ВОССТАНИЕ ЛУНЫ 小月叛乱

ШУН ЦЗУНЬ ЦЗЕ

Черепица на крышах потемнела, лак потрескался, а цветы давно засохли. Ценные вещи были растащены, а то, что осталось покрылось паутиной и пылью. Казалось, солнце навсегда зашло для этого места. Но я все еще мог слышать здесь ее смех, чувствовать аромат сандалового дерева и лилий, который вечно ее сопровождает.

–   Ну и какого это? Добровольно стать предателем собственного народа? Думаешь она оценит твой поступок, нареченный принцессы благородный золотой дракон Шун Цзунь Цзе?

Она пришла сюда в сопровождении всей своей свиты: воины с занесенными ладонями над рукоятками мечей, десяток служанок и евнухов, которые держали в руках фонарики, что лучились мягким теплым светом. Ее золотое паозцы, цвет императорское семьи, сияло в последних лучах этого дня, создавая впечатление, что она окружена языками пламени. В высокой прическе, сияя рубинами, красовалась диадема шань – ти. Я узнал эти украшения сразу. Когда – то очень давно Бо Хай сделал их лично для своей еще тогда невесты наследной принцессы Мин Юй.

–   Думаю, ты лучше знаешь ответ на свой вопрос, –   мой голос льдом отражался от потрескавшихся стен павильона. – До твоего мастерства предательства мне еще очень далеко, Ухань.

–   Да, как ты смеешь?! – пискляво воскликнула какая – то девчушка из свиты.

Самопровозглашенная императрица подняла ладонь, и служанка тут же осеклась.

–   Не обращай внимание. Что еще может дракон с подрезанными крыльями, навечно запертый в месте, где когда – то обитало его счастье? Лишь беззубо скалиться, без возможности укусить, –   голос Ухань был пропитан ядом.

–   Беззубо скалиться? – хмыкнул я.

Полы моего паозцы зашуршали о вымощенной камнем площадку.

–   Ты много на себя берешь, Ухань, –   прошептал я, подходя ближе.

–   Много? – ее глаза сощурились. – Я беру все, что хочу, а то, что ты здесь говорит лишь о том, что я загнала тебя в угол и другого варианта, как пойти на этот невыгодный уговор у тебя не было.

–   А не думали ли твоя голова, на которой так прелестно красуются чужие украшения, что у меня есть скрытые мотивы?

Лязгнул металл. Стражники Ухань схватились за мечи и их госпоже пришлось останавливать лишнее самоуправство.

–   А не думала ли твоя голова, что я нарушу уговор и убью жалкие остатки клана драконов, что остались в самом уязвимом положении за всю свою историю. Беззащитные, растерянные, не понимающие, как собственный глава мог их предать?

Я склонил голову, позволив её словам проникнуть в сознание, но не поколебать уверенность.

–   Беззащитные, растерянные... –   тихо повторил я, словно смакуя эти слова. – Продолжай думать именно так…

СЯО ЮЙ

–  Нет!!! –  с громким криком я вскочила, резко садясь на постели.

Грудь судорожно вздымалась, сердце гулко колотилось в груди, словно пытаясь вырваться наружу. По спине стекали холодные капли пота, пропитывая тонкую ткань белого нижнего паоцзы.

Я провела дрожащей рукой по лицу, пытаясь взять себя в руки. Мягкий свет ламп проникал сквозь легкие занавеси моей постели. Я подняла глаза и поняла, что нахожусь в своих покоях во дворце Истинного огня. Шун Цзунь Цзе лично выделил их мне, в мое первое посещение. Тело сильно ныло, словно этот негодный дракон с наглой ухмылкой заставлял меня весь день тренировать технику Летающего клинка. Но это было не так. Я чувствовала, что его здесь нет.

–  Сестра! Вы, наконец– то, проснулись! –  в тишине комнаты раздался звонкий радостный голос.

Я резко повернулась на звук, глаза еще не до конца привыкли к полумраку.

–  Усни, – холодно произнесла я, складывая мудру.

Энергия ци тут же подчинилась зову, стремительно устремившись к цели. Девушка пошатнулась и бесшумно рухнула на пол.

Не раздумывая, я схватила подушку с постели и ловким движением метнула ее ей под голову.

Поднявшись с постели, я скользнула мимо девушки, которая теперь спокойно посапывала на холодном полу. Не задерживаясь, стянула с вешалки верхнюю одежду и накинула ее на плечи.

Я шагнула за порог, и единственным звуком, разрезающим неподвижную тишину, стали мои приглушенные шаги. Они мягко отдавались эхом от каменного пола, исчезая в глубине темных коридоров.

Снаружи царило знойное лето – любимая пора драконов. Воздух дрожал от жары, густой и насыщенный, пропитанный ароматами нагретой солнцем листвы и раскаленного камня. Легкий теплый ветерок пробежался по коже, игриво запутываясь в моих распущенных волосах.

Знакомыми тропами я вышла к самому краю отвесной скалы. Ветер здесь был сильнее, он широко распахивал полы верхнего паоцзы. Мы находились так высоко, что земля исчезала из виду, скрытая под пеленой густых облаков.

Я сделала шаг ближе, заглядывая в бездонную белую бездну под собой. Облака медленно клубились, сменяя формы, словно ожившие существа. Здесь, высоко над миром, время будто замирало. Мое сердце выровняло ритм, а мысли становились ясными.

Я глубоко вдохнула. Было так странно вновь полноценно ощущать себя самой собой. Только открыв сегодня глаза, я поняла, насколько воплощение Дианы было всего лишь крохотной частью меня, но ее жизнь, ее опыт, эмоции, изменили и меня. Как теперь ответить на вопрос кто я и что мне делать?

В центре груди было приятное ощущение, что я вернулась домой после долгой поездки, но с горечью того, что все безвозвратно изменилось.

 Я вытянула руки, чувствуя, как кожу тут же принялся ласкать теплый ветерок. Было ли мне место в этом новом мире? Или я просто призрак прошлого, который принесет разрушения?

–  Ты знаешь, что навела панику среди остальных? – спросил знакомый голос.

СЯО ЮЙ

–  Давно не виделись, Бай Шен, – обернулась я. – Не ожидала увидеть тебя здесь.

Ко мне медленно подошла женщина в белом, ее плавные, почти невесомые движения напоминали падающий снег. Даже волосы у нее были белоснежными, словно первый морозный иней на ветвях деревьев. Половину ее лица скрывала тонкая вуаль.

–  Да, кажется, виделись не так давно, – я заметила, как в ее глазах промелькнула улыбка. – Ты задумала что – то интересное?

Бай Шен лениво скользнула взглядом вниз, туда, где в глубине облаков прятался мир.

–  Когда тебе плохо – прислушайся к природе. Тишина мира успокаивает лучше, чем миллионы ненужных слов, – мой голос оставался спокойным и каким – то отстраненным.

–  Что – то мне подсказывает, что ты решила успокоиться на очень долгий срок, – хмыкнула она в ответ.

–  Я принесу только беды, разрушения и смерть, – вздохнула я.

Она подняла на меня пронзительный взгляд, в котором отражалось небо:

–  Этот мир выжил только потому, что ты существовала в нем все эти годы.

Я не ответила, лишь снова вытянула руку вперед, позволяя ветру коснуться моей ладони. В воздухе что– то дрогнуло, словно откликнувшись на мои мысли.

–  Налоги растут с каждым годом. Тюрьмы переполнены. Казни стали развлечением. Путь к бессмертию могут позволить себе только высшие сановники. И это здесь, в Цзяфуца, мире бессмертных, в котором бессмертных становиться все меньше. Нижний мир людей поглотили болезни, голод, войны и смерти. У тебя есть две возможности: пройти свой путь до конца или достигнуть божественности, тогда ты сможешь узнать волю небес, – Бай Шен говорила спокойно, будто ее это не касалось. – Точно, есть и третий вариант, – драконица многозначительно скосила глаза в сторону пропасти.

–  Мой путь лежит за краем голубых небес, – там, где белые облака плывут неостановимо, – выдохнула я, прикрыв глаза. – Как думаешь, мир в котором воплотился кусочек моей души существует?

–  Этим знанием я не обладаю, но одно могу сказать точно, если он существует, то он связан с Цзяфуца, а это значит, что его благополучие зависит от того, как мы сегодня справимся здесь…

***

Подходя к залу Малого Собрания, мы услышали оживленные голоса, доносящиеся из– за резных перегородок.

–  Два года прошло с нападения черных монахов! Два, мастер Вэнь Юань! –  голос советника звенел от напряжения.

Я бросила вопросительный взгляд на Бай Шен. Та в ответ лишь пожала плечами, словно говоря: «А ты чего ожидала?».

Наивно было полагать, что процесс воссоединения души произошел за считанные дни, особенно, если вспомнить, что моя душа раскололась не по моей воле.

–  Что вы предлагаете, советник? –  голос Вэнь Юаня звучал ровно, но с заметной усталостью. Видимо, этот разговор уже не первый.

–  Вы должны взять на себя ответственность главы, а клан драконов обязан занять нейтралитет! –  в голосе советника слышалась требовательная нотка.

–  Советник, сколько лет вы служите клану?

Наступила тишина.

–  Я начинал еще при мастере Бо Хае, – неуверенно ответил советник.

–  И за столько лет вы не поняли, что клан драконов неразрывно связан с династией Лань? Начиная при мастере Бо Хае, вы сейчас не покривив душой, предлагаете предать его дочь?

–  Мне тоже интересно, – сказала я, заходя в зал.

Все взгляды тут же обратились на меня. Огоньки сотен свечей плясали, отбрасывая живые тени на высокие колонны из темно – красного дерева, покрытые резными узорами драконов и облаков. Потолок скрывался в полумраке, но в его глубине мерцали золотые нити орнамента, изображающего небесные созвездия.

–  Кто посм…Ваше Высочество?

Советник резко замолчал, а его лицо побледнело, словно он увидел призрака.

–  Сяо Юй! – хором крикнули близняшки и бросились ко мне.

Я едва успела раскрыть руки, когда две фигуры врезались в меня с такой силой, что пришлось сделать шаг назад, чтобы удержать равновесие.

–  Ты очнулась!

–  Ты не представляешь, как напугала нас сегодня!

–  Тише, тише, – я мягко улыбнулась. – Все позже. Не сейчас.

Девушки неохотно отступили, а в их глазах сияла искренняя радость.

–  Но Сяо Юй… – начала Ин Хуа, однако я слегка сжала её руку, призывая к молчанию.

–  Ну так что, советник? Вы, кажется, что – то смелое предлагали, – я приподняла бровь, скользя взглядом по лицу мужчины в возрасте. –  Так почему же вдруг замолчали?

Я шагнула вперед, медленно обходя всех собравшихся. Вэнь Юань внимательно наблюдал за мной, в его взгляде читалось очевидное облегчение. Остальные советники стояли напряженно, будто пытались предугадать, что будет дальше.

Я плавно опустилась на небольшой резной диван, стоявший на невысоком постаменте.

–  Ну так что, советник…Чжан? Правильно?

–  Ваше Высочество, я… – он замялся, затем плюхнулся на колени. –  Я не достоин, чтобы вы помнили мое имя. Я лишь пытался найти лучшее решение для клана…

–  Вы хотели лишить меня титула главы клана, который принадлежит мне по праву рождения, хотели, чтобы клан предал клятву, данную императорской династии, и пошли на сделку с узурпаторами на благо клана? – я пыталась всеми силами держать себя в руках, и казаться, такой же величественной, как был дедушка.

–  Я бы не посмел! Однако, при всем уважении, принцесса, титул главы клана вам не принадлежит. Бо Хай отказался от титула и во главе может стоять только дракон.

СЯО ЮЙ 

–  Нахал! – выкрикнул какой – то другой советник.

Советники стали переглядывались, одни с возмущением, другие с тревогой, и перешептываться. Вэнь Юань не сводил с меня взгляда, явно оценивая, как я отреагирую.

Я медленно поднялась с дивана, позволяя полам моего одеяния мягко скользить по полу. В зале повисла напряжённая тишина, нарушаемая лишь тяжёлым дыханием советников, которые один за другим склонялись передо мной, ощущая давление моей энергии.

–  Вэнь Юань, – мой голос прозвучал чётко и спокойно. –  Я не успела пройти должную подготовку для престолонаследия, но кем я являюсь на данный момент?

Чёрный дракон, до этого внимательно наблюдавший за происходящим, склонил голову в знак уважения.

–  Законной императрицей Цзяфуца, Ваше Величество, – его голос прозвучал твёрдо, не оставляя места сомнениям.

Я перевела взгляд на собравшихся.

–  Как законная императрица, имею ли я право лично назначать главу клана или возглавить его самостоятельно, если сочту нужным?

–  Безусловно, Ваше Величество, – без колебаний подтвердил Вэнь Юань.

Я выдержала паузу, давая советникам время осознать мои слова.

–  Кто – нибудь из драконов осмелится оспорить моё происхождение и право на титул?

–  Нет, – голос дракона звучал уверенно. –  Драконы с почтением подчинятся любому вашему решению.

Я перевела взгляд на советника Чжана, который до сих пор не осмелился поднять голову.

–  В таком случае, – я сделала шаг вперёд, позволяя энергии сгуститься вокруг меня, холодной волной прокатываясь по залу, – разве отказ признать мой титул не является изменой?

Тишина, повисшая в зале, стала почти осязаемой. Несколько советников нервно переглянулись, но никто не посмел вмешаться. Чжан дрожащими руками вцепился в длинные края рукавов, прижимая лоб к полу.

–  Ваше Величество… я… я не посмел бы… – он судорожно сглотнул. –  Я всегда служил клану и династии… Пощадите.

–  И что же мне делать с тобой, советник Чжан? –  задумчиво протянула я, не сводя с него взгляда. –  Согласно законам, измена карается смертью.

По телу советника пробежала дрожь. Он усердно принялся биться лбом об пол.

–  Пощадите, Ваше Величество, я вас умоляю… – его голос сорвался в хрип.

–  Позвольте, Ваше Величество, – вмешался Вэнь Юань. – Хоть слова советника и являются изменой, однако осмелюсь предположить, что он просто очень сильно переживал за судьбу клана и поспешил, ведь вас так долго не было с нами. Наверняка, советник, уже понял свою ошибку и готов исправить свою вину. В честь вашего возвращения к нам, думаю можно проявить милость.

–  Все понял, все готов исправить, назначьте мне наказание, Ваше Высочество, – затараторил советник Чжан.

Я неторопливо провела взглядом по лицу Вэнь Юаня, затем перевела его на Чжана, который теперь трясся ещё сильнее, прижимаясь лбом к полу так усердно, будто надеялся провалиться сквозь каменные плиты.

–  Думаю, вам стоит остудить пыл, советник Чжан, – протянула я. – Работа в тюрьме на пике Забвения для этого подойдёт.

–  Спасибо, Ваше Величество. Я… я принимаю ваше милосердие, – прошептал он.

–  Все свободны, – махнула я рукой. – Вэнь Юань, Бай Шен, Ин Хуа, Тин Хуа, вы останьтесь.

Советники не посмели возразить. Один за другим они склонили головы и поспешно покинули зал, оставляя за собой гулкое эхо шагов. Лишь Чжан задержался на мгновение, дрожащими пальцами касаясь холодного мрамора, прежде чем стражники вывели его прочь.

–  Тяжело, – выдохнула я. – И, как дедушка с этим справлялся столько лет?

–  Осмелюсь заметить, что император Лань Лин Ван не действовал столь…решительно, – хмыкнул черный дракон.

–  Я тоже по тебе соскучилась, Вэнь Юань, – улыбнулась я в ответ.

Он не ответил, лишь в его темных глазах блеснул задорный огонек.

–  Но он прав, – Бай Шен скрестила руки на груди. – Ты была резка.

–  Времена изменились, – я вздохнула. – Я не могу допустить, чтобы среди единственных людей во всем Цзяфуца ходили подобные мысли.

–  Но ты в порядке? Как – то быстро ты переменилась.

–  В полном.

Я окинула взглядом близняшек, которые все это время тихо стояли в сторонке и боялись лишний раз шелохнуться.

–  Ин Хуа и Тин Хуа необходимо вернуть в земли клана Чан, – твердо заявила я.

Близняшки вздрогнули и переглянулись.

–  Сяо Юй! – возмутились девочки.

–  Это не обсуждается, – прервала я их жестом. – Где И Лунь? Мне нужно связаться с кланом Мо Ин.

Стоило мне произнести это имя, как воздух вокруг будто застыл и похолодел. Вэнь Юань опустил взгляд, а ухмылка исчезла с его лица. Сёстры громко вздохнули, Тин Хуа даже зажала себе рот рукой.

–  Что? Что с вами такое? –  голос прозвучал резче, чем я рассчитывала, но тревога уже сжимала грудь ледяными пальцами.

–  Он мёртв, – прошептала Ин Хуа. –  Мёртв из– за директора Шун Цзунь Цзе.

–  Невозможно, – голова сама собой качнулась из стороны в сторону, будто отрицая сказанное.

Сердце резануло, словно кто– то воткнул кинжал. Мир вокруг внезапно померк – свечи в зале будто потухли, погружая нас в удушающую тьму. Воздух стал тяжёлым, липким, а в ушах зашумело.

Ноги подкосились, но прежде, чем я смогла потерять равновесие, Вэнь Юань успел меня подхватить.

–  Он закрыл нас собой от черных монахов, – заикаясь проговорила Тин Хуа. – Его ранили, а клинок оказался отравленным. Простите меня, – девушка плюхнулась на колени и стала кланяться. – Я ни на что не годна. Я плохой лекарь. Я не смогла ему помочь, никогда не сталкивалась с таким ядом.

Слова Тин Хуа доходили до меня словно издалека, приглушённые, искажённые, будто я слушала их под водой. Глухой гул стоял в ушах, а в груди разрасталась пустота, заполняя всё внутри ледяным безмолвием.

На моем сердце рядом с затянувшейся раной от смерти Ля Ху, появилась новая болезненная и кровоточащая.

СЯО ЮЙ 

Я зашла в пустующие покои Шун Цзунь Цзе, и сразу же ощутила удушающую тишину, поселившуюся в этом месте. Воздух был застоявшимся и повсюду лежал толстый слой пыли.

На столе стояли аккуратно сложенные свитки, расписанные тонким каллиграфическим почерком, а рядом покоился нефритовый утяжелитель для бумаги, в чернильнице засохла тушь.

Я провела пальцем по доске для игры вэйци, оставляя на её пыльной поверхности чистый след. Нетронутые белые и черные камешки лежали в своих чашах.

–  Он оставил тебе кое – что, прежде чем ушел, – за спиной раздался голос Вэнь Юаня.

Он передал мне деревянную шестиугольную шкатулку. Я замялась, на секунду задумавшись принимать ли ее, и все – таки взяла. Древесина была тёмной, с золотыми узорами, вырезанными вдоль граней, изображавшими сплетённые между собой дракона и феникса. Замка не было, где – то прятался механизм.

–  Я оставлю тебя, – тихо сказал Вэнь Юань и скрылся за бумажной ширмой.

Я осталась одна. Обойдя стол, я стряхнула пыль с квадратной подушки и села на место, принадлежащее Шун Цнузь Цзе. Мне показалось, что я уловила слабый запах благовоний – сладковатый, с примесью горьких трав.

Шкатулка в моих руках была тяжелой. Я медленно провела пальцем по узору, ощупывая тонкие линии, чувствуя прохладную гладкость золота. Я прищурилась, внимательно осматривая грани. Лёгкое нажатие на глаза дракона – и шкатулка тихо щёлкнула, крышка одного сегмента сама приоткрылась.

Внутри был сложенный листочек тонкой дорогой бумаги.

«Мне было приятно вновь встретиться с тобой, хоть ты и не узнавала меня, но больше нам видеться ни к чему. Прошло много лет и сегодня я могу с уверенностью сказать, что те теплые чувства, что я испытывал к тебе не способны заставить меня изменить свою цель…»

–  Ты лжешь, – я сжала письмо в руках, чувствуя, как ладони начинают дрожать. Слова, написанные ровным, безупречным почерком, жгли сильнее, чем огонь.

«Я не лгу. Прошлое необходимо оставить в прошлом. С тобой или без тебя, но я стану императором…»

Одинокая слеза оставила мокрый след на моей щеке, капая на письмо и грозя стереть написанное.

«То, что сделало прекрасной мою жизнь, сделает прекрасной и мою смерть»

***

В последнюю ночь в горах Фэйшан мне не спалось. Я бродила по округе, запутавшись в своих воспоминаниях и мыслях. Луна, скрытая за редкими облаками, освещала горные тропы бледным серебристым светом. Ступая по влажной от росы траве, я набрела на старый каменный мост, перекинутый через бурный горный поток. Вода внизу кипела, разбиваясь о скалы, но даже её грохот не мог заглушить тишину, поселившуюся у меня внутри. На середине моста я остановилась, вглядываясь в россыпь звезд.

Решение было принято. Мой путь – отвоевать наследие моих предков и вернуть в Цзяфуца мир и гармонию.

Сестры Чан сильно возмущались моему решению вернуть их в клан. Они упорствовали в том, что хотели продолжить путь рядом со мной и отомстить за свою семью.

–  Мы не слабые девочки, – голос Ин Хуа дрожал от сдерживаемых эмоций. –  Мы знаем, как держать оружие в руках!

–  Бабушка полностью нас подготовила. Нам нечего терять, кроме нашей чести, – добавила Тин Хуа, сжав кулаки.

Я знала, что они сильные, я знала, как это терзает их души, но я просто не могла допустить, чтобы к двум ранам на моем сердце добавились еще две и клан Чан исчез.

Я опустила руку на шершавую поверхность каменного парапета моста, и вдохнула свежий ночной воздух. Он был влажным с ароматов цветущих трав, цветов и зрелых фруктов.

Я знала, что поступаю правильно, но от чего на душе такая тревога и сомнения?

Ночь окутывала меня, будто невидимый плащ, но даже её покой не мог заглушить смятение в душе. Я задумчиво провела пальцем по прохладному камню, словно надеясь, что он даст мне ответ на мучавшие меня вопросы.

СЯО ЮЙ 

Восходящее солнце окрасило небо над городом Бином в алые и золотистые тона, предвещая знойный летний день. Первые лучи скользнули по крышам домов, зажигая их черепицу огненными бликами, и пробежались по влажным от ночной прохлады улицам.

Город медленно пробуждался, готовясь встретить новый день. Лавки и чайные начинали открываться, торговцы выкладывали свой товар, а редкие прохожие спешили по своим делам.

Наша скромная компания –   я, Вэнь Юань и близняшки Чан –   осторожно продвигалась вдоль узких улиц, стараясь не привлекать к себе внимания.

Я чувствовала смесь злости и обиды, исходившую от сестер. Их губы были плотно сжаты, а шаги –   быстрыми и уверенными. Они все кипели от ярости, но сдерживали себя, понимая, что спорить бесполезно.

 –   Почему мы не используем технику «Мгновенного перемещения»? – все – таки заговорила Ин Хуа, когда к полудню мы взяли лошадей и выехали за пределы города.

–   Хочется скорее оказаться в родном клане? – бросил через плечо Вэнь Юань.

–   Нет, –   фыркнула в ответ девушка.

–   Слишком далеко, –   уже серьезно сказал Вэнь Юань. – И неизвестные дороги. В лучшем случае на безобидную охранную формацию нарвемся, а худшем…

–   Я хочу посмотреть, что стало с Цзяфуца, –   прошептала я, сжимая поводья крепче.

–   Цзяфуца сильно изменился, как и вы, Ваше Величество, –   сказала Тин Хуа.

–   А – Тин, –   шикнула на нее сестра.

–   Ничего, пусть злится, –   вздохнула я. – Скажи, если бы я отобрала у тебя твою Лин Хунь, ты могла бы назвать себя собой? А если бы у тебя была только одна Лин Хунь, ты была бы полноценной и считала бы себя живой?

–   Что ты имеешь в виду? – Тин Хуа опешила и снова перешла на неформальное обращение. – Три души Хунь являются неотъемлемыми частями сущности человека. Откол одной из них это… это… это…

–   Это равносильно тому, что у тебя вырвут легкие, –   закончила я. –   Барышни, вы были знакомы лишь с маленькой частью меня.

Я оставила изумлённых девушек, осмыслить услышанное. Вэнь Юань молчаливо ехал впереди, зорко контролируя нашу безопасность. Я подняла голову к небу, на котором собирались темные тучи, предвещая ливень.

–   Вперед! – я пришпорила лошадь. – Я передумала! Едем в монастырь на горе Лунмин!

***

Вновь оказавшись у подножья горы Лунмин, я почувствовала странную смесь тревоги и ностальгии. Мой взгляд зацепился за то, что крутая лестница ведущая на площадку перед мостом, выглядит запущенной и заросшей травой, а вокруг звучала неприветливая тишина, даже птицы предпочитали не петь свои песни.

Я медленно вдохнула влажный воздух, пропитанный ароматом хвои и мокрой земли.

–   Монастырь заброшен? – спросила Ин Хуа. – Почему послушники не поддерживают порядок?

–   Такого быть не должно, –   настороженно ответил Вэнь Юань, начиная, практически, взбегать по лестнице.

Верхняя площадка, откуда еще недавно меня провожал весь монастырь, теперь была пустынна. Лишь ветер носил по воздуху сорванные лепестки грушевых цветов, но их нежный аромат перебивала странная, душащая вонь.

Я обеспокоенно взглянула на Вэнь Юаня. Его лицо застыло, словно высеченное из камня, только губы были плотно сжаты в тонкую линию.

Не раздумывая, я бросилась бежать по каменному мосту, соединяющему два пика монастыря.

Сердце застучало в ушах. За спиной вскрикнули близняшки. Во дворе, где прежде дети изучали боевые искусства, была усыпана телами. От ужаса мои руки задрожали. Одежда монахов пропиталась кровью так, что было непонятно какого она цвета, а воздух был пропитан густым, тошнотворным запахом смерти. Меня качнуло, но я собрала последние силы, чтобы удержаться на ногах. Радом валялись поломанные копья и шесты. Они сражались до последнего вздоха.

Каждый шаг по этому страшному месту был словно удар гвоздя в мое сердце. Один силуэт среди тел заставил меня остановиться. Я опустилась на колени, не замечая, как пачкаюсь в крови. Перевернув тело, я увидела знакомое лицо. Зен Зен. Её глаза были широко раскрыты, а лицо застыло в мучительной гримасе. Горячие слёзы обожгли мои щеки.

Я оглянулась вокруг –   здесь лежали все послушники и монахи храма. Перед глазами вспыхнули недавние воспоминания: самые младшие ученики отрабатывают удары шестом у статуи дракона, их звонкие голоса перекликаются, и они, смеясь зовут меня «сестрицей».

Реальность вновь ударила с сокрушительной силой. Дрожащей рукой я осторожно закрыла застывшие глаза Зен Зен, оставляя на её лице следы крови. За отворотом ее одежды, я заметила уголок бумаги. Осторожно я подцепила его, дрожащими пальцами, и вытащила сложенный самолетик.

Вопль боли пронёсся над мёртвым храмом, раскатываясь эхом между могучими горами.

–   Скорее, здесь кто – то живой! – крикнула Ин Хуа из зала Небожителей.

 Не раздумывая, мы все бросились туда. Дыхание сбивалось, а в груди разгоралось отчаянное предчувствие. Запах крови и гари забивал лёгкие, но среди этого кошмара я услышала слабый стон.

У подножия главной статуи лежал настоятель Чжи Ян.

–   Чжи Ян! –   сорвался с моих губ отчаянный крик. –   Чжи Ян! Чжи Ян!

Я бросилась к нему, колени ударились о каменный пол, но я не чувствовала боли. Слёзы застилали глаза, превращая мир в расплывчатое кроваво – красное пятно.

–   Не плачь, дитя, –   голос его был слабым, едва слышным, а из уголка рта текла тонкая струйка крови. –   Простолюдин не достоин твоих слёз.

–   Прекрати! –   закричала я, сжимая его холодные пальцы. –   Молчи! Ничего не говори! Тин Хуа!

–   Мне уже не помочь… –   настоятель закашлялся, его дыхание становилось всё прерывистее. –   Я прожил долгую жизнь и ни о чём не жалею… –   прохрипел он, собирая последние силы.

Он с трудом повернул голову, взгляд его помутневших глаз устремился в сторону разрушенного алтаря.

–   Там…

Тин Хуа молниеносно достала иглы и с отточенной уверенностью вонзила их в ключевые точки на теле настоятеля. Её движения были быстрыми, точными, без тени сомнения.

–   Успели… –   выдохнула она, но в её голосе всё ещё звучало напряжение.

–   Кто? – страх и ужас во мне сменялся слепой яростью. – Кто мог знать?

–   Шун Цзунь Цзе, –   прошипела Тин Хуа.
***

Дорогие читатели, у меня появился телеграмм - канал "Черновик был лучше". На моей личной странице в вк Лия Пирс, в закрепленном сообщении, вы сможете найти ссылку. 

Приходите и получайте подарочек)

СЯО ЮЙ

Пока Тин Хуа занималась Чжи Яном, а Вэнь Юань отправился за паланкином, мы с Ин Хуа скрылись в маленькой, знакомой каморке за алтарем.

В голове набатом звучало имя золотого дракона голосом Тин Хуа. Я не могла понять, зачем ему это понадобилось –   или не хотела понимать. Чжи Ян был его близким другом долгие годы.

–   Ма Ми Лу… –   прошептала я.

Я отчаянно цеплялась за любую, даже самую хрупкую и полуистлевшую соломинку, лишь бы не поверить, что Шун Цзунь Цзе мог быть причастен к уничтожению храма.

–   Сяо Юй, почему здесь деревянные полы? –   сквозь густые мысли прорвался голос Ин Хуа.

–   Что? –   рассеянно отозвалась я.

–   В залах каменные полы, а здесь –   деревянные, –   повторила она.

Я опустила взгляд, словно впервые замечая это несоответствие. Действительно, в храмовых залах полы всегда были выложены камнем –   холодным, прочным, веками державшим в себе следы прошедших времен. А здесь… теплые, слегка потрескавшиеся доски, скрипящие под ногами.

–   Настоятель указывал сюда? Может здесь, что – то спрятано? – спросила Ин Хуа.

–   Или кто – то! – прострелила меня обнадёживающая догадка. – Ищи что – нибудь похожее на потайной люк.

Вместе мы стали осматривать каждый цзунь, водя руками по деревянным доскам, выискивая щели или неровности.

Неожиданно Глухой звук сменился пустым эхом.

–   Здесь что – то есть, –   прошептала Ин Хуа.

Я задержала дыхание, пробежав пальцами по краю одной из досок. Подушечками я ощутила едва заметную выемку.

–   Помоги мне, –   кивнула я девушке.

Мы одновременно поддели доску и с усилием приподняли её. С места сдвинулись сразу четыре половицы, открывая нам черную зияющую дыру. Из нее снизу вверх на нас уставились десяток блестящих глаз.

–  Юн Ци, – простонала я. – Юн Ци.

–  Сестрица! – разрыдался мальчик. – Ты пришла, сестрица!

Я зажала рот рукой, чувствуя, как сердце сжалось в груди. Внизу, в темноте, прижавшись друг к другу, сидели испуганные дети – самые маленькие послушники.

Юн Ци тянул ко мне тонкие ручонки, дрожа от волнения. Я мигом потянулась в ответ и вытащила его из подвала.

–   Всё хорошо, –   прошептала я, поглаживая его темные растрёпанные длинные волосы. –   Я здесь. Теперь все хорошо.

С Ин Хуа мы стали вытаскивать по очереди детей. Они были жутко напуганы и дергались от каждого шороха. Я старалась улыбаться, чтобы хоть немного успокоить их, но внутри меня бушевал гнев.

Ин Хуа быстро осмотрела их, убеждаясь, что никто не ранен слишком серьёзно.

–   Юн Ци, ребята, послушайте меня, –   широко распахнутые глазки тут же повернулись в мою сторону. – Нам придется покинуть храм на какое – то время. Сейчас мы выйдем из этой комнаты, и вы все должны закрыть глаза и не открывать, пока я не скажу. Понятно?

 Дети молча кивнули. Юн Ци сжал мою руку чуть крепче, словно боялся, что я исчезну.

***

У подножья гор нас уже ждал Вэнь Юань с несколькими паланкинами и нанятыми мужчинами.

Я с облегчением выдохнула, увидев его. Дети, хоть и держались молодцом, начинали уставать, а у самых маленьких уже подкашивались ножки.

–   Быстрее, помогите им, –   приказал Вэнь Юань мужчинам, и те поспешили к нам, осторожно беря малышей на руки.

–   Вэнь Юань, нужно, что бы кто – то поднялся и спустил Чжи Мина, –   сказала я. – И еще, мне нужно вернуться на горы Фэйшан.

–   Зачем? – хором спросили Ин Хуа и черный дракон.

–   Хочу взглянуть в глаза Ма Ми Лу.

–   Сестрица, я с тобой! – сразу воскликнул Юн Ци и еще сильнее вцепился в мою ногу.

–   Юн Ци, –   я нежно взяла его ладошки в свои и чуть отстранив он себя, присела так, чтобы быть с ним на одном уровне. – Я вернусь очень быстро, ты даже не успеешь заметить моего отсутствия. Смотри, –   я указала на мужчину. – Это – брат Вэнь Юань, с ним вы будете в полной безопасности.

–   Нет, не хочу! – по маленькому лицу покатились крупные слезы.  

Я сжала его ладошки крепче, чувствуя, как внутри меня что–  то болезненно сжимается.

–   Юн Ци… –   мягко позвала я, вытирая его слёзы большим пальцем. –   Кем ты хочешь стать, когда вырастешь?

–   Телохранителем сестрицы! – насупившись серьезно ответил мальчик.

Я улыбнулась, хотя горло сдавило от эмоций.

–   Телохранителем, значит? –   я ласково провела рукой по его взъерошенным волосам. –   Тогда тебе нужно быть храбрым и сильным, верно?

Юн Ци энергично кивнул, всё ещё всхлипывая, но теперь в его взгляде появилось больше решимости.

–   Настоящие выполняют приказы, –   продолжила я. –   Мой приказ: ты останешься здесь и будешь охранять всех, пока я не вернусь.

–   Не волнуйся, я отправлюсь с твоей сестрицей, –   рядом присела Ин Хуа.

Он нахмурился, задумавшись, но потом решительно вытер кулачками слёзы.

–   Ладно! – заявил он. – Но ты должна вернуться быстро!

–   Обещаю, – я обняла его, прижимая к себе.

–   Ладно, ладно, сестрица, – пробурчал он, смущённо вырываясь. – Я же уже взрослый!

–   Мы пойдем пешком, – сказал Вэнь Юань. – Чжи Мин другого перемещения не перенесет.

–   Раз Ин Хуа будет со мной, мы используем технику «Летающего клинка». Вернемся быстро.

–   Мы пойдем через Минхай, – спокойно добавил Вэнь Юань.

–   Зачем? Этот путь длиннее, – удивилась я.

–   Зато безопаснее.

Мой взгляд невольно упал на Юн Ци, который теперь старался выглядеть серьёзным и мужественным, как настоящий телохранитель.

–   Хорошо, – кивнула я. – Не теряйте время, идите.

СЯО ЮЙ

Холодный ветер бил в лицо, спутывая волосы, а внизу, в глубине ущелий, клубился туман. Благодаря мастерству Ин Хуа, мы неожиданно быстро добрались до парящих гор.

–  Твоё владение техникой просто поражает, –  сказала я, когда мы достигли круглой площадки. Той самой, где совсем недавно я с ужасом наблюдала за беспощадностью защитной формации.

–  Бабушка всегда говорила, что весь ум достался Тин Хуа, –  с лёгкой грустью улыбнулась Ин Хуа. –  Поэтому с детства я упорно тренировалась.

–  Мы все разные, и даже близнецы не обязаны быть одинаковыми. Твой ум ничуть не уступает уму сестры –  он просто иной. Думаешь, каждый глупец способен культивировать энергию ци и так искусно овладеть боевыми техниками? 

Губы девушки дрогнули в едва заметной улыбке.

–  Спасибо, –  прошептала она, пряча глаза.

–  Что вам нужно? – прервал нас грозный голос.

Мы резко обернулись. На противоположном конце площадки стоял брат Гу. Рассмотрев, кто пожаловал к главным воротам, мужчина тут же склонился.

–  Приветствую Ваше Величество.

–  О! Мастерица Бай Шен уже успела всех проинструктировать? – удивилась Ин Хуа.

–  Да, госпожа, отлично выполняет новые обязанности, –  ответил он, не поднимая головы.

Я усмехнулась, вспоминая, как Бай Шен возмущалась и ругалась, что на время нашего отсутствия, на нее возлагаются обязанности главы клана.

 –  Ты можешь поднять голову, –  сказала я. – Брат Гу, открой проход, нам нужно на пик Забвения.

–  Слушаюсь.

***

Пик Забвения –  самое мрачное и безотрадное место, в котором мне доводилось бывать. Даже мир смертных не выглядит столь уныло.

Серые скалы вздымались к небу безжизненными громадами, словно окаменевшие призраки былых времён. В воздухе стоял густой туман, пропитанный ледяной сыростью, а редкие, скрюченные сухие безжизненные деревья, будто окутанные вечным проклятием, простирали к нам узловатые ветви. Небо заволокли свинцовые тучи. Солнечный свет сюда не проникал.  

Стоило ступить первый шаг, как я ощутила, что энергия и жизненная сила медленно стали вытекать из моего тела. Ин Хуа шагала рядом, её лицо оставалось бесстрастным, но я заметила, как она крепче сжала рукоять меча.

Высеченная прямо в скале тюрьма взирала на нас пустыми, как бездонные пропасти, глазницами редких окон, словно сама гора наблюдала за незваными гостями.

Миновав внутренний двор, я заметила, как по длинной лестнице нам навстречу уже спешит советник Чжан.

–  Ваше Величество, –  почтительно склонившись, произнёс он. –  Прошу, наденьте защитные амулеты.

Из широких рукавов он достал два металлических диска с выгравированными на них охранными иероглифами, и оплетенными красными нитями.

Взяв амулет, я тут же почувствовала, как влияние пика исчезло и моя сила перестала утекать. Ин Хуа молча последовала моему примеру, и боковым зрением я заметила, как ее плечи заметно расслабились.

–  Советник Чжан, как вам новое место службы? – невинно спросила я.

–  Прекрасно, Ваше Величество, –  казалось мужчина и не заметил скрытого смысла вопроса, и отвечал, абсолютно, искренне. – Я рад, что могу приносить пользу.

–  Хорошо, –  кивнула я. – Проводи нас к Ма Ми Лу.

Советник жестом пригласил нас следовать за ним, вверх по лестнице.

Внутри тюрьма выглядела не так удручающе, как снаружи. Мягкий свет свечей добавлял помещению иллюзорного уюта, разгоняя мрак и подчёркивая сложные узоры охранных печатей на стенах. Воздух был пропитан слабым ароматом ладана, заглушающим сырость камня.

Стоило нам войти, стражники тут же подобрались, их руки легли на рукояти мечей, а взгляды стали настороженными.

–  Приветствуем Ее Величество! –  раздался громкий хором голос, и все, как один, склонили головы.

Я кивнула, не замедляя шага. Советник Чжан вел на мимо пустых камер, вглубь, к самой дальней.

Сквозь узкую решетку, я взглянула на пленницу. За время, проведённое в тюрьме, Ма Ми Лу изменилась до неузнаваемости. От прежней юной красавицы не осталось и следа. Её волосы заметно поредели и потускнели, лицо осунулось, а впавшие щёки и тёмные тени под глазами придавали ей болезненный вид. Простая белая одежда из грубой ткани висела на её исхудавшем теле, словно чужая, безжалостно намекая на то, что живой из этой клетки ей уже не выйти.

Она даже не заметила, что кто– то пришёл. Сутулясь, сидела в углу, уткнувшись взглядом в пол, будто давно разучилась поднимать голову.

Звякнули ключи в руках советника Чжана, нарушая гнетущую тишину. Скрипнула тяжёлая дверь, заставляя Ма Ми Лу вздрогнуть. Только тогда она медленно повернула голову, её тусклые, потухшие глаза наконец сфокусировались на нас.

–  Сестра? –  недоверчиво прошептала она, словно не веря своим глазам. –  Сестра! Сестрица!

Ма Ми Лу сорвалась с места и бросилась ко мне, её движения были резкими, отчаянными. Она упала на колени, дрожащими пальцами стараясь уцепиться за мои руки.

Я инстинктивно отшатнулась, но, прежде чем Ма Ми Лу смогла приблизиться, Ин Хуа молниеносным движением выхватила клинок и поднесла его к горлу девушки, вынуждая её замереть на месте.

–  Все свободны, – приказала я.

Советник Чжан вместе кивнул двум стражникам, и поклонившись, они бесшумно удалились, оставив нас наедине.

Сложив руки за спиной, я встала к Ма Ми Лу пол– оборота и бросила на неё взгляд, полный презрения, как будто передо мной был всего лишь надоедливый таракан.

–  Кому ты рассказала, что у тебя вдруг появилась сестра из гор Лунмин, которая отправилась в школу драконов? –  слова с трудом сорвались с моих губ.

–  Никому! Никому, сестра, – заскулила Ма Ми Лу. – Сестра, помоги мне! Пусть меня выпустят! Я все поняла, я больше так не буду!

Прикрыв глаза, я глубоко вздохнула, стараясь укротить гнев, который бурлил внутри меня.

–  Два года в тюрьме так и не научили тебя говорить правду! Отвечай мне! Иначе сгниешь здесь!

Меч Ин Хуа слегка надавил на её горло, напоминая о серьёзности ситуации.

–  Гао Шэн Чи! – всхлипнула она. – Я рассказала Гао Шэн Чи, – Ма Ми Лу обессилено осела на пол.

Внутри меня что– то одновременно разорвалось и сложилось воедино. В глубине души я надеялась услышать именно эти слова – подтверждение того, что Шун Цзунь Цзе не имеет отношения к нападению на храм.

–  Зачем? – задержав дыхание, сквозь зубы спросила я.

–  Моя матушка, Ту Ли Мань, дочь младшего сановника, подчиняющегося семье Гао. Нас каждый год приглашали на разные празднования в провинцию Фенлу, поэтому Гао Шэн Чи я знала с детства, и тайно лелеяла надежду, что семья Гао примет меня в качестве невестки. Я знала, что это, практически, невозможно, ведь он сын законной супруги Гао Юнь Жуя, а отец… Его убеждения многим не нравятся. Моя матушка упорно работала много лет и, наконец, случилось чудо. Семья Гао решила рассмотреть меня и не просто в наложницы, а в роль законной супруги для Гао Шэн Чи! А отец?! Отец отказал! – ее голос сорвался. – Это случилось вскоре после того, как ты уехала в школу драконов…

Я слушала рассказ Ма Ми Лу и кончики моих пальцев немели от слепой ярости. Я сжала кулака, лишь бы не сложить мудру и не заставить ее замолчать уже навсегда. Стиснув зубы, я продолжала слушать.

–  Я так разозлилась, что решила – любую способом, но я выйду замуж за Гао Шэн Чи, докажу отцу, что он ошибается в своей непреклонности императрице Ухань. Я сбежала к нему. Вместе мы придумали план, точнее, это больше его идея, чтобы меня приняли с семью Гао, нужно было чего – то достичь. Беглая дочь никому не нужна. Так я решила встать на демонический путь и попробовать подчинить императорский клинок, хватило бы даже оказаться среди избранных на состязание…

–  Мне не нужен рассказ о твоей несчастной любви! –  резко перебила я. – Зачем ты рассказала ему про горы Лунмин?

–  Я была так зла! –  её голос задрожал от эмоций. –  Так зла, из – за подвески, из – за истории с чайником в саду, из – за того, как отец рассердился на меня, и я просто пожаловалась ему. Мы много лет тайно переписывались и Гао Шэн Чи всегда любил слушать рассказы, как проходит жизнь в поместье Ма.

–  Идиотка, – выругалась Ин Хуа. – Он использовал тебя, чтобы собирать информацию.

Я шагнула ближе, с трудом сдерживая ярость.

–  Ты в подробностях расскажешь всё, что когда– либо говорила Гао Шэн Чи, – ледяным голосом приказала я. – Каждое слово, каждую мелочь, даже то, что казалось тебе незначительным.

СЯО ЮЙ

Записать все, что Ма Ми Лу по наивной глупости рассказывала Гао Шэн Чи оказалось непростой задачей. Трое учеников почти сутки упорно работали писарями. Когда заканчивался очередной лист, Ин Хуа ругалась витиеватыми ругательствами. Девушке, рожденной в клане, которым всегда управляли женщины, не понять ту, что с младенчества растили удачно выйти замуж.

–  Как можно быть такой болтливой! –  воскликнула Ин Хуа, бросая на стол очередной исписанный лист. –  Она хоть на мгновение задумывалась о последствиях?

–  Мать с детства внушала ей, что единственная ценность женщины – быть украшением и забавой, а главная цель – удачно выйти замуж так же, как это сделал она, – ответила я.

–  Это все? – фыркнула Ин Хуа. – Или нам еще три луны понадобятся?

–  Это все, – тихо пролепетала Ма Ми Лу.

Ин Хуа прищурилась, склонив голову на бок, словно оценивая её слова.

–  Надеюсь, ты не забыла ничего важного, – холодно заметила она, постукивая пальцами по столу. –  Потому что если выяснится, что ты что– то утаила…

Ма Ми Лу дёрнулась, прижимая руки к груди, и судорожно сглотнула.

–  Я… я сказала всё, что помню, – пробормотала она. – Что… что теперь со мной будет?

Я взглянула на её бледное, осунувшееся лицо, в мутные от усталости и страха глаза. Ма Ми Лу была сильнее, чем казалась на первый взгляд, раз сумела выжить в этом месте так долго, но оно уже практически убило её.

–  Стража! –  мой голос прозвучал твёрдо, словно удар хлыста.

–  Нет! Прошу! Прошу, сестра! Не оставляй меня здесь! Умоляю! –  её голос дрожал, в глазах плескались страх, отчаяние и мольба.

Двое молодых стражников шагнули вперёд, но прежде, чем они успели схватить её, Ма Ми Лу сорвалась с места, упала на колени и поползла ко мне, цепляясь за подол моего платья.

–  Прошу, сестра! Я всё сделаю! Буду служить только тебе! Только не оставляй меня здесь…

Я смотрела на неё сверху вниз, ощущая, как внутри борются жалость и злость.

–  У тебя будет шанс доказать это, – наконец сказала я, отмеряя каждое слово. –  Я не похожа на тебя и из бессмысленно убивать не стану, хоть ты этого и заслуживаешь.

Я сделала паузу, оглядывая стражников.

–  Дайте ей амулет, но из тюрьмы не выпускать, – отдала я приказ.

ШУН ЦЗУНЬ ЦЗЕ

Ухань настолько самоуверенна в себе, что не ограничила мое передвижение по дворцу и даже слежку не установила, по крайней мере я не чувствовал, а способных спрятаться от меня бессмертных можно по пальцам одной руки пересчитать и все они быстрее в лаву прыгнут, чем станут ей прислуживать. Значит она убеждена, что найти то зачем я пришел, у меня не выйдет.

Что ж, это мы еще посмотрим…

Углубившись в размышления, я и не заметил, как оказался в северной части дворца. Сердце неприятно кольнуло, когда я представил как бы скуксилось лицо Сяо Юй, увидь она это.

Тысячелетний императорский сад пришел в запустение. Кривые дорожки, некогда выложенные идеально ровными каменными плитами, треснули, а между ними пробилась дикая трава. Ивы, склонявшие свои ветви над прудами, казались старыми и усталыми, их листья пожухли, а корни пробивались наружу, словно стремясь выбраться из земли, что их держала. Лотосы, которыми гордился сад, почти исчезли, оставив лишь гниющие листья на поверхности воды.

Я замедлил шаг, невольно вглядываясь в серую гладь пруда. Вода здесь, когда– то была кристально чистой, отражая небесную синеву, а теперь в ней плавал опавший мусор, и только редкие рыбы лениво шевелились в глубине.

Складывалось настойчивое ощущение, что Ухань уверенно уничтожала всё, что связывало её с прошлой жизнью. Она не просто захватила власть – она выжигала память о том, каким этот мир был прежде.

Рядом в кустах кто – то был.

Я резко повернул голову, но в тусклом свете закатного солнца трудно было разглядеть силуэт, притаившийся среди переплетённых ветвей. Тень мелькнула и замерла. Ветер шевельнул листву, но этот звук был слишком лёгким, чтобы его можно было спутать с чьим– то дыханием или шорохом одежды.

Я сделал шаг вперёд.

–  Выходи, – негромко, но твёрдо произнёс я.

На мгновение всё замерло. Даже птицы в кронах замолкли. Затем кусты слегка качнулись, и из них осторожно показалась небольшая фигурка. Тонкие плечи облачены в тонкий шифон. Длинные черные волосы собраны в высокую прическу, но украшений, практически, не было, а в темных глазах удивление от встречи. Возраст определить было сложно – то ли совсем юная, то ли просто слишком хрупкая.

–  Ты кто?

–  А вы? – пискнула девчушка в ответ.

–  Ты первая спряталась в кустах, – спокойно заметил я. – Так что отвечать должна ты.

Девчушка сморщила нос, явно подбирая слова.

–  Я… просто гуляла, – неуверенно ответила она, переминаясь с ноги на ногу.

–  В заброшенном саду? –  я медленно сложил руки за спиной.

Она прикусила губу и чуть отвела взгляд, но потом упрямо вскинула подбородок.

–  А вам какое дело?! Вы не должны быть здесь! –  вспыхнула она, сжимая кулачки. – Это место принадлежит мне!

Теперь всё стало ясно. В её голосе звучала попытка быть надменной, властной, но за этой бравадой скрывались неуверенность и упрямство. Она пыталась быть похожей на Ухань – и, надо признать, у неё это почти получалось.

–  И почему же принцессе принадлежит заброшенная часть дворца?

–  Так надо, – её голос прозвучал ровно, но в глубине глаз вспыхнул крохотный огонёк обиды.

Я склонил голову, внимательно её разглядывая. Девушка держалась гордо, но в уголках губ затаилась горечь, а пальцы нервно комкали край рукава.

–  Как тебя зовут?

Она чуть заметно вздрогнула, будто не ожидала вопроса, но быстро взяла себя в руки.

–  Цин Лю.

–  Принцесса Цин Лю, будь любезна, скажи… у тебя ведь есть сестра?