Восьмой муж не нужен

– Яна Михайловна, извините, – помощница Леночка заглянула в кабинет, – владелец загородного объекта звонит, спрашивает, можем ли мы подъехать в ближайшее время, он готов к показу.

– Тот самый? – уточняю, девушка боязно кивает.

– Все на выездах, никого в офисе нет.

– А Раздольников где?

– У него жена рожает, но я могу ему ещё раз позвонить, он сказал, что сможет отлучиться на пару часов, если дело срочное, – Лена говорит, продолжая дрожать.

– Да оставь его, жена рожает – святое дело. Сама поеду на встречу. А ты чего это дрожишь вся?

Из приёмной послышалась трель телефона, на что Лена снова дёрнулась и побелела.

– Это он звонит, – говорит с ужасом. – Тот самый заказчик. Он какой-то злой, огнём дышит, даже сквозь телефонную трубку чувствуется.

Окинула Лену взглядом, усмехнулась вбок, она продолжает ждать указаний в дверях, а телефон звучит уже как-то нервно.

– Я сама отвечу. Ты пока займись своими делами.

Помощница перевела звонок в мой кабинет, отвечаю, готовясь к разговору с огнедышащим. Но нет… Оказалось, обычный нетерпеливый мужик. Ничего особенного. Чего Лена так разнервничалась? Не пятнадцатилетняя барышня вроде, а мужиков все ещё боится.

Выезжаю на загородный объект, как раз на встречу с тем самым пугающим экземпляром. Дорога чиста, качусь быстренько. Вот уже и склады показались, самое время парковаться. Мы давно боремся за этот объект, все никак не могли договориться с владельцем. Спрос на помещения есть, только вот никто не сдаёт. Так что сегодня беру на себя роль вершительницы… хм… судеб. Дожму этого нехорошего человека, пусть в аренду сдаёт, чего дразнится. Нашему агентству как раз нужны новые объекты.

Выхожу из машины, дождь накрапывает, но ничего, для моей решительности это мелочь. Откуда только лужа взялась у самой машины? Вроде не так уж и льёт, чтобы вода стояла. Ла-а-адно, и тут не проблема, отъеду немного. Выхожу. Натягиваю самую дружелюбную улыбку, шагаю к складам. Только вот куда конкретно мне идти? Ни машины поблизости, ни человека в качестве ориентира.

Иду. Лужи, лужи, лужи. В сотый раз обхожу, даже голову некогда поднять. Но всё-таки я останавливаюсь, когда под ногами мелькает тень.

Тень? Пасмурно ведь. Но правда, на луже лежит тёмная полоса, тень от столба, который аккуратно опёрся о другой столб. Тут ещё и надпись на подкосившейся деревяхе: «Не ходи под столб – плохая примета».

Дурость.

Прошла. Больше ведь пройти, кроме как по лужам, негде. А всякие приметы меня мало заботят.

Тут откуда-то появилась чёрная кошка, пробежала впереди, и вид у неё такой, будто она по важным делам спешит. А кошке-то здесь откуда взяться? ещё и черная… Ладно ещё шутники со своими надписями на подкошенных столбах, подростки небось шалили, но вот кошка…

Нет, не испугалась. Не в том возрасте я, чтобы пугаться. Слава богу, в этом году мне пятьдесят три. Уже не девушка, но ещё и не ба… Вообще-то, уже бабушка, но предпочитаю об этом вспоминать пореже. Как раз в тот момент, когда сын с детьми приезжает. Сейчас я – деловая леди, иду на сделку с грозным дядечкой, который умеет по телефону девиц пугать.

Только вот не видно никого в округе, входа на склад тоже нет, все стены глухие, а я уже добрых тридцать метров прошла. Повстречала ещё парочку столбов, один из которых опирается на товарища, снова предупреждающая надпись, но я на этот раз нацеленно иду под перекладиной, будто высказываю протест. Все эти глупости с приметами для девушек помладше, мне-то уже нечего в этой жизни бояться. Максимум, что случится – мужик откажется сотрудничать, но это мелочь, я и без того хорошо зарабатываю на своём агентстве.

Снова чёрная кошка бежит.

– Эй, подружка, где тут искать злого дядечку? – спрашиваю в шутку, но кошка на удивление остановилась, смотрит на меня, кажется, глаза сощуривает. На секунду показалось, что она хочет мне ответить, но вместо этого над головой послышался звонкий «кар», затем снова и снова, будто в небе кружит ворон. Подняла голову, присмотрелась, ничего такого не вижу. Обычное хмурое небо, дождь уже перестал, но звуки «кар-кар-кар» всё ещё слышатся.

Откуда ни возьмись снова столб с пьяненьким дружком. На подкосившемся жирным маркером надпись: «Последнее предупреждение: жизнь не будет прежней».

Да, с юморком молодёжь, но где наша не пропадала? Иду. Смело иду под косым столбом, ещё и голову вздёргиваю так, будто делаю осознанный выбор в пользу перемен.

Задумалась всё-таки над текстом, пропустила его через мозг несколько раз, вспомнила, о чём я мечтала раньше, чего от жизни хотела. В большинстве своём у меня всё было: дом, муж, двое детей, теперь уже и внуки есть, достаток, своё дело. У меня есть всё, о чём мечтают молодые люди, но жизнь после пятидесяти всё равно стала пресной. Уже ничто не впечатляет, повторяешь на автомате каждый день одни и те же дела, чаще следуешь принципу «надо», чем «хочу». Нет, жизнь в целом хороша, жаловаться не на что, но если признаться себе… скучно.

Пока задумалась, совсем забыла, что надо высматривать того самого человека, с которым у меня назначена встреча, но неожиданно перед глазами всё побелело. В голове послышался звон, в висках острая боль. Что случилось – не поняла, сознание ухватилось за предупреждение, прочитанное чуть ранее: «Жизнь не будет прежней».

Белые просторы постепенно сменились очерченными предметами. Осматриваюсь, пытаясь понять, где я нахожусь, и что вообще происходит. Подумалось, что меня похитили. Стукнули по голове чем-то или просто усыпили, приложив к носу тряпку, смоченную в чём-то… Да, фильмов я насмотрелась.

Но кому я нужна прям настолько, чтобы похищать? Не такие уж мы богатые люди, чтобы выкуп просить. А вообще интересно, Гоша отдал бы всё, что мы имеем, дабы вернуть меня? Уверена, что да. Семья у нас хорошая, отношения всегда были на уровне уважения и взаимной любви. Я вообще замуж вышла удачно. Первая любовь, вместе ещё со школы, мой первый и единственный мужчина. Так и прожили вместе все годы.

– Та-а-ак, – послышалось протяжное сбоку от меня. Я повернула голову и едва не упала со стула. Оказывается, я уже сижу около огромного стола, заваленного бумагами, папками, канцелярскими принадлежностями. Глаза наткнулись на того, кто только что подал голос, и мне захотелось в неотложном порядке провериться у психотерапевта. – Яна Михайловна Кравцова, пятьдесят три года… Та-а-ак, – снова попытка свалиться со стула, потому что со мной говорит… крыса. Белая, огромная, на задних лапках, выряженная в офисный костюм, с очками на носу и толстой папкой в руках.

– Простите? – спрашиваю… кхм… крысу, продолжая мысленно ставить себе диагноз с помощью имеющихся знаний в области психологии и психотерапии.

Крыса вдруг посмотрела на меня, слегка спустила очки, красные глаза уставились на меня, а само создание не шевелится, будто в замешательстве.

– Яна Михайловна? – на этот раз спрашивает.

– Да, я – Яна Михайловна Кравцова. Где это мы, и что здесь происходит?

– Хм… Разговаривает… Неожиданно.

– А я не должна разговаривать?

– Хм… Вы что, от Монга?

– От кого?

– Та-а-ак… Надо разбираться, то ли кто-то напортачил, то ли это Монг развлекается.

Крыса присела за стол с противоположной стороны, звякнула связкой ключей, с грохотом открыла нижний ящик стола, водрузила на него подобие библиотечного каталога, прошлась лапками по картонкам, затем обратно и снова вперёд, остановилась, вытащила одну карточку, молча читает.

Смотрю на всё происходящее уже без шока, хочется посмеяться, но крыса уж больно серьёзная, боюсь, испорчу весь спектакль. Пусть отыгрывает свою роль без помех.

– Хорошо-о-о, – крыса задумчиво протягивает, в это же время у неё над головой засветилось подобие нимба, и я невольно ахнула. Мне уже не до шуток, здесь происходит нечто странное и не вполне нормальное. Костюм крысы, предполагаю, ещё можно так реалистично изготовить, но вот светящийся круг над головой… Это уже за гранью реального.

– Простите, – привлекаю к себе внимание задумчивых красных глаз. – Вы – Бог? – не хотелось, чтобы так прозвучало, но вышло чрезмерно почтительно и восхищённо.

Меня одарили взглядом со смыслом «с головой не в порядке». Крыса вернулась к бумажкам, к которым приложила картонку из каталога.

Ну да… Глупость я ляпнула. Крысу сравнила с Богом. Я бы и сама сейчас на себя взглянула, как на недалёкую. Но чего уж не придумаешь, когда происходят такие странные вещи.

– Вы, значит, из этих… – Крыса отложила дела, пристально меня изучает. – Которые думают, что БОГ – это мужик с белой бородой, почивающий на облаке?

– Ну-у… – Кивнула на всякий случай, затем ещё и плечами пожала, пусть сама решает, из «этих» я или из тех.

– Ну всё ясно, – с тяжёлым «хмыком» сказала крыса. – Точно от Монга… Я задам вам несколько вопросов, попрошу отвечать честно и лаконично. Итак, Яна Михайловна…

– Простите, а что насчёт Бога?

– БОГ – это бюро одарения гиблых, а никакой не мужик с бородой, – крыса говорит назидательно. Чувствую себя ученицей средней школы. – Гиблые – это вот такие, как вы. Жизненный срок истёк, а мы здесь подыскиваем вам новое место. Каждому по заслугам.

– Ого, – только и смогла вымолвить. Дальше помалкиваю, кручу головой по сторонам, смотрю, что ещё здесь интересного. Крыса в это же время глядит в одну точку, нимб над головой постепенно гаснет. Но свет всё ещё льётся, тут уж не странно предположить, что передо мной некое высшее существо. Может Ангел?

– Возвращаюсь к вам. Извините, консультировалась с Монгом.

– А это кто?

– Наш руководитель, – сказала благоговейно, посматривая вверх. – Но для вас это сейчас не должно иметь никакого значения. Вернёмся к вопросам. Отвечайте «да» или «нет», – киваю деловой крысе. – Муж, двое детей, есть внуки, средний достаток… Всё стандартно.

– Да.

– Что «да»?

– Вы же сказали отвечать «да» или «нет».

– Я ведь вопросы ещё не задавала, – под взглядом крысы почувствовала себя неловко. Надо же, давно такого не было… Я думала, меня уже ничем не удивить и не запугать. – Была верна своему мужу всю супружескую жизнь… Верно?

– Да, – крыса ставит галочку на скрытом от меня листе.

– А он при этом изменял, верно?

– Нет, – я слегка возмутилась, хотела было ещё что-то сказать, но припомнила, что отвечать нужно лаконично. Тем более в этом вопросе добавить нечего, ответ однозначный. Гоша всегда меня любил, пылинки сдувал, у нас были идеальные отношения. Даже страшно представить, что с ним будет, если сегодня я не вернусь домой.

– Сорок пять… Сорок шесть… – моя странная собеседница считает, водя лапой по воздуху, будто что-то пролистывает. – Та-а-ак, это тоже считается… А здесь… Ну не знаю, вроде и да, а вроде и нет. Здесь контакт точно был, считаем… Итого сорок девять при вашей жизни.

– Чего сорок девять?

– Любовниц, – невозмутимо отвечает сотрудница БОГа.

– Это какая-то ошибка, – отвечаю с уверенным смешком. – У вас неверная информация. Гоша…

Хотела сказать, никогда мне не изменял, но перед глазами в воздухе завис полупрозрачный экран. На нём крупным планом мой муж и незнакомая блондинка голые на постели. Затем вторая, третья, четвёртая…

– Хватит, – я занервничала, – уберите это, – махнула на экран, стараюсь не смотреть. – Откуда мне знать, что это правда, а не какой-то фокус?

– Милочка… – крыса перешла на фамильярный тон, затем опомнилась: – Яна Михайловна, у нас серьёзная организация, к нам довольно сложно попасть. Вам повезло, что вы сейчас здесь. Я – Семисилия Вагниборус, восемьсот пятнадцатый помощник самого Монга, – она подняла свой миниатюрный палец, указывая куда-то вверх. – Не представляю, за что вам оказана такая честь, но попрошу отнестись ко всему происходящему серьёзно и перестать подвергать сомнениям всё сказанное. Мы здесь не шуточки шутим. Мы решаем, куда вы отправитесь дальше.

– А какие варианты? – сердце болезненно сжимается, я теряю свою жизненную силу, которая всегда била во мне через край. Оказывается, подкосить меня может всего лишь… правда. Но я всё ещё сомневаюсь. Может это все выдумки? Розыгрыш? Эти кадры были словно из реальной жизни, но из разных её периодов, и муж там казался моложе, чем при нашей последней встрече…

Это действительно правда?

– У вас прекрасные показатели. Наивысшие баллы по всем сферам жизни. Отличница в учёбе, идеальная жена, прекрасная мать, успешная бизнес-леди. Кроме того, вы всю жизнь следили за своим здоровьем, за физической формой, всегда открыто встречали перемены, верили в судьбу (это, кстати, тоже наш профиль), – крыса перечисляет с одобрением. – Кроме того, вы помогали обездоленным, хотя делать это необязательно… Спасали животных, участвовали в очищении планеты… Ваша жизнь может считаться образцовой. Хм… Теперь понимаю, почему вы здесь, – она перелистнула пару страниц. – Могу предложить вам вечный отдых под яблоней в райском саду. Сейчас как раз свободно прекрасное место под солнечными лучами…

– «Вечный отдых»? – из всего красочного описания услышала только это. – А в вашей организации найдётся что-нибудь поинтереснее? Я, знаете ли, привыкла к активной жизни.

Крыса взяла в руки карточку, которую чуть ранее вытащила из стола, постучала ею об руку (или лапу), задумчиво взглянула на книжный стеллаж.

– Знаете, Яна Михайловна, есть… Вам обязательно понравится. Я свяжусь с Монгом, чтобы он утвердил для вас особое место. Думаю, с вашими данными это вполне возможно. Секунду…

Над помощницей великого Монга засветился нимб, глаза остановились на одной точке, тело не шевелится. Сейчас она похожа на мультяшную статуэтку.

Через несколько минут ожила, снова обратила внимание на картонку, пробежала по ней глазами. И есть у меня ощущение, что все эти растягивания лишь для виду. Похоже, тут уже все продумали, осталось уговорить меня согласиться. Только что они мне предложат? Почему-то вдруг стало интересно. Тем более в свою прошлую жизнь не рвусь. Если умерла – так и будет. Дети уже взрослые, переживут, и я без них справлюсь, всё равно ведь виделись от силы раз в год.

– Персонально для вас есть такие варианты: стать женой двуглавого дракона (он немного бракованный, поэтому его никто не хочет брать, но две головы ведь лучше, чем одна), – перечисляет с разъяснениями. – Стать хранительницей лесной чащи с магическими существами (они дружелюбные, очень мирные, нуждаются в материнской ласке). Что ещё? – задумалась, оттягивает момент. – Ну, кажется, всё.

– Или всё-таки есть ещё вариант? – чувствую, она меня пытается надуть, глаза хитрые, неспроста крыс у нас не любят.

– Есть ещё вариант, но он вам вряд ли понравится… Тут одна милая барышня просит Монга её забрать, уже три года просит, но на её место никто не соглашается. А, вообще-то, место хорошее. Принцессой быть. Разве плохо? Сама бы пошла, да возраст уже не тот. В мои-то семьсот тридцать делать там нечего, лучше здесь останусь…

– Подождите, а что не так с местом принцессы? Есть подвох? Почему никто не соглашается?

– Ой, Яна Михайловна, сколько от вас вопросов.... Я уже устала. Дракона брать будете? – издевается, вижу, что манипулирует мной. Хочет, чтобы я требовала третий вариант, а мне теперь и самой любопытно, что не так с этой принцессой.

– Говорите прямо, почему никто туда не хочет?

Семисилия махнула двумя лапками, над нами снова появился экран. На нём девушка со светлыми волосами стоит на коленях, её тело скрыто белым безвкусным платьем. Она склоняет голову, складывает руки, как при молитве.

– О, всевидящий Монг, пожалуйста, прости меня за то, что вновь взываю к тебе… Я прошу тебя, забери меня к себе. Весь век буду тебе служить, только избавь меня от этой участи. Уже завтра это свершится… Пожалуйста, я не могу здесь оставаться. Забери меня, умоляю, всевидящий Монг. Больше ничего у тебя не попрошу, только забери…

У меня на глаза без моего желания выступили слёзы. Даже странно, я, вообще-то, не такая чувствительная, но тут прям прониклась, и захотелось помочь этой девушке. Только вот…

– А что там должно завтра свершиться?

– Да ничего криминального… Юная особа очень впечатлительная, – крыса юлит. – Но девушке и правда нужно помочь, слишком много взвалилось на её плечи. Принцессой быть ой как непросто, – секундная пауза. – Так что, берём?

– Если скажете, в чём подвох, то соглашусь.

– Точно согласитесь, Яна Михайловна? – моё имя произнесли с пытливой интонацией.

– Да, – киваю, подписывая себе неизвестный приговор.

– Мо-о-онг! Она согласна! – крыса оглушающе прокричала.

В этот же момент рядом с ней из золотого вихря материализовался очень крупный мужчина, в три раза больше среднестатистического человека, и одежда у него бело-золотая.

Сомнений нет: я вижу божество.

Дыхание спёрло, но я нашла в себе силы подняться и даже склонила голову, выказывая почтение Монгу, которого мысленно приравняла к привычному для меня Богу, то бишь, к дядьке с белой бородой. Он окинул меня пристально-изучающим взглядом, медленно-медленно повернул голову к крысе, кивнул и растворился в золотистом вихре.

– Подождите, вы же так и не сказали, в чём там подвох?

– Но вы уже согласились.

– Я сказала, что соглашусь, если вы расскажете честно, в чём там проблема. Почему эта девушка хочет уйти из жизни?

– У неё завтра свадьба, но Айана слишком предана Монгу, она не может стать женой, не может быть с мужчиной. Понимаете? – опустила очки, щурится и кажется, что эта крыса умеет улыбаться, но сейчас она делает это украдкой.

– А в чём подвох? – допытываюсь, у меня всё-таки прокачана деловая хватка. Но чувствую, что я уже сплоховала, согласившись на кота в мешке.

– Да всё в порядке, Яна Михайловна, – в ответ сощуриваю глаза, смотрю грозно-грозно, и, похоже, семисотлетняя крыса побаивается моего гнева. – Там восемь мужей… – ответила с нотками наигранной вины, но в лице вижу ликование. – Ой, нет… уже семь, – добавила веселее.

– Семь мужей? – смеюсь. – Такое бывает?

Теперь уже и бракованный дракон с двумя головами не кажется чем-то жутким и нежеланным. Но отмотать назад не получится… Крыса злорадно усмехнулась и кивнула, будто проследила ход моих мыслей.

– Вы же меня подставили! – гневно вскрикнула. – Я буквально только что узнала, что мой муж изменял мне… сорок девять раз…

– Нет-нет, он имел сорок девять любовниц за время супружеской жизни, а изменял…

– Молчите, – шиплю на крысину. – И вы думаете, мне нормально будет с семью мужьями? Чтобы они тоже мне всю жизнь лапшу вешали на уши, гуляли налево и направо, а потом в конце жизни вы мне огласили километровый список, кто, где и сколько раз?!

– Да это ещё нескоро будет… – отмахнулась крыса, затем посерьёзнела и сказала: – Там изменять не будут, – прозвучало полушёпотом.

– Почему вы так уверены? – гнев слегка поутих.

Крыса провела пальцем около шеи, закатила глаза, склонила голову набок, изображает мёртвого.

– Там смертная казнь за измену.

– Прям смертная казнь? – переспрашиваю недоверчиво, Семисилия уверенно кивает. – А как я узнаю об измене, если больше тридцати лет ни о чём таком не догадывалась?

– Не волнуйтесь, там совсем другой уклад жизни. В случае чего, остальные мужья сдадут изменника. Они будут только рады устранить конкурента, – крыса усмехнулась. – Но, поверьте, до такого не дойдёт. Никто не посмеет изменять ко… принцессе.

– А что будет с моей прошлой жизнью? И что там вообще случилось? Как я здесь оказалась?

Крыса деловито махнула по воздуху, на всплывшем экране вижу, как я иду под косым столбом, затем под вторым и третьим. Я точно помню, что обходила в этот момент лужи, но на представленных кадрах погода кажется ясной, дорога сухая, ни одной лужи. Выглядит весьма странно. Я перепрыгиваю через невидимые преграды, хожу не по прямой, а вырисовывая фигуры.

– Но там, вообще-то… – хотела вставить в свою защиту несколько слов, но мою речь прервал оглушающий треск. Как только я вошла под третий косой столб, с неба на невероятной скорости мне на голову упала деревянная дверь. Я погибла на месте. Сейчас там же стоит скорая, полиция, события уже освещают в новостях.

– Сегодня в районе загородных складов погиб ведущий риелтор нашего города, – деловым тоном говорит девушка с экрана. – Во время осмотра объекта под сдачу на Яну Михайловну Кравцову упала дверь… Предположительно, она выпала из вертолёта, который перевозил стройматериалы. Пока что не удалось найти пилота и даже вертолёт, но полиция продолжает поиски…

– Подождите, но такого же не бывает! – говорю журналистке, которая продолжает красочно описывать страшные события. – Не может быть такого, чтобы дверь с неба упала!

– Почему нет? – крыса невинно хлопнула глазами. – Всякое в жизни бывает.

– Что-то здесь нечисто, – детективов я тоже начиталась. – Слишком много совпадений… А что с моими родными?

На экране появился мой муж, ему задают вопросы, он отвечает со склонённой головой, сидя в нашей гостиной. Он подавлен, растерян, сдерживает слёзы.

– Видите, он меня любил. А вы тут… изменял, любовницы…

Крыса промотала происходящее на экране. Мой муж провёл за дверь журналистов, провернул ключ в замке, повернулся и, показалось, посмотрел прямо мне в глаза. Его лицо расплылось в дикой улыбке. Затем Гоша взял телефон и набрал номер.

– Оксаночка, ты не могла бы ко мне сейчас приехать?

Экран погас. Я сижу на стуле, смотрю в одну точку. Чувствую себя с ног до головы облитой грязью. И появилось ещё острое сожаление, потому что я прожила жизнь, в которой были чёткие рамки. Я следовала правилам, не позволяла себе даже взглянуть на других мужчин, хотя порой мне не хватало Гошиной ласки. Он много работал, поздно приезжал, порой мы не были близки по несколько месяцев. Я тогда ещё жалела его, закрывая глаза на собственные нужды. А, оказывается, он вовсе не голодал. Он жил свободно, в то время как я хранила ему верность и мечтала о мужском внимании.

– Я согласна на семь мужей, – ответила решительно, – но с одним условием. Позовите Монга, я озвучу при нём.

– Да что вы такое говорите? Разве может сам Мо-о-онг, – снова демонстрирует свой тонкий палец, – приходить по требованию какого-нибудь гиблого?

– Монг! – крикнула вверх, бояться мне уже нечего, самое страшное свершилось – дверь с неба упала. – Монг! На две минутки, пожалуйста! – вот тут я уже борзею, но на удивление божество материализовалось рядом. Без слов смотрит на меня, ждёт. – Я так понимаю, вам позарез нужно забрать оттуда девочку, но некого поставить на её место. Верно? – он смотрит на меня согласными глазами, но не кивает, ждёт продолжения. – Я займу её место, но я хочу иметь возможность уйти оттуда, если мне будет там плохо.

– Это исключено, – безэмоционально ответил Монг.

– Значит, я хочу три желания, – торгуюсь чуть ли не с самим Богом, а может, даже с ним. Монг вскинул лохматые брови, крыса в это же время недовольно хмыкнула, затем улыбнулась, уверенная в том, что меня пошлют прямиком на вечный покой под яблоню.

– Хорошо, – после раздумий ответил Монг. – Я исполню три ваши желания, когда вы будете в том мире, и на этом всё. Покидать своё место нельзя ни при каких обстоятельствах, мир не выживет без ко…

– Кхм, – Семисилия кашлянула.

– Без принцессы, – продолжил Монг.

– Да я уже поняла, что вы темните, зачем ещё что-то скрывать? Королевой я стану, да? Это ещё одна проблема, которая не по зубам девчонке? – Монг, похоже, удивлён моей многословностью, но всё ещё не ушёл. – А почему вы так стремитесь забрать эту девушку? Она в чём-то особенная? – любопытство разыгралось.

Монг медленно повернул голову в сторону крысы, та скукожилась, явно захотела провалиться сквозь землю, но беззвучно удалилась, то есть, растворилась в воздухе.

– Я не обязан отвечать, но раз уж мы заключаем сделку, скажу, – Монг растягивает каждое слово, золотые глаза видят меня насквозь. – Впервые за три тысячи лет я напрямую слышу голос человека… Эта девушка особенная.

– Ваша истинная пара? – решила показать свою осведомлённость, но он лишь смерил меня непонимающим взглядом.

– Айана – святая. Только так можно объяснить, почему я её слышу, – ответил твёрдо и уже не так надменно. – На этом всё. Наша сделка заключена, – огромная ладонь коснулась моего лба, в этом же месте почувствовалось тепло, переходящее в обжигание, я уже хотела отпрянуть, как в ушах зашумели голоса.

– Принцесса… Принцесса, – слышу скрытные шепотки.

– Она даже не представляет себе, что её ждёт… Бедная девочка…

Я лежу на кровати, рядом со мной звучат незнакомые женские голоса. Осознаю, что я уже в новом мире, но открывать глаза не спешу. Мне нужно собрать больше информации, я ведь абсолютно не подготовлена. Может, уже пора загадывать первое желание по типу «Хочу всё знать».

– Она всё ещё спит, но уже пора собираться, – шепчет девушка рядом.

– Пусть ещё немного поспит, – отвечает голос пожилой дамы. – Это её последняя возможность спокойно проснуться.

– Её правда выдадут за восьмерых, тётушка?

– Да, деточка, но восьмого уже нет… Бедняга добровольно ушёл из жизни, лишь бы не связывать себя с девушкой, влюблённой в Монга. Ни один мужчина по доброй воле не согласился бы стать мужем той, которая предана Всевидящему.

– Я не пойму… Кому не повезло больше: Айане, потому что её выдают за семерых, или мужчинам, которые берут в жены настолько религиозную женщину?

– Ох, не знаю, деточка. Но следующая ночь будет для неё настоящим адом…

Я открыла глаза, но сделала это не вполне осознанно. Меня будто подтолкнули к этому какие-то внутренние силы или привычки чужого тела.

– Принцесса, – благоговейно произнесла пожилая женщина, – пора.

Сориентировалась на месте. Меня готовят к свадебному торжеству. Всё делается молча, будто готовится не великий праздник в честь принцессы, а похороны. Я помалкиваю, предпочитаю больше слушать. Окружающая обстановка катастрофически богата. Вокруг одна сплошная роскошь, но неловкости я не испытываю. Позолота – так позолота. Больше удивления вызвал мой свадебный наряд.

Стою перед ростовым зеркалом, присматриваюсь к девушке в отражении, слегка улыбаюсь сама себе.

А ничего такая… Молодушка совсем, только излишне бледная, но это можно исправить. Большие голубые глаза смотрят с доверием, розовые губки алеют, словно вишенки. Ручки изящные, ноги прячутся в широкой ровно висящей юбке. Платье на мне бесформенное. Такое впечатление, что сняли упаковку с холодильника и надели на швабру. Даже формы свои рассмотреть не могу, пришлось ощупывать. Небольшая грудь, вероятно, двоечка, талия выразительная, бёдра в меру округлые. Подобное грех прятать под бесформенными тряпками, нужно показывать миру. А они тут наряжают… Ладно, пока права качать не стану, пусть будет так.

На моё изучающее ощупывание собственного тела престарелая тётушка со странной копной на голове отреагировала хмурым взглядом, но ничего не сказала, да и не пришлось. В комнату, то есть, в мои покои влетела милая девушка в закрытой форме горничной.

– Пора! Все ждут! – вскрикнула звонко, но тут же шлёпнула себя по губам, поклонилась мне, пролепетала извинения.

Я двинулась к выходу, но тётушка меня остановила.

– Чироб забыли надеть! – ахнула с волнением, а я и представить себе не могу, что ещё на меня можно надеть, если это жуткое платье и без того весит целую тонну.

Неожиданно… Мне на голову водрузили подобие плафона для напольного торшера. Поверх этого чуда, закреплённого на голове, накинули лёгкую ткань. Я снова из любопытства заглянула в зеркало. Ну теперь совсем пугало в отражении. Ни лица, ни тела. Так и мужика можно женихам подсунуть.

Они хотя бы посмотрят, кто прячется под всеми этими богатствами, перед тем как говорить «да»? Надеюсь, хоть мужья не будут выряжены подобным образом. Я бы хотела их для начала увидеть.

Вывели меня из покоев, ведут по коридорам, а вокруг народу немерено. Все вышли посмотреть на принцессу. Правда, её они не увидят, ткань скрывает абсолютно всё. Мне для глаз и рта остался небольшой квадратик. Иду, дышу, смотрю по сторонам, стараясь не делать резких движений головой. Вдруг эта конструкция надумает рухнуть раньше времени? Наверное, в таком виде нужно дойти до женихов, а они там уже снимут с меня этот абажур.

Вышли в большой зал, и здесь в два ряда стоят люди. Все ряженые, правда, без подобных сооружений на голове. Это даёт надежду, что в новом мире подобные наряды лишь для свадебных торжеств.

Иду под руку с «тётушкой», вокруг слышатся перешёптывания.

– Ой, что её ждёт?.. Что ждёт эту девочку?.. – в голосе слышатся всхлипывания.

– Так ей и надо, – злобно шепчет второй женский голос.

– Остановите это! Остановите! – перед нами выбежала растрёпанная женщина с минимумом одежды на теле, бросилась к моим ногам, смотрит снизу со слезами, истерично рыдает. – Девочка ни в чём не виновата! – женщина продолжает кричать, но её хватают под руки, уводят.

– Она ответит за смерть Рара, – ещё один шёпот, – за всё ответит…

Начинаю понимать, что всяким крысам лучше не доверять. Я-то думала, что обыграла их, но, похоже, всё-таки моего жизненного опыта было недостаточно, чтобы разгадать божественную многоходовку. Тут вообще-то принцессу не жалуют, похоже, и убить готовы. Слышатся, конечно, и сочувствующие возгласы, но от остальных по коже бежит холодный ручеек.

– Дочь моя, Айана, – меня за руки взял седовласый мужчина с бородой. Вот ему бы роль Бога точно подошла, но, судя по всему, это король. Наверное, я должна ему поклониться или что-то вроде того, поэтому я слегка присела, делая подобие реверанса. Благо, моё платье скрывает ноги, а то я ведь не знаю, как они должны скрючиваться при подобных поклонах. – Такая взрослая… Моё единственное дитя… Прости меня за всё, – отец Айаны смотрит мне в лицо, будто пытается его разглядеть под этой тканью, по его щекам текут слёзы, он их не утирает.

После двухминутного рукосжимания меня выпустили и слегка подтолкнули в спину. В этот же момент все затихли.

Я иду по широкому коридору из людей. Вдалеке на ступеньках стоят семь мужчин. Сердце моё уже трепещет, а ноги послушно выполняют то, что от них требуется – несут меня навстречу счастью.

Чем ближе подхожу, тем чётче вижу мужчин. К счастью, они одеты в стандартные сюртуки, без каких-либо балахонов на голове. Все одеты одинаково. Светлая рубашка, чёрный сюртук, подобие широких штанов, высокие сапоги. По одежде их вполне можно спутать, но вот лица… Такие разные. Первым стоит взрослый мужчина с аккуратной бородой. С виду ему за сорок. А крайним стоит мальчишка, ему не больше двадцати. Бегу глазами по остальным лицам, понимаю, что тут выбор на любой вкус. Все разного возраста, никакой схожести в чертах, но в целом каждый выглядит приятно. За кого бы из них ни выдали – я согласна. А раз уж тут дают оптом… Беру всех!

– Да, – ответила на вопрос ряженого священника, давая согласие на брак с семью мужчинами.

– Клятвы! – выкрикнул, стоящий справа от священнослужителя. В зале зааплодировали, кто-то развернул меня лицом к аудитории. Успела заметить некоторое замешательство в лицах нескольких женихов, они, похоже, тоже заранее текст не готовили.

– Говори свою клятву, – шепнул мне на ухо мужчина, стоящий во главе колонны, тот самый, который показался мне здесь самым старшим.

– Клянусь, – говорю протяжно, чтобы было время продумать речь, – ценить, любить и уважать своих мужей, хранить верность, быть другом и соратником, – произношу пафосным тоном, придаю голосу твёрдости, и кажется, что звучит вполне неплохо, даже как-то решительно. Среди зрителей в это же время мёртвая тишина, мои слова долетают даже до стоящих в соседних залах, но, кажется, от меня ждут ещё каких-то слов. – Клянусь беречь семейный очаг и отдавать своё тепло поровну каждому мужу, – в зале кто-то ахнул, с другой стороны послышались всхлипы. – Пока смерть не разлучит нас, – закончила не менее пафосно.

– Эскандер Фирсон! Государство Пиренеллис! Младший брат короля Андерэска!

Самый старший мужчина стал передо мной на одно колено, смотрит на ткань, закрывающую моё лицо, говорит твёрдым и отчасти грубым голосом:

– Клянусь хранить верность короне, защищать принцессу даже ценой своей жизни! – зелёные глаза всего несколько секунд смотрели на меня в упор. Это был мягкий взгляд, но сам мужчина таковым не кажется. Он боится напугать девочку.

– Аласт Дефендер! Государство Сартания! Крайний сын короля!

Второй по старшинству мужчина склонился передо мной в той же позе, рука легла на пояс, будто он держится за рукоять меча. Этот мужчина такой же темноволосый, но кареглазый, с мужественными чертами, со смелым взглядом, с аккуратно оформленной небритостью.

– Клянусь верой и правдой служить короне, выше всего ставить интересы государства и принцессы! – Аласт закончил свою короткую речь, а моё престарелое сердце затрепетало. Этот голос… Такой раздирающий, тревожащий, проникающий в тайные уголки души. Моё тело покрылось мурашками ещё на слове «клянусь». Захотелось услышать его ещё.

– Джулай Тривиоли! Государство Таракотия! Крайний сын короля!

Третий муж сделал ко мне несколько неуверенных шагов, в зале послышалось шушуканье, к нему добавились тяжёлые вздохи.

– Клянусь беречь принцессу и следовать её интересам, быть верным короне и государству, – голос звучит уверенно, но он не смотрит вверх, даже не пытается разглядеть под накидкой мои глаза.

Когда Джулай отходил, я поняла, к чему были все шепотки. Он хромает, но старается идти так, чтобы это мало бросалось в глаза. Зато лицо у него притягательное и тело спортивное.

Я уже начинаю выделять в каждом из мужчин положительные качества, о недостатках говорить рано, хотя и здесь я подметила важный факт. Все они клянутся в верности и прочем, но не лично мне, а государству.

А я им тут про семейный очаг…

– Фёрст Эларианс Гамбинус! Государство Лардиния! Тринадцатый сын короля!

На этот раз передо мной склонился молодой мужчина. Не дала бы ему больше тридцати, навскидку двадцать восемь. Для меня он совсем юнец, а вот для Айаны, в теле которой я нахожусь, более подходящая партия, чем трое предыдущих.

Во всех его движениях чувствуется лёгкость, но при этом он удивительно ровно держит спину. Для начала Фёрст поклонился, затем стал на одно колено, заведя левую руку за спину, правой потянулся к моей безвольно висящей ладони. Наши пальцы соприкоснулись, и только в этот миг я поняла, что чудовищно замёрзла в руки. Тёплые мужские пальцы начали согревать, и захотелось, чтобы этот мужчина произносил свою клятву как можно дольше.

– Клянусь преданно служить своей жене, оберегать, заботиться, любить и уважать, – его глаза смотрят прямо в мои, но вряд ли он видит меня так же чётко, как я его. Он, скорее, пытается разглядеть то, что скрыто под тканью, поэтому и сощуривает глаза. – Клянусь сделать для государства всё, что в моих силах, и что не противоречит интересам принцессы, – Фёрст поцеловал мою руку и отпустил.

– Спасибо, – сказала ему полушёпотом, он в ответ нахмурился и спешно отошёл, освобождая место для мужчины, которого представили следующим.

– Эрзен Этерик Априора! – в мыслях констатирую – пятый муж. – Шестой сын короля Набитии!

В зале послышался гул, затем свист, одиночные гневные выкрики с разных сторон. Эрзен, не обращая ни на кого внимания, склонился передо мной, по примеру предыдущего взял мою ладонь.

– Клянусь верно служить принцессе до конца своих дней, – Эрзен коротко поцеловал мою руку и отошёл. Всё это сопровождалось шумом, возгласами негодования, а кто-то, желающий остаться незамеченным, настоятельно рекомендовал снять ему голову с плеч и избавить принцессу от такого мужа.

Эрзен стал в один ряд с мужчинами, высоко поднял голову и никак не отреагировал.

– Убийца! – прокричал писклявый женский голос. В это же время из зала выбежала женщина, которую недавно выводили под руки. Но в этот раз на ней приличная одежда, а в руках палка с металлической устрашающей звездой на конце.

Меня заступили семь мужских тел, я оказалась в окружении своих мужей, в прямом смысле за семью широкими спинами. Похоже, они сразу демонстрируют, что слов на ветер не бросают. Обещали меня защищать и уже начали исполнять.

– Уведите, – приказал старший из мужей, указывая головой на женщину, тычущую в нас странным оружием.

– Он недостоин нашей девочки! – сквозь рыдания сказала женщина. – Он – исчадие ада! – её вскрики слышны даже от входа. – Спасите Айану! Не дайте им погубить святое дитя!

Под шум и истеричные вопли я наблюдала за тем самым Эрзеном, который навлёк на себя весь этот гнев. Он стоит в шаге от меня, как и другие, закрывает своей спиной. Я присмотрелась к нему повнимательнее. Задержала глаза на лице, опустила на руки, затем повторила курс. Он дрожит. Челюсти плотно сжаты, но острый подбородок всё равно подрагивает. Пальцы до белизны сжали ткань брюк. Так он пытается скрыть нервную дрожь.

– Аморис Арасиус! Государство Ойлос! Второй сын уважаемого короля Асириса!

Представление продолжается, несмотря ни на что. Передо мной на колено стал смазливый юноша. С виду ему не больше двадцати пяти. На его лице заинтересованная улыбка. Глаза присматриваются к сеточке на моём лице. Он сделал вид, что собирается с мыслями, а в это же время взял меня за руку, погладил и игриво подмигнул. Я в ответ улыбнулась, но он точно этого не видел.

– Клянусь любить свою жену в любое время дня и ночи, – прозвучал задорный голос. – Моя жизнь в ваших руках, – ещё один поцелуй в то же место, ещё один взгляд с интересом, и я уже, кажется, краснею. Какой-то юнец заставил меня смущаться! Зато его клятву в зале встретили радостными вскриками, женский голос несколько раз прокричал: «Аморис, я люблю тебя!».

– Лейсон Адверал! Государство Идиолия! Внебрачный, но признанный, сын короля Этера!

Юноша. Совсем малец. Улыбается, но держится уверенно. Сначала взял за руку, поцеловал, только после этого склонился, положил правую ладонь на грудь.

– Клянусь почитать традиции государства Марайана! Клянусь быть достойным вашей руки! Клянусь преданно служить!

После третьей пафосно выкрикнутой фразы сбоку от меня послышались смешки. Зал замер в ожидании, а мои мужья похохатывают над коллегой. Может это у них нервное в связи с произошедшим? Я, вообще-то, тоже на взводе, но реакция остальных на пламенные речи младшего мне не понравилась. Недолго думая, стукнула локтем в бок стоящего близи от меня. Он сразу смолк. Более того, передал толчок в бок всем остальным. Таким образом, шеренга затихла, и седьмой представленный муж занял своё место в строю.

– Объявляем вас… кхм… мужьями и женой! – провозгласил священник.

Вместо ожидаемых аплодисментов, в зале повисла тишина. Люди беззвучно расступились. Я сделала шаг вперёд, предполагая, что должна уже идти по этой тропинке, которую для меня создали, но в этот же момент меня под руку взял старший из мужей. Ни слова, ни взгляда, просто взял и слегка подтолкнул. Мы идём вперёд, за нами по двое остальные мужья. И все в каком-то настороженном напряжении.

Когда этой процессией мы вышли на улицу, расстановка изменилась. Меня под руку взял Эрзен, а шестеро мужчин выстроились с двух сторон, прикрывая нас собой. Прошли метров двадцать по ровной аллее, затем столько же по ступенькам, ведущим вниз. Все молчат, но озираются. Почувствовала себя героиней фильма. Неприятно лишь то, что они всерьёз меня охраняют, а значит, есть чего опасаться.

– Ещё немного, – успокаивающим тоном сказал идущий со мной под руку. Я не поняла, он успокаивает меня или самого себя? Мне-то бояться нечего. Я уже умерла. А вот его там называли убийцей… Это слегка настораживает.

Крутится в голове и то, что все мои мужья из разных государств, все сыновья королей, кроме первого, он – брат короля. Зачем они женились на принцессе, зная, что здесь ещё шестеро мужей? Не знаю, может, у них всё настолько плохо с женскими особями… Хотя в свадебном зале было полным-полно женщин разных мастей.

– Принцесса, – Энзен подал мне руку, в это же время двое старших мужей распахнули дверцы кареты, зависшей в воздухе. Я присмотрелась внимательнее – действительно висит в воздухе, лошадей не видно, никто этой штукой не управляет. Пришлось принять руку и занять место внутри круглого транспортного средства. Ожидала, что около меня присядет хотя бы один из мужей (все семеро точно не войдут), но дверца закрылась, и карета тронулась с места.

Сижу одна в глухом деревянном шаре, он меня куда-то везёт, если это можно так назвать. Больше похоже на деревянный летательный аппарат, но как эта штука работает – непонятно. Да это и неважно. Мне сейчас стоило бы подумать, как снять со своей головы эту тяжёлую штуку. Мужья всё-таки женщину хотят увидеть, а не вот это вот все…

Карета начала поворачивать, и я отодвинула шторку, с удивлением обнаружив, что здесь ещё и окна есть, а я целых пять минут смотрела на деревянные скудные просторы. Действительно делаем крутой поворот. Вдалеке виднеется высоченный замок. Видимо, наше семейное гнёздышко. В одном ряду едет таких же семь карет, помимо моей. Во главе колонны нечто похожее на летающий комбайн. Такой же замыкает колонну.

Пощупала стены на всякий случай. Вправду дерево. На одной стенке нашла подобие кнопки. Нажала. С лёгким хрустом передо мной открылась дверца, оттуда выехал столик с небольшим бочонком. Похоже на стакан, но выглядит, как пивная бочка. Сдвинула крышку, поднесла к носу. Ничем страшным не пахнет, вроде обычная вода. Сделала несколько глотков – полегчало.

Уже хочется отдохнуть. А затем и с мужьями пообщаться можно. Надеюсь, они ждут этого точно так же, как и я. Если судить по клятвам некоторых, они больше озабочены судьбой государства (а я так и не поняла, которого), но остальные обещали меня любить. Делаю ставку на этих, то есть, младшеньких. Смазливые они всё-таки, но тот старший с особенным голосом тоже хорош… До мурашек от одного воспоминания. Пока что самым грозным мне представляется старший муж, но и он меня не пугает. Это для юной Айаны он взрослый, а для меня – мужчина в самом расцвете лет.

Карета остановилась, а я так и не попыталась снять абажур, то есть, чироб, который всё ещё утяжеляет мою голову. К счастью, ехали мы не больше десяти минут. Дверца открылась, уже вижу поданную мужскую руку.

– Принцесса Айана, – тот самый бурлящий кровь голос.

Как его там зовут? Запомнила лишь того, кто был встречен людьми с гулом, а этот парень… Думаю…

– Аласт? – спрашиваю, потому что уверенности в догадке мало.

– Да, принцесса, прошу вас.

Выхожу из кареты, принимая руку, а сама уже трепещу, точно пятнадцатилетняя девчонка. Не могу поверить, что эти красавцы-мужчины теперь мои мужья. Стоят все в ожидании, не спускают с меня глаз. Аласт подвёл меня к странному стулу, расположенному на ковре. Я взглянула на мужа вопросительно, затем вспомнила, что они меня не видят, хотела переспросить, но мой вопрос опередили.

– Присаживайтесь, принцесса.

Села. Не успела расслабиться, как семеро подхватили ковёр, который оказался твёрдым, водрузили его край на своё плечо, идут вперёд. Я ухватилась руками за трон, который чуть ранее казался мне обычным стулом, сижу молча, озираюсь. Трое мужчин с одной стороны, четверо с другой, а в одном углу пустое место, будто там тоже должен быть человек. Мои мужья несут меня на своих плечах, а я никак не могу расслабиться. Наоборот, сижу в полном напряжении. Да как тут расслабиться? Мужчинам тяжело, мало того я, так ещё и этот трон нести нужно. А одежда на мне чего стоит… Сплошная тяжесть. Но мужчины не подают виду, вообще кажется, что им легко.

Смотрю вперёд, чтобы понять, далеко ли нам таким образом идти, но, похоже, что нет.

– Когда уже закончится этот спектакль? – спросила вслух, ни к кому не обращаясь, но с одной стороны меня всё-таки услышали. Двое парней, которые приносили клятву в конце, усмехнулись. Младший слегка повернул голову в мою сторону, но ничего не сказал.

Мы подошли к краю огромнейшего рва, и ношу в виде меня наконец-то опустили на землю. На обратной стороне на возвышении стоит огромный замок с прилегающей территорией. Всё это величие окружено пропастью. Непонятно только, как перебраться через этот огромный ров.

– Разбиваемся по двое! – командным тоном сказал старший. – Аласт с принцессой, я возьму Эрзена, остальные на своё усмотрение. Не выпускай её из рук, – последнее сказано для второго мужа.

– Принцесса, – Аласт уже стоит рядом, подаёт руку, отводит в сторону.

В нескольких метрах сбоку увидела начало подвесного моста.

– Мы что, по нему пойдём? – внутри меня пискнула маленькая девочка. Страшно погибнуть, так и не вкусив новой жизни, а здесь, вообще-то, становится интересно. Я будто в путешествии, и сейчас на практике знакомлюсь с обычаями далёкой страны. А ещё все эти события помогают не думать о прошлом. Если бы я сейчас сидела на диване в своей гостиной, наверняка рыдала бы, жалея себя. Муж изменял всю жизнь – большое горе. Но теперь у меня есть сразу семеро для качественного отмщения. Да ещё и на вполне законных основаниях.

– Айана, можно вас так называть? – Аласт – сама вежливость.

– Конечно. А мне вас как величать? – слегка подшучиваю.

– Аласт.

– Хорошо, – усмехаюсь, но всё это прячется под тканями. – Поскорее бы переодеться во что-то удобное.

– Скоро мы будем дома, – ответил Аласт, в это же время подводя меня к началу моста. – Не смотрите вниз, Айана. Только вперёд.

Я предпочла смотреть на него. Пользуясь случаем, изучаю свои новые владения. Мы уже делаем первые шаги по дощечкам, скреплённым между собой плотными канатами. Вся эта конструкция расшатывается, поскрипывает, ткань на моей голове треплется, периодически закрывая мне обзор, но я иду смело, меня ведёт сильная мужская рука.

Лицо моего второго мужа мне нравится. Идеальные мужские черты, в которых прослеживается сила характера, решительность, смелость. Тёмные волосы подстрижены не очень коротко, но по-мужски. В них можно запустить пальцы, взъерошить, если захочется. Мне вообще нравится играть с волосами, пропускать их между пальцами, гладить ими губы, но длинные хвосты у мужчин я не признаю. К счастью, все мои новые мужья таких не имеют.

Перешли на обратную сторону молча. Было не так страшно, как показалось на первый взгляд. Аласт поднял руку, подавая сигнал, что остальные тоже могут переходить. Вскоре рядом с нами оказались Эскандер и Эрзен.

Начинаю запоминать, кто есть кто. Хорошо, что они уже знакомы и обращаются друг к другу по имени.

Через некоторое время на нашу сторону перешли все. Продолжился путь, я уже хотела пожаловаться, что устала, но решила смолчать, а то опять на ковре-самолёте понесут. Они тоже наверняка устали.

Все семеро провели меня через огромный двор, никаких посторонних на территории я не заметила. Зато успела рассмотреть замок вблизи. Он кажется новой постройкой, хотя выполнен искусно. Пришлось высоко задрать голову, чтобы рассмотреть вершины башен – это для меня было самым интересным. Вообще, удивительно осознавать, что теперь это мой новый дом, и я буду здесь хозяйкой.

С радостью отметила, что к замку прилегает огромная озеленённая территория: пёстрый сад с фруктовыми деревьями и цветами, лабиринт из живой растительности и даже бурлящий фонтан. Предполагаю, что за этой роскошью ухаживают сотни слуг, но на нашем пути никого не повстречалось. Зато в стенах нового дома в просторном холле перед нами в ряд выстроились аккуратно разодетые слуги. Заметила, что в основном это парни, ни одной девицы. Из женщин на глаза попалась лишь пожилая дама. Она чинно стояла в дальнем конце зала, в который мы вошли через парадную дверь.

В том же молчании меня привели на второй этаж. Перед нами распахнулась широкая дверь, мы вошли в овальный зал, из которого ведут ещё девять дверей. Четыре с одной стороны, четыре с другой, а в центре между ними ещё одна двустворчатая дверь с мраморной отделкой и позолотой. Именно к ней меня подвели все семеро мужей. Младшие открыли, пропустили меня вперёд, и дверь тут же закрылась за моей спиной.

Оглянулась – никого. Все мужья остались в овальном зале. Видимо, разойдутся по своим комнатам, приведут себя в порядок, а потом и ко мне наведаются, поболтать и всё такое… Брачная ночь как-никак…

В дверь скромно постучали. Милая пожилая женщина принесла на подносе белую одежду.

– Доброго здравия! – пробормотала глухо.

Она кланяется, смотрит на меня в ожидании. Наверное, я должна сказать, куда всё это поставить, но пока не соображаю.

– Здравствуйте! – ответила по привычке, но это слово было встречено хмуро, как-то неодобрительно. – Спасибо, – добавляю, чтобы смягчить даму. – Мне бы для начала вещи снять и помыться.

– Конечно, Ваше Величество, – снова поклон.

Поднос с вещами оказался на тумбе, похожей на журнальный столик, но на слишком коротких ножках. Вслед за этим женщина распахнула боковые двери, ведущие, как оказалось, в ванную. Внутри уже подготовленный огромный ковш с парующей водой.

Я сделала попытку снять с себя абажур, но ничего не получилось. Женщина в полном молчании подошла, начала что-то расстёгивать за спиной, затем и до головы добралась. Спустя добрых десять минут меня усадили в ванну. Сама бы я в этот ковш не залезла, притом, что сейчас нахожусь в теле юной девушки. Хоть бы ступеньки какие добавили, нет же, только голые скользкие стенки, ещё и высоченные такие.

Теперь, кстати, могу себя рассмотреть. На первый взгляд всё идеально. Мужьям можно позавидовать.

Интересно, они ко мне все вместе нагрянут или по очереди? Я бы предпочла для начала поговорить, а потом уже переходить к интиму, но кто знает, как здесь принято. В любом случае брыкаться не стану. Это юное тело очень остро реагирует на мужской голос и малейшие касания.

– Как я могу к вам обращаться? – спрашиваю даму, которая мне помогает. Она нахмурилась, и я поняла, что спросила невпопад, видимо, мы с ней давно знакомы. – Извините, я немного взволнована из-за всех этих событий, – выкручиваюсь. – Вы всё-таки напомните мне, пожалуйста, боюсь, голова моя совсем без ума, – деланно смеюсь.

– Додо, – ответила женщина.

– Додо, – повторила почти серьёзно.

С купанием покончено, помощница обтирает моё тело, будто я сама не в состоянии это сделать. Она всё ещё хмурится, иногда что-то бормочет. Подала мне белую бесформенную сорочку, я надела, жду ещё каких-то инструкций, но тётушка только фыркает, во всех жестах недовольство. И чем дальше, тем злее она становится.

– Что-то не так? – спрашиваю аккуратно.

– Ох, девочка, – у старушки на глаза накатили слёзы. – Мне так тебя жаль… Если бы я могла что-то сделать… Хотя бы поменяться с тобой местами… Святой Монг не услышал моих молитв. Я просила за тебя, дитя. Прости меня, но я вынуждена тебя оставить здесь одну. Скоро придут твои мужья.

– Не волнуйтесь, я справлюсь, – погладила Додо по плечу, но это её не успокоило.

– Святое дитя, – бормоча себе под нос, женщина вышла. Я осталась сидеть на широкой кровати в тонкой белой сорочке. Подумала, что можно её снять, раз уж я жду мужчин, но во избежание курьёзных ситуаций, решила оставить. Мужчины уже должны были закончить свои банные дела. Придут сейчас все такие чистенькие, ароматные, подтянутые… Ммм…

Семь мужей Айаны

В зале для совещаний собрались семеро мужчин. Расселись за длинный стол, трое с одной стороны, трое с противоположной, Эскандер стоит во главе, занимать седьмой стул не торопится. Оставшись стоять, он подчёркивает своё превосходство. Здесь Эскандер – главный муж принцессы, а не брат короля, всю свою жизнь проведший в тени.

– Итак, первый вопрос, который мы должны согласовать, – начал тоном командира, который стал для него привычным за годы военной службы. – Если кто посмеет войти в спальню принцессы, я лично того вздёрну, – четверо из присутствующих слаженно завыли, Аласт и Джулай промолчали. – Никаких приставаний к девочке. Если увижу кого-то хотя бы у двери её спальни, вздёрну. Я доходчиво объясняю?

– С чего это ты вдруг командуешь? – возмутился Аморис. – Она такая же наша жена, как и твоя!

– Она ещё ребёнок! – Эскандер повысил голос, глаза угрожающе блеснули. Под этим взглядом дрогнул даже Аласт, хотя Эскандер был его другом, и он тоже прошёл через войну.

– Ей девятнадцать! Не такой уж и ребёнок, – Аморис не дрогнул, огрызается всё смелее.

– Я сказал. Если увижу – вздёрну. Перейдём наконец-то к делам. Аласт – мой прямой заместитель. В моё отсутствие все вопросы решаете через него, – Эскандер выудил из стола несколько папок, бросил на стол. – Изучите статут. Особенно ты, – главный ткнул пальцем в Амориса, тот хмыкнул, но переданную ему папку принял. – Основное, что вы должны запомнить: старший муж – командир для вас. Вы обязаны мне подчиняться. Непослушание карается строго. Как я уже сказал…

– Вздёрнешь, мы поняли, – буркнул Амор.

– Ты, я смотрю, здесь самый смелый. С чего бы это? – Эскандер раскрыл папку, читает: – Аморис Арасиус бежал из собственного королевства из-за угрозы смертной казни. Воспользовался графиней против её воли…

– Это неправда, – с меньшим весельем сказал Амор.

– Да что ты? А смертная казнь тебе светила вполне реальная, – Эскандер сказал саркастично. – Фёрст, для тебя персональное задание – присматривай за этим горе-любовником. Ему в первую очередь стоит держаться подальше от покоев принцессы.

– Тебе так сложно сказать «жена»? – хмыкнул Аморис.

– Хватит пререкаться, знай своё место, – гаркнул Аласт, и от его голоса на столе зазвенели стаканы. Это сработало на какое-то время – Амор притих. Остальные молча продолжили читать содержимое папок, изучая досье друг на друга.

– Мы здесь не для того, чтобы стать врагами, – мягче сказал Эскандер. – Наша основная задача – защищать принцессу и вести наши государства к миру. Мы должны сплотиться, стать товарищами, при любых обстоятельствах отстаивать наши общие интересы, быть щитом друг для друга и для неё… Я предлагаю начать с честного общения, и это непременно приведёт нас к взаимному уважению.

– Ну как же, – буркнул бунтарь Амор.

– Хватит, – огрызнулся в его сторону Фёрст. – Командир прав. Мы должны быть на одной стороне, прикрывать спинами не только принцессу, но и своих… коллег. В конце концов, мы уже семья. Объединяет нас жена. И хотите вы этого или нет, мы навсегда связаны.

– Спасибо, Фёрст, – сказал главный, прочёл из папки его полное имя, возраст, статус в родном государстве, затем поднял голову с вопросом в глазах: – Почему ты здесь, Фёрст? У каждого есть причина. Аласт здесь, потому что его попросил я. Джулай, потому что не рассчитывал на женитьбу в своей стране, – названный слегка кашлянул и пролистнул страницы до своего имени, нашёл там озвученную информацию – удивился тому, что командиру известны такие подробности из его личной жизни. Меж тем главный продолжил: – Эрзен пришёл сам, ради того, чтобы прекратить войну, развязанную его королём, Аморис понятно уже, постыдно сбежал от кармы, Лейсон… А с тобой, что не так? – задумался, заглянул в досье. – А, да, тут всё ясно. Король признал тебя сыном только после того, как ему выдвинули требование отдать одного из сыновей для благого дела, то есть седьмым мужем принцессы, и он отдал тебя. Верно?

– Да, – ответил Лейсон и потупил взгляд.

– Вернёмся к Фёрсту. Что с тобой не так? Сейчас самое время показать нам, что ты готов к открытому сотрудничеству. Отвечай честно.

– Только после того, как ты скажешь, почему пошёл мужем к девятнадцатилетней принцессе. Мы ведь уже поняли, тебя привлекла далеко не её молодость, да и вообще не женщина.

– Я отвечу, – Эскандер вздёрнул подбородок. – Как вам уже известно, мой брат – король Пиренеллиса. Два десятилетия я был его советником, главным военачальником, но в последние годы наши взгляды разошлись. Он настаивает на нашем нейтралитете, абсолютном невмешательстве, я же выступаю за полное разоружение всех восьми государств и предлагаю этому содействовать, чтобы поскорее прекратить кровопролитие. Мы не можем стоять в стороне, пока гибнут народы. Я хочу мира для всех и рассчитываю, что каждый из вас желает этого не меньше. Мой ответ вас удовлетворил?

– Да, – ответили нескладным хором.

– Я никогда не был с женщиной, – быстро проговорил Фёрст и замолк. Несколько секунд в зале висела тишина, все мужчины искоса посмотрели на своего коллегу, проверяя, это он так шутит или говорит всерьёз.

– Да ну, – первым рассмеялся Аморис, – врёт. Тебе сколько уже? Кажись, двадцать девять. В анкете так сказано.

Смешки отпустили все, кроме Эскандера и Аласта.

– Хватит, – огрызнулся Фёрст. – В моём королевстве не принято заводить отношения до женитьбы, а женой тринадцатого сына короля никто не желает быть – примета плохая… наследство до меня уже разобрали, – саркастично улыбнулся, – и мой статус подразумевает жизнь военного посла, то есть, блуждающего нищеброда.

– Да ладно… Даже проституток у вас там нет? – усмехнулся Аморис, зацепившись за самый компрометирующий факт. – И ты решил, что жениться на девственнице, влюблённой в Монга – хороший выход?

– Закрой уже рот, Амор, – гаркнул Аласт. – Твои шуточки не к месту.

– А на что он рассчитывает, девственник двадцатидевятилетний? До конца жизни в девочках ходить будет! Стараниями Эскандера в нашем замке ни одной приличной юбки нет…

– Ты забыл о смертной казни за измену? Я лично прослежу, чтобы были соблюдены все правила. Если посмеешь найти ту самую юбку, пусть даже выберешь старушку, я тебя подвешу на площади.

– Принцесса не позволит, она же святая, – похохатывая, вякнул Амор. – Нужно втереться к ней в доверие, глядишь, что-то перепадёт. А кто-нибудь вообще видел, как она выглядит?

– Закрой рот! – голос Аласта заставил самого говорливого ненадолго замолкнуть.

– Я видел её в пятилетнем возрасте, – ответил Эскандер. – Очень милая светловолосая девчушка с голубенькими глазками. И она по-прежнему ребёнок, так что относитесь к ней соответственно.

– А что с восьмым? – спросил Аласт, переводя тему разговора.

– Он покончил с собой накануне свадьбы, – Амор снова подал голос. – Ты разве не знал? Все об этом только и говорят, да и на нашей свадьбе ещё раз напомнили.

– Я не собирал сплетни и, в отличие от некоторых, не проводил ночь накануне свадьбы в борделе в объятиях девиц, – с отвращением ответил Аласт. – Кстати, ты бы на всякий случай проверился, не подцепил ли какую заразу, иначе я не дам тебе даже за руку взять нашу жену.

– Наша задача – найти ему замену, – не обращая внимания на разговоры, продолжил Экскандер. – Как показала практика, метод отца Айаны не сработал, жеребьёвка выбрала парня, который не был готов связать свою жизнь с принцессой.

– Как мы поступим? – холодно спросил Эрзен. – Будем искать того, кто согласится? Нам ведь нужен ещё один человек от народа принцессы.

– А почему бы не дать ей самой сделать выбор? – несмело спросил Лейсон, и, заметив, что его слушают, продолжил смелее: – Может, у принцессы уже есть человек на примете, которому она может доверять. Друг детства или такой же, как она, верующий.

– Неплохая мысль, – подключился Джулай, который до этих пор предпочитал отмалчиваться, но за ходом разговора следил со всем вниманием. – Принцессу ведь никто не спросил, чего она сама хочет, а мы для неё чужие люди. Ей будет легче, если среди мужей окажется кто-то знакомый.

– Если такой человек есть, нам предстоит его проверить, но для начала придётся уведомить принцессу, что наша задумка не сработает без восьмого мужа.

Айана

Прождала своих мужей до поздней ночи. За это время перекусила странными пряниками, которые мне принесли в спальню, запила их ещё более странным кефиром. Язык не повернулся спросить, бывает ли у них еда поприличнее, да и мысли были заняты предстоящей брачной ночью.

Так и уснула посреди кровати в тонкой сорочке. Глубокой ночью натянула на себя плед, укуталась, свернулась клубочком, уснула ещё крепче. Показалось, прошла всего секунда – в комнате по-хозяйски зашуршали.

– Айана, пора вставать, – по звуку поняла, что Додо открывает шторы. Вслед за этим по векам ударил свет, отчего захотелось зажмуриться, но я молча залезла с головой под мягкое покрывало.

– Я сплю, – пробормотала.

– А Монг никогда не спит. Нужно встречать новый день, поблагодарить его за тёплые, солнечные лучи, за пищу, которую он нам дарит, за любовь ко всему живому, которой он наполняет наши сердца…

– А который час, Додо? – прервала её список, понимая, что он может быть бесконечным.

– Уже шесть, моя дорогая принцесса. Я дала вам дополнительный час для отдыха, учитывая, каким был вчерашний день и эта ночь. Вот ваш завтрак, – она поставила около кровати поднос, и я выглянула в надежде, что там меня ждёт нечто по-королевски вкусное, но нет, снова два пряника и белая жижа в стакане.

– А ничего повкуснее в этом мире нет?

– Пища нам нужна, чтобы поддерживать силы, а не развращать тело.

Мда… Чувствую, придётся бороться с этим скудным мышлением, но пока делать нечего, послушно жую твёрдое нечто, запиваю.

– А где мои мужья?

Додо вскинула седые брови, полушёпотом припомнила Монга, но ответила тем же дружелюбным тоном:

– Делами заняты, дитя моё, – она помолчала три минуты, глядя на мои попытки жевать пряник. – Вы должны простить им всё… Они не виноваты, что такими уродились. Мужчины не владеют собой, поэтому нередко ведут себя подобно животным. Вы должны простить их, ибо никто не без греха…

Додо, похоже, не в курсе, что я сегодня ночевала в гордом одиночестве и в предвкушении разврата. Мужья не удостоили меня своим вниманием, и чем больше времени я провожу в этом теле, тем проще мне их понять. Ко мне относятся действительно, как к святой, но таковой быть здесь я не желаю. Мне достаточно одной правильной жизни. В этот раз хочу веселиться, кутить, пробовать то, на что раньше не хватило духу.

– Я вот подумала…

В коридоре послышался шум, и я оборвала себя на полуслове. Прислушиваюсь, стараясь понять, что там происходит. За дверью звучат мужские голоса, судя по топоту, в овальном зале кто-то бегает. Додо выглянула за дверь, перекинулась с кем-то парой слов.

– О святой Монг! Бедное дитя! – моя помощница закрыла дверь, подняла руки над головой, говорит в потолок: – Сколько ты будешь её мучить?

– Что там случилось? Мои мужья в порядке?

– О, дитя… Сидите, не вставайте. Я подготовлю ваш траурный наряд. Ещё один день, который нужно просто пережить. Всё пройдёт. Монг не оставит вас без поддержки.

– Да что там случилось?

Додо выудила из шкафа чёрное бесформенное платье, к нему прибавила угольный чироб, и я сразу же закатила глаза, припоминая, каково было вчера с этой штукой на голове. Надеялась, что замужней принцессе не нужно носить эту конструкцию.

– Ваш отец… – Додо тяжело вздохнула. – Его забрал Монг.

Я вспомнила своих родителей из прошлой жизни, задумалась. Почему-то первым делом представился мой родной отец, но его образ у меня никак не вяжется с Монгом. Вряд ли он когда-нибудь проходил через то же бюро, что и я. Отец не был образцовым семьянином, даже наоборот, пил, гулял, наверное, поэтому ещё в школьные годы меня зацепил его антипод – порядочный и ответственный Гоша. Не красавец, нет, но из хорошей семьи, с принципами и высокими ценностями, которые проявлялись даже в школе.

– Подождите, как он мог его забрать? – возвращаюсь к разговору, в это же время меня облачают в чёрное одеяние.

– Король ушёл из жизни, – тихо ответила Додо, – мне очень жаль, дитя моё. Но не стоит думать, что вы остались в этом мире одни. Монг всегда будет в вашем сердце, он услышит вас через молитвы.

– А, значит, король того… То есть, мои мужья станут королями, а я королевой?

– Да, светлое дитя. Всё именно так.

Ну, этим меня не удивить. Я ведь знала, что меня гонят на место королевы, но не предполагала, что для этого должен самоустраниться король. Хотя логика ясна.

Мне на голову снова надели абажур, и только после этого мы вышли из комнаты. В холле нас встретили семеро мужей, каждый сухо поздоровался, поклонился. Они стараются держаться молодцами, но вижу, что известия их не особо порадовали. Даже самые старшие, которые ещё вчера были скалоподобными, сегодня нервно дёргаются.

Все последующие события напомнили предыдущий день. Сначала подвесной мост, затем поездка в одиночном деревянном шаре, выход у замка, в котором мы обменивались клятвами. В основном меня сопровождает первый или второй муж, во многолюдных местах около меня стоит Эрзен, остальные закрывают нас спинами.

Провожать короля вышла вся столица. Это впечатлило, но не дало расслабиться (особенно моим мужьям). Вслед за чудовищно длительными похоронами прошла спешная коронация. Моим мужьям одели семь одинаковых корон, такую же поставили на мой чироб, отчего я слегка пошатнулась. Это было воспринято как сильное волнение, потому коронацию провели по сокращённому сценарию. Снова каждый муж передо мной на коленях, но на этот раз присягают исключительно короне, а меня возвели чуть ли не в ранг божества.

Закончился этот жуткий день теми же скудными пряниками и кефиром. Не было сил возмутиться по этому поводу – благодарно всё съела и запила. Перед сном не успела толком обидеться на мужей за то, что они второй раз оставили меня одну. Я отключилась, как только щека коснулась подушки. Это был крепкий, непробудный, слегка возбуждающий сон. Мне снились семеро мужчин в моей постели.

Следующие дни проходили по одному и тому же плану. Ранний подъём, скудный завтрак, двухчасовая молитва в храме, прогулка по саду в компании Додо, нищенский обед, слушание монотонной службы, ужин, одинокий сон. Додо не удивляет, что храм посещаем только мы, а вот я каждый раз оглядываюсь, всё надеюсь увидеть кого-то из мужей, попросить избавить меня от удушающей компании, но за всю неделю я так никого и не встретила. Моих мужей затянула трясина королевских дел, их будто и нет в этом огромном доме.

До боли знакомая ситуация – муж всегда на работе.

Додо вымотала меня так, что я начала от неё прятаться. Увиливаю от службы, которую самому священнослужителю проводить неинтересно, предпочитаю прятаться в лабиринте сада, но Додо каждый раз меня находит и тащит в зал молитвы.

Я пыталась соответствовать тому образу, который сложился в этом мире об Айане, хотела поддерживать её репутацию, но вскоре мой энтузиазм поутих. Её жизнь ужасно однотипна и скучна. Нужно быть действительно святым человеком, чтобы всю себя посвящать молитве о других.

К концу недели мне надоело окончательно, и я решила бунтовать. Вышла из покоев ещё до того раннего часа, в который обычно ко мне наведывается отчаянная служительница Монга, брожу по замку, изучаю помещения. По пути встретила парочку юных парней-слуг, они не обратили на меня внимания, не отвесили поклоны, даже не кивнули.

Здесь меня в роли королевы воспринимают только в том случае, если на мне надето всё возможное тряпьё из шкафа и неизменный абажур. Но в этот раз я вышла гулять в одном длинном белом платье – всерьёз взбунтовалась. Наконец-то голова на воздухе, ничто не ограничивает обзор, даже талию подчеркнула с помощью ленты, дабы выглядеть женственнее. Осталось только волосы распустить, но это я приберегу для встречи с мужьями.

В первую очередь хотела найти кухню, чтобы поругаться с этим чудо-поваром, который травил меня всю неделю своими пряниками, но дойти до неё не успела. Внимание привлекли мужские голоса, и я пошла на их звук. Около широких двустворчатых дверей стоит тройка слуг. Снова юноши. Руки за спиной. Они ждут указаний. Из открытых дверей послышался знакомый голос, вызывающий приятные мурашки. Значит, там есть как минимум один муж. Послышались и другие голоса, и я попыталась прислушаться к разговору, но ничего не разобрала. Подошла к двери поближе. Один из слуг поставил на высоком столике кувшин с какой-то жидкостью, добавил несколько пустых стаканов.

– Я отнесу, – оттолкнула юношу, ухватилась за поднос с напитком.

Парни расступились, не понимая, кто перед ними, но не смея перечить. Я подхватила поднос, вошла в распахнутую дверь.

Никто не обратил внимания на моё появление. Мужчины сидят за огромным столом, расстояние между каждым не меньше полутора метров, и при этом они умудряются между собой общаться. Я поставила напиток на столик сбоку, начала разливать по стаканам. Тем временем посматриваю на мужей, наконец-то могу их видеть. На этот раз одеты все по-разному, в основном в рубашках и брюках, на старших дополнительно жилеты.

– Набития отправляет войска с рассветом, – говорит старший. – Мы должны предотвратить эту бессмысленную битву. Удалось до них достучаться, Эрзен?

– Пока нет, командир. Я отправил четырёх гонцов, но не получил ответа. Мне придётся поехать на встречу самому.

– Это исключено. Пока ты здесь, у нас хотя бы есть шанс заключить перемирие. Возможно, гонцы пострадали в пути. Это нужно проверить. Аласт, дай распоряжение.

Я поставила стаканы с напитком на поднос, подхожу ближе к столу, начинаю с младших мужей. Одному стакан, второму, третьему. Ни один не поднял голову, хотя я вплотную подхожу к их стульям, слегка склоняюсь над столом. Отпивают, глядя в свои бумажки, продолжают разговор. Дела у них серьёзные, можно понять, но могли бы и мне уделить хоть немного внимания.

Присела на стул в углу зала, продолжаю наблюдать. Слежу за каждым, прислушиваюсь к разговору, улавливаю особенности мимики. Как только начинает говорить Аласт, у меня внутри всё переворачивается. Приятное волнение растекается по телу, а внизу живота томно тянет.

– В чём дело? – недовольно спросил Эскандер. – Что там за шум? – все взглянули на дверь.

– Прошу прощения, – слуга стоит на пороге, трое других подталкивают его в спину, а парень белее снега.

– Говори, – грубо подгоняет старший муж.

– Королева пропала, – едва слышно проговорил юноша.

– Пропала? Что значит пропала? – Аласт поднялся, угрожающе посмотрел на бледного слугу, тот попятился.

– Обыскать замок! – крикнул Эскандер. – Она должна быть на территории. Сегодня мост не возводили.

Все мужья поднялись, собираясь выходить, но по очереди остановились, так и не дойдя до выхода.

– А как мы её узнаем? – спросил Фёрст.

Я подавила смешок, стараясь не привлекать внимания. Наблюдаю за происходящим из своего уголка.

– Нужно опросить помощницу, узнать, куда Айана могла пойти без неё.

– А если она сбежала? – предположил тот, кого я запомнила по хромоте, вроде как Джулай.

– Да куда ей бежать? – огрызнулся Эскандер. – И зачем? У неё есть всё, чего она хотела. Мы ей не досаждаем, жизнь по тому же расписанию, что и прежде. Я позаботился о том, чтобы её день был насыщенным и в рамках интересов. Зачем ей бежать от нас?

Мужья молча вернулись к своим стульям, думают. Я наблюдаю, кто из них нервничает больше всего. Похоже, взволнован только Эрзен, остальные сосредоточенно размышляют.

– Может, вы плохо к ней относитесь? – я решила подать голос. На меня тут же уставились все мужчины. В лицах недоумение, лёгкое возмущение.

– Нормально мы к ней относимся, – ответил Эскандер.

– Может, вы не уделяете ей должного внимания, поэтому она решила сбежать? – Снова хмурые взгляды в ответ, но теперь чуть более заинтересованные. – Может, ей надоело питаться пряниками и безвкусной жижей? А может, она хочет, чтобы её носили на руках?

В дверях снова появился бледный слуга. Есть ощущение, что стоит он только за счёт того, что трое товарищей его поддерживают, стараясь делать это незаметно.

– Что там?

– Королевы нигде нет, – промямлил, заикаясь.

– Аласт, собирай людей! – с лёгкой паникой крикнул старший. – Как мы могли такое допустить? Без королевы весь наш план рухнет!

– Может, если бы один из мужей был рядом с королевой, такого не случилось бы? – я снова встряла, в этот раз открыто посмеиваясь. Мужья задумались, и, кажется, виновато согласились с разумностью моих доводов.

– Подождите, если на ней чироб, то мы её узнаем, а если нет? – спросил младший из мужчин. Меня снова выпустили из внимания, теперь смотрят на блондина.

– Светлые волосы, голубые глаза. Что вам ещё нужно? В этом доме больше нет молодых женщин. Если встретите хотя бы одну, значит, это она!

Все головы повернулись в мою сторону, несколько секунд никто не подавал признаков жизни. Я улыбнулась, то ли виновато, то ли победно. Мужские взгляды стали заинтересованными, глаза прошлись снизу вверх, остановились на лице. А в следующий момент все склонились в почтительном поклоне.

– Королева, – в интонации Эскандера послышалось благоговение.

– Глазам не верю, – весело обронил парень, который на нашей свадьбе смутил меня одним подмигиванием. Кажется, Аморис. Имя у него такое… любовное.

– Это точно она? – полушёпотом спросил Лейсон, толкая рядом стоящего.

– Да я это, я, – отвечаю весело, вставая со стула. – Вы работайте, не отвлекайтесь, но отныне я буду рядом с вами, а не с Додо. Она меня умотала.

В этот момент упомянутая помощница вбежала в зал, причитая и взывая к Монгу. Я пулей метнулась к мужьям, стала за широкой спиной Аласта, ухватилась за его предплечье.

– О, святое дитя! Какое счастье, что я нашла тебя! Как же я переживала! Прошу прощения, господа… короли. Мы сейчас уйдём, – Додо вспомнила, что королям полагается кланяться, попыталась сделать это достойно, но её поклон был похож на тот, что она заставляла меня делать перед иконой Монга, на которой, кстати, изображён совсем не Монг, а мужик с бородой, явственно напоминающий покойного короля.

– Я не пойду с ней, – говорю решительно, но мужскую руку не выпускаю. – Мне надоела эта святая жизнь. Пощадите меня!

– Простите, господа короли, – слёзно молит Додо. – У девочки срыв, она всю неделю ведёт себя странно. Я помогаю ей восстанавливать силы. Нам уже пора в зал молитв.

– Да хватит мне уже! Я отмолила все грехи, даже те, что ещё не совершала! Не отпускайте меня с ней, я хочу быть здесь, рядом с вами, – упрашиваю, хотя в роли королевы должна бы приказывать.

Старший из мужчин несколько раз перевёл взгляд с меня на Додо, задержался на моём лице, опустил взгляд на руки, до боли сжимающие мужское предплечье. Суровость в лице первого мужа сменилась благосклонностью, и он коротко, по-королевски кивнул.

– Спасибо, Додо, королева останется сегодня с нами. Вы можете быть свободны, – сказал Эскандер, и только после этого я ослабила хватку, выпустила предплечье Аласта, но осталась около него. Уж больно понравилась мне его широкая спина.