Возрождение первородной

 
         Восходящее солнце щедро окрашивало небеса в желто-оранжевый оттенок, его лучи ярко освещали нагорную площадку у входа в пещеру. Рядом, на скалистом выступе, с луком в руке замер эльф. С одного бока небольшого плато стояли ещё двое, оценивающе вглядываясь в новоприбывших. У ног их уже лежала добытая с огромным трудом добыча, которая, по сводкам «редкой нежити», предпочитала уединённый образ жизни.

          Однако либо врали сводки, либо нежить со времён отлова предпочитала объединяться в стаи, и теперь с разных уголков горы к пещере подбирались сразу три феотиса. Чешуйчатые плоские морды украшала огромная пасть с множеством мелких заострённых зубов. Защищённые шипами хвосты медленно раскачивались из стороны в сторону, а маленькие чёрные глаза, прикрытые роговой пластиной, хищно всматривались в нарушителей покоя.

- Нам с ними не справиться, - констатировал факт один из стоящих на площадке, крепче перехватывая рукоять Даемонского меча и стойко игнорируя боль в разодранном плече.

- Портал будет нестабилен, - осведомил его второй, зная, что оставшихся магических сил может не хватить даже на перенос в двадцать метров.

- Это последний шанс, - проговорил охотник, недовольно сжимая губы и принимая боевую стойку.

          С тихим утробным рычанием к ним всё ближе и пока не спеша подбирались монстры. Чешуя на их мордах, животах и лапах тускло переливалась на солнце холодным блеском камня. Острые каменные наросты на спинах угрожающе торчали в стороны. Пробить броню нечисти было практически невозможно, однако она стоила целое состояние, и охотники посчитали риск жизни вполне оправданным. До того, как вместо одной столкнулись с целой группой редких особей.

- Уходим? – поинтересовался сидящий на скальном выступе эльф, метко целясь в глаз одному из самых ближних к их команде феотисов.

          Нечисть, словно догадавшись об их планах, возбуждённо зарычала и предприняла первую попытку переломать врагу кости шипастым, каменистым хвостом.

- Уходим, - хмуро согласился с ним второй эльф с плато, ловко уворачиваясь от нападения.

          Феотисы, громко рыча, бросились в бой. Пути отступления оборвались.

          Единственный в группе демон незамедлительно приступил к построению портала, и уже через пару долгих секунд у входа в пещеру сияла спасительная межпространственная пропасть. Несколько мгновений потребовалось охотникам, чтобы добраться до неё и избежать верной гибели от практически неубиваемых монстров. Однако, пройдя в искаженный портал, ловцы нежити сильно усомнились в своём везении, проваливаясь в изначальное мироздание.

          Бескрайние просторы Мёртвого мира казались бесконечными. Слепящее белое солнце, показавшееся изначально холодным, нещадно палило с зенита и обжигало оголённую кожу. Оторванная с подола нижнего платья ткань едва спасала голову от солнечного удара.

          Я не знала куда иду, не знала где можно найти хоть какое-то укрытие среди пустыни, не знала, что может ждать впереди, но продолжала беспрерывно переставлять обмотанные в ткань платья обожжённые ступни. Бальные туфли и чулки я сняла ещё в темнице и теперь сожалела об этом. Я вообще отказывалась верить в реальность происходящего, упорно продолжая считать, что всё вокруг – дурное наваждение, кошмарный затянувшийся сон, не оставляющий меня со времён глупого пророчества. Временами мне казалось, будто его предвестники всё ещё шепчутся обо мне, и всё происходящее не более чем насланное проклятие или ведьменское виденье возможного будущего. Обострённое восприятие, слишком чёткие галлюцинации – что угодно, но не реальность.

          Быть может, я просто перестала ощущать границы сна и яви? А может сошла с ума? Выдумываю? Ведь не мог же он так легко бросить меня, правда?

          Пальцы ноги ощутимо впечатались в незамеченный камень, и изнурённое тело без сопротивления повалилось на мелкие, горячие осколки каменистого кряжа с примесью коричневых частиц раскалённого песка. Мгновенная боль разодранной в кровь кожи стремительно ворвалась в сознание, разгоняя туманные и заблудшие мысли. Приглушенный вскрик разлетелся по округе, разрушая привычную мрачную тишину. На миг показалось, будто этот мир ожил, но, осознав всю ничтожность ситуации, не замедлил скрыться в защитный кокон неведения.

          Скупые слёзы отчаяния застелили глаза. Уставшее, израненное тело затряслось в беззвучном рыдании. Я не находила выхода, больше не видела смысла в существовании. Мне хотелось поскорее закончить мучительные пытки жизнью и, наконец, испытать долгожданный и убегающий покой. Я не хотела жить, но и умирать в медленной агонии от нестерпимой боли и обезвоживания не намеревалась.

          Через силу заставила себя подняться на колени. Машинально стерев с лица только мешающую мокроту, подняла взгляд на очередной каменный кряж. Он заметно выделялся среди пустыни бесконечного песка и остальных, куда более мелких подобий каменистых хребтов, что встречались ранее. Несмотря на стоящее в центре неба солнце, у него даже имелась вполне приличная затемнённая сторона, что уже само по себе являлось необычайной ценностью. Пусть тень и прохлада не могли помочь навсегда избавиться от уничтожающей атмосферы планеты, однако давали шанс забыться. Зыбкий, ничтожно крохотный, но его присутствие было необходимо.

          Вновь подниматься с разбитых колен на обожжённые и истерзанные ноги оказалось до такой степени больно, что из глаз снова брызнули слезы, а губа в который раз оказалась прокушенной. Но я должна была дойти, должна была преодолеть оставшийся отрезок, потому как именно в этой попытке я видела последний и единственный шанс на спасение хотя бы для этого дня.

          Долгожданная темень и прохладный камень под ногами вызвали первую за день вымученную улыбку. Я едва не рухнула на наиболее плоский участок кряжа. Облегчённый вздох вырвался из груди, и я блаженно прикрыла глаза, позволяя расслабиться телу.

          Солнце не должно осветить этот участок сразу, - подумала я прежде, чем сознание решительно взяло таймаут.

          Холодные щупальца наступающей ночи медленно, с пугающим упрямством забирались под остатки лёгкой ткани и прочно обволакивали спящую жертву. Редкие судороги будто в предвкушении становились всё чаще. Из тела ведьмы постепенно вытекали последние крупицы магической силы. Земля питалась ею, словно беря плату за оставленную жизнь. Лишь силу крови она не могла обойти и забрать врождённые способности второй сущности. И только этот подаренный предками дар был, нехотя, оставлен в покое.

          Мелкая тряска замерзающего тела прорвалась сквозь фанатично удерживаемую сознанием занавесу безмятежности, и глаза девушки распахнулись. Тусклый, потерянный цвет радужки оповестил мир о благополучном лишении сил.

          Кромешная тьма оказалась первым, на что наткнулась, проснувшись. Онемевшее с холода тело содрогалось от крупной дрожи, а вокруг было настолько темно и тихо, что поначалу решила, будто нахожусь в какой-нибудь изолированной комнате без источников света. Но, тщательно ощупав лежащий подо мной камень, пришла к ужасающему выводу – я ослепла.

          Ведь не бывает так, чтобы на целой планете не было ни единого светила?!

          Всё разом вдруг приобрело глобальный масштаб, обострились не только чувственные восприятия тела, но и потаённые страхи. Мне чудилось, что около меня уже непременно бродят хищники, внимательно присматриваются, выжидают наиболее подходящий момент для ещё большего эффекта, чтобы во время безудержной паники жертвы удачно оторвать самый сочный кусок свежего мяса. И взбушевавшееся сознание отказывалось брать во внимание тот факт, что, по сути, на планете первородных нет вообще никакой живности. Мне казалось, будто кто-нибудь из мелкой противной гадости вот-вот укусит, взберётся на меня, шарясь своими крохотными, волосяными лапками по незащищенному телу. Потому, несмотря на передёргивание замерзающих мышц, я старательно пыталась вслушиваться в темноту, таящую в себе что-то определённо жуткое и заведомо опасное.

          Вот только спустя не более часа практически полной обездвиженности меня начинало трясти от дикого холода, и безрезультатные попытки отыскать какой-либо шум в округе полностью потеряли актуальность. Несмотря на то, что абсолютно ничего не видела, на ощупь и по памяти восстановила картинку импровизированного лежака и, поднявшись на ноющие ноги, старательно принялась хоть как-то разогнать по венам остывающую кровь. Любые движение давались с трудом, но я упорно продолжала шевелиться даже тогда, когда от усердия ныло всё.

          Умирать такой несправедливой смертью не хотелось ужасно.

- Значит вот так ты расправляешься с уже не нужными любимцами? –закричала в пустоту, желая хоть как-то высказаться неоправданно почитаемой госпоже Судьбе. – Мне обещали величие, невероятную силу и могущество, а что в результате?! Пять минут признания и сдохни от бессилия и мук?! Исполнила своё предназначение и всё? Катись на все четыре стороны?! Это вся твоя благодарность или подкинешь ещё что-то? – прокричала вопрос и, переводя дыхание, понадеялась хоть на какой-то отклик.

          Но в округе по-прежнему царила мёртвая тишина и ничего не спешило предвещать даже единого шороха в пустом, бескрайнем мире.

          Я бессильно осела на холодный камень и, сжавшись в калачик, тихо бесслёзно заплакала. Мне было также холодно, однако боль потрёпанной души и невероятная обида на судьбу за бессердечный поворот в жизни, позволяла отодвинуть эту проблему на второй план. Я твёрдо решила, что даже если и переживу этот мороз, то скорее убьюсь о камень, чем проживу ещё один такой бесконечно долгий день, насыщенный разве что болью и страданиями.

          У меня нет ни шанса в этом мире. А теперь я даже не смогу видеть, - с отчаянием думала я, но выплакивать было больше нечего, и лишь мелко сотрясающее тело говорило о том, насколько действительна была жестокая реальность.

          Я и сама не заметила, как ослабшее тело практически перестало сопротивляться внешним условиям и погрузилось в напряженную дремоту. Холод больше не тревожил меня, однако мысли не давали покоя даже во сне, и обеспокоенное сознание щедро преподносило беспощадные картины всевозможных кошмаров. И один из них заставил резко распахнуть зарёванные глаза, но от неожиданно увиденной перед самым носом выпуклости камня, машинально дёрнулась. Болевой укол острого осколка кряжа вырвал вскрик, и я моментально вскочила на колени, чтобы тут же сесть обратно. Всё тело вдруг решило взбунтоваться и казалось, что болит каждая живая клеточка тела. Все полученные и потревоженные раны вновь напомнили о себе, а крайне неудобная поза и место, использованные под сон, дали понять, что и спина с позвоночником тоже умеют страдать.

          В беззвучном крике раскрыла рот. Резкое помутнение и ослепляющие звёзды в глазах заволокли всё вокруг. Такого состояния я не испытывала, пожалуй, ещё ни разу до этого. Однако совсем скоро мне пришло осознание того, что всё это я вижу и, едва не наплевав на боль, захотела радостно подпрыгнуть. Но вовремя одёрнула себя и с глупой улыбкой неимоверного счастья принялась осматривать серые, бесформенные и неотёсанные глыбы.

          Эти животрепещущие мгновения помогли сгладить прежние неприятности. Вот только до тех пор, пока мне не надоело сидеть неподвижно и не появилось желание встать. Краски жизни довольно быстро померкли, но тем не менее рискнула подняться, понимая, что просиживанием не добьюсь ничего.

          Да и что вообще в таком положении можно получить? – тут же заявил о себе врождённый реализм. – Тут нигде нет ни питья, ни еды, ни достойного укрытия от местных перепадов температуры. Тут вообще ничего нет! Это ведь планета первородных! – разошлись в голове мысли, и я отчётливо поняла ничтожность любых попыток на выживание. – В мёртвом мире должны обитать лишь мёртвые, - вспомнилась прочитанное когда-то высказывание, и обречённо взглянула на высокий хребет кряжа.

          К мелькавшим в голове мыслям дико захотелось применить нелюбимое высказывание подруги с земли: жизнь – боль.

- М-да, никогда бы не подумала, что скажу это, но в этом случае жизнь действительно видится только как боль, - прошептала вслух севшим от сухости в горле голосом и глухо хохотнула. – Дожилась.

          Осторожно, стараясь травмировать себя меньше возможного, поднялась на ноги и с мимикой невероятно исказившегося лица от обострённых ощущений едва заживших ран на стопах поплелась к началу каменного кряжа. Лезть по резкому склону я отказывалась, а взглянуть на просторы этого безжизненного мирка пусть в последний раз, но определённо стоило.

          К собственному удивлению, несмотря на все испытываемые мучения, умирать перехотелось, даже когда еле проползла целых три метра и обнаружила, что попавшийся мне кряж расстилается по пустыне на многие километры вперёд. Хотелось жить, но для начала была необходима хотя бы вода, на наличие которой в видимом поле зрения не было даже намёка. Да что там, в округе не наблюдалось и малейшего отклонения от присущих этой планете грязно-серого песка и раскиданных по бескрайности камней, валунов и небольших каменистых кряжей.

          Упаднический дух накатывал на меня постепенно: по мере продвижения в центр кряжа и по степени накаляющегося воздуха от восходящего белого солнца. Временами вновь становилось нестерпимо больно расцарапанные ноги, а неутолимое чувство жажды и голода только набирало обороты.

          Однако я продолжала идти вперёд.

          Мысль о том, чтобы дождаться собственной смерти, пересиживая под какой-нибудь выпуклостью камня была невыносимой и столь пугающей, что как только мне хотелось остановится и закончить борьбу за жизнь – непроизвольно делала ещё шаг. Таких шагов было много, пока я случайно не наткнулась на обрывистую яму с неопределённым дном. С одной стороны она резко обрывалась и терялась в темноте всего через метр, другая же сторона шла с плавным, гладким уклоном, однако и она указывала на большую глубину западины. Это место вдруг показалось самым удачным для того, чтобы предать моё почти обездвиженное и неживое тело владениям одного из самых красивых мест в мёртвом мире, которое мне только довелось увидеть.

          Я встала со стороны обрыва и в прощальном жесте обвела взглядом пустынные просторы.

- Я не хочу умирать, но ты не оставила мне выбора, - сипло произнесла я и, глубоко вздохнув, занесла ногу над пропастью.

          Решающий последний шаг не дал сделать тихий, едва уловимый звук, очень похожий на скулящий вой щенка. Вздрогнув и тут же отойдя подальше от обрыва, ошеломленно замерла, не веря ушам. Но, постояв секунду, тут же бросилась к яме и фанатично стала вслушиваться во вновь возникшую тишину.

          Мне показалось? Обезвоживание даёт знать? Или… или там и вправду кто-то есть? Живой?!

          Сердце затрепетало в ожидании. Всем существом я жаждала повторения звука и безумно боялась, что это лишь игра воображения, иллюзия желаемой жизни, надежда и оживший, последний шанс остаться в живых. Гулкое биение в груди мешало сосредоточится, но я упорно продолжала стоять на израненных коленях и вглядываться в темень провала.

          Никто не решался снова нарушить замогильную тишь.

- Это не честно! – выкрикнула я, и эхо голоса звучно отразилось от стен обнаруженной пещеры, а потом вновь раздался вой со странной примесью утробного кошечьего ора, словно зовущего на помощь.

          Отказать ему я не смогла бы и при грозном рыке.

- Здесь есть жизнь! – Я едва не заплакала от счастья. – Жизнь…

          С новыми силами лихорадочно поднялась на ноги и стремительно захромала на другую сторону, туда, где спуститься, скорей всего, можно было без особых проблем. Несколько трепетных секунд промедления, и я решительно села на каменистый край.

          Пусть это будет хоть ловушкой, пусть этот зверь убьёт меня, но зато я погибну, не совершая самоубийства. - Я не смогла сдержать облегчённого вздоха. - Да и смерть теперь уже не напрасна, - размышляла я, глубоко и жадно глотая воздух напоследок. – Я нашла жизнь! Моё великое предсмертное открытие, - хохотнула от столь забавной превратности судьбы и, оттолкнувшись, позволила гладкой стене пещеры стремительно унести меня в неизведанные глубины.

          Неожиданно возникшая выпуклость на казавшемся гладком камне резко оборвало радостное предвкушение от ската. По инерции меня выбросило вперёд и, болезненно приземлившись на и так ободранные локти и колени, громко вскрикнула. Эхо разлетелось по пустотам пещеры, унося звук далеко вглубь, оповещая о моём прибытии. Превозмогая боль, с трудом перевернулась на спину и грозно уставилась в высокий, тёмный потолок.

          Свет от палящего белого солнца сюда практически не доходил, лишь тускло освещая наиболее заметные неровности кряжа. Стоящая в пещере прохлада приятно радовала полученные в этом мире раны и шевелить телом совершенно расхотелось.

          А смерть — это не так уж и страшно, - подумалось мне. – Скорее даже наоборот – приятная и нужная особенность души отделяться от такого неприятно-чувственного, беззащитного и, пожалуй, не особо нужного тела. Вот доходить бы до этого пунктика переправы без мучений и боли - было бы вообще прекрасно.

          Я податливо прикрыла глаза, расслабляясь.

          Когда же я, наконец, дойду до него? – стучала в голове мысль. – Когда наступит положенный мне покой? Когда я перестану чувствовать это бренное тело?!

          Потакать возникшей слабости Судьба вновь грубо отказалась. Мучительно тянущие секунды начинали казаться грёбаной бесконечностью, через которую мне только предстояло перебраться до столь желанного и столь же недоступного упокоения.

          Я глухо застонала.

- Подлая дрянь! – выругалась сквозь зубы на Повелительницу Судеб и вновь возобновила попытки подняться.

          Я бы непременно горько зарыдала, да вот только жидкости в моём организме катастрофически не хватало, а потому при подъёме тело обходилось лишь судорожными передёргиваниями.

          Из глубины пещеры вдруг вырвался протяжный, надрывной стон-вой, и мне показалось, будто только что мне своеобразно предложили умереть вместе.

          Криво улыбнулась.

- Уже и приглашения мерещатся.

          Но в любом случае призыву я отказывать не стала и медленно поплелась в сторону зова.

- Почему бы и не умереть вместе?

          Тихо потешаясь над своим же помешательством и стараясь избегать острых выступов как под израненными ногами, так и под ладонями, пошла вперёд. Здесь практически не было освещения, хотя редкая странно светящаяся насыпь на камне мне здорово помогала в ориентировке. К огромной досаде, воспользоваться хоть каким-то магическим даром от сущностей у меня не выходило.

          Видимо, жившие здесь когда-то первородные напрочь высосали из планеты магию и теперь этот мир не воспринимает её вовсе, - строила я догадки по ходу продвижения. – Не зря же их называли магами Смерти.

          С углублением в пещеру я всё чаще стала встречать странные световые пятна и совсем скоро у меня уже не было необходимости шарить руками и ногами по темноте. Я хорошо видела что и где находится и вот, когда совсем рядом, за очередным поворотом, послышала тихий мяв, я мгновенно замерла.

          Неужели я нашла его? Нашла несуществующую жизнь?! – не верилось мне, и гулко отбивающее сердце выдавало напряжение.

          Осторожными, по возможности тихими шажками я добралась до изгиба прохода и, выглянув за него, замерла на месте.

          Я не знала, что делать.

          В метрах трёх от меня придавленная каменными обломками хода лежал израненный зверь с подтёками густой чёрной крови на тёмно-синей короткой шерстке. Его желтые глаза с необыкновенным зрачком в форме четырёхконечной звезды смотрели на появившуюся в поле зрения возможную спасительницу подозрительно и пугающе.

          Думала ли она о том, могу ли я помочь ей или же насколько моя особа способна нанести ей ещё больше боли – я не знала, но лично мои мысли находились в беспорядке.

          Мёртвый мир в действительности оказался не таким и мёртвым. Хотя, смотря на эту кошку, я с точностью могла сказать, что она не принадлежит к миру Живых. Слизкая жидкость, что вытекала из её ран, отчётливо говорила о том, что вместо привычной крови в её жилах течёт питающая тело магия. Я вспомнила как на занятиях по нежеведению нам упоминали о таких древних и уже исчезнувших существах, что питаются исключительно магией и цвет их «кровной» жидкости напрямую зависит от их принадлежности к направлению Жизни или Смерти. У магов Жизни она колебалась в зелёных оттенках, в зависимости от силы особи. У магов Смерти же так называемая кровь была исключительно чёрного цвета.

          И вот смотря на коренного обитателя полностью вымершей, если верить учебникам и словам всех живых, планеты первородных магов Смерти, я не знала, что и делать. Нам утверждали, доказывали, что таких чрезвычайно опасных, безжалостных созданий уже нет как многие тысячелетия, однако один из них абсолютно точно находился передо мной и был удивительно реален. Нас убеждали, что они высасывают всю магию лишь взглядом, а убивают одним прикосновением.

          Я вымученно стала передвигать ноющее тело в её направлении.

          Видимо, высасывать из меня уже нечего, раз под её взглядом я ничего не почувствовала, - размышляла я, медленно хромая в сторону внимательно наблюдающей за мной кошки, безропотно смиряясь с отсутствием магии. – Ну хотя бы умру быстро. – Эта мысль меня до дикости приятно грела и прибавляла сил для движений.

          Остановившись от неё всего в шаге, с возможной осторожностью, чтобы не причинять себе лишней боли, приземлилась рядом. Перевела дух и взглянула на израненную и заваленную на половину камнями нежить.

          От ожидания скорой развязки на душе, наконец, стало спокойно, а в глазах зверя вместо подозрения я вдруг заметила просьбу. Она словно знала зачем я здесь и перед тем как избавить меня от мучений просила оказать подобную услугу.

          Я глухо хмыкнула.

          Конечно, всё это было не больше, чем бред уставшего сознания или приступ благодарности, но я перебралась на кровоточащие коленки и, избегая прикосновения к шкуре древнего создания, стала откидывать с неё камни. Это было сложно, больно, возможно даже совершенно бессмысленно, но всё же необходимо для душевного покоя. Отчего-то это казалось мне самым важным – умереть, сделав перед этим что-то стоящее и полезное. Умереть не просто так. Только поэтому я упорно продолжала очищать спину кошки от тяжести. Времени для меня не существовало, однако до полного освобождения зверя я успела так устать, что под конец опрокинулась на холодное дно пещеры совершенно не в силах двинуть и пальцем.

          Я даже не обратила внимания на то, что спасенная нежить самостоятельно сумела сбросить с себя остатки насыпи и подползти ко мне настолько близко, что я почувствовала прохладное дыхание на лице.

          Резко распахнув ресницы, встретилась с её большими желтыми в синюю крапинку глазами и острыми клыками в приоткрывшейся пасти. Я думала, что в моём состоянии меня уже вряд ли может напугать что-то, вот только её тёмно-синяя морда всего в сантиметре от лица заставила сердце остановиться от страха.

          Я просила смерть от прикосновения, а не от перекушенной шеи и вырванных кишков! – мысленно заорала я, но с пересохших, растрескавшихся губ сорвался лишь глухой хрип.

          И он послужил освобождённому зверю своеобразным знаком для воплощения в жизнь своей задумки. В одно слишком быстрое мгновение губы оказались перекушены, а хлынувшая кровь послушно потянулась в пасть мага Смерти. Первые секунды я не могла поверить в такое стечение обстоятельств, а потом пошевелиться и сопротивляться мне не дала навалившаяся на меня кошка. Мне показалось будто разом у меня переломались едва ли не все рёбра, а передавленная грудина больше никогда не впустит в себя воздух. Прежняя боль показалась никчёмной. Глаза плотно застелило марево, и я почувствовала, как тело зашлось в судорогах.

          Неужто именно так убивают маги Смерти? – пронеслась в голове мысль, а затем сознание стремительно унеслось в безграничную пропасть неведения.

          Когда сопротивление девушки прекратилось, кошка плавно поднялась с безжизненного тела и, встав рядом, громко, пронзительно заорала, призывая силу первородной некромантии к действию. Спасённый зверь чувствовал в пришедшей из иных миров принадлежность к их сущности и в знак благодарности решил, что новая жизнь без прежней боли самая подходящая за то цена. С окровавленной мордой маг взывал к Смерти, чтобы возобновить жизнь в прежнем теле, вот только не знал он о сокрытой в эльфийской крови способности иллюзиониста. Умершее тело без ведома хозяйки безропотно отозвалось на зов и активно начало преобразовываться, стремясь стать подобием зовущего.

          Смерть изначально вершила равноправие.

          Сухой, холодный воздух ворвался в ноздри, и мне показалось, будто кто-то резко вырвал меня из объятий безвоздушной пустоты. А потом было ощущение словно кто-то грубо сдавил сердце и против воли заставил содрогнуться и возобновить прекратившийся бег. И я не могла противиться этой силе, жадно глотая живительный кислород, не замечая, как тот обжигает меня. Факт того, что я вообще-то не должна была уже дышать не смог взволновать сразу. Только полностью насытившись, я смогла расслабленно выдохнуть и восстановить последние картинки жизни.

          Но ведь меня убили! – возникла пронзительная мысль, и я с удивлением обнаружила, что и глаза мои способны видеть, а уши чутко улавливают все шорохи.

          Меня так поразил и напугал этот взрыв ощущений, что я испуганно подорвалась с места, а глаза тут же лихорадочно забегали по бездушным, серым стенам пещеры. Мне потребовалось всего мгновение, чтобы понять, где находится самый громкий предмет моего страха.

          В паре метров от меня расслабленно лежала та самая синяя кошка, что укусила и раздавила меня своим немалым весом. На её шкуре по-прежнему виднелись чёрные сгустки переработанной магии, однако в глазах её не было предыдущей обречённости. Будто теперь, с теми же многочисленными ранами, она считала, что сейчас у неё есть шанс выжить. Хотя я находила это совершенно абсурдным, так же, как и то, что боли в своём изувеченном и убитом, по сути, теле я не чувствовала.

          Быстрый взгляд вниз, и я ошарашенно отскочила назад. Сердце тут же слишком быстро заколотилось внутри, язык словно онемел, а округлившиеся в ужасе и изумлении глаза никак не могли сопоставить увиденное с ощущаемым.

          Мои руки или то, что ими когда-то было, обросли тёмно-фиолетовой шерстью. Ладонь превратилась в лапу, а ногти заострились в острые когти. Я хотела содрать с себя эту приклеенную, наглую обманку, однако поняла, что раздираю в кровь свои же конечности.

          Я хотела закричать от бессилия и паники, но вместо привычного звука из глотки вырвался пронзительный мяв. Застыв на мгновение от нового потрясения, я забито пригнулась и отползла в ближайшей угол. Из горла против воли вырвался стон, похожий на слияние кошачьего мяуканья и воя маленького, беззащитного пса.

          Настолько пораженной и беспомощной я не чувствовала себя никогда. Это было похоже на самое искусное и изощрённое издевательство, которое можно было только придумать. Рассчитывал ли Делион на такое продолжение мести или же это можно было считать за простое стечение обстоятельств - я не знала, но готова была поспорить, что демон такому исходу был бы только рад. Столько неприятных потрясений, что впору было лопнуть от злорадного хохота, который я так отчётливо слышала в собственном воображении.

          В это время спокойно лежащая кошка неспешно поднялась и, прихрамывая на одну лапу, стала продвигаться в мою сторону. Я постаралась слиться с камнем и ещё плотнее сжаться в ком.

          Мне было страшно, как бывает страшно только-только явившемуся на свет из утробы матери существу. Всё вокруг пугало, настораживало и единственным у кого можно было бы найти защиту являлась заботливая мать. Но её не было.

          Я трусливо зажмурила глаза и напряженно замерла, ожидая нанесения удара, который как я думала, должен был быть непременно нанесён. Но вместо этого меня легонько ткнули в плечо, словно поддерживая и призывая открыть глаза. Однако я боялась даже шелохнуться, а потому неизменно продолжала лежать. Сдаваться почти убившая меня кошка явно не собиралась, и я услышала, почувствовала, как тяжело она ложиться рядом и замирает.

          Её выравнивающееся дыхание я слушала очень долго, пока всё же не решила, что если бы она и хотела причинить мне вред, то давно бы сделала это. Осторожно, боясь сделать что-то не так, приоткрыла глаза и подвинулась к боку мага Смерти. В скользнувшем по мне взгляде кошки я увидела одобрение, а потом в голове возникла чужая картина проявления нежности между тёмно-синей кошкой и почти такой же, но сине-фиолетовой. Я встряхнулась, избавляясь от наваждения. И только тут, когда я наткнулась на собственную лапу и обратила внимание на свою окраску, поняла, что в одном из только что увиденных образов было представлено моё новое обличие. И тут я снова поддалась на провокации бунтующего сознания.

          Непрошенное преобразование было мне не по душе, однако вскоре я поняла, что это тело навсегда заменило предыдущее. И не было возможности это хоть как-то изменить. Все попытки вернуть прежний облик приводили к провалу.

          Теперь я выглядела как самая настоящая первородная. Что ничуть не радовало.

          Огорчённо заскулив, я вернулась под бок к по-прежнему лежащему магу. Он не возражал.

          Через какое-то время весьма недальновидные мысли о будущем плавно перетекли в дремоту. Мне снилось что-то о ведьмах, о демонах, о хищном оборотне-мутанте, в котором я неизбежно узнавала саму себя. Со временем я вживалась в образ всё больше и больше, теряя взамен человечность. Потом я на кого-то даже напала и на меня объявили охоту. Я не смогла скрываться долго и однажды меня всё же отыскали охотники… Момент, в котором на меня мечом замахнулся какой-то мужчина прочно застрял в голове, когда с отбивающим в груди молотом я распахнула глаза.

          Вокруг по-прежнему были холодные серые стены пещеры, освещаемые лишь фосфорирующей насыпью, и только лежащей рядом кошки больше не было рядом.

          Она бросила меня здесь одну? – ворвалась в сознание паника. – Так просто взяла и ушла, когда стала для меня единственным возможным мостиком для выживания?!

          Я была подавлена, напугана, однако вполне ясно понимала, что она и не обязана была оставаться со мной.

          Полу-стон, полу-скулёж вырвался из груди, и я обессиленно легла в прежний угол. Я понятия не имела куда идти, что искать в Мёртвом мире, чем питаться, как выживать в нём, чьей встречи стоит ожидать, а чьей бояться. Я даже не знала смогу ли продержаться в новом теле хоть день. Меня напрягала столь явная смена облика, но это было скорее моральное неудобство, чем физическое. Как ни странно, я вполне комфортно чувствовала себя в теле древнего зверя. Словно я вообще была рождена в этом состоянии, да вот сознание отказывалось смирятся с такой вольностью ощущений. И я боялась поверить в возможность этого. Боялась, что если соглашусь, то, как во сне, непременно навсегда потеряю прежнее мировоззрение, человеческие чувства, прежние восприятия и всё, что связывает с прежней жизнью.

          Боялась и ждала.

          Вот только произошло совсем не то. Через какое-то время где-то на поверхности кряжа послышался приглушенный вой, к которому тут же присоединились несколько других.

          Дыхание перехватило, и я машинально вскочила на лапы. Шерсть на загривке угрожающе поднялась дыбом, и мне невольно захотелось зарычать, обороняясь от нарушителей бренных мыслей.

          Кто бы то ни был их было куда больше, и они представляли вполне реальную, ощутимую опасность. Отчего-то я была абсолютно уверена, что они направляются сюда, за мной. Я знала, что им уже известно где и в каком положении нахожусь. Знала, что сбежать от них ни за что не получиться, а прятаться не имеет смысла. Объяснить понимание этих знаний я не сумела бы, однако не сомневалась, что те совершенно верны.

          И это не могло не беспокоить.

          Я подалась назад и приняла оборонительную стойку держа её до тех пор, пока со стороны обваленного хода сверху, где оставался небольшой просвет, не показалась знакомая тёмно-синяя морда. Немного усилий, и камни под её ногами посыпались лавиной. Древний зверь под метр в высоту легко и плавно скользнул на свободный от камней участок. Неспешно и осторожно маг подошел ко мне и приветливо коснулся холодным носом моего плеча. Я позволила ему это, однако вздрогнула, когда в просвете стали появляться другие жители Мёртвого мира.

          Окраска их и внешность были практически идентичны, вот только размер их тел чуть ли не в два раза превышал мой собственный. Они были поистине огромны и устрашающи, а тёмная магия, сочившаяся по их жилам, заставляла трепетать от ужаса.

          Четыре пары пронзительных желтых глаз пристально оглядывали новую, похожую на них особь, и между собой недоумевали над её странной окраской. В их мире не было подобных, а если и появлялись когда-то, то слишком быстро вымирали.

          Стая первородных состояла из пятерых членов до того момента, пока один из них не попал под обвал, и они не наткнулись на странную спасительницу с другой планеты. Они видели историю её перевоплощения через ментальную связь младшего сородича и теперь решали стоит ли принимать ту в свои ряды.

          Я опасливо скользнула взглядом по магам и в напряжении стала ожидать их вердикта. Приходить просто так они бы точно не стали.

          Стоявшая рядом со мной кошка призывающе мотнула головой в сторону своей семьи, и я недоумённо нахмурилась.

          Чего она хочет от меня?

          В голове возникла чужая картинка-представление дальнейшего хода событий, а потом я-таки нашла это решение наилучшим и осторожно шагнула вперёд. Старшие члены стаи с изучающей медлительностью стали подходить ближе. Они ходили вокруг, огромные и пугающие, а я дрожала и не смела сделать и шага в сторону. Они решали, и я прекрасно понимала, что только от них сейчас зависит дальнейшее существование.

          Самая крупная и тёмная по цвету кошка остановилась напротив моего лица. В глазах её сверкнули синие звёзды, а потом неожиданно своим носом она коснулась моего. Первую секунду я ощущала лишь холод, исходивший от неё, но затем в сознании что-то поменялось. Я поняла, что чувствую всех здесь присутствующих даже не глядя на них. Я могла видеть окружающее их глазами, могла понять и представить ход мыслей каждого из них, выражаемый в образах и картинках. Теперь я точно знала и ощущала всем телом, что принадлежу к их стае.

          У меня появилась новая семья. И ими стали – маги Смерти.

          Дни протекали едва заметно, недели немного быстрее, месяца же казались годами, а годы походили на вечность. Я ни единожды задумывалась о течении времени на этой планете и каждый раз приходила к мнению, что-либо оно тянется здесь гораздо медленнее и день словно длиться минимум двое земных суток, либо режим тела первородного мага Смерти слишком ускорен и от того смена дня и ночи в сознании растекается на срок куда больше положенного.

          Как бы то ни было, в конце концов время потеряло значимость. Единственное, на что стоило опираться, так это на скачки температуры и яркость освещения. Жара, в большинстве своём, не была теперь большой проблемой, так как тело научилось преобразовывать полученную мёртвую магию в защитную оболочку из холода. Под солнцепёком наши шкуры едва ли не замораживались. Леденящий воздух, смешиваясь с раскалённым, превращался в пар и тогда казалось, будто мы заживо сгораем под проклятым белым солнцем.

          Однако мы редко гуляли под таким пламенем, предпочитая беречь каждую крупицу добываемой магии потому, как её добыча была чрезвычайно сложна. Поначалу я даже не знала, что она тут действительно есть, но вопреки всем заявлениям и убеждениям умов из других мирозданий - она присутствовала. Не ощущаемая, не живая и столь редкая, что встречалась разве что только в других первородных созданиях и единичных источников в виде какой-либо растительности. Найти такой колодец магии считалось за чудо, которое к тому же слишком быстро заканчивалось и едва наполняло всех членов стаи.

          Но ждать и надеяться на такие чудеса постоянно было глупо и не практично. Куда проще было отыскать на бескрайних просторах песка и камня себе подобных. Первородных здесь было не так много, тем не менее они встречались чаще и ходили исключительно стаями. Их внешность была самой разнообразной, но сущность всегда и неизменно походила на нашу – они все были первородными магами, неся по своим жилам источники смерти. И именно ими мы пополняли свои жизненные запасы, если удавалось найти более слабого противника. Не раз в нас и самих видели жертв и тогда, едва живые, мы отправлялись на поиски чуда. Здесь вообще никто, никогда и никого не убивал, оставляя шанс на восстановление. Нам всем нужны были шансы на дальнейшее выживание.

          Зачем убивать того, кто после может снова поделиться магией, пусть и не по доброй воле?

          Так думали и поступали все. Исключением могла быть только так называемая элита, что бродила по округе вечного леса. Деревья были там самыми древними и росли до того самостоятельной жизнью, что листья одного могли быть полностью желтыми, а у другого они едва начинали зеленеть. И он был единственным постоянным источником на всей планете. Лес всегда находился под чутким контролем первых завоевателей, которые были в разы сильнее всех прочих. Ведь в отличии от других они всегда были сыты, всегда были наполнены магией. Только они могли позволить себе уничтожить более слабых противников полностью выкачав из них всю энергию.

          По этой причине меня никогда и близко не подпускали к этому притягательному источнику, остерегаясь непополнимой потери. Как ни как, я стала членом их стаи, членом семьи и, несмотря на физическую слабость и не растущий организм, я была одним из их защитников. Вместе мы были сильнее и допустить гибели кого-либо из нас мы никак не могли. Потому образ леса, его окрестности и его иерархию я видела лишь в мыслях других, более старших соратников, которым когда-то давным-давно всё же удалось побывать на тех землях.

          Был случай, когда я в живую видела представителей элиты. Тогда они – огромные, мощные и впечатляющие своей аурой власти, просматривали близлежащие территории в поисках кого-то или чего-то в то время, как мы собирались охотиться. На примете у нас была небольшая стая из четверых первородных, схожих по параметрам с земными тушканчиками. Только тела их были под метр, ноги сильнее, когти острее, а длинные зубы и вовсе торчали из пасти. По опыту сородичей уже тогда я знала, что они слабее нас и нам не составило бы труда одолжить у них часть сил.

          Но нашей задумке не суждено было сбыться потому, как они находились непозволительно близко к двум представителям местной власти. Наверное, исключительно в наказательных целях они всего за несколько мгновений перебили почти всю стаю с низшим рангом, оставляя в живых лишь одного. Вставать на их пути и выбивать из них часть магии от добычи мы, естественно, и не подумали. Голодное блуждание показалось нам куда заманчивее гибели, и мы предпочли не беспокоить их.

          Так же было и сейчас. Едва мы наткнулись на группу зайце-ежовых созданий, как с противоположной нам стороны из-за очередного кряжа показались оскаленные головы ящероподобных. По силе они были не так уж и знамениты, но вот количеством превосходили многих. Пойти сразу против двух десятков проворных мелких тварей решались совсем не многие, и мы в число отчаянных смельчаков не входили, решив, что подобная жертва не стоит полного опустошения.

          И мы направились в другую сторону, где за каменистыми глыбами виднелось заходящее светило. Скоро яркий, долгий и голодный день сменит короткая ночь с тусклым освещением далёкой, маленькой красной планетки.

          Помниться, когда-то давным-давно я не могла увидеть этого света и неизбежно боялась наступления сумерек. И так было до моей первой охоты, пока я не впитала в себя магию здешнего мира и не узнала сколько возможностей она способна открыть. Пусть огненная стихия была мне уже не подвластна, все способности ведьмовской и эльфийской крови смыты, но взамен этого открылся один из даров первородных властителей земли, чья магия теперь текла в моих жилах. Я научилась владеть песчаными и каменными поверхностями настолько, насколько это было возможно. Я стала чувствовать их и могла незначительно изменять их внешнее состояние. Теперь, ступая куда-либо, я машинально проверяла доступный мне участок поверхности на наличие на нём посторонних.

          Песок поддавался нехотя, куда хуже каменных пород, однако и через него я могла ощущать вторжение на сканируемую территорию длиной чуть более двадцати метров. Мне этого вполне хватало, учитывая, что рядом всегда были более сильные и опытные прирождённые маги земли.

          После того, как понимание структуры этого мира осело во мне, я пришла к выводу, что все живущие здесь первородные маги с направлением - Смерть, способны чувствовать землю. К кому бы мы не приближались, все они ещё до нападения знали, что их заметили. У кого-то поле обозрения было больше и поймать от этого их становилось сложнее, у кого-то едва ли выходило за рамки метра. Почему так и почему тут обитают только такие маги я не знала, но меня это скорее радовало, чем огорчало. Ведь иначе борьба за выживание была бы куда жестче, а шансы выжить гораздо ниже.

          Мы добрались до одного из самых больших и высоких кряжей и, найдя более-менее удобное место для отдыха, устало легли.

          День выдался удивительно провальным. Ни одного растения, ни одной добычи, а если ещё и учитывать то обстоятельство, что нормально мы не питались уже несколько суток - наши тела были особенно ослаблены. Отдыхать хотелось чаще, температурные перепады становились ощутимее, связь с землёй уменьшалась, а риск стать жертвой всё только увеличивался.

          Я раздумывала об устройстве Мертвого мира с его мёртвыми обитателями, когда глава стаи вдруг поднялся, углубляя лапы в песок. В голову тут же ворвалась невидимая ранее картина со стоящими на песке зелеными светящимися овалами в форме двух людей. У одного ореол был ярким, словно его обладатель был первым весенним листком; у второго же он был насыщенного темно-зеленого оттенка. Третий ореол, по сравнению с другими, был самым необычным, однако менее заметным потому, как его свечение было привычного тёмного тона, со странной примесью зелени.

          Но в любом случае все они выглядели чрезвычайно аппетитными и этот их свет Живых словно горящая, мигающая вывеска звала и молила испить их обладателей до дна. Они находились от нас не больше чем в сорока метрах, и дожидаться пока их заметят другие желающие сытно поужинать мы не стали, в один миг срываясь с мест.

          Расстояние до нужного места за грудой валунов показалось незначительным. Однако едва я собственными глазами скользнула по столь желанной добыче, как меня закрыло крупное тело собрата. Глазами семьи я видела, как явившиеся с другой планеты создания безжалостно и очень умело уничтожают моих покровителей. Кто-то из прибывших, словно зная наш секрет, выстрелил из лука главе стаи в глаз. Это заставило содрогнуться и выйти из строя всех нас, ведь глаза наши, как и разум, были неразрывно связаны. В ушах отозвался общий стон-вой, а потом нас накрыла волна жгучей жажды мести. Меня больше никто не сдерживал, однако подобраться к этим кускам живительной плоти оказалось не просто. А когда я была от одного из них всего в метре в голове вдруг восстал образ из изредка повторяющегося сна.

          Лицо мужчины показалось знакомым, а его сверкнувший в заходящих лучах солнца меч ожидаемым настолько, что я почти поверила, что сейчас проснусь. Но я не проснулась, а меч так и не вошел в моё тело, остановленный мечом эльфа.

          Он что-то крикнул своему товарищу, а потом с удивительной ловкостью прошелся клинком по шее моего брата. В этот миг я осознала, что больше не вижу их глазами, больше не чувствую их присутствие у себя в голове и больше не вижу образов их мыслей.

          Это было ужасно и, смотря на разбросанные по округе тела сородичей, я отказывалась принимать эту версию событий.

          Это мы должны были победить!

          Но моё мнение никому не было интересно, а когда я перевела взгляд на самого яркого из представителей другой планеты, на его лице скользнула кривая улыбка. В руках появился миниатюрный арбалет и, подчиняясь желанию хозяина, выстрелил сразу несколько иголочек.

          Тварь! - разозлилась я и бросилась в его сторону, в прыжке теряя все силы и поддаваясь на быстродействие то ли яда, то ли снотворного. Глаза против воли и желания закрылись, и я почувствовала, как упала на что-то мягкое.

                                                       ***

- Зачем тебе эта харши, Крис? - спросил эльфа демон, не понимая зачем тот остановил его. - Не думаю, что у нас есть кому её здесь продать.

- На ней иллюзия, - задумчиво отозвался другой охотник вместо Криса, рассматривая необычную особь первородных магов Смерти.

          Только эльфы способны чувствовать такие изменения ауры и сейчас эльфы были крайне изумлены, увидев в заброшенном живыми мире близкую им способность. Но иллюзия на первородной была странной и так естественно сливалась с образом, что заметить её вскользь было просто невозможно.

          Как заметил Крис?

- Она кажется знакомой, - задумчиво проговорил светловолосый эльф.

          Демон саркастически приподнял бровь.

- И где ты баловался с кошками? - хохотнул он, но, заметив на лице друга выражение абсолютной серьёзности, умолк, переводя внимание на свои многочисленные ранения.

          Крис же находился в полном недоумении от ощущений. Он-то точно знал, что никогда ранее не встречал никакой первородной. Что-то другое заставило его перехватить удар Диона, что-то, чего он пока никак не мог понять, но до чего непременно решил докопаться.

- Нам стоит найти укрытие пока не пришли другие, - сказал, наконец, эльф, отрываясь от разглядывания сине-фиолетовой харши. - Полагаю, они здесь не одни.

- Однозначно, - откликнулся Сэндиэль, деловито оглядывая просторы изначального мироздания.

- Ещё бы не помешало заняться ранами, - подхватил демон, искренне беспокоясь за здоровье не только себя, но и компаньонов. - А то не хочется загнуться здесь от потери крови или заражения.

          Сэн понимающе усмехнулся. Как ни странно, но в их группе именно демон был самым проницательным и заботливым.

- Тот кряж кажется подходящим, - внёс предложение Крис, указывая на высокую каменистую груду, в которой, по его мнению, должна была быть хоть какая-то пещера.

          Возражать никто не стал.

- Может не стоит её брать? - спросил Сэн, кривясь от боли в плече, куда шла основная нагрузка от тела первородной.

- Думаю, она может пригодиться, - не сдавался Крис, внимательно следя за потугами самого здорового из их компании.

- Полагаешь, она станет нам помогать после того, как мы убили всю её семью? - задал вопрос демон, недовольно всматриваясь в бесконечные просторы песка и камня.

          Как магу воды ему было крайне некомфортно в высушенном солнцем мире.

- С чего ты взял, что они стали её семьёй? - спокойно отозвался Кристиэль. - Сомневаюсь, что и на самом деле она принадлежит к первородным харши.

- Разве ты не видел, как она рвалась защищать их? – удивился Дион, отрывая взгляд от грязных крупиц. - Если когда-то она и была кем-то другим, то сейчас едва ли чем-то отличается.

- Вероятно, это была всего лишь связь, - не менял своей позиции эльф, искренне надеясь, что это действительно так.

          Ему нужны были ответы на его вопросы и дать их могла, скорей всего, теперь только эта кошка-иллюзия. Он был не в силах разобрать, что за ощущения необходимости появляются в нём, и это его раздражало.

- Хотелось бы верить, - тихо прокомментировал демон, углубляясь в мысли.

          Как ни крути, а какой-либо помощник по выживанию в этом мирке им лишним не был. Каждый из команды отчётливо понимал на какую планету они угодили и вполне ясно осознавал, что выбраться из неё будет совсем не просто. Мысли о невозможности сделать это каждый безжалостно отгонял, несмотря на знания о множественных утверждениях и доказательств обратного. По словам, эта планета считалась и вовсе необитаемой.

- Клади здесь, - обратился Крис к Сэну после непродолжительного молчания. – Я сейчас.

          И он удалился в узкий проход обнаруженной пещеры, чтобы через пару минут приглашающе махнуть рукой товарищам. Найденное укрытие с трудом можно было соотнести с комфортабельными условиями даже относительно жилых помещений, но всё же оно подходило для ночлега больше, чем открытое пространство Мёртвого мира.  К тому же, несмотря на жару и духоту снаружи, внутри пещеры было довольно прохладно и имелось слабое свечение от зеленоватой фосфорирующей насыпи, что было так кстати вымотавшимся магам.

- Думаю, лучшего места мы сейчас не найдём, - высказал мнение командир охотников. – К тому же, как вы, наверное, заметили, совсем скоро сядет солнце.

- Да, рыскать здесь по ночам не лучшая идея, - согласился с Крисом темноволосый эльф, опуская тело харши на более ровную поверхность. – Наверняка во тьме здесь зверюги пострашнее.

- Скорее всего, - коротко отозвался собрат, тяжело опускаясь на камень.

- Надеюсь, сюда они не доберутся, - хмыкнул демон, подсаживаясь к бессознательному телу кошки, за шкуру которой в их мире отсыпали бы немало золотых монет. – Кто она, по-вашему? – задал он вопрос, спустя пару минут внимательного осмотра.

          Несмотря на выдающиеся способности артефактора, демон с трудом мог отыскать в структуре первородного мага Смерти даже малейшую нестыковку.

- Не имею понятия, - хмыкнул Кристиэль, перебирая догадки. – В принципе, эта кошка может оказаться кем угодно, кто владеет даром иллюзии.

- Да вот только иллюзия здесь невероятно высокого качества, - задумчиво протянул Сэндиэль, доставая из бездонного рюкзака различные мази.

          Как целителю команды ему всегда приходилось таскать с собой множество баночек и мешочков на все случаи жизни.

- Может быть, своеобразное проклятие? – выдвинул идею Крис.

- Вполне вероятно, - не стал отрицать Дион. – Однако по строению магического фона сложно сказать что-то определённое. Изменения структуры почти неуловимы, даже не знаю, как избавиться от иллюзорного вмешательства и восстановить естественный облик.

          На несколько минут воцарилась тишина. Каждый размышлял о возможных действиях и странной ситуации в целом. Планета первородных давно считалась необитаемой, но кому как не охотникам за редкими обитателями миров знать, что даже в самом тихом уголке вселенной кто-нибудь да существует? Но всех друзей поражало не то, что они удостоверились в своих догадках, а то, что встретили в таком месте что-то близкое к ним самим. Близкое к живым, что, по сути, никак не могло соотноситься с лежащей у их ног нечисти.

- Может, попробуем вместе? – предложил целитель. – Ты, как артефактор, вмешаешься в плетение, а мы, как видящие иллюзорную оболочку, поможем вытащить на свет обладателя подобного таланта, заодно затыкая сущность харши подальше. Что думаете?

- Неплохой вариант, - качнул головой демон, обдумывая предложение. – Пока кошка без сознания, полагаю, кое-что мы можем исправить.

- Стоит попробовать, - поддержал идею Крис. – Ведь если ничего не изменить, то туго придется в этом мирке без возможного проводника.

- Тогда приступим? – не стал терять времени Сэндиэль, прощупывая тёмную ауру мага Смерти и отыскивая в ней слабые цветные свечения, что заметны до определённого момента были лишь эльфам – рождённым с даром подобного видения.

          Но стоило распутать и правильно разложить сеть дара иллюзиониста поверх основной ауры, как отголоски способности тусклым бликом становились заметны всем, кто в принципе мог видеть подобное сияние. Так происходило и сейчас. Медленно, очень осторожно, так, чтобы ни в коем случае не повредить естественную структуру хрупкого, едва поддающегося изменениям плетения, артефактор пытался восстановить прежний облик мага Смерти. И даже для истинного профессионала в своём деле это была далеко не самая лёгкая задача. К тому же, первородная сущность практически полностью скрывала затерянную изначальную. Демон по крупицам собирал этот облик, так углубившись в свою работу, что не заметил, как его друзья давно отошли от дел и стали бесшумно заниматься ранами, а потом и вовсе устало откинулись на стены пещеры, задремав. Однако как только Диону удалось воссоздать истинный образ мага, его удивлённый возглас моментально вывел всех из дремоты.

          Ведь посмотреть было на что.

          Перед их глазами была уже совсем не харши, а самая настоящая человеческая девушка с одним лишь отличием, что у людей не бывало такой чёрной магической ауры. Люди вообще никогда не могли обладать магией, но отнести её к другой расе у охотников не получалось.

- Разве такое возможно? – озвучил мучащий его вопрос Сэн и осторожно, словно боясь рассеять видение, коснулся тела девушки.

          К удивлению, оно оказалось вполне реалистичным и исчезать не собиралось.

- Что именно? – не понял демон, оглядывая бывшую кошку.

          Теперь вместо сине-фиолетовой шкуры на девушке было разодранное когда-то белое платье. Тёмные волосы скрывал самодельный платок из той же ткани. Стопы её скрывало тоже полотно, однако кроме песочной пыли оно практически полностью было пропитано засохшей кровью. Но развернув ткань, никаких ран Дион не заметил.

- Она человек! – недоуменно воскликнул темноволосый эльф. – Как она может обладать магией? Куда вообще делась сияние иллюзиониста? Такого не бывает!

- Вы не видите в ней больше дара? – изумился артефактор, отрывая взгляд от девушки.

- Именно, - глухо отозвался Крис, вспоминая мог ли встречать её ранее. – И самое странное здесь как раз то, что она исключительно человек, если не считать скрытой сущности харши.

- Хм-м, - задумчиво протянул демон, размышляя над ситуацией. – Действительно странно, ведь попади простой человек каким-то чудом в портал, к тому же с неопределённой конечной координатой, его бы расщепило на миллионы кусочков.

- Но вышла из него она вполне живой, - проговорил Кристиэль, всматриваясь в незнакомые черты лица. – Да ещё и сумела перевоплотиться в первородного, непостижимым образом став частью стаи.

- Такого не должно быть, - заявил демон, мотая головой.

- Вот и я о том! – энергично подтвердил Сэндиэль, едва ли впервые замечая себя в столь пораженном состоянии. – Здесь что-то явно не так, - он на секунду умолк и предположил: - Может она никогда и не была человеком и некоторые харши просто обладают таким странным даром?

          Но идея признания не получила.

- Как тогда ты объяснишь этот наряд? – задал провокационный вопрос единственный в группе беловолосый мужчина, и Сэн хмуро сдвинул брови.

- Да мало ли...

          Загадка странной человеческой девушки казалась охотникам непостижимой, и жажда раскрытия этой тайны становилась почти невыносимой.

- Предлагаю разрушить эту головоломку с помощью самой девушки, когда та проснется, - предложил Дион, и мужчины нехотя кивнули.

- Надеюсь, она поговорит с нами, - тихо вставил лучник, подкладывая под голову человечки накидку.

          Остальные молча понадеялись на то же.

                                                         ***

          В какое-то мгновение я открыла глаза. Рассеянный взгляд устремился вверх – к каменистому и неровному потолку. Долгое время мне казалось, будто я-таки нашла покой, но пробудившиеся мысли и воспоминания заставили в этом усомниться. Медленно и осторожно повернула голову набок. Сердце на секунду сжалось и беспокойно застучало. Я взглянула на другую сторону пещеры и попыталась успокоиться.

          Три убийцы моей семьи спали, развалившись по каменистым просторам и на моё пробуждение никто из них не отреагировал. Это не могло не обнадёжить, и я тихо стала подниматься, собираясь встать и уйти, но взгляд замер на пальцах, и дыхание перехватило.

          Руки! Человеческие?! Мои?!

          Судорожно я стала ощупывать своё новое старое тело, не в силах поверить, что собственное зрение и осязание не обманывают, и теперь, немыслимым чудом, я снова в истинном обличии.

          На лице появилась шальная, полная радости, сомнений и недоверия улыбка.

          Неужели всё правда? Разве это возможно? Я живая?! Живая!

          Меня захлёстывали переполнявшие эмоции и большего труда мне стоило оторвать взгляд от восстановившегося тела и перевести его на иномирян.

          Их глаза были по-прежнему закрыты, а, затаив дыхание, поняла, что, либо они крепко спали, либо хорошо притворялись. Однако оставаться с ними я не собиралась и, бесшумно поднявшись, направилась в сторону выхода. Пальцы, касаясь холодного камня, приятно зудели, восстанавливая в памяти человеческие ощущения и чувства. Я помнила, как это было, но теперь к осязанию постепенно, с каждым новым шагом, присоединялась и приобретённая от первородных способность сканировать и проникать в структуру поверхностных участков земли и камня. Это было удивительно и потрясающе настолько, что я не смогла отказать себе в исследовании камня руками. Да вот только я совсем позабыла о свидетелях, а когда с помощью дара ощутила светящийся неподалёку тёмно-зелёный ареал то, подняв голову, наткнулась на внимательный взгляд чёрных глаз. Это определённо был тот самый мужчина, что едва не убил меня.

          Я вздрогнула, счастливая улыбка скривилась в презрительную линию, а глаза угрожающе прищурились. Он не сделал ни движения, но и не отвёл глаза. Быстро посмотрела в сторону спокойно лежащих эльфов и сделала маленький шаг к спасительной расщелине.

          Единственный свидетель остался на месте, и, развернувшись, я побежала к выходу. Никто не выбежал следом, не закричал, и вскоре я оказалась в темноте ночи, мрак которой разгоняла лишь кровавая далёкая планетка.

          И я не смогла не улыбнуться.

          Забрать силу первородных магов, оказывается, не так просто!

Я ловко соскользнула с камня на тёмный, холодный песок. Поняла, что окровавленная когда-то тряпка только мешает. Нагнулась. Сняла, и тут же почувствовала невероятное облегчение, словно этот никчёмный кусок ткани действительно сковывал меня и мои силы. Появившаяся лёгкость и свобода вдохновляли и я, скалясь во все зубы, счастливо бросилась по бесконечным просторам камня и песка. Мелкие осколки не ранили меня, скрывая острые концы за пару метров до моего к ним приближения.

          Спустя столько времени я позабыла, как это может быть прекрасно, просто быть собой, чувствовать каждую мышцу своего истинного тела, наслаждаться жизнью, её мгновениями и её не менее щедрыми дарами. Когда-то я была избранной сильнейшей ведьмой, а по моим венам бежала эльфийская кровь. Но сейчас всё не так. Дар ведьмы навсегда покинул меня, оставляя лишь нерушимую связь за счёт долга – я чувствовала её. Эльфийские способности потеряли краски, забирая возможность перевоплощения, но оставляя дар иллюзиониста – я видела его отблески в своей ауре, но взгляд в сущность теперь был далек от эльфийского, это был дар первородного. Такой же, как и способность владеть землёй.

          Потеряв одно, взамен всегда приходит что-то другое.

- Что ты сделал? – не поверил Крис признанию Диона.

- Отпустил, - спокойно повторил демон, убирая спальный мешок в походной рюкзак, незыблемая магия которого позволяла вмещать в миниатюрные с виду размеры едва ли не любой груз.

- Зачем? – вознегодовал блондин, искренне считая, что подобные находки отпускать так легко категорически нельзя.

- Затем, что иначе и так небольшие шансы на её помощь у нас бы уменьшились до минимума, - пояснил Дион, наблюдая за недовольством эльфа.

- А с её уходом, надо полагать, они увеличились? – сдержанно поинтересовался Кристиэль, сверля друга взглядом тёмно-зелёных глаз.

- Полагаю – да, - сказал демон, направляясь к выходу из пещеры, в которую уже проникал тусклый свет наступающего дня.

- Да не переживай, - подбодрил возмущенно Криса целитель, закидывая на плечи свой зачарованный рюкзак. – Планета круглая. Бежать особо некуда, да и не к кому уже. Так что свидимся где-нибудь.

- Если кого-нибудь из нас не сожрут раньше, - добавил блондин, следуя по проходу в пещере.

- Думаешь, ей не выжить?

- В человеческом теле? Одной? – уточнил Крис, но ответа дожидаться не стал. – Нет.

- Тогда есть большая вероятность, что она придёт к нам сама, - заключил Сэн. – Если, конечно, снова каким-нибудь чудом не станет членом какой-нибудь семьи. Или если не найдёт место, где можно было бы более-менее спокойно жить. Или пока не попадётся каким-нибудь хищникам. Или же если не…

- Слишком много «если», - грубо оборвал Крис приятеля, выходя из пещеры. – И не очень-то много времени.

          Ответом ему было согласное молчание эльфа и безмолвные просторы Мертвого мира, на границе которого виднелось восходящее светило. Путь охотников лежал в никуда, но они не спешили погибать, надеясь выкрасть у жизни как можно больше времени.

          Они не привыкли сдаваться без боя, полагая, что выход существует даже с этой погибшей планеты.

                                                          ***

          Остатки ночи я провела в счастливом блуждании по тихой, безмятежной пустыне. Было в этой темноте что-то прекрасное и столь волнительное, что едва ли я могла думать о чём-то существенном. Зато когда начало светать и я, устав ходить, легла на прохладный камень одного из кряжей, мои мысли вдруг решили позаботиться о судьбе дальнейшего существования.

          По стечению обстоятельств в этом мире я снова осталась одна. Принявшую меня стаю беспощадно убили, зачем-то оставив самую слабую.

          Зачем? Почему не убили, как всех? Как сумели побороть зов мага Смерти и рассеять иллюзию? А главное, зачем они это сделали?

          Ответов можно было придумать не так уж и много, но насколько даже они были истины я не могла судить. Мне они все казались слишком странными и глупыми. К тому же, не было ни одного действительно стоящего оправдания.

          Для убийства семьи в целом, не хотя, но я находила осознанную причину – это был их единственный способ выжить.

          Разве не поступила бы я так же? – задавала себе вопрос, и моё сердце сжималось от горя.

          Перед непрошенной смертью тяга к жизни усиливается особенно – я знала это не понаслышке, невольно вспоминая тот проклятый день, когда, уже наверняка ставший Повелителем, демон бросил меня на этой мёртвой планете. И не смотря на прошедшую, как мне казалось, вечность образ Делиона упорно не хотел стираться из памяти. Его предательство до сих пор ранило мою душу и болью отзывалось в груди. Спустя столько времени я всё ещё не могла простить его.

- Жив ли ты ещё, друг мой? – спросила тишину хрипловатым, севшим от долгого неиспользования голосом, а потом усмехнулась собственной мысли. – Ну конечно, такая тварь как ты не может уметь так быстро.

          Лежать в этом месте уже не хотелось и, поднявшись, я оглянулась на расстилающуюся передо мной бескрайнюю пустыню.

          Здесь почти никогда не было ветра и практически всегда стояла оглушающая, безмолвная тишь, которую лишь изредка разбавляли бродившие по планете первородные. Когда-то это пугало меня до зяби в костях, сейчас же это означало затишье и безопасность. Больше я не боялась умереть, устав от вечного её ожидания. Однако погибать всё же не хотелось, и передо мной встал весьма животрепещущий вопрос.

- Как мне теперь добывать пропитание?

          Учитывая то, что более сильных добытчиков рядом со мной уже не было, а приспособленное к здешним источникам пищи тело утрачено – мои шансы на выживание разом потеряли свою стоимость.

- И что мне теперь делать с этим телом? – с обречением в голосе поинтересовалась у пустоты, в смешанных чувствах разглядывая оголённые, совершенно беззащитные руки и ноги.

          Ничего путного в голову не приходило, и я решила, что пока можно пуститься и на поиски чудо-растения.

          Быть может, магия в них по-прежнему доступна мне и в таком виде?

          Шагая босыми ногами по прохладному ещё песку, я невольно поддавалась воспоминаниям о своей прошлой жизни, находя ту на удивление неспокойной и противоречивой. Едва ли не с самого раннего детства я оказалась среди охотников на ведьм и весьма преуспевала в этом, пока в один прекрасный день не узнала, что сама являюсь одной из них. Потом новый мир, новые друзья, в которых ранее видела лишь врагов. А затем, затем то глупое влечение, хорошо замаскированное под множеством издевательств, подколок и шуток. Кто же знал, что за одной из них может оказаться и самая настоящая ненависть?

          Я не желала тогда верить в это и жестоко поплатилась за свои неоправданные надежды, оказываясь преданной и выброшенной на погибель.

          Но я выжила. Выжила тогда и непременно выживу сейчас, - решительно заявила сама себе и мой разум, словно в знак согласия и одобрения, вдруг подкинул гениальную идею.

          Глаза загорелись в предвкушении, а губы расползлись в многообещающей ухмылке.

          Немногим позже я уже стремительно неслась в сторону, где предположительно должны были находиться мои «освободители» от бренностей здешнего мира. Всем своим сердцем я желала им оставаться в живых до моего прихода и искренне надеялась, что местные жители ещё не добрались до них. Ведь иначе моей идеальной задумке не суждено было сбыться потому, как для этого они непременно должны были быть хоть сколько-то наполнены магией. Только так, под исключительно моим присмотром, они могли быть убиты.

          Жить здесь они всё равно не смогут долго, а так сделают доброе дело -помогут подпитаться мне, - размышляла я, на бегу сканируя территорию и взглядом ища потеряшек. – Они весьма заманчивы для здешних обитателей и непременно привлекут к себе внимание. Убить их сразу же первородные, конечно, вряд ли сумеют, но это даже к лучшему. Чем дольше они проживут и чем большее количество магов Смерти убьют, тем выше вероятность моего насыщения магией из погибших. Главное успеть извлечь эту живительную силу пока её не высосала из них земля. Ей это особенно удаётся, когда на телах нет никакой защиты.

          Неприятно сморщилась от воспоминания о практически полной обезвоженности.

          Я даже готова помочь вам прожить немного больше, - приняла вдруг решение, коварно ухмыляясь. – Лучшая плата за подработку приманкой. К тому же, они мне малость задолжали.

          До боли закусила губу, отгоняя образы первородных, по воле судьбы ставших моей семьёй. Пусть они и не были родными, но они спасали и защищали до последнего. Со временем, не хотя, я стала частью их и теперь чувствовала ту невосполнимую пустоту, что бывает только после потери близких.

- Но их больше нет, - одёрнула себя. – Прошлым жить глупо и бессмысленно.

          Насильно заставила себя переключить внимание на поиски, загоняя мысли вглубь. Туда, куда будучи в теле первородного безжалостно отправляла все ненужные и лишние предрассудки и размышления.

          Блуждать долго не пришлось. Совсем скоро в дали я заметила три человекоподобные фигуры. Они неспешно направлялись куда-то от кряжа к кружу, по-видимому таким образом пытаясь скрыться от здешних обитателей.

- Ну-ну, - тихо хмыкнула, прячась в грудах камня у одного из хребтов. – Посмотрим насколько хватит вашей маскировки.

          И то ли их метод действительно помогал им, толи они были настоящими счастливчиками потому, как нежить обходила их самой широкой дугой. За весьма долгий и медлительный подъём солнца по небосводу всего наполовину мы не встретили ни одной маломальской стаи. Группа попаданцев оставалась живее живых и так дразняще шествовала по открытым пространствам, что я искренне негодовала.

- Где же ваше чутьё, первородные? Тут такие лакомые куски прогуливаются, а вы шляетесь где ни попадя!

          Кусая губы от нетерпения, я наблюдала, как два эльфа и один, вероятно, демон преодолевают песочные просторы, перекусывают, отдыхают в тенёчке, снова идут и снова отдыхают. Раза два они ложились спать, видимо, соблюдая привычный им режим сна и бодрствования. В отличии от них я уже давно привыкла к неравномерно длинному световому дню и к удивительно короткой ночи, но, однако, так же привыкла спать всякий раз как захочу. И ненадолго всё же отключалась, чтобы потом снова пуститься на поиски неизменно живой группы с неизменно полным составом. Это утомляло и с каждым разом забирало всё больше и больше сил. Оставшаяся во мне магия от последнего насыщения пару дней назад медленно, но верно утекала из тела, уходя на преобразование поверхностей и охлаждение тела. Я даже больше не использовала сканер и тем не менее всё больше и сильнее ощущала необходимость подпитки. Постепенно я начала чувствовать усталость и такой голод, что сидеть и выжидать кого-либо из первородных стало выше моих сил.

- Вот неудачники! Даже сдохнуть нормально не могут, - выругалась я, досадно морщась и бредя по выравнивающейся под ногами поверхности к их маленькому лагерю у подножия кряжа.

          Они в очередной раз решили остановиться, но в этот раз поставили палатку потому, как спрятаться от нещадно палящего с зенита солнца было уже негде. Все тени либо исчезли, либо становились совершенно незначительными и совсем не спасали от жары.

          И я была на грани изнеможения, когда сумела добраться до их временного жилища. К ещё большей моей досаде они даже не удосужились выставить часового.

          Наиболее удачного момента и не найти, - подумала я горестно прежде, чем хрипловато выкрикнуть.

- Эй, живые, вы там ещё не потушились?

          Буквально в ту же секунду моё предположение опровергли, зашуршав внутри палатки. Ещё через пару секунд меня наградили подозрительным взглядом тёмно-зелёных глаз.

          На какое-то мгновение я даже смутилась, представляя, как могу выглядеть в этом ободранном, грязном платье с окружающим меня невидимым пламенем от противостояния жары и холода.

          Занятное, должно быть, зрелище, - подумала я прежде, чем

          Тут же невольно сглотнула и облизнула враз пересохшие губы. По телу прошлась приятная будоражащая дрожь. И я едва сумела сдержать себя от того, чтобы не напасть на него прямо тут и не осушить до дна его бедный магический запас. Он так изощренно дразнил моё оголодавшее тело, что я нисколько не усомнилась в том, что с лёгкостью смогла бы вытянуть из него всю магию одним лишь прикосновением.

          И в момент внутреннего сражения с диким голодом я вдруг наткнулась на его искривлённые в усмешке губы, а потом и снисходительно усмехающиеся глаза. В начале я даже не осознала с чего он это, а когда дошло, то он уже ловко пригнулся и удачно скрылся в палатке, оставляя меня ловить от возмущения воздух.

          Да я съем его за такую наглость! – воскликнула в мыслях, однако спешить с осуществлением задумки не стала и, глубоко вдохнув, нырнула в духоту лёгкой темени.

          Меня встретили ещё два более аппетитных тела и я, испугавшись собственных желаний, чуть не выпрыгнула из их маленького лагеря обратно. Но те, в отличии от блондинистого эльфа, одаривали меня вовсе не усмешками, а довольно-таки спокойными и немного любопытными взглядами.

- Тебе не стоит бояться нас, - неверно истолковал мои страхи тот самый мужчина, что без шума отпустил прошлой ночью. – Мы не хотим причинить тебе вреда, - дополнил он, приподнимаясь со спального мешка на локти.

          Ответить ему хоть что-то я не рискнула, опасаясь, что как только открою рот немедленно истеку слюной. Такого голода как сейчас я не чувствовала, пожалуй, ещё ни разу. Они все были куда привлекательнее обычных первородных магов Смерти. Их магия Жизни словно сама звала и умоляла испробовать её. Чрезвычайно трудно было отказать ей, но я ещё понимала к каким последствиям несдержанность может привести.

- И даже больше, - поддержал говорившего тёмненький эльф, неспешно поднимаясь со своего места, будто своими обычными движениями он мог спугнуть меня. – Мы даже готовы взять тебя под свою защиту, - заверил он.

          И тут я решила, что пора хоть как-то поубавить соблазн наброситься на этих чуть ли не голых мужчин в одних лишь легких штанах, подползая к выходу. К их телам так легко было прикоснуться, что невозможность сделать это была сродни сильной физической боли.

- Он напугал тебя? – тут же отреагировал на мои попытку слинять черноглазый, как я полагаю, демон.

          От объяснений меня чудом спас собственный желудок, звучно отвергая за меня все их нелепые предположения.

          Уж сейчас-то точно бояться стоит меня, а никак не наоборот.

- Ты голодна, – заметил сидящий неподалёку от выхода блондин, и я бы непременно съязвила на этот счёт, но раскрывать рот попусту не хотелось.

          И его замечание я гордо проигнорировала.

- Могу помочь вам с укрытием, если вы поделитесь едой, - выговорила скороговоркой и вновь сглотнула полный рот жидкости.

          Чёртовы Живые! – воскликнула в мыслях, едва не молясь о том, чтобы у них повырастало ещё как минимум по две пары ног и рук для лучшей расторопности.

          К моему неимоверному счастью, долго они над моим предложением не раздумывали.

- По рукам, - принял за всех решение блондинистый эльф, и я нетерпеливо протянула к нему руку, призывая немедля приступить к исполнению обязательств с их стороны.

          Однако едой для меня занялся другой эльф, и его медлительность напрягала, но, когда он достал из маленького рюкзачка добрый ломоть хлеба, копчёного мяса и фляжку с водой я чуть не вырвала эти лакомства прямо из его рук. Но прикасаться к нему мне не стоило, и я даже дождалась пока тот в некотором негодовании положит мою порцию на свой спальный мешок. И вот тогда сдерживать себя я не стала, хватая предлагаемое и тут же вонзаясь зубами в по-прежнему мягкий кусок хлеба. В блаженстве прикрыла глаза, а раскрыв, возбуждённо заявила.

- Вернусь за вами, когда спадёт жара, - проговорила, уже почти выскользнув за территорию палатки. – До этого вас никто не тронет.

- Но ты же сгоришь там! – воскликнул черноволосый эльф, и я по-доброму наградила того усмешкой, тут же скрываясь от мужских взглядов и убегая за ближайший поворот кряжа.

          Не обременяя себя излишней сейчас аккуратностью, я едва ли не проглатывала кусочки мяса и хлеба, запивая всё удивительно-прохладной водой. Не смотря на довольно большую порцию, рассчитанную как минимум на два раза, я съела в один присест. И уже только потом сумела расслабиться и откинуться на тёплый камень.

          В теле ощущалась приятная тяжесть и очень скоро я почувствовала, как съеденная пища, расщепляясь в желудочном соке, переходит в магический заряд. Он плавно распределялся по всему телу бодря и защищая от беспощадных лучей белого солнца. Моя кожа неизменно оставалась всего лишь тёплой, когда даже каменистые глыбы прогревались чуть ли не на всю свою толщу, а частицы песка походили на раскалённые кончики игл. Но сейчас мне было всё равно – я знала, что полученной энергии даже при полной её отдаче хватит как минимум на весь оставшийся день.

          Позже непременно возьму у них ещё, - решила я и расплылась в улыбке, припоминая расположение близлежащих пещер.