Возвращение

2073 год, Москва.

Шла вторая пара, поэтому вестибюль Исторического университета был практически пуст.  Многоголосая, ярко одетая студенческая толпа схлынула и разбрелась по аудиториям. Звонко простучав каблучками босоножек по керамической плитке, имитирующей гранит, Алина вошла в лифт и нажала кнопку десятого этажа. Кабинка бесшумно устремилась вверх. Девушка взглянула в зеркало, перекинула на левое плечо распущенные русые волосы, застегнула предпоследнюю пуговку на блузке, поправила воротник.

Алина сильно нервничала, приближаясь к дверям деканата филологического факультета. Курсовик давался ей с большим трудом. Она переписывала его от первой страницы до последней уже в третий раз. Надо же, с темой повезло невероятно, разрешили писать о самом любимом её историческом периоде – середине девятнадцатого века, а вот с куратором - беда. Отчего-то этот препод, Мешков, сразу, с первого семинара невзлюбил её. Алина всегда  была прилежной студенткой, не прогуливала пары, аккуратно вела аудио-конспекты. Но этот Мешков всё время придирался к ней. На семинарах вызывал чаще других, задавал каверзные вопросы, которые не поднимались на лекциях, и постоянно был недоволен её ответами. Алине было обидно до слёз. Она была старательной и ответственной, окончила лицей с серебряной медалью, в совершенстве знала два иностранных языка. Самое обидное, что все остальные предметы давались ей на удивление легко, она блестяще проходила тестирование, получала зачеты автоматом, сдавала экзамены на пятёрки. А со стилистикой и культурой речи - самым любимым, профильным предметом - вдруг возникла такая проблема. И всё по вине этого мерзкого Мешкова! Алине, как одной из лучших студенток курса, выпал счастливый шанс получить ТПБ – телепортационный браслет. С его помощью она могла, как в сказке, перенестись в прошлое и собрать материал по теме курсовика, а потом использовать эти наработки для написания диплома. Могла, если бы вовремя сдала.

- Здравствуйте, - поприветствовала Алина робота-секретаря, машинально улыбнувшись.

- Здравствуйте, я ФиФА. Предоставьте uni-kart, пожалуйста, – монотонным голосом ответила миловидная блондинка, до безобразия похожая на человека.

Алина протянула университетскую карту. ФиФа взяла её правой рукой и приложила полосой к левой ладони.

- Трусова Алина Игоревна, четвёртый курс филологического факультета. Верно? Ответьте: да или нет?

- Да.

-Группа 441.  Верно? Ответьте: да или нет?

- Да.

- Студентка.  Верно? Ответьте: да или нет?

- Пока ещё, - усмехнулась Алина.

-.Ответьте: да или нет?

- Да!!! – повысила голос Алина, которую начала раздражать эта машина.

- Не сдана курсовая работа по стилистике и культуре речи. Верно? Ответьте: да или нет?

- Да, - тяжко вздохнула студентка.

- Назовите причину обращения в деканат, - робот бесстрастно смотрел на Алину небесно-голубыми глазами.

- Не сдана курсовая работа по стилистике и культуре речи. Пропустите к декану.

ФиФа задумалась, переваривая причину.

- Не сдана курсовая работа по стилистике и культуре речи? Верно? Ответьте: да или нет?

- Да, - процедила сквозь зубы Алина.

- Сдайте курсовую работу по стилистике и культуре речи, - стеклянные глаза смотрели прямо на Алину.

- Пропустите к декану. Нужен разговор … нужен человек.

- Не сдана курсовая работа по стилистике и культуре речи? Верно? Ответьте: да или нет?

- Да!!! – заорала Алина, которой очень хотелось снять босоножку и продолбить шпилькой дыру в резиновой голове секретарши.

- Сдайте курсовую работу по стилистике и культуре речи, - спокойно ответил робот.

- Или вали нах из универа, - обречённо закончила фразу Алина.

Сбоку раздался приглушённый смешок. Девушка повернула голову и увидела стоявшего в дверях декана.

- Здравствуйте, Герман Матвеевич! Мне очень нужно поговорить с Вами.

- Назовите причину обращения в деканат, - передразнил робота декан, разразившись весёлым смехом.

- Не сдана курсовая работа по стилистике и культуре речи, - вместо Алины ответила ФиФА.

- Отвали, стукачка! – рассмеялась студентка.

- Я смотрю, с СКР у Вас, Алиночка, всё в порядке. Молодёжный сленг осваиваете? Прежде подобные выражения не слетали с Ваших прекрасных уст, милая барышня, - в глазах  декана прыгали озорные бесенята.

Седовласый профессор открыл дверь кабинета, галантно пропуская Алину вперёд.

- Герман Матвеевич, мне нужна Ваша помощь, - грустные серо-зелёные глаза с мольбой смотрели на декана. – Курсовик давно готов, но доцент Мешков придирается и, в который раз, заставляет меня всё переписывать. Мне крайне неприятно жаловаться, но сейчас решается вопрос о получении ТПК. Я не могу упустить этот шанс из-за элементарной вредности Валерия Альбертовича, который специально тянет время. Я пришла просить Вас поговорить с зав. кафедрой, чтобы мне назначили другого препода, или даже комиссию из нескольких человек. Я уверена, что мой курсовик не вызовет никаких нареканий, я много времени посвятила работе над ним, - взволнованно говорила Алина, теребя пуговку на блузке.

- Голубушка, не тревожьтесь. Вопрос о выдаче ТПК находится в моём ведении, и он уже решён в Вашу пользу. Дорабатывайте курсовик в соответствии с требованиями доцента Мешкова. Лучше его в СКР 19 века на кафедре не разбирается никто. К тому же составлены списки кураторов дипломных работ. Вы снова будете работать под руководством Валерия Альбертовича.

Алина ошеломлённо смотрела на декана. Такой засады она никак не ожидала. Не хватало ещё диплом завалить!

***

Стоя у лифта, Алина достала смарт и взглянула на часы. До начала третьей пары оставалось двадцать пять минут. Времени хватало, чтобы забежать в буфет и выпить кофе. Посещение деканата выбило почву из-под ног. Надежда на помощь декана не оправдалась. Алина зашла в лифт и нажала кнопку первого этажа.

Поставив на поднос чашку кофе и тарелку с булочкой, девушка стала искать свободное место. Столиков было мало, а буфет всегда пользовался популярностью у вечно голодных студентов. Сумочка соскользнула с плеча и повисла на локте, мешая держать поднос.

- Малышка, садись здесь, я уже ухожу, - дотронулся до локтя курносый парень с всклокоченными рыжеватыми волосами.

- Благодарю Вас, сударь!  - игриво улыбнулась Алина, заметив, как округлились глаза незнакомца от её ответа.

Она и прежде проделывала этот трюк, когда хотела привлечь внимание представителей противоположного пола, и он всегда действовал безотказно. Алину нельзя было назвать красивой. Внешность у неё была самая, что ни на есть, заурядная. Пепельно-русые волосы, серо-зелёные глаза, средний рост. Серая мышь. Или, как любил говорить отец, средне-русская внешность. Такую девушку сложно было заметить в толпе. Парень поднялся со стула и выпрямился, развернув богатырские плечи. Настала очередь Алины изумлённо округлять глаза. В парне было никак не меньше двух метров роста. Незнакомец взял поднос из её рук и поставил на столик, потом галантно отодвинул стул.

- Вы очень любезны, Ваша … Светлость, - улыбнулась Алина. – Но Вы не представились.

- Алексей Перовский. Граф, - ухмыльнулся парень.

- Милостиво прошу простить меня, Ваше Сиятельство. Ошиблась, - рассмеялась Алина.  – Скажите, это не Вы написали про чёрную курицу и подземных жителей?

- Мой предок. В крайнем случае, однофамилец, - рассмеялся парень, стоя дожевывая бутерброд. - А тебя как зовут, малышка?

- Алина.

- Княжна, не иначе. Телефончик дашь?

Алина глотнула кофе и опустила чашку на блюдце. Достав из кармашка сумки ручку, она записала номер на салфетке.

- Заболтались мы, через пять минут пара начнётся, - девушка откусила сдобную булочку.

 - Пока, малышка! Созвонимся. Уплетай булочку и беги, а то опоздаешь.

Дойдя до двери, Алексей развернулся и, махнув рукой, крикнул:

- Честь имею!

***

Бросив взгляд на толпу у лифтов, Алина направилась к лестнице. Подниматься пешком на четвёртый этаж не хотелось, но опаздывать на пару нельзя было - сегодня тестирование по истории русской литературы.

Запыхавшаяся, но довольная, что успела прибежать до звонка, Алина отыскала глазами Мию.

- Хай, падра! Очаровала олда? Уделала хейтера?  – голубые глаза Мии скользнули по лицу подруги.

Алина отрицательно покачала головой.

- Мешков будет ещё и руководителем диплома. Прикинь?

- Зашибись …  Жиза, - подперев щёку ладонью, покачала головой Мия. – Не, Аль, надо что-то делать. Этот абьюзер и дальше будет вы…ваться, а ты агриться!

- Да ну его, даже говорить не хочу,  - махнув рукой, улыбнулась своим мыслям Алина.

- А у тебя сегодня, я гляжу, муд офигенный. Колись! – Мия хлопнула руку Алины изящной ладонью с ярко-красными ноготками.

- С парнем офигенным познакомилась. Алёша просто краш! - смущённо глядя на подругу, проговорила Алина. – Я думала, у тебя не получится сбайтить сленг двадцатых.

- Пффф, изи!

На кафедру поднялась пожилая дама в элегантном костюме.

- Здравствуйте, мои дорогие! Рассаживайтесь перед мониторами. Не надейтесь, что удастся подглядеть правильный ответ у соседа. Варианты будут сгенерированы случайным образом. Не забудьте в верхнем поле указать фамилию. На тестирование вам даётся один академический час. Приступайте к работе.

Алина нажала кнопку включения и задумалась. Новый паспорт ещё не был готов, поэтому она указала прежнюю фамилию. Предмет этот она знала блестяще, поэтому ответы на вопросы сложности не вызвали.  Закончив с тестом, она скучающим взглядом обвела аудиторию. Вот как ей не пришло в голову продиктовать Алёше телефон и попросить перезвонить? Всю жизнь так делала, а сегодня протупила. А вдруг он не перезвонит?

- Шаховская! – услышала Алина шёпот за спиной. – Линчик, помоги, а?

На колени упал скомканный в шарик листок с вопросами. Девушка задохнулась от возмущения. "Да как у него хватает наглости о чём-то просить её? И это после того, как она застала Пола в их постели с одногруппницей! Вот козлина!"

- Шаховская, ну имей совесть! Время идёт, - снова раздался шёпот бывшего.

- Я не Шаховская, я всё ещё Трусова. Сам отвечай, недоумок, - шикнула Алина.

Прозвенел звонок, и мониторы автоматически отключились.

- Ну и стерва же ты, Алинка! Что, трудно было подсказать? – прошипел в ухо бывший.

- Отвали, Пол!  - развернулась Алина. – Пока что прошу тебя по-хорошему. Вон твоя зайка, к ней и обращайся, а меня в покое оставь. Дошло?

- А если не оставлю? – на красивом лице застыла издевательская ухмылка.

- Тогда я сделаю так, что тебе нечем будет ублажать зайку, - сквозь зубы прошипела Алина, злобно сверкнув глазами.

- Воркуете, голубки? – язвительно усмехнулась Мия. – Аполлоша, свали в туман, прикройся тучкой. Дай поговорить.

 Трусов лениво встал и неспешной, пружинистой походкой направился в соседний ряд.

- А хорош, всё-таки, твой Аполлошка! – игриво улыбнувшись ярко-красными губами, сказала Мия.

- Уведи у зайки, в чём дело-то, - пробурчала Алина.

- Ты после лекции домой или … к бубочке? – глядя в зеркальце серебряной пудреницы, Мия поправила идеальное смоляное каре.

- К бубочке, будь он неладен, - вздохнула Алина. - Мийка, что мне делать, если этот урод опять заставит курсовик переделывать?

- Аль, я тебе сразу сказала, что Мешков на тебя глаз положил. Не первокурсница, пора знать, что делают в таких случаях, - хихикнула Мия.  – Что от тебя, убудет что-ли? И преподу радость, и Аполлошке из-за своего недотраха ничего не оторвёшь. Жаль такого красавчика кастратом-то делать.

- Мийка, отстань. Мне говорить с Мешковым неприятно, не то что … Да и он не по этой части. Там уже, наверное, кто-то всё оторвал, вот он и зверствует теперь. У нас врождённый антагонизм.

- От ненависти до любви, как говорится, - лукаво сверкнула голубыми глазами Мия. – Аль, я тебе серьёзно говорю. Будь помягче. Юбочку бы покороче надела, пуговки на блузочке расстегнула. Не мне тебя учить. Ты ж Аполлошку сумела окрутить и окольцевать. Улыбнись загадочно, ресничками взмахни, глазки долу опусти, руки невзначай коснись. Ты ж мастерски мужиков кадришь!

- Не вдохновляет, - вздохнула Алина, представив угрюмое лицо препода.

***

Доцент кафедры СКР Валерий Альбертович Мешков был мрачного вида, сухощавым мужчиной чуть старше сорока. Его холодные, светло-голубые глаза смотрели из-под нависших бровей цепко и подозрительно, а тонкие губы всегда были плотно сжаты. Вообще, препод СКР был пренеприятным типом. Движения его были суетливыми и резкими. Алина ни разу не видела на его лице доброжелательной улыбки. Лишь иногда его бровь насмешливо ползла вверх и появлялась ядовитая ухмылка. Одевался Мешков безвкусно и даже нарочито небрежно – в видавшие виды джинсы с потёртыми коленями и футболки под кардиганом ручной вязки. Алина с детства привыкла видеть взрослых мужчин, одетых иначе - стильно, с иголочки. Её отец был владельцем преуспевающей фирмы со строгим дресс-кодом. Все сотрудники, включая личного водителя, носили строгие костюмы и галстуки.

Удивительно, что подобный человек выбрал для научной работы СКР галантного, девятнадцатого века. Положа руку на сердце, предмет свой он знал превосходно, лекции были интересными, оригинальными. То, о чём рассказывал Мешков, нельзя было прочитать в интернете. Алина не пропустила ни одной лекции, ни одного семинара. И вот теперь такая засада с курсовиком!

***

Выйдя из лифта, Алина подошла к кабинету и у самой двери расстегнула две пуговки на блузке. Глубоко вдохнув, она решительно постучала.

- Здравствуйте, Трусова. Присаживайтесь, - исподлобья взглянул на студентку препод.

- Здравствуйте, Валерий Альбертович, - мелодичным голосом произнесла Алина. – Я все переделала в соответствии с Вашими замечаниями. Я очень благодарна за поправки и уточнения. Теперь работа стала намного лучше, - попыталась улыбнуться Алина, опустив глаза.

- Можете не стараться. У меня был разговор с деканом. Он просил более не заставлять Вас переделывать работу.

- Я могу считать, что работа сдана? – не веря своему счастью, Алина взглянула в лицо доцента.

Его глаза полыхали такой ненавистью, что Алина зябко поёжилась, словно по её спине прошёлся сквозняк. Рука машинально потянулась к застёжке на блузке.

- К защите курсовика, стало быть, готовились, - криво ухмыльнулся Мешков, глядя на расстёгнутую на груди блузку.

Дерзко вскинув голову, Алина посмотрела ему прямо в глаза.

- Так Вы принимаете курсовик или нет?

- Давайте карту, - буркнул препод.

Алина чувствовала, как предательски дрожали руки, когда она вынимала университетскую карточку из кармашка сумки.

Мешков достал персональный юнирекордер и поднёс к карточке.

- Возьмите, - прошипел Мешков.

- Спасибо за помощь при работе над курсовиком, - съязвила Алина, радостно улыбаясь. - Я могу быть свободна?

- Нет! – рявкнул Мешков.

- Слушаю Вас, Валерий Альбертович, - Алина посмотрела в глаза ненавистному преподу.

- Послушайте меня, Алина. Вам, как одной из лучших студенток курса, выделена ТПК. Не скрою, я всячески противился этому и делал всё возможное, чтобы Вы не получили её.

Алина задохнулась от ярости. Этот мерзавец ещё и открыто признаётся в своей подлости!

- Чем я так не нравлюсь Вам, позвольте узнать? – злобно сверкнула глазами девушка.

- Это не так. Я пытался уберечь Вас от возможной опасности, которую несёт телепортация. Это не только физический дискомфорт в момент перемещения во времени, когда Ваш мозг словно стягивают металлическим обручем, а неведомая сила выкручивает тело, как прачка, отжимающая бельё. Последствия для здоровья могут быть самыми непредсказуемыми. Для мужского организма это непростое испытание, что уж говорить о женском. Вы – совсем юная и не понимаете всей серьёзности этого шага.

- Вы что же, пытаетесь уговорить меня отказаться от ТПК, Валерий Альбертович? Да подобный шанс выпадает раз в жизни! Я с детства мечтала побывать в прошлом, увидеть своими глазами усадьбы и дворцы такими, какими они были изначально, побывать на балах, услышать, как изъяснялись люди в девятнадцатом веке! А Вы вознамерились лишить меня этого шанса? Ну, уж нет!

- Да поймите же Вы, я не враг Вам! Но никто не знает, как именно сработает ТПК. Да, мы стараемся переместить человека в то место, откуда забрали. Но всегда бывают отклонения под воздействием разных факторов. Магнитная буря, вспышка на Солнце, сейсмические колебания в момент телепортации – и всё, сбой. Перемещение в определённый временной отрезок мы научились контролировать и ограждать от внешних воздействий, а с географией дело обстоит сложнее. Вы можете вместо Москвы попасть в Новую Гвинею, где Вас съедят каннибалы, или в Сибирь, к каторжникам, которые Вас … Понимаете?

- Я прекрасно осведомлена о возможных последствиях, но надеюсь, что сия чаша минует меня, и я окажусь в нужное время в нужном месте. Это всё? Теперь я могу идти?

- Нет, чёрт Вас возьми! – рыкнул Мешков. Я ещё не закончил.  – Вы уверены, что надев платье светской дамы, Вы попадёте во дворец и будете развлекаться на балах. Типичное мышление школьницы младших классов! Вас могут заподозрить в краже платья и отправить в околоток. Это в лучшем случае. Вас могут заподозрить в шпионаже и посадить в Петропавловскую крепость.

- Она в Петербурге, а я попаду в Москву, - перебила его Алина, которой надоели все эти запугивания.

- Не хотите меня услышать, как вижу. Вы – девушка. И с Вами там могут сотворить все, что угодно. Чтобы как-то поддерживать свою легенду, Вам придётся вступать в отношения с мужчинами, которые могут оказаться далеко не такими приятными и галантными, как Вам хотелось бы. Вы знаете, как мы организуем сеансы перемещения? В прошлом работают наши незаменимые помощники – роботы. Мы пересылаем информацию о Вас, искусственный интеллект начинает поиск подходящего объекта для замены. Скажем, женщина утонула, но родственники не знают, где и как это случилось. Она просто пропала. Тут появляетесь Вы, более или менее похожая на неё. Ваша задача – сыграть свою роль так, чтобы комар носа не подточил.

- Для этого я целый месяц буду заниматься с преподавателями по сценическому мастерству, пению, танцам и этикету, - парировала Алина.

- Не забывайте, что в нашем примере у дамы есть муж. И Вам придётся спать с ним. К этому Вы тоже готовы?!

- Вас-то почему это волнует?

- Потому что я не хочу, чтобы потом Вы лили слёзы всю оставшуюся жизнь. Вы так упрямы, что не желаете подумать об элементарных вещах. В середине девятнадцатого века контрацепция была на крайне низком уровне. Вернее, её не было совсем. Поэтому женщины и были перманентно беременны. Вы готовы воспитывать потом ребёнка от какого-нибудь князя или извозчика, в зависимости от Вашего везения?

- Я взрослая девочка. Я решу этот вопрос.

- Что ж, как знаете. Я Вас предупредил. Идите.

- Можно теперь мне спросить?

- Слушаю.

- А Вы сами были там … в прошлом?

- Был. В самом начале эксперимента.

- Вам не понравилось?

- Нет.

- Почему?

- Меня высекли на конюшне. Это, скажем так, не входило в план моей диссертации. Всё. Идите, Трусова.

Алина выпорхнула из стеклянных дверей универа в приподнятом настроении. Её переполняла радость от того, что всё сложилось так удачно. И ТПК получена, и злосчастный курсовик сдан, и сообщение о смене фамилии пришло вовремя. Алина тревожилась, что под давлением родителей слишком затянула с разводом, и из-за несоответствия фамилии с оформлением ТПК могут возникнуть проблемы. А силиконовой ФиФе ничего не объяснишь.

Алина добежала до остановки беспилотного такси и, забравшись в салон, по привычке назвала номера улицы и дома. Электромобиль не тронулся с места. Алина извлекла из сумки карточку и приложила к считывающему устройству. Чарующий мужской баритон осведомился: «Порядковый номер адреса?».

- Номер один, - ответила Алина.

- Номер один? Верно? Ответьте: да или нет? – обволакивающим, бархатным голосом спросил невидимый собеседник.

- Даа, чудовище - полушёпотом, с придыханием, ответила Алина, чувствуя себя героиней любимой с детства сказки о красавице и чудовище.

Замечтавшись, она и не заметила, как такси подкатило к дому номер два на второй улице. Для удобства улицы чётко распланированного университетского городка не имели названий, а были просто пронумерованы. Те, что тянулись с запада на восток, имели нечетные номера, а с севера на юг – чётные. Сначала Алине, родившейся и выросшей в центре Москвы, было странно и непривычно, но она быстро оценила удобство современного градостроительного приёма. В огромной Москве найти нужную улицу было непросто, даже имея на руке портативный навигатор. Слишком много было одинаковых названий. Путаница возникла давно, лет сорок назад, когда к столице были присоединены города-спутники. Улицы Маркса, Ленина, Кирова, Герцена были тогда в каждом городе. В некоторых из них названия поменяли, в остальных, как водится, забыли.

Алина приложила карту к глазку домофона и вошла в подъезд. В городке было два общежития, до которых от университета запросто можно было дойти пешком. Будучи первокурсницей и Алина жила там. Но потом, выйдя замуж, перебралась в эту уютную квартиру. Аполлон ценил комфорт.

Зазвонил телефон. Алина нажала кнопку настенной плазмы.

- Привет, па!

Судя по картинке, отец говорил из офиса.

- Как дела, кнопка?

- Отлично! Фамилию поменяла, Аполлошу из квартиры выставила, курсовик сдала. Папочка, я ТПК получила! – радостно воскликнула Алина, глядя на улыбающееся лицо отца.

- Я верил в тебя! Ты снова наша, Шаховская?

- Да, Ваше сиятельство, - привычно пошутила Алина, зная о пристрастном отношении отца к истории рода, внесённого в Бархатную книгу.

- Княжна, приезжай-ка вечером к нам, отметим все твои значимые события. У меня как раз вечер освободился, встреча с партнёром сорвалась.

- Что-то серьёзное? Сделки не будет? – встревожилась Алина.

- Приболел он, встречу перенесли. Всё, дочь, у меня летучка через пять минут. К семи жду.

Алина взглянула на часы. До выхода из дома ещё два часа. Будь они неладны, эти пробки! До МКАДа добраться на воздушном такси не проблема, а вот дальше … В метро не попасть, а по МЦК на Кадашевку не доберёшься. Вздохнув, Алина прошла в ванную и включила воду в джакузи. Перед мысленным взором возникло в меру накачанное тело мужа с капельками воды на загорелой коже. Себе Алина врать не могла – она всё ещё скучала по Аполлону. Он был самым красивым парнем на курсе, ещё в школьные годы преуспевавшим в искусстве пикапа. В него были влюблены все девчонки. Алина трезво оценивала свои шансы и даже не помышляла о серьёзных отношениях с ним, соглашаясь на свидание. Просто он безумно нравился ей лёгкостью характера, остроумием, какой-то нездешней, галантной обходительностью. Рядом с ним она чувствовала себя королевой, которой поклонялись. Это было непривычно, но безумно приятно. В её любимом девятнадцатом веке подобных мужчин называли дамскими угодниками. Пол был начитанным, мог поддержать разговор на любую тему. Их вкусы совпадали во всём, будь то музыкальные композиции или начинка пиццы. После нескольких свиданий Пол привёл её к себе домой, а к утру предложил стать его женой. Почему из огромного количества девушек, сходивших по нему с ума, он выбрал именно её, для Алины так и осталось загадкой. Имея приятную внешность, она не была ослепительно красива, как, например, Мия. Отец Алины, хотя  и имел довольно прибыльный бизнес, не был баснословно богат. Обычная среднестатистическая студентка.

Их медовый месяц продолжался два с половиной года, а потом Алина, вернувшись домой раньше времени, застала Аполлона в постели с незнакомой девицей. Муж просил прощения, клялся, что любит, что нашло какое-то помрачение рассудка, что никогда более не посмотрит на другую женщину. Несчастные глаза Аполлона были полны раскаяния. Сердце Алины дрогнуло, и она простила  мужа. А через месяц история повторилась, да ещё и с одногруппницей, наглой, вульгарной Зойкой. Алина подала на развод. Пол не поверил в серьёзность её намерения, надеясь уговорить и на этот раз. Но Алина выставила его из квартиры. Он до последнего не забирал свои вещи, наведываясь то за одним, то за другим.

Алина и сама не знала, любила ли она Пола. Ей было хорошо с ним – тепло, уютно, весело. Им было, о чём поговорить. И было приятно помолчать, просто находясь рядом. А ещё у них были ночи любви, сводившие с ума. Они самозабвенно предавались страсти, забывая обо всём на свете. Пол был ласковым, умелым и весьма изобретательным в сексе. Так, как с мужем, Алине не было хорошо ни с одним другим парнем. Да, она скучала по нему, по его сильному, горячему телу, его безудержным ласкам, но переступить через себя и простить его измену она не могла.

Алина с головой нырнула в джакузи, пытаясь прогнать мысли об Аполлоне. Всё. Он уже не муж, он посторонний мужчина. Их пути разошлись. А ей надо жить дальше и устраивать свою жизнь. Алина снова упрекнула себя за глупость. Ну почему она не взяла телефон рыжеволосого парня? Полдня прошло, а Алексей так и не позвонил ей.

Прошло три дня, прежде чем на телефоне высветился незнакомый номер.

- Моё почтение, Алина! С Вами имеет честь говорить граф Алексей Перовский, - раздался весёлый голос.

- Привет, - обрадованно хмыкнула Алина.

- Ты ещё помнишь меня, малышка?

- Я скучала, Ваше сиятельство.

- Правда что ли?

- Алёш, давай встретимся?

- Давай. Куда пойдём? В боулинг, на каток, в кино?

- Давай просто погуляем, погода чудесная.

- За тобой заехать?

- А ты где?

- Третья улица, дом шесть.

- О, так ты совсем рядом. Я на второй, дом два.

- Двоечница, только не говори, что на втором этаже живёшь!

- Точно! Алёш, встретимся на пересечении второй и третьей, у кафешки. Я могу быть минут через двадцать. Не рано?

- В самый раз. Целую!

Лицо Алины осветила радостная улыбка. Какой же он всё-таки … солнечный!

Телефон зазвонил снова. Алина схватила трубку.

- Да, Алёш?

- Добрый день. Студентка Шаховская Алина Игоревна? Ответьте: да или нет? – раздался мелодичный голос ФиФы.

- Да, - настороженно ответила Алина, не ожидая ничего хорошего.

- Доцент Мешков перенёс дополнительное занятие по стилистике и культуре речи с утра на вечер. Вам удобно будет прийти на занятие в восемнадцать часов? Ответьте: да или нет?

- Нет,  - прошипела Алина.

- Назовите причину.

- Другие планы, - рыкнула Алина.

- Вы отказываетесь от посещения дополнительных занятий по стилистике и культуре речи? Ответьте: да или нет?

- Нет, - процедила сквозь зубы Алина, нервно поглядывая на часы.

- Подтвердите, желаете ли Вы быть на дополнительном занятии по стилистике и культуре речи в восемнадцать часов.  Ответьте: да или нет?

- Да, - обречённо выдохнула Алина.

- Доцент Мешков будет ждать Вас в восемнадцать часов в аудитории номер триста тринадцать. Вы услышали номер аудитории? Повторите!

- Триста тринадцать.

- Приятного вечера!

- Чтоб ты заржавела, железяка мерзкая! - прошипела Алина, повесив трубку.

Вместо приятного вечера с курносым богатырём придётся быть на занятии у противного «бубочки»! Но он  - руководитель диплома, поэтому придётся терпеть его придирки и гадости вроде переноса времени допников на вечер.

 Алина быстро натянула чистую футболку и джинсы, несколько раз провела щёткой по волосам, мазанула по губам розовым блеском и выпорхнула из квартиры.

Алёша уже ждал её у кафе.

- Привет!  - улыбнулась Алина.

- Привет, малышка. Тебе! – Алёша протянул букет тюльпанов.

- Наклонись, - улыбнулась Алина и чмокнула парня в щёку.

- Алёш, у меня допник по СКР в шесть. Неожиданно из деканата позвонили. Прости, что так вышло.

- Да ничего. Хочешь кофе? А потом я тебя до универа провожу.

- Хочу.

Алине очень нравился этот простой, бесхитростный парень. С ним было легко и приятно, как с давним знакомым.

- Ты на каком курсе? – спросила Алина, усаживаясь за столик.

- Мм, я не студент. Я преподаю историю боевых искусств, - немного смущённо ответил Алексей.

- Ого! А ничего, что я так запросто с тобой, на ты и по имени?

- Так и я на ты и по имени, - рассмеялся Алексей.

- А сколько тебе лет? Я думала, мы ровесники.

- Двадцать пять. Я аспирант. На кафедре преподов по ИБИ не хватает. А ты филолог, я полагаю?

- Угадал! Знаешь, мне дали ТПК. Через три недели я уже буду в девятнадцатом веке. Не хочешь со мной?

- Хочу. С тобой хочу, - Алексей остановил на лице собеседницы горящий взгляд.

Сердце Алины пустилось вскачь. Она почувствовала, как кровь прилила к щекам.

- Ты так прелестно смущаешься, малышка, - Алёша накрыл её руку своей тёплой ладонью.

От его прикосновения по коже Алины побежали мурашки. Как же он нравился ей! «Если бы не допник! А может ну его, к чертям? Прогулять?» - мелькнула в голове мысль, когда взгляд Алины скользнул по красиво очерченным губам сидящего перед ней парня.

- Во сколько допник заканчивается? Я тебя встречу.

- В половине восьмого.

***

На занятии Алина сидела, как на иголках. Она никак не могла сосредоточиться на том, о чём рассказывал Мешков. Прежде его лекции казались Алине содержательными и интересными, а сегодня думалось, что он нудно рассуждает о банальных вещах.

- Трусова, Вам не интересно? Мне сложно вести занятие, глядя на скучающее лицо студентки, уставившейся в окно.

«Вот гад, лицо его моё не устраивает!» - неприязненно взглянув на Мешкова, подумала Алина.

- Нет, Валерий Альбертович, ну что Вы, мне очень интересно, - сладко улыбнулась Алина, глядя на растянутый вязаный кардиган ненавистного препода.

- Коль так, продолжим.

Мысли Алины снова улетели далеко от того предмета, о котором вещал Мешков. Почти через три недели она окажется в позапрошлом  веке. Прежде Алина как-то не задумывалась об опасностях, подстерегающих перемещенцев во времени. Она была хорошо подготовлена: знала многочисленные фигуры сложных бальных танцев, бегло говорила по-французски, владела стилистикой речи разных социальных слоёв. Вот уже почти неделю она зубрила родословные наиболее знатных дворянских семей Москвы, всматриваясь в портреты и пытаясь запомнить незнакомые лица. Но чем больше информации она вбирала в себя, тем больше оставалось тонкостей и нюансов, незнание которых могло подвергнуть сомнению придуманную легенду и поставить под удар её жизнь и свободу.

За короткий период времени предстояло освоить тонкости бального и столового  этикета, ознакомится с модными веяниями пары десятилетий середины века, познакомиться с модными причёсками. Конечно, Алина в общих чертах была знакома с модой отдельных десятилетий и не перепутала бы платье в стиле ампир и платье с кринолином или турнюром. Но вот фасоны рукавов, формы вырезов и декоративные элементы , присущие моде каждого года, запомнить было крайне сложно. Из задумчивости Алину вывел сухой голос Мешкова.

- Есть вопросы?

Алина быстро прошла по ряду и подошла к кафедре.

- Валерий Альбертович, мне очень нужна Ваша помощь.

- Слушаю.

- Я не могу найти информацию о том, какой косметикой пользовались дамы в середине девятнадцатого века и что собой представляли некоторые популярные у дворян блюда. Интернет ответа не даёт, потому что рецепты приготовления утеряны, в библиотеках информация также крайне скудная. Нет ли у Вас  в научной среде знакомых, владеющих этими вопросами? И ещё ткани. Столько названий в книгах встречается, а подробно описываются муслин, кисея, муар, тафта, бархат, газ-кристалл и ещё некоторые. Я очень боюсь попасть впросак!

Мешков с безразличным видом слушал её, задумчиво почёсывая бровь.

- Вы поможете мне?

Мешков кивнул.

- Я спишусь сегодня, а завтра скажу, к кому обратиться. Всё? Я спешу.

- Спасибо, Валерий Альбертович.

Алина набросила коротенькую кожаную курточку и побежала к выходу, где её, наверное, уже заждался Алексей. Он стоял около уже закрытого гардероба. Сердце Алины радостно забилось.  Алёша, увидев её, шагнул навстречу и, обняв за плечи, склонился к её лицу для поцелуя.

- Перовский, не пора ли Вам домой? Жена, должно быть, заждалась, а Вы тут студенток тискаете, - рыкнул совсем рядом Мешков.

Алексей выпустил Алину из объятий и с ненавистью посмотрел на доцента.

- Иди ты …, - выругался Перовский.

- До завтра, Трусова.

- Шаховская, - поправила его Алина. – До свидания.

Алина вскинула голову и посмотрела в глаза Алексея.

- Ты женат?

- Женат, но мы давно уже чужие люди.

- Алёша, ты даже не собирался говорить мне об этом?

- Собирался. Малышка, ты очень нравишься мне, я не хочу тебя терять.

-Алёш, и ты мне нравишься. Но я не стану встречаться с женатым мужчиной.

- Пойми, пока я не могу развестись. Мне нужно время. Жена ничего не значит для меня.

- А ты для неё? Нет, Алёшенька, у меня слишком свежо воспоминание об измене мужа. Я на собственной шкуре испытала, как это больно. Не звони мне больше. Пойдём.  Доедем вместе до пересечения второй и третьей, а потом разбежимся.

Алина понуро добрела до квартиры, бросила в прихожей сумку и, не снимая куртки, прошла в комнату. Отчего-то навалилась смертельная усталость. «Надо цветы в воду поставить» - мелькнуло в голове, но сил подняться с дивана не было. Алина с сочувствием смотрела на поникшие головки тюльпанов, которые ещё четыре часа назад радовали красотой и свежестью. Вот почему всё так? Пол, которому доверяла, изменял направо и налево. Алёша, который понравился до замирания сердца, оказался точно таким же кобелём. Неужели все такие? Похоже, что настоящая любовь бывает только в сказках. Похоже, настоящих мужчин можно встретить только в далёком прошлом. Но ведь были же рыцари, беззаветно любившие и преданно поклонявшиеся своим прекрасным дамам! Наверное, она сама виновата, что не те мужчины появлялись в её жизни. Красавчики, потому и ветреные. Надо было выбирать парня попроще, как сделала Мийка. На первый взгляд они совсем не пара – яркая, сексапильная брюнетка и невзрачный «ботаник». Но Ромка души в ней не чает, пылинки сдувает. Он надёжный, Мие можно не бояться измен.

Алина заставила себя встать с дивана и поставить цветы в вазу. Всё, надо выкинуть из головы и Алёшку, и Аполлошку. Надо готовиться к перемещению, зубрить дворянские родословные. Алина нажала кнопку и произнесла вслух: «Княжеские роды Российской империи 1840-1860 годов». На экране тут же появился алфавитный список. «С портретами», - добавила Алина и залипла у экрана.

***

Месяц пролетел незаметно. Ночью накануне перемещения Алина не спала. На душе было тревожно. Всё этот Мешков! До чего же токсичный человек! Чуть не каждый день запугивал, придумывая всё новые и новые опасности, которые могли подстерегать на той стороне временного моста. И ведь добился своего – Алину терзали страхи и сомнения, вместо радости от того, что уже днём она будет там, в 19 веке.

***

Пообщавшись в приёмной деканата с ненавистной ФиФой, Алина постучала в дверь декана.

- Герман Матвеевич, можно?

- Да-да, Алиночка, заходите.

Декан встал из-за стола и подошёл к сейфу. Поколдовав над замком, он извлёк оттуда пластиковую коробочку.

- Давайте карточку, - декан поднёс её к QR-коду на коробочке. – Держите Ваш ТПК. Успешной работы!

Алина нажала на пластиковую кнопку и достала из коробочки браслет. Он был потрясающе красивым. В центре всеми гранями сверкал крупный рубин, окруженный россыпью мелких гранатов. По обе стороны от центрального камня располагались изумруды и бриллианты, выложенные в форме листиков. Драгоценный цветок был отделён от листочков жемчужными капельками.

- Обращайтесь с ТПК бережно и, без крайней нужды, не снимайте с руки. Вот здесь, под жемчужинками, с обратной стороны, есть кнопки перемещений. Запомните, у Вас всего два перемещения оплачено – туда и обратно. График перемещений – свободный. ТПК вот здесь, под рубином, вмонтирована. Срок её действия – полгода. Но Вы отправляетесь туда на месяц. Можно вернуться и раньше, если вся исследовательская работа будет завершена. Вопросы есть?

- Мне всё понятно, спасибо! – Алина надела браслет на руку и поднялась со стула.

- Удачи! – пожелал ей вдогонку декан.

Алина доехала на лифте до цокольного этажа и направилась в телепортационный блок, в котором её уже дожидался руководитель.

- Опаздываете, Шаховская.

- Простите, Валерий Альбертович, в деканате немного задержалась.

- Идите, переодевайтесь, времени мало, - пробурчал Мешков.

В небольшой комнатке, которая выполняла функцию гримёрки, Алина сняла джинсы и футболку, оставшись в кружевном белье. Ассистентка  подала батистовые панталоны, отделанные кружевом, жемчужного цвета чулки и нижнюю сорочку. Алина нехотя сняла кружевной комплект и засунула в пакет с остальной одеждой. Поверх сорочки она надела пышные нижние юбки и приладила корсет, который ассистентка затянула так, что Алине показалось, будто рёбра сейчас сломаются.

- Ань, а можно послабее, мне дышать нечем, - возмутилась Алина.

- Нельзя! Терпи. Если слабее, то платье не влезет. Есть поменьше надо было, - ехидно ухмыльнулась ассистентка.

 Алина взглянула в зеркало. При всём неудобстве, корсет добавлял фигуре женственности, высоко приподнимая грудь и делая талию осиной.  Поверх батистово-кружевного великолепия водрузили платье из муарового шёлка с длинным рукавом и тремя рядами воланов.

Причёску Алина выбрала самую простую – разделила волосы на прямой пробор и закрепила шпильками узлом на затылке.

***

- Вы всё запомнили, Шаховская? Что бы ни произошло, делайте вид, что потеряли память. Так Вы выгадаете время, чтобы выбрать наиболее подходящую легенду. В параметрах перемещения задаём Москву, 1850 год. Там и окажетесь, если всё пойдёт удачно.

- А если нет?

- А если нет, то может быть разброс до пяти лет и нескольких сотен километров. Всё, идите в телепортационную камеру. Удачи!

Алина, покачивая пышными, шелестящими юбками, вошла в стеклянную камеру, напоминавшую винтажную душевую кабину. Просунув указательный палец под браслет, девушка нажала на внутреннюю кнопку. Раздался неприятный, резкий, нарастающий звук – нечто среднее между гудением и свистом. Виски сдавило, словно тисками. Тело ломало и выкручивало так, что от боли на глазах Алины выступили слёзы. Казалось, что после этой пытки у неё не останется ни одной целой косточки. Внезапно гул утих и на смену, одной пытке пришла другая. Теперь тело корёжило изнутри, словно кто-то невидимый железной рукой сжимал и переворачивал сердце, поджелудочную, печень. А ведь говорили, что телепортация займёт три минуты. Сколько же эта нестерпимая мука будет продолжаться? Заложило уши, перед глазами поплыли зелёные круги. У Алины возникло ощущение, что она попала под гигантский пресс, который нещадно давил и калечил её тело. В ушах зазвенело, и всё погрузилось в темноту.

***

 Алина попыталась открыть глаза, но у неё не хватило сил поднять веки, налитые свинцом.

- Очнулась, Ваше благородие! Живая! – завопил кто-то над самым ухом. – Ресницы дрогнули.

Алина попыталась пошевелить рукой или ногой, но её затея не увенчалась успехом. Шаги. Алина услышала приближавшиеся шаги. Чья-то холодная рука хлестнула её по щеке. Потом второй раз, третий. Ноздри уловили едкий запах нашатыря.

- Сударыня, Вы слышите меня? – раздался громкий, скрипучий голос у самого уха.

Алина с трудом приподняла тяжелые веки. На неё холодно взирали прищуренные голубые глаза.

- Где я? – едва шевеля губами, прошелестела Алина.

- В Усово, имении графа Воронина.

- От Москвы далеко? – Алина попыталась сесть, но корсет впился в рёбра. – Соблаговолите помочь мне подняться  с земли.

Мужчина, хлеставший её по лицу, впился костлявыми пальцами в локти Алины и рывком поднял на ноги.

- Что со мной случилось? Отчего я здесь? Я ничего не помню …  - произнесла Алина.

- А имя своё помните? – льдинки глаз ощупывали её лицо, а тонкие губы под пышными рыжими усами изогнулись в ехидной усмешке.

- Нет. Ничего не помню.

- В таком случае, сударыня, вынужден буду доставить Вас в жандармерию, до выяснения личности, - заявил становой пристав.

Алина застыла от страха. Самые мрачные пророчества Мешкова сбывались, словно он намеренно подстроил ей ловушку.

- Я не поеду никуда с Вами, сударь, - Алина дерзко вздёрнула подбородок. – Вы не имеете права арестовывать меня без весомых оснований на то. Что Вы имеете предъявить мне? – пошла в наступление Алина, видя замешательство станового пристава.

- Видите ли, сударыня, у графа Воронина пропала супруга. Ушла из дома, никому не сказав и не вернулась. Его сиятельство подал в розыск. И вот Вы, в имении графа. Надобно всё проверить.

Алина, с трудом переставляя ноги, добрела до коляски. Становой пристав помог ей вскарабкаться на подножку и уселся рядом, искоса поглядывая на странно, слишком нарядно одетую даму. Жандарм забрался на козлы, и коляска двинулась в путь.

- Где жили прежде, тоже не помните? – продолжил допрос жандарм.

- Где-то поблизости, должно быть, коль я здесь оказалась, - Алина пожала плечами.

- Никак на бал собрались? – ехидно ухмыльнулся становой пристав, ощупывая сальным взглядом стройную фигурку дамы, совсем не похожей на графиню манерой держаться. - Только какие же балы аккурат во время Петрова поста?

Алина закусила губу. Похоже, с нарядом прокололись. Предполагалось, что она попадёт в Москву, а она оказалась в деревне. В усадьбах дворянки одевались попроще. Алина размышляла, как теперь ей лучше поступить. Браслет на руке. Стоит нажать заветную кнопочку, и она перенесётся в будущее. Пока ещё такая возможность есть. А вот что будет дальше, если её отправят в тюрьму и отберут браслет? По телу пробежал озноб, Алина зябко поёжилась.

Довольно быстро коляска въехала в город и, прогремев колёсами по мостовой, остановилась у полицейского участка.

- В арестантскую, - скомандовал становой пристав своему помощнику.

Ноги сделались ватными, отказываясь повиноваться Алине. Страх сковал тело. Она прикрыла ладонью браслет. Нет, она не упустит единственный шанс на спасение. Пусть только попробуют отобрать! Не зря отец настаивал, чтобы она ходила на курсы самообороны. Тогда она не видела смысла в освоение приёмов дзюдо и каратэ. Она, как всегда, просто уступила отцу. Алина даже предположить не могла, что ей когда-нибудь придётся применять на практике все эти броски и удары. Что ж, если понадобится, то и запрещённые приёмы в ход пойдут.

По узкому, полутёмному коридору полицейский довёл её до арестантской, повернул ключ в замке, лязгнул засовом. Открыв дверь, пропустил даму внутрь. Алина огляделась. Узкая, как купе поезда, комнатка. Зарешеченное окошко, топчан, деревянный табурет, отхожее место. Арестантка оглянулась на сопровождавшего её полицейского. Худощавый мужчина с сочувствием смотрел на неё.

- Скажите, сударь, долго меня продержат здесь?

- Это мне не ведомо. Располагайтесь покамест.

- Любезный, мне бы подушку и одеяло. Студёно здесь, как в … подвале, - суеверный страх не дал произнести то жуткое слово.

- Не положено, барыня.

Дверь закрылась, лязгнул засов. Алина села на жёсткий топчан и обхватила голову руками. Пока ещё можно вернуться. Но бежать, не сумев собрать материал для диплома? Второго шанса ведь не будет – слишком дорогое удовольствие ТПК. От всех этих дум разболелась голова и навалилась неимоверная усталость. Алина подтянула ноги и легла на бок, подложив под голову согнутую в локте руку. Она даже не заметила, как заснула.

Алину вернул из небытия металлический грохот. Открыв глаза, она не сразу поняла, где находится. Тюрьма! Всё происходящее походило на ночной кошмар. Дверь распахнулась, в арестантскую вошёл угрюмого вида мужчина средних лет. Его цепкий взгляд впился в лицо Алины. На лице незнакомца явственно читалось презрение.

- Поднимайтесь, сударыня, мы едем домой, - отчеканил мужчина хорошо поставленным голосом.

- Домой? – не веря своему счастью, переспросила Алина. – Вы знаете, кто я и где живу?

- Вы хотите уверить, что ничего не помните? И меня, стало быть, не помните. Отчего же не спросите, кто я? – презрительно усмехнулся мужчина.

- Я полагала, что Вы - служитель закона, и явились освободить меня из-под стражи, - вздёрнула подбородок Алина.

- Ошиблись, мадам. Я – Ваш супруг, граф Воронин.

- Супруг?! - не смогла скрыть удивления Алина. – Я не помню Вас. Я вообще ничего не помню. Я и себя не помню! Помогите мне, умоляю Вас!

- Как вовремя Вы всё забыли, сударыня. Разумно. Так проще, нежели держать ответ за свой поступок, - прорычал мужчина, с ненавистью глядя на Алину.

- Да что я сделала? В чём Вы обвиняете меня? Скажите, Бога ради!

- Дома поговорим. Собирайтесь!

Алина не знала, что сказать. Из огня да в полымя! Хорош муженёк, нечего сказать! В этой ситуации не известно, что лучше – остаться в арестантской, на жестком топчане с клопами, или ехать домой к этому мужу, который кипит от злобы и ненависти. Вот уж попала, так попала!

- Постойте, сударь. Я не могу ехать в дом к постороннему мужчине. У Вас есть доказательство того, что я – Ваша супруга? Бумаги? Свидетели?

- Бумаг нет, ибо Вы забрали их с собой. Вам надобно свидетелей? Моя мать, прислуга – этого достаточно? Соседи также могут подтвердить наше родство. Покамест только это, - он достал из кармана овальную эмалевую миниатюру и протянул Алине.

На портрете была изображена … она. Сходство было настолько потрясающим, что у Алины мурашки побежали по коже.

- Удовлетворены? Надевайте шляпу и поехали, - буркнул граф.

- У меня нет шляпы, - пробормотала Алина, которой совсем не хотелось ехать с этим мрачным типом.

- Вы что же, сударыня, с непокрытой головой по улице расхаживали, как какая-нибудь *** ? - из уст графа вырвалось непотребное слово.

- Как Вы смеете говорить со мной в подобном тоне? – возмутилась Алина.

- Довольно, сударыня. Я устал. Седмицу гонялся за Вами.

Граф шагнул навстречу, впился пальцами в её руку и потащил за собой. На улице уже стемнело. Напротив входа в участок стояла карета с графским гербом, запряженная парой вороных. Граф помог Алине подняться на подножку и вошёл следом за ней. Подняв руки к потолку, он зажёг масляную лампу. Карета была просторной и уютной. Мягкие сиденья были обшиты бархатом, окошки были прикрыты шелковыми  занавесками. Алина не смогла сдержать улыбки, когда в голове мелькнула мысль, что здесь намного комфортнее, чем в арестантской келье.

- Что Вас так развеселило, сударыня? - исподлобья глядя на Алину, поинтересовался граф.

- Ваше сиятельство, как я могу обращаться к Вам? – примирительно спросила новоявленная графиня.

- Вы ловко сыграли свою роль в полицейском участке, но меня, сударыня, Вам одурачить не удастся, - прорычал граф.

У Алины сжалось всё внутри. Он понял! Он всё понял. Разумеется, муж всегда отличит жену от подделки, пусть и очень похожей на оригинал. Что же теперь будет-то?

- Ваши уловки, Варвара, на меня более не действуют. Я ни на секунду не поверил, что Вы лишились памяти. Вы всегда были превосходной актрисой.

- Мне надобно немного времени, дабы привыкнуть. Возможно, память сама вернётся ко мне. Так бывает, - Алина неосознанно прикоснулась ладонью к руке мужчины, желая усмирить его злобу.

Глаза графа полыхнули таким огнём, что она поспешила убрать руку. Остаток пути прошёл в молчании. Алина украдкой разглядывала новоявленного супруга. Взрослый, не юнец, лет, наверное, тридцати пяти. Лицо мужественное, с приятными чертами. Выразительные глаза честного человека. Совершенно не умеет скрывать свои чувства. Похоже, сильно зол на свою Варвару. Так, а куда же подевалась она? И что будет, если настоящая графиня вдруг вернётся?

- Мы приехали. Выходите, - приказал граф.

Выбравшись из кареты, Алина огляделась. В синеве звёздной ночи она рассмотрела внушительный двухэтажный особняк с портиком и колоннами, освещённый лишь призрачным лунным светом. Ни в одном окне не было света, словно в доме никто не жил. Граф размашистыми шагами двинулся вперёд, даже не предложив ей руки. Вот они, хвалёные светские манеры.  А она-то, дура, две недели потратила на изучение этикета!

На крыльцо вышел заспанный лакей с фонарём в руках:

- Ваше сиятельство, Илларион Афанасьевич, уж не ждал Вас нынче, - испуганно и виновато пробормотал слуга.

Граф отстранил лакея и, взяв фонарь из его рук, прошёл внутрь дома.

- Свечи зажги! – приказал на ходу.

Алина молча следовала за графом, глядя на гордый разворот плеч. В каждом движении мужчины чувствовались внутренняя сила и властная уверенность в себе. С таким не поспоришь. Он явно привык к беспрекословному подчинению.

Подойдя к лестнице, граф остановился.

- Вы, должно быть, голодны? Я распоряжусь в Вашу комнату что-нибудь подать. Только переоденьтесь сначала и вымойтесь после арестантской. Поди блох нахватали, - на его лице со сморщенным носом и чуть выпяченной нижней губой читалось отвращение.

- Ежели и нахватала, то половина уже к Вам успела перескочить, когда из кареты помогали мне выйти, - парировала Алина, возмущенная его презрительным тоном.

Вот муженёк так муженёк! А она ещё Полом была недовольна! Да Аполлоша  - сущий ангел в сравнении с этим напыщенным, злобным графом.

- Извольте оставить этот тон, моя дорогая. В сложившейся ситуации Вам уместнее было бы промолчать.

Невесть откуда материализовались две румяные девицы в простых серых платьях с передниками, и дворецкий.

- Воды горячей графине принести. Живо! Кухарку кликни, ужин мне в столовой накройте.

Граф отпустил прислугу взмахом руки и пошагал вверх по лестнице, даже не оглянувшись на супругу. Алина вздохнула и, подхватив пышные юбки, последовала за ним. Граф остановился у одной из дверей и пристально взглянул на Алину.

- Ваш будуар, Варвара, ежели Вы и впрямь всё запамятовали, - тёмная бровь приподнялась, лицо исказила кривая ухмылка. – Приведите себя в порядок. Я зайду позже.

По спине Алины пробежал холодок от его голодного, хищного взгляда. Да уж, такого не остановит разговор о головной боли. Алина в который раз за день вспомнила ненавистного Мешкова. Он ведь предостерегал! Но тогда путешествие во времени казалось приятной игрой. Она никак не ожидала выступить в роли несчастной Варвары, вынужденной жить с этим неотёсанным мужланом, именующим себя графом. От одной мысли, что придётся ложиться с ним в постель, Алину передёрнуло. И ведь не сказать, что новоявленный супруг был неприятен внешне. Скорее, он вызывал у Алины раздражение и безотчётный страх.

***

С горем пополам помывшись в большом, глубоком тазу, Алина надела приготовленную горничной тонкую батистовую сорочку. Каким же счастьем было снять тугой корсет, от которого даже вмятины на теле остались. И кто только придумал это орудие пытки? Накинув бледно-розовый шёлковый халат, отделанный тончайшим кружевом, Алина устроилась в широком мягком кресле с овальной спинкой. Горничная подвинула низкий столик, на который водрузила поднос с нарезанной ломтиками бужениной, маслом и сдобными булочками. Алина налила в тонкую фарфоровую чашку горячего чая с мятой и принялась за еду. Всё казалось необычайно вкусным, ароматным. Должно быть оттого, что ела она в последний раз больше двухсот лет назад. Нет, вперёд. Тьфу, да какая разница!

Расправившись с ужином, Алина прошлась по комнате. Спальня была отделана и обставлена с большим вкусом. Атласная обивка изящной мебели красного дерева была нежно-розовой, а портьеры на окнах и мягкий ковёр на полу – малиновыми. Над туалетным столиком висело большое овальное зеркало в золочёной раме. Спальня была просторной, с высокими потолками, украшенными лепниной. Алина всегда мечтала пожить в подобном интерьере, ощущая себя сказочной принцессой. Но отец предпочитал классику и минимализм.

Алина взглянула на часы. Витиеватые золотые стрелки показывали без пяти минут полночь. Сейчас карета превратится в тыкву, а платье – в лохмотья. Впрочем, это из другой сказки. Красавица и чудовище по теме ближе. Алина сладко зевнула. Ну и где его носит, это чудовище?

Едва она успела опуститься в кресло, как дверь, соединяющая спальни супругов, отворилась. Не спрашивая разрешения, граф вошёл и уселся на кровать. Алина заметила, что он успел снять сюртук и жилетку, оставшись в сорочке. Намерения его были вполне очевидны.

- Я желаю знать, где Вы были всё это время? Также мне крайне любопытно узнать имя Вашего любовника, с которым Вы сбежали от меня, - прорычал граф.

- Отчего Вы решили, что я была с любовником? Возможно, произошёл несчастный случай, и я потеряла память, - попыталась успокоить его Алина.

- Извольте не перебивать сударыня, когда с Вами супруг разговаривает! – процедил сквозь зубы граф, злобно сверкнув глазами. – Где Вас черти носили? Вас не было дома седмицу!

- Я не помню, - пролепетала Алина, вжавшись в кресло.

- Варвара, … - непотребно выругался граф. – Извольте отвечать! Не заставляйте меня прибегать к иным воспитательным приёмам.

Только сейчас Алина заметила в руках у мужчины хлыст. Он что же, собирается отходить её кнутом, словно норовистую лошадь?! Ну и скотские нравы!

- Илларион Афанасьевич, отчего Вы не верите мне?

- Оттого, моя драгоценная, что обманывать изволили много, - ядовито прошипел граф. – Я пылинки с Вас сдувал, а Вы, тем временем, крутили шашни на стороне. Более я не желаю слушать Ваших отговорок. Я заставлю Вас произвести на свет наследника графского рода, хотите Вы того или нет. Вы будете отныне исполнять супружеский долг так часто, как я того пожелаю. Раздевайтесь, сударыня!

Сделалось страшно, сердце, готовое выпрыгнуть из груди, билось где-то в горле.  Он смотрел на неё, как голодный хищник на добычу. Будь она неладна, эта Варвара! Довела мужика воздержанием до невменяемого состояния, а отдуваться должны другие. Алина трясущимися руками развязала ленту ночной сорочки, и та упала к её ногам. Алина, дерзко вскинув голову, прямо посмотрела в его потемневшие глаза.

- Исполняйте свой долг, Ваше сиятельство!

Алина шагнула к графу, стянула с него батистовую сорочку и пробежалась пальчиками по крепкой груди и тренированному торсу. Таких чётких кубиков, как у Пола, у графа, конечно, не было, но мышцы были упругими, а кожа приятной, горячей и гладкой.

- Варя! - сорвался с губ графа хриплый стон.

Сильные руки обхватили Алину и уложили на кровать.

***

Граф откатился от Алины, и расслабленно вытянулся на смятой простыни. Он повернул голову в её сторону. Алина опустила ресницы, спрятав от него глаза.  Он удивил. Алина морально уже была готова к грубому, напористому, даже жесткому сексу, а граф оказался чрезвычайно нежным и умелым любовником, доведя её безудержными ласками до исступления.

- Варя, Вы сегодня сами на себя не похожи. Такая тихая, послушная, робкая. Я не узнаю Вас, сударыня. Где же привычные итальянские страсти? - шептал граф, касаясь губами её сомкнутых век.

Так. Похоже, опять прокол. У Алины создалось впечатление, что Варвара была женщиной покорной, даже несколько забитой, коль позволила Иллариону так распоясаться. А у них, оказывается, итальянские страсти кипели! Что ж, Ларик, будет тебе ночь, полная огненной страсти! Не зря же с Полом практиковались. Ну, Илларион, держись!

Алина толкнула графа руками в грудь и, перекатившись, через него, села верхом.

***

- Варенька, сокровище моё, тебя будто подменили! Никогда прежде ты не была столь пылкой, раскованной и изобретательной. Отчего? Отчего отталкивала меня, не подпускала? Отчего заставляла испытывать чувство вины после исполнения супружеского долга? Отчего ночи любви неизменно заканчивались слезами и выяснением отношений, словно я причинял тебе страдание? Скажи, я не понимаю!

- Я не знаю, милый. Я не помню, как было прежде. Да и не важно, коль нынче нам хорошо, - Алина выписывала пальчиком спираль на груди графа.

Что ж за невезение-то? Снова прокол! Она даже не сумела правильно понять посыла графа. Илларион говорил о том, что она податливее и послушнее, чем Варя, а она решила, что ему недостаёт огня и перчинки. Вот дура! Ничего, зато Илларион теперь оттает. Да и ей самой давно надо было снять напряжение. Она взглянула на графа.  Насытился, хищник. Лежит, мурлычет, как обожравшийся кот. Алина приподнялась на локте и коснулась губ графа лёгким поцелуем.

- Спи, мой милый, - она положила голову на его плечо и погрузилась в сон.

Алина открыла глаза, не сразу поняв, где находится. При ярком солнечном свете спальня выглядела иначе, чем в мерцающем свете свечей. Не лучше и не хуже, но более обыденно, более реально. Исчезло ощущение сказки. Алину бросило в жар от воспоминаний о том, что она вытворяла прошлой ночью в постели с едва знакомым мужчиной. Илларион, конечно, её муж по легенде и это в какой-то мере оправдывает. Но как теперь вести себя с ним, как смотреть в глаза?

Алина соскочила с кровати и накинула халат, повешенный кем-то на спинку кресла. Увидев шнурок сонетки, она дёрнула за него. В комнату вошла круглолицая девушка в розовом платье и переднике.

- Звали, Ваше сиятельство?

- Да. Принеси-ка мне воды умыться, да платье помоги надеть.

- Какое изволите, барыня?

- То, что вчера на мне было.

- Никак невозможно, - горничная сделала круглые глаза. – Грязное оно. Да и два дня к ряду в одном и том же недозволительно.

- Ну, так другое неси! И пошевеливайся! – прикрикнула Алина, но заметила, что у девушки от обиды задрожали губы. – Выбери сама.

- А что Его сиятельство, завтракает? – поинтересовалась Алина, пока девушка пыталась затянуть на ней корсет своей субтильной хозяйки.

- Дык, на службу уехать изволили. Ох, барыня, тесен Вам корсет стал, того и гляди лопнет, - посетовала горничная.

- Я вчера в другом была. Тот принеси, - Алина закусила губу, досадуя на то, что позволяла себе в последнее время много сдобы.

- Ежели другой, то платье не сойдётся, - проворчала горничная.

- И что ты предлагаешь?! – воскликнула Алина, забыв на миг о своей роли надменной графини.

Девушка, привыкшая без раздумий выполнять волю хозяйки, озадаченно смотрела на Алину.

- Домашнее платье подай, коль барина всё равно дома нет. Да поживей! И вычисти вчерашнее, не мешкая!

Порадовавшись, что можно какое-то время обойтись без корсета, Алина велела подать завтрак.

Перебрав в гардеробной кучу нарядов, Алина отыскала платье самого большого размера, которое должно было оказаться впору. Облачившись в него, графиня спустилась вниз. На низком столике в гостиной лежал сборник «Русский художественный листок». Алина взяла его в руку и поискала дату.  1851 год. Стало быть, на год вперёд занесло. Если, конечно, сборник литографий свежий.

Графиня кликнула дворецкого.

- Скажи, любезный, Его сиятельство не сказывали, когда домой ждать?

- Не сказывали, барыня. К обеду, должно быть.

Алина хотела спросить, во сколько обед, но передумала. Ни к чему вызывать настороженность у прислуги. Обычно часов в пять было принято обедать в аристократических домах. Прикинув, что до обеда есть ещё часа три, Алина решила выйти на улицу и осмотреться. Она надела шляпку и расправила завязанную на бант атласную ленту под подбородком. Натянув шёлковые перчатки и взяв кружевной зонтик, графиня направилась к выходу, едва не столкнувшись в дверях с графом.

- Куда собрались, Ваше сиятельство? - недобро прищурив глаза, спросил Илларион.

- Я думала совершить променад  до обеда. Но, коль Вы вернулись, я останусь дома, - мило улыбнулась графиня.

Граф развернулся и размашистыми шагами направился в гостиную, не оглядываясь на жену. Алина вздохнула. Не очень-то он любезен. Мог бы ручку поцеловать. Она, правда, тоже забыла про книксен.

Граф в задумчивости смотрел в окно. Алина подошла к нему и обвила руками талию.

- Илларион, милый, что случилось? Вы будто сердиты на меня.

Он отшвырнул её руки от себя и резко развернулся.

- Кто он? Кто Ваш любовник? – прошипел граф.

- У меня нет любовника. Я принадлежу Вам одному, Илларион.

Алина обвила руками шею графа, надеясь лаской утихомирить грозного супруга. Илларион с минуту молча смотрел на неё потемневшими глазами, а потом впился в губы жёстким поцелуем.

- И Вы, сударыня, станете убеждать меня, что у Вас нет любовника? Назовите имя, хотя бы для того, чтобы я мог поблагодарить его за ту перемену, которую он произвёл в Вас. Полгода нашего брака не смогли лишить Вас холодности. Мои ласка, терпение и нежность не дали должного результата. Каким же образом он употреблял Вас, коль сумел разжечь бешеный огонь в Вашей крови? Говорите, я хочу знать!

- Вы оскорбляете меня, Илларион! Вам невозможно угодить. Ежели я веду себя скромно и целомудренно, Вам не нравится. Ежели я, желая угодить Вам, проявляю более пылкости, Вы снова недовольны. Мне казалось, что Вам понравилось.

- Вы вели себя, сударыня, как распутная девка! Как ненасытная вакханка! И Вы ещё будете отрицать наличие любовника, который научил Вас всему этому непотребству!

Алина с размаху ударила графа по лицу. Её глаза лихорадочно горели, щёки пылали. Вот подонок! Непотребство, видишь ли! Что за ханжество! Сам млел от наслаждения и не мог поверить своему счастью, а теперь святошу из себя строит!

Его пальцы с силой стиснули её запястье.

- Никогда, ты слышишь, никогда не смей поднимать на меня руку! Иначе я велю высечь тебя на конюшне! – прорычал граф.

- Только попробуй! Тогда тебе точно не видать наследника, - дерзко выкрикнула ему в лицо Алина, не думая в этот момент о последствиях.

- Уйдите с глаз моих! Велите собирать вещи, я отвезу Вас в деревню, к моей матери. Будете сидеть там, чтобы не было соблазна крутить шашни, потаскуха.

Фыркнув, Алина дерзко вскинула голову и проследовала в будуар. Внутри всё кипело от негодования. Закомплексованный лицемер, сластолюбивый ханжа! Сам не знает, чего хочет. Грезит о горячем сексе, но боится себе в этом признаться! Жалкий филистер! По телу Алины пробежала нервная дрожь. Давненько она не испытывала столь сильных эмоций! Эх, сейчас бы бокальчик мартини, стресс снять! В доме наверняка есть наливки, но придётся воздержаться. Алина зажмурилась от удовольствия, представив себе, как вытянется лицо Иллариона, когда он увидит её со стаканом в руке. 

Наскоро отобедав в полном молчании, супруги выехали в поместье.

***

В экипаже граф снова уселся напротив. Он исподлобья кидал на Алину сердитые взгляды. Разбавленное бургундское, выпитое за обедом, успокоило нервы. Страх перед неизвестностью, владевший Алиной накануне, ушёл. Она размышляла, как вести себя дальше. С одной стороны, ссора с графом пошла бы на пользу. Он перестал бы домогаться её и, возможно, оставил в покое. С другой стороны, нужно было собирать материал для диплома, а для этого необходимо было вращаться в светском обществе, а не сидеть в поместье с престарелой свекровью, с которой даже не о чем будет поговорить. Хотя … Перед мысленным взором возникло молодое, красивое лицо сорокалетней Геры, матери Пола. О чём Алина сожалела, так это о том, что после развода их дружбе со свекровью придёт конец.

- Илларион! - тихо позвала Алина.

Граф вопросительно взглянул на неё из-под нависших бровей.

- У тебя, должно быть, есть основания сердиться на меня, но я ничего не помню о том. Ты казнишь меня, а я не знаю, за что. Я чувствую, что не изменяла тебе. Зачем? Нам ведь очень хорошо вместе.

- Варвара, я более не позволю играть моими чувствами. Не любишь, так признайся. Сколько можно! Ты всю душу мне наизнанку вывернула!

Алина пересела на его сиденье, опустила голову на плечо и коснулась руки своей ладонью.

- Ты устал, милый. Встал рано, не выспался, вот и видится всё в чёрном цвете. Поспи немного.

Илларион высвободил руку и обнял её за плечи, нежно прижав к себе.

Алина проснулась от резкого толчка, когда карета дёрнулась, запнувшись за кочку. Сильная рука Иллариона, обнимавшего её за плечи, не дала упасть. «Качественный ремень безопасности!» - подумала Алина и улыбнулась.

- Долго ли нам ещё ехать? – поинтересовалась у супруга.

- С четверть часа. Мельницу только что проехали, - ответил граф, выглянув в оконце экипажа. – Надевайте шляпку, сударыня. Скоро будем дома.

Покинув экипаж, Алина огляделась. Длинная, мощёная камнем аллея, вела от кованых металлических ворот к зданию двухэтажного усадебного дома, оштукатуренного и выкрашенного бледно-желтой краской. У входа в дом был разбит многоярусный цветник и высажены кусты жасмина и сирени. Воздух к вечеру сделался прохладным и упоительно свежим. В голове Алины пронеслась мысль, что только ради одного чистого воздуха имеет смысл навсегда остаться в прошлом.

На крыльцо, оформленное портиком с колоннами, вышла пожилая женщина. Назвать её дамой было бы преувеличением. Строгое серое платье с воротничком кремового цвета, чепец и наброшенная на плечи цветастая шаль делали грузную женщину более похожей на экономку, нежели на титулованную дворянку. Графиня Воронина расплылась в улыбке, с обожанием глядя на сына.

- Ларик, мальчик мой! Дай обниму тебя! Нашлась твоя пропажа?

Алина наблюдала за трогательной картиной встречи матери с сыном, чувствуя себя невидимкой. Не больно-то любезна с ней свекровь! Взяв мать под локоток, граф увёл её в дом. И, как обычно, даже не оглянулся на жену. Вот неотёсанный чурбан! У Алины мелькнула мысль не бежать за ним, словно  выдрессированная болонка, а пойти прогуляться по парку. И пусть надменный болван бегает потом по парку, высунув язык, и разыскивает её, раз не ценит хорошего отношения к себе. После нескольких часов, проведённых в трясущейся карете, всё тело ломило. Эх, сейчас бы надеть удобные рановки, эко-костюм и пробежаться по парку, приводя в тонус и мышцы, и мысли! Алина прошла по дорожке, посыпанной гравием, до беседки, оплетённой розами. Девушка вошла внутрь и опустилась на деревянную скамью. Райский уголок!

Через пять минут её уединение было нарушено запыхавшимся слугой.

- Барыня, Их сиятельство велели Вам в дом немедля идти.

Алина тяжело вздохнула. Не графское, стало быть, дело, самому за женой выйти! Ну, погоди, Ларик! Бедная Варвара! И как она вытерпела с ним полгода? Алина вышла из беседки и, покачивая кринолином, медленно и грациозно пошагала к дому. В одном из высоких окон второго этажа она заметила отодвинутую портьеру – супруг наблюдал за ней.

- Варвара, здорова ли? – обратилась к молодой графине свекровь.

- Благодарю, Вашими молитвами, матушка, - смиренно потупив взор, ответила Алина. – Осмелюсь спросить о Вашем здоровье: всё ли благополучно?

- Да что с тобой, Варвара? Иль снова пьесу разыгрывать удумала? Ты это брось! К мужу иди, зовёт.

Алина направилась к широкой дубовой лестнице с резными перилами. Поднявшись на второй этаж, она остановилась, не зная, куда идти дальше.

- Ой! – громко вскрикнула Алина.

Тотчас одна из дверей распахнулась, и супруг стремительно ринулся к ней.

- Илларион, я ногу подвернула. Помогите мне, умоляю! Ступить больно, - поморщившись, соврала Алина, снизу вверх глядя на графа.

Недоверчиво прищурив глаза, Илларион присел на корточки и поставил себе на колено её поджатую ногу. Его руки осторожно скользнули по щиколотке, повертели ступню и так, и эдак. Алина, памятуя о перенесённом в детстве растяжении связок, умело симулировала травму. Илларион подхватил жену на руки и понёс в спальню.

- Я не смогу теперь спуститься к ужину, - всхлипнула Алина, поглаживая пальчиками затылок графа и играя его жёсткими волосами.

- Не беспокойся, Варя, я распоряжусь ужин нам сюда подать, - хрипло произнёс граф, опуская супругу на кровать. – Но немного позже, не сейчас. Не сейчас.

Илларион задыхался от охватившей его страсти. Он не стал дожидаться, когда горничная соизволит раздеть Варвару. Бесцеремонно задрав юбки, он попытался овладеть женой, но она остановила его, брыкнув ногой в живот. Алина обиженно взглянула на графа. Непостижимый человек! Любит Варвару до беспамятства и так по-скотски ведёт себя с ней. Алина решила, что ни за что подобное терпеть не станет. Она ему не силиконовая  ФиФа!

- Илларион, Вы не понимаете, что подобным отношением унижаете меня? Я старалась быть с вами и нежной, и пылкой. А Вы не можете сдержать себя и  потерпеть немного. И Вы ещё смеете говорить мне о любви? Я не стану терпеть такое. Отныне я не желаю делить с Вами спальню. Подите прочь!

- Смею напомнить, сударыня, что это моя спальня, а Ваша – в соседней комнате. Ежели Вам неприятно моё общество – я не задерживаю Вас!

- Абьюзер! – прошипела Алина и, оправив юбки, пошагала к двери в смежную спальню.

- Не больно? – раздался за спиной ядовитый голос. – Я просил не врать мне никогда.

Алина остановилась в нерешительности, только сейчас вспомнив про якобы подвёрнутую ногу. Вот ведь гад, заметил! Девушка дерзко вскинула голову и прямо посмотрела графу в глаза.

- И из-за маленькой уловки Вы решили вести себя, словно животное?

- А Вы разве не этого добивались, когда пытались разозлить меня? Что Вам понадобилось в сумерках в беседке? Вы ждали там любовника? Или Вы хотели унизить меня в глазах матери, выказывая своё непочтение ко мне? Что ж, мы квиты. Вы унизили меня, а я - Вас.

Алина поняла, что сама виновата. На дворе не 21-й век, а 19-й, о чём она совсем забыла. И Илларион  - это не её железобетонный Аполлоша. Хотя, абьюзер и в 19 веке остается абьюзером.

- Я добивалась Вашего внимания, сударь. Мне хотелось, чтобы Вы пришли за мной. По этой же причине придумала про ногу. Мне отчаянно не хватает Вашей нежности и любви, - отчеканила Алина, с удивлением осознав, что она не лукавит. Ей действительно не хватало этого .

- Варвара, сколько же можно мучить меня?! Вы всё время играете моими чувствами. Вы отталкиваете меня и тут же начинаете юлить, делая виновным меня. Я устал, Варя! Я с ума сойду скоро от Ваших игр!

В его голосе и взгляде было столько боли и тоски, что сердце Алины не выдержало. Она рванулась к нему, обняла и принялась целовать  порывисто и горячо.

- Милый мой, прости! Илларион, я больше не причиню тебе боли. Я буду любить тебя. Мальчик мой хороший! Ларик. Я буду называть тебя Ларик, как матушка.

Алина вновь забыла и кто она, и для чего она оказалась здесь, преодолев временнУю преграду. Ей до слёз было жаль этого несчастного мужчину, который прошлой ночью был так ласков с ней. Её разбитое сердце было беззащитным перед болью его израненного сердца. Две одиноких души встретились и слились воедино, как и их тела. Они самозабвенно дарили друг другу тепло и ласку, с каким-то отчаяньем хватаясь за ту страсть, которая толкнула их друг к другу.

***

В зазор меж задёрнутых портьер пробивался яркий солнечный луч. Алина томно потянулась. Вставать не хотелось, до того уютной, мягкой и тёплой была перина. Это не ортопедический матрас! Может быть, спать на пуховой перине и вредно для опорно-двигательного аппарата, но зато как чудесно! Алина зажмурила глаза от удовольствия. Иллариона в комнате не было. Куда же он всё время рвётся, не давая себе возможности расслабиться и отдохнуть? Оттого и издёрганный такой. Ларик. Алина улыбнулась, вспоминая прошедшую ночь. А он, всё-таки, классный, несмотря на все комплексы. Будет очень жалко расставаться с ним, когда придёт время возвращаться домой. Интересно, а куда подевалась его Варвара? Неужели и вправду с любовником сбежала? От такого, как Илларион. Вот, дура!

Алина снова сладко потянулась, выставив руки вперёд. Внезапно всё внутри похолодело – браслета не её руке не было.  Алина соскочила с постели и бросилась к комоду, в котором аккуратнымит стопками было сложено мужское бельё, манишки, воротнички, носки и перчатки. Выдвинув по очереди все ящики, она методично прощупала их содержимое. Браслета не было. Она заглянула во все отделения секретера – пусто. Куда же он подевался?

Алина набросила халат. Налила воды из графина. Сделала несколько глубоких вдохов, выпила воды. Паника – не самый лучший советчик во время принятия решения. Сначала надо успокоиться. Потом поговорить с Илларионом. Если браслет у него – это не страшно. Если взяла служанка и перепродала кому-то, найти ТПБ будет сложнее. Главное – взять себя в руки и не поддаваться отчаянью. Но, несмотря на увещевания, в сердце змеёй вползал страх. Что будет, если браслет не найдётся? Как теперь вернуться домой?

Граф Воронин безучастно взирал на проплывавшие за окном кареты живописные сельские пейзажи. Утреннее солнце припекало уже довольно ощутимо, оттого в экипаже становилось душно. Рука Иллариона потянулась к высокому крахмальному воротнику, ослабляя галстук. Граф достал из кармана браслет, снятый с руки жены. Прежде у неё не было такого, это он знал точно. Купить себе это украшение сама она не могла. Карманных денег, выделяемых ей на булавки, на подобный браслет не хватило бы. Стало быть, подарили. Стало быть, всё же был любовник. Но какова! Как ловко Варвара крутит им, как дурачит! Ведь он почти поверил ей вчера. Но это было вчера. А сегодня, едва открыв глаза, он увидел на её запястье этот браслет. Граф повертел его в руках. Центральный камень великолепен, так и играет всеми гранями. Да и изумруды недурны.

Кто же мог подарить жене такое дорогое украшение? В уезде разве что предводитель дворянства обладал приличным состоянием. Но князь Бобровский стар, разменял восьмой десяток, ему уж не до амурных дел. Представители других аристократических семей по большей части стеснены в средствах. Даже титулованная знать в последние годы испытывала финансовые затруднения из-за весенних наводнений, неурожая и лесных пожаров, не позволявших пополнять бездумно разбазариваемые состояния. Уездная аристократия продолжала жить на широкую ногу, будучи по уши в долгах. Многие процветавшие прежде поместья ныне были заложены в Опекунском совете. Тут уж не до баснословно дорогих подарков любовницам. Стало быть, какой-нибудь заезжий молодец  расстарался. Коль так, не привёз же он браслет  с собой, чтобы подарить Варваре? Стало быть, приобрёл у ювелира. Вот там и надобно искать зацепку. Илларион решил испросить разрешения на отлучку со службы, дабы объехать все ювелирные лавки в уезде, а коль потребуется, то и в Москве. Ювелир, продавший такую дорогую вещь, не мог не записать в книгу фамилию покупателя.

***

Алина, кликнув горничную, надела домашнее платье и спустилась вниз. Свекровь восседала в массивном кресле, обшитом штофом, и пила чай в гостиной.

- Отчего Илларион умчался ни свет, ни заря, как подстреленный? – спросила она вместо приветствия, недобро прищурив глаза. – Снова истерику закатила? Отчего житья сыну не даёшь?

- Право, матушка, ума не приложу. Ночью всё хорошо было, а утром проснулась, а мужа рядом нет.

- Тьфу на тебя, бесстыжая!

- Да в чём я провинилась-то, матушка? Я ведь решительно ничего не помню из последних событий. Илларион Афанасьевич  был сердит не меня, и Вы тоже. Матушка, дорогая, поведайте мне!

- Ужели и вправду ничего не помнишь, Варвара? – глаза свекрови буравили Алину.

- Не помню, поверьте. Я, должно быть, головой сильно ударилась. Очнулась здесь, в Усове, но пристав отвёз меня в город, в полицейский участок. Страха я натерпелась, матушка, в арестантской!

- Поделом!

- Да за что же, скажите, Бога ради?

- За то, что Иллариона не любишь. Никто не неволил тебя идти за него, коль не по сердцу тебе мой сын. На состояние его позарилась. Всю душу ему вынула, проклятая!

- Вы несправедливы ко мне, матушка. Я питаю глубокую привязанность к супругу. А коль и были какие размолвки меж нами прежде, так более не будет. И Вы, матушка, простите меня, коль была прежде непочтительна, - пыталась умаслить злобную графиню Алина.

- Не верю я тебе, Варвара. Ты всегда хитрой была. Садись, что стоишь, в ногах правды нет, - графиня позвонила и велела принести ещё одну чайную пару.

После завтрака Алина попросила свекровь показать ей дом. Та, с недоверием покосившись на невестку, все-таки выполнила её просьбу. Алина, с интересом разглядывая висевшие на стенах портреты, расспрашивала о предках своего супруга.

- Матушка, а отчего ни одного моего портрета нет в доме? Только миниатюра.

- Так ты и не жила здесь прежде. Илларион, как женился, в город перебрался, дом купил, обставил по моде. А тебе всё не так и не эдак! Ты хоть и княжна по рождению, да без копейки за душой. Отец-то твой давно состояние промотал, вот и вынудил тебя за Иллариона пойти. А мой дурак влюбился без памяти.

Алина слушала  злобное ворчание свекрови, но уже не испытывала неприязни к ней. Её отношение к Варваре было вполне обоснованным. Алина и сама не питала добрых чувств к женщине, сделавшей Иллариона столь желчным и подозрительным.

- Матушка, а когда Илларион вернётся? – спросила Алина, когда в доме стало темнеть.

- Ты уж в третий раз меня о том спрашиваешь, Варвара. Никак соскучилась? Тебя словно подменили.

- Мне неспокойно отчего-то.

- И мне неспокойно. Он умчался утром, ничего не объяснив.

***

Минула неделя. Илларион не вернулся и даже не прислал весточки, объяснявшей столь долгое отсутствие. Алина велела горничной сложить вещи в дорожный сундук, а сама направилась в покои старой графини. Остановившись у двери будуара, она постучалась. Горничная, открывшая дверь, доложила хозяйке. Графиня, одетая в свободный шелковый капот, раскладывала пасьянс.

- Чего тебе? – недружелюбно спросила она невестку, посмевшую нарушить её уединение.

- Матушка, я в город поеду, к Иллариону. У меня душа не на месте. Вдруг с ним беда какая приключилась?

- Что ж, поезжай. Мне весточку прислать не забудь.

Поднявшись на рассвете и наскоро позавтракав, Алина направилась в путь. Неизвестность пугала. Куда, чёрт его подери, подевался Илларион, прихвативший браслет? Алина очень надеялась найти супруга в городском доме, но его там не оказалось. Дворецкий сообщил, что Его сиятельство третьего дня изволили отбыть в Москву, по делам. Иного выхода, кроме томительного ожидания, у Алины не было.

Не желая терять времени понапрасну, она решила заняться сбором материала для диплома. Десять дней уже потеряны впустую. Осталось двадцать. Алине требовалось выезжать в свет, вращаться в высшем аристократическом кругу. Задача решилась бы гораздо проще, будь здесь Илларион. Но он так некстати укатил в Москву и даже не удосужился сообщить, когда вернётся назад.

Алина велела принести поднос с корреспонденцией в кабинет. Усевшись в кресло за массивным дубовым столом, девушка принялась изучать визитные карточки и приглашения. Утро следующего дня она намеревалась посвятить светским визитам.

Граф Воронин с утра пребывал в весьма дурном расположении духа. Постоялый двор, в котором ему пришлось заночевать из-за внезапно разразившейся накануне грозы, более походил на жалкую ночлежку. Еда в прокуренном трактирчике первого этажа была отвратительной. Тщедушный цыплёнок, именуемый курицей, был плохо прожарен, так называемая паровая рыба остыла. Если бы не графинчик анисовой водки, да не миска солёных груздей, ужин вообще показался бы несъедобным. Комнаты на втором этаже были тесными и душными. Выспаться нормально на жёсткой кровати не удалось из-за кусучих клопов и пищавших над ухом комаров.  Оттого и устроил Илларион с утра взбучку камердинеру, хотя тот, по сути, ни в чём не был виноват.

Дорогу размыло ливнем, экипаж еле полз по скользкому месиву. Походы по ювелирным лавкам уездного города результата не дали – ни в одной из них такой браслет не продавался. Особой надежды на то, что в Москве удастся отыскать след любовника Варвары, Илларион не питал. Но какое-то глупое упрямство толкало его ехать в Первопрестольную.

Мысли унеслись в недалёкое прошлое, когда он впервые увидел Варвару. Был конец ноября. Снег ещё не лег, хотя уже изрядно подморозило. В воскресный день граф Воронин решил совершить конную прогулку в Петровском парке. Обнаженные деревья тянули хрупкие ветви к хмурому ноябрьскому небу, затянутому рваными серыми облаками, словно умоляя поскорее укрыть землю мягким снежным одеялом.  Илларион подстегнул коня, направляясь к Путевому дворцу, к которому лучиками сходились аллеи парка. Княжна Шаховская совершала послеобеденный променад в компании престарелой тётушки. Увидев впереди гуляющую пару, Илларион чуть придержал коня. Поравнявшись, он взглянул на дам. Разрумянившаяся от мороза барышня, одетая в крытый зелёным бархатом салоп и отороченную беличьим мехом шляпку до того приглянулась ему, что Илларион натянул поводья, заставив скакуна остановиться. Прелестница кокетливо улыбнулась и опустила длинные ресницы. Илларион не отважился заговорить с ней, не будучи представленным.  Он застыл на месте, словно завороженный, провожая взглядом девушку и её спутницу. Пройдя несколько саженей, барышня обернулась и снова улыбнулась ему. Несколько дней граф Воронин не мог думать ни о чём другом. В тридцать три года он влюбился, словно безусый кадет.

 Второй раз он увидел её на балу в особняке графа Бабурина и понял, что окончательно пропал.  В бальном платье, открывавшем стройную шейку, изящные руки и соблазнительную грудь, княжна Шаховская была еще прелестнее. Князь Залесский представил его. Варвара Осиповна узнала Воронина, присела в реверансе, обворожительно улыбнулась и позволила пригласить себя на кадриль.  Илларион любовался её русыми волосами, уложенными в причудливую причёску, утопал в глазах орехового цвета.

Две седмицы граф Воронин  ежедневно приезжал в дом Шаховских на Волхонке с визитами, прислал цветы, угощал Вареньку лучшим шоколадом, купленным в мастерской Эйнема на Арбате. Княжна Варвара весьма благосклонно принимала его ухаживания, была мила и любезна. В середине декабря Илларион пылко объяснился Вареньке в любви и предложил стать его женой. Предложение было благосклонно принято сначала самой барышней, а потом и её отцом, князем Шаховским.  Состоялась помолвка, а следом за ней, после Нового года, и венчание. Графа Воронина не остановило бедственное финансовое положение князя и практически  полное отсутствие приданого у невесты. У неё было главное – молодость и красота, а Илларион мечтал о крепкой семье и детях.

Свою ошибку граф Воронин осознал вскоре после скоропалительной женитьбы. Молодую супругу словно подменили. Вместо милой, покладистой, улыбчивой барышни ему досталась холодная, сварливая, истеричная женщина. Цветок её целомудрия был сорван кем-то другим, а своего отвращения к Иллариону Варвара даже не скрывала. Деля брачное ложе с супругом, она словно отбывала тяжелую повинность. Пылкая страсть Иллариона не находила в ней ответа. Его ласки она считала бесстыдными и непристойными. Она терпела его прикосновения с мученическим видом, убивая и в нём самом желание близости, а после уходила в свою половину спальни и рыдала там до самого утра. Илларион же испытывал угрызения совести оттого, что не мог доставить удовольствие любимой жене.

Он пытался говорить с Варварой, но она отмалчивалась. На людях Варвара играла роль счастливой жены, довольной браком и влюблённой в своего мужа, а ночью, повинуясь его горячему желанию, шла в его часть спальни, словно на эшафот. После исполнения супружеского долга Варя снова захлёбывалась слезами  до утра, считая себя осквернённой. Совершенно измучившись, Илларион перестал звать жену к себе. Он наведывался к ней раз в неделю, желая всё-таки обзавестись наследником графского рода. Но время шло, а тягость так и не наступала. Меж тем Иллариону минуло уж тридцать три года.

А в конце июня Варвара пропала. Илларион, как обычно, ушёл утром на службу, пока жена нежилась в постели. Вернувшись домой, жены он не застал. Никто из слуг не заметил, когда она ушла. И, самое главное, никто не знал, куда. Никакой записки графиня Воронина не оставила. Илларион обратился за помощью  в полицию, заявив о пропаже жены. Он сбился с ног, разыскивая её, обошёл всех знакомых, съездил в Москву. Но и у отца Варвара не появлялась. А спустя восемь дней она нашлась, но в совершенно невменяемом состоянии. Она не помнила ни кто она такая, ни где находится. И его она тоже не помнила, потому что вести себя стала совсем иначе. Нельзя сказать, чтобы эта новая Варя не нравилась ему. Она была ласковой, послушной днём и безудержно страстной ночью. Всё было так, как он хотел. Но что-то вызывало в нём тревогу и смятение. Словно жену и в самом деле подменили.

Добравшись, наконец, до Первопрестольной, граф Воронин направился на Волхонку, к князю Шаховскому, чтобы успокоить тестя и сообщить ему о возвращении Варвары домой.

Приведя себя в порядок с дороги и сытно отобедав, Илларион отправился в мастерские лучших ювелиров Москвы. Он побывал у Сазикова, Овчинникова, Хлебникова, но никто из золотых и серебряных дел мастеров не смог подсказать графу, кто изготовил столь дорогой браслет, подаренный Варваре. Так ничего и не выяснив, Илларион решил последовательно обходить ювелирные лавки, которые станут попадаться на пути.

На Арбате граф Воронин заглянул в магазин купца Бруккера. Взявшись за ручку массивной двери, Илларион вошёл внутрь ярко освещённого помещения и остановился у витрины. Солидного вида приказчик любезно поинтересовался, что желает приобрести покупатель.

- Сударь, есть ли в магазине ювелир-оценщик? Сообщите, что граф Воронин желает переговорить по личному делу.

Приказчик кивнул и скрылся за внутренней дверью, занавешенной бархатной портьерой. Илларион от скуки разглядывал кольца, серьги, цепочки, браслеты, серебряные портсигары и табакерки, выставленные в витрине.

Вскоре вышел сухонький старичок и деловито спросил, чем он может быть полезен графу. Воронин протянул ювелиру браслет. Тот, повертев в руках украшение, ошеломил Иллариона заявлением о том, что центральный камень – переливающийся всеми гранями великолепный рубин, - был поддельным. Воронин возмутился подобному предположению, ведь никто из ювелиров до той минуты не усомнился в подлинности камней.

- Вы что-то путаете, милостивый государь. Камни не могут быть поддельными! - рыкнул Илларион.

- Ваше сиятельство, смею заметить, я учился у лучших европейских ювелиров. Поверьте, я отлично разбираюсь в камнях и огранке. Это подделка, хотя, должен признаться, весьма недурного качества, - пожилой ювелир, не обращая внимания на недовольство графа, продолжал разглядывать браслет. - Это не стекло, но и не рубин. Мне, признаюсь, подобного видеть не приходилось, - озадаченно почесал затылок ювелир. Подлинность остальных камней, тех, что помельче, сомнений не вызывает. Но вот крепление камней, вот здесь, взгляните! В такой технике уже никто не работает. Такой способ крепления применялся в 16 веке, во Франции! Весьма странное сочетание современной огранки и старинного крепления.

- Вы можете предположить, кто изготовил это украшение?

- Нет … Я затрудняюсь … Но по стилю этот браслет очень напоминает работу известного итальянского мастера прошлого века. На портрете одной высокопоставленной особы я видел весьма похожую вещицу. Хотя есть и отличия.

Отблагодарив за консультацию, Илларион вышел из магазина. Он всё ещё держал в руках злополучный браслет. И дёрнул же чёрт поехать в Москву из-за этой безделицы! Да ещё и с поддельным камнем. Пальцы Воронина, просунутые в браслет, непроизвольно сжалась в кулак.

***

Илларион не помнил, что с ним произошло, откуда эта невозможная слабость и дикая ломота в теле. Он с трудом разлепил глаза и огляделся. Он сидел на скамейке, мимо проходили странно одетые люди. Они разговаривали громко … слишком громко. Голова раскалывалась. Казалось, будто каждый из тысячи осколков впивается в мозг. В ушах шумело, гудело, галдело, гремело. Илларион повертел головой, пытаясь понять, как он оказался в столь необычном месте.  Это Арбат, в том не было сомнений. Но некоторые здания были явно перестроены, а часть вообще снесена и заменена новыми, высокими, уродливыми сооружениями, почти полностью построенными из стекла. Наваждение какое-то! Ведь он вот только что вышел из этой ювелирной лавки, где показывал браслет старичку-оценщику. Здание то же, только вывески другие. 

Мимо прошли три совсем юные девицы, весело щебечущие о чём-то. О Господи, как они одеты! Вернее, почти раздеты! На них не было платьев, лишь коротенькие нижние сорочки  да полоски ткани, едва прикрывавшие ягодицы! Они шли, совершенно не смущаясь наготы, выставив на всеобщее обозрение длинные голые ноги. На них не было ничего – ни панталон, ни чулок! Да что же это за непотребство! Даже в борделе девицы прикрыты хоть чем-то, а тут … в Москве, по улице, средь бела дня! И куда только полиция смотрит! Но ещё больше Иллариона удивило, что встречные мужчины словно не замечали полуголых девиц с неприбранными волосами. Мужчины, надо сказать, тоже выглядели необычно. На них не было ни сюртуков, ни мундиров, лишь сорочки с короткими рукавами и штаны. На ногах странные, большей частью белые, башмаки на вычурной подошве. Только сейчас Илларион заметил в руках мужчин какие-то плоские книжицы в блестящих обложках.  Один смотрел в свою и что-то нечленораздельно бормотал под нос, другой держал свою около уха и довольно громко произносил слова. Паломники, должно быть, с молитвенниками. Усердные, так увлечены молитвой, что даже не заметили этих длинных голых ног, на которые Илларион нет-нет, да бросал взгляд украдкой. Юродивые, должно быть. Разве может нормальный мужчина смотреть в книжку, когда тут такое! Способность логически мыслить вернулась к Иллариону, когда девицы скрылись за поворотом. Надо найти полицейский участок и там всё разузнать.

Он поднялся со скамейки и, слегка пошатываясь, пошёл вперёд. На другой стороне улицы он заметил ряженых – медведя и странное существо с огромными круглыми ушами. К ним приблизилась группа пожилых людей, которые принялись обниматься с ряжеными и принимать разные позы, замирая на время, словно изображая живые картины. Илларион усмехнулся. Чудны дела твои, Господи! Одно дело придаваться подобным развлечениям в собственной усадьбе, в кругу семьи и добрых знакомых, и совсем другое делать это в городе, посреди улицы! Две пожилые дамы отделились от группы и направились к Иллариону. И снова он подивился их странному виду – с коротко остриженными волосами, без шляп, они были одеты в тёмные штаны! Одна старушка взяла Иллариона под руку и прижалась к нему тощим тельцем, вторая в это время достала блестящую книжицу и поднесла её к глазам. Потом дамы поменялись местами. У Иллариона от удивления пропал дар речи. Пожилые дамы вот так запросто подходят на улице к незнакомому мужчине, да ещё касаются его! Немыслимо! Только он собрался что-то сказать, как слова застряли на языке – одна из старушек вложила в его руку бумажку. Это что, записка? Ладно бы это сделала одна из тех голоногих проституток, но ожидать подобного пассажа от весьма пожилой дамы он никак не мог. Илларион развернул бумажку. Но это была не записка, а денежная купюра, но тоже совершенно необычного вида и с огромной суммой, равной годовому жалованию чиновника средней руки.

Желудок скрутило от голода. Илларион вспомнил, что со вчерашнего дня ничего не ел. Когда он выходил из ювелирной лавки Бруккера, солнце клонилось к закату, а сейчас был полдень, солнце было в зените. Прямо посреди улицы стояла лоточница, продававшая бублики.

- Голубушка, сколько стоит бублик? – поинтересовался граф Воронин, прикидывая, на сколько ему хватит денег, которые ему дала старушка.

- Пятьдесят, - ответила торговка.

- Пятьдесят копеек?! Один бублик? – вытаращил глаза Илларион.

- Ты с Луны, что ли, свалился, милок? Пятьдесят рублей, – добродушно засмеялась пышнотелая тётка. – Будешь брать? Свежие, с маком, - голос звучал ласково, завлекающе. Желудок графа откликнулся на предложение жалобным урчанием.

- Давай, - махнул рукой Воронин и, сев на скамейку, впился зубами в восхитительно пахнущий ванилью бублик.

Илларион заметил оставленную кем-то газету. Он развернул её, в надежде найти ответы на свои вопросы. Привлекла внимание дата – 25 июля 2073 года. Июль, да, но восемнадцатое! Стало быть, целую седмицу он провёл в беспамятстве! Вот отчего так одолел голод. Но год! 1851 на дворе был. Двести двадцать два года! Мысли вихрем кружились в голове Воронина. Как такое могло произойти? Не страшный сон ли всё это? Илларион до боли ущипнул себя. Стало быть, не сон, а явь. Он что же, в будущее попал? По спине пробежал неприятный холодок. Илларион встал и снова подошёл к лоточнице.

- Скажи, любезная, какой год сейчас?

- Милок, да ты не в себе, видать! – сочувственно покачала головой женщина. -  2073! Ты головой, часом, не ударялся? Тебе бы к доктору надо. Давай службу спасения вызову? Карта-то у тебя при себе?

- Карта? – недоумённо переспросил Воронин.

- Ну да, единая. Без неё не примут. Ты откуда хоть, где живёшь-то? Родные есть?

- Есть. Мать в Усове живёт, под Звенигородом.

- К матери езжай, она примет, поможет. Денег, поди, тоже нет?

- Нет, - стушевался Илларион под сочувствующим взглядом  сердобольной женщины.

- На вот, - лоточница достала из кармана фартука пять ассигнаций достоинством по тысяче рублей каждая. – Немного, но больше не могу. Приедешь если – отдашь, а не приедешь, так кому другому помоги, чем сможешь. Добро оно ведь отдачи требует. Ну, езжай, милок, с Богом!

Илларион поблагодарил за помощь, дав себе слово обязательно вернуть долг с лихвой, и двинулся вдоль по улице, в сторону парфюмерной лавки, в которую заглядывал вечером. Отчего-то в душе теплилась надежда на чудо. Казалось, что войдя туда, он вернётся в своё время, к привычной жизни.

Здания, в котором располагалась парфюмерная лавка, безжалостная рука времени не коснулось. Даже тяжелая дубовая дверь осталась такой же, как прежде. Лишь вывеска поменялась. Илларион, войдя внутрь, был жестоко обманут в своих ожиданиях. Внутри всё было иным. Не было привычного прилавка с приветливым приказчиком за ним. Для того, чтобы попасть в помещение, требовалось пройти сквозь серебристые арки, сияющие разноцветными огоньками.

В довольно большом зале было малолюдно. Покупатели подходили к стеллажам, на которых были расставлены флаконы, нюхали бумажки. Илларион, не найдя в лавке ничего интересного, развернулся и направился к выходу. Дорогу преградил самодвижущаяся банкетка, на которой лежала стопка журналов в ярких обложках.

- Возьмите, это бесплатно, - сказала пожилая дама, изумлённо рассматривавшая странно одетого мужчину. - Это рекламная акция. Журналы рекомендуют парфюмерную сеть, а та распространяет печатную продукцию. Все читают журналы в электронном виде, но бумажный ретро-вариант помогает привлечь внимание новых читателей.

Илларион взял один журнал, и банкетка тотчас  сама отъехала в сторону, освободив ему дорогу.

Граф Воронин вышел из парфюмерной лавки и, сев на скамейку, открыл журнал в ярко-жёлтой обложке, на которой красными буквами было написано название: «Прошлое и настоящее». Он медленно переворачивал страницы, с интересом рассматривая красочные гравюры и читая названия публикаций. Внимание Иллариона привлекла статья профессора Гертнера, в которой описывались необычайно интересные вещи. Говорилось о разработке способа совершать перемещение людей не в пространстве, а во времени! Якобы с помощью какой-то новой техники удаётся проделывать подобные путешествия, которые пока являются очень дорогостоящим удовольствием. Илларион не мог поверить в свою удачу – вот он, его путь назад! Осталось только разыскать этого профессора. Но как?

Воронин заметил, что ряженые всё время поглядывавшие на него, двинулись в его сторону.

- Эй, мужик, двигай отсюда по-хорошему. Это наше место, - грозно рявкнуло чудовище с большими ушами. – Ну, чего уставился-то? Русского языка не понимаешь?

- Сударь, у Вас есть претензии ко мне? – недовольно бросил граф Воронин, раздраженный неподобающим тоном наглого мужика.

- Кир, да он тебя ща на дуэль вызовет! - заржал медведь . – Мужик, а ты здорово в роль вжился. Профи?

- Я не понимаю Вас, любезный.

- Ладно, не лезь в бутылку. Место наше, прикормленное. Усёк? Уходи по-хорошему. Я к актёрам с душой, вам хлеб тоже нелегко достаётся. Но ещё раз появишься здесь – не обессудь. Я предупредил по-дружески, - в голосе мохнатого собеседника слышалась угроза.

Илларион здраво рассудил, что в его положении нарываться на неприятности не следует. Он развернулся и пошагал по Арбату в сторону Воздвиженки. Воронин и сам не понимал, зачем пошёл туда. Всё стало другим, он не узнавал знакомых улиц. Но что удивляло больше всего – это отсутствие лошадей на городских улицах. Ни одной пролётки, ни одного всадника! Впрочем, даже ни одной собаки Иллариону не встретилось. Город поражал шумом, несмолкающим гулом, суетой. Илларион чувствовал, что его существом овладевают беспомощность и отчаяние. Впервые в жизни он не знал, как поступить и что предпринять.  Воронин устало прислонился к углу дома.

- Вам нехорошо, молодой человек? – участливо спросил проходивший мимо старичок.

- Всё в порядке, благодарю Вас, сударь.

- А мне кажется, Вам требуется помощь. У Вас вид потерявшейся чихуашки.

- Кого?

- Собачка такая, махонькая, на тонких лапках, - пояснил словоохотливый старичок.

- Сударь, мне и вправду нужна помощь. В этом журнале идёт речь о профессоре Гертнере. Мне надобно непременно разыскать его, но я не знаю, как это сделать.

- Не вопрос, - старичок достал плоскую книжечку, которая при близком рассмотрении оказалась и не книжицей вовсе, а каким-то устройством, потыкал пальцем и произнёс вслух: «Профессор Гертнер». – Вот. Ваш профессор работает в корпорации Ай Джи Кью … юридический адрес … не важно … офис на Лунном проспекте, строения 7-11. Держите ручку, записывайте, что стоите, как истукан, - рассердился собеседник.

Воронин повертел в руках странный карандаш, черкнул по обложке. Палочка оставила тонкий чернильный след, как остро очиненное перо. Илларион послушно записал на обложке адрес.

- Только Вас не пустят туда, молодой человек, без пропуска. Знаете что, а езжайте-ка Вы в редакцию журнала! Дайте-ка сюда, я взгляну.

Старичок надвинул на носочки, полистал журнал.

- Вот! Найдёте этого Рию Куша, который брал интервью у профессора. Ну и имечко! Набрали всякую шушеру, - голос звучал пренебрежительно и недовольно. – А вот Вам и адрес издательства.  Зимний бульвар, дом 18. Так, как Вам добраться-то лучше? А знаете что, езжайте лучше на беспилоте. Хоть не заблудитесь в городишке нашем разросшемся. Эх, не та Москва уже, не та. Вот во времена моей юности, скажу я Вам, … да что говорить, всё было иначе!

- Позвольте уточнить, а что это – беспилот?

- Такси, молодой человек, такси. Минутку, - старичок опять поколдовал над своим чудом техники. - Вон, приехал. Пойдёмте.

Илларион давно уже с нескрываемым интересом поглядывал на самодвижущиеся экипажи, лихо гонявшие по гладким улицам без упряжки лошадей. Сейчас они шли как раз к такому жёлтому экипажу. Дверца распахнулась, словно  по мановению волшебной палочки.

- Садитесь. Деньги-то есть у Вас?

Илларион протянул ассигнации. Старичок усмехнулся, назвал адрес, положил в лоток ассигнацию. Лоток закрылся, загорелся зелёный огонёк.

- Ну, всё, езжайте. А это, уж не обессудьте, мог гонорар за потраченное время, - свернув купюры, старичок деловито запихнул их в карман и споро поковылял дальше.