Воровка драконьих сердец

 Неужели ко всем прочим неприятностям, благородный господин Фэн ещё и “нюхач”?! 
 С моим везением стоило ожидать чего-то такого. Кто ещё мог попасться магу потоков, который, вопреки правилам, слышит зов стихий? Только маг стихийник, который может учуять потоки. 
 Что ж за день-то сегодня! 
 Запустила руки в нижние карманы, доставая чёрный мелкий порошок. Тяжёлое оружие, оставляла на крайний случай. 
 Бабах! 
 Прогремел взрыв, а затем густой туман стремительно покрыл собой почти всю маленькую улочку.  
 - Завеса! 
 От нюхача одно спасение, по верхам! Вскарабкалась на крыши и, пригнувшись, перепрыгивая с дома на дом, помчалась в сторону самой ярко освещённой улицы. Помоги мне Луна, чтобы Фэн потерял след! 
 — Окружите квартал! 
 — Завеса снята! 
 — Видел её! Наверху! 
 Улицы внизу наводнили фонари городской стражи. Меня заметили. 
 — Идёт в красный квартал! Окружайте! 
 Розово-алый свет приближался. Солнце окончательно село, подул холодный ветер, немного остужая горячее лицо. Дышать становилось всё тяжелее, ноги гудели, пару раз поскользнулась, почти падая - я начинала уставать. Нужно срочно сбрасывать драконов с хвоста! 
 Последний прыжок — и вот первый дом знаменитого квартала укрыл меня ненадолго в чернильной тьме. Куда дальше? 
 Нужна самая гуща событий, желательно, чтобы там фонило магией. Недалеко  как раз происходило нечто подходящее. 
 Процессия из красивых танцующих девушек и слуг, играющих на музыкальных инструментах. Я медленно моргнула, перестраивая зрение. Так и есть: пёстрое облако магических потоков от артефактов укрывало артистов как толстое одеяло. То, что нужно! 
 Прыжками спустилась, сплетая иллюзию: причёска, белое лицо, нежно-розовое ханьфу, огромный веер соломенного цвета и лёгкая, дразнящая полуулыбка - типичная обитательница красного квартала. Семеня мелкими шажками, обходя пары с такими же, как я девушками и мужчинами навеселе, я прибилась к толпе наблюдающих за выступлением.  
 Теперь глубоко дышим носом, часто вздымающаяся грудь привлечёт внимание. 
  — Танец лотоса! — толпа взорвалась овациями в ответ. Я тоже мягко хлопала, прикрывшись веером и стреляя глазами на центральные ворота. 
 Там уже собиралась стража во главе с двумя бейлэ. Хуан-луня тут же окружили пёстрые ханьфу, а вот Ю-лунь внимательно оглядывался, обострённым зрением видела, как трепещут крылья носа нюхача. Иногда губы бейлэ шевелились, но из-за трелей музыки я не могла ничего разобрать. Ча-жде! Мне жизненно важно услышать, о чём они говорят. 
 Рука нырнула во внутренний карман ханьфу. Там под иллюзорной одеждой, лежал стандартный набор воровских артефактов и ещё несколько, которые я сделала сама. Один из них, “большое ухо” завибрировал в ответ на активацию. Пару секунд на настройку и вот я уже слышу всё, что происходит. 
 — Девушки, девушки, —- говорит Хуан-лунь, —- я здесь по делу, — голос его, несмотря на слова, источал веселье.  
 — Но благородный господин так давно к нам не заходил, целую неделю! 
 — Вот-вот, а раньше каждый день были! Мы скучаем! 
 Я едва заметно усмехнулась. Больше сакэ наследник Фэн любит только женщин, это всем известно. 
 — Отойдите, — а вот этот холодный тон принадлежал Ю-луню. — Вы мешаете страже.
 Краем глаза увидела, что девушки бросились врассыпную, как стайка перепуганных птиц.
 — Тц, — досадливо заворчал красный бейлэ. — Ты отпугиваешь от нас красоту.
 — Мне сказать господину Ян, что мы не смогли поймать воровку, потому что ты отвлёкся? — ого, а зелёный красавчик может и так!
 — Ладно-ладно, не нуди. Что там со следом? 
 Я затаила дыхание. Между тем процессия медленно продвигалась к центральным воротам, а я также медленно отходила в хвост выступающих. 
 — Потерялся, — мрачно ответил Ю-лунь. — Слишком много потоков. 
 Ура!
 — Вот же ча-дже! - ругнулся Хуан-лунь. — Где теперь искать эту красавицу? 
 — Окружим квартал, она где-то здесь, — уверенно ответил зелёный бейлэ, давая знак своим воинам. 
 Стража начала рассредотачиваться по улочкам. Пора уходить!
 Я почти выключила амулет, как следующая фраза заставила меня споткнуться на месте. 
 — Видел, какая хорошенькая фигурка была у этой воровки? 
 Что за?! 
 — Нет, я пытался её поймать, — в словах Ю-луня звучала насмешка.
 — Красоточка, я бы с такой развлёкся. Может, она даже попросила меня о помиловании взамен на ночь любви, м? 
 — Твои фантазии отвратительны.
 Вот именно! 
 — Но, согласен, было в ней нечто…привлекательное.
 Чего?! 
 — Ого! Даже твоему взыскательному вкусу угодила, мистер “только после свадьбы”? 
  Я жадно усилила амулет, стараясь не упустить ни единого слова. 
 — Это не отменяет того факта, что она преступница, и достойна только казни. 
 Меня, как молнией ударило. 
 — Эх, ты прав. Но можно было развлечься одну ночь, верно? Здесь, как с этими прекрасными бабочками, - красный бейлэ махнул рукой в сторону стайки в пёстрых одеждах. — Если уж выбрала лёгкие деньги вместо честной жизни, должна быть готова к последствиям. Но девушки так любят красивые обещания. 
 — Хорошо, что господин Ян тебя не слышит, старика бы удар хватил.
 — Да ладно, я же шучу! Не стал бы я мараться о низкорожденную воровку, конечно, даже самую красивую. Казнить, и дело с концом.
 Трясущимися от злости руками я спрятала амулет, стремительно ныряя в тёмный проход между двумя домами.
 “Лёгкие деньги вместо честной жизни”!? Да что может знать аристократишка, родившийся с золотой ложкой во рту, о тех трудностях, которые приводят девушек в такие кварталы? Таких ни один мужчина не выдержит! 
 “Любят красивые обещания”! Да вы только и умеете, что обещать, а потом втыкаете нож в спину! Я бы предложила тебе катиться в нижнее царство, а не “ночь любви”! У-у-у, зла не хватает. В который раз убедилась, что никому нельзя верить, кроме себя. 
  Надеюсь, больше никогда не встречу этих благородных господ!
 Успокоившись, собралась подойти к незаметной двери в боковой стене дома, но на плечо легла чья-то тяжёлая рука.
  

Снаружи я осторожничала. Казалось, вот-вот из-за угла выйдут бэйлэ с отрядами стражи. 
 Ага, чтобы потребовать у меня ночь любви! Тьфу! 
 Поудобнее перехватив сумку, подставила лицо под ласковые лучи. Улицы столицы освещало яркое утреннее солнце. В тёмных грубых штанах, которое я надела под укороченное ханьфу простолюдинов, моментально стало жарко. 
 Отойдя от ветхой торговой лавки, служившей маскировкой для Линхуа, я нырнула в кварталы, наслаждаясь суетой обыденной жизни. 

Казалось, сам воздух был слаще, потому что я представляла, что скоро смогу делать то же самое. Спокойно ходить на рынок, торговаться  с вредными продавцами, готовить Сяо-нинь вонтон. Мама всегда делала нам этот суп. 
 По пути к приюту я забежала к старику Ву — его баоцзы лучшие в городе. 
 — Эй, дядюшка, сделай два с анко и один с капустой! — крикнула я, работая локтями, чтобы пробиться сквозь толпу.
 — А, Ли Хван! Для тебя самое лучшее! — рассмеялся старик, ловко орудуя скалкой и сковородкой. 
 Улыбнулась. Каждый раз радуюсь, слыша его  — собственное имя. Я придумала его давно, мы с сестрёнкой придумали. Кто же знал, что спасительная фантазия однажды станет реальностью. 
 Выйдя с вкусной добычей, отправилась к приюту. Радостные крики детей были слышны задолго до того, как показалась изогнутая пагода светлого здания.
 — Сяо-нинь! — тётушка Чи-нан подозвала вихрастую девочку, когда увидела махающую меня. — Смотри, кто пришёл. 
 — Сестре-е-е-нка Ли-и-и! — пронзительно закричала та, со всех ног бросаясь в мои распахнутые руки. Я поймала её, закружила и зарылась носом в короткие волосёнки, вдыхая родной запах.
 — Любовь моя, как ты? — спросила я, ставя маленькое тельце обратно на землю. 
 — Отлично! Мы сегодня делали птичек из глины, а тётушка сказала, что у меня хорошо получилось, а ещё!..
 Улыбка сама наползала на лицо, когда я смотрела на болтающую Сяо. Сестра не проронила ни звука, даже не агукала все три года, пока мы жили… там. Сейчас же не остановишь. 
 Надо ещё раз сказать спасибо Янь-лин, что пристроила её к тётушке. 
 — А что у меня есть? — я жестом фокусника достала из-за спины тряпицу, в которую завернула пирожки. 
 — Баоцзы! 
 — С твоей любимой пастой из сладкой фасоли. Целых два! 
 — У-и-и-и! — малышка радостно подпрыгнула и захлопала в ладошки. 
 Мы отошли недалеко, расположившись в тени приземистой вишни. Сестрёнка за обе щеки уплетала угощение.
 — А еще…— она откусила большой кусок и теперь с трудом могла его прожевать. — Мы…и там…
 — Золото моё, подавишься! - рассмеялась я, вытирая ей рукавом рот. — У меня для тебя сюрприз. Доедай спокойно. 
 Когда второй пирожок был стремительно съеден, я приобняла Сяо-нинь и сказала:
 — Сестрёнка пойдёт и заработает много денег. И сможет купить нам дом! 
 — Дом? Совсем наш? — подпрыгнула малышка. — Честно-честно? 
 — Честно-честно, — чмокнула её в макушку. — Только я смогу прийти теперь через восемь дней, хорошо? А чтобы ты не скучала, я принесла подарок.
 Одной рукой я покопалась в сумке и достала немного потёртую книжку из зеленоватой бамбуковой бумаги. 
 Сяо-нинь уснула на третьей странице. Аккуратно предавая ее с рук на руки тётушке Чи-нан, я попросила положить книгу под циновку. 
 — Не переживай, — старушка тепло улыбнулась. — Она умненькая, бережёт твои подарки, как дракон жемчужину. 
 Я поспешила уйти, чтобы скрыть навернувшиеся слёзы. Ничего, скоро мы заживём спокойно и купим Сяо-нинь целую библиотеку! 
 С такими мыслями я бодро зашагала по направлению к Императорскому дворцу. Срезая путь, где возможно, к полудню уже стояла в очереди восточных боковых ворот, украдкой оглядывая соседей. 

Помимо простолюдинов, регистрации дожидались и более богато одетые мужчины и женщины, гордо носившие гербы своих семей на поясах ханьфу. Видимо, приз в пятьдесят тысяч золотых привлекал и обедневших аристократов. 
 Я подошла к одному из распорядителей. 
 — Ваше имя? — дружелюбно спросил меня пухленький человечек, сидящий за маленьким круглым столом.
 — Ли Хван, — сказала я, улыбнувшись в ответ. 
 — Ли…Хван. Ага, записал. Значит “рыжая лиса”, да? Удачи вам, вон в те ворота и направо, там отборочный тур. Надо будет всего лишь сказать, в какой дисциплине участвуете и приложить руку к лотосу, — он протянул мне небольшой бумажный свиток. — Если что, всё написано. О, вы что? 
 По лицу толстяка, вмиг из радушного ставшего сочувствующим, я поняла, что всё-таки не удержала гримасу отвращения.
 — Не проходили такое? Там не страшно…
 — Не переживайте, — надо сохранить маску. — Просто неприятное вспомнила, — я быстро нырнула в деревянные двустворчатые двери, пока распорядитель не спросил что-нибудь ещё. 
 Артефактом лотоса проверяют детей на магический дар по всей стране. Где-то это праздник и приятное  воспоминание, для меня же…мало что из детства можно назвать счастливым. 
 С немного подпорченным настроением я вошла в хозяйственную комнату, ожидая несколько отвратительных минут, да так и замерла. 
 За низким столиком, элегантно сложив руки на коленях, сидела сама принцесса Чи! 
 — Великая Луна! — непроизвольно вырвалось у меня.
 — Можно просто госпожа Вэньчен, — улыбнулась легендарная женщина. — Признаться, такую реакцию я вижу  сегодня впервые. 
 — Да как же!.. — я хватала ртом воздух, не в силах выразить собственную радость. — Я вами восхищаюсь! 
 — В столице у меня не так много поклонников, — она махнула рукой на циновку напротив. — Присаживайтесь. В какой дисциплине вы хотели бы участвовать? Потоковая магия или стихийная? 
 — Эм, — я моргнула. — Прошу простить меня, — от нахлынувших чувств немного растерялась. Потоковая. 
 — Оу? — принцесса посмотрела на меня удивлённо. — Весьма необычно слышать такой высокий слог здесь, в либеральной столице. 
 Ча-дже! Забылась! 
 — Не обращайте внимание, — постаралась перевести тему. — Моя мама работала служанкой в доме одного чжанцзы, вот я и нахваталась. Хочу выступить как поточник-артефактор, — я намекающее посмотрела вниз на тонкую бумагу, где выстроились ровные вертикальные ряды иероглифов. 
 — Артефактор? Это замечательно! Такие маги нам нужны, — она принялась с энтузиазмом писать, аккуратно макая кисточку в тушь, кажется, забыв о моей оговорке. 
 Видимо, Янь-лин была права. Госпожа Выньчен здесь для того, чтобы привлечь магически одарённых людей в разорённую войной Чи. 

Что ж, мне же лучше. Хоть я поклялась два года назад, что ноги моей не будет на юго-востоке, но Чи расположены удалённо от старых провинций. Нам с Сяо-нинь ничего не будет грозить. 
 — Приложите руку к лотосу, — мягко сказала Джин-гуа. Я повиновалась, контролируя выражение лица. Укол, жжение, пара минут — и артефакт из белого становится ярко-розовым.  
 — Что ж, дар подтверждён. Добро пожаловать! Вот расписание испытаний, можете пройти в трапезный зал, там накрыты угощения, а по окончании отбора будет небольшое празднование.
 Я поклонилась. С ума сойти, я поговорила с самой Джин-гуа Вэньчэн! 
 Крытая галерея, выходящая в маленький сад, вела, как и было сказано в свитке, к классическому трапезному залу. 
 Когда я зашла, витал гул тихих голосов, конкурсанты переговаривались между собой. Я не стала ни к кому подсаживаться, наоборот — выбрала одиночное место поближе к выходу. Ждать оказалось не так уж долго. Всего через полчаса вошли тот самый добродушный толстячок-распорядитель и принцесса Вэньчен.
 —  Господа! — Джин-гуа встала в начале длинного стола, привлекая внимание. — Поздравляю всех вас с прохождением отборочного этапа. С этого момента вы считаетесь конкурсантами и претендентами на главный приз. 

Начинает действовать свод правил для гостей императорского дворца, с ним вы можете ознакомиться в собственных свитках. По всем вопросам можно обращаться к чиновнику Вану, — толстячок поклонился, — или ко мне. Да не погаснет солнце над великой Сен-ди! 
 — Не погаснет! — хором ответили мы, поддерживая традиционный тост. 
 Внезапно атмосфера переменилась. Полетели шепотки, девушки, сидящие с другой стороны стола, резко начали прихорашиваться.
 — Ах!.. Смотрите! 
 Я с любопытством вытянула шею. Хоть и села поближе, с моего ракурса былом мало что видно. Между тем Госпожа Вэньчень встала, на  лице расцвела яркая улыбка. 
 — Айвэй! Милосердная Гуаньнинь, ты всё хорошеешь и хорошеешь! 
 Я похолодела . Этот насмешливый голос был мне знаком! 
 — А ты всё тот же льстец, Хуан-лунь! Приветствую, господин Ю-лунь. Сердечно рада видеть обоих благородных бэйлэ. 
 Наследники прошли вглубь зала и предстали передо мной во всей красе. Красный, весело болтающий с принцессой Чи, мазнул мимолётным взглядом, но вдруг остановился и посмотрел прямо на меня.
 — Ого…— задумчиво сказал он, развернувшись  и сделав шаг. 
 Мамочки! Что эти двое тут забыли?!

 Драконы. Зеленый и Красный.

Один день назад.

— Вижу-у-у-у. В-и-и-ижу-у-у-у! 

Хуан-лунь отчаянно пытался сдержать кашель, мучивший его с тех пор, как они пришли в дом оракула. Уж больно бабка любила забористые благовония. 

— Что там? 

Отец, грозный старший господин Ян, тянул шею, пытаясь разглядеть птичьи кости на чёрной тряпке, будто что-то понимал в гадании.

— Ви-и-ижу! 

Красный бэйле украдкой бросил взгляд на брата. Ю-лунь, как всегда, был невозмутим. Как ему удаётся сохранять такое надменное лицо? 

— Проворонили! — внезапно заорала старуха, заставив трёх матёрых воинов вздрогнуть. Мужчины переглянулись.

— Кхм…Уважаемая Кау Цим, — кашлянул господин Ян неловко, — что мы проворонили? 

— Не что, а кого, балда! — оракул подняла крючковатый сухой палец и ткнула им прямо в отца. 

Хуан-лунь тихо хрюкнул, не сдержавшись. Только древняя Кау могла себе такое позволить! Она, наверное, и императора не боится. 

— Кого? — покорно повторил отец. 

— Истинную сыновей Ян и Фэн! 

Если бы она сказала “солнечного бога Янь-ди”, эффект был бы не так сокрушителен. 

— Истинную?! — воскликнул шокированный огненный бэйлэ. Что за ерунда, ему ещё рано обзаводиться истинной! 

Даже Ю-лунь поднял в удивлении брови — максимальное проявление эмоций “ледяного принца”. 

— Уважаемая Кау… — начал отец, но его перебили. 

— Тихо! — каркнула старуха. — Вы хотели знать, что с вашими духами? Почему тускнеют шкуры и слабеет магия? Я сказала. 

— Но это…

Бабка зашипела, закатывая глаза.

— Ви-и-ижу! Не так давно в дом к вам пришла девушка, и талисманы ожили! 

— Да к нам кто только не приходит, — буркнул себе под нос Хуан-лунь.

— Она ваша истинная! — продолжила Кау. — Если не найдёте её, вас ждёт самое страшное, — хриплым замогильным голосом сказала она. 

— Что же произойдёт? — тихо спросил старший господин Ян, будто уже зная ответ.

— Лишимся божьего благословения? — насмешливо фыркнул красный бэйлэ, заработав строгий взгляд отца.

— Духи умрут! — старуха резко наклонилась вперёд, заставив всех троих мужчин отпрянуть. — Талисманы потускнеют, и оба рода будут прокляты! 

— Воу, — Хуан-лунь поправил ворот ханьфу, косясь на оракула с недоверием. — А вы не слишком сгущаете краски? Из-за какой-то девчонки? 

— Мальчик, — Кау хрипло прокашлялась, — ты не знаешь, что значит истинная для детей стихии? Чему ты их учил, Джан Ян? 

Отец еле заметно скривился. 

— Полезным вещам, — мрачно сказал он. — Вы точно уверены, что это именно истинная? 

— Сомневаешься в древней Кау? — грозно спросила его старуха. 

— Ни в коем случае, — быстро оправдался отец. 

— Найдите девушку. Ты знаешь, Джан, что будет, если этого не сделать. 

Воцарилась минутная тишина, которую прервал низкий голос Ю-луня: 

— Уважаемая Цим, вы видите, где наша истинная? 

Хуан удивлённо уставился на брата. 

Бабка молча сгребла тонкие птичьи косточки, потрясла руками, бормоча что-то, и резким жестом разбросала вокруг себя гадание. Пару секунд она пялилась, не моргая, а потом захрипела, снова закатывая глаза. 

— Вижу! Блестит чешуя…солнечный ящер спит… в своей норе, — она моргнула. — Логово золотого дракона! 

— И что это должно значить? — Хуан-лунь переводил взгляд со старухи на отца и обратно. 

— Логово золотого, — тихо повторил Джан Ян. — Императорский дворец. 

— Чего?! — огненный бэйлэ махнул рукой. — Как она могла оказаться там? Бред какой-то. А кто это конкретно, вы, случаем, не видите? 

— Вы спросили, я ответила. Больше ответов нет, — Бабка сгорбилась. — А теперь уходите. Стара я стала…

Выйдя на солнечную улицу из тёмного дома, Хуан-лунь зажмурился, полной грудью вдыхая чистый воздух. Всё-таки Кау Цим слишком любит все воняющее. 

— Мда, — сказал красный бэйлэ, оборачиваясь на отца. — Ты веришь этой помешанной? 

— Замолчи, сын, будь добр, — Джан Ян был хмур. — Возвращаемся в сыхэюань. Мне нужно подумать. 

Они вскочили на лошадей и направились в сторону дома. По приезде отец стремительно прошёл в кабинет и заперся там, вызвав секретаря. 

Хван-лунь и Ю-лунь оказались предоставлены сами себе.

— Что это ещё за “где нам её искать”, а? — насмешливо ткнув брата локтем в бок, спросил красный бэйлэ. — Неужто правда хочешь обзавестись истинной? 

— Ты же слышал, — уворачиваясь от второго тычка, спокойно ответил зелёный бэйлэ.
— Надо найти, иначе семейные талисманы потеряют силу. 

— Да ну, брехня всё это, — они дошли до сада, и молодой господин Ян с удовольствием плюхнулся на траву, закусив колосок. Сложив руки под головой, он уставился в ярко-голубое небо. — По-моему, просто бабкины сказки. 

— Как ты умудрился пропустить этот раздел истории семей? — Ю-лунь с недоумением поднял брови.

— Обычно, — пожал плечами Ян. — А что, нам такое преподавали? 

Зелёный бэйлэ закатил глаза.

— Никогда не привыкну к твоему редкостному равнодушию. 

— Поживи под одной крышей с моим папашей, который требует быть идеальным даже в приёме пищи, и не так запоёшь, — хохотнул красный. 

— Я большую часть жизни с тобой под одной крышей, — ответил Ю-лунь. 

— Точно! Ие-линь Фэн, приедет в этом месяце? Передай, я тухну от скуки без любимой тётушки! — молодой Ян перевернулся со спины на живот. 

— В этом месяце будет два больших жертвоприношения. Мама не сможет уехать, она ведь старшая храмовая жрица, — укоризненно ответил зелёный бэйлэ. — Или это ты тоже прогуливал? 

— Да ну тебя! — отмахнулся младший Ян. — Ну хоть на несколько денёчков? 

Ю-лунь не успел ответить. К ним подбежал слуга, и с низким поклоном произнёс: 

— Благородные бэйлэ, вас в кабинет вызывает господин Ян. 

— Уже? — Хван-лунь с кряхтением поднялся. — До чего, интересно, старик додумался? 

Ю-лунь промолчал, поднимаясь одним изящным движением. 

Чтобы попасть в кабинет отца, нужно было пройти три галереи, и на одной из них красный бэйлэ подвергся коварному нападению. 

— Бра-а-а-атик Хуа-а-ан! —  две румяные девчонки с размаху вцепились в младшего господина Ян, повиснув на нём. 

— Ох, — тот притворно согнулся, фырча. — Я убит! 

— Неправда! — наперебой захохотали две младшие сестрёнки, обнимая обожаемого старшего брата. — Ты придёшь к нам сегодня читать? А братик Ю-лунь? 

— Обязательно, — красный бэйлэ потрепал головки, портя идеальные прически. — Но сейчас мы немного заняты. Придём попозже, хорошо? 

Две маленькие госпожи кивнули, делая элегантный поклон. 

Эта встреча подняла настроение. 

Когда слуга отодвинул седзи, Хуан-лунь увидел Джан Яна курящим за низким столиком. Редкостное зрелище, неужели, новости совсем паршивые?

— Сядьте, — скомандовал старший. 

  Хуан-лунь много чего не любил в своём отце, но этот тон голоса особенно. 

— В Императорском дворце проходит магический конкурс, — на столик полетела листовка из желтоватой бумаги. — Среди всех слоёв, очень много народу. Как сказала Кау Цим, искать нужно там. 

— Мы правда поверим этой?...

— Молчи! — господин Ян ударил ладонью по столу, не дав сыну договорить. — Хоть раз сделай что-то полезное для семьи. Идите туда и найдите девчонку.

— А потом? — спросил Ю-лунь, аккуратно убирая листовку в рукав ханьфу.

— Будем действовать по ситуации. 

— И как же? — красный бэйлэ непонимающе свёл брови. 

Отец сжал мундштук так, что тот жалобно затрещал, выдохнув порцию дыма. — Если будет необходимо... избавимся от проблемы. 

 — Айвэй! Милосердная Гуаньнинь, ты всё хорошеешь и хорошеешь! 
 Встретить старую подругу во дворце было приятно. Хуан-лунь широко улыбнулся, а потом мельком оглядел зал.
 — Оп…, — взгляд зацепился за нечто необычное. Девушка, сидящая в тени резной колонны, привлекла внимание, его будто потянуло к ней. Не привыкший останавливать порывы души, молодой господин тут же направился к понравившейся особе.
 — Так я и думал, — сказал бэйлэ, включая самую обольстительную из своих улыбок, садясь на свободную подушку. Устраиваясь поудобнее, он не заметил, как незнакомка будто застыла от его фразы. — Детка, твои родители, случайно, не астрономы? 
 — Чего? — девушка так опешила, что открыла рот. 
 — Откуда тогда у них такая звезда? — добил он, наклоняя голову вбок. 
 Пару минут красотка хлопала на него глазами, а потом внезапно расхохоталась. Хуан-лунь ожидал другую реакцию, но такая тоже его устраивала. 
 — Как замечательно, — замурлыкал он, стараясь сесть поближе. — Я смог увидеть столь потрясающую улыбку. Моё имя Хуан-лунь, а твоё, прекрасная незнакомка? 
 Девушка перестала смеяться и посмотрела на него, отодвигаясь, сохраняя дистанцию:
 — Алиот, — сказала она, ехидно блестя глазами. — Я взяла его, когда перебралась из Ориона в Большую медведицу. 
 — О! Не замёрзла при переезде из южного созвездия в северное? — Хуан улыбнулся по-настоящему. Девушек с юмором он любил больше всего. — Хотя, наверное, звёзды не мёрзнут?  
 — Нет, — красавица вдруг посерьёзнела, посмотрев ему за спину. 
 — Жаль, а то я бы тебя …согрел, — он обернулся, чтобы понять, куда незнакомка смотрит, но увидел только Ю-луня, который шёл к ним. Когда повернул голову обратно, то красотки и след простыл.
 Ничего себе, куда она могла подеваться? 
 — Развлекаешься? — спросил молодой господин Фэн.
 — Ага. Слушай, а ты не видел, куда ушла девушка? Вот тут сидела. 
 — Девушка? Нет, не видел. 
 Хуан-лунь задумчиво почесал затылок. Он повертел головой и даже наклонился под низенький стол, чувствуя себя немного идиотом. Небольшой приём окончился. 
 — Джин-гуа пригласила нас на чай, — с любопытством наблюдая за братом, сказал зелёный бэйлэ. — Идёшь?
 — А? — Хуан разогнулся. — А, иду, конечно. 
 Всё-таки, куда она делась? 
 Пока они шли за провожающим их слугой, Хуан всё крутил в голове коротенький разговор, когда Ю-лунь вырвал его из размышлений.
 — Я ничего не почувствовал, — тихо сказал он, отстав от провожающего. — Если девушка здесь, мы же должны были это понять? 
 — А? — уточнил Хуан, будто очнувшись. — Ча-дже! Отцу не понравится. Придётся проситься к Джин-нинь в жюри, притворяться, что хотим составить компанию. 
 Брат кивнул. 
 Они вошли гостевую комнату, где их уже ждала госпожа Вэньчэн. Рассевшись, все в уютном молчании пригубили чай, наслаждаясь купажом, и только потом полился неспешный разговор. 
 — Значит, твой отец действительно послал делегацию в столицу, — сказал Ю-лунь, ставя чашку на поднос. — Род Вэньчэн укрепляет позиции? 
 — Да какое там, — Джин-гуа опустила руки. — Нам бы провинцию восстановить. За этим я здесь: нужны люди, маги, сила, хоть что-то. 
 — Призовой фонд нехилый, — Хуан-лунь согнул одну ногу, опираясь на колено. — Неужели старик раскошелился? 
 Вэньчэн хитро улыбнулась. 
 — Император позволил нам воспользоваться деньгами от имущества консервативного ядра. Провинция Чи никогда не была в таких хороших отношениях со столицей, как на тех переговорах. 
 Она отпила чая и помрачнела:
 — Конечно, не все на юго-востоке этому обрадовались. 
 — М? — не понял Хуан-лунь. 
 — Чонги активизировались, — серьёзно сказала Джин-гуа. — К отцу уже приезжали, и вот мне донесли, что в столицу приедет представитель для переговоров.
 — Чонги… — красный бэйлэ задумчиво хлебнул чай. — Что-то крутится в голове…
 Ю-лунь вздохнул.
 — Точно, вспомнил! Разве это не у них пару лет назад случился какой-то большой скандал? Кажется, сорвалась какая-то свадьба и старший Чонг наказал наложницу? 
 — Наказал…— принцесса Чи прикусила губу. — Он забил её до смерти кнутом для скота. 
 Братья шумно вдохнули. 
 — Да, — тихо ответил Ю-лунь. — Теперь и я вспомнил. Пропала невеста, дочь наложницы, и сорвалась сделка, семья Чонг потеряла много денег.
 — Невесте было всего три года, — уронила Вэньчэн. — Пропала не только она. У наложницы была ещё одна дочь, обе бесследно исчезли. Император лично вызвал старшего Чонга в столицу и заставил стоять на коленях от восхода до восхода за убийство. Здоровье старика такого не выдержало. 
 Принцесса поставила чашку на поднос, та громко звякнула в тишине. 
 — Не совсем очевидно, но восстание в Чи началось именно с этого.
 — Правда? — Ю-лунь поднял брови в удивлении. 
 — Угу, — Джин-гуа кивнула и снова зло усмехнулась. — Как же так, уважаемого человека унизили из-за какой-то женщины, даже не жены, а наложницы. Это прозвучит ужасно, но я совершенно не была удивлена, когда старик сделал такое.
 — Ничего не слышал о нём до того случая, — Ю-лунь поправил рукав ханьфу.
 — Естественно, репутация семьи не должна страдать.
Но на юго-востоке все знали, что Нын-чен Чонг  отличается жестокостью, злобой и большими амбициями. В конце концов, он сошёл с ума от ментального дара, который нещадно эксплуатировал, пытаясь расширить своё влияние и подмять под себя всех, до кого мог дотянуться.
 Молодой господин Фэн кивнул. 
 — Чонги ведь самая известная семья менталистов,  да? — полюбопытствовал Хуан-лунь. 
 — Удивлён, что ты в курсе, — подколол его брат. Вэньчэн хихикнула, атмосфера посветлела.
 — Так и есть, — принцесса кивнула красному бэйлэ . — Сейчас, насколько я знаю, во главе стоит единственный сын старика Чонга. Он взял бразды правления, когда Нын-чен слёг после императорского наказания. 
 — Ты не хочешь вести с ними переговоры? — Хуан устроился поудобнее, опустив ногу. 
 — Не знаю, можно ли доверять слухам, — принцесса расправила складки ханьфу, — но, говорят, Джанхай Чонг ещё хуже своего отца.

Я нервно мерила шагами комнату. Ча-дже, как же не вовремя! Что два бэйлэ могут делать на императорском конкурсе? 

Когда Хуан-лунь Ян подсел ко мне на пиру, думала, прямо там повяжут, и прощай мечты о богатой жизни. Слава Луне, обошлось, я вовремя заметила приближение второго Тигра.

Но зачем было флиртовать с огненным бэйлэ, а?! 

Я рухнула на циновки. Не думай. Не думай! Ну что такого, перекинулись парой фраз, это для поддержания маскировки. Надо же было как-то реагировать на эту обольстительную улыбку! Конечно, сразу понятно, почему молодой господин — любимец женщин, с таким-то лицом. 

Так, всё! Не хватало ещё постоянно об этом думать. Мы живём в разных мирах, и, надеюсь, больше никогда не пересечёмся! 

Мне надо готовиться к первому испытанию, а не отвлекаться на посторонние мысли. Решительно тряхнув головой, встала и принялась разбирать сумку. Там на дне, в потайном кармане, лежало то, что нужно. 

Официально конкурс устроен для того, чтобы все, вне зависимости от положения, могли показать свои таланты, но неофициально — в провинции Чи остро нужны маги, которые буду её восстанавливать. Думаю, я не одна это понимаю. Все конкурсанты будут делать упор на прикладное применение силы. 

Я вытащила инструменты и разложила их на полу, любовно погладив каждый. Нож для работы по дереву, моток струн, куски камня для заготовок, шпатели, лопатки и шило для фигурного вырезания. На ручках и лезвиях виднелись трещинки, металл потемнел от времени.

Давно пора было купить себе новый набор, заметь кто, чем я работаю, точно будет сомневаться в моём мастерстве, но я не могла. Взять что-то другое было просто невозможно. С подарками так не поступают. 

Руки привычно начали работу, выстругивая из брусочков  нужные фигуры. 

…Маленькая госпожа, вы опять торопитесь! Поверхность должна быть гладкой, как вода, а тут всё в мохрушках!...

 Мотнула головой. Воспоминания всегда приходят в такие моменты, как бы я ни старалась, голос всё равно звучит в голове: 

— Держите нож чуть ниже! Кто же так режет, вы полбруска выкинули! Вливайте силу аккуратно, не то порвётся!

Пф, вредный старикашка! Как он там, интересно? Вспоминает хоть иногда свою нерадивую ученицу? 

Единственную ученицу, ведь кто в здравом уме заподозрит мастера-артефактора в простом конюхе? Но я всегда была любопытна.

Помню, как пролезла в его каморку за конюшней, зачарованно перебирала в руках фигурки из дерева и смотрела, как красиво переливаются сплетённые потоки в уже готовых амулетах. Там он меня и нашёл.

— Ча-дже! Вы что тут делаете, маленькая госпожа? А ну, кыш! — старик схватился за сердце, скорчив страшное лицо, но я посмотрела на него серьёзно, совершенно не впечатлённая.

— Дедушка, вы артефактор? 

— Айвэй, глаза как у волчицы. Тебе точно восемь, а? Знаешь, что делают с любопытными птичками? 

— Знаю, — ответила я. — Но сегодня палками меня уже били. Так вы артефактор? 

— Бедное дитя, — тихо проворчал конюх. — Умеешь хранить секреты? 

Я энергично закивала, чувствуя, что нахожусь на пороге  какой-то великой тайны. 

— Да, я артефактор.

— Вы мастер, — я утверждала, а не спрашивала, — третья ступень, да? 

Я выразительно посмотрела на кусок камня с деревом, который в тот момент держала. Даже в моих маленьких ручках он умещался на половине ладошки. 

— Ты знаешь, что это? — удивлённо поинтересовался старик. 

— Ментальный щит, — сказала я. — Самый сложный в создании артефакт. Если умеешь такие делать, тебе дают мастерство третьей ступени. Почему вы работаете конюхом? 

— А тебе сразу всё расскажи. Вдруг выдашь меня? — старик хитро прищурился.

— Я неболтливая.

— Предлагаю сделку, — он прошёл вглубь каморки, достал что-то, завёрнутое в тряпку и вернулся ко мне. — Поймешь, что это за вещица, и я тебе всё расскажу.

Мозолистая рука протянула мне свёрток. Я аккуратно развернула грубую ткань и уставилась на небольшой амулет в виде лисьей головы. Магическое зрение показывало совершенный хаос в потоках, сплетённых в сложный узор из нескольких десятков узлов и ступеней.

Я вертела штучку так и эдак, но никак не могла понять. 

— Ну что, сдаёшься? — хохотнул старик. 

Я замотала головой. Сдаваться было не в моих правилах. 

Покрутила ещё раз. Вдруг краем глаза я заметила, что все узоры, если смотреть под определённым углом, складываются в силуэт…лисы. 

В полнейшем удивлении я подняла голову.

— Это амулет оборота! — воскликнула, бережно положив вещь обратно в тряпицу. — Такая редкость, ты сам сделал? 

— Надо же, маленькая госпожа, а вы не промах. Нет, это я получил от своего учителя, когда был чуть постарше вас. Вам-то, откуда об этой штучке известно? 

— Я много читаю, — просто пожала плечами. Не говорить же конюху, что библиотека — единственное место, где меня не достанет первая жена? Но старик и сам всё понял.

— Что ж, сделка есть сделка. Да, я мастер-артефактор, но бежал с севера от гуннских племён. А здесь, в провинции Фэн…

— Не дали лицензию, да? — я всё ещё заворожённо смотрела на переливы узоров артефакта. Северян на юго-востоке не любили, воспринимали как дикарей, но я никогда в это не верила. Дикарь не смог бы создать артефакт ментального щита.

— Слушайте, госпожа, вам точно восемь? 

— Ты уже спрашивал, — я усмехнулась. — Неужели не знаешь, что менталисты рано взрослеют? 

— А вы менталист? 

— Нет, — резко мотнула головой. — И не хочу им быть. 

Я встала прямо перед стариком и выполнила традиционный поклон на девяносто градусов.

— Мастер, возьмёте эту девочку в ученики? 

— Какие ученики, маленькая госпожа? — заворчал старик. — Без лицензии нельзя никого учить. Я не настоящий артефактор, понятно? 

— Ну а я не настоящая маленькая госпожа! — топнула ногой и сложила руки на поясе. — Разве лицензия определяет умения? 

Старик попытался выйти из каморки, но я не дала. Быстро обогнув его, снова оказалась перед ним и низко поклонилась.

— Мастер, возьмите эту девочку в ученики! 

У Чжан Фу не было шанса мне отказать. Мы поругались ещё несколько минут, но в итоге он стал моим учителем. Вредный старикашка, как же я скучаю. 

Вытерев глаза, вынула амулет оборота, маленькую лисичку. В десять лет мастер Фу подарил мне его и сказал, чтобы я самостоятельно вплела потоки и настроила артефакт под себя. Навряд ли он был бы так щедр, узнай, как теперь нерадивая девчонка использует дорогой подарок. 

Так, не раскисать! Я выживала, как могла, ведь подростку тоже никто не даст лицензию, чтобы зарабатывать честно. Но теперь я почти совершеннолетняя, а титул — это право пройти аттестацию. 

Вдохновлённая этими мыслями, сделала последние штрихи на деревянных заготовках для завтрашнего выступления. Надеюсь, всё пройдёт гладко. 

А главное, без драконов поблизости!

Великая Луна не услышала мои молитвы. Первое, что я заметила, когда пришла на испытание, были лица Хуан-луня и Ю-луня.
Увидев меня, красный бэйлэ встрепенулся и улыбнулся во все тридцать два. Я поспешила спрятаться за чужие спины. Удивительно, что он во мне нашел? Если верить слухам, первые красотки столицы мечтают поднести молодому господину чарку с сакэ, так чем его могло привлечь моё обычное лицо? На мне иллюзий сейчас нет и макияж лёгенький.

Но раздумывать дальше не было времени. Госпожа Вэньчэн в лёгком нежно-розовом ханьфу вышла вперёд. Мы были в том же зале, где ели после отбора, но теперь я нырнула поглубже в толпу. 

— Уважаемые участники конкурса! Рада приветствовать вас на первом испытании. Сегодня вы сможете раскрыть свои дарования в заявленной категории. Прошу перед выступлением подойти к чиновнику Вану и вкратце описать ему свой номер для объявления. Да не оставят вас боги удачи! Мы начинаем!

Участники шли в алфавитном порядке. Я отодвинулась ближе к высоким резным колоннам, где для ожидающих постелили небольшие подушки, на которых очень удобно было сидеть. Предвкушая удовольствие от зрелища и возможность оценить соперников, выбрала место поближе к “сцене”.

— Прошу прощения, тут не занято? — услышала сбоку мелодичный  голос. Повернула голову. Рядом стояла милая девушка, судя по цвету ханьфу и гербе на поясе — одна из обедневших аристократов. 

— Да, конечно, — приветливо улыбнулась отодвигаясь. Незнакомка собиралась элегантно сесть, как внезапно какая-то  наглая особа плюхнулась на эту подушку усмехаясь.

— Эй, благородная, здесь занято, — громко сказала она. На смуглом лице проступило высокомерное выражение.

— Да, именно, — строго ответила я. — Мной. Для этой девушки. Уходи.

Мы обменялись холодными взглядами.

— Слышь, ты чё, за чужих, что ли? Не уважаешь меня? 

Я поморщилась. Низкий слог до сих пор царапал слух, и не всегда удавалось это скрыть. 

— Уважение проявляют ко всем, независимо от положения, — моим тоном можно было небольшой ледник заморозить. — Сказала же, тут занято. 

Наглая особа цыкнула языком, но всё же встала и ушла. 

— Благодарю вас, — аристократка низко поклонилась.

— Не стоит, — я поклонилась в ответ. — Всего лишь восстанавливаю справедливость. 

В этот момент я случайно кинула взгляд туда, где сидела госпожа Вэньчэн и увидела, то она на меня смотрит. Наши глаза встретились, и принцесса плавно кивнула головой, мягко улыбнувшись. У меня чуть сердце не выпрыгнуло от радости!

Тут по спине пробежался табун мурашек, отнюдь не восторженных. Рядом с Джин-гуа сидел огненный бэйлэ и тоже смотрел на меня. Он ослепительно улыбнулся, а потом наклонился к Ю-лунь Фэну и что-то прошептал ему на ухо. Нефритовый бэйлэ удивлённо поднял брови, и теперь они оба буравили меня взглядом! 

Ча-дже! Я стремительно отвернулась, отодвигаясь дальше от сцены. Молодые господа что-то заподозрили? Или нет? 

К счастью, прозвучал удар гонга, ознаменовавший начало испытания. Бэйлэ отвлеклись, и тиски тревоги разжались, перестав гонять мурашки по спине. Никакого спокойствия с этими драконами! 

Первыми выступали несколько стихийников, два водных и один воздушный. Сначала я по привычке делала вид, что не слышу мелодий зова, но через несколько секунд осознала: можно не притворяться. Я пришла как артефактор, а мы единственные из поточников можем слышать стихии. Это нормально, никто ничего не заподозрит. 

Закрыв глаза, позволила себе насладиться нежными переливами звуков. Из всех стихий мне, конечно, больше нравится земляная. Низкие вибрации, чёткий ритм и басы, пробирающие тебя до нутра. Но водяная тоже неплохо. 

Переливчатая мелодия, напоминающая бегущий ручей, сменилась высокими трелями — выступал воздушник. Резкие звуки, сменяющиеся завыванием, будто ветер в бурю. Маг был совсем молодым и пока плохо контролировал призыв. 

Зал аплодировал после каждого выступления, принцесса и чиновник Ван делали пометки на пергаментах, а затем объявлялся следующий конкурсант. Было ещё несколько целителей, даже пару алхимиков. Большинство выступающих просто показали, что умеют, и довольно скучно. Средней силы плетения, никакого зрелища. Хотя, Чжан Фу бы одобрил. Старик точно бы сказал что-то вроде: “не все то золото, что ярко блестит”. 

Простите свою нерадивую ученицу, мастер. Мне никогда не расплатиться с вами, но сегодня я собираюсь отдать хотя бы толику уважения. 

— Ли Хван, выступление “В гостях у северянина”! — объявил чиновник Ван, показав мне большой палец и подмигнув. 

Публика оживилась. Сидящие сзади любопытно вытягивали шеи, покатились шепотки: мне удалось заинтересовать людей. 

Шёпот стал громче, когда я подошла к принцессе Чи и, низко поклонившись, сказала: 

— Госпожа Вэньчэн, позвольте на время позаимствовать ваш чайный столик? 

— Конечно, — она махнула рукавом ханьфу, ничем не показав, что удивилась. — Нужны ли вам чашки и чайник? 

— О нет, столика будет достаточно. 

Я села в середину зала, поставив добычу перед собой. Положила на лакированные края три амулета, а в руки взяла маленькую цинтру — тоже подарок из прошлого.  

— Север — суровый край, — голос прозвучал в тишине оглушительно. Одновременно полилась мелодия: неспокойная, величавая, навевающая мысли о лютых морозах и кристальных горных вершинах. — Там не пьют чай. Только очень редко, по определённым случаям. 

Активировался первый амулет, в музыке появилась надрывность и глубина. 

— Но если вам повезло, — сказала я, активируя второй артефакт, добавив немного тёплых нот, — северянин пригласит вас на особую чайную церемонию. Только для дорогих друзей. 

Наконец, заработал и третий амулет. Стихийники, которые слышали зовы помимо мелодии цинтры, закрыли глаза, наслаждаясь звучанием. Только Хуан-лунь Ян не отводил от меня зачарованного взгляда, но сейчас я едва ли замечала это. 

— О…смотрите! Смотрите, она!...

Все открыли глаза, кто-то даже вскочил с места, чтобы лучше видеть. 

К моему чайному столику со всех сторон побежали водяные ручейки. Они, подчиняясь мелодии зова, собирались в фигуры чашечек. Надо мной, прямо из воздуха, появился плоский прозрачный чайничек, а из его носика вниз медленно потекла вода. Посуда меняла положения, переворачивалась, переправлялась друг в друга и исчезала, согласно правилам северной чайной традиции. Под водяными фигурами вспыхивали рыжие огоньки, заставляя жидкость нагреваться и красиво бурлить пузырями. 

Спустя положенные три этапа, я взяла одну из чашек и встала. 

— Особым знаком уважения в краю снегов считается самому поднести напиток, — подойдя к принцессе Чи, я преклонила колени и вытянула обе руки, держащие водяную фигурку. 

Госпожа Вэньчэн сверкала глазами, как ребёнок. Она аккуратно забрала у меня чашечку и чуть не подпрыгнула: 

— Как интересно! Внутри вода дымится, а снаружи стенки совсем негорячие!

Я вернулась к столику, снова беря цинтру в руки. 

— Такие церемонии длятся долго, — мелодия наполнилась мягкой радостью, какую испытываешь, разделяя с дорогим человеком глоток вкусного чая. — Ведь так приятно поболтать и хорошо провести время, пока за окном бушует ночная метель. 

В музыке прорезались завывающие воздушные мотивы. 

— Но всё когда-нибудь заканчивается. 

Звучание вспыхнуло громкими резкими воющими нотами. Налетевший со всех сторон ветер сдул огоньки, пустил по чайничку дрожащую рябь, и фигурки медленно растаяли, утекая ручейками по сторонам.

— Утешает одно, — звук стал тише. Цинтра пела мягко, оставляя надежду. — Когда-нибудь вы сможете встретиться вновь.

Мелодия остановилась. Несколько мгновений в зале звенела оглушительная тишина, а потом толпа взорвалась овациями! Люди повскакивали с мест, хлопая стоя. Я, поднявшись, повернулась к солнцу, бросающему лучи через открытый вход зала, и поклонилась так низко, как только могла. 

Эти аплодисменты для вас, мастер. 

— Великолепно! Это было потрясающе! — принцесса Чи подплыла ко мне, светясь радостью. — Настоящее искусство. 

Я повернулась, собираясь ответить, как заметила две приближающиеся мужские фигуры. Нефритовый бэйлэ смотрел, не отрываясь, а на лице огненного играла предвкушающая улыбка.

Госпожа Вэньчэн обернулась, проследив за моим взглядом.
 — О, нет и нет! — внезапно строго сказала она, закрывая меня спиной. 
 — Джин-нинь, о чём ты? — Хуан-лунь состроил невинное выражение лица, но взгляд цепко следил за мной. 
 В кровь огнём плеснула тревога. Они не могли понять, я использовала только артефакты, никаких иллюзий, нюхач не должен ничего почувствовать! Но сердце от страха колотилось всё быстрее. 
 — Очень впечатляющая чайная церемония, — внезапно заговорил Ю-лунь, легко кивнув мне. — Такая точная. Неужели вы читали “Трактат ста чернильных пятен”? Ведь только в нём, насколько мне известно, столь подробно описана чайная традиция севера. 
 — Тысячи, — машинально поправила я.
 — Что? 
 — Книга называется: “Трактат тысячи чернильных пятен”, — только произнеся эти слова, я поняла, какую глупость сморозила. Откуда простолюдинке знать о писании храмового жреца, которую не все учёные-то читали? Ча-дже!
 — В смысле, — нужно спасать положение, — я видела только такое название в библиотеке благородного господина, у которого мать работала служанкой. 
 — Надо же, — в низком голосе зелёного бэйлэ звучала некоторая усмешка. — Наверно, этот благородный господин научил вас читать старые иероглифы, которыми написана книга? 
 Да чтоб тебя! Я машинально сделала шаг назад, испытывая неистовое желание отсюда сбежать. В этот момент глаза Ю-лунь Фэна блеснули, и на миг мне почудилось, будто зрачок в них стал вертикальным, как у… дракона. Мои ноги приросли к полу, а воздух вокруг странно сгустился. Я почувствовала себя кроликом под взглядом удава, но вместе с тем непонятно почему вдруг затосковала. Будто под самым носом нечто важное, а я в упор не замечаю.
 — Братец Ю, не пугай красотку! — хохотнул Хуан-лунь. В миг видение развеялось, а атмосфера разрядилась. Я глубоко вздохнула. Это что сейчас  было?! 
 — Прошу прощения, — зелёный бэйлэ поклонился, будто ничего не произошло. — У меня и в мыслях не было пугать. 
 — Он у нас книжный червь, — красный бэйлэ подмигнул, хитро косясь на меня. — Ничего не надо, назови редкую книжицу, и он весь твой!
 “Упаси Луна от такого счастья!” — чуть не ляпнула я вслух. 
 — Может вы, прекрасная Ли Хван, поговорите с  нами как-нибудь об этом трактире…
 — Трактате, — хором поправили мы с зелёным бейлэ, переглянувшись. 
 — …так вот, об этой штуковине, за чашечкой сакэ, м? 
 Я уже открыла рот, но вздрогнула от строгого:
 — Хуан-лунь Ян, даже не вздумай! 
 — Госпожа Вэньчэн, ай!.. Ты чего? 
 Красный бэйлэ шипя, потирал бок, в который его довольно сильно ткнула принцесса Чи. 
 — Нечего тут точить обаяние об перспективного мага! Знаю я твои «чашечки сакэ»! 
 — Да я чего… я ничего…
 Не выдержав, тихо хихикнула, до того у Хуан-луня было смешное лицо. 
 — Ли Хван, лучше приходите сегодня ко мне в покои. Приглашаю вас на дружескую беседу, — Джин-гуа легонько прикоснулась к моей руке. — Сейчас пройдёт небольшая трапеза после того, как все выступят, а на закате мы с вами попьём чай. 
 — Конечно! — я ответила, не раздумывая. 
 — Ну вот! —  расстроено всплеснул руками огненный бэйлэ. — Джин-нинь, тебя предпочли мне, обидно! 
 — Ничего не могу поделать, — я усмехнулась. — Госпожа Вэньчэн гораздо симпатичнее. 
 На это принцесса Чи звонко расхохоталась, а благородный господин Ян поднял руки в примирительном жесте. 
 — С этим не поспоришь, конечно. 
 Даже Ю-лунь Фэн слабо улыбнулся. 
 Мы разошлись. Прошли последние номера, и всех конкурсантов пригласили к столам с лёгкими закусками. 
 — Уважаемые участники , сейчас вы можете насладиться небольшой трапезой после насыщенного дня. Завтра мы объявим результаты и даты следующего испытания. 
 Всё проходило гладко, я расслабилась, даже с удовольствием попробовала пару блюд. Когда ещё доведётся есть в Императорском дворце? 
 — Снова здравствуйте, — услышала я знакомый голос молодой девушки. — Рядом с вами по-прежнему не занято? 
 — Нет, всё ещё свободно, — повернула голову, приветливо махнув рукой. — Хотя погоди, может, придёт наша старая знакомая. 
 Мы обе весело засмеялись. Я успела с удовольствием слопать салат, когда в зал буквально ворвалась странная делегация.
 — Госпожа Вэньчэн, я безмерно счастлив лицезреть ваш прекрасный лик! — раздалось громкое и слегка визгливое восклицание. 
 Все дружно посмотрели на говорившего. К нам, сопровождаемый пятью людьми в чёрных ханьфу, шёл довольно худой и высокий господин. Внешностью он напоминал цаплю. Его слуги несли несколько увесистых свёртков дорогих тканей.
 При виде этого человека Джин-гуа растянула губы в улыбке, но глаза  были грустными и напряжёнными.
 — Господин Юй. Как же я…— она запнулась и вздохнула, — счастлива вас видеть.
 — Знаю-знаю, моя дорогая! — цапля кинулся было поцеловать руку принцессы Чи, но на его пути ловко встал чиновник Ван. — А я…кхм. Я не с пустыми руками! 
 Я наблюдала за представлением, но совершенно не понимала, что происходит. 
 — Извини, ты знаешь, кто это? — наклонилась к своей соседке, элегантно накручивающей капусту на палочки. 
 — Это? Танзин Юй, временный глава торговой компании Юй. 
 — Временный? Погоди, это та большая компания с блестящей репутацией? Он, — я сделала ударение на этом слове, — её руководитель? 
 — Вообще, нет, — девушку мотнула головой. — Сейчас Танзин заменят своего отца на посту, пока старший Юй лечится. Говорю же, временный. 
 — А-а-а, — многозначительно протянула я, тут же забыв про шумного человека. 
 Только один раз я снова повернула голову к ним, когда человек-цапля испачкал ханьфу принцессы Чи, уронив на ту императорский десерт. Правда, его вроде подали чиновнику Вану. Но инцидент быстро замяли. Трапеза закончилась, и мы разошлись по комнатам. Зайдя в свою, я плюхнулась на татами прямо в одежде, не в силах поверить собственному счастью. Госпожа Вэньчэн позвала на меня на чаепитие! 
 До вечера я старалась чем-то себя занять, даже немного вздремнула. Как только закат окрасил небеса в золото, тут же сорвалась с места и направилась в покои принцессы Чи. Меня удивило полное отсутствие охраны, и даже служанок не наблюдалось. Неужели у такого человека, как Джин-гуа Вэньчэн нет сопровождающих? 
 Тонкие сёдзи совершенно не удерживали звук. Бумаги вырисовывала два силуэта, я услышала тихое, сдавленное шипение и оханье: 
 — Этот павлин доведёт тебя до могилы, госпожа, —  обеспокоенно говорил чиновник Ван. — Зачем ты вообще каждый раз так любезна? 
 — Он, правда, зануда, но связи с компании Юй нам нужны, — Джин-гуа тихо застонала. — Кажется, начинается мигрень. Неси синий порошок. 
 — Госпожа, ты уверена? Домашний целитель сказал…
 — Старик слишком преувеличивает, со мной всё в порядке. Неси. Наша работа здесь ещё не окончена. 
 Костяшками я тихо постучала по дереву, присев на колени.
 — Госпожа? 
 — А, это вы, Ли Хван. Входите, только быстро. 
 Юркнув внутрь, я увидела принцессу Чи, раздетую до нижнего ханьфу, лежащей на татами. На лбу бледной Джин-гуа была  влажная тряпка, которую водой смачивал чиновник Ван. Толстячок приветливо кивнул мне, исчезнув за дверьми. 
 — Вы в порядке? — тихо спросила я. 
 Госпожа хотела ответить, но неожиданно мы обе вздрогнули от громких голосов снаружи. 
 — Господин Танзин, туда нельзя! Это личные пок…
 Вэньчэн успела только слегка прикрыться руками, когда деревянные перегородки с размахом отворились,и человек-цапля влетел в комнату:
 — Джин-гуа!..