щеку, размышляя видимо над тем, чем бы меня ещё вовлечь в эту авантюру.

— Ещё ты получишь просраную честь, — напомнил брат. — Ведь уже завтра всё королевство будет говорить о том, что Рэйвен Мортимер оттрахал тебя в местном туалете!

— А что в этом плохого? — не понял дампир. — Нет, если есть желание, то мы можем… реально это сделать. Только тогда мы пробудем в туалете дольше получаса.

Прайс заржал.

— Вот и твой выигрыш! — выдал он для меня. Я, усмехаясь и морща лоб, покивала. — А ты… — перебрался брат к Рэйвену. — Какой-то странный тип. Все мужики в своих фантазиях лучше, чем в жизни, а у тебя почему-то всё наоборот.

— А я не такой, как все! — выдал Рэйвен.

— Это точно. Особенный ребёнок, — издевнулся Прайс.

Мортимер взвыл, поднимаясь со стола:

— Кааак же ты меня заманал!

— Чего-то я сегодня всех заманал, — смеясь, брякнул брат.

— Агата, сколько можно!? — перекинулся вдруг Рэйвен на меня. Я огорошено моргнула, глазея на него. — Мы с тобой должны пожениться и однажды взойти на престол! Или ты хочешь, чтобы он стал королём?! — указал он на брата, бьющегося в тихой истерике у него за спиной. Я облизала губы, усмехаясь. А Рэйвен тем временем не умолкал, очень эмоционально доказывая мне свою правоту. Перечисляя качества, он поочерёдно показывал на себя и на меня руками. — Мы идеально дополняем друг друга, неужели ты не понимаешь!? Разум и сердце, физическая сила и духовная, инь и ян, свет и тьма, — он перепутал и показал на меня, как на тьму, а на себя как на свет. Закатил глаза на две секунды, и замахал руками, — то есть наоборот! 

Я непроизвольно хохотнула, скорее от поведения Рэйвена, а не от его слов.

— Брюнетка – блондин, — накинул брат, издеваясь.

— И это тоже! — отмахнулся от него Рэйвен. — У тебя магия жизни, а у меня магия смерти!

— Живое и мёртвое получается, — не унимался Прайс.

— Заткнись ты нахер, заколебал! — распсиховался Рэйвен. Прайса накрыло очередной волной ржача. — Мы должны править вместе, Агата! Можешь рассматривать наш брак стратегическим, если хочешь, но мы должны пожениться!

Рэйвен замолк, но ещё некоторое время отходил, часто и шумно дыша. Я переждала немного, а затем вопросительно ему кивнула:

— Ты чего психанул-то?

Рэйвен фыркнул, молча отступил к столу, взял с него стакан с порцией виски, залпом выпил содержимое и утопал куда-то… сильно раздосадованный. Я проводила его недоумевающим взглядом, а затем посмотрела на брата.

— Восемь лет, что! — пожал он плечами.

М-да, Рэйвен обхаживает меня уже восемь лет… в глазах общественности, а на самом деле всё не так уж серьёзно. Вообще мы с Рэйвеном знакомы с детства, учились в одном институте и вместе работаем последние шесть лет, также мы видимся на каждом подобном мероприятии. На вид всё очень серьёзно, не так ли? Но это только на вид. Наши с Рэйвеном родители надеялись, что когда мы вырастим, то заметим друг друга, для чего они и познакомили нас ещё детьми – мне было восемь лет, а Рэйвену – десять. Не сказала бы, что мы прямо поладили, но общались и играли во что-то пару раз – когда Мортимеры приходили к нам в гости в полном составе. Спустя годы на одном из мероприятий мы с Рэйвеном разговорились, потанцевали и разошлись, но родители видели нас вместе и начали мысленно планировать свадьбу – это и есть тот самый момент, когда Рэйвен якобы начал меня обхаживать. Потом я поступила в тот же институт, в котором учился Рэйвен, только на момент моего поступления он был уже на третьем курсе, и пересекались мы редко. Ну а что касается работы, так мы там работаем и то далеко не всегда совместно, окружение решило, что если я зачислила Рэйвена в свою команду, то испытываю к нему симпатию, но я ориентировалась исключительно на его профессиональные навыки. У нас с Рэйвеном не было официальных свиданий, мы не переписываемся и не созваниваемся по выходным, наши с ним отношения зиждутся на дружественно-рабочем общении и его приставаниях ко мне при каждом удобном случае. И то, я больше чем уверена, что он подбивает ко мне клинья больше по привычке… ну или из принципа, как говорится, раз в год и палка стреляет – вдруг, попристаёт ко мне пять раз, а я на шестой и дам.

Через мгновение после ухода Рэйвена к нам с Прайсом подошёл дядя – Дэмиен Дарк. Любитель чёрного цвета, что видно невооружённым взглядом. Он почти всегда носит чёрную одежду, крайне редко балуется и другими цветами, но ничего яркого – все оттенки в его гардеробе приглушённые. Также у него чёрные прямые волосы, ярко выраженные чёрные брови, удивительно, что кожа не чёрная, и глаза карие. Он не такой высокий и накаченный, как отец, но спортивный, широкоплечий, выглядит лет на сорок пять-семь, несмотря на то, что старше отца на три года. Сегодня он оделся просто, но со вкусом – в брюки угольного цвета и в атласную рубашку с широкими манжетами. Из аксессуаров – кожаный ремень, запонки и парочка колец – всё из платины с чёрными гранёными камнями.

— Что это с Рэйвеном? — спросил Дэмиен, придя оттуда, куда ушёл Мортимер.

— Абсолютно ничего нового, — отозвался брат. — С ним всё та же беда, и имя ей – Агата! — хохотнул он.

Я провела языком по щеке, недовольно косясь на Прайса.

— Да, — усмехнулся Дэмиен при взгляде на меня, — у всех нас с ним общая беда.

Брат издевательски захихикал, а я перекинула злой взгляд на дядьку. Стянув со стола стеклянную бутылку с кока-колой и откручивая крышку, дядя оценил мой взгляд и настороженно обратился к племяннику:

— Она теперь меня проклянёт?

Брат сомнительно покачал головой:

— Белые ведьмы этим не занимаются.

— Фух! — артистично выдохнул дядя. Бросил крышку на стол и взял стакан с виски, разбавляя содержимое колой.

— Но, скорее всего, она занесла тебя в свой список, — добавил Прайс, — с ним она может обратиться к чёрной ведьме, и та уже… устроит тебе парад зудящих бородавок в интимных местах!

При взгляде на племянника у Дэмиена приподнялась одна бровь, после чего он замер и вовсе забыл о том, что кола льётся в стакан с виски. Однако он вовремя очухался, остановил поток и резко обернулся ко мне:

— Можно, пожалуйста, только не это?

— Я подумаю, — бросила я с угрозой.

Дядю ответ явно не удовлетворил – кривясь, он поставил бутылку из-под колы на стол, поднёс стакан с коктейлем ко рту и принялся нервно хлебать.

— У тебя только вариант, опуститься в конец её списка, — сказал Прайс. Дэмиен поперхнулся виски с колой, вытаращившись на племянника. — Тогда она, может, забудет про тебя, ну или… ей платы чёрной ведьме за тебя не хватит.

— А я что, не в конце списка? — всполошился дядька. — Она ведь только что меня туда добавила!

— Это ты так думаешь, — многозначительно проговорила я.

Дэмиен изумлённо вздёрнул бровями при взгляде на меня:

— А не с меня ли этот список когда-то начался?

— Возможно, — туманно отозвалась я.

Дэмиен потемнел, предполагая:

— После того, как я тебе водку в еду накапал, чтоб ты проспала всю ночь?

Я обалдела, даже смутно не припоминая ничего подобного, а значит…

— Сколько мне было лет?

— Года четыре, — бросил дядька.

— Ты напоил четырёхлетнего ребёнка!? — возмутилась я.

— Не напоил, а просто капнул немного водки! Мне сказали, что так можно делать иногда с гиперактивными детьми – ты была просто неугомонной, а у меня свиданка наклёвывалась! — разоткровенничался дядька. Я ошарашенно поморгала. — Ладно, раз ты только сейчас об этом узнала, значит, причина в другом, — отмахнулся Дэмиен. Немного поразмыслил. — О, я знаю! Это после того, как я завёл тебя мелкую в лабиринт и оставил там?

 Я повела бровью, молча глядя на дядю года.

— Это я был, — напомнил Прайс недовольно.

— Ох, бля! — опомнился Дэмиен.

Я прикрыла глаза, мотая осуждающе головой.

— Как ты мог забыть, кого конкретно ты в лабиринте на полдня оставил!? Меня искали с собаками! И нашли в вырытом мною же туннеле!

— Точно! — вспомнил Дэмиен. — Ты же тогда человеческие останки отрыл!

Я вытянула губы трубочкой, причмокнув:

— Слушайте, мне одной кажется, что у нас слишком много трупов зарывают в общественных местах? Никто не думал делать что-то с этим?

— Так я и делаю! — заявил брат. — Я их нахожу!

— Ну да, ну да, — покивала я саркастично.

— Что сегодня с отцом приключилось? — перевёл тему Прайс, обращаясь к Дэмиену.

— А что с ним? — не понял тот.

— Злой какой-то. Сказал, что они с мамой конкретно за*бались править – это цитата. Наказал нам с Агатой найти пару до конца года.

Посмотрев вперёд себя, Дэмиен озадаченно хмыкнул: 

— Интересно.

— Ты не в курсе дел? — удивился Прайс.

— Почему я должен быть в курсе? — нахмурился Дэмиен.

— Может, потому что ты – старший брат короля и советник правителей?

— То, что я их советник не значит, что я изо дня в день им что-то советую.

— Нет? — артистично изумился брат.

— Я не нанимался, знаешь ли! Меня никто не спрашивал, хочу ли я быть герцогом и советником, мне просто автоматически присвоили титул, у которого ещё и, как оказалось, есть масса обязанностей! Кстати, хочу ли я брата, меня тоже никто не спрашивал, — последнюю фразу дядька проворчал.

— У меня та же херня, — посмеиваясь, покивал Прайс.

Дэмиен, активно мыча, протянул к племяннику свой стакан с виски-колой. Прайс взял со стола бокал с тем, что ему под руку попалось, и чокнулся им с дядькой. Они дружно выпили за всё это дело. Я закатила глаза и, и тяжело вздыхая, помотала головой.

В этом королевстве в принципе мало вопросов задают… или спрашивают не то, да и не тех, кого следовало бы. Как я и говорила прежде, титул герцогов присваивается автоматически всем наследникам в случае неожиданной кончины королей, также этот титул присваивается другим ближайшим родственникам действующих королей, как правило, братьям и сёстрам. Герцоги являются советниками королей, выступают их заместителями и выполняют часть обязанностей, возложенных на правителей, служат посредниками между королями и народом. С другими титулами дела обстоят немного проще и в то же время ещё сложнее. Эти титулы могут быть присвоены даже простолюдину после выборов – да, у нас не полностью монаршее королевство, кое-где работает республиканский режим. Странами у нас управляют маркизы, их супругам присваивается то же звание автоматически, их дети рождаются графами, а другим ближайшим родственникам маркизов может быть присвоен титул виконтов. Но нужно понимать, что титул – это не просто «Кличка» и красивый почётный значок. Любой титул, даже если он присвоен автоматически, – это ответственность, власть и обязательства – супруги маркизов также управляют страной, а городами управляют графы и виконты. Вот только обладатели низших титулов в любой момент могут сложить свои полномочия. Маркизы не обязаны вступать в брак и обзаводиться потомством, графы имеют право отказаться от титула, а виконтами становятся исключительно по желанию кандидатов. Именно в связи со всем этим в странах и был когда-то введён частично республиканский режим – если страна оказывалась без маркиза, то организовывались выборы – выдвигать свою кандидатуру могли только жители страны, не состоящие в кровном родстве с королевскими особами. За последние три столетия в Люксерии проводились выборы довольно часто, а вот Сомбрелией уже почти семьсот лет управляют Мортимеры…

После того, как брат с дядькой ушли на поиски приключений, я двинула к бару. Так-то алкоголь можно найти на шведских столах и у официантов, но только за баром можно заказать коктейль, который сделают при тебе. Я заказала коктейль с водкой, и как только мне его подали, подошёл Эрик Доуссон. Он вполне себе симпатичный, даже смазливый молодой парень, но именно в этом проблема – он слишком смазливый, он слишком молодой. И волосы у него лучше, чем у меня – не то что бы я завидую, но это странно. У него просто роскошные русые волосы средней длины, они лоснятся, подпрыгивают и развиваются от его движений, так и хочется спросить, что за шампунь он использует! И я вдруг увидела нас с ним, восседающих на тронах короля и королевы, я спрашиваю его, что за шампунь он использует, а он говорит мне, что одного лишь шампуня недостаточно и начинает перечислять все средства по уходу за волосами. И в нашей ванной у меня одна полка занята, а у него – тридцать три! И срать он хотел на государственные дела, волосы важнее! В общем, думаю, он пустышка. Пока он мне там втирал про… не знаю, про что! Я сначала думала обо всём этом, а потом пыталась распробовать все компоненты коктейля, но отчётливо чувствовала лишь клюквенный сок и водку. В какой-то момент у Доуссона завибрировал кожаный браслет с позолоченной вставкой, он прошёлся пальцем по вставке, после чего на его ладонь улеглась полупрозрачная сенсорная табличка. В Висартии уже мало кто использует стандартные смартфоны, большинство жителей перешли на такие вот многофункциональные персональные наладонники. Конкретно эта модель выдаётся всем сотрудникам Гнезда, на золотой вставке выгравировано имя владельца, а в наладонник встроен пульт управления некоторыми системами Гнезда – теми, к каким ты имеешь доступ. Доуссон прочитал смс и заспешил. Сначала я, конечно, удивилась, ведь у него пари горит, но как только он ушёл, удивление сменилось радостью.

Правда, недолго музыка играла, вскоре появился Джон Аддерли. Я залпом допила содержимое своего бокала и заказала «Дайкири». Этот парень чуть постарше Доуссона, явно менее зациклен на себе, более начитанный. Хоть и внешность у него модельная, совсем чуть-чуть смуглая кожа, можно даже подумать, что он просто вечно загорелый, каштановые волнистые волосы и магический взгляд зелёных очей. То ли я запьянела, то ли он применил какую-то магию, но пока он говорил, я тянула «Дайкири» из трубочки и размышляла о том, насколько хорош он может быть в постели. Но, к сожалению, может и не быть. То есть, с эстетической точки зрения он определённо в выигрышной позиции, но ведь в сексе важна не только эстетика. Не то что бы у меня колоссальный опыт в этом деле, но кое-какой всё же имеется, в том числе и не очень хороший. Случается такое, что внешне парень – просто огонь, а на деле – китайская хлопушка.

— Агата, ты в порядке? — уточнил Аддерли, приглядываясь ко мне. Потягивая коктейль из трубочки, я промычала и покивала. Аддерли изогнул брови, наблюдая за стремительно уменьшающимся напитком в моём стакане. — Тебе не кажется, что ты… немного перебрала?

— Возможно, — вытянув трубочку изо рта, я тихо икнула. — Это проблема?

Джон поморщил лоб, качнув головой:

— Для меня – нет.

— Кто бы сомневался, — прыснула я, снова сунув трубочку в рот и продолжив тянуть коктейль. 

Создалось впечатление, что Аддерли уже мысленно планирует, как будет распоряжаться своим выигрышем, но вдруг и ему пришла смс-ка. Он прочитал сообщение, нахмурился, что-то написал короткое в ответ. После получения второго смс, он заторопился, однако пообещал вернуться ко мне минут через десять. Он ушёл, а я с озадаченным видом продолжила тянуть коктейль. Вскоре он закончился, но я принялась собирать остатки трубочкой, чем быстро привлекла к себе внимание бармена. Поглядев на него исподлобья, я выплюнула трубочку и с невозмутимым, как мне казалось, видом, приступила к визуальному изучению местности. Бармен хмыкнул, подошёл ко мне и забрал у меня пустой стакан.

— На бис? — спросил он.

— Ну, даже не знаю… — протянула я, оглядываясь. — Если ко мне ещё один мужчина подойдёт, то дай мне «Белый русский».

— Понял, — кивнул обстоятельно бармен, отвалив.

Я выдохнула, наслаждаясь недолгим затишьем. Через пару минут, когда я смотрела направо, кто-то подошёл к барной стойке слева и обратился к бармену:

— Можно «Секс на пляже»?

— Нужно, — брякнула я, посмотрев на заказчика. Усмехнулась. — Привет.

Ох, а этот парень, ну очень хорош, поборется с Рэйвеном за титул «Очаровашка королевства» и, может быть даже, он в чём-то лучше Рэйвена, но… печаль-тоска, он – граф Люксерии. Александр Кларк – светлый, и это наша с ним общая беда, хотяяяя… периодический просто роскошный секс выручает, конечно. Мы с Алексом знакомы с детства, учились в одной школе, дружили и… тайно встречались некоторое время. Потом брат узнал о наших отношениях, родителям не спалил, но обработал меня так, что мы с Алексом разошлись. Пару лет мы с ним избегали друг друга, однако со временем переболели, справились, теперь вместе работаем, дружим и иногда спим друг с другом – так, по старой памяти скорее и по-прежнему тайно. Алекс выглядит чуть старше своего возраста, а он мой ровесник. Он подтянутый, но не перекаченный, порой даже кажется худощавым, но исключительно в одежде. Смахивает немного на итальянца, тёмные слегка волнистые волосы почти всегда в лёгком творческом беспорядке, карие глаза и прямые брови, будто стрелки, стремящиеся к вершине висков. Нарушая каноны подобных торжеств, он надел сегодня бежевые брюки-чинос, заправив их в высокие замшевые ботинки, белый лонгслив и накинул коричневый пиджак нараспашку.

— Привет, — улыбнулся в ответ Алекс, машинально поворачиваясь ко мне корпусом. — Ты чего тут?

— А ты чего? Кого окучиваешь? — огляделась я, выискивая ту, для кого он «Секс на пляже» заказал.

— Если надо, то тебя, — хохотнул Кларк. — Хотя ты вроде уже готовая… — осмотрел он меня со всех доступных его взгляду сторону.

— Смотря для чего, — протянула я. — Для секса на пляже – всегда!

Алекс очаровательно рассмеялся. В следующее мгновение бармен поставил на стойку перед нами «Секс на пляже» и «Белый русский». Мы с барменом обменялись взглядами, а Алекс озадаченно мыкнул.

— У тебя далеко идущие планы, я смотрю, — отметил он.

— Да, я намерена напиться.

— И кому-нибудь случайно отдаться?

— Ну, это как пойдёт.

Алекс немного грустно посмеялся, тонко чувствуя мои эмоции:

— Что случилось опять?

— Если кратко, то родители окончательно свихнулись, и поставили нам с Прайсом ультиматум. Так что, до конца года я должна либо найти себе мужа, либо найти жену для брата.

— Нормально, — выставил оценку Алекс. Я невесело покивала. — Так себе расклад, конечно, по мне так обе миссии невыполнимы.

— Вот я и перешла на водку после шампанского, — продемонстрировала я свой коктейль, прежде чем сделать пару глотков.

— Думаешь, случайный пьяный перепихон с каким-нибудь придурком тебе поможет?

— Лишним точно не будет.

— Ты уверена? — с сомнением уточнил Кларк.

Я неопределённо промычала. Вновь сделала глоток из своего стакана и откашлялась.

— Чего ты на меня время тратишь? Где там твоя… тёлка? — я снова огляделась, пытаясь её отыскать в толпе.

— Не думаю, что смогу теперь тебя одну оставить в таком состоянии. Особенно, когда два придурка на тебя забились…

— Господи! Какой смысл в пари, если о нём все знают!?

— Да вроде… знают только четверо – эти двое и мы с Мортимером, но мы с ним случайно услышали.

— Он не участвует в пари?

— Рэйвен? — удивлённо хохотнул Алекс. — Смеёшься? На кой ему это?

— А зачем это мужчинам в принципе?

— Мужчинам – незачем, поэтому Рэйвен и не участвует в подобных… авантюрах. Да и какой смысл ему забиваться на ту, кто его восемь лет динамит? Только если он планировал долбануть тебя башкой о стену, чтоб тебя преклонило, но… — щёлкнул Алекс языком, — насколько мне известно, таких планов у него не было.

— Эта информация из проверенных источников? — уточнила я с артистичным подозрением. Алекс беззвучно поржал, не находя нужным отвечать что-либо. — Мне он сказал, что участвует, предложил создать видимость, ну… и поделить куш.

Кларк несколько секунд на меня смотрел, смеясь внутри себя.

— Интересный подкат, — оценил он. — Рэйвен не устаёт удивлять своим креативом… и упрямством.

Я фыркнула и продолжила потреблять алкоголь в больших количествах. Алекс покривился, наблюдая за мной. Выдув примерно полстакана, я поставила его на стол и непроизвольно тихо срыгнула.

— Отчёт о доставке, — брякнула я, вынуждая Кларка грустно посмеиваться.

— Так, ладно! — встряхнулся он, шлёпнув ладонью по барной стойке, так неожиданно, что я дрогнула и моргнула. — Пошли.

— Что, так сразу???

Алекс закатил глаза, убирая наши коктейли на столешницу бармена, для чего перегнулся через стойку.

— Курить, а не то, о чём ты подумала! — сказал он, беря меня под руку и ведя в направлении ближайшего выхода на балкон.

— Я курю только после секса!

— С каких это пор?

— С недавних. Когда решила меньше курить.

— И что, помогает бросить?

— Ты про сигареты или про секс?

— А ты про что? — уточнил Алекс, беззвучно смеясь при взгляде на меня.

Я промолчала, водя языком по щеке. В принципе я, можно сказать, и не курю. По крайней мере, систематически. Чаще всего я это делаю, как говорится, за компанию, на пике веселья или после испытанного стресса, чтобы успокоиться. Поэтому я и не ношу с собой сигареты, да и в принципе не покупаю их и нигде не ныкаю, мало кто знает, что я порой балуюсь этим делом.

Добравшись до двери, ведущей на балкон, Алекс крутанул ручку, толкнул дверь вперёд и меня – слегка. Оказавшись на улице, я поёжилась, но хорошенько продрогнуть не успела – Алекс, как только закрыл за нами дверь, снял свой пиджак и накинул мне на плечи. Я закуталась в него, чувствуя едва уловимый аромат духов с нотками пачули. Встав передо мной и глядя мне в глаза, Алекс запустил руку в карман пиджака и выудил оттуда пачку сигарет с зажигалкой. Оба предмета были очень красивыми – чёрная пачка с золотыми каллиграфическими буквами, сложенными в название марки «Горький шоколад», а зажигалка с откидной крышкой в принципе уникальна, сделана на заказ – я её когда-то подарила Алексу. Она вылита из чистого золота, украшена эмброссингом волка с изумрудными глазами.

Алекс достал из пачки две сигареты чёрного цвета с золотым фильтром, одну сунул в рот, а вторую передал мне. Как только я её взяла в рот, он откинул крышку зажигалки и разжёг пламя. Пока я прикуривала, мы смотрели в глаза друг другу, а затем Кларк прикурил свою сигарету и вздёрнул рукой, тем самым закрыв крышку зажигалки, сунул её с пачкой в задний карман своих брюк. Затянувшись, я почувствовала лёгкое головокружение и пошатнулась.

— Тааак! — Алекс приобнял меня за плечи, удерживая на ногах.

— Да я в порядке. Просто первая затяжка после долгого перерыва… ударила в голову.

— Ясно. Присядь, — посоветовал Кларк, подведя меня к балюстраде.

Я последовала его совету, однако Алекс не сразу меня отпустил, и некоторое время ещё контролировал – взглядом и держа руки наготове. Но, в конце концов, он ослабился, выпрямившись. Затянулся сигаретой и, слегка запрокинув голову, выдохнул густой дым в звёздное небо. Наблюдая за ним, я тоже сделала затяжку.

— Так это правда? — спросил он. — Про ультиматум.

— Ага. Отец будто с цепи сорвался, сматерился даже.

— Тобиас? — всерьёз удивился Алекс. Ведь отец действительно крайне редко матерится, кто-то в королевстве даже ни разу не слышал от него мата, максимум он мог сказать «Чёрт» или «Блин» – и то шёпотом.

— Да, он сказал, что они с мамой «Конкретно за*бались править».

— Т-то есть, —  Алекс от удивления даже заикнулся, — они планируют… передать трон одному из вас при жизни? Причём в самое ближайшее время?

— Ну, отец поставил нам с Прайсом условие: до конца года один из нас должен объявить о намерении вступить в брак. И ещё год даётся на организацию свадьбы. Если никто не объявит о помолвке до конца этого года, то родители сами сделают выбор – и чувствую, что он падёт на меня…

Алекс озадаченно хмыкнул, куря.

— Кто-нибудь ещё знает об этом? — поинтересовался он, выдыхая дым в сторону от меня.

— Только члены семьи и ты, а что?

— Нууу… если ваши с Прайсом кандидаты узнают, что уже через полтора года они взойдут на престол, то спрос на вас заметно возрастёт.

— Думаешь, я не в курсе?

Алекс прыснул, посмеиваясь и вновь затягиваясь сигаретой.

— И что ты… планируешь делать? — спросил Кларк после недолгой паузы. — Кроме как уйти в запой.

— Да я без понятия, что делать! Ума не приложу, как женить главного повесу королевства, выкапывающего человеческие останки в общественных местах! И на ком! Есть какие-нибудь стукнутые на примете?

Алекс зажмурился, смеясь про себя.

— Ты действительно хочешь, чтобы Прайс взошёл на престол? — уточнил Кларк. Куря, я сердито поглядела на него. — Знаю, что ты никогда не хотела быть королевой, но если твой брат взойдёт на престол, то тебе придётся отчитываться перед ним, советоваться с ним, исполнять его приказы, часть из которых тебе не будет нравиться. Ты действительно готова ко всему этому?

— Может, и не готова. Но намного сильнее я не готова выходить замуж, управлять целым королевством и рожать детей!

— Всё это не так уж и страшно, как тебе кажется.

— Тебе-то откуда знать!?

Алекс хохотнул, но почти сразу же откашлялся и обстоятельно предложил:

— Слушай, а может… тебе договориться с кем-нибудь?

— То есть, заключить стратегический брак?

— Ну, да. С брачным договором, в котором ты сможешь прописать даже, например, раздельное проживание.

— Да всё это чушь собачья! Просто видимость! Не успеем мы пожениться, как с нас начнут требовать наследника. Да и муж не захочет со мной спать только в том случае, если он будет геем!

— Это да. Ну, там, может… — протянул Кларк, — как говорится, стерпится-слюбится? Или вы… однажды напьётесь и случайно переспите… — брякнул Алекс, высунув язык на мгновение.

— Ну, да, я ведь шлюха, — бросила я пренебрежительно.

— Эй, — взбрыкнул Алекс, грозя мне пальцем руки, в которой держал сигарету. — Я тебя так всего пару раз называл – и то, в уменьшительно-ласкательной форме, и ты сама просила!

Я просмеялась с закрытым ртом, выдыхая дым от последней затяжки. Затушив сигарету о подоконник, я принялась старательно впихивать её в выемку между камней, из которых выстроен балкон.

— Но ты именно так обо мне думаешь, — пробормотала я в процессе.

— Вовсе нет! — Алекс сделал шаг вперёд и нагло скинул тлеющий окурок с балкона. — С чего мне так думать вообще? О похождениях Прайса все говорят, а у тебя… прямо противоположная репутация. Сколько у тебя там партнёров было?

Я повела бровью при взгляде на него. Кларк немного подождал, но, так и не дождавшись ответа, расправил лоб и предупредил:

— Если ты не помнишь, то у меня для тебя плохие новости…

Я усмехнулась, отведя взгляд в сторону.

— Так сколько? — потребовал Алекс конкретики, сунув руки в косые карманы брюк и слегка расправив плечи.

Я не горела желанием озвучивать сухие цифры, но раз уж я пьяна и зашла об этом речь…

— Шесть.

— Включая меня?

— Включая всех, с кем я спала, — съязвила я.

— М-да, я в этом списке есть… — протянул Алекс нарочито задумчиво, сдерживая смех. — Ну, шестеро за девять лет – нормально.

— Думаешь? — уточнила я не совсем всерьёз.

— Вполне. В самый раз, я считаю. Вообще, если верить статистике, то более пятнадцати партнёров считается… эм…

— Бл*дством, — помогла я ему, сильно обрадовав.

— Именно!

— Значит, я могу ещё примерно столько же набрать?

— Нет, — оспорил Алекс, пригрозив мне пальцем. Я непонимающе нахмурилась. — Тут действуют двойные стандарты – до пятнадцати норма для мужчины.

— А для женщины?

— Семь. За всю жизнь.

Я изумлённо моргнула. Заценив выражение моего лица, Алекс беззвучно поржал. Он прекрасно знает, как я ненавижу двойные стандарты.

— То есть, мой следующий половой партнёр должен стать моим мужем?

— Да, ты пока укладываешься в статистику. На крайняк ты можешь пойти по второму кругу – тогда фактически количество партнёров не изменится.

— Класс, — саркастично отозвалась я. — Серьёзно есть такая статистика?

— Да.

— А мне думалось, что для женщины в норме один за всю жизнь…

— Времена уже не те, — кривясь, проговорил Кларк.

— Времена, может, и не те, а народ местами прежний.

— Да, разумеется, всегда найдутся те, кто считает, что женщина в принципе ни с кем не должна спать, кроме своего мужа, но они в меньшинстве. Я считаю, как и многие мои знакомые мужчины, что во всём должен быть опыт. Умеренный, конечно. Ведь если у тебя нет никакого опыта, и тебе не с чем сравнивать, то ты не поймёшь своего счастья… или горя.

Я оценивающе хмыкнула при взгляде на Кларка.

— И не имея этого понимания, — продолжил он, — ты не сможешь… правильно выстроить отношения с мужем. Допустим, ты вышла замуж за единственного мужчину в своей жизни, а он начал тебя бить, изменять тебе, и ты даже знать не знаешь, что бывает как-то иначе, ты будешь считать это нормой. Но если, скажем, у тебя был мужик, который всё это делал, ты от него ушла к тому, кто тебя боготворит, тогда ты будешь его ценить. Но если бы ты первоначально вышла замуж за этого – хорошего, то вряд ли бы поняла, что он хороший. Ну, то есть, конечно, ты бы понимала, что он вроде неплохой, но и у него есть недостатки, потому что они у всех есть, к которым ты бы цеплялась, даже не представляя, как же сильно тебе с ним повезло. 

Алекс умолк, а я ещё некоторое время смотрела на него с лёгкой улыбкой, и моя голова качалась сама собой. Поглядев на меня, Кларк тяжело вздохнул.

— Ты вообще в дрова, да?

Я рассмеялась, возмущаясь:

— Почему, если я внимательно слушаю, то мужчины думают, что я в дрова!?

— У тебя отсутствующий взгляд!

— В смысле, эээ… создаётся впечатление, что он куда-то отошёл? — подшутила я, озираясь в поисках собственного взгляда.

Алекс прыснул и, иронично покивав, вновь полез в карман за сигаретами с зажигалкой. Мы закурили ещё по одной. Молча. В течение нескольких секунд Алекс явно решался задать вопрос.

— Слушай, что с другими?

— С другими?

— Ну, у нас-то с тобой всё ясно…

— Разве?

— Я имел в виду, что мы не можем пожениться, но что не так… с твоей золотой пятёркой? — брякнул Алекс, хохотнув.

— Ох, ну… с одним я переспала по пьяни, и даже плохо помню, кто это был.

— Нихрена себе! — изумился Алекс, смеясь скорее нервно.

— Это случайно вышло!

— Ну, разумеется! Поверь мне, я тебя прекрасно понимаю! — положив руку себе на сердце, практически поклялся Кларк. — У меня таких случайностей хоть жопой жуй! Три раза в год – минимум!

Я расхохоталась, скорее от подачи, нежели от содержания.

— Ладно, — бросил Кларк, — ты его плохо запомнила, но он, наверно, не забыл, что принцессе вставил?

— Эээм… видимо, забыл, ведь он тоже был в дрова. Да и… не факт, что у нас там… вообще что-то получилось…

— В смысле-е-е-е? — сквозь смех удивился Алекс.

— Ну, в смысле, может у нас дальше петтинга в туалете клуба дело и двинулось.

— То есть ты была настолько пьяна, что даже не поняла – было ли проникновение?

— Да ладно я, но он ведь тоже не понял.

Кларк краткосрочно просмеялся и, резко став серьёзным, заявил:

— Таких случаев у меня не было.

Я усмехнулась, затягиваясь сигаретой. 

— Осталось четверо, — напомнил Кларк.

— Эм, нууу… ещё один был… — протянула я, — вот лучше бы его не было! Главное разочарование в моей жизни!

— Ого, вот это звание. Что он сделал?

— Две минуты, — кратко прояснила я.

Алекс явно пытался изо всех сил скрыть улыбку, должно быть, из солидарности или искреннего сочувствия. Сведя брови, он прочистил горло:

— Это… сам секс или всё вместе?

— Секс. Всё вместе… минут семь-восемь. И это… два раза.

Алекс моргнул, зависнув. Я, смеясь про себя, вновь затянулась сигаретой. Дала ему время переварить полученную информацию.

— То есть… два раза по одной минуте или…

— Нет, два раза по две.

— Два раза по две… — мысленно считая и складывая, проговорил Алекс, — и три-четыре минуты на прелюдию? То есть! На две прелюдии?

— Да. Ну, это примерно, конечно, я не засекала – просто, всё очень быстро произошло. И я понимаю, что он мог разнервничаться или перевозбудиться, но он ведь мог хотя бы между первым и вторым разом не торопиться? Или… потом постараться. Но он отказался делать что-либо ещё, сказал, что устал и попросил меня уйти…

Алекс, всё ещё пытаясь сдерживаться, хохотнул с закрытым ртом. Но потом, видимо, представил всю эту картину, не выдержал и заржал. Я хмыкнула, с сочувствием самой к себе, затягиваясь сигаретой.

— Вот мудаааак! — сквозь ржач вынес Алекс вердикт. — Так опозориться перед королевским наследием!

Я покивала, туша вторую сигарету о подоконник и так же запихивая её между камней. Алекс сделал ещё две затяжки и снова скинул ещё тлеющий окурок с балкона.

— А кто-нибудь нормальный у тебя был?

— Ну, остальные были нормальными, правда, двое – светлые…

— Ммм, знаешь, я думаю, ты специально спишь со светлыми и с мудаками, чтобы замуж за них не выходить!

— Может и так, — пожала я плечами. — А вообще… тёмные очень притягательны, но тем они и опасны…

Алекс улыбнулся одним уголком губ.

— Он тёмный? — всё поняв, для проформы скорее уточнил Алекс. Я угукнула. — Иии… он обжёг тебя?

— Да нет, — грустно проговорила я. — Всё было хорошо. Мы с ним сошлись примерно через год после нашего с тобой расставания…

— А разошлись почему?

Я вздохнула, немного помолчав. Знаю, что если начну говорить об этом, то мне станет грустно, больно, плохо – я впаду в депрессию, которой очень хорошо поспособствует алкоголь.

— Неважно.

— То, что действительно таковым было, ты уже рассказала, — протянул Алекс, морща лоб при взгляде на меня. Я улыбнулась и, обнимая себя руками, прижалась подбородком к плечу. — Я ведь почти ничего не знаю о том периоде твоей жизни…

Я угукнула, покивав. Мы тогда ещё не общались после болезненного расставания, а, возобновив общение, попросту не говорили о том, через что успели пройти за время разлуки.

Так и не удостоив Алекса ответом, я втянула носом аромат с его пиджака у себя на плече. От подкладки исходил едва уловимый аромат кожи Александра, что мне знаком с юности, но намного ярче ощущались духи с нотками пачули, также веяло щепоткой стирального порошка и кондиционером для белья, свежестью ночной улицы и табаком с едва уловимым шлейфом шоколада. Подняв взгляд на Кларка, я двинулась по подоконнику к нему. Он уже понял, к чему идёт дело, но явно ещё не решил, как к этому относится сегодня.

— Помнишь наш первый раз? — спросила я, глядя ему в глаза.

Его губы дрогнули в улыбке.

— Думаю, я тогда был не на высоте, — с самоиронией сказал он.

— Ну, мне не с чем было сравнивать…

— А теперь?

— А теперь я… всех с тобой сравниваю, и они недотягивают.

Алекс в первое мгновение едва заметно улыбнулся, но это было скорее рефлексом, в следующее же мгновение он призадумался и протянул:

— Даже не знаю, принимать ли это за комплимент, после того, что ты рассказала…

— Так я ведь тебе только о неудачах рассказала.

— А, то есть… те трое были…?

— На четвёрку. А ты… на семёрку. По пятибалльной.

Алекс и не хотел бы, может, но потёк.

— А ты умеешь соблазнять, — отметил он. Я мыкнула, медленно выпрямилась и прильнула к нему. Он меня не оттолкнул, но и взаимностью не ответил, поглядывая по сторонам и удостоверяясь в том, что нас никто не видит. Я прошлась руками вверх от его груди к шее, обняла его и прикоснулась губами к его скуле. — Нооо… — он взялся за мои запястья и слегка отстранился, — может, не стоит?

Я чуть запрокинула голову назад, глядя Алексу в глаза:

— Почему?

— Потому что… ты пьяна, и я вроде как воспользуюсь твоим состоянием...

— Ну, воспользуйся, я разрешаю, — высвободив свои руки, я уложила их на плечи Александра. Он непроизвольно хохотнул, всё ещё не решив, что сделать – оттолкнуть меня или поддаться.

— А ещё здесь холодно! — вдруг выдал он.

Я притормозила, запрокинула голову и нахмурилась:

— И что?

— Ну, эм… — замялся Кларк, — боюсь, что… он не встанет.

Мы с Алексом, так уж вышло, одновременно посмотрели вниз. Затем я, сомнительно изгибая брови, подняла глаза к лицу мужчины.

— Извини, — виновато скривился он.

— Да что ты несёшь!? — психанув, я попросту схватила его за пах, тут же ощутив отклик. Но Алекс ахнул и заржал от неожиданности, смахнул мою руку с себя и сделал два шага назад. — Он уже стоит!

— Это не… — заикнувшись через смех, Алекс брякнул: — ему просто холодно!

— В смысле, — вскинула я руками, — он у тебя задеревенел от холода?

— Именно! — прыснул Кларк, сдерживая смех.

Я фыркнула.

— Ну, неважно – почему, главное, чтоб стоял! — выдала я и сделала лишь шаг в его направлении, но перепугала конкретно.

— Бляяяять, — смеясь, он отбежал в сторону, но я нагнала его возле двери и прижала к стене. — Агата… — Кларк снова взялся за мои запястья, не позволяя трогать себя – руками, но телом я его касалась.

— Да в чём проблема? Я тебе не нравлюсь?

— Ты прекрасно знаешь, что нравишься, но… ты мне очень дорога.

— Поэтому ты не можешь меня трахнуть?

Алекс сам засомневался в верной формулировке.

— Знаю, это сложно, но, в общем-то, да. Это как… трахнуть сестру.

— Что-то раньше тебе это не особо мешало…

— Ну, я был молод и глуп.

— Два месяца назад?

— Да ты меня тогда изнасиловала!

— Я тебя и сейчас изнасилую! — выдала я, с силой опустила свои руки вниз, чтобы высвободить их. Прижимаясь к нему всем телом, обняла за талию. Он никак не мог набраться смелости, чтоб оттолкнуть меня, но всё равно противился мне. — Пожалуйста, — шепнула я. — Мне это очень нужно сейчас…

Алекс шумно выдохнул носом, запрокидывая голову назад. Я прошлась губами по его шее и поцеловала кадык. Он сглотнул, опустил голову и, взглянув мне в глаза, заверил:

— Лучше от этого не станет.

— Не скромничай.

Алекс вновь непроизвольно расплылся в улыбке. Прошёлся руками по моим плечам и слегка помял их, разглядывая моё лицо. Я вновь потянулась к нему за поцелуем, и он, наконец, сдался. В процессе поцелуя он спустил свои руки по моей спине вниз и сдавил ягодицы. Его пиджак соскользнул с моих плеч, но упасть не успел – Алекс подхватил его и накинул обратно.

— Надень его, — посоветовал Кларк.

Я вынужденно отстранилась, засовывая руки в рукава. За эти несколько секунд Алекс успел отыскать задвижку и с её помощью заблокировать дверь. На этом балконе некоторые двери обрамляли каменные загородки в форме полусферы, создавая своеобразную очень маленькую комнатку, и сейчас мы оказались как раз у одной из таких дверей. Как только Кларк заблокировал вход, а я надела его пиджак, он взялся за лацканы и утащил меня в закуток, чтобы никто случайно нас не увидел. С Алексом я уже давно перестала волноваться об этом – точно знаю, что он всё мониторит и контролирует. Постоянно. Даже если кажется, что это не так.

Прислонив меня спиной к стене, Алекс обнял моё лицо руками и несколько секунд просто любовался мною, затем мягко поцеловал. В процессе его руки соскользнули от моего лица к плечам, прошлись по талии и бёдрам, вновь перебрались к ягодицам и сжали их. С каждой секундой поцелуй становился всё более жадным, а руки Кларка становились всё требовательнее. Он помял ягодицы, задирая мне платье, прижимая к себе и позволяя ощущать его эрекцию. Спустившись ниже по бёдрам, он пролез рукой под разрез на платье, прошёлся по резинке чулок, взялся за бедро и приподнял мне ногу – я обхватила ею Кларка, выгнувшись и простонав, а он впился пальцами мне в бедро. Вдавил меня в стену своим телом, петтенгуя в течение минуты или около того. Затем пробрался пальцами к белью, прошёлся по шву ткани и едва слышно сквозь поцелуй хмыкнул, ощутив излишнюю влагу на пальцах. Пролез под бельё, провёл по половым губам и клитору. Прерывая поцелуй, он мягко, плавно, но глубоко вошёл в меня пальцами, поймал губами мой сдавленный стон, а потом чуть запрокинул голову. Двигая пальцами, он разглядывал моё лицо, но я вскоре закрыла глаза, концентрируясь на ощущениях, а не на визуалке – в отличие от Кларка.  

После пары минут он так же плавно вытащил пальцы из меня, но ещё некоторое время массировал клитор. Я неспешно отстранилась и, глядя Алексу в глаза, опустилась на корточки. Наблюдая за мной, Кларк сглотнул и запустил руку мне в волосы. Я расстегнула его ремень и брюки, достала член, прошлась по нему рукой пару раз, потом языком от головки к основанию, обратно и вокруг головки, взяла в рот. Алекс напряг руку, придвигая меня к себе. Периодически смотрел на меня, но чаще запрокидывал голову, шумно выдыхая.

Я заводилась всё сильнее, вымокая, и в какой-то момент Алекс опустил руки мне на плечи, спустился к подмышкам и потянул меня наверх. Как только я приподнялась, Кларк грубее схватил меня, выпрямил и развернул к себе спиной. Обхватив меня одной рукой, он сжал мою грудь в ладони, а другой рукой задрал платье, приспустил бельё и резко, но не больно вошёл в меня. Мы в унисон со стоном выдохнули, после двух резких фрикций Алекс замедлился. Стиснул мою грудь, прижимая к себе и вынуждая выгибаться, запрокидывать голову назад. Зарываясь лицом в мои волосы, он добрался до уха и слегка прикусил мочку. Постанывая, я стала отстраняться в попытке развернуться, но Алекс понял, что я делаю, и крепче обнял меня.

— Не надо, — шепнул он мне на ухо.

— Хочу тебя видеть.

— Я кончу…

Я на секунду замешкалась, нахмурившись.

— Так это итак подразумевалось… вроде.

Алекс тихо хохотнул. Остановился, но не вышел из меня.

— Подразумевалось, что я быстро кончу?

— Как получится, — бросила я, резко двинулась вперёд, после чего его член попросту выскользнул из меня.

— Бл*ть, Агата! — только и успел высказать Алекс, как я уже развернулась, обвила его шею руками и прижалась к нему всем телом. — Всё, что у меня есть – это репутация! — брякнул он, рассмешив меня. Глядя на меня, он тоже поржал, но больше про себя. — Потом будешь про две минуты на морозе рассказывать, оно мне надо?

— Леди не рассказывают об этом.

Алекс отпрял от меня – резко, но далеко не ушёл – я его держала при себе, однако теперь моё лицо ему удавалось видеть очень хорошо.

— А что это тогда сейчас было?!

— Эм, ну… — протянула я, поглаживая и сминая его трапециевидную мышцу, — пи*дёж. Это леди делают, и часто.

Алекс скривился, глядя на меня с сомнением.

— Да, очень часто, ты сейчас это делаешь! — выдал Кларк, заставив меня хохотать, но недолго.

— Ты не понял ничерта! Дело не во времени, а в эмоциях! С тобой и две минуты яркие!

— Со мной такого не было!

— Было… — поспорила я. Алекс заикнулся, закатил ненадолго глаза, вспомнил и сматерился. — Так что… твоя репутация уже подмочена.

Проведя языком по щеке, Алекс поглядел на меня.

— Как и твои трусы, — парировал он юмором на юмор.

Рассмеявшись, я предупредила:

— У меня сейчас упадёт.

Алекс прыснул и придавил меня к стене. Прижался ко мне, петтингуя и расцеловывая моё лицо. Быстро вернув прежний настрой, он чуть отстранился и стиснул мою грудь обеими руками. Провёл руками вниз по талии и бёдрам, пролез под платье и натянул трусики на место, затем сдвинул их в сторону и снова вошёл в меня. Взялся за мои бёдра, чуть приподнимая и трахая с умеренной силой, но больше со страстью и запретной любовью. Алекс становился всё быстрее и жёстче, постанывая на выдохах мне в рот до тех пор, пока не кончил. Но и после этого он ещё двигался в меня – с каждой секундой всё медленнее, пока окончательно не стих. Потом посмотрел мне в глаза, улыбнулся и поцеловал в губы – нежно, мягко, можно даже сказать заботливо. Мы целовались ещё около минуты, наслаждаясь друг другом, нежились, пока дыхание обоих полностью не восстановилось. Затем Алекс отстранился от меня, надевая свои штаны с бельём.

— Ну, что? — спросил он, застёгивая ширинку и ремень.

— Что?

— Стало лучше?

Я хмыкнула, промолчав. Алекс выдохнул, качая головой.

— Никогда не слушаешь меня… — протянул он с ноткой упрёка.

— Не надо, пару раз было.

Алекс изогнул брови, глядя на меня исподлобья:

— Когда я говорил на колени встать? Так это ты не меня слушала, а делала, что хотела, просто на тот момент наши желания совпадали.

Я рассмеялась. Алекс усмехнулся, наблюдая за мной. Затем вновь прильнул ко мне, приобнял и размял плечи.

— Может, с тебя уже хватит? Поднимешься наверх, отдохнёшь?

— Отдохну? — уточнила я, чуть сощурив глаза. — Ну, ты уж слишком высокого о себе мнения.

Алекс, ничуть не обижаясь, саркастично похихикал. Заправив прядь волос мне за ухо, он с улыбкой обвёл моё лицо глазами.

— Хочешь, с тобой пойду? — предложил он вдруг, должно быть, слишком остро чувствуя моё состояние и не желая оставлять меня одну сегодня. В то же время, создавалось впечатление, что он хочет всё это прекратить, но вовсе не потому, что ему не нравится моё общество. — Точнее ЗА тобой. Наши все веселятся, снимешь защиту с этажа – я телепортнусь.

— А как же твоя эта…

Алекс моргнул и замер на мгновение.

— Бл*ть, — высказался он. Я рассмеялась. — Я забыл! — сокрушился он. Немного поразмыслив, он пожал плечами. — Ну… скорее всего, её уже другой окучивает.

— И она рассказывает ему, какой ты мудак.

— Именно такая у меня репутация, — покивал Кларк, заставляя меня вновь смеяться. Алекс немного переждал, глядя на меня с усмешкой – так смотрят обычно перед признанием в любви. Но Алекс промолчал. Вновь приблизился ко мне и поцеловал. — Так что? — сквозь поцелуй спросил. — Хочешь кончить?

Я усмехнулась, запрокидывая голову назад:

— Всё же репутация для тебя очень важна…

— Ещё бы, — улыбаясь одним уголком губ, сказал Алекс. Мы несколько секунд смотрели друг другу в глаза, затем Алекс провёл рукой по моей талии к бедру и чмокнул в губы. — Скажи, чего ты хочешь – побыть одна или…

— Или, — вырвалось у меня. Не хочу быть одна сегодня. Бывает, что никого видеть не хочу, даже самых близких, но сегодня определённо не тот день.

— Тогда отдавай пиджак и иди наверх, я минут через десять подойду.

Выпроводив Агату, я не сразу закрыл за ней дверь и, запрокинув голову, шумно выдохнул. Не нужно было предлагать пойти с ней, но я предложил, и теперь, может, стоит просто свалить из дворца. Пусть злится, обижается, но тогда, возможно, мы прекратим, наконец, мучить друг друга. Каждый раз, как только она приближается ко мне, я хочу оттолкнуть её – словом или делом. Каждый раз после секса я хочу сказать ей, что так больше не может продолжаться. Каждый раз, как только мы расходимся, и я не вижу её неделю, две, месяц, то искренне надеюсь, что при нашей следующей встрече всё пойдёт совсем по другому сценарию. Но я не отталкиваю её, а только ещё сильнее к себе притягиваю, не говорю, что думаю, боюсь и не хочу обидеть её, разозлить, причинить боль, и каждый раз всё идёт по тому же сценарию. Мы с Агатой давно увязли в очень сложных отношениях, я всегда знал, что ни к чему хорошему они не приведут, но каждый раз, как только дело касается этой девушки, у меня в голове одно, а с языка срывается совсем другое!

Несмотря на то, что мы с Агатой из разных слоёв общества, мы всё же учились в одной школе. Может быть, было бы правильнее королевских особ обучать отдельно, но ведь, во-первых, не все наследники в итоге заступают на престол, а во-вторых, они в любом случае должны уметь общаться с простым народом, чтобы знать их нужды. Так что королевское наследие Висартии с раннего детства коммуницирует с обычным народом, что и вышло нам с Агатой боком. Мы вместе выросли, учились в одной школе – там и пересекались постоянно, подружились и, конечно же, я влюбился – не мог ни влюбиться! Но если честно, я думал, что навсегда останусь во френдзоне, вовсе не потому, что считал свои чувства невзаимными, а потому что законы королевства нам всем известны – наши отношения были не просто бесперспективными, а незаконными! И я был уверен, что мы не переступим этот рубеж, останемся благоразумными и даже если мои чувства взаимны, мы просто перетерпим, и всё пройдёт со временем. Но однажды, когда нам было по шестнадцать, Агата меня поцеловала, и понеслооось. Первый поцелуй, первый секс, первая любовь – такое забыть невозможно, тем более, если вы без конца маячите друг перед другом. Когда Прайс прознал о нас, я даже был рад в какой-то степени. Я тогда подумал, что нам самим никак не справиться – не разорвать эту связь, и должен вмешаться кто-то третий. Вот Прайс и вмешался, мы с Агатой разошлись, больше года почти не пересекались – не созванивались, не переписывались, могли увидеться только в университете, но лишь мельком, если кто-то хотел что-то мне о ней рассказать, то я просил замолчать и всячески старался избегать с ней встреч. Это было больно, но так надо было, и мы оба это знали. Потом боль немного утихла, да и жизнь сложилась таким образом, что мы снова стали часто пересекаться – в институте, на работе и просто на улице. Поначалу лишь перекидывались дежурными фразами, выдерживая дистанцию, но постепенно вновь стали близко общаться и… спать друг с другом. Да я сам не понял, как так вышло! Но… отношения без обязательств – искромётное общение и секс – ну, какой мужчина об этом не мечтает?! И поначалу я радовался как дитя! Но потом стал понимать, что обманываю себя, и я по уши влюблён в женщину, которую знаю вдоль и поперёк, с которой мы говорим обо всём на свете и занимаемся сексом – это, мать его, серьёзные отношения!!! И я должен, просто обязан выйти из них, но как это сделать, если мозг с языком и телом не коннектятся никак?! Я порой пишу очень длинные сообщения, в которых расстаюсь с Агатой – и по-хорошему, и по-плохому – да хоть как-нибудь! Но ни одно из этих сообщений я не отправил, а стёр. Если уж я не в состоянии отправить ей сообщение, то чего уж говорить о словах и действиях. Надо её замуж выдавать – тогда она перестанет на меня вешаться, а я… как-нибудь перетерплю.

Надев свой пиджак, я неспешно прошёл к другой двери и вышел в шумный зал. Прошёл к бару, перегнулся через стойку и, поймав взгляд бармена, забрал наши с Агатой коктейли. Залпом допил её «Белый русский», успел прочувствовать расступающееся по груди тепло, прежде чем кто-то подошёл к стойке и встал довольно близко ко мне. Нахмурившись, я поглядел на того, кто вторгся в моё личное пространство, признав в нём Рэйвена. Он ничего не говорил, просто смотрел на меня несколько секунд с таким видом, будто у нас был какой-то уговор, который я нарушил и теперь просто обязан объясниться. Я перевёл подозрительный взгляд от него к бокалу с коктейлем «Секс на пляже», вздёрнул бровями и придвинул к Мортимеру по стойке бокал.

— Хочешь?

Рэйвен скривился, мельком глянув на коктейль.

— Ты чего удумал? — уточнил он с нарочитым подозрением. Я хохотнул с закрытым ртом. Получив реакцию, Рэйвен моментально перевёл тему. — Какого чёрта трубку не берёшь?

— А ты звонил?

— Возможно, — уклончиво отозвался Рэйвен.

— Что значит твоё это «Возможно»? — проворчал я. Отдёрнув рукав пиджака, я провёл пальцев по браслету и разбудил свой наладонник. Пока я копался в уведомлениях, Рэйвен качался из стороны в сторону, будто неваляшка, и вертел головой во всех направлениях, пытаясь скрыть свои попытки заглянуть в мой экран. Я довольно быстро увидел несколько сообщений от Рэйвена, только в них он говорил не от своего имени... — Установил приложение, обманывающее определитель номера? — догадался я, читая сообщения. Рэйвен угукнул, уже поняв, что спалился как дитя. Я посмотрел на него исподлобья. — А ты в курсе, что я – разработчик?

Мортимер затрясся от беззвучного смеха.

— Ты дебил? — спросил я в лоб. Рэйвен зажмурился, сдерживая истерику. Я смахнул сообщения в урну и свернул наладонник. — Ясно теперь, чего Доуссон с Аддерли взмыленные по Гнезду носятся в поисках Кристины…

— А чего они Агату обложили!? — взбесился Рэйвен, веселя меня. — А она так наклюкалась, что уже была готова честь свою просрать!

— И даже это не с тобой, — подшутил я.

— Не сыпь мне соль на рану!

— Извини, — прыснул я.  

Весьма раздосадованный Рэйвен припал к стойке бара, взялся за бокал с коктейлем и придвинул его к лицу. Но затем злостно вытащил закрученную трубочку с зонтиком, отбросил на стойку и жадно отхлебнул часть содержимого. Я покачал головой, наблюдая за ним и размышляя. Агата ведь даже не в курсе того, что Рэйвен её оберегает и защищает – постоянно, от любой угрозы. Но он не хвалится этим, вот она и не знает, он это делает не для того, чтобы впечатлить её, а так как считает, что должен.

— Почему у вас с Агатой… не клеится? — заинтересовался я, хоть и задавался этим вопросом уже ни раз.

— Без понятия. Может, у меня клей для стекла, а она – дерево, — брякнул Мортимер. Я облизал и поджал губы, трясясь от беззвучного смеха. Рэйвен слишком начитанный, поэтому его шутки всегда очень меткие, чаще вызывающие смех именно в силу их точности… и подачи оратора. — Или она из того материала, который ничем склеить нельзя. Может, она из ткани? Её сшивать надо, нитки с иголкой нужны, а я тут со своим клеем!

Я не выдержал и рассмеялся:

— Меняй инструмент.

— Да я бы с радостью, если б знал, какой нужен! Вы с Агатой знакомы с детства, ты сумел разобраться?

— Ага. Нужен многофункциональный инструмент.

— Всё равно неопределённо… — протянул сомнительно Рэйвен, — и перочинный нож, и реноватор – многофункциональны, но нужны для разных целей. Что если я использую нож или штопор? А надо было шлифовку…

И не поспоришь ведь. По сути вся жизнь сводиться к тому, чтобы оценить ситуацию и применить нужный инструмент, но порой ситуация оценке не поддаётся и ты слепо тыкаешься всем подряд в то, что не стоило бы тыкать вовсе – нужно было просто погладить, а ты уже истыкал…

— Вы ведь с Агатой тоже с детства знакомы, — напомнил я. — А ты так и не смог разобраться, как и с чем к ней подкатывать?

Мортимер усмехнулся.

— Впервые я встретил Агату, когда мне было десять – родители привели меня сюда и оставили нас с ней одних. Она предложила поиграть в прятки, я спрятался в библиотеке и просидел там… часа три, пока Агата не притащилась с книгой, которую читала всё это время! — поведал Рэйвен сердито. Я заржал, впервые услышав детали их знакомства. — Тут подошли родители и спросили, чем мы занимаемся – без капли стыда Агата сказала, что мы играли в прятки, я промолчал, и родители решили, что мы с ней поладили. Через некоторое время меня снова притащили сюда, я Агате сразу твёрдо заявил, что не стану прятаться! Тогда она пизд*нула меня книгой по башке, — выдал Рэйвен, вновь рассмешив меня, — и отпинала в угол. Я сел в этот угол и молча сидел там, пока она занималась своими делами. При следующей же встрече Агата, как ни в чём не бывало, предложила поиграть в настолку – я боялся, что она меня ею отп*здит, если откажусь, так что согласился. В процессе игры она казалась нормальной, мне даже подумалось, что мы подружились, но в четвёртую встречу она затащила меня в лабиринт и оставила там на четыре часа! Короче! Нет, я так и не разобрался! — подытожил Рэйвен. Я зажмурился, смеясь. — Она вечно, то приласкает, то ужалит! Причём без причины! И невозможно заранее предугадать, что сегодня за день – когда она захочет играть в настолку или пизд*нуть меня книгой и забить в угол!

— Я и не знал, что у вас всё так, — посмеиваясь, проговорил я.

— Никто не знал. Я никогда никому на неё не жаловался…

— А почему? То есть, сейчас-то мы все уже взрослые, но почему ты не пожаловался на неё в детстве?

— Но ведь тогда бы её отругали.

— И что? Вы были детьми, она тебя обидела – ты не хотел отомстить?

— Нет… — протянул он вдумчиво, затем заикнулся, — то есть! я на неё обижался, но всё равно не хотел доставлять ей неудобств, даже заслуженных.

Я непроизвольно улыбнулся, качая головой. А затем разразился:

— Теперь мне вообще непонятно, почему вы до сих пор не вместе!

Рэйвен хрипло похихикал:

— Тебе-то, что за дело?

— В смысле? Вы – мои друзья и можете быть счастливы вместе.

— Странный ты какой-то…

— Почему это?

— Потому что, если мы с Агатой сойдёмся, то вряд ли она продолжит спать с тобой, — проговорил Мортимер. Я опешил, ошеломлённо глазея на него. — Или ты хочешь прекратить эти отношения, но не можешь? — призадумавшись, он хмуро пригляделся ко мне. Но я всё ещё обалдевал с того, что он в теме.

— Откуда ты знаешь?

— Я всё про всех знаю, — хмыкнул Рэйвен не без гордости, — ведь я разведчик. 

— И давно ты в курсе?

— Ну, пару лет.

Я огорошено моргнул и застыл, хоть и удивляться особо было нечему, ввиду его специализации в Гнезде. Оценив мою реакцию, Рэйвен отступил от стойки и повернулся ко мне вполоборота.

— Да ты не парься, — посоветовал он, хлопнув меня по плечу, — я палю чужие секреты исключительно по приказу начальства, — переведя дух, он окинул меня взглядом. — Ну, ладно, раз уж принцессе сегодня есть чем заняться, я поеду домой.

Сначала пятясь назад, он вскоре развернулся и ушёл. Я ещё несколько секунд стоял обалдевший, но потом немного пришёл в себя. Если уж он узнал об этом не вчера, то беспокоиться было не о чем… наверно.

Я побродил по залу в поисках королевских особ, отыскал короля с королевой, выяснил, что Прайс с Дэмиеном угнали куда-то на яхте. С более или менее чистой совестью я скрылся в уборной, откуда телепортировался на семнадцатый этаж…

***

Комната принцессы на самом деле не комната вовсе, а очень большая, просто огромная квартира! Впервые я побывал здесь в подростковом возрасте, и буквально… ох*ел! (пардон за мой французский). Если бы Агате в детстве говорили «Иди в свою комнату, ты наказана!», она вовсе не чувствовала бы себя таковой, собственно поэтому родители никогда ей этого не говорили. Уже от Агаты я узнал, что когда-то в её «комнате» проживали три наследника, причём один из них с семьёй! Так я выяснил, что легитимные короли частенько при помощи магии кардинально меняют семнадцатый этаж, подстраивая количество и размер комнат под себя. То есть Прайсу с Агатой попросту повезло, что семья у них небольшая, и на данный момент семнадцатый этаж располагает всего пятью комнатами – в одной обитают король с королевой, во второй герцог, в двух других Прайс с Агатой, и пятая комната – это Главный кабинет с залом для переговоров. Этот кабинет располагается строго напротив лифта – в самом конце длинного коридора, к нему с двух сторон примыкают покои королей и герцога, а возле лифта друг напротив друга располагаются хоромы Прайса и Агаты, и чтоб они не воевали, родители выделили им одинаковое пространство. 

При входе в покои принцессы встречает прихожая, переходящая в большую гостиную, поделённую на несколько зон для различного досуга. Помимо мест с удобнейшими диванами и журнальными столиками для спокойного отдыха тут есть разворачивающийся из пустоты домашний кинотеатр, роскошная музыкальная установка, с помощью которой можно устроить неплохую дискотеку, шикарная барная стойка со всевозможными напитками и приспособлениями для приготовления коктейлей. Также тут есть зона для игр, где располагаются столы для бильярда, покера, шахмат и разных настолок. Агата знает правила любой игры, и раньше она частенько приглашала в свои покои одноклассников и друзей, но более официальные торжественные мероприятия со временем отбили у неё желание принимать у себя гостей. 

Если стоять к гостиной лицом, то слева к ней примыкает кухня со столовой, библиотека с кабинетом, спортзал с душевой и бассейн (мать его!), а справа – спальня, гардеробная, туалетная комната и воистину королевская ванная. Всё это дело, конечно же, с высоченными многоуровневыми потолками, мраморными полами, лепниной и колоннами, огромными бриллиантовыми люстрами и тяжёлыми многослойными шторами, в которые при желании можно одеть небольшую страну. Оформлено всё это в дворцовом стиле, но Агата называет это пафосно – «Борокко с современными элементами», и в связи с тем, что она не поклонник светлых оттенков (парадокс белой ведьмы, конечно), в интерьере преобладают почти все оттенки коричневого, чёрные и золотые цвета. Окна во всём дворце узкие и продолговатые, но в покоях принцессы их много и нет лишь в гардеробной. Центральная часть этой квартиры не имеет дверей – в кухню и в спальню из гостиной ведут арочные проходы, обрамлённые колоннами. А вот в спальне с другой стороны целых три двери – одна ведёт в туалетную комнату, другая в гардеробную, а третья – в коридор, стелящийся перед ванной. Кабинет с библиотекой разделены аркой, но обрамлены стенами с двух сторон, а спортзал с бассейном разделяет стеклянная изгородь. Несмотря на стилистику местного интерьера, Агата не отвергает технологии и умудряется очень удачно и с присущей ей грацией внедрять их даже сюда. Я хочу сказать, что также бывал на подпольных вечеринках у Прайса, так вот у него там процветает минимализм и хай-тек, что превосходно сочетается с технологиями и огромными аквариумами с рыбками. К Прайсу заходишь, и дворцовый дух тут же исчезает, у Агаты же наоборот – всё так и кричит о том, что мы во дворце, и внедрить сюда технологии так, чтобы не портить общее впечатление – задача не из лёгких. Но, что касается спортзала с бассейном – тут принцессу спасает стена, чёткое разделение, это своеобразная зона отчуждения в её покоях.

Некоторое время после секса мы с Агатой молчали, просто нежились в объятьях друг друга, целовались. Из гостиной доносилась музыка, а свет горел лишь в спальне и тот приглушённый. Не знаю, о чём думала принцесса в этот момент, и думала ли вообще о чём-то, но у меня в голове шла гражданская война. Правда, она так давно идёт, что я уже не представляю себе жизни без неё…

В какой-то момент Агата отстранилась, села на кровати в позу лотоса и, выдохнув, сгребла волосы пальцами одной руки со лба на затылок. Я прошёлся рукой по её коленке, любуясь каждым её миллиметром – её кожей с бронзовым отливом, волосами, будто молочный шоколад, глазами цвета осенней листвы, ангельским лицом, чувственными губами, каждым изгибом её обнажённого тела.

— Дашь сигарету? — спросила она. 

Я выдохнул через нос, оглядываясь по сторонам.

— Пиджак мой видишь? 

— Допустим, — с подозрением отозвалась Агата.

— Сигареты в нём, — сказал я. Агата цыкнула, на что я рассмеялся. — Ну, мне лень! 

— Тогда ты курить не будешь! — выдала Агата, потянувшись за моим пиджаком, что валялся на полу недалеко от кровати. 

— Свои же сигареты не буду курить?!

— Именно так!

Принцессе пришлось лечь на живот и свеситься с постели передней частью, чтоб подобрать с пола мой пиджак. Я привстал и шлёпнул её по заду. Возмущённая Агата подскочила, да села на постели уже с моим пиджаком в руках.

— Это тебе не лень?

— Это мне не лень, — задиристо парировал я.

Откидываясь обратно на спину, я взялся за свой пиджак и потянул его за собой, но принцесса уже назло взялась за него двумя руками и со всей дури потянула на себя. Я не сразу резко отпустил пиджак, и Агата упала на спину вместе с ним. Я издевательски заржал, подкладывая руку себе под голову.

— Ты за это ответишь! — пригрозила мне взбесившаяся принцесса, усаживаясь на кровати и поправляя волосы.

Я саркастично покивал, смеясь с закрытым ртом. Приведя себя в порядок, Агата отыскала пачку сигарет, не став полностью вытаскивать её из кармана, достала одну сигарету и сунула её в рот. Нашла зажигалку, прикурила, запихнула её обратно в карман и запустила пиджаком в меня. Не знаю точно, целилась ли она, но пиджак очень удачно свалился мне на голову и занавесил лицо. Я цыкнул и, ворча, стащил деталь гардероба с головы. Агата похихикала, затягиваясь сигаретой, а я осуждающе покачал головой. Тоже закурив, я сделал две затяжки молча, глядя на принцессу и мысленно ведя гражданскую войну.

— По пути сюда я встретил Рэйвена… — протянул я.

— И что?

Я пожал плечами, прекрасно понимая, что этот разговор не очень-то уместен в данных обстоятельствах, но и замолчать уже не мог.

— Почему ты его динамишь?

Агата наморщила лоб при взгляде на меня. Несколько секунд молчала, а затем сощуренно уточнила:

— Ты всерьёз говоришь со мной о других парнях через пятнадцать минут после того, как кончил мне в рот?

— Хах! А я – мультизадачный, — брякнул я. Агата артистично раскрыла рот в знак понимания. — За это качество меня и ценит начальство… в твоём лице, — заявил я и сделал затяжку.

Принцесса сомнительно промычала.

— Не хотелось бы тебя расстраивать, но это не то качество, за которое я тебя ценю.

— В смысле? — нарочито изумился я. — Тогда, за какое?

— Нууу… — протянула Агата, поглядывая мне ниже пояса.

Я хмуро пронаблюдал за её взглядом и артистично ахнул:

— Что ты хочешь сказать, я через постель в твою команду попал?

— На что учился… — подшучивая надо мной, покивала принцесса.

— Я на это не учился – самоучка!

Агата иронично похихикала, вынуждая и меня улыбаться. Я вновь затянулся и выдохнул дым в сторону от принцессы.

— Ну, серьёзно – по поводу Рэйвена? — настоял я. Агата устало взвыла, закатывая глаза. — Что с ним не так?

— Много чего!

— А конкретнее?

— Да какого чёрта вы все топите за Рэйвена?!

— Может, потому что… со стороны виднее?

— То есть, считаешь, мы с ним подходим друг другу?

— Определённо, — сказал я. Агата не знала, что ответить на это, поэтому просто продолжила курить. — И я не понимаю, почему ты так не считаешь. Вы с ним… похожи, и в то же время абсолютно разные – свет и тьма, вода и огонь – вы идеально дополняете друг друга! Так, почему ты его динамишь, не понимаю?!

— А я не понимаю, почему ты считаешь нормальным говорить о чём-то подобном, когда мы голые в постели!

В первое мгновение я заикнулся, а затем взбрыкнул:

— Нет, а когда мне ещё с тобой говорить, если мы почти всегда голые!? Это уже в порядке вещей для нас – ну, голые, и что? Поговорить теперь нельзя?

— Можно, но не об этом.

— Извиняюсь, с х*я ли!? Разве мы с тобой не обо всём разговариваем?

— Ну… — вымолвила Агата, растерявшись ненадолго. — Просто это как-то странно…

— Да и похер, — бросил я, делая очередную затяжку. Сигарета уже почти полностью стлела, так что я принялся искать ёмкость для тушения. Увидев на прикроватной тумбочке золотой органайзер на блюдце для колец Агаты, и прекрасно зная, что она абсолютно нейтральна к подобным выходкам, я затушил сигарету в блюдце. — Мы – еб*нутые! Тоже мне открытие…

Агата хохотнула с закрытым ртом. Затем выдохнула, перекатилась к противоположной стороне постели и сошла с неё. Также затушила сигарету в какую-то ёмкость, предназначенную явно не для этого. Протопала к стулу, на спинке которого висел атласный халатик, надела его, запахнула и перевязала пояском на талии.

— Просто… ты – мой лучший друг, — произнёс я. — И я хочу для тебя самого лучшего.

— И, по-твоему, это Рэйвен? — уточнила принцесса, возвращаясь на кровать.

— Да. Но ладно, если ты категорически не рассматриваешь его в этом плане, то, может, вам с ним… договориться?

Агата потемнела при взгляде на меня.

— Я насчёт ультиматума, — пояснил я.

— Оу. Ну, знаешь, очень сложно договориться с мужчиной, который тебя хочет.

— Наоборот – проще некуда! Тем более с Рэйвеном – он тебя любит и сделает всё, о чём ты попросишь… даже себе в ущерб.

— Ты о каком-то другом Рэйвене говоришь, — прыснула Агата.

Я хмыкнул, покачав головой. Что и требовалось доказать: она не знает и половины из того, что Рэйвен делает для неё.

— А ты ему предложи – объявить о помолвке и изображать пару на публике, но с заключением договора и с табуированием секса.

Агата посмеялась про себя и уверено заявила:

— Рэйвен Мортимер никогда на это не согласится! Хотя… — тут же усомнилась она. — Он может на это пойти – ради трона и перспективы всё же хоть раз меня трахнуть, ведь что бы я там ни говорила, он всё равно не перестанет меня домогаться!

— Агата, знаешь, я не очень люблю это выражение, но всё же – сучка не захочет, кобель не вскочит.

— К чему это ты? — скривилась возмущённо принцесса.

— К тому, что если бы ты действительно хотела отбрить Рэйвена, то давно бы это сделала. Но ты не хочешь, потому что тебе нравятся его домогательства! И он тебе нравится! И этот договор ты заключать не хочешь, потому что в себе не уверена – ты боишься подпустить его ближе и влюбиться!

Агата промычала, иронично покивав.

— Ясно… — протянула она чересчур спокойно.

— Я тебя обидел? — насторожился я.

— Нет… — снова этот тон. Будто я буду гореть в аду, куда Агата меня собственнолично отправит очень скоро – настолько скоро, что мне сиюминутно же стоит начать писать завещание!

Я цыкнул:

— Скажи честно, ты меня теперь заживо сожжёшь и расчленишь на сотни мелких кусочков или просто отп*здишь?

Принцесса усмехнулась, посмеиваясь про себя.

— Думаю… — протянула она, пересаживаясь ближе к прикроватной тумбочке. Наклонившись, она выдвинула один из нижних ящиков и что-то вытащила оттуда. — Отп*здить тебя будет не лишним.

Она выпрямилась, и я понял, что у неё в руках рукоять телескопического стека. Мысленно сматерился.

— Агата…

Она вопросительно промычала, медленно выдвигая отделения стека.

— Давай поговорим? — предложил я.

— Говори, — позволила она, играясь со стеком.

— Но ты всё равно отхреначишь меня этим?

— Александр, —  обратилась она ко мне слишком официально. — Надо. В воспитательных целях.

Я прохныкал.

— Ладно, но можно хотя бы не по члену? Как в прошлый раз…

— Да я тогда случайно заехала!

— Ну, конечно… и во второй раз тоже случайно, да?

Поглаживая кончик стека, Агата беззвучно просмеялась.

— Слушай, ну прости меня, я ляпнул лишнего. Просто я ведь вижу, как тебя задел поставленный родителями ультиматум, и поскольку ты для меня не пустой звук, я пытаюсь хоть как-то решить твою проблему.

Агата выдохнула, опустив руки и уложив стек себе на колени.

— Знаю. Но думаю, что есть и другие варианты решения этой проблемы.  

— Например, женить Прайса? Я хорошо к нему отношусь, но даже не представляю, кто за него пойдёт. Да и… если выбирать из вас двоих, то я бы предпочёл тебя видеть во главе королевства, — слегка смутил я принцессу. — И это вовсе не потому, что мы с тобой спим, просто я знаю тебя, знаю, какой ты лидер. Ты – умная, сильная, смелая. И ты – бунтарка, революционерка – ты сможешь изменить мир к лучшему, если захочешь.

— Если я сейчас объявлю о помолвке, то ничего не изменю…

Я поменялся в лице:

— Так вот в чём дело? Ты просто из принципа не хочешь соблюдать законы и правила, а выйти за Рэйвена – значит, оправдать ожидания большинства, ведь вас друг другу сватали с детства…

Сидя ко мне вполоборота, Агата усмехнулась и опустила лицо. Я сразу понял, что попал точно в цель. На этот раз.

— Бунтарка, — повторился я, улыбнувшись.

— Должно быть, именно бунтарский дух вынуждает меня спать со светлыми.

Посмеиваясь, я придвинулся к принцессе и взял её за руку.

— Слушай, я понимаю. Ты не хочешь жить по чужим правилам, жаждешь написать свои. Но порой, чтобы выиграть войну, нужно слить бой.

Агата хмыкнула и, взглянув на меня, заинтересованно склонила голову набок.

— Может, ты и прав.

— Надо же. Умеешь с мужчинами соглашаться?

— Ну, если предложение дельное, то пол для меня не имеет значения. Но я думаю, что во всей этой ситуации… проблема намного глубже…

— Ты о чём?

— Родители не просто хотят женить кого-то из нас, они хотят передать трон. Может, стоит как-то… повлиять на это их решение.

— Как?

Принцесса пожала плечами, так и не ответив, но мне показалось, что в её голове уже были кое-какие мысли на этот счёт…

12 сентября 2020 года… 

Утром я проснулась с тошнотой и головной болью, но разбудил меня яркий горячий свет, обжигающий моё лицо. Приоткрыв один глаз, я поняла, что то было солнце, вспомнила, что вчера не соизволила задёрнуть шторы и горько пожалела об этом. Сморщившись и простонав, я накрылась одеялом с головой, но лучше себя не почувствовала – наоборот, разыгралась мигрень, появился звон в ушах, усилилась тошнота и начало ломить каждую косточку. «Вот и смерть моя пришла» – решила я, и начала шарить по постели рукой в поисках того, кто мне поможет… или хотя бы с почестями похоронит. Однако мои поиски результата не принесли – я не нащупала никакого тела, ещё и чуть было с кровати не свалилась! Но потом вдруг услышала тихие шаги, доносившиеся из гостиной – вслед за шагами выключилась музыка, игравшая до того не громко – фоном, а затем задёрнулись шторы в спальне. 

— Аспирин, — оповестила меня Сил, поставив на прикроватную тумбочку нечто похожее по звуку на стакан с чем-то, что шипело и бурлило.

— Это мне не поможет, — проныла я, приспуская одеяло с лица и переваливаясь на спину. — Зови некроманта, меня надо воскрешать.

— Судя по всему, он уже сделал дело, — парировала Сил, отступив от постели и приступив к уборке.

Её зовут Силена, но я чаще всего сокращаю её имя, она – мой фамильяр. Они есть у всех, кто владеет магией, но не все они могут принимать человеческий облик, и оказываемая ими помощь индивидуальна. У большинства фамильяров несколько подопечных, они находят их сами, но порой их требуется призвать и установить связь. Хидден наделяет нас магией ещё в утробе матери, но до определённого возраста она дремлет, а потом вдруг вспыхивает – тогда и являются фамильяры в образе близкого по духу животного или птицы. Они помогают адаптироваться, принять себя и свои силы, а потом исчезают, но если чувствуют, что нужны своему подопечному, то вновь появляются. Однако владельцы сильной магии способны приручить своего фамильяра и даровать ему возможность принимать человеческий облик. Тогда фамильяр служит лишь одному – своему хозяину, он владеет магией хозяина, может считывать его мысли и эмоции, оказывать любую помощь. Нужно понимать, что фамильяр – это дух, способный принимать облик животного или человека, его суть заключается в оказании помощи и служении, у него практически нет собственных желаний, за исключением базовых инстинктов. Убить фамильяра нельзя, однако, если его приручили, то в случае смерти хозяина он тоже умирает, но затем перерождается.

Как уже стало ясно, я своего фамильяра приручила, но большую часть времени Сил не бывает во дворце – она где-то там летает по лесам в образе полярной совы. Но если она чувствует, что нужна мне, то принимает облик высокой стройной девушки с серебристо-голубыми глазами и очень длинными волнистыми волосами необычной расцветки – основная часть её волос светло-русая, но имеется несколько выбеленных и чёрных прядей. Одежду она тоже в основном носит чёрно-белую, а на шее всегда красуется золотой кулон в форме совы с двумя голубыми глазами из гранёных бриллиантов.

— Похоже, что банкет удался, — предположила Сил, подбирая с пола вещи. Я ответила нечленораздельным звуком, больше напоминающим вой умирающего дикого оленя. — Ясно. В стакане вода из Бриллара.

Мыкнув, я кое-как со скрипом приподнялась и уселась на кровати, взяла стакан с ещё шипящим аспирином и принялась хлебать. 

— Спешу тебя обрадовать, — проговорила Силена, — король с королевой намереваются продолжить веселье сегодня.

Я поперхнулась содержимым стакана, да так, что у меня часть жидкости носом пошла!

— Скажи, что ты шутишь? — попросила я. — Умоляю!

Встав перед изножьем кровати с моими туфлями и платьем в руках, Сил отрицательно покачала головой. Сматерившись, я продолжила запивать своё горе аспирином.

— Они уже готовят зал, — оповестила меня Силена.

— Не так уж это и сложно, — проворчала я, — ведь большинство гостей наверняка ещё не разошлись.

Сил хохотнула, согласительно покивав. Затем нагнулась и подобрала с пола мужские брюки.

— А это чьё? — озадачила она меня.

Я изогнула брови, глядя сначала на брюки, а затем по сторонам:

— Я думала, он уже свалил…

В следующий момент, как никогда вовремя, отворилась дверь, ведущая в ванную, и в спальню вышел Алекс… голый! И в первую секунду он был расслаблен, но потом увидел Силену и схватился за член обеими руками.

— Твою мать, Сил! — выругался он, заставив меня поморщиться от шума.

— А. Ну, понятно, — равнодушно бросила Силена и запустила в Алекса его штанами. Разумеется, мой фамильяр знает все мои секреты, но установленная между нами особая связь не позволяет ей как-либо вредить мне. Она чисто физически не может предать меня, нанести мне вред и рассказать мой секрет кому-либо без моего разрешения.

Алекс буквально на мгновение убрал руки с интимного места, схватил штаны на лету и, прикрывшись уже ими, боком прошёл к кровати.

— Зря стараешься, я всё видела, — заявила Сил.

Кларк скорчил недовольную физиономию при взгляде на неё, забираясь под одеяло.

— Ты чего тут делаешь? — спросила я его.

— В смысле?! — возмутился он. — Ты настолько напилась, что не помнишь?

— Всё я помню. Я имела в виду, почему ты ещё здесь? Ты собирался утром свалить.

— Так вот оно – утро!

Я нахмурилась, оглядываясь:

— Сколько времени?

— Семь утра, — ответила Сил.

— СЕМЬ!? Ты на кой разбудила меня так рано?!

— Я тебя не будила, — бросила фамильяр с закусанной щекой, — ты сама проснулась, мысленно моля о помощи.

— Конечно! Я ведь уснула только в три ночи… или около того.

— В четыре, — сообщил Алекс. — Даже в начале пятого.

Я бросилась на него злым взглядом – так неожиданно и резко, что он даже вздрогнул и настороженно заморгал. Немного переждав, я фыркнула и продолжила хлебать свой живительный напиток. Тем временем Сил, бродя вокруг постели, подобрала с пола шмотьё Алекса и бросила на кровать. Продолжая шарить взглядом вокруг, она явно не видела искомого.

— Что у тебя было под платьем? — спросила она меня.

— Тело, — хохотнул Кларк. Сил закатила глаза, а я, допив свой напиток, косо на него воззрилась. — Шикарное тело. Оно точно было, про остальное не скажу.

— Ну, давай, постарайся вспомнить, — в шутку попросила я. Алекс глянул на меня хмуро. Промычал, делая вид, что прилагает неимоверные усилия, чтобы встряхнуть свою память. После нескольких секунд, он помотал головой, мол, нет, не помню. Я фыркнула. — Танго, накладной лиф и чулки без пояса, — сообщила я фамильяру, наклоняясь к прикроватной тумбочке, чтоб поставить на неё пустой стакан.

Сил тем временем огляделась.

— А. Это оно? — подняла она с пола две скреплённые силиконовые накладки и с несколько брезгливой физиономией продемонстрировала мне, держа двумя пальцами.

— Точняк, вспомнил! — воскликнул Алекс, хлопнув ладонью по своей второй руке и вынудив меня поморщиться. — Когда я снял платье и увидел эту фигню, то подумал «Что за фигня»? — скривился Кларк. — Будто чёрная жвачка к сиськам прилипла.

— И тогда ты её отодрал, — с иронией закончила за ним Силена.

— Это ты про что конкретно? — сощурился Кларк, но не позволил Сил ответить, отмахнувшись. — Хотя без разницы, я отодрал всё, что можно было.

— Молодец, — похвалила его Силена без энтузиазма.

— Спасибо, — будто не поняв сарказма, разулыбался Кларк.

Я устало покачала головой при взгляде в потолок. Вскоре Сил отыскала и мои трусы с чулками, да потопала со всем комплектом к гардеробной.

— Королева наказала мне подобрать для тебя менее мрачный образ на сегодняшний вечер, — предупредила она, скрываясь за дверью.

— Сегодня опять банкет? — нахмурился Алекс.

— Прикинь? Родители в конец ёбн*лись! Видимо, решили, что ежедневные банкеты помогут мне или Прайсу быстрее о помолвке объявить.

— Меня сегодня не будет, — открестился Кларк.

— Как это не будет, ты уже здесь! — выдала я не в серьёз.

Алекс тихо поржал.

— Ну, сейчас я уйду, и больше не вернусь.

— Вообще никогда?

— Вообще, — заявил он в шутку. Прикрываясь одеялом, он потянулся к своей одежде. — Мне надоело каждый раз подвергаться изнасилованию со стороны руководства! Причём с отягчающими! Мне хватает унижений и на работе – исходивших также от тебя!

Я хмыкнула, сначала косо глядя на него, а затем – незатейливо в потолок. Раздобыв свои трусы, Алекс надел их под одеялом и пригляделся ко мне. Должно быть, он ждал язвительного комментария от меня, но я сделала вид, что обиделась. Однако он понял, что я лишь сделала вид. Придвинулся ко мне и чмокнул в щёку, вызвав у меня улыбку. Затем он слез с постели, продолжая одеваться уже возле неё.

— Я действительно не смогу сегодня, — сказал он.

— Понимаю. У тебя ведь есть выбор, был бы он у меня – я бы тоже не пришла.

Алекс невесело усмехнулся, застёгивая уже надетые штаны.

— В случае чего используй Рэйвена в качестве щита, — посоветовал он. Отыскав свою обувь, он присел на край постели, натянул носки и обулся.

— Хорошая идея, — одобрила я. — Если я буду прикрываться им, держась за его спиной, то я буду защищена и от него.

Зашнуровывавшая обувь, Алекс зажмурился и беззвучно проржался.

— А если я буду к нему прикасаться сзади, то его эрекция заставит всех мужчин шарахаться.

Обувшись, Алекс хохотнул и поднялся с постели.

— У него всерьёз эрекция от одного твоего прикосновения?

— Ну, один раз точно было…

Встряхивая и переворачивая свою футболку двумя руками, Алекс усмехнулся и покачал головой.

— Бедный парень, — проникаясь сочувствием к Мортимеру, констатировал Кларк. — Ты бы его… хоть немного поощрила, что ли.

— Предлагаешь сегодня с ним переспать?

— Это ты сама смотри, но я сказал «немного», — напомнил Кларк. Надев футболку, он расправил подол, а затем причесался пальцами.

— Это как? Поцеловать и потереться об него?

— У тебя все способы поощрения тактильные?

— А что, мужчин как-то иначе можно поощрить?

— Разумеется! Комплименты, похвала, лёгкий флирт… глубокое декольте, в конце концов!

Я поглядела на Александра без энтузиазма.

— Может, я просто премию ему выпишу?

Кларк прыснул и, качая головой, обошёл кровать, взял со спинки стула свой пиджак, надел его и проверил содержимое карманов.

— Ну, я пойду? — уточнил он у меня.

— Обратись по форме, — брякнула я.

Алекс рассмеялся, подошёл ко мне и, наклонившись, поцеловал в губы. Пожелав мне удачного дня и вечера, он выпрямился, потёр кольцо на среднем пальце и, обратившись в белый дым, исчез. Это было не обычное кольцо, а его империум – предмет, позволяющий контролировать свою магию.

Поговорим о ней – о магии. Да, Хидден наделяет нас магией ещё в утробе матери, но с ней надо работать на протяжении всей жизни – контролировать, дисциплинировать и развивать. Наделяемая Хидден магия состоит из двух частей – пассивной и активной. Пассивная составляющая позволяет нам колдовать, хоть и, казалось бы, что это подвластно любому, ведь всё, что для этого нужно – это раздобыть заклинание и с его помощью зарядить сваренное зелье. Большинство заклинаний и рецептов зелий таятся в семейных гримуарах, но на чёрных рынках можно даже это купить. Так вот, даже если ты отыщешь всё необходимое, но ты не владеешь пассивной составляющей магии, то заклинание, произнесённое из твоих уст, не подействует, а сваренное зелье будет иметь не больше свойств, чем травяной чай. Активная же составляющая магии наделяет нас способностями, но правильнее будет сказать, предрасположенностью к ним – эта как раз та часть, с которой необходимо постоянно работать, увеличивая её возможности и мощь в течение всей жизни. Эта часть довольно разнообразна, но не индивидуальна, например, я не единственная во вселенной и даже в этом королевстве, кто владеет магией жизни. А вот Рэйвен с Прайсом владеют магией смерти, но с настолько различимыми составляющими, что Прайс – светлый, а Рэйвен – тёмный. Я предрасположена к восстановлению чего-либо – могу лечить, даже воскрешать некоторых умерших – тех, чьё тело ещё не покинула душа, могу оживлять растения и даже выстраивать разрушенные здания. Рэйвен – напротив предрасположен к умерщвлению и разрушениям, он также может воскрешать из мёртвых, но лишь частично – это некромантия, как известно, чёрная магия. Алекс владеет магией пространства и может играться с ним, как только ему вздумается – телепортироваться, перемещать что-либо и кого-либо куда угодно. Если я захочу поиграться с пространством, то я тоже могу это сделать лишь при помощи колдовства, а Алекс может это делать одним усилием мысли. Так и Рэйвен с Алексом могут лечить, оживлять, восстанавливать лишь при помощи колдовства,  а я – усилием мысли. Как уже стало ясно, активной составляющей магии мы управляем мысленно, но порой сложно сосредоточиться, в результате чего может произойти комичная и даже трагичная ситуация. Для этого и нужен империум – личный предмет, чаще всего украшение, заряженное индивидуальной энергией и магией, каждый из нас самостоятельно его заряжает, наполняет и программирует на конкретное действие для призыва. Алекс, например, мысленно рисует место, в которое хочет переместиться, и трёт кольцо по часовой стрелке. Пассивная магия может выглядеть абсолютно по-разному, иметь разный цвет и вид, с активной всё иначе – это всегда густой, но быстро испаряющийся дым, у светлых он белый, а у тёмных – чёрный. Однако существует ещё и такая вещь, как переход на другую сторону – произойти это может по многим причинам, но определённо не в одночасье, это довольно долгий процесс. При помощи колдовства все мы способны если не на всё, то на многое, никто и ничто не запрещает белым ведьмам, например, использовать чёрную магию, лишь её моральные убеждения и принципы. Если она использовала чёрную магию единожды, по принуждению, например, то перехода не произойдёт. Но если она будет использовать чёрную магию многократно, то с каждым использованием её дым будет становиться всё мрачнее, потом посереет и, наконец, почернеет, а затем произойдут метаморфозы и с её активной магией.

***

Тот же зал, та же атмосфера, те же рожи! Я словно в день сурка угодила! И мне всё это в конец осточертело – настолько, что я уже мечтаю о свалившемся на нас метеорите! Пусть он всё разнесёт к чёртовой матери, а выжившие начнут выстраивать абсолютно новую цивилизацию с новыми правилами и законами! Но, конечно, это всего лишь мои мысли, а они порой меня саму пугают – они подобны чёрной туче, нависающей над моей головой. И та туча может становиться всё гуще и ниже, проникая в чертоги моего разума, заражая мозг подобно раковой опухоли. Но намного чаще я попросту отгоняю от себя эту тучу, не позволяя проникать в глубину сознания. За сегодняшний день я поддалась этой туче несколько раз, но как только наступил вечер, Сил нанесла мне макияж, сделала причёску, помогла подобрать наряд, и я во всеоружии вышла в зал. Пару часов послонялась по нему, с кем-то пообщалась, с кем-то потанцевала, но всё это чисто для отвода глаз, чтоб родители не наседали. Затем я встала за бар и снова принялась напиваться. И когда мне подали уже второй коктейль «Пина-Колада», моя пятая точка просигналила о том, что на неё смотрят.

— Агата… — произнёс Рэйвен, подойдя ко мне справа, но в следующее же мгновение оказавшись по левую руку от меня – будто проплывшая вокруг своей жертвы акула. Встав спиной к барной стойке, он уложил на неё локоть левой руки, держа бокал с красным игристым вином в другой руке. Осмотрел меня уже спереди – сверху вниз и обратно. — Решила выгулять сегодня весь королевский запас драгоценностей?

М-да, сегодня я облачилась в золото и бриллианты – буквально. Я надела золотое платье-бондо на корсетной основе, украшенное сверкающими камнями по спирали. Ткань платья пронизывает проволока из настоящего золота, да и камни – вовсе не стразы, а чистейшие бриллианты. Туфли я тоже надела золотые, но здесь я говорю исключительно про их цвет, однако украшают их сто восемнадцать бриллиантов. Правда, нужно постараться, чтобы увидеть мою обувь, поскольку у этого платья очень длинная юбка хоть и с небольшим, но всё же шлейфом. Также я украсила себя колье и кольцами, а на запястье левой руки нацепила сразу несколько браслетов – всё из золота с бриллиантами. В общем, сейчас у этого бара я была самой дорогой недвижимостью.

— Да брось, этот наряд – всего лишь капля в океане, — сказала я.

— Этот наряд – всего лишь дополнение главной драгоценности, — парировал Рэйвен, просияв в улыбке.

Несмотря на то, что комплимент мне в целом понравился, я не смогла удержаться от язвительного комментария:

— Серьёзно? Этому подкату тебя дедушка научил?

Рэйвен еле слышно хохотнул с закрытым ртом – скорее от неожиданности, но тут же кашлянул и обстоятельно мотнул головой.

— Нет, отец. Но справедливости ради стоит отметить, что во время обучения этот подкат был актуален.

— Он был актуален лет двадцать назад.

— Именно.

— То есть, отец учил тебя этому с восьми лет?

— Примерно… так, да.

— Это многое объясняет, — протянула я.

— Согласен. Обречён с рождения, — с потрясающим уровнем самоиронии сказал Мортимер.

Я усмехнулась, оценивая его внешний вид, и мне сразу подумалось, что кто-то доложил ему, в чём я сегодня буду, чтобы он мог подстроиться под меня, но сделать это не так уж явно. Он облачился в костюм-тройку чёрного цвета, однако жилетку и камзол украшала чёрная и золотая вышивка. Лацканы камзола, по форме имитирующие языки пламени, декорировала золотая крошка, во все пуговицы были вставлены чёрные бриллианты. Также на трёх пальцах сверкали золотые кольца, а из-под жилетки виднелась пряжка кожаного ремня из того же благородного металла с квадратным чёрным бриллиантом. Бунтарский дух подчёркивало отсутствие галстука и две расстёгнутые пуговицы чёрной сорочки.

— Судя по всему, — протянула я, — у меня в гнезде завёлся крот…

— Не понял? — нахмурился Рэйвен.

— Почему твоя одежда стала подозрительно часто с моей сочетаться?

— Оу, ну это… — Рэйвен непроизвольно окинул себя взглядом, — выходит случайно. Просто мы с тобой придерживаемся одного стиля, мыслим одинаково, инь и ян, понимаешь? — снова завёл он старую шарманку.

Я саркастично угукнула, покивав без должного энтузиазма и, придвинув к себе бокал с коктейлем, потянула содержимое из трубочки.

— А что с Прайсом? — заинтересовался Рэйвен.

Я знала, о чём речь, но сделала вид, что не поняла. Мы с Прайсом снова сговорились, и он сегодня тоже облачился в золото с бриллиантами. Конечно, он мог бы сделать это красиво, как Рэйвен, например, но брат преследовал совсем иную цель…

— А что с ним?

— Ну, ты выглядишь роскошно, а он… странно.

— Не так странно, как если бы он надел это платье.

— Тут не поспоришь, — хмыкнул Мортимер, вздёрнув бровями. — Но он и не в платье выглядит как петух сегодня, — брякнул Рэйвен. Я непроизвольно хохотнула, чудом не поперхнувшись коктейлем. — О чём я ему незамедлительно сообщил, разумеется. Он попросил меня уйти и не раздражать его, но… в более грубой формулировке. 

— Разумеется.

— Вчера вы были оба в чёрном, сегодня в золоте и бриллиантах… вы участвуете в какой-то демонстрации?

— Можно и так сказать. Знак протеста против авторитарного режима родителей.

— Оу. И как, есть успехи?

— Да не особо. Но мы только начали!

— Это… воодушевляет. Может, в следующий раз вы наденете купальные костюмы?

— И не мечтай.

Мортимер, хоть и с толикой грусти, но усмехнулся и сделал глоток из своего бокала. Проглотив вино, он причмокнул и выступил с новым предложением:

— А как насчёт голых платьев? У тебя такие есть?

Пережёвывая свой язык, я смерила Мортимера косым взглядом. Он явно всё понял без слов и, нахмурившись, предположил:

— Оставить свои фантазии при себе?

— Желательно.

— Ладно. Да и… сейчас я осознал, что эта идея – так себе.

— Почему же?

— Ну, ведь ваши с Прайсом выступления парные, а я не горю желанием увидеть его в прозрачной жилетке и трусах в сеточку.

Глядя на Рэйвена, я представила брата во всём этом, не выдержала и рассмеялась. Рэйвен усмехнулся и снова глотнул вина. Успокоившись, я тоже продолжила тянуть свой коктейль. Рэйвен снова окинул меня взглядом, стопорясь на груди, но её особо не было видно – корсетная основа такого рода подразумевает полное укрывание груди с оголением того, что выше неё.

— Знаешь, что я заметил? — заинтриговал меня Рэйвен, поворачиваясь ко мне корпусом. Я вопросительно поморщила лбом при взгляде на него. — Чаще всего ты надеваешь платья, оголяющие твою спину, чуть реже – плечи с шеей и пару раз я видел тебя в платьях с экстремальным разрезом на ноге. Но я ни разу не видел тебя в платье с декольте.

— Ты грустишь по этому поводу? — подшутила я, корча сочувственную физиономию.

Рэйвен беззвучно поржал.

— Немного, — не стал спорить он. — Но не в этом суть. Выбор нарядов говорит о тебе кое-что.

— И что же?

— Декольте привлекает мужчин, любая женщина это знает. Если женщина носит декольтированную одежду, то она жаждет не просто внимания, а общения с противоположным полом – и она знает, к чему конкретно приведёт это общение. Такие женщины более порочны, тактильны и… глупы – они не могут привлечь мужчину никак иначе, им даже необходимо отвлекать внимание мужчины на нечто красивое в разговоре. Женщины же, оголяющие другие части тела, также любят привлекать к себе внимание, но им больше нравится, чтобы за ними наблюдали со стороны – любовались, а при общении – изучали. Они не ищут эротических приключений, но и от общения с противоположным полом не бегут – просто они не хотят отвлекать мужчин от своего богатого внутреннего мира.

Я усмехнулась, покачав головой.

— Ты всё это серьёзно или просто клеишь меня?

— Я тебя очень серьёзно клею, — брякнул Рэйвен, хохотнув. Я облизала и поджала губы, сдерживая улыбку. — Но это правда. Я общался со многими женщинами…

— Ну, разумеется. И статистику можешь привести?

Мортимер заикнулся, успев за пару секунд пораскинуть мозгами.

— Нет, не могу, — с сомнением пробормотал он, косо поглядывая на меня. Было ясно, что всё он может, просто не хочет пугать меня своими цифрами.

— Думаешь, без этого я не в курсе, что ты перетрахал полкоролевства? — не стала я ходить вокруг да около.

— Это… — протянул Рэйвен, отводя взгляд влево, — очень далеко от истины…

— Ты знаешь, что влево смотрят, когда врут? — уточнила я.

— А ты знаешь, что у левшей всё наоборот? — парировал дампир.

— Ээ, —  я только сейчас вспомнила, что он левша. Видя мою реакцию, Рэйвен издевательски похихикал, но вскоре откашлялся и продолжил.

— Возвращаясь к нашим баранам: прежде всего, хочу уточнить, что я говорю о тех женщинах, которые всегда или почти всегда демонстрируют грудь. Чаще всего они первые идут на контакт и охотнее ложатся в постель. Это, во-первых. А во-вторых, общаясь с женщинами с глубоким декольте, я почти не слышал, что они говорят!

Я хохотнула и, запрокинув голову назад, помотала ею.

— Но однажды я решил прислушаться…

— Так?

— Она такой бред несла, — скривился Мортимер, слегка жмурясь. Я рассмеялась. — Серьёзно. Я даже слился. Несмотря на то, что она была очень привлекательна – ровно настолько же, насколько глупа и абсолютно пуста внутри.

— И с тех пор ты не прислушиваешься к женщинам в декольтированной одежде, — догадалась я.

Мортимер зажмурился, беззвучно смеясь. Подтверждать или опровергать моё высказывание он не стал.

— Если ты всерьёз веришь в свою теорию, то, что ты скажешь о моей маме? — спросила я. — Она ведь любит декольтированную одежду…

— Да, но она замужем, и он почти всегда рядом с ней.

— А ты уверен, что она стала носить такую одежду только после замужества?

Рэйвен задумчиво промычал, поглядывая на меня с подозрением. Он понимал, что я специально заговорила о своей маме, вынуждая его тем самым либо отказаться от своего виденья, либо оскорбить королеву. Оба варианта ему не подходили, так что, недолго думая, он решил всё свести к шутке. И резко наклонившись ко мне строго спросил:

— На тебе прослушка!?

Я расхохоталась больше от неожиданности. Удовлетворённый собой и моей реакцией Рэйвен хмыкнул и глотнул вина. Просмеявшись, я кашлянула. Уложила руки на стойку бара и захватила коктейльную трубочку ртом, допивая последние двести грамм. Вскоре сменилась музыкальная композиция, и заиграла пригодная для медленного танца мелодия.

 — Давай потанцуем? — предложил Рэйвен, ставя бокал со своим напитком на стойку бара, словно он был готов принять лишь положительный ответ.

— Думаю, не стоит… — засомневалась я. Рэйвен решил, что дело в нём или в наших отношениях, но на самом деле, дело в платье – я уже танцевала сегодня, чуть было не навернулась и поняла, что это платье совсем не для танцев, в нём и ходить-то не так уж просто.

— Да ладно, — Рэйвен взялся за мой бокал и отставил его чуть в сторону. Я хмуро пронаблюдала за его рукой, которая плавно переместились с бокала на моё запястье. — Я не кусаюсь… — развернув меня к себе, он прошёлся взглядом снизу вверх по моему телу и, понизив тембр голоса, добавил: — сильно.

Мне понравилась не только реплика, но и то, как именно он это сказал, так что я непроизвольно улыбнулась, но попыталась это скрыть… неудачно. Мы отошли от бара не далеко, но достаточно, чтоб суметь развернуться. Правда, по пути я слегка запуталась в шлейфе своего платья и запнулась, но кубарем не покатилась. Быстро выпутавшись в тот момент, когда мы остановились, я кашлянула и вскинула подбородком, приняв такой вид, будто всё так и было задумано – да, я планировала споткнуться на ровном месте! Кладя свободную руку мне на талию, Рэйвен восхищённо усмехнулся и качнул головой.

— Что? — сощурилась я с лёгкой улыбкой.

Дампир снова мотнул головой – создалось впечатление, что ему было, что сказать, но по каким-то причинам он не стал этого делать. Синхронизировавшись без слов, мы стали танцевать вальс. Несколько секунд мы делали это молча и, кажется, Рэйвен понял суть моей проблемы, потому что он вёл таким образом, чтобы шлейф моего платья мне не мешался.

— Это платье не для танцев, да? — подтвердил мои догадки Рэйвен.

— Вообще, не для них, — прыснула я. — Оно для выставки – в нём лучше просто стоять или идти только по прямой и желательно – быстро.

Рэйвен хохотнул с закрытым ртом, затем откашлялся.

— Я вчера… психанул немного, — перевёл он тему. Я покивала, морща лоб. — Но я говорил серьёзно.

— Даже не думала сомневаться.

Губы Рэйвена дрогнули в едва заметной усмешке.

— Ты вообще не хочешь замуж или только за меня?

— Вообще.

— И как ты тогда… представляешь своё будущее?

— По-твоему, если я не хочу замуж и детей, то у меня нет будущего?

— Не воспринимай в штыки все мои слова. Я задал вопрос, ты ведь думаешь о своём будущем?

— Разумеется. Все об этом думают, хоть немного.

— Ииии… ты не видишь себя королевой в будущем?

— Я смотрю на это по-другому. Я вижу себя свободной и независимой, при этом абсолютно не важно, какой титул я буду носить. 

Рэйвен, морща лоб, медленно покивал.

— Неплохо. Но ты в это веришь? — поинтересовался он. Я непонимающе потемнела. — Предположим, твой брат женится и однажды становится королём, а ты становишься его советником – той, чьё мнение может учитываться, а может, — Рэйвен щёлкнул языком, — и нет. Тебе придётся отчитываться перед ним, выполнять его указания, мириться с тем, что не все твои советы будут им приняты. И так до самой смерти. Это свобода?

— Прайсу никогда не нравилась главенствующая роль, он сам передал мне все права в Гнезде. Так почему ты считаешь, что наши с ним отношения станут такими, какими ты их сейчас описал?

— А почему ты так уверена, что они не изменятся? Мужчину делает женщина рядом с ним, — удивил меня Рэйвен, конечно, не информацией, а тем, что он мужчина и согласен с этим утверждением. — На данный момент Прайс советуется с тобой, слушается тебя в каких-то вопросах, но это лишь потому, что он не женат и после матери ты – самая главная женщина в его жизни. Но вот женится он, и та женщина скажет «Не будь тряпкой, ты – король! Не слушай сестру, слушай меня!». И он послушает её – во-первых, потому что иначе она ему мозг чайной ложкой выест, а во-вторых, потому что она будет ему сосать в отличие от тебя.

Я прыснула, смеясь про себя. 

— Да и… — добавил Рэйвен, — власть всех портит. Он – мужчина, первый ребёнок, старший брат – комплекс первенца и лидера, рано или поздно, возьмёт над ним верх. То, что этого не произошло раньше, ни о чём не говорит. Он мог быть просто не готов к этому – в силу возраста, но скорее уж ввиду того, что рядом с ним не было той, кто подтолкнёт его в этом направлении.

— Если власть всех портит, то и меня испортит…

— В твоём случае портить уже нечего, — брякнул Рэйвен. Я изогнула брови при взгляде на него. — Ты давно у власти. И ты уже королева, — произнёс он с особой интонацией, немного смутив меня, — просто без короны.

В следующий момент произошёл плавный переход музыки от медляка к более ритмичной композиции, и мы с Рэйвеном остановились, а те, кто пропускал медляк, снова начали возвращаться на площадку. Я всё ещё была слегка сбита с толку, но Рэйвену, видимо, этого оказалось недостаточно.

— Ты даже не замечаешь за собой, — выдохнул он, при этом его руки соскользнули с меня вниз и вскоре они перестали меня касаться. — Что говоришь и ведёшь себя, как истинная королева. При любых обстоятельствах. А не замечаешь ты, потому что это внутри тебя с рождения, всё это так и прёт из тебя. Даже сейчас – ты споткнулась, но тут же гордо вскинула подбородком, делая вид, что так и было задумано. Ты всегда и во всём такая – у тебя есть стать, характер, гордость – то, что присуще истинной королеве. Поэтому ты просто обязана взойти на престол – это твоё место, — уверенно заявил он, окончательно смутив меня. 

Я не знала, что сказать на всё это, поэтому несколько секунд я просто молча глядела на Рэйвена. Переведя дух, он предложил пойти на балкон подышать свежим воздухом. Я покивала, молча следуя за ним. По пути Рэйвен прихватил из бара бутылку игристого «Хэйвенли» и два бокала, а перед выходом на балкон, передал всё это мне, чтобы снять свой камзол и накинуть его мне на плечи. Затем он открыл мне дверь и пропустил вперёд. Сегодняшняя ночь оказалась прохладнее вчерашней, и меня пробрало до дрожи, вынуждая ёжиться. Как только Рэйвен забрал у меня шампанское с бокалами, я укуталась в его камзол, ощущая аромат мужских древесных духов. Рэйвен пронаблюдал за этим действом исподтишка, но с умилением. Расставив бокалы на подоконнике, Мортимер принялся открывать шампанское. Я тем временем втянула носом свежий воздух и взглянула на стелящуюся передо мной Сомбрелию. Её почти не было видно, лишь верхушки готических зданий, освещённых луной. 

— В правом кармане сигареты, — уведомил дампир.

— С каких пор ты куришь? — нахмурилась я.

Рэйвен промолчал, лишь уголок его губ приподнялся в лёгкой улыбке. Надев его камзол, я запустила правую руку в карман и нащупала пачку сигарет с зажигалкой. Поняв, что он стал носить сигареты для меня, я непроизвольно улыбнулась. К моменту, когда я достала и сунула в рот сигарету, Рэйвен уже аккуратно открыл бутылку, не пролив ни капли напитка. Кинув пробку в ноги, он забрал у меня зажигалку из рук, одним движением откинул крышку, поднёс к сигарете и разжёг пламя. Прикуривая, я смотрела в его удивительно светлые голубые глаза, и он отвечал мне взаимностью, но чуть щурился, будто изучал, подмечал, делал выводы. Как только я прикурила, он снова дёрнул рукой, ловко закрыв крышку, и сунул зажигалку в карман жилетки.

— Когда мы наедине, — произнёс он, медленно разливая шампанское по бокалам, — ты немного другая.

— Разве? — переспросила я, выдыхая сигаретный дым в сторону от дампира.

Мортимер положительно промычал, наблюдая за наполняемостью бокала.

— Больше улыбок, меньше сарказма, — сказал он. — Не играешь на публику.

— И какая я тебе больше нравится?

— Настоящая, — выкрутился Мортимер, снова заставляя меня улыбаться. Разлив шампанское, он поставил бутылку на подоконник, взял бокалы и один вручил мне. — Ей нравлюсь я.

— А может, просто твоя корона потолок царапает? — подшутила я.

Рэйвен беззвучно посмеялся, не став парировать. Глядя мне в глаза, легонько чокнулся своим бокалом о мой. Мы сделали по паре глотков.

— Я знаю, что нравлюсь тебе, — проглотив шампанское, сказал Мортимер. Настолько уверенно, будто влез мне в голову и в сердце, но, несмотря на то, что он дампир, владеет телепатией и эмпатией, мои мысли и чувства ему не подвластны, потому что я всегда ношу украшения, заряженные на защиту от ментального воздействия. — Мне не кажется. Твой взгляд, твои реакции – это нельзя подделать и спутать с чем-то другим. Но и в то же время… что-то тебя отпугивает, вынуждая держать дистанцию. Это твой страх перед браком или дело во мне?

Затягиваясь сигаретой, я усмехнулась и выдохнула дым в сторону.

— Рэйвен, женщины мыслят несколько сложнее мужчин.

Мортимер облизал губы, сдерживая смех:

— Да, я что-то об этом слышал.

— Это у вас существует одна проблема, которую решил – и нет проблем, а у нас их сотни миллионов. И все взаимосвязаны. Проще говоря, в любом ситуации, на меня оказывает влияние несколько факторов.

— Ясно. Значит, я зря применил союз «или»? Тут всё вместе? — уточнил он, на что я кивнула. — Тогда выходит, что помимо прочего, есть то, что тебе во мне не нравится – скажи, что?

Я изумлённо поморщила лбом:

— Ты серьёзно?

— Да, я хочу знать.

— Но… зачем?

— Надо же с чего-то начать, — пожал Мортимер плечами.

— Что начать? — насторожилась я.

Рэйвен выдохнул, немного раздражённо глянув на меня.

— Не бери в свою и без того забитую голову, — посоветовал он. Я невольно прыснула, посмеиваясь. — Просто озвучь список моих недостатков!

— Да для чего? Ты хочешь измениться?

— Если потребуется, — сомнительно протянул он, — и мне это подвластно, то почему бы и нет…

— Рэйвен, ты такой, какой ты есть, и не можешь измениться. Никто не может, мы лишь можем притвориться кем-то другим, но не стать им.

— Так, что со мной не так? — настаивал на своём Мортимер.

Я кашлянула, делая очередную затяжку. 

— Ладно, только помни, что ты сам попросил, — предупредила я. Рэйвен покивал с лёгкой усмешкой. — Ты… просто очарователен, — произнесла я, введя Рэйвена в ступор, но ненадолго. 

— Это недостаток?

— Ты слишком очарователен. Появляешься с фанфарами, много говоришь и шутишь – и всегда метко. Ты заболтаешь любого, завалишь любую, тебя ждут на любой вечеринке. И куда бы ты ни пришёл, ты быстро становишься центром всеобщего внимания, а даже если тебя нет, то о тебе без конца говорят все, кому не лень – тебя слишком много.

Поменявшись в лице, Рэйвен, кажется, понял, о чём я. Сделав паузу, я затянулась и выдохнула, затушила и затолкала окурок между камней подоконника.

— Ты своенравный, — продолжила я начистоту, — принципиальный, чересчур упрямый, можешь быть агрессивным и жестоким. Любишь роскошь и удовольствия, не любишь и не привык получать отказы. Ты эгоистичный, самовлюблённый, высокомерный, ветреный и непостоянный. Во всём этом нет твоей вины, тебя сделало таковым окружение. Ты даже… родился с такой внешностью, что привлекает внимание, вот ты и привык с раннего детства быть в его центре. А со временем ты обрёл статус, популярность, уверенность в себе, и привык существовать с мыслью, что тебя все хотят…

— Только не ты, — не смог смолчать Рэйвен.

— Я этого не говорила, — резонно отметила я, вызывав у Мортимера удивление с примесью интереса. — Просто мне мудаков нельзя.

Дампир хохотнул с закрытым ртом.

— Значит, я – мудак?

— Ну, если ты обладаешь всеми основными качествами мудака, то…

— Оу, серьёзно? А ты разве не привыкла быть в центре внимания? И твоё нежелание взойти на престол, становиться женой и матерью, вызвано чистейшим альтруизмом? — задал он скорее риторические вопросы. Мысленно соглашаясь с ним, но, не желая признавать это вслух, я лишь усмехнулась и глотнула шампанского. — По секрету всему свету, Агата – все мы эгоисты, просто в разной степени. Я скажу больше: быть альтруистом – отвратительно, на них нагло ездят эгоисты, свесив ножки. При определённых обстоятельствах все могут быть агрессивными и жестокими. И если не сложно, то покажи мне того, кто страсть как любит получать отказы, не любит роскошь и удовольствия?

Я промолчала, вынуждая Рэйвена вопросительно морщить лоб.

— Не знаешь таких? — уточнил он с издёвкой. — Ну, хоть одно имя на ум приходит?

— Ты сам просил перечислить твои недостатки, а теперь обижаешься?

Мортимер брезгливо скривился.

— Обижаются маленькие девочки! — выдал он, вынудив меня хохотнуть, скорее непроизвольно. — Мужчины злятся, но сейчас мне не на что злиться, ведь ты сделала то, о чём я попросил. Вот только… я сильно сомневаюсь, что именно эти мои качества вынуждают тебя выдерживать дистанцию. Ты о чём-то умолчала. О том, что тебя действительно отпугивает, на что ты уже потом накидываешь весь этот список.

Я сглотнула, поражаясь его проницательности. Рэйвен замолчал, но воззрился на меня сощуренно, без слов призывая сказать всё.

— Ладно, — выдохнула я. — Тебе вовсе не нужно владеть магией и вампирскими способностями, чтобы одурманить кого бы то ни было, заболтать, заставить сделать то, что им не свойственно. С такими мужчинами, как ты, просыпаются утром и искренне не понимают, как это произошло. Вот мне и приходится… быть всё время начеку с тобой.

Рэйвен прыснул, посмеиваясь с закрытым ртом.

— Серьёзно? Это так страшно, проснуться в постели с мужчиной, который добивается тебя много лет?

Я заикнулась, растерявшись ненадолго.

— Не знаю, — сказала я честно.

— Да ты человек привычки, — выдал Рэйвен вердикт. Я опустила лицо, скрывая усмешку. — Прямо истинная женщина – придумала себе какую-то фигню и чешет по ней годами!

Несмотря на то, что частично я была с ним согласна, всё же вовремя опомнилась и взбрыкнула:

— Ты опять это делаешь!

— Что делаю?

— Вынуждаешь чувствовать себя дурой, заставляя сомневаться даже в собственных мыслях и убеждая в своей правоте! Что, рано или поздно, приведёт к действиям с моей стороны, которые не свойственны моей натуре!

Рэйвен поменялся в лице и замер на несколько секунд, глядя на меня. Создалось впечатление, что он понял что-то, можно даже сказать, до него снизошло, буквально озарило.

— Значит, вот в чём проблема? — уточнил он, вынудив меня непонимающе потемнеть. — Ты боишься потерять себя рядом со мной.

Я сглотнула и мигнула при взгляде на Рэйвена, поражаясь тому, как он быстро распознал один из моих основных страхов. Именно этим пугает меня брак с кем-либо в принципе, а тем более с Рэйвеном. В браке требуется идти на компромиссы, порой терпеть то, что тебе не нравится, и со временем тебя это меняет, а партнёра – расслабляет и заставляет наглеть. И однажды ты попросту перестаёшь себя узнавать, видишь плачевные результаты и спрашиваешь себя – как же ты мог довести до этого, как ты мог всё это допустить. Но ответов не находишь. Ты лишь скорбишь по тому, кто давно умер внутри тебя.

— Я этого тоже боюсь, — сказал Рэйвен. — И не хочу этого допускать.

— А чего ты хочешь?

— Чтобы ты оставалась сама собой и была счастлива.

— Тогда почему ты пытаешься изменить меня?

— Я не пытаюсь тебя изменить, я пытаюсь тебя понять!

— Убеждая в своей правоте?

Рэйвен заикнулся, поразмыслив обо всём этом несколько секунд.

— Думаю, ты неправильно меня поняла. И я готов согласиться с тем, что это произошло по моей вине.

— Ладно. Тогда… чего ты добиваешься, убеждая меня в своей правоте?

— Я не пытался… то есть! Тебе могло показаться так, но я хотел не этого. Я хотел, чтобы каждый из нас объяснил свою позицию, и мы могли бы найти точки соприкосновения.

— А если их нет?

— Как это нет?

— Ну, вот так. Может, мы с тобой диаметрально разные личности.

— Но это ведь не так.

Я прыснула и, посмеиваясь, покачала головой. Запустив руку в карман камзола, выудила оттуда сигареты и сунула одну из них в рот. Благодаря дампиру снова прикурила, затянулась и выдохнула дым в сторону от него.

— Рэйвен, почему именно я?

Мортимер свёл брови, явно не поняв вопроса. 

— В королевстве много женщин, большая часть из которых с радостью будет с тобой. И все они разные – простые и сложные, женственные и стервозные, заботливые и хозяйственные – выбирай, не хочу! Ты можешь просто поманить пальцем, и они побегут за тобой. Но ты тянешься к той единственной, что динамит тебя много лет. И не сдаёшься! Готов обсуждать, искать точки соприкосновения, даже не допуская мысли, что их может не быть, и мы попросту не подходим друг другу! Но уверена, что даже если ты поймёшь это, ты всё равно притворишься, что это не так. Всё это так сложно, зачем тебе это?

— Ну, — пожал Рэйвен плечами, — может, я люблю сложности.

— Лучшая женщина та, что проходит мимо, да?

Мортимер усмехнулся и с толикой обречённости выдохнул.

— И дело, конечно, не в том, что я – принцесса, и брак со мной, рано или поздно, сделает тебя королём?

— Мм, — Рэйвен иронично вздёрнул бровями, — так я, оказывается, ещё и меркантильный, жадный до власти мудак? Хорошо хоть очаровательный, — нарочито вытаращил он глаза.

— Теперь будешь убеждать меня в том, что всё это не из-за трона?

— Прикинь? — задиристо парировал Мортимер. — У тебя с самооценкой точно всё нормально? Ты даже не допускаешь мысли, что дело именно в тебе? Ты мне нравишься – очень сильно, я в тебя влюблён! А трон… всего лишь приятное дополнение – просто так сложилось, что ты – принцесса, ну, считай, что мне так подфартило!

Не воспринимая его слова всерьёз, я затянулась сигаретой и выдохнула дым, смешивающийся с паром изо рта.

— Хочешь знать, что я думаю обо всём этом?

— Хочу.

— Ладно. Я думаю, что однажды твой отец сказал тебе «Слушай, помнишь девочку, с которой вы в прятки во дворце играли? Она там выросла, давай-ка ты, сынок, подсуетись – выгодная партия, все дела», — когда я начала изображать его отца и говорить фразами, которых явно и в помине не было, Рэйвен изумлённо на меня воззрился, сдерживая смех. — И ты, возможно, не сразу загорелся, может, даже возмутился. Но потом пригляделся и подумал «Ну, вроде ничего, с пивом пойдёт. Дай-ка я к ней подкачу, потом женюсь на ней, детей ей настрогаю, пусть сидит с ними, а я буду на троне восседать!», — тут Рэйвен уже стал жмуриться и смеяться внутри себя, не знаю точно, от моего артистизма, фразочек или от всего сразу. — И ты подкатил, но получил отворот и, может быть, подумал «Да пошла бы ты нахер!». Но чуть позже на одной вечеринке ты увидел, как велик на неё спрос, и у тебя… взыграло. «Раз уж так многим надо, то оно должно стать моим» – подумал ты и снова к ней подкатил, опять отворот получил. Потом ещё пару раз. И ты завёлся: «Блин, что за херня?! Мне никто никогда не отказывал, кем она себя возомнила вообще!? Я просто обязан её завалить! Из принципа! Завалить её, всех обойти, женить на себе и сесть на трон!». Ты решил так когда-то, и это продолжается уже не первый год, что, разумеется, лишь подогревает тебя, а точнее… у тебя попросту пригорает! В тебе горит примитивное желание – владеть мной и троном, получить всё и сразу, ведь в этом весь ты! — стоило мне обрести серьёзность, как и Рэйвену стало уже невесело. Он прищурился, выслушивая меня. — Но я уверена, что ты даже никогда не состоял в серьёзных отношениях, а значит, не знаешь, что это такое, тем более уж ты вообще не представляешь, что такое брак. Что значит, быть в горе и в радости, принимать партнёра со всеми его тараканами, мириться с тем, что вам могут нравиться разные вещи, и вы не всегда сходитесь во мнениях. Ты не знаешь, что значит нести ответственность за супруга, менять свои привычки, без конца идти на компромиссы, ломая себя, при этом умудряясь оставаться самим собой и только ещё сильнее влюбляясь в партнёра. Да это и не важно, ведь ты даже не планируешь всё это делать, ты попросту не смотришь так далеко. Тобой движет желание «обладать» – здесь и сейчас, ты не думаешь о том, что будет дальше, не осознаёшь, что брак – это тяжёлая работа… нет, это каторга! Причём бесплатная!

Закончив свой монолог, я затушила сигарету о подоконник и вопреки своим принципам скинула окурок вниз. Выслушав меня, Рэйвен ещё несколько секунд помолчал. А потом стал приближаться ко мне и говорить изменённым голосом – более тихим, но буквально напитанным мужской жёсткой энергетикой.

— Это ты не понимаешь. Если бы вопрос был лишь в том, чтобы завладеть, то я бы взял. Не спрашивая твоего разрешения.

Я напряжённо сглотнула, настороженно глядя на Рэйвена. Воздух вокруг него стал сгущаться, небо потемнело и опустилось, одна из теней частично накрыла Рэйвена. Я впервые видела его таким, впервые ощущала его тягучую тёмную силу, которой он изливался и давил на меня, вынуждая столбенеть.

— Или ты думаешь, что у дампира проблемы с этим делом? Думаешь, твои побрякушки… — Рэйвен подцепил двумя пальцами часть моего колье, приподнял и почти сразу же небрежно отпустил, — защитят тебя? Они ведь не всегда при тебе, ты снимаешь всё это перед сном? Когда ложишься в ванную или идёшь в бассейн? Всерьёз думаешь, что я не в состоянии вывести из строя охранную систему дворца и пробраться в твою комнату, когда ты совсем не ждёшь? А я бы мог… влезть в твою спальню, взять тебя силой, — размеренно проговорил Мортимер, медленно скользя взглядом вниз по моему телу. — А потом… я бы поковырялся у тебя в голове и заставил бы сказать «Да» у алтаря, надавил бы на твоих родителей – сам или через тебя, и с лёгкостью взошёл бы на престол, а тебя держал бы на привязи, как собаку. И признаюсь честно, в своих фантазиях я делал с тобой нечто подобное и даже больше, но то фантазии, а здесь и сейчас – я существо разумное. И именно благодаря этому я прекрасно понимаю, к чему всё это приведёт. Ты меня возненавидишь, и однажды… уничтожишь, потому что это ты. А даже если не сможешь, то ненависть – далеко не то, что я хочу от тебя получить. Я хочу, — отчеканил он, — полной. взаимности. Хочу, чтобы ты оставалась собой, была со мной и за меня. Я хочу не только твоё тело, но и твою душу, твоё сердце, твой разум – всю тебя. Хочу обрести верного и сильного союзника в твоём лице, хочу, чтобы мы были вместе – рука об руку, как и полагает королям. Так что… — выдохнув, Рэйвен сделал шаг назад, и я почувствовала, как его тёмная густая магия исчезает, буквально растворяется в воздухе, — вопрос не в том, чтобы завладеть твоим телом – это вообще не проблема.

Сглотнув, я осторожно выдохнула – не из страха перед Мортимером, а скорее с целью удостовериться в том, что его магия больше не давит на меня. Рэйвен окинул меня взглядом и усмехнулся.

— Теперь боишься меня?

— Нет. Если ты думал обо всём этом, и не сделал – хоть и мог, я ведь знаю – значит, ты не причинишь мне вреда.

— Не причиню. Никогда. Даже если сильно разозлишь, что уже бывало ни раз, — съязвил Мортимер. Я улыбнулась, опустив лицо. Рэйвен глотнул шампанского и, шумно выдыхая, резюмировал: — очень продуктивный разговор получился. Я понял, в чём заключается основная проблема…

До меня только сейчас дошло, зачем Рэйвен задавал все эти вопросы, и что значило его это «Надо же с чего-то начать». Он пытался докопаться до первопричины – до той проблемы, из которой выросла ещё сотня.

— И в чём же? — заинтересовалась я.

— В том, что ты меня плохо знаешь.

— А, — саркастично отозвалась я. — То есть, всё, что я сказала – не про тебя?

— Нууу, не стану лукавить, не всё, но многое – не про меня.

— Разумеется. Если тебе не нравится услышанное, то это не правда, — подшутила я, вызвав у Рэйвена оценивающую едва заметную улыбку. — Я знаю тебя с детства, работаю с тобой не первый год…

— Мы ЗНАКОМЫ, — акцентировал Рэйвен, — с детства, но это ни о чём не говорит. Иначе история не знала бы предательств от близких людей. Порой предают родители, братья и сёстры, дети – те, с кем мы знакомы с детства, но если они предали, а ты повёлся, значит, ты недостаточно хорошо их знал.

— Может, ты и прав. Но тогда… наши чувства взаимны. Или ты считаешь, что знаешь меня лучше, чем я тебя?

— Да, я так считаю, потому что я интересовался и запоминал, а ты – нет. Тебе ни к чему было интересоваться тем, кто стоит в длинной очереди – где-то там, в самом конце, — Мортимер махнул рукой, сощуренно глядя в конец очереди, которую он видел, но себя там отсюда не видел.

Я тихо посмеялась, качая головой.

— Всё королевство считает, что ты впереди той очереди.

— Вот видишь? — парировал Рэйвен, заставив меня непонимающе потемнеть. — Они считают так, а на самом деле – всё иначе. Так и ты… составила обо мне поверхностное мнение, основываясь больше на слухах.

— Неужели?

— Да. Например, с чего ты взяла, что я перетрахал полкоролевства?

Я промолчала, потому что ответ был «Так говорят», ну и… пару раз, конечно, я своими глазами видела, как он виртуозно соблазняет женщин и уходит с ними, в том числе с подобных мероприятий. Но мало ли, куда он с ними уходил, тоже. То есть, конечно, дураку ясно, куда, но, по сути, это ведь тоже лишь догадки.

— Ты свечку держала? Или, может, к тебе мои «жертвы» приходили с докладом и цифровыми доказательствами?

Я усмехнулась, не став отвечать что-либо.
            — Скажи, какие книги я читаю? — попросил Рэйвен. — Какие фильмы смотрю? Какую музыку слушаю? Какой мой любимый цвет? Какое у меня хобби? Что я обожаю, а что ненавижу?

Я не знала точных ответов, так что решила действовать, как мама учила и сразу переходить к нападению:

— А у меня какое хобби?

— Магия. Ты сама делаешь украшения и косметику, заряжая их магией. Также ты самостоятельно нарисовала и зарядила магией карты, с помощью которых делаешь расклады желающим и порой самой себе. Ты ненавидишь все эти мероприятия, но в целом чувствуешь себя на своём месте в этом мире, потому что обожаешь магию. И, несмотря на то, что она окружает тебя с детства, ты читаешь и смотришь фэнтези с фантастикой, но тебе больше нравится современное и городское фэнтези, книги и фильмы о будущем. Правда, порой тебя тянет на нечто диаметрально другое, поэтому ты также иногда читаешь детективы и смотришь комедийные боевики. Терпеть не можешь любовные романы и сопливые мелодрамы. Слушаешь альтернативный рок, любишь кожаную одежду, твои любимые цвета – чёрный, золотой, шоколадный и фиолетовый, особенно тебе нравится сочетание чёрного и золотого.

Я сглотнула, почувствовав себя неловко. Он действительно знал обо мне больше, чем я о нём. Но Рэйвен явно не планировал тыкать меня во всё это лицом, он пытался решить проблему – как и подобает мужчине.

— Мы должны сходить на свидание, — заявил он. Я посмотрела на него, морща лоб. Он ненадолго закатил глаза и исправился. — Нет, на два свидания.

— Или на три, — покивала я иронично, — а там правило трёх свиданий…

— Хорошая идея, — одобрил Мортимер, — но нет.

— Нет? — изумилась я, перебив его – он явно планировал продолжить.

— Ну, — заикнулся он, — это по обстоятельствам. Но я хотел сказать, что первое свидание организую я, второе – ты.

— Интересный подход, — хмыкнула я.

— Так, каков будет твой положительный ответ? — заставил он меня улыбнуться в очередной раз. — Без грязных домогательств, — заверил Рэйвен, но не смог удержаться и пошутил: — обещаешь?

Я рассмеялась, ненадолго зажмурившись. Спустя пару секунд я посмотрела на Мортимера всё ещё с улыбкой, но через мгновение мой взгляд устремился ему за спину, окончательно стерев веселье с моего лица. 

— Что это? — нахмурилась я, вглядываясь вдаль. Со стороны Сомбрелии на дворец двигалась огромная чёрная туча. Она уже давно накрыла страну, но ввиду того, что это обитель тёмных, я не замечала её раньше – лишь сейчас поняла, что небо над Сомбрелией было темнее обычного.

Обернувшись, Рэйвен поменялся в лице и огорошено пробормотал:

— Тьма…

Я заикнулась, растерянно глядя вдаль. Нам с Рэйвеном потребовалось несколько секунд, чтобы понять, что туча становится всё быстрее, больше и ближе, клубясь, она начала шуметь – словно внутри неё сотни проклятых душ шепчут нечто непонятное и в унисон. Вскоре наши с Рэйвеном браслеты завибрировали, высвечивая полупрозрачную табличку с надписью «Угроза нападения на Дворец», но только Рэйвен вскинул правой рукой, разворачивая свой наладонник. Войдя в систему Гнезда, он стал активировать протоколы защиты, я же тем временем сосредоточенно выдохнула, поглаживая свой империум – кольцо с головой совы на среднем пальце.

— Уверена, что осилишь? — уточнил Рэйвен в нужный момент – он точно знал, когда можно начать говорить со мной.

— Не знаю, — ответила я честно. Призвав свою силу, я всё ещё удерживала её в узде, чтобы спустить с поводка чуть позже. — Но тебе в любом случае лучше спрятаться.

Рэйвен отошёл к двери и укрылся от меня за каменной изгородью. Я подошла к балюстраде, располагаясь напротив движущейся тьмы, и положила на неё руки. Вновь выдохнула, чувствуя, как свет наполняет меня и переполняет, мои глаза затмевает белый дым, и вскоре я изливаюсь им. Он вырывается из моей груди потоком, с каждой секундой разрастаясь, обретая всё большую силу и мощь. Он заполоняет всё пространство вокруг меня и начинает светиться подобно солнцу, озаряя всё вокруг. Некоторое время даже я ничего не вижу в этом свете, но знаю, что моя белая магия атакует тьму.

Однако спустя несколько секунд свет вспыхнул и потух, подобно перегоревшей спичке, а чернота, словно рассвирепев, устремилась на меня. Я обомлела и машинально попятилась назад, ошеломлённо глядя на чёрную могучую необъятную тучу. Она сожрёт меня с потрохами сейчас – я это осознаю, но ничего не могу сделать, теряюсь, стопорюсь, будто околдованная. Воздух становится спёртым, мне нечем дышать, голову сдавливает, конечности леденеют. Но за мгновение до того, как тьма накрыла меня и победила, меня схватили за талию сзади и оттащили в сторону. Прислонив меня спиной к стене, Рэйвен открыл дверь, протолкнул меня во дворец и, войдя следом, захлопнул за собой дверь.

Агата
Переступив порог, я тут же споткнулась, запуталась в шлейфе своего красивого, но самого неудобного в мире платья и уже полетела вниз. Но Рэйвен умудрился успеть и дверь закрыть, и меня от падения удержать, так ещё и отдёрнуть шлейф моего платья назад одним резким движением, чтобы предупредить следующее падение. Поражаясь его отменной реакции и скорости, я некоторое время глазела на него, но вскоре моё внимание привлекла продолжающая атаку тьма. Активированные Мортимером протоколы защиты покрыли дворец снаружи и внутри электронной прозрачной плёнкой, сотворённой магией и наукой в содружестве, но могучая тёмная сила успешно игнорировала защиту. Просочившись через тонкие щёлочки, приоткрытые окна и двери, тьма сгустилась в нескольких местах и быстро вывела из строя все протоколы – защита замигала и потухла, а чёрная армия промчалась по дворцу. Она облюбовала все закоулки, облизала все стены, за считанные секунды она заметно выросла в размерах, и в помещении стемнело, однако видимость сохранилась. Тьма без конца двигалась, будто танцевала, шепталась, роняла предметы, била посуду и люстры, нападала на гостей. Кого-то она снесла с ног и атаковала, кого-то принуждала к бегству, но намного больше было тех, кто оказывал сопротивление. Все, кто мог, отбивался от тьмы своей магией, зельями и заклинаниями, а кто-то попросту махался с нею, будто с навязчивой мухой. Мы же с Рэйвеном довольно быстро были вовлечены в оказание помощи потерпевшим. Всё это продолжалось несколько минут, а потом тьма стала собираться в центре зала. Мы с Рэйвеном и ещё с несколькими гостями окружили её, разглядывая и не зная, чего ожидать. В течение нескольких секунд чёрная туча в центре зала впитывала в себя куски облаков разных размеров, а потом вдруг затихла, замерла и… испарилась. Растворилась в воздухе, не оставив и следа.

— Какого чёрта? — недоумевающе пробормотала я, глянув на Рэйвена.

Но он, как и я, ничего не понимал, так что просто озадаченно покачал головой с наморщенным лбом, а затем вновь вскинул рукой и продолжил копаться в данных своего наладонника.

— Сбор данных ещё идёт, — предупредил он, — но смерти не зафиксированы.

— Хорошо, — пробормотала я, оглядываясь.

Через несколько мгновений в приоткрытые окна влетели белая с чёрными пятнами сова и иссиня-чёрный крупный ворон. Они пикировали вниз по диагонали и в метре от пола перевоплотились в наших с Рэйвеном фамильяров – в Сил и в Дэймона. Фамильяр Рэйвена ему под стать во всём – он смазлив, умён, остёр на язык, и всегда на стиле. Выглядит он лет на двадцать пять, худощавый, но не рохля, высокий и статный. У него тёмно-карие почти чёрные глаза, тёмно-русые волосы с синим отливом и несколькими яркими синими полосами, сострижены «андеркадом». Приняв человеческий облик, он предстал перед нами сегодня в начищенных до блеска ботинках, в тёмно-синих брюках-слаксах, в атласной чёрной рубашке и в камзоле нараспашку угольного цвета с синей вышивкой по бортам. Сил же появилась в белой блузке, заправленной в чёрные брюки с широким поясом и в туфлях на высоком каблуке с закруглённым носом.

— Ты в порядке? — спросили фамильяры в унисон. При этом Сил подошла ко мне, а Дэймон соответственно к Рэйвену. Мы с Мортимером скривились, обмениваясь взглядами, поскольку чрезмерная синхронность наших фамильяров настораживала – нас, но не их, Сил с Дэймоном даже не смутились.

— Как давно вы спите друг с другом? — озадачился Рэйвен. Я хохотнула непроизвольно, а фамильяры хмуро переглянулись. — Известный факт, что со временем партнёры начинают неосознанно зеркалить друг друга, — пояснил Мортимер, с чего вдруг пришёл к такому умозаключению. — С учётом того, что мы сейчас увидели, создаётся впечатление, что вы уже очень близки.

Дэймон поглядел на него, как психиатр на своего пациента.

— Знаю, ты не в курсе, что можно сблизиться, не пихая друг в друга части тела и посторонние предметы, — проговорил пренебрежительно Дэймон, — но порой это случается.

  Рэйвен поугукал и покивал с таким видом, словно услышал какую-то легенду, которая попросту не может быть правдой. 

— Я понял, речь о птичьем сексе, — выдал Мортимер. — Ты её топтал, поэтому вы так долго сюда летели? Меня уже пятьсот пять раз могли убить!

— Да что с тобой станет, — бросил Дэй, окидывая хозяина брезгливым взглядом. — Тебя ж не берут ни пули, ни ножи, ни яд… ни огонь, ни вода.

Я поджала губы и, опустив лицо, тихо засмеялась.

— Если мне ничего не грозит, то нахер ты мне сдался вообще? — завёлся Мортимер.

— Я спрашиваю тебя о том же вот уже пять лет – с тех пор, как обрёл человеческий облик и научился говорить! Когда ты мне ответишь?

Рэйвен фыркнул и, продолжив работу в компьютере на своей руке, буркнул:

— В четверг.

— После дождика? — уточнила Дэймон.

— После снега с градом!

— Значит, в ближайший четверг мы тащимся в Хэймс, — виртуозно выкрутился Дэймон, говоря о городе Сомбрелии, где круглогодичная зима.

Мортимер прекратил работу в компьютере на несколько секунд, поглядев на своего фамильяра исподлобья.

— Надо бы покопаться в твоих настройках, — проворчал Рэйвен, возвращая своё внимание к наладоннику, — и уменьшить уровень интеллекта.

 Дэймон прикусил щеку, замолчав, но вовсе не из страха – Рэйвен никак не может изменить его настройки, фамильяр ведь не компьютер.

— Мы не могли попасть во дворец, — сообщила Сил. — Я пыталась влететь в окно, но натолкнулась… на невидимый барьер.

— Рассказывай тоже, — проворчал Рэйвен, не поверив ей. Это возмутило Сил, и она изогнула брови при взгляде на мужчину. — Ничто не может помешать фамильяру добраться до своего хозяина.

— Думаешь, я не в курсе? — парировала Сил. — Я служила фамильяром, когда тебя даже в планах не было! Даже, когда в планах не было твоих родителей, а твой прапрадедушка был сперматозоидом! — с лёгкостью осадила она Рэйвена. Он поморщился, крайне недовольный тем, что его отчитывает некогда ухающая особа, не способная говорить как-то иначе. Мы же с Дэймоном переглянулись, беззвучно смеясь. — Я не знаю, что это был за барьер, но я не могла его преодолеть! 

— Как и я, — поддержал её Дэймон.

Я озадаченно хмыкнула, впервые слыша о барьере такого рода.

— Агата? — окликнул меня брат, пробираясь сквозь толпу в сопровождении Камиллы с Алексом. Кларк, должно быть, телепортировался сюда, как только ему пришло оповещение, что дворец атакуют, одет он был буднично. — Ты в порядке?

Я угукнула. Камилла, пусть и не обращалась к брату с вопросом, всё же осмотрела его и убедилась в том, что он, по крайней мере, не умирает. Они не так близки, как мы с Прайсом, может быть даже, если бы им не сказали однажды, что они должны друг за другом приглядывать, они бы и общаться не стали.

Все Мортимеры похожи друг на друга, но близнецами их не назовёшь, просто все они белокожие и голубоглазые блондины, имеют схожий темперамент, чувство юмора, некоторые черты характера, одним словом они – семья, что видно невооружённым взглядом. Камилла старше Рэйвена на четыре года, она высокая и стройная, без выдающихся форм, подобна грациозной лани, любит кожаную, облегающую и яркую одежду. Сегодня она подвила концы своих длинных светлых волос и зачесала их назад, что визуально сделало её похожей на стерву… больше, чем обычно. Облачилась она в кроваво-красное облегающее платье в пол с разрезом на правой ноге и обулась в туфли под цвет платья с заострённым носом и на высокой тончайшей шпильке.

— Родители отправили нас на твои поиски, — сообщил мне Прайс. — Они с Дэмиеном занимаются гостями.

— Ясно. Это была… очень странная атака, — отметила я.

— Если это вообще можно назвать атакой, — бросила Камилла, — больше было похоже на шалость неокрепшего чёрного ведьмака…

Я согласительно покивала, размышляя.

— На тебе камзол Рэйвена? — уточнил брат, разглядывая меня. Все остальные тоже непроизвольно стали это делать, кроме обладателя камзола.

Я только сейчас и вспомнила о том, что не только ни вернула камзол обладателю, но ещё и вдела руки в рукава, уже даже привыкнув к нему, хоть и в некоторых местах он мне великоват.

— Ну, мы были на балконе перед атакой, — пробормотала я, снимая камзол.

— И чем вы там занимались? — уточнил Алекс, глядя на меня так, что я услышала дополнение «Не тем же, чем мы с тобой вчера?».

Я прикусила щеку, молча сверля его взглядом, но лишь ещё сильнее веселя его. Сняв камзол, я вручила его Рэйвену. Не успел он его забрать, как Дэймон придвинулся к хозяину и брякнул:

— Держись, не нюхай прямо здесь.

Алекс с Прайсом хохотнули в унисон, а Рэйвен сердито воззрился на своего фамильяра.

— Ты реплики и роли перепутал! — выдал Мортимер, с силой приложив камзол к груди Дэймона. Тот скорее машинально забрал деталь гардероба и отшатнулся назад, посмеиваясь. Но Рэйвен вдруг потемнел и чуть наклонился вперёд, мы все настороженно на него уставились. Он отобрал свой камзол у фамильяра и, приложив к лицу, стал очень усердно нюхать.

Мы с Сил переглянулись и покачали головами, закатывая глаза, Прайс с Алексом прыснули и беззвучно заржали, Камилла попросту опешила от действий брата, а Дэймон цыкнул.

— Я ведь просил! — напомнил он.

Мортимер фыркнул в ответ на его издёвку и опустил руку с камзолом вниз.

— Серой несёт, — пояснил он причину своего поведения и посмотрел на меня. — Камзол был на тебе, когда ты пыталась сразиться с тьмой…

— Поэтому он пропах ею, — сообразила я. — Хочешь сказать, нас атаковала не магия какого-то местного недоучки, а демоны?

Рэйвен задумчиво поугукал, оглядываясь.

— Скорее всего, — отозвался он. — Но демоны просто так не атакуют, их кто-то вызвал – может быть, какой-то местный недоучка, — не соизволив нам сообщить, куда и с какой целью он пошёл, он снова спихнул камзол своему фамильяру со словами: — сильно не тряси, надо снять пробы.

Дэймон специально взял камзол хозяина двумя пальцами и чуть отодвинул от себя, будто вещь радиоактивная. Проводив Мортимера взглядом, я быстро перенаправила своё внимание на команду:

— И кто это сделал?

Ребята хмуро переглянулись.

— Думаешь, один из нас? — уточнил Алекс.

— Я не знаю, моё дело – командовать, выясняйте! — вскинула я руками.

Алекс хохотнул с закрытым ртом и, обернувшись, кивнул на Мортимера:

— Ну, как мы успели заметить, наш ротвейлер уже нюхает. 

Я непроизвольно свела брови, наблюдая на Мортимером. Он отошёл от нас на несколько метров, очень внимательно осматривая и обнюхивая стены. Выделив какое-то место, он потёр его пальцем, потом облизал палец, пожевал и выплюнул. Тут до меня дошло, что мы все на него таращимся.

— Лишь бы он кокаин не нашёл, — брякнул Прайс, вздохнув. — А то ведь уничтожит.

— Как в прошлый раз, — поддержал его Кларк, посмеиваясь.

— То не кокаин был! — заступилась Камилла за брата.

— А чего он тогда, — парировал Кларк, — носился по дворцу, как угорелый с вытаращенными глазами и белой мордой?

— Она у него всегда белая, — бросил Прайс. Алекс зажмурился, смеясь. Я усмехнулась, косясь на Камиллу, по которой было видно, как её задолбали шутки, касающиеся их уникальной внешности. — Да и по дворцу он носится часто, причём быстро и бесшумно, однажды я его с мертвецом даже спутал!

Ребята так увлеклись своей любимейшей игрой в троллинг, что не заметили, как Рэйвен использовал магию телепортации, чтобы быстро и незаметно подступить к Прайсу сзади.

— Я всё слышал! — уведомил он брата.

— Твою мать! — сматерился Прайс, вздрогнув и схватившись за сердце. Алекс заржал уже над ним. — Какого чёрта ты вечно ко мне подкрадываешься!?

— Такого чёрта, что ты вечно не ждёшь, — парировал Мортимер, — и я с этого кайфую!

— Что выяснил, ротвейлер? — поинтересовался Кларк.

— Я не ротвейлер, ты за*бал уже! — буквально-таки облаял Мортимер Кларка, чем, конечно же, ещё сильнее его развеселил. В порыве Рэйвен нахлынул на Алекса, вынудив того чуть выгнуться назад и зажмуриться, при этом он трясся от беззвучного ржача.

— Ну, ты тогда не лай, — посоветовал Прайс. Рэйвен перекинулся взглядом на него, непроизвольно (скорее всего) рыкнув. — И не рычи, — добавил брат.

— Не лай, не рычи, не нюхай, — брякнул Дэймон, переиначив известную фразу.

Алекса накрыло новой волной смеха. Я вздохнула, покачав головой. Вот  такая у меня команда… с кем только работать приходится. Но на самом деле, ребята просто так справляются со стрессом. Несмотря на нескончаемые шутки друг над другом мы – команда со всеми вытекающими, то есть, если кому-то из нас грозит опасность, остальные придут на выручку, не раздумывая. И порой в это очень сложно поверить, но мы все – профессионалы своего дела.

Испокон веков лидирующие позиции в Гнезде занимают наследники правителей, в разные времена в правлении находились и несовершеннолетние, ведь для должности руководителя не нужно вступать в брак, достаточно иметь голову на плечах. Лидирующие позиции в Гнезде закрепляются за наследниками правителей с их рождения, но в определённый момент они всё же обязаны себя зарекомендовать должным образом. То есть никто никогда не посадит ребёнка в правление только потому, что он родился в семье королей. Наиважнейшие указания исходят исключительно от короля и королевы – только они могут, например, объявить войну, второстепенные задачи ставят герцоги, а на местах работаем уже мы. Лидирующие позиции внутри Гнезда могут занимать не только наследники, но и другие родственники правителей, а также назначенные ими ВРИО. Так вот на данный момент мы с Прайсом занимаем лидирующие позиции в Гнезде, в нашем подчинении сотни сотрудников, но также мною собрана группа особого назначения, и… вот она. Ну, какая есть. В случае чрезвычайных ситуаций именно моя команда вступает в игру, однако все участники имеют ряд обязанностей не только внутри команды, но и за её пределами. Несмотря на то, что Прайс старше меня, лидер – я, брату больше импонирует ограниченная ответственность и частичное лидерство. Когда я ещё училась в универе, он был лидером, но ему это быстро наскучило, и как только представился шанс, он протолкнул меня вперёд. Его всегда больше увлекала работа департамента снабжения, так что сейчас он им руководит, сам проектирует, собирает и ремонтирует средства передвижения и вооружения, обеспечивает всех нас этим. В Гнезде и в команде он – мой заместитель, руководит группами на местах, является главным ориентиром по местностям, ведь только ему доводилось выкапывать трупы там, где никто даже не подумал бы их искать, а также он регулярно проводит тест-драйв транспортных средств, но особенно любит обкатывать мотоциклы. Я – лидер и несложно догадаться, что на мне организация, распределение сил и бюджета, утверждение планов действий, устранение конфликтов, мотивация подчинённых и даже психотерапия. Внутри команды я также исполняю роль защитника и медика, но, несмотря на то, что я владею магией жизни, исцелять непосредственно ею толком не умею. Но я в состоянии заряжать предметы на исцеление тела, души и разума, варю различные косметические средства, сыворотки и зелья, снабжаю всем этим королевство и непосредственно Гнездо. Заряжать предметы магией могу не только я, но и Рэйвен, так он, например, заряжает предметы магией телепортации для себя. В команде мы с ним оба помимо прочего отвечаем за магическую составляющую, но специализируемся в несколько разных отраслях. Алекс не зря называет Рэйвена ротвейлером, ведь он дважды смог вычислить преступника по одному лишь запаху! В команде на Рэйвене разведка, сбор данных, следствие и шпионаж, так что по долгу службы он всё про всех знает и у него везде есть свои люди. Также он отвечает за первичное составление отчётности, руководит двумя отделами – безопасности и следственным, большинство протоколов защиты дворца и королевства он написал сам, другую часть подверг улучшению. Алекс руководит техническим отделом, обеспечивает всё королевство передовыми технологиями – различными гаджетами и программами. Камилла – мозг команды, она старше всех нас, соответственно у неё больше опыта и знаний, к тому же она отличный тактик и стратег. Она руководит архивным отделом, в котором содержится вся имеющаяся база данных и личные дела всех висартийцев. Так что в обязанности Камиллы входит предоставление информации, сбор данных, а также первичное составление планов действий. В нашей команде только у нас с Рэйвеном приручённые фамильяры, и они тоже являются членами группы, оказывая различную помощь и предоставляя некоторую информацию.  

— Слушайте, можно быть хоть немного серьёзнее? — выступила я с предложением. — Во дворце – хаос, гости в ахере, — пробормотала я, поправляя спицу корсета, которая соизволила вдруг высунуться и впиться мне в кожу возле груди. В процессе этого действа я шевельнулась, запуталась в своём шлейфе, и чуть было не навернулась на ровном месте! — А на мне это чёртово платье, в котором я могу только неподвижно стоять! — психованно отдёрнула я шлейф назад обеими руками.

Ребята тихо поржали, наблюдая за мной.

— Хочешь, помогу снять? — предложил Мортимер, прекрасно зная ответ и попросту угорая. Прайс с Алексом прикрыли глаза, посмеиваясь, будто ничего другого от Рэйвена и не ждали. А я фыркнула, смерив дампира сердитым взглядом. Он прыснул. — Да я просто предложил!

— Ты выяснил что-нибудь!?

— То, что у тебя скоро месячные, — брякнул Рэйвен и, прежде чем я принялась убеждать его в том, что женщины бывают взбешённые не только в эти дни, он подкинул что-то в моём направлении.

Я поймала предмет на лету и, взяв его в обе руки, внимательно осмотрела. Это был небольшой сгусток жёлтых кристаллов, и мне уже стало ясно, что это, но я всё же поднесла его к носу ненадолго.

— Сера успела кристаллизироваться, — пробормотала я. — Очень странно… — ведь это значит, что концентрация демонской силы была настолько мощной, что могла бы разнести дворец в щепки… ну или его большую часть. Это была чёрная магия, кому-то принадлежавшая – высшему демону или нескольким демонам среднего звена, однако Рэйвен прав – демоны просто так не нападают, их кто-то вызвал…

— Странно ещё и то, что тьма с лёгкостью отразила твой удар, — добавил Мортимер, — и за считанные секунды снесла все протоколы защиты. По всем общепринятым канонам мы должны валяться мёртвыми в руинах, но никто даже ранен не был.

— А ты в этом уверен? — уточнила я.

— Уверен, — вскинув рукой, Рэйвен стал сверяться с собранными данными в своём наладоннике. — Тьма атаковала не весь дворец, наибольший ущерб она нанесла этому этажу, а также почти всей центральной башне и Гнезду. Смертей и серьёзных ранений не зафиксировано. Нанесённый дворцу ущерб составляет девятьсот девяносто семь штук.

— Чего?! — обалдела я.

Мортимер пожал плечами, продолжая сверяться с собранными данными:

— Ну, было поломано несколько предметов, включая антиквариат и коллекционный алкоголь, а также – некоторое оборудование. Побита посуда, кое-где были повреждены стены, пол, люстры, разбиты окна, некоторые шторы оторвало вместе с карнизами…

Моргнув, я замерла, но в следующее мгновение дрогнула – как никогда вовремя слева от меня с грохотом обвалился один из карнизов, и тяжёлая штора покатилась вниз, слетая с некоторых прищепок.

— Девятьсот девяносто восемь штук, — подытожил Мортимер. Огляделся. — Может, ещё что-нибудь поломаем на пару косарей, чтоб округлить до ляма?

Проведя языком по щеке, я смерила его косым взглядом, Прайс, Алекс и Сил тоже с осуждением на него поглядывали, а вот его союзники – Камилла с Дэймоном лишь усмехнулись.

— Да я просто предложил, — снова оправдался Мортимер, — чисто для простоты составления отчётности.

— Рэйвен, — обратилась я к нему, — лучше дай денег.

Он окинул меня быстрым взглядом с головы до ног.

— Сними платье, — парировал он, совсем недолго думая.

Ребята тихо засмеялись, но больше обречённо, словно других предложений от Рэйвена в мой адрес и не ждали вовсе.

— Хочешь сказать, секс со мной стоит один миллион висартов? — уточнила я. И да, у нас своя валюта, один висарт равен одному доллару, единицы поменьше не имеют названий – их просто называют висартийскими монетами.

— Кто говорил о сексе? — взбрыкнул Рэйвен, удивив меня. — Вечно только ты всё к нему и сводишь!

Я огорошено вскинула руками, ища у ребят поддержки. Но они лишь улыбнулись, а Алекс, сунув руки в косые карманы светлых брюк, тихо поржал и покачал головой, будто был полностью согласен с Рэйвеном.

— Я сказал, снять платье – просто посмотреть! — пояснил Рэйвен.

— И что, ты готов заплатить за просмотр один лям?

— А ты готова раздеться за лям?

Я сердито сплюнула, а Рэйвен издевательски похихикал.

— Я готов, — сквозь смех брякнул брат.

Алекс зажмурился, сдерживая ржач, а Мортимер фыркнул в адрес принца:

— Ты столько не стоишь.

— Это дискриминация по половому признаку! — выдал Прайс.

Александр не выдержал и заржал в голос, запрокинув голову. Рэйвен заикнулся, поразмыслил две секунды.

— Ты прав, — сказал он кратко.

— Это возмутительно! — не унимался брат. — Почему я не могу зарабатывать тем же, чем сестра?!

— Почему же не можешь? Ками? — обратился Рэйвен к Камилле, жестами подталкивая её к Прайсу. Она поморщила носом, отрицательно покачав головой. — А чего? Денег нет? Могу одолжить.

— Я не стану в долги влезать ради этого, — открестилась Камилла.

— А ради чего станешь? Я уверен, прейскурант подлежит обсуждению.

— Нет, не подлежит! — возразил брат. — Агате ведь не было предложено обсуждение! Она снимает платье – ты смотришь и платишь – вся схема! Так почему я должен делать больше?!

Рэйвен призадумался.

— Блин, ты опять прав! Ладно, найдём другую женщину при деньгах, готовую заплатить за просмотр, — пообещал Рэйвен, оглядываясь по сторонам.

— Да никакая женщина не станет за это платить, — бросил Алекс. — Во-первых, потому что большинство женщин королевства это уже видели, — с ноткой брезгливости пробормотал он, вынуждая Прайса корчить недовольную рожу. — А во-вторых, потому что визуалка женщинам менее важна, чем мужчинам!

— Ииии… к чему же мы пришли? — мысленно обрабатывая слова Кларка, уточнил Мортимер.

— К тому, что Прайс и впрямь не может зарабатывать тем же, чем Агата, —  ответил Кларк. — И это действительно возмутительно.

— Сложно спорить, — высказался Рэйвен, а затем кивнул мне. — Так что, тебе сильно лям нужен?

— А просто так дать слабо? — подстегнула я.

Но Рэйвен не упал в грязь лицом и, морща лоб, покивал:

— Могу задать тебе тот же вопрос.

— Знаешь, что? — встала я в позу, скрестив руки на груди. — Да! Я просто так не даю!

— Ну, так и я просто так не даю, — хохотнул Рэйвен.

— Резонно, — вымолвил Алекс, вздёрнув бровями. Я воззрилась на него, как бык на красную тряпку. — В межполовых отношениях секс приравнивается к валюте, которой пользуются как раз-таки женщины. А мужчины зарабатывают реальные деньги и имеют право распоряжаться ими как они того хотят, в том числе обменивая на секс… или в данном случае – на эротическое представление. 

— Мы говорим о межполовых отношениях или о товарно-рыночных? — уточнила я с упрёком. 

— Грубо говоря, все отношения товарно-рыночные, — прыснул Алекс. Я изогнула брови при взгляде на него. — И рабочие, и дружественные, а тем более уж романтические и сексуальные. Любые отношения подразумевают обмен чем-либо, то есть – продажу и покупку. Так что все продаются, просто не все за деньги.

— Это не правда, — поспорила я.

— Тебе просто формулировка не нравится. Хоть это и странно для тебя, — сказал Александр, заставив меня непонимающе потемнеть. — Но не суть, попробуем иначе: в каком случае ты готова раздеться перед мужчиной?

Я промолчала, быстро сообразив, что действительно не разденусь не перед кем просто так. Это будет либо благодарностью, либо извинением, либо в порыве чувств, что также можно приравнять к валюте. В общем, я недолго так постояла молча, все смотрели на меня и ждали ответа. И я, конечно же, не нашла ничего лучше, чем снова прибегнуть к урокам мамы…

— Да идите вы нахер! — вспылила я. Алекс с Рэйвеном переглянулись, заговорщически усмехаясь. — Вы все просто циники! А ты! — наехала я на Рэйвена, — жадный до денег сексист!

— Бл*ть, ещё и это?! — разразился он. — Не многовато ли недостатков на меня одного!?

— Многовато! В том и заключается основная проблема! — отчеканила я.

Мортимер выдохнул через нос, сощуренно приглядевшись ко мне. Ребята слабо понимали, о чём речь, но мы-то с Рэйвеном знали…

После пары секунд зрительных боданий, Мортимер нажал на несколько сенсорных кнопок в своём наладоннике и пошагал в направлении лифтов.

— Идём в Гнездо, — сказал он.

У меня завибрировал браслет, я провела пальцем по золотой вставке и выкинула на ладонь сенсорный экран смартфона. Увидев содержимое письма, я буквально обомлела.

— Что там? —  заинтересованно кивнул мне Алекс.

— Он мне лям скинул.

— Пс-серьёзно? — прыснув, Кларк расхохотался.

— Бл*ть, Рэйвен? — подорвавшись с места, погнался Прайс за ним. — Я не знал, что ты раздаёшь деньги за оскорбления! Ты – козёл! Дай денег!

Алекс запрокинул голову назад, мотая ею и трясясь от смеха. Остальные потихоньку двинули за Рэйвеном, вскоре и Кларк устремился за толпой. Я же немного постояла, озадаченно покусывая нижнюю губу. В конце концов, и я пошла к лифтам, воюя со своим платьем. Когда я добралась до лифта, то вся моя команда уже в него укомплектовалась, Рэйвен держал палец на кнопке, не позволяющей дверям закрыться, а Прайс его доставал с просьбами дать денег.

— Слушай, угомонись, — попросил его Рэйвен. — В этом году мой лимит незапланированных трат исчерпан.

— Оу, — воодушевился Прайс, — значит, можно обратиться к тебе в следующем году?

Стоявший позади Рэйвена Алекс хохотнул, а Мортимер закатил глаза.

— Да, ладно, давай до января, — позволил он.  — Я начинаю распределять бюджет на год числа второго-третьего. Только, может, ты придумаешь оскорбления покреативнее? Как-то неинтересно платить за «козла».

— Хм, окей. Тогда, чем креативнее будет оскорбление, тем оно дороже, да?

— Договорились.

Удовлетворённый Прайс кивнул и отступил назад. Как раз в этот момент я переступила порог лифта, разворачиваясь и подбирая за собой шлейф платья.

— Он ведь придумает, — напророчил Кларк Мортимеру, посмеиваясь при косом взгляде на Прайса, который явно уже завёл все свои мыслительные процессы. — И насуёт тебе…

— Ну, пусть поработает верхней головой для разнообразия, — бросил Рэйвен, наблюдая за мной всё это время. 

Я никак не могла полностью войти в лифт – должно быть, один из камней на шлейфе платья зацепился за какую-то часть лифта, но поняла я это не сразу, слепо дёргая юбку на себя. Пройдясь взглядом по низам, Рэйвен быстрее меня отыскал проблему, наклонился, высвободил шлейф и откинул его к моим ногам. Затем выпрямился и тыкнул на кнопку первого этажа. Я покосилась на него, испытывая неловкость оттого, что никогда не ценила его способность оставаться галантным в отношении меня даже при наличии обид. Задумавшись об этом только сейчас, я вспомнила, что каждый раз, когда мы с ним ссорились, причём, как правило, по моей инициативе, он не переставал соблюдать правила этикета. Он всегда старается держаться слева и чуть позади меня, открывает двери, пропуская меня вперёд, но в лифт всегда заходит первым и придерживает дверь для меня. При необходимости подаёт руку, придерживает под локоть или за спину, помогает снять или надеть верхнюю одежду, но другие прикосновения ко мне позволяет себе редко, с моего разрешения, хоть и чаще – зрительного. Всегда даёт прикурить, для чего стал очень давно носить зажигалку, а с недавних пор и сигареты, также он никогда не садится в моём присутствии вперёд меня. В общем, независимо от обстоятельств и личных разногласий Рэйвен всегда соблюдает правила этикета. То, что он с ними хорошо знаком – вовсе неудивительно, ведь уроки по этикету заведены в нашу школьную программу. 

— Спасибо, — буркнула я в адрес Рэйвена, располагаясь возле него впереди остальных. Он угукнул, глядя на циферблат лифта. — Рэйвен… прости за то, что я сказала…

— Забей, — бросил он, продолжая глазеть на циферблат, словно тот казался ему куда интереснее всего происходящего.

Я чувствовала напряжение, он злился, но держал свои обиды при себе. Приглядевшись к нему, я перевела хмурый взгляд на Алекса. Он покачал головой, усмехаясь, мол, даже не знаю, что тебе делать.

— То есть… ты на меня не злишься? — удостоверилась я.

— Не-а, — отозвался Мортимер, пялясь на чёртов циферблат!

— Точно? — не унималась я.

Рэйвен, наконец, посмотрел на меня.

— Ага, — бросил он, и снова уставился в экран со сменяющими друг друга цифрами.

— Что-то… не похоже, — пробормотала я. Мортимер пожал плечами, промолчав. Я тоже ненадолго затихла, размышляя над тем, что и как нужно сказать, чтобы исправить ситуацию. — Рэй… — успела я лишь заикнуться, как вдруг лифт остановился, двери открылись, и Мортимер явно пожелал убежать, но от своих принципов не отступил. Сначала он подтолкнул меня вперёд, затем наклонился и слегка подкинул шлейф моего платья, чтобы его не защемило дверьми, а потом уже вырвался вперёд. — Рэйвен, да погоди ты! — пытаясь угнаться за ним, я путалась в шлейфе.

Хоть и нехотя, Мортимер остановился и тяжело вздохнул, дожидаясь меня.

— Оставайся, Штирлиц, — подшутил прошедший мимо него Алекс. Остальные ребята прошествовали за ним в центр Гнезда.

— Чёртово платье! — ворчала я, с трудом проходя короткие дистанции. Мортимер беззвучно посмеялся, наблюдая за мной. Добравшись до дампира, я с большим облегчением остановилась. — Прости меня, пожалуйста.

— Я ведь сказал, что всё нормально. Забудь.

— Тогда почему я чувствую… напряжение между нами?

— Не знаю. Это ведь твои чувства, только ты за них в ответе, разве нет?

— Ну, наверно… — протянула я. Мортимер удовлетворённо мыкнул и кивнул. — Хочешь сказать, я ошибаюсь и накручиваю себя на ровном месте?

Он усмехнулся, недолго помолчав в раздумьях.

— Ладно, — сдался он. — Естественно, мне неприятно, что ты такого плохого мнения обо мне, но это…

— Я зря всё это сказала, — перебила я его, — вовсе так не думаю…

— И часто ты говоришь не то, о чём думаешь?

Я скривилась, отведя взгляд в сторону.

— Не нужно сейчас врать, чтобы помириться со мной. В принципе я бы хотел тебя попросить не глотать свои претензии и обиды, лучше – выскажи, и мы в этом разберёмся, — не уставал поражать меня Мортимер. — Да, неприятно слышать о себе нечто подобное, тем более от женщины, к которой ты неравнодушен. Но мы ведь уже пришли к выводу, что ты сложила обо мне ошибочное впечатление, так что конкретно на тебя у меня нет никаких обид. Просто неприятный осадок… от ситуации – в целом. Это отдельная эмоция, понимаешь?

Я угукнула, вдумчиво кивая.

— Разобрались? — уточнил Рэйвен.

— Ну, да. Наверно.

Рэйвен устало выдохнул, слегка закатывая глаза.

— Что значит «Наверно»? — стараясь держать себя в руках, спросил он. Я прыснула, посмеиваясь. — Зачем ты добавила это «наверно»? Агата? — со сложенными уточкой пальцами Рэйвен выставил перед собой руку таким образом, чтобы я обратила всё своё внимание на неё. Затем растопырил пальцы, имитируя фейерверк: — говори.

Я засмеялась, больше от его подачи, нежели от содержания.

— Нечего сказать.

— Это очень подозрительно, — протянул Рэйвен хмуро. — Женщина должна говорить – постоянно и обо всём на свете. Женщина, которая молчит, либо ненормальная, либо задумала что-то, либо уже что-то натворила. Как ребёнок: если ты его оставил в соседней комнате, и он вдруг затих, значит, точно уже вытаскивает всё бельё из шкафа!

Я снова рассмеялась:

— Мне нечего сказать по данной ситуации.

— Ну, ладно… — с подозрением протянул Мортимер, — допускаю. А что по другой ситуации? — поинтересовался он. Я непонимающе свела брови. — Нас прервали на балконе, ты мне так и не ответила…

— Оу, я… не считаешь, что время неподходящее?

Рэйвен выдохнул и, озираясь, едва заметно покачал головой, подобно автомобильной собачке. Я уже пожалела, что сказала и это, язык – враг мой! Только вроде всё наладилось, а я снова всё испортила!

— Ну, да. Как и всегда, — сказал Рэйвен, пятясь назад. Вскоре он развернулся и ушёл, а я потемнела, не поняв, о чём это он.

Не отпустив эту ситуацию, а отложив в сторону, я выдохнула и пошла в Гнездо. В холле первого этажа центральной башни три лифта, только один из них идёт до семнадцатого этажа, им пользуются нечасто – лишь главы королевства, свита, прислуга и порой гости, которых пригласили на мероприятие. В принципе если никаких торжеств не намечается, то этот лифт частично блокируется, и воспользоваться им может только ограниченный круг лиц. Два других лифта принадлежат Гнезду, здесь расположен его центр, но как я уже говорила прежде, под Гнездо также отданы несколько соседствующих башен, да и дворец огромен, так что располагает большим количеством лифтов, лестниц и даже мостов, позволяющим перебраться в некоторые соседние корпуса.

Гнездо является командным пунктом всего королевства, поддерживающим его жизнедеятельность и осуществляющим, помимо прочего, административную работу. Так что мы здесь регулярно занимаемся абсолютно скучными вещами, например, сбором налогов, выделением денежных средств на строительство и ремонт – зданий и общественного транспорта, распределением рабочих мест и выплатой зарплат, промышленно-бытовым снабжением, экспортом и прочем в этом духе. Но непосредственно с населением работают король, королева и герцоги, именно они обеспечивают бесперебойную работу Гнезда, а также различных государственных учреждений, включая учебные учреждения, больницы, тюрьмы. Всего в Гнезде два департамента и несколько отделов с подразделениями. Главным является департамент наблюдения и безопасности, которым я руковожу уже четыре года. Именно этот департамент контролирует Хидден, фиксирует всплески магической активности внутри королевства и за его пределами, обеспечивает безопасность Вороньего гнезда и Висартии в целом, включая техническую, магическую и военную. В департамент входит отдел безопасности, следственный отдел (включающий в себя подразделения экспертизы и патологоанатомии), архивный отдел, патрульно-постовые подразделения, группы специального реагирования, пожарные и газовые части на территории королевства. Не менее важным является департамент снабжения, включающий в себя отдел логистики, занимающийся бытовым и промышленным снабжением, транспортный отдел, отдел военного снабжения и технический отдел с подразделениями разработок в разной сфере, а также исследовательский центр, специализирующийся в основном на алхимии. Ещё в Гнезде имеется отдел подготовки, но в него попадают уже обученные в университетах и институтах ученики, которые довольно быстро приступают к стажировке в одном из отделов.

Я пересекла холл и через распахнутые Рэйвеном двери вошла в большой круглый зал с сотнями мониторов, закреплённых на стенах. На них выводились видеозаписи, фиксирующие всё необычное, что творится в мире. С этими записями работают десятки сотрудников, именно для них по залу, как в учебных учреждениях на лекциях (ступеньками друг за другом), размещены столы в форме полусфер со стульями. Справа от входа в центральный зал размещается четыре арочных прохода с коридорами, которые ведут к кабинетам и зонам отдыха. А в центре зала располагался овальный стол с сенсорной панелью, вокруг него сейчас и собралась моя команда, а также другие руководители отделов, но они с нами ненадолго. Подойдя к ним, я встала во главу стола между Прайсом и Рэйвеном.

Мы обсудили произошедшее, Рэйвен с Камиллой предоставили все имеющиеся данные, хоть и было их совсем немного. Руководители отделов отчитались перед нами, получили кое-какие указания и довольно быстро покинули нас. В процессе обсуждения я непроизвольно двигалась и без конца цеплялась частями платья за выпирающие составляющие стола и стульев, а также за одежду Прайса с Рэйвеном, путалась в шлейфе, пару раз чуть не навернулась на ровном месте. После того, как я наделала пару зацепок на одежде Рэйвена, он сделал полшага в сторону, но не смог спастись от исходивших от меня звуков.

— Слушай, Агата! — психанул Мортимер в какой-то момент. Я посмотрела на него, невинно моргая. — Не хочу тебя обидеть, платье очень красивое и сидит на тебе потрясающе, но ты задолбала уже цепляться им за всё подряд, шуршать и звенеть!

Я прыснула, тихо засмеявшись. Алекс сделал это громче:

— Хоть кто-то сказал!

— Думаете, я сама не задолбалась!? Это не платье, а какое-то… изделие Сатаны! — выдала я. Ребята похихикали – каждый по-своему. — Мало того, что оно цеплючее и громкое, у него этот чёртов шлейф и очень замысловатый замок, не позволяющий надевать и снимать его самостоятельно, так ещё и весит оно двадцать пять килограмм!

— Сколько!? — обалдел Рэйвен.

— Золото с бриллиантами немало весят, — протянул Алекс.

— Да, но… к чему такие страдания? — задался Рэйвен вопросом.

— Во имя красоты! — хохотнул Кларк.

Мортимер взглянул на меня, с прискорбием признавая то, что платье действительно очень красивое. Так что он лишь тяжело вздохнул, замолчав.

— Больше никогда в жизни его не надену, — поклялась я. — Хочет кто-нибудь купить?

Алекс зажмурился, не уставая смеяться.

— Ввиду успешной демонстрации, — проговорила Сил, — сильно сомневаюсь, что оно кому-то надо даже задаром.

— Что ж, — пожала я плечами. — Тогда попробую распродать по частям.

Силена одобрительно вздёрнула бровями, покивав.

— Ну, что за хапуга… — брякнул Алекс.

— Чего сразу «хапуга»!? — взбрыкнула я. — Может, я на вырученные деньги построю школу!

— Ключевое слово тут «может», — хмыкнул Кларк.

— Мне не нравятся твои намёки! — заявила я.

— А чего это? — задиристо парировал Александр. — Я глубоко восхищаюсь меркантильными, умными и хитрыми женщинами! Никто качественнее них мужика не замотивирует! Причём так, что он даже не врубится в суть происходящего и будет благодарен!

Рэйвен усмехнулся, явно соглашаясь с ним. Но я так сильно возмутилась, что не задумалась над содержанием изречения Александра и не предала особого значения реакции Мортимера.

— Я не меркантильная!

Все ребята демонстративно умолкли, отводя взгляды и мыча.

— Вы что, все считаете меня меркантильной!?

— Неее, — саркастично ответил Александр. — Ведь не ты только что  опустошила кошелёк Рэйвена на лям!

— Эти деньги пойдут на ремонт дворца!

— Какая разница, если он тут не живёт? Здесь живёшь ты…

— Он здесь работает и часто бывает, в том числе и ночует иногда!

— Ладно. Значит, ты составишь смету, отчитавшись за каждый висарт?

Засомневавшись, я прикусила щеку и промолчала. Рэйвен беззвучно поржал, качая головой, а Алекс лишь вскинул рукой в мой адрес, мол, что и требовалось доказать.

— Если нужна смета, то составлю! — разобидевшись, выдала я.

— Не нужна мне смета, — бросил Рэйвен.

— Вот, пожалуйста! — подытожил Кларк. — Результат деятельности хитрой и меркантильной женщины – без каких-либо претензий, замотивированный и на ближайшее будущее очень работоспособный мужик.

Все присутствующие тихо посмеялись, включая Мортимера, но не я – я пережевала свой язык и недовольно чавкнула.

— На секундочку, — добавил Кларк, — работает-то он на неё, так что она везде в выигрыше! Учитесь, дамы, — посоветовал он присутствующим женщинам. Затем обратился ко мне, положа руку на сердце. — Агата, моё почтение, ты – просто выше всех похвал!

Я скривилась, а Рэйвен, ничуть не оскорбившись, издевательски захихикал.

— Слушайте, — предварительно откашлявшись, заговорил Прайс, — я, конечно, не особо мотивирован на работу, но всё же…

— Да, — согласилась я с братом. — Рэйвен, каким образом тьма в одно мгновение снесла все твои протоколы защиты?

— Без понятия, — отозвался он. — Но выясню. Что с тобой произошло, когда ты пыталась противостоять тьме? Ты вспыхнула, а потом… просто замерла.

— Я не знаю, тьма, будто… управляла мною. Я понимала, что она сейчас сожрёт меня, но не могла сдвинуться с места.

— Это подтверждает мои догадки, — невесело подытожил Рэйвен, выдохнув. — Созданная мною система защиты уникальна, обойти её мог только тот, кто хорошо с нею знаком. Тьмой, скорее всего, управлял один сильный демон или несколько среднего звена, но их кто-то вызвал. Кто-то, кто знает, как обойти местную систему безопасности и может противостоять тебе.

Я сглотнула, промолчав.

— Значит, организатор всего этого безобразия затаился в Гнезде? — уточнил Прайс скорее для проформы.

— Скорее всего, да, он – сотрудник Гнезда, — подтвердил Рэйвен. — Но с одинаковым успехом может работать в любом из департаментов. Разумеется, в отделе безопасности у него больше доступа к системе, но и технический отдел недалеко стоит, а архивный содержит всю известную информацию.

— В любом случае, мне неясны мотивы, — сказала я.

— Они никому неясны, — бросил Мортимер. — Пока что. Больше было похоже… на демонстрацию. Пробный заход.

— Хочешь сказать, — сощурилась я, — нас ожидает серия подобных демонстраций?

— Ну, — сомнительно пожимая плечами, Рэйвен покосился на меня, — не хотелось бы каркать, конечно…

— От тебя эта фраза особенно смешно звучит, — не смолчал Кларк.

Рэйвен перевёл недобрый взгляд на него, а его фамильяр заржал громче всех.

— Слушайте, а что насчёт одержимости? — вдруг подала голос Камилла. Мы все воззрились на неё. — Мы ведь не знаем, может, было несколько демонов, и кто-то из них вселился в гостей.

Алекс цыкнул, проворчав:

— Вечно ты… молчишь-молчишь, потом вдруг как выдашь!

— Ну, извини, — не широко раскинула Камилла руками. — Просто пытаюсь предполагать все возможные варианты. Может, это и было целью нападения.

— М-да, — высказалась я. — Так, ладно. Если демонов вызвал один из сотрудников или гостей, то он должен был… ну, не знаю, дать отмашку? — я вопросительно глянула на Рэйвена.

— Скорее всего, — согласился дампир. — И возможно, он сделал что-то, чтобы деактивировать протоколы защиты. Я смог их активировать, но потом они все полетели, может, был запущен вирус, сработавший не сразу. 

— Тогда, проверьте систему, — наказала я, — и проштудируйте все видеозаписи, в том числе на предмет одержимости. Попробуйте отыскать того, кто вёл себя странно, возможно, держался слепых зон. Составьте список всех, кто был во дворце, выделите тех, кто не должен был быть, если такие в наличии. Выделите тех, кто ушёл незадолго до нападения и тех, кто наоборот оказался в самой гуще событий, но вёл себя не совсем нормально – может, тьма обходила его стороной, или он не казался перепуганным, будто точно знал, что ему ничто не грозит, или занимался чем-то, чем не должен в этих обстоятельствах. Также составьте список сотрудников, входивших в систему незадолго до нападения и во время него, и я должна знать, что они делали в этой системе. Если потребуется, то опросите, кого надо. Ну и общий сбор данных, сбор улик и взятие проб – как всегда, — снова посмотрела я на Мортимера.

Он покивал, и без моих указаний прекрасно зная, что должен делать.

— Я буду у себя в кабинете, — предупредила я. Ребята поугукали, приступая к работе, — отчётность с руководителей по мере возможностей, — сделав несколько шагов, я притормозила. — Рэйвен, дело есть. Пойдём со мной.

Нахмурившись, он замешкался на несколько мгновений, но как только понял, что я его жду, попросил Дэймона его подменить и двинул за мной. В какой-то момент, нагнав меня, он намеренно не стал ровняться со мной или опережать, снова держась слева и чуть позади. Добравшись до своего кабинета, я приложила большой палец к электронному замку на пару секунд и как только дверь приоткрылась, внутри включился свет. Мой кабинет совсем невелик, но с высоким потолком, оформлен в готическом стиле, в чёрных и коричневых оттенках с золотыми элементами. Напротив двери два продолговатых окна, почти всегда занавешенных чёрными бархатными шторами. Между ними располагается рабочий стол, окружённый тремя кожаными креслами – одно для меня и два гостевых. Слева от двери почти всю стену заслоняет стеллаж с книгами, кое-какой документацией, фотографиями в рамках и сувенирами. Справа от входа размещается кожаный диван, на котором я порой ночую, комод и в той же стороне напротив двери – шкаф. Стены оклеены чёрными обоями с золотыми цветами, навесной потолок со стеклянными плитами, за которыми спрятаны лампы, стол, комод, стеллаж и мраморный пол – чёрные с золотой отделкой.

Распахнув дверь, я встала в проходе и пригласила Мортимера кивком. Он прошёл вовнутрь, сделал три шага, остановился и развернулся ко мне. Несмотря на наличие электронного замка, внутри имелась щеколда, которую я и двинула вправо, заблокировав дверь изнутри. Рэйвен потемнел, с подозрением поглядев сначала на щеколду, затем на меня. Я подошла к нему и, окинув его взглядом, выдохнула. Переждав секунд пятнадцать, он расправил лоб и вопросительно покачал головой. Усмехнувшись, я медленно развернулась к нему спиной и, собрав волосы одной рукой, уложила их на плечо.

— Расстегни платье.

Судя по заминке, Рэйвен немного обалдел, но затем прикоснулся к верху платья. Ему потребовалось время, чтобы разобраться в немного мудрёной застёжке, но всё же справился он довольно быстро. Нащупав скрытый крючок, вытащил его из петли, затем расстегнул несколько замков, как на бюстгальтере и, уцепившись за язычок молнии, медленно повёл вниз, будто смаковал момент и наслаждался этим. Я придерживала платье на животе, но и без того корсетная основа не позволяла ему соскользнуть с моего тела даже когда Рэйвен расстегнул молнию. Я взялась за корсетную часть по бокам и оттянула в стороны, отпустила – только тогда платье упало вниз со звоном. Рэйвен всё равно не ожидал этого – судя по звуку, как мне показалось, отвисающей челюсти, но вскоре он едва заметно кашлянул, и я кожей ощутила  его взгляд, скользящий по моему телу снизу вверх. Под платьем на мне были телесного цвета чулки на резинке, белые хипстеры и довольно широкий бюстгальтер-бандо с косточками и вставками, идеально поддерживающими грудь со всех сторон. Верх лифчика был плавно изогнут спереди, а низ доходил до талии.

Немного переждав, я развернулась к Рэйвену лицом, до того его взгляд явно не успел двинуться выше застёжки бюстгальтера, так что и сейчас он затаился на груди на пару секунд, затем двинулся вниз и вверх – именно в такой последовательности. Сглотнув, Мортимер посмотрел мне в глаза и замер, создалось даже впечатление, что моё лицо ему больше нравилось… ну или больше интересовало, как не странно. Отвечая ему взаимностью, я чуть приподняла подбородок и отступила назад, перешагивая через платье.

— Подними, — наказала я строго и в то же время мягко.

Брови Рэйвена слегка дрогнули от изумления, он прочувствовал исходившую от меня надменность начальника и в первое мгновение захотел взбунтоваться. Но лишь в первое мгновение, в силу своей натуры. Замялся буквально на две секунды, сжав руки в кулаки. А потом подчинился. Глядя на меня, наклонился и подобрал платье. Хоть и знал, сколько оно весит, да и для дампира это сущая ерунда, он всё же на секунду выкатил глаза и качнул головой, удивляясь весу, что способна таскать на себе женщина во имя красоты. Ничего не сказав, Мортимер выпрямился, то ли не зная, чего ещё ожидать от меня, то ли напротив ожидая дальнейших указаний. Я прошла к столу, присела на его край и плавно проехалась назад, отрывая ноги от пола.

— Разуй меня, — снова приказала я.

Мортимер усмехнулся, качнув головой. Подойдя ко мне, положил платье на гостевое кресло и, глядя мне в глаза, опустился на корточки передо мной. Мягко прошёлся руками по одной моей ноге, снял туфлю и поставил её на пол. Проделал то же самое со второй ногой. Скрепив туфли, отставил их в сторону и снова посмотрел на меня так, будто ждёт дальнейших указаний. Я хмыкнула, приподняла одну ногу, скатала чулок до колена и отдала дампиру молчаливый приказ. Он медленно спустил чулок вниз, наблюдая за его движением. Затем мы проделали то же самое со второй моей ногой. После чего Рэйвен отложил чулки к моим туфлям, сглотнул и выдохнул через нос, пройдясь взглядом от моих ног к лицу. Я склонила голову набок и чуть прищурилась:

— Тебе нравится подчиняться?

— Только тебе, моя королева, — отозвался он, слегка смутив меня. Никто прежде не называл меня королевой, за исключением тех случаев, когда это было сказано между делом в контексте возможной перспективы. Но из уст Рэйвена это звучит иначе, словно он искренне поклоняется мне, как своей королеве. 

Приподнимаясь, Рэйвен коснулся моего бедра ладонью, но я несильно шлёпнула по ней. Он прыснул, смиренно убирая от меня руки, встав напротив меня, упёрся ими в ребро стола.

— Я разрешала тебе вставать?

— А я не послушный, — с вызовом парировал он.

— Это плохо… — протянула я. Рэйвен промычал, улыбаясь, словно уже сам готов предложить наказать его. — Больше не злишься?

Мортимер буквально просиял.

— Я и не злился.

— Ну а… как твой осадок?

Рэйвен хмыкнул, приблизившись ко мне, хоть и казалось, что быть ближе друг к другу невозможно.

— Сладкий теперь, — сказал он немного тише обычного, но не шёпотом.

— А ты не привередливый.

— Вообще – нет, — согласился он.

Выдохнув, я легонько его оттолкнула и сдвинулась вперёд, нащупывая ногами пол. Рэйвен хоть и явно хотел продолжения, не стал предпринимать каких-либо действий и отступил назад. Я прошла к шкафу, чувствуя на себе взгляд Мортимера.

— Можно я сяду? — выдохнул он.

— Сядь. А что, ноги не держат?

— Неа, — честно сознался Рэйвен, плюхнувшись в то гостевое кресло, с которого ему прекрасно меня видно.

Я немного порылась в шкафу, в котором держу лишь малую часть своей повседневной одежды. Рэйвен уложил левую руку на стол и подпёр ею лицо, наблюдая за тем, как я одевалась. В этом моменте даже было некое очарование – будничность, будто он уже не в первый раз видит меня такой.

Я надела чёрные скинни-джинсы и белую майку на тонких лямках, накинула блейзер под цвет штанов. Прихватила высокие ботинки со шнуровкой на низком устойчивом каблуке, из комода достала носки и прошла к столу. Усевшись на своё законное место во главе, я натянула носки и принялась обуваться, специально слегка ослабляя шнуровку и высовывая языки ботинок.

— Я просто так деньги дал, — произнёс Рэйвен.

— Ну, считай это моей благодарностью.

Он усмехнулся, выдохнул и помотал головой.

— Я тебя вообще не понимаю, — посетовал он. — То приголубишь, то по морде дашь! Причём безо всякой причины! Как в детстве, сначала книгой по башке долбанула, — припомнил он, заставляя меня беззвучно смеяться, — а потом в настолку играть предложила, так и сейчас – от свидания отказываешься, но раздеваешься передо мной…

— Я не отказывалась от свидания.

— Нет?

— Я просто сказала, что время неподходящее, а ты сразу и надулся. Разве я была не права?

— Права, но я ведь не предлагал прямо сейчас в ресторан бежать. Или ты теперь планируешь тут безвылазно сидеть, пока дело не раскроешь?

— Нет, просто… не знаю! — покончив с обувью, я выдохнула и уселась поудобнее в кресле, положила руки на стол. — Что ты имел в виду, когда сказал «как и всегда»?

Рэйвен изогнул брови, поглядев на меня несколько секунд.

— Агата, мужчины мыслят намного проще женщин, — передразнивая меня, парировал Мортимер. Я хохотнула. — У большинства произнесённых мужчинами фраз нет двойного дна – по той простой причине, что мы даже не додумаемся его туда вложить.

Я прикрыла глаза, посмеиваясь от его уровня самоиронии. Он просто король в этом деле! Если бы существовал прибор для измерения уровня самоиронии, то Рэйвена с его показателями внесли бы в книгу рекордов!

— Но я всё равно не поняла, ведь раньше ты не приглашал меня на свидания.

— Да потому что для этого вечно время неподходящее!

Я нахмурилась, тогда Рэйвен решил разъяснить:

— На том балу, восемь лет назад, после которого все стали о нас говорить, ты помнишь, почему мы вообще проводили вместе время?

Я прикусила щеку, опустив глаза. Рэйвен тогда подошёл ко мне, мы обменялись дежурными фразами, а потом я сказала, что не хочу тут быть, мне никто не нужен и вообще я влюблена. Рэйвен заверил, что ему тоже всё это неинтересно, и предложил мне создать видимость того, что мы увлечены друг другом, чтоб от нас все отстали. Вот так вот. И только сейчас, задумываясь об этом, вспоминая тот вечер, я стала догадываться, что дела обстояли несколько иначе…

— Так ты тогда… всерьёз? — спросила я.

— А зачем мне ещё к тебе подходить? Да, я пытался к тебе подкатить, но ты чуть ли не с порога сказала, что влюблена. И что я должен был делать? Конечно, я всё переиграл. Но я действительно был тобою очарован, а ты… нет. По тебе было видно, что ты и впрямь влюблена – по уши, и тебя никто больше не интересовал. Я не знал, кто он. Никто не знал. Тогда я и стал догадываться, что вы скрываете свои отношения, а значит, он – светлый. Потом я увидел вас с Алексом, и всё встало на свои места. Но через какое-то время я перестал видеть вас вместе, а ты ушла в себя, я догадался, что вы разошлись. Подумал, что тебе нужно время. И пока я там буксовал, ты вдруг закрутила с Крисом! А он был моим другом, так что я снова не у дел. Решил, что уже всё просрал, ведь он – тёмный, ты – светлая, и у вас всё хорошо. Но он… погиб. А ты погрузилась в глубочайшую депрессию, да и мне было плохо. Ну а потом совместная работа и дела подобного рода, когда ведётся следствие, и нам опять не до чего. Только наступает затишье, я начинаю, так сказать, вооружаться, как ты уже опять с кем-то встречаешься! — он раздосадовано ударил ладонью по столу. Я тихо посмеялась, снова от его подачи. — В общем, нам постоянно что-то или кто-то мешает, — выдохнул он. Немного переждал и посмотрел на меня исподлобья. — Скажешь, что это знаки?

— Почему? — улыбнулась я.

— Не знаю, ты ведь веришь во всё это…

— Да, но некоторые препятствия посылаются для того, чтобы их преодолевали.

— Вооот! — возрадовавшись, вновь воспламенился Мортимер, будто огонь в костре, куда ливанули розжига. — Я считаю, что мы просто обязаны преодолеть всё это и независимо от обстоятельств, даже если грянет ядерная война, сходить на свидание!

Я засмеялась, ненадолго опустив лицо, но затем встряхнулась.

— Ну, ладно, — пожав плечами, сказала я. Настолько легко и просто, что Рэйвен насторожился. Он ведь тут разоткровенничался, столько всего сказал, а я «Ну, ладно»...

— Серьёзно?

— Да, мне понравилась твоя идея с двумя свиданиями.

Рэйвен поугукал, осмысливая происходящее.

— Ты серьёзно? — переспросил он.

Я хохотнула.

— Создаётся впечатление, что ты даже не предполагал такого исхода и вообще без понятия, что делать дальше, — подстегнула я его.

— Да нет, почему, — прыснул он, посмеиваясь. — Я точно знаю, когда и куда тебя вести.

— И куда же?

Ненадолго замявшись, он улыбнулся:

— Сюрприз.

— Ясно. Время на раздумья и подготовку нужно, да?

— Нет, не нужно. Я просто хочу, чтобы это было для тебя сюрпризом.

— Ну, ладно. А что мне надеть?

— Что хочешь, — хмуро отозвался Мортимер, будто действительно не понимал, с чего это я вдруг спрашиваю его об этом.

— У любого заведения есть дресс-код, — пояснила я.

— Оу. Да, но… там его особо нет. Надень то, в чём тебе будет комфортно. Только не юбку, наверно, в ней тебе будет неудобно на мотоцикле… и холодно.

— Ты на мотоцикле будешь?

— Да, ты против?

— Нет, просто уточнила. Так, когда?

— В пятницу, в шесть.

— Хорошо, — кивнула я. Рэйвен тоже покивал, глядя на меня, будто ждал чего-то ещё, но скорее… просто завис в раздумьях. — Слушай, мне тоже не хочется, но надо бы поработать.  

Мортимер угукнул, отведя взгляд в сторону.

— Ты сможешь составить отчёт по происшествию и предоставить мне имеющиеся данные? — уточнила я.

— Да, конечно. В течение пары часов.

— Отлично.

— Могу идти, моя королева?

Я непроизвольно улыбнулась, вновь смутившись, но лишь слегка.

— Иди.

Рэйвен выдохнул, встал с кресла и пошагал на выход.

Мой стол был пустым, а в его центр встроена прямоугольная панель из чёрного стекла – это был мой персональный компьютер. Как только Рэйвен ушёл, я надавила большим пальцем на угол панели и подержала пару секунд, вскоре по краям пробежала электронная синяя линия, говорящая о подтверждении доступа – в противном случае линия была бы красной. Через пару секунд панель плавно перевернулась и вытянулась, приняв форму монитора, а снизу выехала сенсорная клавиатура. 

Первым делом я проверила свою почту, ответила на несколько писем, а затем принялась сама просматривать видеозаписи с мероприятия. Занятие, конечно, не из самых интересных, но намного лучше составления отчёта. Я в принципе из тех, кто любит быть в центре событий – искать, командовать, сражаться – в общем, как-то двигаться, а не просиживать за бумажками. Но, к сожалению, как говорится, любишь кататься, люби и саночки возить. Составление отчётности – бесконечная рутина, выполняемая всеми лидерами королевства. Даже сейчас: вроде ещё ничего непонятно и, кажется, что не о чем даже писать, но нет, нужно составить отчёт о происшествии и предоставить всю имеющуюся на данный момент информацию, поставить отметку «Идёт следствие», затем по мере расследования дополнять отчёт новыми фактами, а когда дело будет закрыто, то составить финальный отчёт. Чёртова бюрократия! Ненавижу отчёты! Поэтому и имею наглость просить Рэйвена составлять первичные отчёты – он их тоже не особо любит, но делает это довольно быстро и легко. Дело привычки, видимо. Они с Камиллой родились графами, и им даже в голову не приходило отказываться от титулов и обязанностей перед Висартией. Как я и говорила прежде, Сомбрелией управляют Мортимеры уже почти семьсот лет. На данный момент во главе стоят маркизы Дориан и Мариса – родители Камиллы и Рэйвена. В стране четыре города: самый маленький, упомянутый прежде, где царит бесконечная зима – Хэймс, другой некрупный город, расположенный на окраине, где родились наши с Прайсом отец с дядей – Хитам, столицей является – Дарксайд, а второй по величине город – Арана. Делами двух наименьших городов управляют младшие сёстры Дориана, всем троим автоматически при рождении были присвоены графские титулы, однако после того, как их родители ушли на пенсию, Дориан стал маркизом. Араной руководит Камилла, а во главе столицы стоит Рэйвен. В администрации Сомбрелии Камилла с Рэйвеном работают с юного возраста, но управление городом Камилле доверили только в двадцать один год, а Рэйвену – в семнадцать. И не просто так, он проявил себя уже в столь юном возрасте, и прекрасно справляется по сей день, правда, именно ввиду занятости там, он не пытается подняться по карьерной лестнице в Гнезде. Руководителем отделов сделала его я, и то он долго противился, не хотел, я всячески его уговаривала и, в конце концов, он сдался, хоть и выдвинул несколько условий. Управлять городом, на самом деле, не так уж и сложно, по сути, эта работа выстроена именно на ведении документации, графы и виконты без конца пишут письма с отчётностью королям, а те уже решают – дать денег на строительство/облагораживание территории или не дать, вот и всё. Конечно, графы с виконтами также следят за порядком на вверенной им территории, собирают и распределяют налоги, опять же с отчётностью, но в этом деле достаточно набрать штат и поставить всё на конвейер. То есть, конечно, для этого тоже необходимы лидерские качества, коммерческая жилка и чуток таланта, но как только конвейер заработает, с тебя лишь контроль и несколько подписей. 

Я просматривала видеозаписи около часа, потом меня стало просто безбожно рубить, и я телепатически попросила Сил принести мне кофе. Вскоре она вошла в кабинет с большим картонным стаканом, накрытым специальной пластиковой крышкой.

— «Латте»? — уточнила я вяло.

— Разумеется, — кивнула фамильяр, поставив стакан на стол передо мной.

— С ореховым сиропом?

Сил прикусила щеку, смерив меня взглядом и раздражённо вымолвив:

— Агата, я прекрасно знаю, какой ты пьёшь кофе!

— Да, прости, — отозвалась я, потянувшись к стакану. — Спасибо.

Я сделала пару глотков, пока Силена осматривала меня, платье на кресле и туфли с чулками на полу.

— Ты сама сняла платье?

— Прозвучало так, будто я беспомощная, — бросила я.

— Ну, надеть его без меня ты не смогла…

— Снимать – не надевать.

— Спать – не бодрствовать, — парировала Сил хмуро.

— К чему это ты?

— Не знаю, я думала, мы обмениваемся известными фактами.

Я зажмурилась, просмеявшись.

— Тебе Рэйвен помог, да?

— С чего ты взяла?

— Ну, у тебя ведь было к нему какое-то дело, вы с ним здесь закрылись, а потом он буквально выпорхнул отсюда! И порхает по Гнезду до сих пор, аки бабочка!

Я усмехнулась. Ну, совсем не привередливый. Кто ж знал, что его так легко поощрить и замотивировать…

Глянув на Сил, я откашлялась и обстоятельно произнесла:

— Не понимаю, о чём ты.

— Ну да, ну да…

— Лучше забери всё это и унеси в мою гардеробную, — посоветовала я, помахав рукой и откинувшись на спинку кресла. 

Силена, хоть и с недовольной физиономией, принялась исполнять приказ. Взяла платье и накинула на свою согнутую руку, затем подобрала туфли и явно собралась уходить.

— Там ещё были чулки… — проговорила я.

Сил хмуро посмотрела вниз, затем прокрутилась вокруг своей оси и, вернувшись в положение напротив меня, пожала плечами.

— Я не вижу.

Потемнев, я поставила стакан с кофе на стол, встала и наклонилась вперёд, разглядывая пол. Потом села обратно и заглянула под стол, но и там ничего не обнаружила.

— А где же они?

— Ты уверена, что они на тебе были?

— Конечно, уверена!

— Ну, может, ты их в шкаф или в комод закинула?

— Не трогала я их… — пробормотала я, размышляя. Вспоминая детали, я посмотрела на шкаф. — Ладно, иди, — буркнула я в адрес фамильяра. 

Сил поглядела на меня несколько секунд, а потом с видом любопытного дитя затрясла башкой:

— Их Рэйвен стащил, да?

— Я не знаю, — фыркнула я.

— Но ты об этом подумала!

Я цыкнула. Чёртова связь хозяина и фамильяра. В принципе хозяин может решать, какие именно мысли хочет донести до своего фамильяра, и я почти всегда ставлю ментальные блоки на телепатию, просто потому что не люблю, когда у меня в голове роются. Но всё равно никто лучше твоего фамильяра тебя не знает, и некоторые мыслишки просачиваются через блок, как и эмоции.

— Он их с меня снял и положил на туфли, — раздражённо поведала я, — а потом я пошла к шкафу, пока искала нужную одежду, ненадолго упустила Рэйвена из виду – тогда он их и забрал, видимо.

— Он их… — пробормотала Сил, мысленно обрабатывая слова. — Да что у вас тут произошло!?

— Ничего! Иди отсюда!

— Какая же ты… бука! Пойду Рэйвена расспрошу! — пообещала она, с гордым видом топая на выход.

Я махнула рукой, глотнув кофе. 

Агата

13 сентября 2020 года…

Уснув на своём диване в кабинете, я проснулась утром от шума в Гнезде. Работа бурлила, и мой компьютер без конца блямкал, сообщая о приходе сообщений. Я перевалилась с бока на спину и немного полежала, пялясь в потолок. Всё это время от компьютера исходило «блям», «блям», «блям»… задолбали! Сердито откинув покрывало в сторону, я спустила ноги на пол, встала и немного размялась. Потом подошла к зеркальной двери шкафа, подтёрла пальцами слегка растёкшийся макияж, причесалась руками, поправила одежду. Покинув свой кабинет, дошла до местной кухни, где тусовались Алекс, Рэйвен и брат с дядей. Все держали в руках стаканы с кофе и говорили о чём-то, но как только я вошла, замолчали.

— Доброе утро, красавица, — поздоровался со мной дядя.

— Сарказм? — уточнила я, недобро косясь на него.

Он окинул меня взглядом, ощущая не очень хорошие флюиды.

— Пожалуй, комплимент, — вымолвил он.

 Прайс издевательски похихикал, пихнув дядьку в руку чуть выше локтя:

— Всё надеешься исчезнуть из её списка?

Дэмиен вздохнул, обречённо кивая. Я тем временем прошла к кофемашине, возле которой стоял Рэйвен, прислоняясь к столешнице.

— Ты здесь ночевала? — спросил он.

— А вы все разве нет? — огляделась я с видом строгого начальника.

— Конечно, да, — заявил Алекс с нарочито серьёзной физиономией. — Где нам ещё быть и что ещё по ночам делать? Рэйвен вон, вообще не спал! Будто современный Кощей над документами чах!

 Мортимер хохотнул с закрытым ртом, глотнув кофе, а Прайс, глядя на него, озадаченно промычал:

— Ммм, так вот чего ты в прошлом году с гусем под мышкой тут носился…

Алекс засмеялся, а Рэйвен иронично усмехнулся.

— Зайца искал, — хмыкнул Дэмиен. — Хоть и, я ему говорил, что гусь – не утка.

— Какая разница, утка или гусь? Заяц в любом случае в ахере! — брякнул Рэйвен, быстро выиграв юмористическое соревнование. — Вот он в сундук и спрятался, уйдя в себя…

Мужчины поржали, не став что-либо ещё говорить, попросту не видели в этом смысла. Рэйвен может уступить, промолчать где-то, но если чувствуют, что его пытаются превзойти или унизить, то осадит быстро, особенно если дело касается юмора. А с гусем он в прошлом году носился, потому что это был Дэймон – его одна тёмная ведьма заколдовала. И заклятье подействовало таким образом, что он стал вести себя как настоящий гусь – путался под ногами, гоготал, крыльями махал, раскидывая перья, камни глотал, срал на документы. Рэйвен никак не мог его расколдовать и таскал под мышкой два дня!

Приготовив себе большой «Латте» с ореховым сиропом, я накрыла стакан крышкой и сделала пару глотков. Распробовав кофе, поинтересовалась:

— Подвижки по делу есть?

— Да, — отозвался Прайс. — Мы ждём тебя, летучка через пять минут.

— Хорошо, через пять минут буду, — отозвалась я, распивая свой кофе.

Прайс угукнул, побредя к выходу с кухни. Дэмиен с Алексом пошли за ним, Мортимер чуть отстал, но тоже двинулся в их направлении.

— Рэйвен? — остановив его, я глянула на мужчин, удостоверяясь в их уходе. — Такое дело… чулки не могу найти.

Мортимер мыкнул, вздёрнув бровями:

— Правда?

— Правда. Ты их снял и положил к туфлям, но через час их там не оказалось.

— Интересно, — протянул он. — Заведём дело о пропаже?

Закусив щеку, я молча воззрилась на него, прекрасно зная, что он быстро сломается под моим гнётом.

— Ладно. Я их стащил.

— На кой? — спросила я. Он пожал плечами, размышляя над тем, стоит ли говорить. — Ты фетишист или клептоман?

Он хохотнул с закрытым ртом.

— Первое. Слегка.

— Что значит «слегка»?

— Ну, значит, я не помешан на конкретном предмете или действии, и я не коллекционирую предметы, не подписываю их и не развешиваю в своей тайной комнате.

— А что ты с ними делаешь? Надеюсь, не носишь?

— Нет, — прыснул он, посмеиваясь. — Просто… на чулках твой запах… — произнёс он и пригляделся ко мне немного исподтишка, словно пытался понять, сильно ли меня смущает вся эта ситуация. И нет, умеренный фетишизм меня не смущает, но я всё равно считаю странным воровать чулки у девушки, с которой ты не встречаешься.

— Запах выветривается быстро, может, ты уже наигрался?

Рэйвен выдохнул, поняв или скорее удостоверившись в том, что я не ханжа. Но затем прикусил губу и сомнительно покачал головой.

— А они тебе очень дороги?

Заподозрив неладное, я сощурилась:

— Что ты с ними сделал?

— Не хочу говорить… — уязвлённо пробормотал он.

— Почему это? У тебя всё же есть альбом, куда ты вкладываешь нижнее бельё, которое систематически воруешь у женщин!?

— Да нет же! — смеясь, опроверг дампир. — Твои чулки у меня в урне!

— И почему они там?

— Потому что… я их заляпал, — сознался он нехотя.

Я сначала не поняла, а потом до меня дошло.

— Рэйвен, бл*ть!

— Согласен, отвратительно! — нервно посмеиваясь, он начал тараторить, вряд ли осознанно, — но ты сама виновата! то есть! Нет, я тебя ни в чём не обвиняю, но я никак не мог собраться с мыслями, мне надо было… сбросить, понимаешь?

 Пронаблюдав и выслушав его, я немного сжалилась, но не стала это демонстрировать, просто фыркнув.

— Я куплю тебе другие, — успокоившись, пообещал Мортимер.

— Обойдусь, — бросила я, потопав в центр Гнезда.

Рэйвен пошёл за мной, вскоре выровнялся по левую руку от меня.

— Извини, — тихо сказал он, чуть наклоняясь ко мне. Я отмахнулась, глотнув кофе. Рэйвен немного помолчал, визуально изучая меня. — Ты теперь обо мне ещё худшего мнения? — было видно, что его это прямо волнует, причём теперь ситуация была в корне иной, ведь раньше я складывала о нём мнение, исходя больше из слухов, а теперь уже за дело.

— Нет, всё нормально.

— Точно?

Я глянула на него, специально передразнив:

— Ага.

Он оценил, непроизвольно усмехнувшись.

— Многим мужчинам свойственен фетишизм, и все мужчины мастурбируют, так что ты Америку мне не открыл.

Мортимер хмыкнул, поглядывая на меня несколько секунд. Заметно расслабившись, он отстал от меня на полшага. Вскоре мы подошли к столу в центре зала, где собралась моя команда и главы королевства.

— Доброе утро, — поздоровалась я со всеми разом.

Поскольку во главу стола встали папа с мамой и дядей, я расположилась возле брата сбоку, а Рэйвен – напротив нас.

— Доброе, — отозвалась мама совсем с иной эмоцией. — Антиреклама удалась, гости недовольные и измученные допросами окончательно разошлись только пару часов назад. На прощание многие из них клятвенно обещали мне обходить дворец стороной.

— Значит, никаких больше банкетов? — поинтересовалась я, изо всех сил пытаясь скрыть ликование.

Родители покосились на меня.

— Ты не могла бы демонстрировать чуть меньше радости? — попросила мама.

— Поверь, я стараюсь, — сказала я, глотнув кофе.

— Сердитые гости – полбеды, — проговорил отец. — Нам ещё погром устранять, причём неизвестно, на какие средства – мы потерпели убытков на один миллион висартов.

— Я располагаю этими средствами, — сообщила я, родители с дядей изумлённо на меня воззрились. — Составлю смету в течение дня, погром будет устранён к концу недели.

— Если ты решила взять деньги со своего приданого, — протянула мама, — то я категорически против.

— Точно, — опомнилась я, — у меня ведь ещё есть приданое, — хохотнув, я глянула на брата, он беззвучно просмеялся в ответ. Откашлявшись, я пояснила для родителей: — средства были переданы мне Рэйвеном на безвозмездной основе.

— Серьёзно? — изумился король, они с мамой и дядей в унисон повернулись к Мортимеру, будто три сороки из мультика!

Рэйвен немного смутился.

— Лишние были, — брякнул он. — Ни в один сундук уже не лезли.

— А о банковских счетах ты что-нибудь слышал? — уточнил Дэмиен.

— Ну, да. Вот лям перевёл, и нет у меня банковского счёта, — хмыкнул Мортимер. Дэмиен улыбнулся, опустив лицо и качнув головой. — Решил, что сундуки надёжнее.

Прайс с Алексом переглянулись, иронично посмеиваясь.

— Рэйвен, — откашлявшись, обратился к нему отец, — спасибо тебе, конечно, но…

— Сэр, извините, что перебиваю, и по поводу ситуации: я не Вам деньги дал, а принцессе, и она со мной рассчиталась. Тема закрыта.

— Рассчиталась??? — наклонившись, шепнул мне Прайс.

Я отмахнулась от него, он, смеясь, задиристо ответил мне тем же, тогда я уже со всей дури ткнула его двумя пальцами под рёбра – он ухнул, отступив, но ржать не перестал. Другие члены моей команды покосились на меня, ухмыляясь и делая выводы.

— Ну, ладно, — протянул король, с подозрением поглядывая в мою сторону. — Всё равно спасибо.

Рэйвен угукнул.

— По поводу нападения, — произнёс он. Немного порывшись в своём наладоннике, он захватил несколько видеозаписей и выкинул их на стол, на сенсорной панели видеозаписи стали шевелиться. Это были кадры с нападения, снятые с разных ракурсов. — Первыми надвигающуюся тьму увидели мы с Агатой, когда были на балконе. Я активировал протоколы защиты, а Агата пыталась атаковать тьму, но потерпела неудачу, хоть и всем нам известно, какой мощью она обладает. Затем полетели все протоколы защиты, тьма прорвалась в зал, штурмуя четырнадцатый этаж, а также – центральную башню и Гнездо. В основном она ломала оборудование, била посуду и окна, срывала шторы с окон – в общем, баловалась, а затем просто скопилась в центре зала и испарилась. Исходя из того, что никто не был убит и сильно ранен, мы полагали, что это было проделками какого-то местного тёмного ведьмака-недоучки. Однако чуть позже я нашёл в зале, где проходило торжество, кристаллизованную серу, что, как нам всем известно, говорит о мощнейшей концентрации демонской силы. Ночью я побродил по дворцу, нашёл ещё немного серы, как кристаллизованной, так и порошкообразной. Также, когда Агата пыталась атаковать тьму, на ней был мой камзол, провонявший серой. Ночью я снял пробы со всех образцов и выяснил, что это была не сера… — произнеся это, Рэйвен умолк, позволяя нам обработать полученную информацию. Заговорив об образцах, он выкинул на стол ещё пару файлов с ними, также на столе двигались видеозаписи с момента нападения.

— А что же? — задалась я единственным логичным вопросом.

— Ну, очень хорошая подделка, — пожал Рэйвен плечами, — созданная при помощи алхимии.

— Кому надо подделывать серу? — скривилась я.

— Тому, кто хотел нас запутать, — ответил Мортимер, — и заставить поверить в нападение демонов. Да и запах. Ввиду того, что систему довольно легко вывели из строя, я уверен, что организатор нападения – сотрудник Гнезда. Он хорошо знаком с системой и владеет мощной тёмной магией. Она может быть узнаваема для кого-то из нас, но сера, пусть и имитированная, послужила своеобразной мятой или крапивой для собаки, заточенной искать наркоту. В общем, он… или они заметали следы. Нападение было хорошо спланированно, продуманно до мельчайших деталей, сильным тёмным ведьмаком, возможно, сработавшим не в одиночку, но пока неизвестно, с какой целью.

— Может, он или они просто хотели погромить дворец? — предположил король.

— Ну, может быть, — сомнительно протянул Рэйвен, — но тогда, мне кажется, что вы потерпели бы больше убытков.

— Согласен, — подал голос Алекс. — Если бы целью было нанести как можно больше ущерба, то логичнее было бы атаковать всю центральную башню, разгромить Гнездо и семнадцатый этаж. Тогда королевскому составу попросту негде было бы жить, а мы не могли бы нормально работать.

Рэйвен поугукал, кивая.

— Нападение было хорошо спланировано, да, — согласилась Камилла с братом. — И исполнитель, очевидно, очень умный и сильный, владеет тёмной мощнейшей магией, имеет все необходимые навыки и знания. То есть, если бы он хотел, то мог бы… разгромить дворец или его большую часть, устроить самую настоящую резню, но он… просто побил посуду. Что за ребячество?

— Ребячество или нет, — пробормотала я, — на данный момент он проходит по нескольким статьям.

— Это понятно, но я не о том, — бросила Камилла. — Не вяжутся исполнитель с действием.

— Согласна, — кивнула я. — Поэтому мы никак и не возьмём в толк, какова была цель всего этого.

— У меня два варианта, — предупредил Мортимер. — Либо это было пробным заходом, и нас ожидает череда подобных… «пугачей», опять же неизвестно с какой целью. Либо это действительно было больше ребячеством, а точнее – бунтом и провокацией…

— Провокацией к чему? — потемнев, спросила я.

— К смене режима, — ответил Рэйвен, качнув головой. — И судя по тому, что во дворце погром, а гости крайне недовольны, провокация удалась…

Я поменялась в лице, глазея на него. А все остальные с подозрением покосились на меня.

— Ты думаешь, это я сделала?! — процедила я сквозь зубы.

— Ну, пока я лишь предполагаю, — отозвался Мортимер. — Все знают, как ты ненавидишь эти торжества, а нападение было совершенно в самый разгар бала, и больше всего ущерба нанесли именно залу. Никто не пострадал, потому что организатор не хотел никому навредить, но в ближайшее время королям придётся повременить с организацией торжеств во дворце.   

Я растерялась, ощущая на себе косые взгляды, от которых хотелось провалиться сквозь землю.

— Агата, прости, — хмыкнул Рэйвен, словно вовсе не испытывал стыда за свои слова, напротив, его будто подменили, он стал наглым, наполненным желчью. — Я просто сказал, как всё выглядит.

— Между прочим, на балкон меня вытащил ты, — парировала я, желая уколоть его в ответ. — И незадолго до нападения ты показал мне свою силу – она имеет ряд сходств с напавшей на нас тьмой. Возможно, ты каким-то образом воздействовал на меня, пробил мою броню, а затем обрушил оставшуюся мощь. Протоколы защиты активировал ты, и вполне мог их деактивировать. Серу ты нашёл – может, из карманов достал вообще, да и запах на камзоле почувствовал только ты! Так, может, это ты организатор?

Мне удалось задеть его за живое, это просто было видно.

— Но в отличие от тебя у него нет мотивов, — подметила Камилла.

— Или мы просто их не знаем, — вступил в полемику Прайс, заступаясь за меня. — Рэйвен – тёмный и владеет подобающей магией, да и кому, как не ему вдоль и поперёк знакома система? Он сам написал большинство протоколов защиты и в алхимии смыслит – то есть, мог подделать серу. Агата же владеет белой магией, причём абсолютно чистейшей, потому что никогда не применяла свою силу во зло. Так что думать на неё просто глупо!

— Но она могла всё это организовать, — вдруг вымолвил Алекс, обратив на себя моё внимание, — связавшись с тёмным. Её лидерские качества и талант к манипулированию нам всем известны…

— И ты, Брут? — сощуренно выговорила я.

Он усмехнулся:

— Я просто пытаюсь мыслить логично. На самом деле, больше похоже на то, что вы с Рэйвеном сговорились и всё это учудили. Может, поэтому вы и удалились на балкон незадолго до нападения?

Я скривилась, не узнавая Александра, он, как и Рэйвен, вёл себя странно.

— Если бы они с Рэйвеном могли договориться, — фыркнул Прайс, — то зачем же им прибегать к таким схемам? Им достаточно объявить о помолвке!

— Кстати, Прайс? — перекинулся Кларк на него. — Агата ведь не единственный наследник, недовольный своим положением, мм?

— Какого чёрта ты на меня наезжаешь!? — вспылил брат, — я просто заступился за сестру!

— А может Алекс, таким образом, отводит подозрения от себя? — предположила Камилла, надменно поглядывая на Кларка, стоявшего за её спиной. Он изогнул брови, искоса на неё воззрившись. — Тебя ведь вообще не было на мероприятии, и неизвестно, когда точно ты заявился, может, после срабатывания датчиков, а может, и до. К тому же твоя магия не так уж чиста…

— Я использовал пассивную некромантию один раз! — быстро заведясь, оправдался Кларк. — Чтобы воскресить невинного человека!!!

— Это ты так говоришь, — не унималась Камилла, — но где случился один раз, может случиться и второй. С Агатой вы – хорошие друзья, ты мог пойти на всё это ради неё.

Александр сердито выдохнул через нос, страстно возжелав отомстить блондинке:

— А что тогда насчёт тебя? В архивном отделе достаточно информации хранится, да и сговориться с братом ты вполне могла!

— И какой же у нас мотив? — продолжала гнуть свою линию Камилла.

Но Кларк не упал в грязь лицом:

— Как насчёт подрыва авторитета нынешнего правительства? Может, и правда, вы с братом намерены устроить череду подобных нападений, в результате чего народное доверие заметно снизится. И вы с Рэйвеном тут как тут! Один из вас заключит брак с наследником, причём неважно, кто именно, ведь вы оба окажитесь ближе к власти!

Камилла рассерженно и раздражённо зарычала, сжав руки в кулаки, что лишь развеселило Кларка:

— Это весь аргумент?

И разразился срач! Великий и ужасный. Они обвиняли друг друга, выдвигая гипотезы, перебивая друг друга, даже королям и герцогу прилетело. Но мы с Сил не участвовали во всём этом, я наблюдала за ними, размышляя и делая выводы.

— Прекратите! — попросила я в какой-то момент, но меня никто не слышал. Они собачились, будто одержимые! — Заткнитесь!!! — заорала я, постучав ладонью по столу. Но никто даже не дрогнул, не заикнулся и не запнулся. Я изогнула брови, глядя на всё это.

— Что-то не так, — сказала Сил, подступив ко мне со спины.

— Они, будто… одержимы. Заклятье раздора?

— Возможно, — качнула она головой. — Если так, то чары развеются, стоит лишь… устроить им встряску.

— Встряску? — переспросила я. Немного подумала. — Сколько стол стоит?

Сил прикусила щеку, молча поглядев на меня с укором.

— Ладно, — бросила я, — бери стул, бей каждого по хребту.

— Агата!

Я цыкнула и, недовольно выдохнув, отмахнулась от неё. Она сделала пару шагов назад. Я сложила руки перед собой, поглаживая свой империум. Прикрыв глаза, я подкопила немного силы, а затем вспыхнула ею, но совсем не так, как на балконе. Белый дым вышел из меня, сконцентрировался над столом и вспыхнул, разнеся всех участников спора в стороны на несколько метров. Рэйвен улетел к столам в форме полусфер и подобно грому среди ясного неба обрушился сразу на трёх сотрудников, сидевших там. В том же направлении улетели Дэймон с Камиллой. У Дэймона сработал инстинкт и, обратившись в ворона, он со всей дури влетел в стол, да скатился вниз со скрипом. Камилла же пролетела над первым рядом, врезалась во второй, расположенный повыше и свалилась за стулья. Алекса с Прайсом остановила гравитация – они долго летели в разные стороны, потом упали и ещё немного прокатились по полу. Родителям с дядей повезло меньше остальных – они улетели дальше всех, остановили их ни о чём неподозревающие проходившие мимо сотрудники – и все они попадали, подобно кеглям в боулинге.

— Какого…? — пробормотал брат, барахтаясь на полу позади меня и возле Силены. Перевалившись на спину, он затряс башкой, из его глаз вырвался красновато-чёрный дымок. Брат криво за ним пронаблюдал, пока тот не поднялся повыше и не испарился.

Оглядываясь, я убедилась в том, что все участники спора избавились от одержимости точно таким же образом, что и Прайс.

— Действительно заклятье раздора, — резюмировала я.

Сил угукнула, кивая. В следующий момент со стороны трибун раздались шлепки в сопровождении женской ругани.

— Да, бл*ть, женщина! — огрызнулся Рэйвен. — Перестань дубасить меня, я ведь не специально упал лицом тебе между ног!

Я хохотнула и, трясясь от тихого ржача, глянула на Сил. Та поджала губы, качая головой, мол, ну что за наглая рожа – так и липнет к женским гениталиям. Вскоре Мортимер высунулся из-под трибун – раскрасневшийся и запыхавшийся. Уцепился за край стола, чтоб подняться. Восстанавливая дыхание, поглядел на меня сердито, но ничего не сказал. Как и всегда, независимо от обстоятельств, он не стал пренебрегать элементарными правилами приличия и этикета, да помог подняться всем, кто валялся рядом с ним. Потом нашёл Камиллу, тоже поставил её на ноги, она немного шаталась и трясла башкой.

— Ты как? — справился Рэйвен у сестры.

— Семь, — отозвалась она, глядя во все стороны по верхам.

— Чего семь? Звёзд? — догадался Рэйвен.

— Ага, — кивнула она, продолжая их считать. — Девять!

— Понятно, — резюмировал дампир и потащился ещё что-то выискивать. Прошёл между рядов несколько метров и в какой-то момент остановился, с досадой разведя руками. — Ну, что за размазня…

Наклонившись, Рэйвен взял что-то двумя пальцами и поднял, тогда мне стало ясно, что это дохлая ворона, которую он держал за крыло. Ну, то есть на вид, ворона сдохла, но, скорее всего, Дэймон просто был без сознания.

Мы с Сил, переглядываясь, тихо похихикали.

— Смешно вам? — ворчливо бросил Мортимер. Уложил ворона на стол, взялся за верхнюю пуговицу своего камзола и подёргал её трижды, а затем швырнул шматок чёрного густого дыма в фамильяра. Тот моментально вспыхнул, приняв человеческий облик. Золотая пуговица с глиптикой в виде ворона внутри чёрного гранёного камня – империум Рэйвена. Пуговица съёмная, и он не всегда носит её на одежде, если стилю не соответствует, то в кармане. Фамильяров убить нельзя, как я и говорила прежде, но их можно ранить, они могут потерять сознание, хозяин всегда может привести в чувства своего фамильяра при помощи магии, что Рэйвен сейчас и сделал.

Очнувшись, Дэймон так сильно закашлялся и скрючился, что свалился вниз со стола – в противоположную от хозяина сторону. Шлёпнувшись на пол в нескольких метрах от меня, он перестал кашлять и начал ныть. А Рэйвен поначалу растерялся от столь быстрого и непредсказуемого происшествия, но затем изогнул брови и прилёг на стол, чтобы лучше видеть распластанного внизу Дэймона.

— Сколько раз тебе повторять, падение – это не полёт! — выдал Мортимер, оттолкнулся от стола и потопал в конец трибуны.

Я непроизвольно прыснула, посмеиваясь.

— Спинаааа, — провыл Дэймон, барахтаясь на полу.

— Хорош ныть! — наказал ему подошедший Рэйвен.

Дэймон захныкал, морщась и искоса поглядывая на хозяина, не решался озвучивать свои жалобы. Посмотрев на него, Мортимер цыкнул. Снова подёргал пуговицу и запустил в Дэймона своей магией. Тому, очевидно, сразу стало легче, по крайней мере, ныть он перестал, выдохнул и ослабился. Рэйвен подал ему руку, подняв на ноги. Вскоре к нам прихромали все остальные, окружив, они все косо воззрились на меня.

— Силена сказала, — оправдалась я, — что вам нужно устроить встряску, чтоб заклятье раздора развеялось.

— И обязательно делать было это именно так? — уточнил Дэмиен.

— Я ей предлагала взять стул и ударить каждого по хребту, но она отказалась!

Дэмиен моргнул и замер при взгляде на меня, да и остальные глядели косо на меня, правда, Рэйвен скрывал смех, явно не ожидая от меня чего-то иного.

— Откуда в твоей дочери столько агрессии? — спросил Дэмиен брата.

— Сам не знаю, — отозвался отец. — Но она всегда такой была.

— Не правда, — поспорил дядя. — В детстве она была милой.

Обратив на него свои взоры, отец с мамой скривились, а брат с Алексом переглянулись с озадаченными физиономиями, видимо, пытаясь вспомнить тот период моей жизни, когда я была милой… или хотя бы казалась ею.

— Серьёзно? — спросил Рэйвен, запустив механизм ржача Кларка.

Я фыркнула, недовольно скрестив руки на груди.

— Ну, до лет пяти… — протянул Дэмиен, — она была той ещё занозой в заднице, но не агрессивной.

— Ты просто не пытался ей бантик в волосы заплести, — пробормотала мать.

Рэйвен краткосрочно хохотнул, должно быть, представив себе эту картину, но почти сразу же откашлялся:

— Так, ладно. Наше дело приняло интересный поворот: кому-то, очевидно, нужно нас рассорить.

— Очевидно, — согласилась я, а затем с вызовом кивнула ему, — теперь скажешь, что это я, раз уж только на меня заклятье не подействовало?

— Да нет, — хмыкнул он. — На тебя не подействовало, потому что ты носишь защитные амулеты. — Откашлявшись, он виновато добавил в знак извинения: — то, что я сказал там, было не моими словами, а действием заклятья…

Я снисходительно поугукала.

— Правда, — не смолчал Прайс, — заклятию нужна подпитка…

Я сначала хмуро глянула на брата, затем перевела подозрительный взгляд на Рэйвена. Он сощуренно воззрился на друга, мысленно обматерив.

— А ты точно больше не под заклятьем? — процедил он. — Или стоит долбануть тебя мордой о стол!?

Прайс прыснул, посмеиваясь. А я всерьёз задумалась: заклятию раздора просто необходима подпитка – эмоция, которую можно быстро раздуть до размеров слона и распространить по всем заражённым. 

— Значит, у тебя были такие мысли? — обратилась я к Мортимеру, ведь именно с него начался срач.

Рэйвен на секунду замялся, а потом спросил:

— Теперь отменишь свидание?

И все в округе ахнули почти в унисон, а мама вскрикнула мне прямо на ухо:

— СВИДАНИЕ!?

Я вздрогнула от неожиданности в первое мгновение, а затем стиснула челюсть и, тараща глаза, без слов наехала на Мортимера, мол, ты какого чёрта творишь?!

— Извини, — вымолвил он виновато, прекрасно зная силу, масштаб и скорость распространения слухов.

— Неужели вы сподобились!? — взбудораженная мать начала хватать меня за руку и плечо. — Дорогая, я так…

— Мама, успокойся! — я отдёрнула свою руку на себя. — Свидание – это просто встреча двух людей в общественном месте!

— Как это… просто встреча? — криво пробормотала мама. — Вы что, только говорить собрались?

Я огорошено уставилась на неё, пока все мужчины вокруг издевательски сально посмеивались… кроме отца. Он с подозрением покосился на Рэйвена, несмотря на то, что в целом он не был против наших отношений. Как только Мортимер уловил этот взгляд, то откашлялся и обстоятельно заявил:

— Я категорически против секса на первом свидании.

Алекс заржал громче и истеричные всех.

— Ну да, ну да, — высказался брат, также смеясь.

Рэйвен фыркнул, ненадолго закатив глаза, а затем встряхнулся, обращаясь к королю:

— Сэр, как вы смотрите на то, чтобы на законодательном уровне запретить распространение сплетен?

— Отрицательно, — отозвался угрюмо отец. — Тогда моей жене будет нечем заняться, и придётся мне её занимать.

Королева надулась, скрестив руки на груди, Рэйвен усмехнулся, а Дэмиен подколол брата:

— Не потянешь? Возраст даёт о себе знать?

— Ты старше меня! — напомнил ему отец.

— Но у меня проблем нет…

— У тебя и жены нет!

— Вот именно! Нет жены – нет проблем! — хохотнул дядя.

— И есть деньги, — добавил Прайс.

— Точно! — пламенно согласился с племянником дядя, будто в этом… серпентарии по-настоящему понимал его только Прайс. — Скажу я вам, не существует более сметающей все имеющиеся у тебя деньги силы, чем женщина! Рэйвен, ну ты в курсе… — махнул дядька рукой.

Тот усмехнулся, не став что-либо говорить.

Кажется, здесь мне одной уже стало совсем не до веселья. Утомившись происходящим, я решила обратить всеобщее внимание на себя:

— По поводу подпитки! Хоть и мне было неприятно слышать это, особенно от вас, — указала я на Рэйвена с Алексом, — но вынуждена признать, что это правда – на данный момент произошедшее мне выгодно. Но я этого не делала. Если бы захотела, то сделала бы так, что никто не смог бы подкопаться, ведь я хорошо знаю систему и каждого из вас.

— М-да, — покивал Рэйвен, — больше похоже на то, что тебя подставили. Есть идеи, кто это мог сделать?

— Да кто угодно, — бросила я.

— У тебя так много врагов?

— Дело не в наличии врагов. Если целью было подставить именно меня, то да, это мой недоброжелатель. Но возможно, целью организатора нападения было попросту перевести стрелки – на кого угодно, а я оказалась самой близкой и простой мишенью. Или же… меня решили вывести из уравнения, потому что без лидера команде каюк.

Рэйвен вздёрнул бровями, безмолвно соглашаясь со мной.

— Более интересный вопрос, — продолжила я, озираясь, — как именно вас заразили. Может, я не заразилась не благодаря защите, а потому что не употребляла то, что употребляли все вы…

Заклятье, как несложно догадаться, это устная форма пассивной магии, но вовсе не обязательно произносить заклинание в адрес объекта. Можно либо заговорить какой-то предмет, либо сварганить зелье и подмешать в еду/напитки и для того, чтобы устроить массовую истерию, эти варианты больше подходят.  

Мой взгляд остановился на столе, где стояло несколько стаканов с кофе.

— Вы все пили кофе? — уточнила я, считая стаканы. Судя по их количеству – да, кофе пили Рэйвен с сестрой, Прайс, Алекс, король с королевой, герцог и я.

— Ты тоже пила, — хмуро буркнул Рэйвен.

— Но я сама его себе сделала, а вы?

Ребята переглянулись со сведёнными бровями.

— Мне Прайс дал стакан, — пожал плечами Мортимер.

— А я взял его у Дэмиена, — сказал брат.

— Да, он пришёл сюда с капхолдером, — сообщила Камилла, — и всех нас угощал. Каждый стакан был подписан.

Мы с подозрением покосились на Дэмиена, мне стало очевидным, что все, кроме меня, получили кофе именно от него.

— Я не травил кофе, — открестился он, почувствовав себя неуютно.

— Допустим, — отозвалась я. — А где ты его взял?

— Да здесь же, — криво отозвался он. — Я обходил все отделы утром и попросил Карен из отдела подготовки приготовить кофе по списку, что я скинул ей на телефон.

Конечно, он сам мог заговорить или отравить кофе, но это вряд ли, ведь он тоже был под воздействием заклятья, больше вероятно, что либо кто-то другой отравил каждый стакан, либо этот некто воспользовался заговорённой кофе-машиной. В любом случае, у меня пока не было доказательств, что именно кофе было заговорено, так что я прошла к столу и взяла в руки стакан, из которого пил Рэйвен. Сняла крышку, заглянула в содержимое и понюхала, судя по приторному ванильному запаху, это был «Раф» с уже осевшей пенкой. Обычный кофе.

Немного поразмыслив, я поставила стакан на сенсорную панель стола и ввела несколько команд. Программа просканировала стакан и начала обработку данных, высвечивая на экран состав. Программа не сможет выявить устный заговор, но если использовали зелье, то прога его обнаружит.

Пока программа работала, родители с дядей и члены моей команды вернулись на свои места за столом. Вскоре компьютер выдал результат: в составе обнаружено зелье раздора.

Упираясь ладонями в стол, я выдохнула и вновь обратилась к дяде:

— Значит, ты кофе не готовил?

— Нет, Карен готовила.

— Сходите за Карен кто-нибудь, — попросила я.

— Я уже отправил за ней, — сообщил Рэйвен, возясь в своём наладоннике.

Пока мы ждали Карен, Дэмиен отыскал в отправленных сообщениях список напитков, что заказал Карен и отправил ей, показал сообщение нам. Затем он предложил просмотреть видеозаписи, чтобы окончательно снять с себя все подозрения. И мы просмотрели видеозаписи без звука, на которых было отчётливо видно, как Дэмиен подошёл к Карен, что-то сказал, она покивала, он отправил ей сообщение со списком, с которым она сверялась на кухне отдела подготовки. Она приготовила несколько напитков, подписав каждый стакан, а затем отнесла их Дэмиену, после чего он покинул отдел. В общем, она кофе не травила. Дэмиен – тоже, если верить записям видеонаблюдения.

А потом стало ещё интереснее, когда мои ребята привели Карен. Они не заковывали её в наручники, ни в чём обвинять не стали по моей просьбе, просто попросили её пройти с ними. Она не понимала, что происходит, и зачем она здесь, когда Агата заговорила с ней о приготовлении кофе для нас, Карен неподдельно изумилась, сказала, что это не входит в список её обязанностей, и она этого не делала вовсе. Мы её расспросили, как следует, в том числе и с применением магии, действующей как сыворотка правды, и выяснили, что она не помнит, чтоб готовила кому-то кофе сегодня! Я ещё попросил её показать сообщения в смартфоне, но там списка не оказалось – судя по всему, она его удалила. Делать было нечего, и мы отпустили Карен. Агата наказала мне проверить кофемашину в отделе подготовки и просмотреть видеозаписи на предмет отравителя, после чего удалилась в свой кабинет.

Кажется, только я заметил, что настроение Агаты изменилось несколько минут назад, а теперь она удалилась в свою зону комфорта. Агата всегда уходит в себя настолько постепенно, что сначала этого никто не замечает – в этот момент она только начинает задумываться о чём-то и частично ещё присутствует во внешнем мире. На данной стадии большая часть её мыслей не имеет наполненности, это сбор фактов и доказательств, что она складывает в своё лукошко внутри головы. А потом вдруг одна из мыслей наполняется и тянет за собой вереницу других мыслишек, часть из которых спутаны, их ещё надо распутать и связать должным образом, для чего Агата и погружается в себя. Это один из её методов работы, во время второй стадии она может просидеть в своём кабинете несколько часов и даже дней, а потом выйти с распутанным делом! В теории, то есть, потом она раздаёт указания, мол, куда идти, что делать, кого бить и так далее. Однако сейчас у меня создалось впечатление, что она уже до чего-то додумалась, и ей это не понравилось, расстроило. Как бы мне не хотелось ей помочь, я решил дать ей время повариться в своём котле, а то ещё попаду под горячую руку…

В общем, я решил пока сделать то, о чём она попросила. Смотался в отдел подготовки и проверил кофемашину с применением всех органов чувств и специального оборудования. Никаких отклонений от нормы не выявил, но всё же взял на анализ скопившиеся внутри машины жидкости. Решил на всякий случай взять на анализ и местную воду, для чего залез под раковину. И пока я там рылся в трубах и переходниках, а также в очистителе, отсоединяя одно от другого да вбирая жидкости шприцами, кто-то вошёл в кухню и как крякнул:

— Рэйвен!

Я вздрогнул от неожиданности и ударился башкой о металлическую трубу.

— Бл*ть! — сматерился я. Парень заржал, и я узнал этот смех, местью преисполненный. — Придурок, ты чего пугаешь!?

— А ты чего меня постоянно пугаешь? — смеясь, парировал Прайс.

Я фыркнул, закрепил одну из труб, взял один шприц в зубы, два других в руки и принялся вылезать из-под раковины на четвереньках. Прайс очень внимательно за мной наблюдал, молчал, но тихо ржал почти про себя. В конце концов, я вылез, сел на полу, отложил шприцы с образцами в сторону и потёр место удара на затылке.

— Ты чем занимаешься-то? — искренне недоумевая, соизволил, наконец, спросить принц.

— Проверил кофемашину, взял на анализ все жидкости.

— Агата разве говорила что-то о жидкостях?

— То, что она не сказала этого делать, не значит, что не надо!

Прайс снова посмеялся, скорее машинально:

— Ты слишком стараешься.

— Лучше перестараться, чем недостараться, — брякнул я. Переведя дух, поднялся с пола, распихивая все шприцы с образцами по карманам.

Прайс немного помолчал, а потом, наконец, озвучил причину своего пребывания здесь:

— Так, значит… свидание?

— Значит, — отозвался я кратко. Покончив с образцами, я принялся осматривать кофемашину, будто прежде не осматривал, наклоняясь к ней и прячась за нею от принца. Он замолчал, и в какой-то момент я не выдержал и глянул на него искоса – он хмуро на меня смотрел.

— Как это ты… не похвастался мне? — спросил он не без издёвки.

Выпрямившись, я хмыкнул и пожал плечами, будто это вовсе на меня не похоже. Прайс поморщил лбом, более пристально глядя на меня.

— Ладно, я терпел изо всех сил!!! — психанул я, снова заставив Прайса хохотать, но не во всю глотку. — Боюсь сказать или сделать что-нибудь не так, тем самым заставив её отменить свидание.

— Будто ей нужен повод для резкой смены настроения, — насмешливо высказался Прайс.

Я обречённо вздохнул и покивал.

 — Всё равно не хочу провоцировать. Ты тут ещё со своей ремаркой под подпитку – никак не мог смолчать!?

— Да откуда ж я знал, что у вас дело сдвинулось с мёртвой точки?

Я прикусил щеку, не став парировать. Прайсу «повезло» засесть меж двух огней, ведь не только Агата его ближайший союзник и сестра, но и мы с ним друзья. И последние несколько лет он выслушивает от меня тонны нытья на тему неприступности его сестры, но он никогда не пытался всерьёз поспособствовать нашему с ней сближению по той простой причине, что все мы люди взрослые.

— А что по поводу… расчёта? — поинтересовался Прайс.

Я немного помолчал, затем пожал плечами:

— Я это сказал, чтобы вопросов ни у кого не возникало.

— Не верю!

— Твои проблемы, — бросил я, намереваясь свалить. Но я успел лишь шаг в сторону сделать, как принц цыкнул, схватил меня за руку чуть выше локтя и вернул на место.

— Давай, колись!

— Да ничего не было, я просто помог ей платье снять.

— И это «ничего»!? Ты видел её голой?!

— Она была в белье!

— Какая разница?

— Большая! Это то же самое, как если бы я увидел её на пляже в купальнике!

— Мм-ну, да, правда, ты никогда не был на пляже.

— Был, просто не в солнечную погоду!

— Ну, так, а разве с заходом солнца женщины не исчезают с пляжей?

Я тихо кратковременно поржал над феноменом исчезающих с пляжей женщин. Так и вижу: солнце за тучами спряталось, женщины исчезли, солнце вышло – женщины появились! Проржавшись внутри себя, я встряхнулся:

— Мы говорим о посещении пляжей или о женщинах?

— О женщинах в купальниках на пляже! Что тут непонятного? Ты в принципе видел женщин в купальниках на пляжах? Не в кино!

— Бл*ть, — прыснул я, — прозвучало так, будто я задрот какой-то и вообще женщин полуголых в жизни не видал! А я даже полностью голых видел! — выдал я. Прайс хохотнул с закрытым ртом. — Не в кино! И прикинь, я их ещё и трогал! Потом, правда, я их отпускал… гулять голыми по пляжу, но не суть.

Прайс зажмурился, справляясь с истерикой.

— Короче! — встряхнулся он. — Ты снял с неё платье, но у вас ничего не было?

— Не было.

— Она просто стояла перед тобой в белье?!

— Да. Некоторое время. Потом пошла переодеваться.

Прайс скривился и потряс башкой, будто думал, что ему всё это чудится.

— Слушай, Рэйвен, я тебя знаю с детства, но так и не могу понять – ты реально еб*нутый? Если бы передо мной разделась женщина, которую я добиваюсь не первый год, то я бы на неё накинулся!

— Да ты на любую накинешься, даже если она в пуховике! — выдал я с ноткой брезгливости и осуждения. Прайс тихо посмеялся, с прискорбием признавая то, что это очень сильно на него похоже. — Агата для меня – не одна «из», я хочу всё сделать правильно!

— Ясно, — выдохнул Прайс. — И когда день икс?

— В пятницу, после работы. И я хотел тебя попросить… не дёргать её по пустякам в тот день.

— Когда это я дёргал её по пустякам?

— Ну, может, не только по пустякам, но и если… случится маленькая катастрофа, то ты сам попробуешь справиться…? — я сложил ладони перед собой в молитве, глядя на него. Прайс сомнительно скривился. Тогда я кинулся на него, взял за плечи и затряс. — Ну, пожалуйста! Прошу тебя! Ты же знаешь, как я долго этого ждал!

— Ладно, только перестань трясти меня! — наказал принц раздражённо. Как только я притормозил, он вывернулся из моей хватки и отошёл на безопасное расстояние. — Я постараюсь. Но вообще-то я должен в случае ЧП сразу звонить ей, если её нет в Гнезде.

— Ну, попробуй как-нибудь оттянуть этот момент.

— Мм. То есть, когда я буду стоять на пепелище, оставшееся от дворца, то можно ей звонить?

Я цыкнул:

— Я сказал, в случае МАЛЕНЬКОЙ катастрофы!

— А, понял, — хмыкнул Прайс.

— Спасибо, век не забуду! — пообещал я, потопав на выход из отдела.

— А мне что с того, что ты будешь помнить об этом так долго? — следуя за мной, заинтересовался Прайс.

— Ничего, я просто буду помнить, — хохотнул я.

Принц усмехнулся. По пути в отдел экспертизы он ещё расспросил меня о планах на предстоящее свидание с его сестрой, а потом мы разошлись по своим делам. Я просмотрел видеозаписи, но так и не нашёл отравителя, хоть и с видео было не всё гладко. Но, несмотря на это, работать было уже особо не с чем, так что я решил попытать удачу и пойти к Агате, надев бронежилет… шутка.

 Придерживаясь правил делового этикета, Агата позволяет входить в её кабинет без стука, но если дверь закрыта, то нельзя ломиться. Подойдя к её кабинету, я сначала потрогал ручку, потом надавил на неё и приоткрыл дверь. Затем толкнул дверь вперёд и спрятался за косяком на всякий случай. Дверь проскрипела слегка и утихла, я переждал немного и осторожно заглянул в кабинет. Агата сидела за своим столом, пялясь на меня с изогнутыми бровями.

— Ты чего? — спросила она.

Я прыснул, огибая косяк и пожимая плечами.

— Мне показалось, что ты не в духе…

— И решил, что дверной косяк тебя спасёт? — съязвила Агата. Я хохотнул, немного расслабившись – похоже, что она в нормальном настроении. — С чего ты взял, что я не в духе? — поинтересовалась Агата, глядя на стол.

Только, когда я вошёл в её кабинет, закрыв за собой дверь, и приблизился к столу, то увидел на нём семь вскрытых карт, похожих на «таро», но намного красивее. Агата начинала с «Таро», пробовала работать с «Ленорман», но затем вдохновилась на создание собственных карт для предсказаний. Помимо прочего она ещё и немного ясновидящая, и зарядила свою колоду соответствующей магией. Эта колода единственная в своём роде, поэтому их владелица не стала давать ей название, да и себя принцесса именует тарологом – это её духовная профессия, как она сама говорит. В колоде сотня чёрных карт, рубашку украшают золотые узоры, а лицевую сторону – потрясающие рисунки разных цветов, но приглушённых и несколько мрачноватых. Агата сама прорисовала каждую карту, что отняло у неё в общей сложности три месяца жизни. Каждый рисунок несёт какое-то значение и имеет название, но их знает только Агата – она специально не стала наносить текст на рисунки, чтобы сохранять интригу как можно дольше. Поначалу кому-то в голову закрадывалось сомнение, что она выдумывает значения на ходу, но, делая кому-либо расклады в первые разы, Агата описывала прошлое и настоящее, чувства и эмоции клиента, и никогда не промахивалась.  Не сказать, что у Агаты-таролога масса клиентов, но они есть, плату она берёт не со всех, и то в виде каких-то услуг. Она никому не позволяет делать расклады её колодой, но прикасаться к картам не запрещает, да и не носится с ними, как курица с яйцом. Даже сейчас она не пыталась скрыть от меня результат расклада, отчасти, потому что знает, что я мало понимаю в этом.

— Ну… ты взялась за карты, — сказал я, — дурной знак.

— Вовсе нет, — бросила Агата. — К тому же несколько секунд назад ты не знал, что я за них взялась.

Я усмехнулся, упав в гостевое кресло.

— У тебя испортилось настроение, ты стала дистанцироваться – ушла в свой кабинет, откуда не выходишь уже два часа. Всё это указывает на то, что ты начала вести мысленное расследование, и у тебя уже есть парочка версий…

Глядя на меня, Агата моргнула, но при этом она почти не двигалась.

— Ты слишком хорошо меня знаешь, — сказала она, я не понял – уязвлённо или с восторгом – м-да, порой ей удаётся водить меня за нос… — Ты сделал то, о чём я просила?

— С кофемашиной всё нормально. С водой – тоже.

— Я не говорила брать воду на анализ…

— Проявил инициативу.

— Хорошо… — протянула она с таким видом, будто если бы я сам до этого не додумался, то она всенепременно отправила бы меня лезть под раковину. Просто на момент раздачи указаний она забыла об этом. — А видеозаписи?

— Просмотрел. Проследил весь путь Дэмиена, весь путь Карен, в быстром режиме посмотрел, кто подходил к кофемашине в отделе подготовки за сегодня и что там делал. Внимательно просмотрел видеозаписи с центра Гнезда за утро. 

Агата некоторое время смотрела на меня с подозрением.

— Ты слишком стараешься, — высказала она. 

— Точно?

— Не точно.

Я издевательски поржал.

— Я тоже просмотрела видеозаписи, но не так тщательно, как ты. Заметил что-то необычное?

Я покивал, медля с ответом.

— Когда Дэмиен подошёл к Карен, ненадолго пропал звук.

Агата угукнула, она явно тоже это заметила.

— И что это?

— Система говорит, что сбой работы динамиков.

— А ты что думаешь?

— Я думаю, — выдохнул я, не желая этого говорить, — что кто-то нарушил их работу, чтобы не было ясно, что именно он ей сказал…

Но Агата не показалась мне удивлённой или возмущённой, она явно уже стала подозревать своего дядю.

— Значит, — выдохнув, подытожила она. — У нас под подозрением тёмный ведьмак, владеющей мощнейшей магией поглощения и техниками гипноза. Хорошо знаком со всеми нами и с системой. И по этим параметрам вполне подходит на роль исполнителя. Также именно он принёс всем вам отравленный кофе, и предложил просмотреть видеозаписи, которые должны отвести от него подозрения, но на одной из этих записей вдруг пропал звук. Допустим, Дэмиен подверг Карен гипнозу и заставил её забыть о происшествии, но это не объясняет того, что мы не видели, как она травит кофе.

— Может, он сам это сделал, а её отправил готовить кофе для отвода глаз.

— Ну, хорошо. Тогда, в какой момент он это сделал?

— Я не знаю точно, но… у нас слепая зона возле лифтов, в которой Дэмиен пробыл чуть дольше обычного…

Агата выдохнула через нос при взгляде на меня.

— Круто, — невесело резюмировала она. — Он входил в систему до нападения?

— Нет. Только во время него. И активировал различные защитные да спасательные протоколы – в общем, делал то, что должен делать герцог. Чуть позже я внимательнее просмотрю записи с мероприятия. В принципе просмотр этих записей в самом разгаре – их много.

— Да, спасибо, — буркнула Агата, размышляя. Ей было неприятно даже подозревать родного дядю, но факты говорили за себя. — Зачем это ему? Не понимаю…

— Без понятия. А что карты говорят?

Агата хмыкнула.

— Думаешь, я спросила их, кто виновник, а они мне так сразу и ответили?

— Ну, хотелось бы, чтоб это было именно так...

— Хотелось бы, да.

— Ты говорила, что у некоторых карт есть прямое значение?

— У всех карт есть прямое значение. Но ещё нужно разобраться, в конкретном случае говорят они со мной прямо, метафорически или смешанно. Поэтому при раскладе и используется несколько карт – они дополняют друг друга, помогают выстроить общую картину. Вскрываются поочерёдно слева направо: первая карта слева – начальная точка, корень всех зол, последняя – конечная цель, ну и карты в центре – правая помогает раскрыть смысл предыдущей карты.

— Так и… на что ты делала расклад?

— На сложившуюся ситуацию – в целом. Так вот… начальной точкой служит… — Агата взяла первую левую карту и продемонстрировала мне. На ней была нарисована красивая обнажённая женщина с рогами.

— О, я знаю значение! — радостно чуть прикрикнул я, прежде чем Агата успела вызвать пояснительную бригаду.

— Ну, кто бы сомневался… — пробормотала она с осуждением.

— «Похоть», да?

— Да, — бросила она, опуская карту обратно на стол. — Твоя любимая карта, видимо.

— Это единственная карта, которую я знаю, — сознался я, посмеиваясь.

Агата хмыкнула, осуждающе покачивая головой.

— Также эта карта может говорить о сексуальном насилии или об обоюдном, но жёстком сексе с извращениями. — Агата показала мне следующую карту, на которой тоже была обнажённая натура, но здесь было два тела – целующиеся мужчина и женщина в постели. — «Любовники».

— Значит, секс был по согласию, — пришёл я к выводу. Кладя вторую карту на место, Агата повела бровью при взгляде на меня. — Ведь правая карта проливает свет на предыдущую.

— Молодец, — с видом строгой училки бросила Агата. Меня забавляло её поведение, так что я непроизвольно посмеивался. — Да, двое стали любовниками, но… любви здесь нет, — провела она взглядом по картам. Затем продемонстрировала третью карту. На ней был изображён трон с королевской короной. — «Власть». Может характеризовать как желание власти, так и кого-то, имеющего власть. Возможно, один из любовников имеет власть, а другой хочет её получить, либо оба любовника у власти, либо оба к ней стремятся. «Ложь» или «Обман», — показала Агата следующую карту. На ней были изображены чёрные, красные и зелёные змеи. — Также эта карта может говорить о сплетнях, о соблазнении кого-либо с корыстной целью, о запретной любви. Ещё змеи – символ трансформации и перерождения, но в данном случае это вряд ли.

Но я подумал, что у этой карты может быть прямое значение, и мне совсем не понравилась эта идея. Она и Агате не понравится, поэтому я не стал её озвучивать. Дело всё в том, что тотемом (а не приручённых фамильяров чаще называют именно так) Прайса является змея…

— «Предательство» или «Измена», — показала Агата карту с рисунком луны над водой в тумане. На следующей карте был изображён чёрный скорпион. — «Месть», — пояснила принцесса значение. Затем выдохнула, демонстрируя последнюю карту с золотым черепом в чёрном дыму. — «Смерть».

— Что-то совсем невесело… — протянул я. Агата промычала, размышляя. — Мы все умрём?

— Да нет. Карту смерти не стоит воспринимать буквально. Зачастую она говорит об изменениях, о завершении чего-то…

— Например, жизни, — пробормотал я.

Агата недовольно и шумно выдохнула:

— Рэйвен!

Я рассмеялся, скорее непроизвольно.

— Завершение дела!

— Ааа, — нарочито отозвался я. — Значит, мы дело закроем, и все останемся живы?

Принцесса раздражённо цыкнула, вспылив:

— Ты не понимаешь, что это всё не о нас?!

— Как это, не о нас???

— А ты хочешь, чтоб это было о нас с тобой? Ладно! Значит, ты, ведомый похотью и желанием занять трон, соблазняешь меня, потом изменяешь мне, я об этом узнаю, мщу, в результате чего наступает твоя безвременная кончина!

Я снова заржал.

— Почему в этом сценарии я – злодей? Может, это ты… всегда хотела взойти на престол, но убеждала всех в обратном – обманывала! Соблазнила меня, чтобы трон занять! И поскольку любви здесь нет, ты начала напропалую шляться! Я обо всём узнал, захотел мести, но… потом подумал «К чёрту»! И завершил этот жизненный этап!

Агата откинулась на спинку кресла, смеясь и качая головой. Должно быть, хоть ей это и не очень нравилось, мой сценарий показался ей более логичным, ведь в конце я специально предал значение карте смерти именно то, которое она мене впаривала.

Через несколько секунд Агата откашлялась, отлипнув от спинки кресла.

— Надеюсь, это не о нас, — сказала она, собирая карты.

— Уже только надеешься?

Принцесса хмыкнула, промолчав. Собрав семь карт со стола, она вложила их в колоду и начала её тасовать. Я понял, что она задумалась об этом, хоть чуть-чуть…

— Сделай мне расклад, — попросил я.

Тасуя колоду, Агата нахмурилась:

— На тему?

— Ну, на тему моих намерений относительно тебя… или на мои чувства, не знаю – что тебя интересует.

— Я уже знаю, что будет «похоть», — подколола она. Я цыкнул, усмехнувшись. — Это ведь твой главный грех.

— Стоило один раз эту карту вытянуть… — слегка провыл я, закатывая глаза. Агата издевательски похихикала.

Пару лет назад она практиковала быстрые расклады – нужно было вытянуть только одну карту, и эта карта скажет, какой у тебя основной порок. Грехи есть у всех, во множественном числе, но всегда существует тот, что влияет на тебя сильнее прочих. Агата уверяла, что если выпал, например, «гнев», это вовсе не значит, что ты постоянно пребываешь в гневе, скорее он служит твоим защитным механизмом. То есть, чтобы справиться со стрессом, больше вероятно, что ты разгневаешься, нежели пойдёшь снимать напряжение с жрицей любви. Так она говорила тогда. Но с тех пор, как я вытащил «Похоть», она считает меня тем, кто трахает всё, что движется, причём семь дней в неделю.

— Какой у тебя грех? — поинтересовался я. Агата не стала отвечать. Дунула на свою колоду, встряхнула её и снова перетасовала. — Алчность, наверно…

— Чего это?

— Ну, ты ведь хочешь, чтоб всё было по-твоему и никак иначе.

— Вовсе нет.

— Нет? Можно я больше не буду составлять за тебя отчёты?

Закусив щеку, Агата косо воззрилась на меня – молча, но ответ мною был получен. На самом деле, это довольно забавная история. Когда Агата пошла на повышение, заняв руководящую должность, на неё повалились все эти отчёты. Они ей совсем не давались, она не до конца понимала, как именно их составлять, порой её даже уносило в приключенческий роман. И я вызвался ей помочь, а инициатива, как известно, наказуема. Сначала я просто ей всё объяснил, она вроде поняла, и составила несколько преемственных отчётов. Но всё равно продолжала тянуть с ними до последнего, поэтому частенько просиживала по ночам, клевала носом, но печатала. В одну из ночей мне стало её очень жалко, я сказал, что всё сделаю и отправил её спать. Ещё через пару недель она, невинно хлопая глазками, попросила меня снова составить за неё отчёт. Не знаю, почему я согласился… и с тех пор я постоянно это делаю! До сих пор не могу поймать тот момент, когда это вдруг стало моей прямой обязанностью! И так всегда: если Агата не хочет что-то делать, то, как ты на неё не дави, не будет она это делать и точка! Она впряжёт кого-нибудь другого, прося, манипулируя, угрожая, заставляя – короче, любыми доступными способами.

Кашлянув, Агата наклонилась над столом и поднесла колоду к моему лицу. Я выгнулся чуть в бок:

— Так на что?

Агата улыбнулась, очень высоко оценив тот факт, что я не стал ворчать в колоду вопрос, адресованный тарологу. «К колоде необходимо проявлять уважение» – я это запомнил навсегда, потому что никогда в жизни мне не доводилось так усердно давить в себе дикий ржач.

— На чувства, — ответила принцесса. — Три карты.

Вернувшись к колоде, я в полголоса спросил:

— Какие чувства я испытываю к Агате Корвин.

Слегка отстранившись, я выбрал место в середине колоды и вытянул карту. Взглянув на неё, выдохнул с того, что это не «похоть». На карте была изображена красивая золотая арфа в форме сердца, частично обвитая розами и стоявшая в цветущем саду. Сердце – это же хорошо? Надеюсь…

Агата тоже глянула на карту, как-то… лукаво улыбнулась, и положила карту на стол перед собой лицевой стороной вверх. Я вытянул вторую карту, на ней тоже были цветы – и только они: розы, лилии, орхидеи, тубероза, ещё какие-то, маленькие и большие, белые, красные, розовые, а в центре всего этого – антуриум. Агата взглянула на карту с лицом психиатра, который увидел в кляксе что-то очень интересное. Двусмысленно кивнула, словно поставила мне диагноз, и положила карту на стол. Ей только медицинского халата и очков не хватало для пущей достоверности! Меня насторожила её эта реакция – что-то тут нечисто… что может быть плохого в цветах?! Поглядев косо на принцессу, я выдохнул, собрался с духом и вытянул третью карту – тут всё было вроде просто – два кольца. Но Агата и здесь увидела какой-то скрытый смысл. Пополнила расклад третьей картой, отвела от меня колоду, отложила её в сторону. Уложив руки на стол, она слегка нависла над картами и воззрилась в расклад.

Я немного подождал, начав смеяться:

— И теперь ты мне ничего не скажешь.

Принцесса хохотнула.

— Но расклад ведь для меня? — весело вскинула она руками.

— Да, точно… — покивал я обречённо. Просмеявшись, Агата снова слегка улеглась на стол. — Ну, хоть без похоти…

Принцесса взглянула на меня исподлобья:

— «Похоть» – не единственная карта, символизирующая секс…

Я цыкнул, наклоняясь к столу и разглядывая карты:

— Одни цветы да кольца, что тут может символизировать секс?

Агата молча подняла и продемонстрировала мне вторую карту – ту, с цветами, и теперь её реакция стала мне кристально ясна.

— Серьёзно? — с сомнением уточнил я. — Сваленные в кучу цветы – это секс?

Агата чуть наклонила карту к себе, чтобы видеть её, и указала на красный антуриум в центре:

— Тебе этот цветок ничего не напоминает?

Я пригляделся к нему, отчётливо увидел член, торчавший из влагалища, причём почему-то головкой наружу, зажмурился и опустил лицо, тихо смеясь.

— В общем, эта карта влечения и желания, — пояснила Агата, кладя её на место. — Но не тёмного и поглощающего. Лилии символизируют чистоту, в данном случае намерений. Тубероза – символ чувственности, розы говорят о романтике и страсти, орхидеи – о любви, ну а антуриум – желание физической близости. Разноцветные и перемешанные цветы передают взрыв эмоций. Среди всех сексуальных карт, эта наилучшая. Но начало берёт не она. Арфа – один из символов любви, правда, здесь скорее… интерес, влюблённость, очарованность, романтика. Кольца не обручальные, символизируют союз, но не брак, скорее дружбу, сотрудничество.

Я мыкнул с лёгкой улыбкой на лице.

— В целом хороший расклад, — одобрила Агата, собирая карты в охапку и перетасовывая их.

— Может, на отношения сделаем?

— Зачем ещё?

— Ну, на будущее… ближайшее…

Агата усмехнулась, дунула на колоду и встряхнула её, таким образом, скидывая энергетику, и снова перетасовала.

— Много будешь знать, быстро состаришься, Рэйвен.

Я похихикал, подстегнув её:

— Боишься, что «Любовники» выпадут?

— И с чего бы мне этого бояться? — парировала она. Я изумлённо и заинтересованно вскинул бровями. — Хуже, если выпадет дружба да работа – как обычно. Или ссора. А ещё может вскрыться какая-нибудь тайна, и мы посрёмся раньше времени.

— У меня нет от тебя тайн.

— Серьёзно? — нахмурившись, Агата отложила колоду в сторону и уложила руки на стол. — Это странно. У всех должны быть тайны.

— Ну, смотря, что ты имеешь в виду. Есть вещи, которые ты обо мне не знаешь, и то, что я о тебе не знаю, но это не те тайны, что… способны разрушить отношения. Когда я сказал, что у меня нет от тебя тайн, я имел в виду, что не скрываю от тебя нечто серьёзное, не пытаюсь… играть против тебя, не лгу о том, что может нас рассорить.

Агата промычала, качая головой.

— Ясно, — вымолвила она одобрительно.

— Так, что насчёт расклада на отношения?

— Думаю, на сегодня хватит с нас предсказаний, — сказала она с улыбкой. — А раскрытием несерьёзных тайн займёмся на свидании.

Я буквально просиял:

— Хорошо.