Воскрешённая некромантом: сердце в оковах тьмы

Я вышла из подъезда и посмотрела по сторонам. Подруга еще не подошла.

"Где же ее черти носят?" — пробормотала я вполголоса и достала телефон, чтобы написать ей сообщение.

В эту же секунду мне в спину кто—то врезался и завизжал.

— Тише, тише, мой сладкий, — тут же заверещала мамаша, успокаивая своего отпрыска, который уже перешел на ультразвук.

Я обернулась. Трехлетний малыш (или плюс-минус полгода) со злостью смотрел на меня, вцепившись в руль маленького детского самоката, сбоку которого ярко красовалась надпись "ПальМира".

— Стоят тут всякие. Не пройти, не проехать, — цыкнула на меня мамаша.

— Для самокатов есть специальные дорожки. Или парки, — не растерялась я.

— Поумничай мне тут, малолетка!

Я закатила глаза. В свои двадцать три года я уже миллион раз слышала про себя подобное. Ну а что поделать, если я и правда выгляжу, как подросток? Худощавое телосложение, острые коленки, выпирающие ключицы, грудь первого размера, еще и прическа короткая. Вылитый мальчишка—подросток!

— А вам следует научить своего ребенка извиняться. Хотя, как вы научите!? Для этого надо и самому обладать хорошим воспитанием, — я махнула плечом и развела руками.

— Хамка!

Я покачала головой, понимая, что от некоторых людей лучше держаться подальше. Бессмысленный спор лишь подпортит настроение и нервы.

На телефон пришло сообщение, и я махнула рукой на женщину с ребенком. Подруга писала, что задержится и предложила встретиться прямо на пляже.  Я надела наушники и пошла к набережной. Каких-то двадцать минут, и я уже буду на месте. Обожаю свой город и черное море.

Кто-то тащится по зарубежным курортам и экзотическим странам, но меня туда и силой не затащишь. "Заграничное" море — это опасные кораллы, подводные течения, мелкий кусачий планктон, и много чего еще. Брр...

Подняв глаза, я увидела, как рабочие расклеивают большой баннер. Счастливый мужик едет на электросамокате. И куда девались старые, добрые велосипеды? От них хоть пользы было больше!

На баннере красовалась яркая надпись. Очередная реклама: "Путешествуй по миру с ПальМирой".

А я в принципе не любительница путешествий. За всю свою жизнь — ни разу не покидала родный город.

Куда лучше читать книги и смотреть документалки. И интересно, и познавательно, а главное БЕЗОПАСНО!

Мимо меня промчался очередной самокатчик, задев мое плечо рулем.

С такой скоростью несутся, как будто у них девять жизней в запасе! Смертники без шлемов! Хуже мотоциклистов, ей Богу!

Правильно говорят, что в России две беды: дураки и дороги. А, когда дураки ездят по плохим дорогам — это целая катастрофа.

— Маша!

Девушка в летнем сарафане, выполненным из лёгкого хлопчатобумажного материала, окрашенный в яркие цвета: оттенки жёлтого и зелёного, словно всплеск солнечного света на фоне зелёной травы, жизнерадостно махала мне рукой. А вот и моя лучшая подруга. Я двинулась к пешеходному переходу, чтобы перейти дорогу в положенном месте.

— Привет!

Мы крепко обнялись.

— Ты не в настроении сегодня?

— Два раза пытались сбить самокатом, — пошутила я. — Но я сегодня везучая.

— А помнишь, я на днях скидывала тебе статью про знаки?

— Я не верю в такие вещи.

— А зря. Вселенная явно хочет тебе что—то сказать.

— То, что самокаты — зло, я тебе и без подсказок Вселенной скажу, — усмехнулась я. — Скоростная чума XXI века.

— Не остри. Убери свой скепсис и прислушайся к внутреннему голосу.

Я попыталась это сделать, но в итоге засмеялась во весь голос.

— Моя интуиция меня покинула. Ну не уживаемся мы с ней в одном теле.

— Если бы ты хоть раз столкнулась с паранормальным, ты бы поверила! — обиженно произнесла подруга.

Мне стало неловко. Я действительно не верила во всю эту чушь, но оскорблять чувства подруги мне не хотелось. Каждый имеет право на свое мировоззрение.

— Прости. Я не со зла, ты же знаешь.

— Знаю, Маш. Ты просто прямолинейная и честная. И я ценю нашу дружбу.

Меня растрогали эти слова, и я уже хотела повернуться к подруге и тоже произнести какую-нибудь пламенную речь, как вдруг, из-за угла, выехал очередной самокатчик. Я едва успела увидеть его краем глазом, но дальше, все произошло, словно в замедленной съемке.

Я падаю, на спину, на асфальт, и ударяюсь затылком о высокий каменный бордюр. Последнее, что я слышу, это громкий, полный ужаса, крик подруги и фразу случайного прохожего о том, что самокатчик был абсолютно бухой.

После этого я проваливаюсь в полную темноту...

— Жасмин! Жасмин!

До моего сознания доносится мужской голос.

Я пытаюсь идти к нему навстречу, но мои мысли путаются, и я блуждаю в лабиринтах сознания. Но голос мужчины предельно настойчив, и даже требователен. Грубоватый, властный, но такой бархатистый, что хочется окутаться этими звуками, словно одеялом. Я изо всех сил пытаюсь плыть навстречу ему, выныриваю, как байкальская нерпа из глубины озера, и стремлюсь к свету, к приятному голосу, что ласкает слух.

Открываю глаза и понимаю, что лежу на кровати, а прямо передо мной лицо мужчины, которое полыхает неприкрытой ненавистью и даже злобой. Мне становится страшно от этого лютого взгляда. Моя кожа непроизвольно покрывается мурашками. Чем же я заслужила такое отношение?

— Жасмин! Отвечай немедленно! — рявкнул он. — Я специально вытащил тебя с того света, чтобы услышать ответы на свои вопросы!

Я совершенно не понимаю, что хочет от меня этот странный мужчина. Но при попытке отодвинуться от него, я оказываюсь в плену его цепких пальцев, что сжались на моих оголенных плечах. И это было больно!

— Вы оставите мне синяки! Пустите меня! — я закашлялась и схватилась руками за горло, внутри которого, словно кипела настоящая лава.

— О, надо же. Голосок прорезался.

— Мне больно говорить, — закряхтела я. — Помогите, прошу.

— Раньше ты не просила. Только командовала.

Мужчина сверкнул глазами и отпустил мои плечи. Он поднялся и подошел к какому—то стеллажу с колбами. Зеленая, светящаяся жидкость полилась в стакан.

Только тут-то я и заметила, что помещение, в котором я нахожусь — очень странное, атмосфера его, прямо скажем, готическая и мрачная.

Комната будто сошла со страниц старинного романа. Темные стены, окрашенные глубоким бордовым цветом, обвитые вьющимися тенями, потолок, украшенный тяжелыми лепными распятиями, и тусклый свет свечей, дрожащий на золоченых канделябрах, — создавал мистическую ауру, играющую с углами и пространством. Пол был устлан темным бархатным ковром, который мягко поглощал шаги, придавая ощущение отдаленности и изоляции.

Где это я?

Но я не успела задать интересующий меня вопрос. Мужчина бесшумно вернулся и протянул мне какую—то жидкость.

— Пей! — скомандовал он.

Но он не на ту напал! Пить незнакомый напиток из рук незнакомца я не собиралась!

— Жасмин, не испытывай мое терпение!

— Не буду я ничего пить! И почему вы упорно называете меня каким—то цветком?

В горле снова запершило, и я закашлялась.

— Пей, я сказал!

Мужчина схватил меня за подбородок и открыл челюсть, вливая мне в рот содержимое стакана. Зеленоватая жидкость полилась мне в горло, но часть ее оказалась на моей одежде.

Одежда...

Что на мне надето, вашу ж мать?? Платье с оборочками и рюшами? Я на карнавальной вечеринке?

Я еще раз оглядела помещение.

В центре комнаты стоял массивный стол из черного дерева, покрытый паутиной и старыми книгами с пожелтевшими страницами. В углу стояло старое зеркало с потемневшей рамой, отражающее лишь намеки на реальность. Окна, обрамленные тяжёлыми занавесками, закрывали свет, и было абсолютно не понятно, какое сейчас время суток.

В углу мрачной комнаты стоял массивный стеллаж с колбами, наполненными странными жидкостями, которые таинственно светились. Они излучали холодный, но чарующий свет, заставляя теневые фигуры плясать по стенам, создавая атмосферу загадочности. Жидкости переливались в колбах, напоминая о давно забытых рецептах и древних тайнах. Некоторые пузырьки медленно шипели и бурлили.

Вокруг горели свечи и плавился воск.

— Вы сектант? — нахмурилась я. — И какой яд вы мне дали? Отравить хотите? У меня нет недвижимости. Да и денег на карте тоже.

— При переходе из мира мертвых ума лишилась? — мужчина заглянул в мои зрачки. — Или это твои очередные уловки?

— Послушайте, я не понимаю, что тут происходит.

— Я тебе не верю. Вся твоя игра — это фарс. Ты мастерски врешь, но я очень хорошо тебя знаю, что повестись на твою фигурку, — он взглянул на меня с презрением, и я отшатнулась.

О какой фигуре идет речь? "Доски" никого не привлекают. В этом я убедилась на собственном примере, когда единственный парень, в которого я была влюблена, и с которым у меня были длительные отношения, бросил меня ради грудастой сучки с ботексными губами.

Но, опустив глаза, я вдруг увидела свой выпирающий бюст шикарного третьего размера. Мне это сниться? Я потерла веки. Нет, действительно. Отличные, упругие сиськи. Для пущей убедительности я пощупала их ладонями — грудь еле поместилась в моих руках.

Мужчина внимательно наблюдал за моими манипуляциями и хмурился.

— Жасмин, если ты думаешь, что полапав себя на моих глазах, ты вызовешь во мне хоть какое—то желание, ты жестоко ошибаешься. Ты мне отвратительна.

— Я не Жасмин, — ответила я и спрыгнула с кровати, чтобы подойти к зеркалу.

Вот это да! Оттуда на меня смотрела настоящая красотка! Длинные, блестящие, черные волосы, как из рекламы шампуня, и яркие синие глаза, цвета сапфира. Мое тело было таким же идеальным, как и лицо: сочная грудь, тонкая талия и упругая, аппетитная задница. Я повертелась перед зеркалом, разглядывая себя.

— Жасмин! — прорычал незнакомец, подходя ко мне. — Мне нужна правда! Как зовут твоего любовника?

— Кого? — у меня округлились глаза.

— Очень правдиво, почти поверил, — хмыкнул мужчина. — Ну так, что? Будешь молчать? Ничего, я выбью из тебя правду!

С этими словами, незнакомец схватил меня за руку и потащил за собой по каким-то длинным коридорам в полную неизвестность.

Пока этот странный мужчина тянул меня за руку, я и не думала сопротивляться, покорно следуя за ним. И дело было не в том, что я была такой ведомой или испугалась его угроз, нет, это было абсолютно не так.

Просто я не понимала, где я нахожусь, и куда мне бежать. Если даже я и кусну этого мужика за руку и побегу от него прочь, где вероятность, что за углом меня не будет поджидать другой, не менее опасный тип? Если я и правду угодила в секту, то лучше попытаться вжиться в предлагаемую роль, дабы потом понять, как же мне выпутаться из этой передряги.

Заслужу доверие — найду телефон и вызову подмогу.

Я сама похвалила себя за чудесный план. Главное: сохранять спокойствие и не поддаваться панике.

Мужчина, тем временем, притащил меня в спальню. Но не в свою.

Я поняла это по многочисленным женским штучкам на прикроватной тумбочке и женским, лиловым занавескам в цветочек.

— Будешь сидеть в своей комнате без еды и воды, пока не расскажешь мне всю правду, Жасмин.

— Постойте, — выкрикнула я, увидев, что мужчина собирается уходить. Я не могла его отпустить, не попытавшись выведать хоть какую—то информацию.

— Тебе есть, что сказать?

— Можно узнать ваше имя?

Которое я потом с радостью озвучу в полиции.

— Ты и правда повредила рассудок при переходе? Такое случается, но редко.

— Я не знаю, про какой переход вы говорите. Я не знаю, почему вы упорно называете меня "Жасмин". Мое имя — Маша. И вы можете проверить это в моем паспорте, который вы, вероятно, уже прикарманили себе вместе с моим телефоном и банковской карточкой.

Мужчина не перебивал меня, слушая со всей внимательностью. Его брови то взлетали вверх, то плавно опускались вниз.

Несмотря на свою злость, я не могла отметить, что мой похититель оказался очень хорош собой. Настоящий типаж мужского брутального самца: брюнет с темными глазами, мужественным подбородком и жесткой щетиной. Когда незнакомец сложил руки на груди, мой взгляд упал на его сильные бицепсы, которые легко можно было заметить под рубашкой, что обтягивала его фигуру. Чуть слюнки не потекли. Я таких красавчиков прежде видела лишь на экранах фильмов.

Так, Маша, соберись!

— Я не знаю, где ты нахваталась таких странных слов, но я во всем разберусь. Сейчас приведу лекаря, и он тебя осмотрит. Но учти, Жасмин, если это опять твоя очередная ложь, то я посажу тебя на цепь.

Я оцепенела, по моему телу волной пронесся страх. Я ни капельки не сомневалась, что этот мужчина вполне способен на подобные вещи. Испытывать его терпение мне не хотелось.

— Я не вру. Но я не знаю, как доказать вам, что я не Жасмин.

Мужчина провел пальцами по волосам и задумчиво вышел из комнаты, заперев меня на замок.

Повинуясь своим ощущениям, я подошла к занавескам и дернула их в стороны, открывая доступ к окну. Конечно, я не собиралась бросаться вниз в безумной попытке сбежать. Я лишь хотела выяснить, где я нахожусь.

Увиденное за окном напугало меня похлеще угроз от странного похитителя.

Было ощущение, что я нахожусь в подземелье. Снаружи, помещение, в котором я находилась, представляло собой — неприступные каменные стены, покрытые плесенью и паутиной. А вместо улицы и привычных домиком и тротуара, я увидела лишь каменные тропинки, выстланные черепушками. За окном был полумрак. На небе не было солнца и облаков, словно я и правда находилась под каким—то куполом, за который не проникал солнечный свет. Было чувство, что я — персонаж какой—то РПГ игры, в стиле DIABLO, Baldur’s Gate или Pathfinder.

Нереальная реальность. Или мой персональный кошмарный сон, из которого я не могу выйти.

Дверь открылась, и в комнату вошел тот самый сектант, а следом за ним какой—то старичок в потрескавшихся очках. При виде меня его лицо вытянулась, словно он не ожидал меня увидеть. В его глазах появился испуг, но он быстро пропал.

— Позвольте, я осмотрю Вас? — прошамкал старик.

— Не церемонься с ней, — рявкнул мужчина. Он бросил на меня такой взгляд, что мне стало жутко. Это — ненависть, которую ощущаешь всей кожей.

Старичок достал стетоскоп (ну или его подобие) и приложил ко мне. Я приготовилась к ощущению холодного металла к коже, но ничего не произошло. Лекарь замер в пяти сантиметрах от моего тела и стал слушать...воздух?

— Что вы делаете?

— Проверяю вашу энергию, госпожа.

Я не стала спорить и заткнулась. Если это всего лишь сон, то ничего странного в этом нет. Подождем, что будет дальше.

Лекарь закончил замерять воздух и кратко кивнул мужчине.

— Что с ней? — нетерпеливо спросил он.

— Энергия совсем другая. У Жасмин она была тягучая, как мед, а у этой девушки — живая, свежая, как весенний глоток воздуха.

— Что это значит?

— В моей практике такие случаи не встречались, но я склонен подозревать, что тело и душа госпожи пребывают в диссонансе.

— Еще понятнее, Огастус. У меня кончается терпение.

— В теле госпожи Жасмин — другая душа. Вы вернули не ту, — развел руками старичок.

— Что?? Этого не может быть!! Я звал свою истинную пару. А моя пара — Жасмин! Моя душа сама помогла призвать ее! Проверь еще раз, Огастус!

— Я уверен в своих показаниях, господин Вэйланд. У этой девушки совсем другая энергия. Я уверен, что вы и сами бы это поняли, если бы не были зациклены на возвращении жены.

У Вэйланда поникли плечи.

— Я потратил на этот ритуал всю свою силу. На ее восстановление уйдет время. А его у меня нет. Кто—то замыслил против меня предательство, и мне надо срочно найти этого мерзавца. Только Жасмин могла мне помочь.

— Я понимаю, господин, но, увы, эта девушка — не она.

— Ладно, ступай. Я подумаю, что делать дальше.

Старичок забрал инструмент и ушел.

Я ничего не поняла из того, что говорили эти двое, но решилась на вопрос, который меня мучил все это время.

— Если я — не та, кто вам нужен, вы отпустите меня домой?

Мужчина посмотрел на меня остекленевшим взглядом.

— Об этом не может быть и речи. Пока я не найду способ поменять ваши души, ты, кто бы ты не была, остаешься здесь.

— Это похищение! Вы не имеете права!

Тот, кого лекарь назвал Вэйландом, наклонился ко мне.

— Я — повелитель некромантов, и в этом мире я имею право на все. Даже на тебя.

— Не—не—кромантов? В каком смысле? Это название вашей секты?

Вэйланд задумчиво смотрит на меня, затем начинает ходить по комнате большими шагами туда—сюда.

— Хорошо. Я отвечу на твои вопросы, но ты взамен поможешь мне.

— Да, да. Только скажите мне, где я?

— Под землей. В царстве тьмы и смерти.

— В аду? — испуганно ахнула я. — Я умерла?

— Я не могу ответить на этот вопрос, так как не знаю, что сейчас с твоим телом. Я вытащил из него лишь твою душу и перенес сюда, в свой мир.

Его слова казались мне полным бредом.

— Ладно, пусть так. Я смогу вернуться домой?

— Я истратил свою силу на возвращение твоей души. Мне нужно время. Или ты думаешь, что ритуал на воскрешение такой простой?

— Я совсем ничего не думаю, так как вообще ничего не понимаю, — призналась я честно. — А вы, значит, некромант? — скептически спросила я.

— Я не просто некромант. Я повелитель этого царства.

— Ого. И что вы умеете? Воскрешать людей?

Вэйланда мои вопросы слегка раздражали. Он разговаривал со мной, как с несмышленым ребенком, а меня жутко бесила его пафосность и манерность.

Тьфу, подумаешь, некромант.

— Заканчивай свои вопросы, иначе посажу тебя в темницу, а рот зашью шелковыми нитками.

— Теперь ясно, как вы пришли к власти. Шантажом и угрозами.

Я скрестила руки на груди. А мужчина поднял к небу глаза и что—то прошептал про себя.

— Кстати, а кто такая Жасмин?

— Она — моя жена, — сморщился Вэйланд. — И к моему огромному сожалению, еще и моя истинная пара.

— Понятно.

— Что тебе понятно!? — Вэйланд рывком подскочил с кресла и подошел ко мне. — Я любил свою жену, верил ей! А она устроила заговор за моей спиной, чтобы лишить меня власти. Да еще и не одна, а с любовником. Я посадил ее под замок, чтобы выведать, с кем она тайно встречалась. Но не успел..

— Что случилось?

— Ее убили. И я до сих пор не знаю, каким образом. Ведь никаких следов присутствия чужого человека не было. Все выглядело так, как будто она сама это сделала, но я знаю Жасмин, она бы никогда не рассталась с жизнью по своей воле.

— Ну не так уж и хорошо вы ее знали, раз она смогла завести любовника втайне.

Вэйланд сузил глаза, и я почувствовала себя не в своей тарелке.

— Простите. Я не хотела вас задеть.

— Меня невозможно задеть. Так как у меня нет ни сердца, ни души. Твои колкие фразочки меня не цепляют. Меня раздражает только твое неуважение. Разговариваешь так, словно я тебе ровня. А ты — всего лишь — жалкий и хрупкий человечек. Потому знай свое место, Жас...

Вэйланд не смог до конца произнести это имя и замолк на полуслове.

— Надеюсь, вопросы закончились? — едко поинтересовался Вэйланд.

— Да. И меня, если что, зовут Маша.

— Мы не можем звать тебя так. Мне нужно выведать, кто был любовником жены. А для этого, для правдивости, надо звать тебя ее именем.

— Мне не нравится имя "Жасмин". Слишком сладкое, аж зубы сводит.

— Значит будешь Джессамин.

Я подумала и кивнула.

— Это имя мне нравится куда больше. Его я согласна потерпеть.

Вэйланд усмехнулся.

— Тебе говорили, что ты слишком дерзкая?

— В моем мире только такие и выживают.

— Тогда, может, ад это и есть твой мир, раз в нем такие суровые законы. И, кстати, обращайся ко мне более неформально. Я, как никак, твой муж.

— Хорошо, я постараюсь.

В дверь спальни постучали.

— Кто там? — зычный голос Вэйланда эхом разлетелся по комнате.

— Господин, вас ожидают в главном зале.

— Одну минуту, — ответил он и обратился ко мне. — Не выходи из спальни, пока я не вернусь. Заблудишься в подземных лабиринтах. Тебя вечность искать придется.

— Хорошо.

Естественно, я не послушалась. И как только за Вэйландом закрылась дверь, я подбежала к двери. Шаги некроманта стихли, и я выглянула в коридор. Какое тут все мрачное! В крови закипел адреналин. Мне просто необходимо было удостовериться, что это не чертов сон! Ну кто в здравом уме поверит в магический мир и в мужика—некроманта?

Я пошла по длинному коридору, освещаемому тусклым светом свечей в маленьких лампадках. Они висели на стенах, на расстоянии метра. Пол был устлан ковром, и я ступала мягко и бесшумно, что было мне только на руку. На стенах висели красивые гобелены, но рассматривать каждый из них, мне бы не хватило времени.

Мне чудятся странные звуки, и я вздрагиваю. В след за звуком, я вижу непонятные тени, и они, вдруг, начинают танцевать по стенам и потолку. Мрак сгущается, и мне становится жутко. Все это место, эта мрачная обитель, угнетает меня. В воздухе пахнет смертью, и мой желудок начинает бунтовать против этого места, или же это просто запоздалая реакция на переход моей души из одного мира в другой.

Я пытаюсь глубоко дышать и прислоняюсь ладонями к стене. Упираюсь лбом, наваливаясь всем телом.

Стена под моим весом начинает медленно открываться, и я понимаю, что это дверь. Может там тайное убежище? Или выход из этого жуткого места?

Я делаю шаг вперед, и дверь позади меня закрывается.

Очередная мрачная комната.

Я разочарованно вздохнула.

А сколько таинственности было. Я уж было поверила, что за дверью будет выход, ну или, хотя бы, нечто ценное, вроде сокровищницы.

А что? Прихватить с собой пару золотых слитков и вернуться с ними домой — было бы неплохим финалом моего приключения. В конце концов, надо же мне как—то компенсировать моральный ущерб от общения с тем жестоким мужчиной, который возомнил себя повелителем некромантом.

Меня передернуло. Надо же было такой бред придумать! Вэйланд — повелитель некромантов!

Я захихикала.

Я вспомнила ядовитый взгляд мужчины, и моя радость заменилась другим чувством. Вэйланд пугал меня до чертиков. Но с другой стороны: вот угораздило же его таким красавчиком родиться! Ээх. Жаль, что на внешности далеко не уедешь. Если ты — псих, то никакая красота тебя не спасет от одиночества. Да и местечко здесь поистине жуткое и мрачное. Может поэтому его женушка и изменила ему. Ей просто захотелось сменить обстановку.

Мне до сих пор не верилось в то, что все происходящее — правда. Слишком уж сюрреалистично все это выглядело.

А это подземелье вообще напоминало мне 2000—е годы, когда все наряжались в готов и устраивали псевдосеансы по спиритизму.

Я оглядела помещение, в которое попала. Оно напоминало мне ту же комнату, в которой я очнулась. В таким местах явно проводятся ритуальные обряды.

Комната была окутана таинственным полумраком. Стены, выкрашены в глубокий изумрудный цвет, украшены древними символами, покрыты тонким слоем пыли, словно время здесь остановилось. Потрескавшиеся балки потолка поддерживали множество свечей, чьи тени танцевали на поверхности, как будто сами жили своей жизнью. В центре помещения был расположен большой деревянный стол, обитый черной тканью, на котором лежали магические артефакты — кристаллы, засушенные травы и стеклянные сосуды с неведомыми эликсирами. Воздух был насыщен ароматами, вызывающими легкое дурное самочувствие: сладкий запах ладана сливался с резким древесным запахом сосны.

Я медленно прошла вперед, окидывая взглядом каждую мелочь. Никогда не знаешь, что может сгодится: ключи от замков или средства для самообороны. Но ничего похожего на то, что я искала — не было.

В углу, за завесой из черного бархата, скрывался алтарь. А рядом с ним стоял человеческий скелет. Он был прибит гвоздями к полу, и напоминал собой манекен в кабинете биологии. Кости у скелета, белоснежные и гладкие, были обрамлены облаком таинственности. Череп, с изящно выгнутыми скулами и глубокими орбитами, напоминал о древних мыслях и мечтах. Позвонки, как колонны величественного храма, поддерживали, когда-то живую плоть, сейчас же ставшую лишь воспоминанием. Ребра, изящно изогнутые, обвивали пространство вокруг, словно защитные крылья, охраняя тайны невидимого. Грудная клетка, открытая и уязвимая, хранила в себе отголоски дыхания, которое, когда-то раздавалось в этом мире. Легкие, наполненные воздухом, теперь лишь пыль, витавшая в безмолвии.

Вэйланд изучает по этому скелету анатомию человеческого тела?

Я снова захихикала, представляя себе в голове эту картину.

Вдруг мой взгляд упал на стол. На нем, помимо всего прочего, лежала огромная, толстая книга. Я потрогала древние страницы. Во мне появился какой—то внутренний трепет, словно я находилась в эпицентре магии. Может на меня так повлияло это таинственное место, или в воздухе витали опьяняющие нотки, меняющие сознание, но мне, вдруг, захотелось попробовать прочитать странные символы.

Я попыталась произнести слова, но не смогла. Из моего рта вырвались лишь кривые, мычащие буквы.

Я перевернула страницу книгу. Затем еще одну.

На одном из листов я замерла. Здесь текст напоминал латынь, а я изучала ее на первом курсе института.

Я вновь попробовала произнести текст, и у меня получилось. Пусть не с первого раза, но со второго, мне удалось прочитать заклинание четко и правильно. После последнего произнесенного мной слова, страницы книги зашуршали, а пламя свечей задребезжало.

Я посмотрела на свои пальцы и увидела на них странное зеленоватое свечение. Я взмахнула рукой, и яркая полоска света потянулась за ней. Я поиграла ладонью, наблюдая, как в воздухе мерцает красивый изумрудный оттенок.

— Вау! — громко произнесла я, восторженно наблюдая за своими действиями.

Может, во мне есть дар?

Но, увы, на этом мой энтузиазм затих, ведь я понятия не имела, что это за странное свечение и какие бонусы оно дает.

В коридоре послышались шаги. Я спряталась за скелет, прячась в тени. Мои пальцы напряженно схватили его косточки и сжали их.

Когда топот шагов стих, я облегченно вздохнула и отошла от скелета. Отсюда надо уходить. Повелитель некромантов будет в бешенстве, когда обнаружит, что я шарюсь по его подземелью.

Но, подойдя к двери, я поняла, что на ней нет ручки. Я попала в ловушку?

Что за невезение!? Я топнула ногой.

— Эту дверь можно открыть только специальным ключом.

По моей спине поползли десятки, нет тысячи мурашек. Я остолбенела на месте, боясь развернуться. Ведь я была уверена, что в комнате не было никого, кроме меня. Так, кому бы мог принадлежать этот скрипучий голос?

— Освободи меня, и я тебе помогу, — продолжил говорить некто.

Я медленно повернулась на голос и от удивления выпучила глаза.

У меня галлюцинации? Я ущипнула себя за руку.

Ай! Больно!

— Ну? Чего уставилась? Возьми инструмент в том ящике в углу и достань уже из моих стоп эти гвозди! Приковали меня, словно я им экспонат какой! А ведь я живой! Ну или почти живой.

Я протерла глаза, чтобы точно убедиться, что мне это не приснилось.

Нет, все это происходило на самом деле. Я смотрела, как двигается челюсть у существа, который, казалось бы, давно уже должен был замолчать навсегда.

— Скелет? Ты разговариваешь?

В моей голове пронесся старый рекламный слоган, который полностью описывал мысли в моей голове.

 "Шок — это по-нашему".

— Ты живой?

— В каком—то смысле — да, в каком—то смысле — нет. Я умею говорить и двигаться, значит я могу существовать, но при этом, у меня не бьется сердце, а это главный орган жизнедеятельности человека, значит я не могу быть живым и теоретически считаюсь мертвым, но при этом я нахожусь в действующей реальности и могу быть участником событий, поэтому фактически я могу влиять на жизнь людей, но своей жизни у меня быть не может и я....

— Стой, стой, пожалуйста. Я имела в виду, как ты очнулся?

— Я не могу очнуться, ведь я вещь. Просто парочка костей, скрепленных в единый скелет.

— Но раньше ты был человеком. Да?

Скелет приложил длинный палец к нижней челюсти, единственно—подвижной кости черепе, и постучал им, как будто пытался вспомнить былое.

— Вероятность, что я был человеком присутствует, так же, как и вероятность того, что мой скелет сделан из останков костей, возможно нечеловеческого происхождения.

— Животное? — ахнула я.

— А может, искусственно созданный материал. Пластмасса, пластик.

Я взяла инструменты и вытащила гвозди, освобождая скелет из импровизированной ловушки.

— Ты свободен! — торжественно объявила я. — Можешь идти, куда хочешь.

— Могу, но надо ли?

Я не знала, что на это ответить.

— Кстати, а как мне тебя называть?

— У вещей нет имен.

— Ну я же не могу называть тебя "скелет".

— Почему?

— Это глупо.

— Ладно, у тебя есть любимое имя? Назови меня им.

— Хмм.. Смотря кто ты, мальчик или девочка.

— Не знаю.

— Так ладно: рассуждаем логически. Ты скелет. Он "мой". Значит мужской род. Будешь мальчиком, — у меня уже лопалась голова, и я тяжело вздохнула. — Мне нравится американский актер Майлз Теллер. Назову тебя "Майлз". Как тебе?

— Меня устраивает, — скелет поднял вверх длинные, трубчатые, плечевые кости, словно выражая свое ровное отношение к этому, ничего не значащему для него, имени.

— Значит оставим это имя. А меня зовут, — я осеклась, — Джессамин. Майлз, послушай, я хочу выбраться отсюда. Ты случайно не знаешь, где выход?

— Я стоял на одном месте очень много лет. Я не знаю планировку этого помещения.

— Понятно. Значит пойду искать дальше.

— Я с тобой.

— Пойдем.

Я аккуратно высунула голову в коридор. Вроде чисто.

— Ступай за мной. Только тихо, — попросила я Майлза.

Но скелет, едва сделав движение, заскрипел, как ржавая калитка.

— Тихо, пожалуйста, — простонала я. — Ты нас выдашь.

Но Майлз заскрипел опять. У меня по коже побежали мурашки. Звук бил по оголенным нервам.

— Тебя надо смазать.

Я вернулась в комнату и стала глазами искать подходящее средство.

Непонятные флаконы и склянки не добавляли ясности.

— Хоть бы емкости подписали, — пробормотала я. — Даже пусть на латыни! Ну куда это годится!?

За моей спиной раздался непонятный звук.

— Майлз, не скрипи. Я скоро, — ответила я, не поворачивая корпус.

— И что мы потеряли в моих зельях, Джессамин? — бархатный, мужской голос заставил меня замереть. — Хотела сбежать? Или искала средство, чтобы меня отравить? Неплохая игра, Жасмин. И лекаря подговорила. А я почти повелся.

— Нет, я не ваша жена. Я говорила правду, — взмолилась я, поворачиваясь к Вэйланду и складывая ладони перед собой.

— Хватит! — зарычал мужчина, заскрежетав зубами. Он подошел ко мне вплотную и схватил меня за горло. — Твою фальшивую натуру я распознал с первой секунды.

Глаза некроманта полыхали ненавистью, и я ужаснулась тому, как сильно это чувство в его сердце. Эта женщина — Жасмин — действительно смогла причинить ему боль.

Но я не была ею!

— Пустите, — прохрипела я, пытаясь отодрать сильную, мужскую руку со своей шеи. — Умоляю.

Я задыхалась от страха и боли. Вэйланд убьет меня, и я ничего не смогу сделать. Не смогу доказать правду.

— Умоляешь меня? — глаза Вэйланда сверлили мое лицо, упиваясь моим отчаянием. — Ты в моей власти, Жасмин. Одно движение — и ты умрешь, а мое лицо будет последним изображением, которое тебе довелось увидеть перед своей смертью.

Я зажмурилась, готовясь к неизбежному.

Но, вдруг, почувствовала прикосновение к своим губам. Открыв глаза, я увидела, как некромант проводил по ним пальцем свободной руки.

— Алые, как цветы, что утром раскрывают свои лепестки. Твои губы вновь манят меня, а глаза лишают сна. Сильней моей ненависти к тебе, лишь вожделение, с которым я не могу совладать.

Не успев понять, что происходит, я ощутила, как губы Вэйланда касаются моих, сминают их, кусают, завоевывают себе. Странно, но я потерялась в этих ощущениях, растаяв под сильным напором властного языка, что вторгся в мой рот. Хватка на моем горле тоже ослабла, и мужские пальцы теперь ласково поглаживали кожу, скользя назад, к затылку, обжигая меня горячими касаниями.

— Жасмин, моя сладкая, Жасмин, — мужчина словно сошел с ума, продолжая страстно целовать меня, покрывая поцелуями мое лицо, щеки, уголки губ, и с каждым последующим действием, я все больше терялась в этих ощущениях, цепляясь руками за ткань мужского костюма.

Я льнула к его груди, подставляя губы для еще одного, смелого, жадного поцелуя, от которого я задохнулась, как от нехватки воздухи. Вэйланд смаковал мои губы, посасывал мой язычок, и я издала мучительный стон, полный неутоленного желания. Как незнакомый мне мужчина, смог так быстро лишить меня рассудка? Но все происходящее казалось мне таким правильным, словно сама судьба вела меня к этому моменту, в котором я бы хотела застрять навечно.

Бах.

Глухой, тяжелый звук обрубил мне мое удовольствие, и я вскрикнула от удивления.

Вэйланд свалился к моим ногам, как мешок с картошкой.

— Не благодари, — спокойно ответил скелет, поглаживая огромный пыльный фолиант, который, по-видимому, и послужил орудием преступления.

— Ты его убил? — мне не хотелось так думать. Этот некромант, несмотря на свое мерзкое отношение ко мне, не заслуживал подобной участи.

— Нет, просто обездвижил. Он ведь буквально поедал тебя! Я спас тебя от мучительной смерти!

— Да уж, спасибо, — вяло произнесла я.

Несмотря на то, что мой страстный поцелуй был прерван, я поняла, что это к лучшему. Кто знает, чем могло закончится подобная сцена. Да и нельзя забывать, что до этого, Вэйланд, и вовсе, хотел меня придушить! Так что, да, Майлз действительно спас меня.

— Я знал, что могу пригодиться, — гордо заявил скелет.

— Пойдем быстрее, пока он не очнулся.

— Но мои кости жутко скрипят!

— Не до них. Надо торопиться, пока некромант не очнулся. Иначе нам обоим крышка.

Мы с Майлзом вышли в коридор и, продвигаясь в кромешной тьме, пошли вперед, следуя своей интуиции.