Восточная Морозка

- Значит, не по вкусу тебе положительные персонажи? - усмехается красивая зеленоглазая брюнетка. - Любишь копаться в психотипах отрицательных? А что? Это может быть интересно! Посмотри-ка на этот фильм, - указывает на телевизор на стене, где под новый год, конечно, крутят "Морозко". - Обрати особое внимание на образец добродетели - "Морозко". Настенька! Что скажешь?

- А что тут скажешь? - пожала я плечами. - Инфантильная девочка с кучей комплексов неполноценности и, намертво вбитым в подкорку, комплексом отличницы. В этой сказке вообще нет положительных персонажей. Да что там положительных! Там даже адекватностью никто не страдает. Просто находка для психолога, жаль, что там таковых не водилось.

- Там и сейчас таковые не водятся! - задорно улыбнулась девушка, сверкнув нереально зелёными глазами.

- О чём это ты? - спросила я, засмотревшись на вошедших в зал одногруппников.

- Хочешь пари? Будешь в этой истории Настенькой. Посмотрим, как изменится сюжетная линия этой истории, если в ней окажется такая осознанная девушка, пусть и не психолог по образованию.

- По-моему тебе лучше не наливать! - засмеялась я её серьезности и махнула ребятам, приглашая за наш столик.

- А если серьёзно, - незнакомка, приблизившись вплотную, почти нависала надо мной. - Вот представь на минутку, что у тебя появилась бы возможность попасть в сказку, скажем, на год, да ещё и с возможностью менять сюжет, ты бы согласилась? Разумеется, вернёшься обратно, как только время истечёт. Причём, вернёшься в то же мгновенье, как попала в эту сказку! Хотелось бы?

- А какие полагаются плюшки? Морозко, вроде, и волшебная сказка, но у самой Настеньки никаких магических способностей нет, если только появится магическая способность... – задумчиво протянула, наблюдая, как Толя приглашает на танец Самиру.

Решился, наконец! Незаметно показываю ему большой палец, на что парень счастливо улыбается. Надо было идти в психологи, вон как парнишка преобразился! Жаль, с языками не дружу. Из английского помню только: -"Ай эм сорри, ай эм лэйт. Мей а сидаун?" Да - да, именно с таким акцентом.

- До такой степени менять сюжет нельзя! - вырывает меня из моих мыслей эта странная девушка. - В этой сказке единственные упоминаемые артефакты: это избушка на курьих ножках и посох Мороза. Хочешь их?

- В хозяйстве пригодятся, - отвечаю на автомате, наблюдая за танцующими однокурсниками. - А чего-то полезнее нет? Да и вообще, это же славянская сказка, куда я со своими тюркскими корнями и такой же внешностью? Да я половины слов понимать не буду и строить предложения по древнеславянски не смогу. Меня же сожгут как ведьму на костре.

- Славяне не сжигали ведьм на костре. Это было в средневековой Европе, - хмурится девушка, явно повёрнутая на славянской мифологии.

Из исторического факультета, скорее всего.

- Ну да, они просто выводили любимых доченек на сорокаградусный мороз! - вспоминаю ролик из сети с предысторией сказки "Снегурочка".

- Особенность перехода даст тебе абсолютное знание языка, то есть говорить будешь как привыкла, а они будут слышать тебя так, как им привычно. Архаизмы и историзмы не знакомые тебе мозг автоматически переведёт или знакомыми словами и выражениями, или создаст удобный для восприятия аналог.

- Удобно! - согласно киваю. Может, если с ней во всём соглашаться, она, наконец, отстанет со своим бредом?

- Конечно, - радостно восклицает незнакомка. - А по возвращении обратно, тебя будут ждать особые плюшки. Тебе понравится.
***
Это был чудесный вечер! Зимнюю сессию сдали, никаких хвостов. Толя, мой личный психологический проект, сумел преодолеть свою стеснительность и пригласил на танец Самиру. Хорошая пара! Её вечно тянет на моральных уродов, словно магнитом. А Толя, комплексуя из-за своей худобы и высокого роста, по уши влюбился в нашу невысокую, пухленькую и романтичную Самирку.

- "Дон Кихот и Санчо Панса," - кривился парень, разглядывая себя в зеркале в холле универа, пока я снова объясняла, что его замыленный взгляд на себя слишком предвзят, в отличие от моего свежего! И ведь я права! Толя - умный, талантливый парень с физмата, уже сейчас подрабатывающий айтишником в маленькой фирме. А Самира, будущий филолог, может, впервые танцует с хорошим парнем.

Ну чем я не психолог?

***

- Вставай! Вставай, окаянная! - хрипел кто-то над ухом, вырывая меня из сна.

- Мне на вторую пару… - промычала я, заворачиваясь в одеяло.

- Совсем сбрендила, змея подколодная! А ну, вставай! - прошипел незнакомый голос.

Меня больно ущипнули за плечо, и это заставило проснуться. Разглядеть, кто это был, не удалось. Темно. В маленькое окошко пробиваются первые лучи восходящего солнца.

- Так, стоп! Где это я? - удивлённо оглядываюсь по сторонам.

Лежу на узкой лавке, укрыта каким-то меховым одеялом. Пытаюсь разглядеть в полутьме помещение, но обзор закрывает всё та же женщина.

- Совсем рехнулась, ведьма проклятая! Вставай! Пора корову доить да завтрак готовить! Полдень скоро, а ты разлеглась, как принцесса! - продолжает она шипеть, но уже без прежнего пыла.

Лихорадочно пытаюсь понять, где я и что со мной произошло. Провалами памяти никогда не страдала, до беспамятства не напивалась, запрещённое не употребляла!
Решаю подняться, но замечаю, как женщина испуганно пятится, прикрывая рот рукой.

- Как я здесь оказалась? Где это я? Кто вы такая? - строго спрашиваю единственный доступный источник информации.

- Видать, крепко я тебя вчера головой приложила, - задумчиво отвечает она, а потом неуверенно добавляет: - Ложись и спи. Может, выспишься и придёшь в себя.

- Так и сделаю, - бросаю, снова укладываясь на неудобную постель.

- "А вдруг это просто сон?" - мелькает мысль. "Проснусь, расскажу маме, какая чушь мне приснилась".

Лежать на жёстком матрасе неудобно, но едва положив голову на слишком высокую, твёрдую подушку, мгновенно отрубаюсь.

***

- Привет! Здесь не занято? Могу присесть? - спрашивает высокая, красивая девушка в модном брючном костюме.

- Садись. Ты с какого факультета? Не видела тебя раньше, - отвечаю, мельком замечая, что зал кафе сегодня непривычно пуст.

Мы решили отметить сдачу сессии и арендовали это кафе. Я пришла одной из первых и заняла своё любимое место у стены, откуда видно весь зал. Люблю наблюдать за людьми, оставаясь незамеченной. На стене напротив висит огромный экран, где крутят старую зимнюю сказку "Морозко". Мама её обожает, а я терпеть не могу.

Отворачиваюсь от экрана и ловлю насмешливый взгляд девушки.

- Не любишь эту сказку? - уточняет она.

- Терпеть не могу. Самая примитивная и глупая, на мой взгляд. Хуже только "Репка", - честно признаюсь, отпивая лимонад. - Ты так и не ответила, с какого ты факультета?

- Я программист. Разрабатываю программы и игры. Кстати, одна из игр как раз по мотивам этого фильма. Любишь играть?

Да не особо, я не геймер, - отмахиваюсь. - Вот Толик скоро придёт, думаю, ему понравится. Он вечно рубится в какие-то войнушки.

- Нет, эта игра парней вряд ли заинтересует. Она, скорее, для девочек. Надо занять место героини "Морозко" и пройти все уровни до конца. Не хочешь попробовать? У вас ведь каникулы. Новые впечатления, люди, культура … - девушка продолжает меня уговаривать.

- Я бы с радостью, если бы там был другой сюжет. Этот меня жутко бесит, - пытаюсь отказать, но её это не останавливает, и я ещё долго из вежливости слушаю полный бред.

Домой возвращаюсь поздно, с диском в сумке. Как я поддалась на уговоры? Учу других расставлять личные границы, а сама так и не научилась. Не смогла отказать этой программистке, и теперь придётся сыграть в эту глупейшую игру. Ладно, пройду один уровень, а потом скажу, что дальше не смогла.

На часах уже около одиннадцати ночи. Родители на даче, дома я одна. Сон не идёт. Ну и ладно, включу ноут - посмотрю, что там за дизайн. Вдруг не всё так плачевно?

Залезаю в любимое кресло, подтягиваю ноги, откидываюсь на мягкую спинку и кладу ноутбук на подлокотник. Диск весело подмигивает сиреневым бликом и послушно вставляется в привод.

Вспышка! Ноутбук вспыхивает сиреневым светом на мгновение - и тут же гаснет.

- Ну вот! Только вируса мне и не хватало! - рычу в бессильной ярости, утешая себя мыслью, что у меня целый штаб программистов в загашнике, иду спать.

Утро вечера мудренее? Ведь так говорят в русских сказках?

- Чего это она так долго спит? - раздалось прямо над ухом.
- Умом совсем тронулась, деваха! Видать, сильно я её давеча приложила. Утром будю, а она меня не признаёт, оглядывается, будто в первый раз всё видит, - испуганно ответил знакомый голос. Кажется, это та самая женщина, что будила меня с утра.

Плохо! Получается, я не проснулась, и этот дурацкий сон продолжается? Но всё кажется слишком реальным для сна. Не помню, чтобы во сне так отчётливо ощущала запахи. Одеяло воняет овчиной, а подушка пропитана въевшимся запахом пота.

- И что же теперь будет?

Сквозь полуприкрытые ресницы наблюдаю, как кто-то склоняется надо мной, обдувая лицо несвежим дыханием.

- Не суетись. Может, проснётся, и всё станет как прежде? В любом случае молчи, слышишь? Не вздумай своим подружкам проболтаться!

- Да поняла я! - проворчала та, чей голос звучал моложе. - Не дура! Только, если она и вправду умом тронулась, как такое скрыть? Вдруг голышом по деревне бегать вздумает или ещё чего удумает.

- Не удумает! - уверенно заявляет женщина. - До весны потерпим, посторожим, если что, а весной к бабке её повезём, если понадобится.

- К бабке? - восклицает в ужасе та, что помоложе.

- Хватит болтать, работа сама себя не сделает! - строго велит женщина.

Понимая, что больше ничего интересного не услышу, обмозговав ещё несколько минут происходящее, решаю «проснуться».

Небольшая комната, деревенский, не самый богатый дом. Бревенчатые стены, посреди комнаты - тяжёлый стол с вышитой огромными красными цветами скатертью. Вокруг стола расставлены длинные лавки с вышитыми плоскими подушечками. В углу комнаты стоит огромный сундук с висячим замком, разрисованный красными цветами и мелкими зелёными листочками. Над сундуком прибита полка, с которой свисает вышитое покрывало. На ней аккуратно сложены тарелки и вазы. Напротив моей лежанки - дверь, похоже, в другую комнату, а входная дверь находится прямо напротив стола. В общем, как говорится, бедно, но чисто.

Встаю с кровати, потягиваюсь - непривычно спать на жёстком матрасе. Размяв шею, осматриваюсь в поисках верхней одежды и обнаруживаю что-то похожее на сарафан и широкие шаровары с вязаными носками на полу. Кстати, я одета в длинную рубашку без пуговиц. Выглядываю в окно и понимаю, что это точно сон.

За окном - настоящая русская зима со всеми атрибутами: снег, дети, играющие в снежки, сани с красными колокольчиками, повозки, снующие туда-сюда. Всё в старинном стиле, но что-то во всём этом меня смущает - кажется знакомым. В Баку такого снега я отродясь не видела. Нет, снег, конечно, выпадает, полежит пару-тройку дней, парализует весь наземный транспорт, сгоняя всех в метро, а потом, долго чавкая противной жижей под ногами, исчезает, став ещё одним метеорологическим разочарованием.

- Проснулась? - раздаётся строгий голос от входной двери. В комнату заходит та самая женщина, а следом за ней девушка. Обе в сарафанах, похожих на мой.

- Кто вы такие? - обращаюсь к ним, выпрямляясь и пытаясь выглядеть максимально уверенно.

- Матушка, она и вправду тронулась умом! - округляя и без того круглые глаза, громко шепчет девушка.

- Так, присядем, - указывая на стол, предлагает женщина и, дождавшись, пока мы усаживаемся, спрашивает: - Что ты о себе помнишь?

- Я бы хотела услышать всю информацию от вас и с подробностями, пожалуйста, - отвечаю, продолжая разглядывать маму с дочкой.
В общем, картина моей жизни оказалась довольно ясной. Эта женщина - моя мачеха, зову её Евдокия Никитишна, мне полагается звать её «матушка». Моя сводная сестра - Марфа Ивановна, старше меня на пару лет, то есть ей двадцать, а мне, выходит, восемнадцать. Мой отец, овдовев, женился второй раз на Евдокии не по большой любви, как я понимаю, а из чисто практических соображений: за ребёнком присмотреть, за домом и так далее.
Отца моего зовут Пётр Лукич, а маму звали Мария Захаровна. Умерла она вскоре после моего рождения, но, по версии мачехи, отец женился на ней также не по большой любви, а из-за наследства. Этот дом, кстати, тоже - наследство моей мамы.

Пока мачеха рассказывала всё это, Марфа накрывала на стол: молоко, хлеб, сметана, масло, яйца. Нормальный такой, привычный завтрак. Даже вилки и ложки имеются, хотя и деревянные.

Вскоре вошёл отец - хмурый, неухоженный мужчина лет шестидесяти на вид, с жидкой седой бородкой и зверски пахнущий потом.

- Через две недели ярмарка, - сообщил он, ни на кого не глядя. - Надо бы подготовить поделки на продажу.

- Так давно вышили платочки, навязали носочки, можно ещё пряников напечь, - предложила Марфа, пока мачеха с интересом смотрела на меня.

В ответ я лишь пожала плечами. Если та надеялась, что при виде любимого батюшки я неожиданно что-то вспомню, то была разочарована.

- Надо сходить к бабке! - наконец произнесла женщина и, указывая на меня, добавила: - Настя вчера ударилась головой об косяк двери и потеряла память.

- Как так? - соизволил поднять на меня взгляд папаша.

- Не помню, - отозвалась я, глядя в его голубые, как небо, и пустые, как вакуум, глаза.

Мужчина растерянно посматривал то на меня, то на свою жену.

- Бабка дорого возьмёт! Мы не потянем, - пригнувшись к столу, произнёс он. - Авось, само пройдёт.

- Авось - наше всё! Да, батюшка? - весело спросила я, замечая, как у всех сидящих за столом от изумления округляются глаза.

- Так… Как же? - замялся батюшка.

- Придётся продавать корову. Если Настя и вправду с ума сошла, с нашей семьёй никто связываться не станет! - отрезала мачеха. - А мне ещё Марфушеньку замуж выдавать. Весной сваты должны прийти.

Ну, ясно. Ради любимой дочки и потратиться можно. Ради меня бы никто тратиться не стал.

- А что за бабка? И сколько она возьмёт? - спросила я, пытаясь избавиться от иррациональной обиды за девушку, то бишь, за себя любимую.

- Никто не скажет наперёд! - настороженно оглядываясь, прошептала сестрица.

- Так что мешает пойти к этой бабке и спросить? Если цена окажется слишком высокой, тогда и подумаем, что делать, - равнодушно пожала плечами.

- Яга и за спрос немало запросит! - хмуро заявил мужчина.

- Яга? То есть баба-яга? — изумилась я.

Какой интересный сон! Такой реалистичный, правдоподобный, а теперь ещё и сказочный!

- Ты вспомнила? - обрадовался папаня.

- Нет, но про бабу-ягу когда-то слышала, - разочаровала сидящих за столом.

- Да, Ягу при всём желании не забудешь, - вздохнула мачеха и решительно произнесла: - Собирайся, поедем сейчас, поклонимся старой ведьме, пообещаем расплатиться весной, когда корова отелится.

- Нельзя ехать всем! - возразил батюшка. - Одна к ней пойдёшь. Я отвезу в лес на санях, но дойти до избушки придётся тебе одной. Правила таковы.

- Ладно, поехали! - с готовностью согласилась я.

- Ты совсем не боишься? - спросила Марфа, протягивая мне уродливую, но тёплую шаль.

Оделась в тяжёлый тулуп, повязала на голову шаль, надела один на другой три вязаных носка и валенки, после чего вышла во двор. Как же свежо! Класс! Уселась в открытую зимнюю повозку. «Возок» - вспыхнуло в голове название. Мужчина уселся вперёд на место возницы. «Козлы»? Или это только в крытых каретах?

Ехали мы долго. Я успела разочароваться в езде на местном транспорте. И без того холодно, а тут едем на скорости - морозный воздух бьёт в лицо. Максимально прикрыла лицо шалью, оставив открытыми только глаза и нос.

- Приехали, - произнёс мужчина, остановив повозку в лесу. - Дальше пойдёшь пешком. Вернёшься обратно по своим же следам.

- Ладно, - беззаботно спрыгнула с повозки и пошла в указанном направлении.

Вот она - моя детская мечта! Ходить по снегу, когда он хрустит под ногами, прислушиваться к тишине леса, вдыхать ни с чем не сравнимый аромат зимы. А эти виды! Роскошные высокие ели, покрытые снегом, синева чистого, не загазованного выхлопными газами неба. Красота!

Впрочем, сложно долго восторгаться пейзажем, когда тащишь на себе килограммов двадцать одежды и вынуждена высоко поднимать ноги, потому что они так и норовят застрять в сугробах. Пару раз я проваливалась по пояс в снег и с трудом выбиралась. В какой-то момент додумалась отломить тонкую, но прочную длинную ветку от дерева, сбросившего листву, и прежде чем наступить, проверяла глубину снега. Помогло, хоть и замедлило.

И вот я дошла до цели. Избушка маленькая - метров двух длиной и столько же шириной, из старого, покрытого мхом дерева, с маленькими окошками и без дымохода. Она вообще жилая? Так, что там должно быть дальше?

- Избушка, избушка, повернись к лесу задом, а ко мне передом! - воскликнула я, с интересом ожидая, чем порадует сон дальше.

Избушка, по-старчески кряхтя, приподнялась, и показались куриные лапки, покрытые густыми чёрными перьями.

- Кто здесь безобразничает? - раздался скрипучий голос.
Дверь отворилась, представив моему вниманию хозяйку этого великолепия. Ею оказалась старая женщина с длинным крючковатым носом, с бородавкой на кончике, в лохмотьях.

- Почему беспокоишь старушку? - спросила она, приглядываясь ко мне. А потом, вдруг воскликнув: - Да ты не местная! - пригласила жестом зайти.

От порога вниз заструилась красная дорожка и превратилась в деревянные добротные ступени, по которым я поднялась в избушку.

- Круто! - воскликнула я, обозревая светлую, уютную гостиную в современном стиле. Высокие потолки, панорамные окна с шикарным видом на заснеженный лес, камин, с трещащими настоящими дровами, огромный диван и пара кресел с журнальным столиком.

- Искривление пространства, ничего особенного, - заявила очаровательная девушка, приглашая меня к столу, где уже был накрыт чайный стол.

- Здорово! - восхитилась я, надкусывая печенье.

- Меня зовут Ягведа, можно Яга, - улыбнулась девушка.

- Я - Амира, очень приятно.

- Ты слишком спокойна для человека, который оказался в иной реальности, - окидывая меня внимательным взглядом, произнесла Ягведа. - Дай угадаю: ты всё ещё считаешь происходящее сном, так? Понятно, отрицание - это всегда первая стадия принятия неизбежного.

- Не перебивай меня! - остановила меня Веда, видя, что я собираюсь с ней спорить. - Просто вспомни все события, которые привели тебя сюда. Давай посмотрим вместе.
Тут на пустой стене возник экран, где я увидела себя в кафе с зеленоглазой брюнеткой. Промелькнули обрывки нашего разговора. Потом - моя спальня, где я сижу с ноутбуком и ошарашенно смотрю на возникшее прямо из него сиреневое излучение. Далее, снова я, лежащая в избе на узкой лавочке.
- Ты сейчас в другой реальности. Чем скорее ты это осознаешь, тем быстрее произойдёт адаптация твоих силовых структур с местными энергетическими каналами, - серьёзно заявила девушка, подливая мне чай. - Выпей, это поможет тебе успокоиться.

- И что мне теперь делать? - спросила я, когда сбившееся от осознания сказанного, дыхание стало выравниваться.

- У тебя контракт на год, как я поняла. Просто живи в этой реальности, можешь вообще ничего не делать. Никакой сверхзадачи перед тобой нет. Вернёшься в то же мгновение, как оказалась здесь.

- Подожди-ка! Я здесь Настя, моя сводная сестра - Марфа... Я что, в сказке «Морозко»?

- Да, а чему ты удивляешься? Ты же не ожидала, что увидишь Марфушенькой молодую Чурикову? Это просто одна из реальностей этой истории.

- То есть я в компьютерной игре?

- Нет, это не игра, - возразила девушка. - Как бы тебе объяснить? Понимаешь, вот вы же на Земле говорите, что каждый человек - создатель, творец. Помнишь Насими?
"В меня вместятся оба мира, но в этот мир я не вмещусь:
Я суть, я не имею места - и в бытие я не вмещусь."

- Знаешь, баба Яга, цитирующая Насими, - даже для моей бурной фантазии это перебор! - фыркнула я, отпивая чай.
Судя по тому, что дыхание и сердцебиение выровнялись, а вспотевшие руки перестали дрожать, чай оказался прекрасным успокоительным средством. Надо бы взять рецептик.

- Я пытаюсь сказать, что не только бесконечные решения каждого человека создают бесконечное множество реальностей. Фантазии авторов тоже их создают. Причём, говоря об авторах, я имею в виду не только писателей, но и режиссёров фильмов, театров, постановок, а также тех, кто так и не воплотил свои фантазии, не придал им завершённую форму. Все миры, созданные мыслью человека, реально существуют.

- То есть этот мир - чья-то фантазия? - переспросила я и осеклась, поражённая странной мыслью.

- Ты сейчас не это хотела спросить, - покачала головой Веда.

- А я? Я - настоящая, та, что живёт на Земле, в Баку, учится в университете. Я тоже чья-то фантазия? И тот, кто меня сочинил, он тоже чья-то фантазия? И тот, кто сочинил его?

- Ум за разум заходит, правда? Кто знает, может, все мы -плод чьей-то фантазии? - весело засмеялась девушка.

- Так мы дойдём до рассуждений о Боге. А религия мне не очень интересна, если честно. Хотя в полной мере атеисткой быть тоже не получается, - поморщилась я и вернулась к насущной теме: - «Морозко» имеет много разных интерпретаций, но общее всегда то, что Настеньку везут в лес, где её находит Морозко и одаривает.

- Да, причём в ранних версиях она выходит замуж за соседа, а в более поздних - за путешествующего доброго молодца. Марфа в ранних версиях умирает в лесу, а в поздних остаётся в живых.

- А какая реальность эта? - спросила я, внезапно вспомнив первую версию чёрно-белого советского фильма, где сводная сестра замерзает в лесу, а её мама потом счастливо смеётся и танцует на свадьбе падчерицы.

- Я не знаю, - ответила Веда. - Ты своим появлением, скорее всего, изменишь сюжет. Будет интересно понаблюдать.

Мы немного поболтали, но вдруг девушка остановилась и сказала:

- Тебе пора, а то твой батюшка уже решил, что я тебя съела.

Попрощавшись с ней, я надела свою тяжёлую верхнюю одежду и со вздохом отправилась обратно по своим следам.

- Ну что, что сказала ведьма? - шёпотом спросил отец, помогая мне забраться в повозку.

- Дома расскажу, - так же тихо ответила я и, многозначительно взглянув на лес, устроилась в возке.

Когда мы вернулись, вся семья собралась за столом в ожидании моего рассказа. Я важно заявила:

- Память ко мне не вернётся, все навыки утрачены, но взамен я приобрела новые способности. Например, теперь я умею читать и писать, и ещё кое-что по мелочи. Оплату предоставлю тоже я сама тогда, когда скажет Яга.

Новость о том, корову продавать не придёся, заметно обрадовала мою новую семью.

В этой реальности писали на современном русском языке, что вполне соответствовало советской интерпретации славянской тематики. Грамотных здесь было крайне мало, поэтому этот навык высоко ценился. Религии, как славянской, так и православной, не было вовсе, что также согласовывалось с духом советских фильмов. Ведьм недолюбливали и боялись, но в случае болезни обращались к ним, так как врачей в деревнях не было. Где-то далеко, за тридевять земель, находился царь-батюшка, но даже его имени никто не знал. В обращении использовались медные монеты разных достоинств, а где-то, говорили, встречались и золотые.
Мир, казалось, был продуман недостаточно хорошо. Новый год справляли первого января, Масленицу - по традиции, как и Ивана Купала, но при этом славянским богам не поклонялись и даже не знали их имён. Главное, что радовало, - здесь не было никакого «Домостроя».
Об этом мне рассказывала Марфа, пока мы вместе шли к колодцу за водой. Какое наслаждение идти по хрустящему под ногами снегу, когда мороз щиплет щёки, глаза слепит яркий белый снежный ковёр! Оказывается, скучный белый цвет бывает таким ослепительно ярким! Я слушала её, оглядываясь по сторонам, и думала, как хорошо, что мне выпала славянская сказка, а не восточная. В адаптированных для детей версиях восточные сказки очень интересны, конечно, но вот в оригинале большинство из них - просто жесть. Или очаровательные европейские сказки, с их отрубленными конечностями или наказаниями вроде танцев в раскалённых башмаках. Какие садюги придумывали эти сюжеты?! 
Марфа, кажется, наслаждалась ролью старшей и более мудрой сестры. Её взгляд и манера общения изменились. На пути нам встретились несколько девушек с вёдрами, которые удивлённо смотрели на нас.

- А почему на нас так странно смотрят? - спросила я, заметив очередные удивлённые взгляды.

- Мы никогда раньше не ходили вместе, - пожала плечами Марфа.

- Почему? - повернулась я к девушке. - Ты плохо ко мне относишься? Ненавидишь меня? Только честно.

- Это ты меня ненавидишь! - возмутилась Марфа. - Вечно ходишь с несчастным видом, как будто мы с мамой тебя убиваем, рассказываешь обо мне всякие гадости своим подругам!

- Но ведь вы заставляли меня всё время работать без продыха! Ещё и обзывались. Да даже сегодня утром матушка назвала меня ведьмой, змеёй. Естественно, я злилась! Разве ты бы на моём месте так не поступала? - спросила я примирительно.

- Но ведь ты и вправду ведьма, - тихо произнесла Марфа.

- В смысле? - не поняла я, но дальше расспрашивать не стала, так как мы подошли к колодцу, где стояла ещё одна стайка девушек.

- Настенька, здравствуй! Как поживаешь? - кинулась ко мне высокая, очень худая девушка, смерив презрительным взглядом Марфу, и добавила: - Здравствуй, Марфа!

- Здравствуй, Агафья, - нехотя ответила Марфа, а затем, взглянув на меня, продолжила: - Приветствую и вас, Мила и Анна.

- Привет, девушки, - поздоровалась я, кивком поблагодарив Марфу за подсказку.
Похоже, это и есть мои «некрасивые» подруги, с которыми я периодически порчу жизнь своей сводной сестре. Не сомневаюсь, что у неё тоже есть подобная армия для того, чтобы портить жизнь мне. Но сейчас она мне помогла. Объяснять всем потерю памяти было опасно - юродивых здесь не жалуют.

- Вы уже набрали воду? - обратилась Марфа к девушкам.

- Да, идите, набирайте, - насмешливо ответила Анна, симпатичная, если бы не прыщи, покрывающие всё её лицо.
Деревянные вёдра, литров на пятнадцать, полагалось носить на коромысле, а под него, чтобы не натирало, подставляли специальные маленькие подушечки.

Ведро было привязано крепкой верёвкой к валу с рукояткой, вокруг которой она наматывалась. Надо было бросить ведро в воду, а потом крутить ручку. Затем опорожнить его в принесённые с собой вёдра и нести, продев через специальные вмятины на коромысле. Взглянув на величину вёдер, я вдруг осознала, что не подниму эту тяжесть и уж точно не донесу до дома.
Глядя, как девушки плавно шли, неся коромысло с полными вёдрами, и умудрялись не расплескать воду по дороге, я преисполнилась восхищением, но в то же время понимала: я так не смогу!
Пардон! Я не русская баба из тех, кто «коня на скаку остановит и в горящую избу войдёт»! По моему глубочайшему убеждению, Господь, Аллах, Вишну, Яхве, эволюция (подчеркнуть нужное) уже создали для ношения тяжестей и организации спасательных операций сильных, смелых, достойных мужчин! Я с радостью повосхищаюсь их несомненными талантами - и сделаю это без риска опущения внутренних органов.
И как теперь быть? Логическая цепочка «колодец - ведро - тяжесть» в моей умной голове не сформировалась вовремя, а теперь как отбиваться от коллектива? Девушки - вон какие молодцы, словно лебедушки плывут, ещё и общаются по дороге.
Пока я размышляла, с завистью глядя на пересмеивающихся девушек, Марфа подняла колодезное ведро и вылила его содержимое в наше. Анна, всё это время наблюдавшая за ней, внезапно подошла сзади и опрокинула ведро, стоящее на высоком бортике колодца, на Марфу.
- Ой, извини, Марфушенька! Я нечаянно, - протянула она под хохот своих подруг.
Марфа замерла в нерешительности, а потом бросилась на Анну с кулаками, но я подбежала к ней и прокричала:

- Марфа, нет! Быстро бежим домой. Не до этого - простудишься!
До дома далеко, пока добежим - она заработает воспаление лёгких. Тридцатиградусный мороз! Увидела запряжённые сани с мужчиной на козлах.
- Мужчина, скорее, помогите! - посадив растерянную Марфу в сани, прокричала тому же ошарашенному мужику: - Быстрее!
Надо отдать ему должное - он быстро привёз нас домой. Мы оперативно растёрли замёрзшую Марфу, напоили её чаем с мёдом, а мачеха сделала ей водочный, точнее, самогонный компресс. Постепенно девушка ожила и рассказала матери о случившемся.

- Я так понимаю, эти девушки - из моей компании. Будь там твоя команда, то же самое, скорее всего, произошло бы со мной, - жёстко произнесла я, не давая маме с дочкой накинуться на меня с обвинениями. - Знаете, я не помню, что было между нами раньше, но эту вражду надо прекращать. Нам нечего делить.
САМАЙН !

- Нам срочно надо продумать стратегию поведения так, чтобы не настроить обе армии девушек теперь против нас обеих, - предложила я, подливая Марфе горячий отвар. - Кстати, что ты имела в виду, говоря, что я и вправду ведьма?

- Ну как, - замялась Марфа. - Я несколько раз видела, как ты говоришь с Тяпой или петушком, и они тебя слушались. А ещё однажды матушка велела тебе связать носки для ярмарки, так ты сделала так, что утро позже настало.

- Как можно утро заставить позже наступить? - не поняла я. - Это в смысле долго не светало?

- Солнце не поднималось, пока ты не довязала, - прошептала, снова округлив глаза, Марфа.

- Да не может такого быть! Может, просто облачно было или пасмурно с утра, - сомневалась я.

По фильму эту сцену я хорошо помнила и всегда думала: это какой же идиоткой надо быть, чтобы иметь такие силы и беспрекословно подчиняться глупой мачехе? А с другой стороны, если предположить, что это действительно случилось, то какие ужасные катаклизмы должны произойти на планете! Где-то произошли ураганы, смерчи, цунами разрушились города, нарушилась экосистема, тысячи погибших. И всё ради того, чтобы Настенька довязала носок, потому что иначе её матушка за косы оттаскает.

То, что касается разговоров с животными, меня не особо беспокоило. Мало ли, есть люди, говорящие с комнатными цветами. Другое дело, если они отвечают! Галлюцинации? Бред? Или в этой альтернативной вселенной, придуманной воспалённым мозгом, можно повернуть планету вспять - и ничего не будет? А животные могут разговаривать? Тяпа пока признаков интеллекта не выказывал: вилял хвостом, как среднестатистический пёс, и напрашивался на ласку. Петенька-петушок тоже ничем не выделялся.

- А кто это вас довёз? - спросила мачеха.

- Я его не знаю, - ответила Марфа и посмотрела на меня.

- Я вообще никого не знаю, - равнодушно пожала плечами. - А почему батюшка воду не носит? На санях ведь сподручнее было бы! Можно сразу по многу возить, а не по два ведра.

- Да где это видано, чтоб мужики воду носили? - возмутилась матушка.

- То есть это не принято, - поняла я. - Тогда можно самим сани запрягать и воду возить!

- Да где ж это видано, чтоб девицы санями управляли? - снова возмутилась мачеха.

- Не учат нас этому, - вздохнула Марфа. - А хотелось бы.

- И я не против научиться. А давай батюшку попросим нас научить! - загорелась я идеей.

- Да где это видано! - начала было мачеха, но я её остановила.

- Какая разница? То есть на санях ехать самостоятельно - это не женское дело, зато таскать по сорок килограммов, надрывая живот и зарабатывая грыжу, - самое то? Лично я отказываюсь носить эти тяжёлые вёдра. Будем искать выход. А чем вообще батюшка занимается? Где он работает?

- Да где же ему зимой работать? - удивилась женщина. - Иногда на прорубь идёт с мужиками рыбачить, на ярмарках продаёт, что мы изготовим.

- А в другое время года где работает?

- Да как все: поля косит, на выпас скот по очереди выводит, в сезон - шерсть стрижёт, осенью и летом на охоту, в огороде что-то сажаем.

- Ясно. В общем, получается, зимой работы толком нет: только рыбалка и иногда охота? То есть сани ему нужны редко. А почему никто воду не возит? Неужели люди не заплатили бы за то, чтобы прямо к их дому воду доставили? - осенила меня прекрасная мысль.

Помнится, у нас на даче в пригороде периодически отключали воду, да и та вода, что текла из крана, была невкусная. Мы вместе с соседями, проживающими летом на дачах, скидывались, и нам привозили воду прямо на дом в специальном грузовике с огромным бидоном. Здесь можно сделать то же самое. На крыльце каждого дома стояли бидоны литров на тридцать-пятьдесят - туда и сливали обычно воду.

- Если мужчинам стыдно возиться с ведрами, почему бы не носить воду в бидонах? Думаете, за это не заплатят? Пусть по минимуму, по копеечке, но ведь стабильный заработок! Можно собирать эти деньги и понемногу откладывать на приданое Марфе. Сами говорили, что весной свататься придут.

По блеску в глазах мачехи поняла, что посыл дошёл до адресата.
Вечером, когда батюшка пришёл домой, матушка огорошила его бизнес-идеей. Надо ли говорить, что с завтрашнего дня папенька начал развозить воду в бидонах для особо зажиточных соседей. Брал за это чисто символическую плату, так что конкурентов у него не было.

Мы с Марфой вечерами сидели и рукодельничали. Вязать на спицах здесь умели все, но вот крючком не вязал никто. Так что, когда я попросила местного кузнеца сделать мне крючок и связала несколько узоров, женщины были поражены. Я помнила несколько схем, поэтому мы решили связать воротнички на продажу. Домашние решили, что новые способности у меня - результат посещения бабы Яги, которая ещё представит счёт за консультацию. Как бы там ни было, перемены в моём характере их не особо удивили. Мачеха достала из закромов тонкие шерстяные нити, и я начала творить. Марфа аккуратно и быстро шила сарафаны и рубашки, а я вязала для них кружевные воротнички. Мачеха с помощью специальной сковороды, заполненной углями, гладила наши изделия. Получалось красиво. Здесь у всех однотипные украшения, даже вышивка однотипная. Наши изделия точно будут выделяться на ярмарке.

В свободное время я учила Марфу читать и писать, а вскоре изъявила желание учиться и мачеха. Батюшка ни во что не вникал, в жизни семьи фактически не участвовал.

По фильму это был мой самый ненавистный персонаж! Если злость мачехи и зависть некрасивой сестры я ещё могла понять, то этот мужчина с его вечным "молчу-молчу" вызывал желание стукнуть чем-нибудь тяжёлым, чтобы хоть как-то проявился. В моих глазах даже то, что в последнюю минуту он передумал и повернул назад, не желая оставлять Настеньку в лесу, его не оправдывает.
Спустя две недели, нарядившись, мы сложили созданную красоту и отправились на ярмарку. Посоветовавшись с матушкой, мы решили каждой своей подруге лично подарить связанные нами заколочки. На самом деле это были просто шпильки с связанными крючком цветочками, которые Марфа потом украшала дешёвыми бусинками, но смотрелись необычно.

Вся деревня собралась на ярмарке. Хаотично расставленные лавки пестрели тканями, разноцветными нитками, бусами, глиняной и деревянной посудой, столовыми приборами, всеми видами деревенской выпечки. В общем, глаза разбегались. Пока наши родители расставляли товар на продажу, мы решили отыскать наших подруг и преподнести им дары. Девушки были удивлены нашему с Марфой примирению, но подарки им всем понравились, во всяком случае, никто не отказался их принять.

Впереди показались мужики с баянами и балалайками, похоже, скоро начнутся танцы. Надо уходить. Танцевать русские танцы, тем более народные я не умею. Повернувшись назад, столкнулась с незнакомым мужчиной.

- Простите, - хотела было уйти, но была грубо остановлена.

- Куда спешишь, красавица? Сначала в объятия кидаешься, а потом убегаешь? - насмешливо произнёс мужчина, играя на публику.

- Я наткнулась на вас случайно и извинилась, не понимаю сути претензии, - строго произнесла, видя, что окружающие с интересом прислушиваются к нашей перепалке.

- Потанцуй со мной, красавица! - громко произнёс он, расставив руки, словно для объятья.

- Не танцую, пригласите кого-нибудь другого, - твёрдо ответила я, но он снова не дал мне отойти.

- Чем же я не люб тебе? Не косой, не кривой. Чем не угодил? - настойчиво нарочито громко сказал и вправду симпатичный блонди́н.

- Ты слишком красив для меня, - не смогла скрыть насмешку в голосе. - Поищи для танца кого-то под стать тебе. Я девушка простая, неказистая.

Пока изумлённый моими словами мужчина пытался понять суть сказанного, я скрылась в толпе, схватив за руку Марфу, замершую истуканом.

- Ты видела какой! Нет, ты видела? - шептала она всю дорогу.

Восторг Марфы я понимала, хоть и не разделяла. Высокий, широкоплечий, смазливый блондин с волнистыми волосами, выглядывающими из-под отделанной мехом красной шапки, мне не очень понравился. И дело даже не в том, что я не особо жалую голубоглазых блондинов. В этом парне всего было слишком! Слишком гладко побрит, слишком ладно одет, волосы - словно уложены один к одному, и главное - манера поведения. Вот есть такие люди, которые будто всегда играют роль. Сами себе они кажутся главными героями занимательного фильма, всех остальных считая массовкой.

- Видела, видела. Обычный парень, ничего особенного, - проворчала я и продолжала тянуть за рукав зависшую от восторга сводную сестру.

- Гляньте-ка, а мы всё продали! - воскликнула мачеха, указывая на опустевшую лавку.

- Матушка, пойдём в центр, там скоро танцы начнутся! - заканючила Марфа.

- Вы идите, потанцуйте, а я со свахой поболтаю, - произнесла мачеха, указывая на полную женщину, стоящую напротив. Повернувшись к мужу, строго промолвила: - А ты смотри у меня!

- Да что я? - смущённо протянул папаша, пряча взгляд. —-Я ничего, посижу с мужиками, поговорим о том о сём.

- Знаю я ваши разговоры! - проворчала женщина, пристально глядя на мужчин, столпившихся у одной из лавок, а потом перевела осуждающий взгляд на меня.

Так вот оно что! Папаша у меня любитель выпить, а я, судя по строгому взгляду мачехи и заискивающему папаши, его обычно покрываю. Не в этот раз, батюшка!

Пока Марфа тщетно пыталась разглядеть в толпе того смазливого парня, а мачеха степенно шла к свахе, я видела краем глаза, как батюшка перемигивается со стоящими в отдалении мужиками.

- Настенька, ты постой здесь, а я пойду с мужиками о делах переговорю, - произнёс мужик и, не дожидаясь ответа, попытался улизнуть.

- Батюшка, как же так? Ты оставишь меня одну здесь, среди множества незнакомых мне людей? - заканючила я, сделав самое несчастное лицо, на какое была способна.

- Так... как же, - растерялся батюшка.

- Ты нужен нашей семье, батюшка! Особенно сейчас, когда я совсем потеряла память и уязвима как никогда! Ты - единственный мужчина в нашей семье. Всё на тебе держится! Как хорошо, что ты так сильно ценишь свою семью и всегда заботишься обо всех нас, слабых женщинах! - торжественно произнесла я, с интересом наблюдая метаморфозу на его не отягчённой интеллектом физиономии. Весь спектр эмоций: досада, удивление, крайнее изумление, понимание, гордость - сменяли друг друга, и мужчина, наконец, приосанился, даже став как-то выше ростом, что-ли.

- Ты посмотри на себя, батюшка! Холодными зимними днями ты едешь и развозишь воду, в то время как другие мужики валяются на печах. А всё почему? Потому что ты - мужчина! Ты - семьянин! Мы все так тобой гордимся, батюшка! - самозабвенно забалтывала я довольно ухмыляющегося мужчину, похоже, впервые в своей жизни выслушивающего похвалу.

Позади меня истуканом стояла мачеха, вернувшаяся за гостиницами для свахи.

- Подтверди, матушка! - обратилась я к ней и незаметно кивнула на ожидающих папашу мужчин.

Евдокия Никитишна глупой не была и, подняв на мужа полные благодарности глаза (как сыграла то!), промолвила:

- Конечно! Ты наш кормилец и поилец! Не то, что остальные бестолковые мужики, иначе я бы за тебя и замуж не пошла.

Судя по тому, как изменился взгляд папаши, у них с матушкой сегодня будет намечаться романтик. Неплохо бы оставить их наедине, пожалуй, мы с Марфой пойдём на вечеринку к Анюте, та нас приглашала к себе. Вернее, приглашала она Марфу, но если я научу их вязать крючком, думаю, и мне будут рады.

- Матушка, нас с Марфой пригласила в гости Анюта, вы с батюшкой не против, если мы немного задержимся? - робко спросила я у женщины (надо же поддерживать образ хотя бы изредка).

Марфа на радостях побежала оповестить подруг, что вечером мы будем учить их вязать чудные цветочки, а я вытащила большой пирог с грибной начинкой, решив, что негоже идти в гости с пустыми руками. Положив пухлый пирог в наплечную сумку, отправила старшее поколение домой и, пока Марфа помогала подруге управиться с лавкой, отошла на небольшое отдаление и окинула взглядом всю ярмарку.

Как же всё-таки красиво! Ярмарка, раскинувшаяся на фоне заснеженных полей, источала ароматы ни с чем не сравнимой, экологически чистой, натуральной выпечки, оглушала бурными раскатами смеха, веселой музыкой и услаждала взор задорными танцами.

А вокруг царит зима! В свете уходящего солнца снег переливается серебром, а на покрытых коркой льда небольших озёрах проступают замысловатые узоры из инея. Деревянные дома, с дымящимися трубами, покрытые сугробами, словно приглашают в прекрасную, добрую зимнюю сказку.

- Так я в ней и нахожусь! - весело подумала я.

Все в этой сказке оказалось не тем, чем кажется. В одном я была права: каждый из персонажей этой сказки - подарок для психолога!

Кстати, я слишком расслабилась, вот и Иванушка пожаловал.

- Что же ты от меня сбегаешь, девица красная? - нахально нарушил моё личное пространство этот начинающий славянский абьюзер. - Поговори со мной, красавица!

- Поговорим. Расскажи о себе, - по-деловому обратилась к парню. - Где живёшь, чем занимаешься, кто твои родители?

- Я Иван! - ответил парень, взглянув на меня как-то неуверенно, впрочем, быстро взяв себя в руки, продолжил: - Живу в соседней деревне, занимаюсь охотой, рыбалкой. Я мастер на все руки! И столяр, и маляр и плотник...

- И на мышей охотник! - фыркнула я, не удержавшись, на что парень обиделся.

- Охочусь я на кабанов и дичь, что обитает в нашем лесу. А о чём ты толкуешь, мне неведомо.

- Не обижайся, я это так, просто в рифму пришлось. А с кем ты живёшь?

- Не переживай, - самодовольно ухмыльнулся Иванушка. - Холост я, с матушкой живу. Отца у меня нет, помер, когда я ещё малой был.

- То есть мать одна тебя воспитывала, - поняла я. - А других детей в семье у вас нет?

- Я единственный сын, отрада матери! - гордо произнёс парень.

- Ясно, спасибо за пояснения.

Я внимательно смотрела на парня, из кармана которого торчала рукоятка зеркальца (такое же было у Марфы).
Пока он рассказывал, каким подарком судьбы для любой девушки является, я рассматривала этого местного метросексуала и видела закомплексованного мальчика, о котором пришлось заботиться матери-одиночке в обществе, где вероятность выйти замуж с ребенком на руках крайне мала. Возможно, он рос в среде, где его внешность, сила и успехи чрезмерно восхвалялись, что стало причиной эмоциональной незрелости, которая в дальнейшем привела к самовлюблённости и высокомерию.
А может, наоборот, мать, вынужденная в одиночку справляться с тяготами жизни, не хвалила ребёнка, а то и унижала его, обесценивала. Всё это тоже могло привести к гипертрофированному чувству собственной важности, которое должно было компенсировать внутреннюю неуверенность.

Впрочем, я сужу по внешности и тому, что видела в фильме, но в этой реальности персонажи представали в ином свете.
Как бы то ни было, воспитывать из Иванушки мужчину должна именно Настенька. Хотя в фильме была цепочка событий, связанная со старичком-боровичком, Бабой Ягой, Морозко...

Ягведа вмешиваться не будет, а прочих персонажей я не видела.

- Чего же ты хмуришься, девица красная? - обратился ко мне Иванушка, похоже, не в первый раз. Н-да, вместо того чтобы отслеживать реакции и строить из себя доктора Лайтмана, лучше бы внимательно слушала!

- Ты рассказывал о том, как...

- В одиночку построил баньку! - радостно продолжил Ваня. - Я работящий! А пойдём потанцуем, увидишь, как я танцую, не то, что ваши деревенские!

- Подожди, я не хочу танцевать, а вот Марфа с девушками с удовольствием с тобой потанцуют, - предложила, указывая на подошедших девушек. - Вот, познакомься, это Марфа, сестрица моя, а это наши подруги: Анюта, Лада и Люба. Взгляни, какие красавицы! Они точно танцуют лучше, чем девушки из твоей деревни.

Тут девушки взяли Иванушку в оборот и потащили к местному танцполу.

- А ты почему не пошла? - спросила я у Марфы.

- Как будто сама не видишь, куда мне до них, - тихо произнесла Марфа, едва не плача.

- Ты о чём? - не поняла я.

- Анюта и Люба вон какие красавицы, да и ты тоже очень хороша. А я - квашня квашней! - скривилась девушка.

- Да с чего ты это взяла? - удивлённо взглянула я на Марфу.

Передо мной стояла стройная девушка, немного выше меня, с густыми русыми волосами, задорными веснушками, густыми бровями, ровным носом. Это советский фильм, мода на "уточки" сюда ещё не дошла, так что с небольшим, естественной пухлости, ртом. Пухлые щеки на мой взгляд её совершенно не портили, а, наоборот, добавляли детской непосредственности. Портила внешность манера держаться: от частого нахмуривания уже намечалась межбровная морщинка, всегда немного презрительное выражение лица подчеркивало носогубки. Избавиться от зажимов, заломов, подпитать кожу, минимум косметики - и Марфа станет красавицей. Я придирчиво осматривала девушку и ощущала, как во мне проснулся визажист!

- Мы займёмся твоей внешностью! - безапелляционно заявила я и повела её к лавке, где местная знахарка продавала всякие снадобья.

Незнакомые средства покупать я не решилась, мало ли какая может быть реакция, но несколько баночек с приятно пахнущим ромашковым кремом на основе какого-то жира взяла, как и краску для волос, пинцет, помаду и тонкие кисточки. Марфа взирала на всё, что я выбираю, с немым удивлением в глазах.

Позже мы подошли к танцполу, где Иванушка танцевал сразу с обеими девушками. Надо же, какой многостаночник! Иван был в своей стихии! Ловя кокетливые взгляды девушек и широко улыбаясь им в ответ, наслаждался всеобщим вниманием. Марфу кто-то пригласил, и она с радостью пошла танцевать, а я отошла в сторону.

- Не танцуешь? - спросил мужчина, так же стоящий немного поодаль.

- Нет, не люблю. А вы? - обратилась на "вы", посчитав, что мужчина намного старше меня.

Мужчина с аккуратно подстриженной бородкой, на вид не старше сорока, стоял, облокотившись об косяк арки, и наблюдал за танцующими. Определить возраст бородатых мужчин мне вообще сложно, так что ему могло быть и тридцать, и двадцать пять.

- Я жду сестру, отведу домой, когда натанцуется, - кивнул на хохочущую на танцполе девчушку лет пятнадцати. - Я думал, все девушки любят танцевать.

- Я не люблю. Тоже жду сестру, вот она, - указала на Марфу.

- И как вы тогда? Не заболели? - спросил вдруг мужчина.

- Так это были вы! - воскликнула я, наконец, вспомнив нашего спасителя, который отвёз нас до дома, когда Марфу окатили водой. - Простите, пожалуйста, я вас не узнала.

- Ты боялась за сестру, понимаю, - серьезно ответил мужчина. - Меня, кстати, Владом зовут.

- Настя, - ответила я, с интересом разглядывая нашего спасителя. - Вы нам тогда очень помогли! Я так испугалась, что она может сильно заболеть. Благодарю вас за помощь.

- Не за что, я рад, что всё обошлось.

Интересно, не помню в сказке этого персонажа. Он какой-то слишком адекватный, что ли?

- А вы чем занимаетесь? Что вы сегодня продавали? Не видела вашу лавку, - спросила у мужчины.

- Я кузнец, но приехал сюда недавно, ещё не успел обзавестись кузницей. Пока подрабатываю с Михаилом, вашим кузнецом.

- Я вас там не видела, когда заказывала крючки, - произнесла, вспоминая двухметрового Михаила, этого добродушного здоровяка с грозной внешностью.

- А я твои крючки помню, - улыбнулся Влад. - Именно я их делал, хотя так и не понял, для чего они.

- Вот для чего, смотрите, - протянула ему вязаный цветочек на шпильке.

- Украшение? Красиво. Сама вяжешь? - спросил, повертев в руках цветок.

- Да, как думаете, пойдёт, если делать такие на продажу? Может, организуем совместный проект? - предложила неожиданно даже для себя. - Я бы хотела делать металлические заколки для волос, как зажимы, на пружинке. Если нарисую, сделаете?

- Почему бы и нет, - с готовностью согласился Влад. - Приходи в кузницу, обговорим детали.

В это время Марфа с девушками подошли ко мне, и мы отправились в гости к Анюте.

- Кто это? - прошептала Марфа, когда мы отдалились от мужчины. - Откуда ты его знаешь?

- Это Влад, кузнец. Тот самый мужчина, который подвёз нас домой, когда тебя окатили водой.

Натанцевавшиеся вдоволь девушки галдящей стаей подошли ко мне, и мы вместе направились в гости к Анюте. На улице только начинало смеркаться: солнце медленно склонялось к горизонту, заливая мир мягкими оттенками розового и оранжевого. Девушки оживлённо обсуждали танцы и строили планы на завтра, а я, шагая рядом, любовалась окрестностями, наслаждаясь чистым воздухом и хрустом снега под ногами.

- Завтра будет ещё интереснее! - звонко воскликнула Лада, красивая блондинка с косой, за которую рекламщики шампуня точно бы удавились. - Батюшка говорил, что завтра будут акробаты и чародеи!

- А потом будут танцы аж до ночи! - поддержала Люба и, резко повернувшись ко мне, спросила: - А ты почему сегодня не танцевала?

- Да не люблю я, - пожав плечами, ответила я.

- Да хватит врать! - вскричала под общий смех Анюта. - Не ты ли на осенней ярмарке протанцевала всю ночь, да Серёженьке с Сашенькой глазки строила? Серёженька после этого с Лерой чуть было не расстался. Хорошо, что его мать наотрез отказалась тебя за сына сватать. Парень так и проходил пару недель как в воду опущенный, пока обратно к Лере не вернулся.

- Помогли мачехины тумаки? Научилась чужим парням глазки не строить? - с издёвкой произнесла Люба.

- Это сестра Леры, - шёпотом произнесла Марфа, пока девушки, довольные моим молчанием, обсуждали, какая красивая была на свадьбе Лера и как правильно, что меня на неё не пригласили.

Ну надо же! Вот тебе и тихоня Настенька! Вот тебе и положительный персонаж!

- Да хватит вам! Когда это было? С тех пор разве Настя у кого-то парня увела? Было - и забыли! - отрезала Марфа, зло посмотрев на меня.

- Я что, и у тебя парней отбивала? - тихо спросила я у сестрицы, когда мы немного отстали от остальных девушек. На это Марфа только окинула меня тяжёлым взглядом.

Нет, ну желание Настеньки поскорее выйти замуж, чтобы сбежать из их унылого дома, мне вполне понятно. Это я, не носящая в себе груз прошлых обид, могу позволить себе выстраивать новые отношения с домочадцами.
Странно, как легко они смирились с моей потерей памяти и резкой переменой характера. Хорошо, что мы сразу отправились к Яге: вероятно, теперь все странности моего поведения они списывают на общение с ведьмой. Как бы то ни было, теперь мне приходится разгребать последствия поступков этой наивной главной героини. О чём она только думала? Живёт в небольшой деревне, в бедной семье, среди недоброжелательных родственников, и при этом пытается отбивать парней у более успешных девушек. Хорошо ещё, что только мачеха за это таскала её за волосы, а ведь могли подключиться и другие недовольные соседки.

В свете этого становится понятно, почему никто из деревенских не вмешивался, когда мачеха издевалась над Настенькой. Во-первых, жажда зрелищ, во-вторых, сами бы не отказались её проучить, но нельзя. Мне же предстоит прожить здесь целый год, так что придётся выстраивать с соседями нейтральные отношения. О дружеских, учитывая всё, что я узнала, говорить не приходится.
Дом Анюты располагался в центре деревни. Это был большой двухэтажный дом с чердаком - точно такой, какие изображают в иллюстрациях к старинным русским сказкам. Потемневшие от времени массивные бревенчатые стены казались прочными, как сама природа вокруг. Резные наличники на окнах, украшенные замысловатыми узорами, придавали дому сказочный вид. Из трубы лениво поднимался дым, растворяясь в морозном воздухе. На крыше лежала тяжёлая шапка снега, отливавшая синевой в прощальных лучах заходящего солнца.

- Проходите, гости дорогие, - пригласила нас Анюта.

Открывшаяся дверь выпустила поток тёплого, ароматного воздуха. Развесив тулупы и плотные косынки с рукавицами в небольшой комнате рядом, которая, судя по множеству гвоздей на стенах, выполняла роль гардеробной, мы переобулись в домашние валенки. Таких раньше я нигде не видела - их носили на себе под выходными высокими сапогами. Затем мы вошли в гостиную, где уже стоял самовар с чайными принадлежностями.

Мама Анюты, красивая дородная женщина, улыбнулась при виде нас и пригласила к столу. Если её и удивило моё присутствие среди подруг Марфы, она никак этого не показала, за что я была несказанно благодарна.

- Настя научилась вязать интересные вещи, - сказала Марфа, показывая свою заколку.

- Как интересно сделано! - воскликнула мама Анюты, повертев в руках цветочек. - Как же ты такое связала?

- С помощью вот этого крючка, - ответила я, показав свой инструмент и, достав небольшой клубок ниток, продемонстрировала девушкам технику вязания.

Следующие пару часов прошли за вязанием: девушки увлечённо учились вывязывать воздушные петли и столбики без накида. Крючков было всего два, так что вязали мы передавая его из рук в руки. Мария Степановна, мама Анюты, достала из закромов множество небольших клубочков ниток разных цветов и тоже присоединилась к нашему занятию.

Сначала девушки наперебой рассказывали о своих ухажёрах, танцах и ярмарках, а потом затянули протяжную песню о несчастной любви. Мягкий свет нескольких толстых свечей, стоящих на столе, добавлял вечеру волшебной атмосферы.

Вышли мы от Анюты довольно поздно по местным меркам. Все были довольны и обзавелись красивыми ободочками для волос, украшенными цветами. В общем, мир, дружба, жвач... то есть ободочки!

Дома нас ждали довольные родители, мирно пьющие чай. Кажется, этот день прошёл продуктивно не только у нас, но и у старшего поколения.

Мы разлеглись по своим местам. Кстати, я теперь спала вместе с Марфой на её широкой кровати. Там было удобнее, чем на той узкой лавке, где я провела первую ночь в этой реальности.

Утром, приведя себя в порядок и позавтракав, я вытащила кисточки и всю косметическую продукцию. Под изумлённым взглядом мачехи усадила Марфу перед окном и взяла в руки пинцет.

- Сиди и постарайся не двигаться, красавицу из тебя делать буду! - заявила я безапелляционно.

- Зачем тебе это? — недоверчиво спросила Марфа, с интересом разглядывая маленькие коробочки и баночки с непонятной жижей.

- Как это зачем? Ты выйдешь замуж, а я займу твою роскошную кровать и буду спать на ней одна! - заявила я, на что Марфа только фыркнула.

Первым делом я развела порошок в горячей воде, приготовив кашицу, и нанесла её на несколько маленьких прядей.

- Зачем это? - брезгливо протянула Марфа, опасаясь дотронуться до жижи на волосах.

- Будем экспериментировать. Эта штука должна окрасить твои волосы в более тёмный цвет, главное - не передержать. Я не знаю, какой оттенок тебе подойдёт, - объяснила я.

Через несколько минут я смыла первую прядь, потом вторую и третью. Приложив каждую прядку к бровям, мы выбрали самый тёмный оттенок. Тогда я аккуратно тонкой кисточкой нанесла кашицу ей на брови.

Когда через несколько минут мы смыли краску, лицо Марфы преобразилось.

- Надо же! - восхищённо бормотала она, разглядывая себя в зеркало.

Стоически претерпев болезненное удаление пинцетом лишних волосков с бровей, сейчас она лежала с тряпкой на лице, смоченной в ромашковом отваре. Это должно было избавить от красноты после эпиляции. Понятия не имею, надо ли это вообще делать, но мачеха настояла, и я не стала спорить.

Немного косметики после всех процедур совершенно преобразили Марфу, придав её несколько простоватому облику утончённости.

Днём мы стали собираться на ярмарку. Всё, что хотели, мы уже продали вчера, так что сегодня планировали только гулять, смотреть представления и развлекаться.

- Добрый день! - окликнул меня Влад.

- Добрый, - ответила я, улыбнувшись мужчине. - Опять сестру выгуливаете?

- Опять, - вздохнул он, кивнув на танцующих на площадке.

- Если вы не заняты, может, обсудим мою бизнес-идею?

- Какую идею? - не понял Влад.

- Деловую. Ну, помните, я вам рассказывала про заколки для волос?

- Да, расскажи, - оживился он.

Следующий час пролетел для нас незаметно. Сначала мы немного постояли у танцплощадки, потом, как-то незаметно, отошли в беседку, где было тише и можно было спокойно говорить. Затем заглянули в лавочку, где предлагали чай с пряниками, и, усевшись за небольшой столик, продолжили беседу.

Время с Владом летело быстро. Он сразу понял принцип работы заколок-зажимов, и мы обсудили возможность изготавливать деревянные пружинные прищепки для развешивания белья. У моей бабушки в советские времена были такие - вечные, в отличие от пластиковых!
Вообще, с бизнес-идеями здесь можно было развернуться: главное - вспомнить, как устроены некоторые вещи, и адаптировать их под местные реалии. Например, я не видела здесь керосиновых ламп - идея, конечно, неплохая, но керосина тоже не встречала. Отпадает!

- Свечи здесь довольно дорогие, а по вечерам девушки предпочитают заниматься рукоделием. Так ведь и зрение испортить можно! - воскликнула я, откусывая медовый пряник. Никогда их не любила, но здесь они оказались просто божественными.

- Кстати, вафли! Можно вафельницу сделать! - внезапно вспомнила я.

- Здесь это где? - переспросил Влад, внимательно на меня посмотрев. - Ты, разве, не местная?

- Местная, просто... может, в других местах они дешевле? - попыталась я выкрутиться, чувствуя лёгкое напряжение от его взгляда.

- А что такое вафельница? - не стал настаивать мужчина.

- Смотрите. Это такая металлическая штуковина. Главное, чтобы она не ржавела.

Представление о том, как выглядит вафельница, у меня было довольно смутным, но для умного человека, каким, явно, был этот кузнец, объяснений оказалось достаточно. Правда, по ходу рассказа я вдруг поняла, что не помню рецепт теста для вафель.

- А где ты такое видела? - удивился Влад, пристально меня разглядывая.

- Сама не помню, в детстве где-то видела, - почти не соврала я. - Даже вкус вафель помню: они такие хрустящие, просто прелесть! Может, кто-то из дальних краёв привёз?

- Может быть, - кивнул он. - У тебя интересные идеи. Надо попробовать сделать. У меня есть несколько сплавов, которые не ржавеют и выдерживают высокую температуру.

Судя по его взгляду, "Штирлиц никогда не был так близок к провалу", но меня это почему-то не пугало.

- Отлично! - обрадовалась я. - А что думаешь насчёт лампы? Например, если свечу вставить в выпуклую стеклянную конструкцию, она будет ярче отражать свет.

- Я не стекольщик. Этим занимаются стеклодувы в городе. Надо бы к ним съездить, - задумчиво ответил Влад.

То, с каким интересом этот мужчина слушал мои идеи, мне безумно нравилось. Он внимательно воспринимал каждое слово, рассматривал мои корявые зарисовки веточкой на снегу, предлагал новые решения и показывал, как примерно будут выглядеть готовые изделия. Творческий процесс захватил нас обоих, и, когда внезапно выяснилось, что мы не одни, это стало неожиданностью.

За нашими спинами стояла девчушка лет шестнадцати-семнадцати, с интересом разглядывающая наши каракули на снегу.

- А что это вы рисуете? - спросила девчушка.

- Это новые изделия, которые я буду производить, чтобы с продажи накупить тебе всяких ленточек и кружавчиков, - Влад, улыбнувшись, щёлкнул девушку по носу. - Это моя сестра Аглая, а это Настя.

- Ты сводная сестра Марфы, я знаю, - ответила Аглая. - Это ты связала цветочки для девчат?

- Да, хочешь, и тебе свяжу, - предложила ей. - А то и научить смогу, если не ленишься.

- Да, очень хочу. И свяжи, и научи! - быстро воскликнула девушка под хохот брата.

- Да, Аглая у нас всегда берёт быка за рога!

- Ну и правильно! - засмеялась я.

- А давай ты к нам придёшь вечером и научишь меня и моих подруг. Можно? - спросила у брата.

- Конечно, приходи, Настя, - оживился Влад. - Как раз и кузницу посмотришь, и на месте несколько заготовок тебе покажу.

Тут к нам подоспели и Марфа с девушками, среди которых оказались и Настины подруги. Моё сближение с Марфой автоматически положило конец противостоянию двух девчачьих лагерей.

- Я танцевала с Иваном, - тихо, но торжествующе заявила сестра.

- Отлично! Видишь, ты красивая, и он это тоже заметил, - неосознанно оглянулась на стоящих неподалёку парней, среди которых выделялась фигура Ивана.

Наши взгляды скрестились, и по торжествующей улыбке парня мне всё стало понятно. Вот засранец! Не сдержав досады, отвернулась от него и поймала на себе разочарованный взгляд Влада. А этот-то что?

- Марфа, нас сегодня пригласила Аглая к себе. Буду учить девушек вязать цветочки, - оповестила Марфу, на что обожающая посиделки и лёгкая на подъём сестрица отреагировала бурным согласием.

- Пойдём танцевать! Вечером после танцев вернёмся домой за спицами и крючками, а потом пойдём к Аглае, - распланировала Марфа.

- Лучше вы идите танцевать, а я схожу за ними сама прямо сейчас. Как раз успею вернуться к концу танцев, когда начнётся представление, - предложила я.

- Девушки, присмотрите за Аглаей, я провожу Настю, - неожиданно произнёс Влад.

- Мне неловко вас беспокоить, я сама дойду, - запротестовала, но была остановлена строгим взглядом.

Через несколько минут шумная девчачья толпа ворвалась в ряды танцующих, парни последовали за ними, а мы с Владом направились к нам домой.

- И что у тебя с ним? - спросил мужчина, когда мы отошли от шумной ярмарки на приличное расстояние.

- Ничего, кроме его бурной фантазии и чрезмерного самомнения, - досадливо ответила я. Уточнять, о ком идёт речь, не стала.

- Я думал, Иван - мечта всех девиц в округе, - усмехнулся Влад.

- Так и есть, помимо меня одной, пожалуй.

- И чем же этот добрый молодец тебе не угодил?

- Вы за него меня сосватать решили? - обернулась к мужчине, пряча за улыбкой раздражение.

- Ты, - произнёс он, скривившись. - Можно попросить тебя говорить со мной на "ты"? Я не настолько стар.

- Да, почему бы и нет, - удивилась я.

Насколько я знала, в старину на Руси даже к членам своей семьи обращались на "вы". Или это было в ходу только у дворян? Впрочем, какая разница? Это ведь сказочно-советская реальность, а не старославянская.

- Прости, что задаю слишком личные вопросы, но Иван тебе точно не подходит.

- Ни на секунду в этом не сомневаюсь, - ответила ровно. - Он нравится Марфе, но боюсь, и ей разобьёт сердце. Думаю, сегодня он танцевал с ней с единственной целью - посмотреть мою реакцию и, как и ты, неправильно её воспринял. Для таких, как Иван, девушки - это просто средство самоутвердиться, потешить своё самолюбие.

- Не думал, что кто-то из девушек способен это разглядеть, - удивлённо протянул мужчина. - Я и за свою сестру тоже побаиваюсь. Не хотелось бы, чтобы какой-нибудь Иван разбил ей сердце.

- Понимаю, но ты же не сможешь присутствовать рядом с ней постоянно.

Мы разговаривали до самого дома. У самого входа Влад остановился и дождался меня, пока я сходила за инструментами. Обратно всю дорогу мы тоже провели за беседой.

Оказалось, Владу всего двадцать шесть лет. Много лет назад он поссорился с отцом и уехал в город. Там устроился в кузницу к старому мастеру, работал подмастерьем, а позже стал мастером. Мать умерла несколько лет назад, а отец - около года назад. После этого Влад вернулся в деревню, чтобы присматривать за сестрой.

- Вот, думаю теперь: оставаться ли здесь, работать в кузнице Михаила, или продать дом и уехать обратно в город.

- Сложный выбор. А что насчёт города? Там, наверное, и клиентов больше, и зажиточных людей, - заметила я.

У нас никто бы и минуты не сомневался: все стремятся в города, где возможностей для жизни больше. Но я совершенно ничего не знаю о реалиях этого мира.

Вернулись на ярмарку мы как раз к началу долгожданного представления. Ну что сказать? Несмешные скоморохи, от глупых выходок которых хохотали все присутствующие, акробаты, выполняющие несложные трюки, дрессированный медведь, ходящий по кругу на поводке, собачки, шагающие на задних лапах ... В общем, ничего интересного я не увидела.

- Тебе не понравилось, - констатировал Влад, стоящий рядом со мной.

- Неплохо, но я ожидала чего-то большего, - тихо призналась я.

- Да разве же это представление?! - разорвал тишину крик. - Сейчас покажу, как надо!

На арену, где выступали акробаты, ходящие на ходулях и жонглирующие маленькими разноцветными мячами, вышел Иван. Взяв ходули, он надел их, потянулся вверх с помощью толстой верёвки, привязанной к высокому дереву, поднялся на ходули и сделал несколько шагов. Затем, подкинув шары, начал ими жонглировать и напевать весёлую песенку. Хор его дружков подхватил мелодию, и вскоре вся толпа пела, приплясывая, пока растерянные артисты, столпившись у арены, ждали конца этого несанкционированного представления.

Из палатки выглянул пожилой мужчина - лилипут с окладистой белой бородой. Он с улыбкой наблюдал за выступлением Ивана. Это был необычайно пропорционально сложенный человек, несмотря на свой небольшой рост - не более метра.

- Очень неплохо ты выступил, добрый молодец! - обратился он к Ивану, когда тот завершил свое выступление под громкие аплодисменты.

- А я и монет для тебя заработал! - весело ответил Иван, указывая на монеты, которые зрители бросали на арену.

- Угодил ты мне, богатырь. Прими награду, - старик протянул Ивану лук со стрелами в кожаном колчане.

- Хороший лук! - восхитился Иван, натягивая тетиву и выстреливая в дерево.

- Какая красивая работа! - добавили его друзья, разглядывая лук, украшенный искусной резьбой.

Парни, шумно восхищаясь новой игрушкой, направились в сторону танцевальных площадок.

- Иван, - вдруг тихо окликнул старик. - А ты ничего не забыл?

- Чего ещё? - удивился Иван, недоуменно глядя на лилипута.

- А спасибо за подарок сказать? Да в ноги поклониться? - спросил старик, но его слова утонули в громком хохоте друзей Ивана.

- Делать мне нечего - всяким старикам да скоморохам кланяться! - с вызовом произнес Иван. - За подарок я тебе уже отработал, так что это вовсе и не подарок, а честная плата за труд. А ты, старик, лучше бы себе скоморохов повеселее выбирал, а то смотреть-то не на что!

- Вот как? - задумчиво произнес старик. - Что ж, ты прав. Каждый получает свою плату по своим делам и поступкам.

И вдруг старик, бросив взгляд на меня, хитро подмигнул.
Представление продолжалось: теперь на сцене выступали фокусники и скоморохи. Однако мне было неинтересно - из головы не выходил старик. Было ясно, что это тот самый старичок-боровичок из сказки. Странный, казалось бы, маразматичный персонаж, скучающий чародей, играющий в прятки и догонялки. Но так ли он прост, как мне показалось? Что скрывается за его поступками?

Его слова, явно, содержали скрытый смысл. Уверена, Иван ещё пожалеет, что не поклонился и не поблагодарил старичка. Ироничный, игривый и энергичный, несмотря на возраст, он мог быть опасным, если почувствовал неуважение. Короче, Иван, ты попал!

- Не хотите ли взглянуть на интересные штучки в палатке? - обратилась ко мне девушка, которая незаметно подошла и, похоже, прислуживала артистам. - Вам точно будет интересно!

- Благодарю, с радостью взгляну, - ответила я, понимая, что игнорировать местного колдуна, притворяющегося старичком-маразматиком, было бы небезопасно.

Небольшая полосатая бело-красная палатка снаружи выглядела нарочито безвкусно - с бантиками и помпонами. Но внутри она оказалась настоящими царскими палатами! Конечно, я никогда раньше не видела царских палат, но именно так, по моему представлению, они должны были выглядеть. Резная деревянная мебель, инкрустированная самоцветами, стены, отделанные в едином стиле, сверкающий мозаичный паркет и огромный стол с позолоченной мраморной столешницей - всё это поражало воображение.

- Как у вас здесь красиво! - искренне воскликнула я, не пытаясь скрыть своего восторга.

- Знал, что тебе понравится, - раздался знакомый голос. Это был старичок-Боровичок. - В отличие от нашего представления.

- О, я вовсе не хотела вас обидеть! - поспешно ответила я, пытаясь сгладить ситуацию.

- Полно тебе, - махнул рукой старик. - В своём мире ты, наверное, видела представления и помасштабнее.

Сказав это, он уселся в одно из роскошных кресел вокруг стола и жестом пригласил меня присесть напротив.

- Вы хорошо осведомлены о моём мире. Вы там бывали? - спросила я с интересом.

- Конечно, бывал, и не только там. Не знаю, в твоём ли конкретно, но в похожих мирах точно бывал, - ответил старик. - Надолго ты к нам?

- Не знаю точно, - вздохнула я. - Яга сказала, что, возможно, пробуду здесь около года, но это не точно.

- Ну и как тебе эта реальность? - поинтересовался он, разливая чай из невесть откуда появившегося самовара.

- Интересная. Отличается от той версии, что видела я, - осторожно ответила, отпивая ароматный чай.

- И какая твоя роль в этой версии событий? - спросил старик, откусывая ярко-жёлтое печенье.

- Это что, курабье? - удивилась я, потянувшись к знакомым с детства жёлтым "цветочкам".

- Соскучилась по восточным сладостям? Ты же у нас девушка восточная! - усмехнулся старик. - Расскажи-ка, что думаешь обо всех нас с точки зрения... этой, как её? Ну, как у вас там называется наука, когда девушки, желая разобраться в своих чувствах и поступках, начинают искать логику в своих поступках и мусолить тему эмоций, обзываясь при этом иноземными словами?

- Психология! Не ожидала от сказочного персонажа подобного шовинизма, - неосторожно обиделась я.

- Да какой же это шовинизм? Ну, не обижайся, прости старомодного старика. Ну, что обо мне говорит эта твоя психология? - не сдержал любопытства старик.

- А как ваше имя? Простите, конечно, но странно обращаться к вам так, как называл вас Иван в известной мне реальности.

- А как же он меня называл? - заинтересованно прищурился старик.

- Старичок-Боровичок, - ответила я.

- Как? - старик расхохотался, расплескав чай из изящной фарфоровой чашки на стол. - Почему Боровичок?

- Ну, у вас там была шляпка в виде гриба, действие происходило в лесу, так что... - неуверенно протянула я, пытаясь подбирать слова так, чтобы не соврать, но и не обидеть его.

- А кем я выгляжу в той истории? - отсмеявшись, старик махнул рукой, и пролитый чай бесследно испарился.

- Я бы не хотела отвечать на ваш вопрос, - честно призналась, отодвигая свою чашку в сторону.

- Да не бойся. Что бы ты ни сказала, я не обижусь. Расскажи.

- На первый взгляд старичок-Боровичок - игривый и лёгкий персонаж. Он любит подшучивать, проверяя героев на доброту, уважение и честность. Это активный, живой персонаж с лёгкой манерой общения, но он может быть строгим, если кто-то переходит границы или проявляет неуважение. Однако при глубоком размышлении становится понятно, что это одинокий старик, живущий в изоляции и стремящийся передать накопленный опыт. Он видит свою задачу в том, чтобы преподавать остальным персонажам важные жизненные уроки. То есть это тот, кто "сеет доброе, мудрое, вечное!" - подытожила я, стараясь не отводить взгляда от помрачневшего старика.

- Дааа, психология, говоришь? Интересно, интересно ... - протянул мудрец. - Но в этой истории я положительный персонаж? Я там тебе, например, нравлюсь?

- В этой истории мне никто не нравился. Я назвала всех героев подарком для психолога. Судя по всему, именно поэтому я здесь и оказалась. Вы не обижайтесь, но ведь никому не нравятся те, кто точно знает, как правильно жить. А те, кто живёт с целью помогать мудрыми советами, чаще всего не имеют своей жизни, поэтому и поглощены чужой.

- Но разве плохо вовремя научить, чтобы человек не совершал глупых ошибок? - возразил мужчина.

- Не плохо, если о совете просят. И очень плохо, если всегда готовы "причинить добро" и вторгаются в личные границы, - честно призналась я, опуская голову.

- Что? Поняла, что и сама этим грешишь? - по-доброму усмехнулся старик.

- Да, - поморщилась я, вспомнив свой последний "проект" по имени Толя и Самира. Может, и вправду не стоило вмешиваться?

- Это и вправду сложно, - серьёзно произнёс старик, словно услышав мои мысли. - Знать и не вмешаться.

- Точно, - вздохнула я.

Поболтав ещё немного, я распрощалась со старичком-Боровичком, не только пожелавшим оставить за собой это имя, но и нацепившим себе на голову огромную шляпку в форме гриба, и вышла из палатки.

- Ты там долго, - нахмурился Влад, встретивший меня у танцпола, где вновь собралась молодёжь.

- Да, посидели со стариком, почаёвничали, - ответила я, отходя с мужчиной к беседке, где можно было посидеть и посмотреть на танцующих.

- Тебе интересно смотреть на танцующих? Может, пойдём ко мне в кузницу и набросаем примерный эскиз изделий? - неожиданно предложил Влад, когда мы присели на лавочку в одной из беседок.

- Можно, - согласилась я. Идея заглянуть в кузницу мне понравилась. К тому же, после разговора с боровичком в голове роились мысли, которые хотелось обдумать в тишине.

Дождавшись, пока Марфа с девушками подойдут к нам, я предупредила их, что мы с Владом уйдём домой раньше, и мы направились в сторону деревни.

Вокруг царил зимний солнечный день: льдинки искрились, словно бриллианты, снег ослеплял, и всё вокруг поражало множеством оттенков белого.

- О чём молчишь? - нарушил тишину тихий голос Влада.

- О том, что белый цвет, оказывается, имеет бесконечное множество оттенков, - призналась я с улыбкой. - Люблю зиму, особенно такую: снежную, безветренную, ласковую.

- Так говоришь, словно бывает зима без снега, - добродушно фыркнул Влад.

- А ты о чём думаешь?

- О тебе, - признался он. - О тебе здесь многое говорят. Кто-то - хорошее, кто-то - плохое.

- Я бы хотела, чтобы выводы обо мне ты делал исходя из общения со мной, а не на основе чьего-то мнения, - ответила я, пожав плечами

- Я всегда делаю выводы на основе собственных наблюдений, но не мог не заметить: услышанное о тебе слишком отличается от того, что вижу сам. Что это значит? Ты умудрилась настроить всех против себя или резко изменила своё поведение? - мужчина внимательно посмотрел на меня.

- Скорее оба варианта верны, - спокойно ответила я.

- Расскажешь?

- Всю правду о себе выложить? - с усмешкой протянула я, глядя на заинтересованное лицо нового друга. - Ни за что! Оценивай меня по текущим поступкам, а не по прошлым. А вообще, лучше вовсе не оценивай! Я бесценна! Всё равно ошибёшься.

- Нисколько в этом не сомневался! - беззаботно засмеялся Влад. - Но планы у тебя отличные. Надо бы сделать несколько поделок и отвезти их в город. Там и продать подороже получится, и ниток разноцветных купить можно.

- Выходит, лучше мне самой поехать, - задумчиво произнесла я, пытаясь вспомнить, был ли в этом фильме город. - Ты займёшься продажами, а я посмотрю, может, что-то интересное найду. Надо бы оценить что вообще имеется в ассортименте или в чем острая нужда.

Мы подошли к невысокой пристройке с огромной каменной печью.

- Пришли. Здесь наша кузница, а там мой дом. Заходи, покажу, - Влад открыл тяжёлую дверь и впустил меня внутрь.

В помещении пахло углем и железом. Рядом с печью лежала гора каменного угля и широкие лопаты. В центре кузницы стоял пень с металлической столешницей, служившей наковальней. Вдоль стен располагались лавки с инструментами, назначения которых я не знала.

- Это мехи? Те самые, которыми огонь раздувают? - пробормотала я, разглядывая кожаные мешки напротив печи.

Печь сегодня не топили - все были на ярмарке. Однако Михаил, один из кузнецов, оказался здесь и складывал мелкие предметы в холщовую сумку.

- А вы что здесь делаете? Ярмарка же, - удивился он, заметив нас.

- Настя хотела кузницу посмотреть и о своих идеях рассказать, а я хотел показать ей наши новые изделия, - ответил Влад.

- Да, Настенька, интересные у тебя мысли, - добродушно улыбнулся Михаил. - Сегодня девушки на ярмарке забросали меня просьбами сделать крючки. Вот, за ними пришлось вернуться. Если будут новые идеи, говори!

- Я как раз хотела предложить делать наборы крючков разных размеров. Например, по пять-шесть разновидностей в одном комплекте. Рукоятку можно изготавливать из дерева, а сам крючок - из металла. Так ведь дешевле будет? А коробочку сделать подарочной: украсить резьбой и камнями, - поделилась я.

- Надо попробовать, - Михаил задумчиво почесал затылок.

- Подарочные крючки женщинам точно понравятся. Хорошая идея.

- А ещё можно попробовать делать вафельницы, - предложила я. - Это как формы для печатных пряников. Думаю, вам будет несложно их изготовить.

Мы проболтали с мужчинами ещё несколько минут, сделали предварительные чертежи на плоской доске, на которой полагалось писать угольками, после чего Михаил унёс оставшиеся крючки и прочие изделия на ярмарку, а мы с Владом пошли к нему в дом.

Дом Влада был побогаче нашего: он казался более добротным, стойким, как сам мужчина - под стать ему и стоял на пригорке. Нижняя часть здания была отделана крупными округлыми речными камнями, а стены сложены из добротных бревен. Резные наличники на окнах, украшенные разноцветными узорами, придавали дому особую нарядность. Просторное крыльцо с крепкими перилами и навесом покрывал толстый слой снега, а по краям свисали сосульки, преломляющие солнечный свет и отбрасывающие радужные блики. Рядом с крыльцом стояла дровница с аккуратно сложенными поленьями. Из трубы лениво вился дым, обещая тепло и уют внутри.

Открывшаяся дверь обдала меня волной тёплого, пряного, домашнего аромата. Полы были застелены тканными половиками.

- Не персидские ковры, конечно, но тоже неплохо, - подумала я, разуваясь у порога.

Влад помог мне снять тяжёлый тулуп и повесил его на железную вешалку, стоящую в углу.

- Добро пожаловать, гостья дорогая! - церемонно поклонился в пол, пропуская меня в дом.

- Спасибо, - смущённо ответила я, входя в просторную гостиную. Так меня ещё нигде не приветствовали, и я растерялась, не зная, как правильно ответить. Наверное, следовало поклониться в ответ, но сообразила я слишком поздно, и теперь мой ответный поклон показался бы слишком странным.

Влад пригласил меня сесть за большой деревянный стол, стоявший в центре комнаты. На столе уже возвышался самовар, окружённый чайными приборами.

- Я приготовлю самовар, а ты, если не сложно, достань сладости из шкафа, - попросил он.

- Да, конечно, - с готовностью ответила я и прошла к зеркальному шкафу. На одной из полок я нашла пряники, блины и несколько горшочков с вареньем. Пока мужчины не было, я с интересом рассматривала его жилище. Из своей наплечной сумки я достала пирог с яблоками, испечённый утром, и тоже выложила его на стол.

- Ну вот, скоро попьём чаёк, - произнёс Влад, заливая кипяток в заварочный чайник и водружая его на самовар.

- О чём вы так долго говорили с тем старичком? - спросил Влад, пока я, не отрываясь, наблюдала за его руками.

У меня есть странная привычка - рассматривать руки людей так, будто они могут рассказать о человеке больше, чем лицо или слова. Это, конечно, напрочь лишено логики: в итоге всё равно приписываешь человеку те качества, которые сам хочешь в нём увидеть. Руки расскажут лишь то, что ты сам им вложишь. Но какая-то иррациональная часть меня, любящая точные ответы, всегда будет искать причинно-следственные связи - и, что самое удивительное, непременно их найдёт. Будь то гороскопы, хиромантия или… форма рук.
Мозолистые, шероховатые, но чистые с аккуратно подстриженными ногтями - руки Влада были руками увлечённого трудяги. Того, кому ничего не достаётся само по себе и кто добивается всего собственными усилиями. Это руки мужчины, которого получится уважать.
В этих больших, мозолистых ладонях фарфоровая чашка смотрелась немного нелепо. Казалось одно неловкое движение и чашка разлетится на миллионы осколков.

- Даже не знаю, можно ли об этом говорить, - ответила я, с трудом отвлекаясь от своих мыслей. - Впрочем, запрета вроде бы не было, но я бы не хотела, чтобы об этом кто-то знал. Старик тот непростой. Он колдун. Причём настоящий.

- Добрый или злой? - нахмурился Влад, совершенно не удивившись самому факту существования колдуна.

- Не знаю. Скорее добрый, чем злой, но методы у него бывают довольно жёсткими, - честно призналась, вспоминая выходки боровичка из фильма.

- Не повезло Ивану, - усмехнулся Влад. - Такое явное проявление неуважения колдун не стерпит. Обязательно накажет.

- Да, точно, - помрачнела я.

По сюжету Иван превращается в медведя после того, как Настенька, пытаясь спасти медведицу, надевает ему на голову ведро. Но здесь всё немного иначе.

- Переживаешь за него? - сделал вывод Влад. - Не переживай. Если колдун не злой, его заклятие обязательно будет связано с каким-то условием, чтобы его можно было снять. А как это связано с тобой? Вы же с Иваном вроде не вместе. Или я чего-то не знаю?

- Иван затеял всё это представление, чтобы покрасоваться передо мной. Поэтому, скорее всего, заклятие должно было быть связано со мной. Но я объяснила старичку-боровичку, что с Иваном меня ничего не связывает. Надеюсь, эта история меня не коснётся, - почти не соврала я.

- Знаешь, я такой голодный. Сладостями богатырский аппетит не перебьёшь, - неожиданно оживился после моих слов Влад. - Аглая приготовила тесто. Может, что-нибудь вместе приготовим?

- Давай. А что у вас есть?

Ревизия кладовой показала наличие жирного сыра, творога, вчерашней отварной картошки и колбасы.

- Отлично! Будут пироги с сыром и открытый пирог со всем, что нашлось! - весело заявила я, раскатывая тесто скалкой по широкому противню.

Да простят меня грузины и итальянцы! То, что получилось, назвать хачапури или пиццей было невозможно. Но в целом вышло красиво и вкусно. Первую партию мы с Владом съели сами, а следующую приготовили для девушек.

- Как вкусно! Даже не знал, что такие пироги бывают, - сказал Влад, откусывая кусок импровизированной пиццы.

Готовить с Владом оказалось удивительно весело: он с удовольствием дурачился, шутил, не боялся экспериментировать и, что самое главное, действительно помогал.
Через час на столе возвышалась целая гора разнообразной выпечки.

- А знаешь, можно было бы сделать такую форму, чтобы заливать в неё тесто, закрывать и ставить в печь. А потом выпечка получалась бы нужной формы - например, в виде рыбки, птицы или цветка, - задумчиво произнесла я, вспомнив бабушкин кекс в форме лежащего джейрана. Он был таким красивым, что резать его и есть казалось почти кощунством. Бабушка даже рисовала ему глазки взбитым белком, а вместо зрачков вставляла чёрный кунжут. Выглядело потрясающе!

- Надо подумать, - серьёзно кивнул Влад. - Сначала нужно будет сделать форму из глины, а потом отлить её из металла. Может получиться.

Вечером шумной толпой в дом вбежали раскрасневшиеся от мороза девушки и, едва успев снять верхнюю одежду, голодной стаей налетели на пироги.
Пицца и хачапури произвели настоящий фурор, так же как преобразившаяся Марфа, вокруг которой сегодня буквально вились ухажёры. Девушки наперебой рассказывали, кто с кем танцевал, и с азартом перечисляли, кто кому сколько раз подмигнул. Атмосфера напоминала сказку про Золушку с бессмертной Раневской и её "Крошки мои! За мной!" и перечислением "знаков внимания". Впрочем, осуждать героев сказок теперь я даже мысленно опасалась - не хватало ещё самой угодить в роль Золушки! Хотя Раневская - наиадекватнейшая из всех героев сказок!

После ужина все расселись за столом, и я начала учить девушек вязать крючком. Многие из них, зная о сегодняшнем занятии, принесли с собой разноцветные нитки, купленные у Михаила крючки и бусинки.

Влад, чтобы не смущать девушек, незаметно отошёл в соседнюю комнату, оставив дверь приоткрытой. Ну явно собирается подслушивать!
Мы работали почти до самого вечера, и Влад с сестрой вызвались проводить нас всех до дома. В деревне, в целом, было безопасно: все друг друга хорошо знали, а злобных хулиганов не наблюдалось. Однако провожать припозднившихся девушек считалось хорошим тоном.

- Так что там у тебя с Владом? - шёпотом спросила меня Марфа, когда мы улеглись в постель.

- Ничего такого, о чём ты подумала, - так же шёпотом ответила я. - Мы просто придумываем новую продукцию для продажи в городе.

- В городе? Ты тоже поедешь? - Марфа аж подпрыгнула от возбуждения. - Я тоже хочу в город!

- А тебе-то туда зачем? - начала было я, но не успела договорить.

- Матушка! Настя не берёт меня в город! - вдруг заныла Марфа.

- Куда? - спросила мачеха, заглянув в комнату.

- Они с Владом едут в город, а меня не берут! - продолжала причитать Марфа.

- Я еду в город не ради отдыха и не для развлечений! - жёстко отрезала я. - Мне нужно изучить, какой товар там есть, а какого нет, чтобы понимать, на чём можно заработать. Присматривать за тобой я не смогу!

- С чего это ты должна за мной присматривать? Я старше! Это я буду за тобой присматривать! - выдала сводная "зараза".

- Марфа поедет с тобой, - безапелляционно заявила мачеха. - Заодно прикупите ей что-нибудь на приданое.

- Хорошо, но предупреждаю: присматривать и нянчиться с тобой я не собираюсь! - твёрдо ответила я.