Возраст - это не порок. Предательство.

Прошло несколько недель после той ночи с Маргаритой. Каждый раз, когда я видел её в кругу семьи — на семейных ужинах, днях рождения или просто, когда она приходила в гости к Свете и Ане, — между нами пробегала тайная искра. Её взгляд задерживался на мне чуть дольше, чем следовало, а в уголках губ играла едва уловимая улыбка. Я ловил себя на том, что снова и снова прокручиваю в голове те моменты, когда её тело было так близко…

Однажды Света уехала с Аней к подруге в другой город на выходные. Я остался один, и мысль о том, чтобы снова оказаться с Маргаритой, не давала мне покоя. Я долго колебался, но в конце концов не выдержал и написал ей:

«Марго, я один. Если хочешь, заходи…»

Ответ пришёл почти мгновенно:

«Через час. Будь готов».

Моё сердце бешено заколотилось. Принял душ, побрился, налил себе виски — не столько для храбрости, сколько чтобы занять руки. Ровно через час раздался звонок в дверь. Маргарита стояла на пороге в лёгком летнем платье, которое облегало её соблазнительные формы. В руках она держала бутылку красного вина.

— Привет, — прошептала она, заходя и закрывая за собой дверь.

— Привет, — мой голос звучал хрипло.

Мы стояли в прихожей, и напряжение между нами было таким плотным, что его можно было резать ножом.

— Ты… уверена? — спросил я, хотя прекрасно знал ответ.

Вместо слов Маргарита поставила бутылку на тумбу, шагнула ко мне и прижалась губами к моим. Её поцелуй был жадным, властным, словно она боялась, что я передумаю. Я ответил ей с той же страстью, обхватив её за талию и прижимая к себе.

— Не могу перестать думать о той ночи, — призналась она, когда наши губы на секунду разомкнулись.

— Я тоже.

Тянуть не стали. Одежда быстро оказалась на полу, и вскоре я снова чувствовал её горячее тело под своими ладонями. На этот раз не было ни сомнений, ни сопротивления — только жажда.

Мы провели вместе весь вечер, не отрываясь друг от друга. Где-то между поцелуями, вином и шёпотом её стонов мы забыли о времени. Но ближе к полуночи Маргарита вдруг замерла, прислушиваясь.

— Что? — спросил я.

— Мне показалось, телефон… — она потянулась к сумочке.

На экране горело уведомление: сообщение от Светы.

«Тётя, мы завтра возвращаемся утром. Аня соскучилась по тебе».

Маргарита медленно подняла на меня глаза.

— Нам пора заканчивать.

Кивнул в ответ, хотя внутри всё сжималось от досады. Мы молча оделись. Перед уходом она обернулась и на секунду прижала мою руку к своей щеке.

— Это не последний раз, правда? — прошептала она.

Я знал, что это было началом чего-то опасного… но остановиться уже не мог.

— Нет, Марго. Не последний.

Дверь закрылась, а я остался стоять посреди комнаты, понимая, что точка невозврата пройдена.

Прошло два месяца с тех пор, как начался наш тайный роман с Маргаритой. Мы встречались украдкой, когда Света задерживалась на работе или уезжала с Аней к подругам. Каждая минута с Маргаритой была как наркотик — я знал, что это грех, но остановиться уже не мог. Однажды вечером, когда я зашёл за документами, которые забыл дома, я заметил, что Света оставила свой телефон на кухонном столе. Он завибрировал, и на экране всплыло сообщение:

«Сегодня в 8, как обычно? Я уже скучаю…»

Отправитель был подписан просто: «М».

Сердце упало. Я знал, что не должен этого делать, но… я открыл переписку. Десятки сообщений. Нежные, страстные, откровенные. Фотографии, которых я не видел годами. Света писала кому-то, что любит его, что счастлива, что «муж даже не догадывается».

Последнее сообщение было отправлено час назад:

«Андрей уезжает к Маргарите. Мы сможем быть вместе до утра».

Ледяная волна прокатилась по спине. Она всё знала?

Я лихорадочно пролистал чат дальше. Имя «М» расшифровывалось как Максим. Старый друг Светы, с которым она когда-то встречалась до меня. Но самое страшное ждало в конце. Фото. Света и Максим. В нашей спальне. Датировано прошлым годом. Она изменяла мне уже давно.

Опустился на стул, пытаясь перевести дыхание. В голове крутилась только одна мысль: «Знает ли Маргарита?». В тот же вечер я приехал к ней без предупреждения.

— Андрей? Что случилось? — она сразу поняла, что что-то не так.

— Ты знала, что Света мне изменяет?

Маргарита побледнела. Её глаза ответили раньше, чем губы.

— Я… не была уверена.

— Ты лжешь.

Она опустила голову.

— Она призналась мне полгода назад. Говорила, что несчастлива, что вы с ней стали чужими… Я уговаривала её поговорить с тобой, но…

— Но вместо этого ты сама легла ко мне в постель? — мой голос сорвался.

Маргарита резко подняла глаза.

— Нет! Я… Я не планировала этого. Но когда ты пришёл тогда пьяный… я не смогла сопротивляться.

Я засмеялся. Горько, зло.

— Какая удобная история. Муж изменяет — значит, и жена может.

— Это не так! — она схватила меня за руку. — Я влюбилась в тебя, Андрей. По-настоящему.

Я отстранился.

— А я? Я теперь кто? Муж, который ровно так же предал свою семью?

Маргарита молчала.

— Всё кончено, — сказал я, поворачиваясь к двери.

— Андрей…

Я не обернулся и ушёл.

Вечером я стоял в гостиной, сжимая в руках стакан виски. Лёд уже растаял, превратив крепкий напиток в мутноватую жидкость. Я знал, что должен это сделать. Сказать правду. Света вошла в комнату, поправляя серьгу. Она собиралась на встречу с «подругой» — теперь я знал, что это значит.

— Нам нужно поговорить, — мой голос прозвучал глухо.

— Опять про то, что я поздно возвращаюсь? — она вздохнула.

— Нет. Про меня.

Поднял взгляд и посмотрел ей прямо в лицо.

— Я изменил тебе. С Маргаритой.

Света замерла. На секунду в её глазах мелькнуло что-то — шок? Злость? Но потом… она рассмеялась. Легко, почти беззлобно.

— О, Боже… Наконец-то.

— Что?

— Андрей, мне всё равно. Я давно ничего к тебе не чувствую.

Почувствовал, как почва уходит из-под ног.

— Тогда почему…

— Деньги. Квартира. Стабильность для Ани, — она пожимает плечами. — Ты же хороший отец. А как муж… — её губы скривились. — Ну, ты и сам знаешь.

Я стиснул зубы.

— Ты изменяла мне с Максимом.

— Да. И если бы не моя милая тётя, мы бы, наверное, ещё год так жили. Но теперь… — она достала из сумки папку. — Я уже подготовила документы на развод. Аня остаётся со мной.

— Ты не можешь просто…

— Могу. У Максима трёхкомнатная квартира в центре. И он готов удочерить Аню.

— Удочерить мою дочь?

Это слово ударило как нож.

— Какая же ты сука… — прошептал он.

Света лишь улыбнулась.

— Зато честная. В отличие от тебя.

На следующий день я подал на развод. Света даже не сопротивлялась. На суде она плакала, говорила, что любит Максима, что мы с ней уже давно просто соседи. Какая же она актриса — когда мы вышли на улицу, она окинула меня хитрым взглядом и ушла. Аня осталась с ней. Я пытался бороться за дочку. Но судья решила иначе. Маргарита звонила. Писала. Просила встретиться. Но я не отвечал. Иногда ночью я просыпаюсь от того, что мне снится Маргарита. Её запах, её голос, её прикосновения… А потом вспоминаю, что всё началось со лжи. И думаю — это никогда не должно повториться.

Через неделю Света съехала. Забрала мебель, почти всю посуду и, самое страшное, — мою дочку. Аня плакала, обнимая меня на прощание:

— Папа, ты приедешь?

— Конечно, рыбка моя…

Но я знал: теперь для меня будет очень сложно видеться с ней.

Я остался один в пустой квартире. На столе — бутылка виски и непрочитанное сообщение в телефоне от Маргариты:

«Я всё ещё жду тебя».

Взял телефон и выключил его. Прошло несколько месяцев с тех пор, как Света забрала Аню и ушла к Максиму. Я долго не мог прийти в себя — пустая квартира, разбитые мечты, чувство вины. Но однажды я вновь получил сообщение от Маргариты:

«Ты не один. Давай начнём всё заново. Прошу тебя, Андрей! Поговори со мной!»

И я сдался.

Маргарита встретила меня с распростёртыми объятиями. В её глазах не было упрёков — только понимание. Она помогла мне встать на ноги, убедила вложить сбережения в небольшой бизнес — автомастерскую. Я всегда разбирался в машинах, и дело пошло. Через год у меня уже было два гаража и бригада механиков. Деньги, уверенность, новая любовь. Казалось, жизнь налаживается. Но судьба приготовила новый удар.

Я узнал об этом из сообщения, присланного мне.

«На трассе М-4 столкнулись два автомобиля. Погибли мужчина и женщина. Предположительно, причиной стала высокая скорость». Фотография места аварии. Разбитый чёрный BMW Х5 — машина Максима. Я не чувствовал ни злорадства, ни горя. Только ужас за Аню. Я решил забрать Аню к себе. На следующий день. Утром, даже не позавтракав, быстро выпил кофе и вызвал такси. Я приехал в дом Светы через час. Но дверь мне открыла не Аня, а её бабушка — мать Светы, Людмила Петровна.

— Ты чего припёрся? — её голос был ледяным.

— Я за своей дочерью.

— Твоей? — она фыркнула. — Ты её год не видел!

— Она моя дочь. Я её вижу. Несколько раз в неделю встречаю после школы.

— А по документам она теперь моя, — Людмила хлопнула дверью.

Взял трубку и позвонил своему адвокату. Выйдя из подъезда, я обнаружил такси, на котором приехал. Сел в него и назвал адрес адвоката. Через некоторое время мне перезвонил адвокат и сообщил, что Света перед смертью оформила временную опеку на мать. И теперь та намерена оставить Аню у себя. Мы обговорили условия с адвокатом, и я подал в суд. Но Людмила Петровна играла грязно. Как говорится: «Яблоко от яблони недалеко падает». На суде моя бывшая тёща играла как настоящий обвинитель:

— Он алкоголик! — кричала она в зале суда. — И изменщик! Он спал с родственницей жены! С моей сестрой!

Маргарита тоже приехала на суд поддержать меня. Ей явно было неприятно это слушать. Она сидела рядом со мной, стиснув зубы. Судья потребовал мою психологическую экспертизу. А вот Аню забрали в детдом на время разбирательств. Вот зачем это всё было устраивать? Теперь Анюта ещё и в детдом попала. Когда мы вышли из суда, я подошёл к бывшей тёще и сквозь зубы прошипел: «Сука. Из-за тебя мой ребёнок оказался в детдоме. Теперь я понимаю, в кого твоя дочь». Но я не успел закончить, так как Маргарита взяла меня за локоть и повернула к себе.

— Успокойся. Ты хочешь вернуть дочь? — я кивнул. — Тогда возьми себя в руки и пойдём.

 Я послушно пошёл за Марго. Через день, когда уже была ночь, мне позвонили с неизвестного номера.

— Папа… — тихий голос прозвучал в трубке. Это была Аня. — Бабушка говорит, ты меня не любишь. Это правда?

Сердце разорвалось. Но я смог взять себя в руки, вспоминая слова Марго.

— Нет, солнышко. Я заберу тебя. Я обещаю.

Через месяц суд постановил, что я получаю полную опеку над своей дочерью Анной. А вот бывшая тёща получила запрет видеться с внучкой. Бывшая тёща кричала, что подаст апелляцию. Но когда Аня бросилась ко мне прямо в зале суда в слезах, даже она замолчала. Маргарита стояла в стороне. Она понимала — теперь моя жизнь принадлежит дочери.

— Спасибо тебе, — сказал я ей позже. — За всё.

Маргарита улыбнулась грустно:

— Люби её. Этого достаточно.

Я и дочка переехали за город. Бизнес я продал, а половину денег отдал Маргарите. Она отказывалась, но я настоял. На оставшиеся деньги я купил дом с участком и открыл новую мастерскую около дома. Анюта пошла в школу неподалёку от дома. Иногда ночью я вспоминал Свету, Маргариту, свои ошибки. Но утром слышал:

— С добрым утречком, папа!

И понимал — это даёт мне столько сил, что я никогда от этого не откажусь.

Прошло несколько месяцев с тех пор, как я с Аней начали новую жизнь за городом. Бизнес потихоньку развивался, дочка привыкала к школе, а в моей душе понемногу затягивались старые раны. Но однажды вечером, когда я заканчивал работу в мастерской, раздался стук в дверь.

— Извините, но у нас уже закрыто! — крикнул я, не отрываясь от двигателя.

— Даже для меня?

Голос заставил меня вздрогнуть. На пороге стояла Маргарита. Она была в лёгком пальто, ветер играл с её рыжими волосами. В глазах — то самое игристое мерцание, от которого у меня вновь перехватило дыхание ещё в ту первую ночь.

— Как ты… Как ты нашла меня?

— Ты же знаешь, я умею, — улыбнулась она.

Она подошла ко мне и заглянула мне в глаза. Затем она обняла меня за плечи, и её губы прижались к моим с жадностью. Словно она боялась, что я снова исчезну. Я подхватил её на руки, понёс в подсобку, где стоял старый диван, на котором я иногда дремал. Наша одежда летела на пол.

— Я так скучала по тебе, — прошептала она, ощупывая моё тело.

Я не отвечал — только действовал. Сняв одежду, мы обнялись в страстном поцелуе. Я чувствовал, как её тело дрожит под моими ладонями. Я услышал её сдавленный вздох, когда мои пальцы скользнули вниз. Она выгнулась, впиваясь ногтями в мою спину, а я притянул её ближе к себе, ощущая, как её тело дрожит в моих объятиях. Поглаживая её спину, я развернул её спиной к себе. И медленно вошёл в неё сзади. Головка члена упиралась в сопротивление, но затем, с её тихим стоном, мышцы разжались, впуская меня внутрь. Теснота обожгла, сдавила так, что я застонал сам, сжимая её бёдра.

— Ты в порядке? — мой голос звучал хрипло, но она лишь кивнула, и тогда я двинулся глубже. Ощущения ударили меня волной: горячей, пульсирующей плотностью, каждое моё движение отзывалось новым спазмом, новым приступом наслаждения. Я чувствовал каждое дрожание её тела, и это сводило меня с ума. Мои пальцы впились в её бедра, ритм стал жёстче, но всё ещё контролируемым — я не хотел причинять ей боль, только удовольствие, наслаждение, мою власть и эту животную близость.

Она закусила губу, но потом её стоны стали громче, и я понял — она тоже чувствует это. Смесь боли и наслаждения, запретности и полной отдачи нашему сексу. Мои последние толчки стали глубже, резче, пока волна не накрыла меня полностью, заставив впиться в неё с рычащим стоном. Когда я вышел, её тело обмякло, а по её спине струился пот. Я притянул её к себе, чувствуя, как её сердце бешено бьётся в унисон с моим.

— Ты… невероятная, — прошептал я, и в моём голосе звучало что-то большее, чем просто удовлетворение.

Наш секс был яростным, как шторм — с губами, прикушенными до боли, с пальцами, впивающимися в кожу, с шёпотом «не останавливайся». Когда всё закончилось, мы лежали, тяжело дыша, и Маргарита вдруг сказала:

— Я продала квартиру.

— Что?

— Я переезжаю. К вам. Если, конечно, ты…

Я перевернулся, глядя ей в глаза:

— Аня…

— Я люблю её, Андрей. Как свою.

Мы решили начать всё с начала. Договорились жить без вранья и лжи. Если один из нас решит уйти, он об этом скажет открыто. Разговор с Аней был самым сложным для меня. Но она лишь обняла меня и сказала:

— Конечно, папочка. Пусть она живёт с нами. Я хочу, чтобы тыл был счастлив и почаще отдыхал.

Поначалу Аня стеснялась Маргариты. Но Маргарита не давила — просто была рядом. Готовила её любимые блинчики, помогала с уроками, они иногда смеялись вдвоём над её детскими шутками. Часто что-то обсуждали, иногда поглядывая на меня. Теперь по утрам в нашем доме пахло кофе и свежей выпечкой. Аня болтает за завтраком с Маргаритой, я смеюсь над их подколками. Иногда ночью я просыпался и смотрел на двух самых важных женщин своей жизни — одну спящую рядом, другую за стенкой в детской. И вот однажды, когда мы вечером сели ужинать, Аня подошла к Маргарите, обняла её перед сном и сказала:

— Ты останешься с нами? И не умрёшь?

Маргарита посмотрела на меня. Я кивнул.

— Милая навсегда. Нет, я не умру и всегда буду рядом с тобой, как и твоя мама.