Возвращение к Роду или Как спасти драконов

— Ты уверен, что тебя закинет туда, куда надо? У нас только один шанс. 

«Уверен!» 

— Точно? 

«Точно-точно! Давай действуй уже, а то помешает нам кто-нибудь! И тогда точно никуда я не попаду и не притащу её!» 

Король глянул на дракона. 

Выбора у них действительно не было — оставалось лишь довериться дракону и его тяге к истинной. Король вздохнул и продолжил обряд. 

Он зачитывал слова со старинного свитка, и начерченные на полу, прямо в его кабинете, символы засветились белым и замерцали, как звёзды на зимнем небе. Потом резко всё потухло, и появился портал. Дракон тут же исчез в появившейся воронке портала — доля секунды, и король остался один в своём кабинете. Вместе с порталом исчезли и символы с пола. 

Король уселся в кресло и, прикрыв глаза, убеждал себя: 

«Всё у дракона получится, и мой сын станет прежним. Лишь бы это была та самая!» 

Открыв глаза, король глянул сначала на свиток, с которого зачитывал слова для обряда, аккуратно взял его в руки и свернул. Положив его на стол рядом с другим, таким же старинным свитком, он перечитал то, что было написано в самом низу мелким корявым почерком: 

«Чувства не должны быть навязанными. Они должны сами прийти к этим чувствам и самим себе в этом признаться. Выбор дракона и выбор человека должен совпадать. Только так воссоединение произойдёт». 

— Значит, будем молчать. И ни сын, ни та истинная не узнают, для чего всё это было!

И на кой чёрт опять потянуло моего брата в этот старый заброшенный дом? Который, сколько помню себя, всегда был заброшенным. В моём детстве мы всё в нём обшарили вдоль и поперёк. Нас будто магнитом манило к нему. И вот сейчас подрастающее поколение в лице моего десятилетнего брата тоже приходится силком из него вытаскивать. 

И ведь вот в чём парадокс: каждый, кто заходил в этот дом, находил что‑то новое для себя, то, чего не находили другие. Будто дом сам выбирал, кому показать что‑то, а кому не стоит вообще ничего показывать. 

Были и такие случаи. 

Приезжие внуки из городов к своим бабушкам вот ничего и никогда там не находили, хотя заходили вместе с нами. Мы в нескольких шагах от них находили какую‑нибудь безделушку, а вот они не замечали даже её. 

Весёлое время было. 

Уже лет семь я не наведывалась в этот дом. Последний раз была здесь в свой выпускной, проходя испытание. Не знаю, кто его придумал, но оно является хоть и необязательным, но всё же важным пунктом для всех, заканчивающих нашу поселковую школу. Поэтому пройти его желали все без исключения. «Ночное испытание заброшенного дома» — тк называлось оно. И правил было всего три: полночь, заходить в дом только по двое выпускников и запрет на использование фонариков. 

Прошли мы его тогда быстро и почти без последствий. Так, был один вывих ноги у нашей красавицы посёлка, которая наотрез отказалась снимать свои шпильки. А, как известно, темнота, старый заброшенный дом с дырявым полом и шпильки — понятия несовместимые. 

По сути, это испытание показало нам, что вот этот тёмный дом, где ничего не видно, и есть тот самый момент, когда заканчиваешь школу, и для тебя дальнейший путь выглядит как неопределённость и незнание, что же будет дальше. Но вот когда ты смог преодолеть эту вот самую «темноту», то понимаешь, что дальше‑то всё «видно» и понятно. И это осознание пришло ко мне только спустя несколько лет, а тогда мы проходили это испытание просто потому, что все выпускники его проходили. 

Тряхнула головой. Так, сейчас мне брата надо вытащить из этого дома. Обычно его отсюда вытаскивают родители, но вот сейчас они заняты, а я только приехала в отпуск к ним. Вот даже сумку не успела скинуть с плеча — сразу отправили искать этого неугомонного. 

У самого входа в этот покосившийся от старости дом замерла, осматривая его. И как он ещё за столько лет не развалился? Семь лет назад был таким — и таким же стоит до сих пор. Удивительно, будто на паузу поставили его разрушение. 

Зашла в дом, дверь уже давно отсутствовала, как и окна. Затаила дыхание, будто этот дом волшебный и что‑то всё‑таки скрывает. Это чувство всегда было со мной, когда я переступала порог этого дома. Сделала ещё шаг в глубь. Тишина стоит, лишь слышно пение птиц с улицы. 

Значит, брат затаился, чтобы я его не нашла? Ну ладно! Пусть сидит, я‑то все местечки здесь знаю, сама пряталась. 

И вот, проходя одну из комнат, я увидела пятку в знакомых кроссовках, промелькнувшую где‑то вон там, чуть вдали. Хотела уже идти в ту сторону, как меня привлекла удивительная статуэтка дракона — такая белая, даже почти не грязная. Будто недавно здесь появилась. 

Я, как заворожённая, медленно подошла к ней и аккуратно её подняла. Тяжёленькая и, самое странное, тёплая. Возможно, это она так от солнца нагрелась? Как раз луч попадал на дракона. 

Повертела статуэтку в руках. Выполнена, конечно, идеально. Дракончик будто просто прилёг отдохнуть и замер: лежит, положил свою голову на хвост. Удивительно красивая вещь. Настолько детализирована, что видна каждая чёрточка этого красивого животного… или правильно сказать — рептилии? К какому классу его вообще можно отнести? Наверное, ни к какому, это же выдуманный персонаж, и каждый писатель или художник видит его по‑разному. 

Статуэтка дёрнулась и чуть не выпала у меня из рук. Я нахмурилась. Показалось, видимо. 

— Такую красивую вещь я заберу с собой, — тихо сказала я и сунула её в свою сумку, пошла искать брата дальше. 

Сделала шаг и увидела через окно, как он уже и сам выскочил из дома, побежал домой. 

Вот я его сейчас догоню! 

Так ему и прокричала, что он припустил ещё быстрее. Я лишь усмехнулась — работает это всегда. Я же вышла из дома и пошла не спеша: через десять домов будет и наш. Оглянулась на старый дом. Он стоит недалеко от выхода из небольшого лесочка. Как вообще там кто‑то мог жить, лес ведь почти рядом? 

Выдохнула и пошла вслед за братом. 

Неделя отпуска пролетела быстро. Посёлок, где я родилась и выросла, был тихим и умиротворённым. Здесь отдыхаешь от суетливого города, но всё‑таки я уже скучаю по городу, по этой самой движухе, а тут и спешить некуда. Вот родители с братом приедут через три дня из небольшого отдыха, и я вернусь в город, проведу там оставшуюся часть своего отпуска. Этот отпуск они спланировали с маминой подругой, тётей Люсей, ещё в прошлом году. Как они сказали: «Вспомнить молодость». Их отдых пройдёт на опушке леса, где они будут жить в палатках и рыбачить на небольшом озере. Ехать до того места всего два часа. Вот они буквально час назад и уехали.

Зашла домой, после того как полила все посадки в огороде и теплице, и взгляд упал на мою сумку. Она шевелилась. 

Я нахмурилась. Единственный, кто туда мог залезть, — так это Черныш. 

— И когда только успел? Вот же за мной бегал по огороду! Неугомонный котёнок, — пробурчала я себе под нос. 

— Мяу! 

Я вздрогнула: мяукал котёнок за дверью. Открыла её. Котёнок тут же заскочил в дом и затормозил, уставившись на мою сумку, начал нюхать воздух. Направился к ней. Я за ним. 

— Мышь, что ли? 

Медленно подняла сумку, котёнок зашипел и, взъерошив загривок, убежал под диван. Я проводила его удивлённым взглядом. 

— Хороший охотник ты всё‑таки! 

Положила сумку на стол и тихонько начала открывать её. Медленно и не спеша расстёгивала замок, а у самой руки тряслись. 

Мышей я боюсь. 

Но всё‑таки надеялась, что это не она: в сумке дырок нет, и замок был застёгнут плотно, поэтому попасть сюда она не могла. Но тогда что это за шевеление? 

Распахнула сумку, а там лежит тот дракончик, про которого я совсем и забыла. Вещи‑то свои оттуда вытащила, а его решила не трогать. Выдохнула: значит, показалось это шевеление. Взяла его на руки. Повертела. Красивая, конечно, вещь. Тот, кто его сотворил, настоящий профессионал своего дела. 

Налюбовавшись, я хотела вернуть его обратно в сумку, но, почувствовав шевеление, замерла. Замерла и статуэтка. Я нахмурилась. Что за глюк опять? Прикрыла глаза и несколько раз глубоко вдохнула и выдохнула. Открыв глаза, увидела, как статуэтка опять начала шевелиться и подниматься на лапы, потом засветилась… или сначала засветилась, а потом начала подниматься — уже не важно. Важно, что он уставился на меня своими жёлтыми глазками. Я от этого даже рот раскрыла, он повторил моё действие, только помимо раскрытия пасти ещё и взмахнул крыльями. 

Мне бы орать и бежать отсюда, но нет, стою с открытым ртом и пялюсь на это чудо. А это чудо, то есть дракон, поудобнее уместился на моей руке. Взглянул на меня, моргнул, а потом укусил за руку прямо до крови. Я, вскрикнув, скинула его со своей руки и попятилась назад. Он же не упал, а взлетел и направился прямиком на меня. Я лишь успела визгнуть, как он боднул меня прямо в лоб. От этого удара в глазах всё зарябило, и я повалилась на пол, но приземлилась на что‑то не очень мягкое и… живое. 

А ведь дома я была одна. Это я точно знаю! 

Подо мной начали ворочаться, а потом просто спихнули — теперь уже точно на пол. Твёрдый и холодный. Я, лёжа на спине, уставилась на потолок, потом глянула на стену — и мой рот опять открылся. 

Как так вообще? Где я? Когда я успела в это вляпаться? И самое главное: как это вообще возможно? 

Я быстро постаралась вскочить на ноги и чуть опять не плюхнулась обратно на пол: голова закружилась от резкой смены положения тела, но я устояла. 

Огляделась и чуть прогнулась, когда дракон приземлился на моё плечо, но это меня не отвлекло от того, что я сейчас увидела. 

Зал, в котором я стояла, был огромен, он прямо кричал о богатстве того, кому принадлежит. И вот эта штуковина, возле которой я стою, напоминает портал из фантастических фильмов. Потрясла головой и прикрыла глаза, думая, что это действие поможет мне убрать эту картинку и я окажусь опять в своей комнате, но, открыв глаза, мысленно застонала. Этот портал, или телепорт, так и стоит здесь, не желая исчезать с моих глаз. Даже, скажу больше, он начал мерцать, и я, заворожённая этим действием, уже хотела подойти и потрогать его, как сзади раздался почти рык: 

— Ты кто? 

Я вздрогнула и повернулась. 

Мужчина. Точнее, злой мужчина, но красивый. Особенно его длинные белые волосы привлекли мой взгляд. Да, такой оттенок блондинки пытаются с трудом получить, а тут вот идеальный белый цвет. И у кого? У мужчины! Я вот тоже сколько пыталась получить такой чисто белый, но нет, бело‑жёлтыми так и остаются мои волосы. Мой родной цвет — русый.

Рин Эйсман

Его белый цвет волос меня пленил. С трудом перевела взгляд на его непонятное одеяние, нахмурилась. Одет был совсем не по нашей моде. Это как? 

А он становился ещё злее, блуждал по моему лицу взглядом, потом зацепился взором где‑то в районе моего плеча, как раз где сидит дракон, и прорычал: 

— Воровка! Незаконное проникновение в замок, да ещё и непочтительность к вышестоящему по праву крови! В темницу тебя! 

Замок? 

Непочтительность… к кому? 

И зачем в темницу? 

Я хотела возмутиться, но не смогла издать ни звука, лишь, как рыба, открывала и закрывала рот, но звука не было. Схватилась за своё горло, а этот мужлан ухватил меня за руку и потащил прочь отсюда. 

Тащил по длинному коридору, потом пару раз повернул, и мы упёрлись в большую дверь. Я пыталась его остановить, особенно когда поняла, куда он меня притащил. 

В подвал. 

Жутко боюсь их. И, судя по тому, что он говорил, что меня в темницу надо, то эта самая темница как раз в подвале и находится. И почему темницы именно там? Чтобы жути наводить, и преступники сами во всём признавались, даже в том, чего не совершали, лишь бы вытащили их оттуда? 

И я честно пыталась сопротивляться, но оказывать сопротивление, когда тебя тянут вниз по лестнице, которая ещё и не так хорошо освещена, было опасно. Да ещё этот гад вцепился в мою руку мёртвой хваткой — не отодрать его пальцы. Было очень больно, синяки точно останутся. 

Пройдя несколько пустых камер, он затолкал меня в одну из них. Здесь было так же темно и сыро, где‑то даже капала вода. Закрыл решётку и снова уставился на моё плечо, где тихо и смирно сидел дракончик. 

— Сюда! — и похлопал себя по правому плечу. 

На что дракончик фыркнул, отвернулся к нему своим драконьим хвостом, да ещё и прикрыл меня от его взгляда крылом. А дракончик, оказывается, меня защищает? Я честно готова была его расцеловать, но потом вспомнила, что, как бы это… скорее всего, он причастен к моему перемещению в это непонятное место. Поэтому лишь сжала губы. 

— Прекрасно! — зло выплюнул этот мужлан. — Посиди и ты здесь, полезно будет! 

И ушёл. 

Дракончик убрал своё крыло. Я осмотрелась и, увидев скамью, тут же уселась на неё и поджала ноги: от сырости в этой темнице они сразу почувствовали, что на мне одеты только носки, и вот один уже промок. 

Дракончик переполз ко мне на руки. Я погладила его чешуйчатую спину. 

— Что же ты такое? Или кто? — я ухватилась за своё горло. — Голос… он не пропал? А что тогда было вот пять минут назад? — опять погладила дракончика. 

Он заурчал, как кот. Свернулся калачиком и засопел. 

— Всё же спасибо, что спрятал от этого страшного и злого мужчины. Мне стоит его побаиваться, наверное? Да и вообще, где я? И как здесь оказалась? Ты мне ответишь? — на что дракон чуть рыкнул и опять засопел. 

— Понятно, ответа не будет. 

Голос пропал, скорее всего, из‑за страха. Да так и есть. Вон, как только его, мужлана, увидела — так раз, и всё, не могу ничего вымолвить. Конечно, он тут же меня обвинил в том, чего я не совершала. Как тут не напугаться? Сейчас вот сижу в камере и ничего, могу разговаривать, хоть и сама с собой, но всё же. 

Встала со скамьи и подошла к решётке. Денег на лампочки, что ли, пожалели: лишь видна тропинка сюда и очертания других камер. Надеюсь, в них нет никого? А если и есть кто‑то, то, надеюсь, решётки закрыты надёжно. 

Жуткое место. 

Услышав писк в своей камере, я тут же развернулась и напряглась, прижала дракончика к себе, тот ворчливо запыхтел. 

— Ой, извини! 

Ослабила хватку и начала вглядываться в темноту камеры. Где же эта мышь может быть? Писк опять повторился, и я увидела движение в правом углу. Я тут же вскочила на скамейку и хотела уже завизжать, но звук моего голоса опять пропал, будто его поставили на беззвучный. 

В чём дело‑то опять? 

Может, этот мужлан решил вернуться и выпустить меня, а мой голос уже чувствует его, сразу начинает бояться и поэтому пропадает? 

Ну и что за бред я несу? Так может быть только в сказках, хотя… Глянула на дракона, которого так и держала в руках. Вот сказочное существо, которое не существует у нас. Но оно же живое! Я чувствую тепло его тела и дыхание. 

Я напряглась и начала ждать. 

К решётке подошёл человек — или, правильно сказать, стражник, судя по его одеянию. Я замерла, попыталась что‑то сказать, но ничего не вышло. И мне стало страшно. Ведь получается, дело не в присутствии того мужлана: я просто не могу говорить — только сама с собой и рядом с драконом. Это плохо. Очень плохо! 

Хотела уже броситься к решётке, чтобы он вытащил меня отсюда, от этой страшной мыши. Но он уже сам открыл решётку и сказал: 

— Пройдёмте, мисс, вас ожидает король! 

Долго меня уговаривать не пришлось. Я быстро вылетела из этого страшного места. Король — да пусть будет он, лишь бы не находиться здесь, в этом жутком месте, кишащем мышами. 

Шла и боязливо оглядывалась назад: а вдруг эта мышь сейчас за мной побежит? А может, их там целая колония? Меня передёрнуло от этой картины. Отвернулась и прижала дракончика к себе, он опять заворочался. Пришлось усадить его на плечо, а то ненароком удавлю это прекрасное неизвестное создание. 

Шли медленно и не спеша. Вышли из подвала — я тут же выдохнула. Там мало того, что сыро, темно и полно мышей, так ещё и дышать тяжело было. 

Прошли по тому же пути, по которому меня тащил тот мужлан, и, пройдя насквозь ту самую комнату с порталом, оказались ещё в одном коридоре — или, правильнее сказать, зале. Этот зал отличался от того, который вёл к подвалу, — тот был серым и более узким. В этом же повсюду были колонны, золотая лепнина и огромные люстры на потолке. 

И правда — замок! 

Глянула на белый пол: он отполирован так, что я вижу своё отражение. Сколько же здесь слуг трудится, чтобы добиться такого эффекта? Шла как заворожённая, разглядывала своё отражение, но вовремя оторвала себя от этого действия — чуть не влетела в спину стражника. Пришлось оторвать взгляд от пола и мельком глянуть назад. Божечки, мне стыдно… Я добавила слугам работы. Мой промокший носок наследил дорожку по всему коридору. 

Быстро глянула на стражника — он не смотрит на меня, идёт чётко прямо. Я чуть затормозила и сняла совсем носки, вытерла ногу вторым, сухим, и сунула их в карман. Пол вроде не холодный… ну, может, немного, хотелось бы, чтобы был потеплее, но ничего, потерплю, главное — не стоять долго на одном месте. Зато теперь пол после меня чистый. 

И чем дальше мы шли по этому коридору, тем всё больше меня смущало отсутствие окон, но, пройдя ещё через одну дверь, мы оказались в большом зале, где были огромные витражные окна. Я замерла, осознавая, что всё‑таки я не в своей стране, да что там — я вообще, похоже, не в своём мире! 

Были всё‑таки позитивные мысли, что это просто какая‑то постановка, а дракончик — просто робот. Вон какие уже наши инженеры реалистичных роботов делают — и дракончика могли сделать. Только вот зачем меня, обычного бухгалтера, кому‑то сажать в такую постановку? 

И вот теперь я стою как вкопанная, разглядываю то, что на улице. 

Это вообще что? 

В небе, да, обычное наше солнце, но вот деревья… Деревья почему такие фиолетовые, синие, да и красные вон там небольшие стоят? Как так? А цветы, наоборот, просто зелёные. Потом глянула на землю, почти при этом прилипнув к окну, выдохнула: ну хоть трава просто зелёная. 

— Мисс, пройдёмте, не стоит заставлять короля ждать! — сухо проговорил мой провожатый. 

Я нехотя отлепилась от окна. 

Да, короля не стоит заставлять ждать, а то мало ли — разозлится. Только вот вопрос: зачем я ему понадобилась? Или это тот мужлан про меня рассказал, что ворвалась, да ещё и что‑то там украла? Знать бы, что я хоть украла. 

Покосилась на дракончика. Он едет на моём плече и умудряется при этом ещё дремать, потом приоткрыл один глаз и будто подмигнул мне. Я пару раз хлопнула глазами, а он уже опять закрыл глаза и начал сопеть. Он странно‑интересный, как птица: умудряется дремать в вертикальном положении, но ещё и обладает интеллектом. 

Наконец стражник остановился у больших золочёных дверей. Похоже, здесь неравнодушны к золоту. Да и к большим размерам комнат: потолки здесь точно метра шесть. 

Охранник, то есть стражник, открыл дверь и, дождавшись, когда я войду внутрь, прикрыл её. Я глянула на закрывающуюся дверь и вздрогнула от того, что меня начали обнимать. Я замерла. Перевела взгляд на того, кто вцепился в меня. Опять беловолосый, только коротко стриженный и постарше того мужлана. Дракончик же спикировал к нему на плечо. 

— Наконец‑то! Ты почему так долго? — это он дракончику, видимо, говорил, но при этом не отпуская меня из объятий. 

Я поёжилась, мужчина почувствовал мою нервозность и отпустил меня. 

— Извини, деточка! Я напугал тебя, да и сын тоже — сразу в темницу. Меня зовут Эйдер Эйсман. 

А, так это его сын? Принцу уже дорогу перешла. Супер! 

— Проходи, садись, я тебе вкратце всё расскажу! 

Он потянул меня к креслу, усадил, а сам направился в соседнее. Налил в красивые золочёные кружки чая. Судя по цвету, это каркаде. Не очень я его, конечно, люблю, но ради приличия сделаю глоточек… но прежде пусть он сам выпьет. 

Спохватилась… Я ведь даже не поздоровалась с королём. Решила хотя бы поприветствовать на словах, но лишь смогла открыть рот — и всё. 

Он поднял одну бровь. 

— Что с тобой, деточка? Всё хорошо? Как тебя зовут? 

Я указала на своё горло и опять попыталась сказать, но ничего не получилось. Король нахмурился, глянул на дракончика, который опять сидел на моём плече, тот лишь пожал плечами. 

— Ты не можешь говорить? 

Я кивнула. 

— Совсем? 

Помотала головой. 

— Голос пропал, когда ты попала сюда? 

Кивнула, но тут же замерла. Значит, и он причастен к моему здесь появлению? 

Он выдохнул. 

— Ну, с этим что‑нибудь придумаем. Мне бы, конечно, имя твоё узнать. А попробуй написать, — он протянул мне листок и непонятную палочку, наверное, это ручка. 

Я написала своё имя русскими буквами — «Эми», ещё и английскими — и передала ему. 

Он лишь покачал головой. 

— Не понимаю этих букв. Но ты же меня понимаешь, что я говорю? 

Я кивнула. 

— Тогда давай я буду называть буквы, а ты кивни, если они есть в твоём имени. Сколько букв в твоём имени? 

Я показала три пальца. Король кивнул и начал перечислять буквы. Они звучали почти как наши, только почему он не понял моих, когда я написала? 

— Эми? 

Я кивнула. 

— Хорошо. Значит, слушай, Эми, мы с этим дракончиком перенесли тебя сюда для очень важной миссии, но рассказать её суть не могу. Иначе всё пойдёт насмарку, вы всё сами должны сделать, — сказал и замолчал. 

Дракончик дёрнулся на его плече и выразительно глянул на короля. 

Я нахмурилась. Это он сейчас мне вкратце всё объяснил? Понимаю, что краткость — сестра таланта, но не настолько же. И что значит «вы сами должны всё сделать»? Кого он ещё имеет в виду? 

Он продолжил, стараясь не смотреть на дракончика, который явно пытался привлечь его внимание: 

— Не понимаю, почему только голос пропал, не говорилось об этом в свитке, — он потёр подбородок. — Ну ладно, имеем то, что имеем, значит, и работать будем с этим. Да, Эми? 

Я сидела и ничего не понимала. 

— Дракон тебе поможет во всём. И не бойся, тебя больше не запрут в темницу, я поговорю с сыном и всё ему объясню. Хорошо? А теперь просто наслаждайся нахождением в новом для тебя мире. Жаль, не могу узнать, из какого ты мира пришла, но, надеюсь, голос к тебе вернётся, как и мой сын вернёт себе… — он замолчал, глянул сначала на меня, потом на дракончика, тот напрягся. 

Я ждала, что он продолжит, но он лишь улыбнулся и сменил тему: 

— Сейчас тебя проводит служанка в твои покои, она же будет тебе помогать во всём. Только не знаю, как ты будешь с ней общаться, но что‑нибудь придумаю. Спрошу у целителей. И одежду бы тебе соответствующую подобрать, — он глянул на мои джинсы и толстовку, нахмурился. — Да, интересная у вас мода, но так у нас не ходят! Это очень вызывающе. Но ничего, служанка уже должна была всё подготовить. А теперь ступай и помни: тебе здесь ничего не угрожает, и слушай сердце, — проговорил король и выпроводил нас с дракончиком из своего кабинета. 

И всё? 

Больше никакой информации для меня нет? 

Глянула на окно, где виднелись эти непонятные разноцветные деревья, и нахмурилась. Перевела взгляд на свою одежду, а потом на дракончика — он тоже глядел на меня и лыбился… или скалился, не знаю, как это сказать, но прямо светился счастьем. Чего не скажешь обо мне. 

— Мисс Эми, добрый день! 

Я вздрогнула и повернулась к той, кто заговорил со мной. Передо мной стояла девушка моего возраста с ярко‑фиолетовыми волосами, которые были аккуратно убраны в пучок, так что не торчало ни одного волоска. Идеальный пучок. Нужно взять у неё пару уроков. 

— Меня зовут Кенна, я ваша служанка, — сказала она и поклонилась. 

Я опять нахмурилась. Кланяться‑то передо мной зачем? Блин, с этим непонятным местом только и делаю, что хмурюсь, и, похоже, морщины раньше времени у меня появятся, хотя мне всего двадцать пять. 

— Я знаю, что вы не можете говорить. Можете показывать жестами, как‑нибудь поймём друг друга, — Кенна мило улыбнулась, потом перевела взгляд на мою одежду, её глаза вмиг расширились, она закашляла, но ничего не сказала. 

Всё‑то она уже знает, только вот я ничего не знаю об этом месте. Кстати, а как она узнала обо мне? Только ведь король со мной разговаривал — и больше ни с кем. Видимо, у них здесь есть телефон… хотя нет, это же фэнтезийный мир. Тут для связи должны использовать что‑то другое. 

Кенна без слов указала налево, мол, пойдёмте, а потом всё‑таки добавила, что проведёт меня в мои покои. 

Мы двинулись в сторону, куда указала Кенна. Я уже не разглядывала убранство замка. До меня наконец дошёл тот факт, что я конкретно вляпалась — только вот куда, понять бы. И что будет с моими родителями, когда те приедут домой, а меня там не найдут? По сути, я пропала прямо из дома без вещей и, самое главное, без телефона. Дом остался открытым. И котёнок? А растения в теплице? Они же там загнутся за три дня. Я обняла себя за плечи. Дрожь пробежала по всему телу от осознания того, что со мной случилось, когда я приволокла этого дракончика с собой в дом. 

Глянула на него сердито — он не смотрел на меня, но я видела, как он напрягся и боялся посмотреть. 

«Ты же всё понимаешь?» 

Он вздрогнул, но не посмотрел на меня. 

«Ты слышишь мои мысли?» 

Не шелохнулся. 

Я схватила его тушку и заставила посмотреть на меня. Он виновато опустил глазки, а потом кивнул. 

Прекрасно! Значит, слышал всё, что я про него думаю? 

«Как мне попасть домой?» 

Он пожал своими драконьими плечами. Я вздохнула. Ну не может быть такого, что невозможно вернуться обратно! Если я попала сюда, то и вернуться могу. Надо только найти, как. 

А что обычно делают в таком случае попаданки в книгах? А я и есть самая настоящая попаданка! Правильно: идут в библиотеку. Что ж, будем идти по накатанному пути, который есть в каждой книге про таких вот попаданок, как я. Главное — найти эту самую библиотеку. 

Дракончик будет навигатором. Он приподнял одну бровь. 

«Что, не понял, что такое навигатор?» 

Он кивнул. 

«Будешь мне путь показывать, как попасть в библиотеку». 

Он задумался, глянул куда‑то мне за плечо и быстро закивал. Я повернулась назад и увидела этого самого мужлана и, пискнув, быстрее направилась за служанкой. А то мало ли: сын у короля вон какой злющий, вздумает опять посадить меня в темницу. 

А я не хочу туда, там мыши!

Спустя лишь полчаса Рин вернулся к темнице, в которую он лично за ручку привёл неизвестную воровку. Но воровки в камере не оказалось. Только мыши бегали в ней туда‑сюда, будто чего‑то испугались. 

«И куда она только могла деться?» 

Он выловил стражника, который сообщил, что по приказу короля девчонку освободили и отвели к нему. Рин тут же быстрым шагом направился к королю. Вышел из портальной комнаты и замер на месте, увидев небольшой грязный след на полу, потом ещё один и ещё… И так по всему Колонному залу. Нахмурился. Нажал на кольцо и отдал приказ управляющему: 

— В Колонном зале грязный пол! 

Ответа Рину не нужно было ждать. Он знал, что управляющий его услышал и выполнит приказ безоговорочно. 

«Кто же наследил так?» 

Почти у выхода из Колонного зала дорожка из грязных следов закончилась. Рин в последний раз взглянул на следы и, распахнув двери, оказался в Зале Света, где как раз и находился кабинет короля. И, не доходя до отцовского кабинета, Рин увидел их — его дракон и она. Рин тут же сжал кулаки. 

«Почему именно она?» 

Взгляд Рина упал на её босые ноги. Теперь ему стало понятно, чей же был грязный след в Колонном зале. 

«Почему она босиком?» 

Его взгляд тем временем начал подниматься выше. Он нахмурился. На секунду взгляд завис на её облеплённых синей тканью ножках, так что все её достоинства отлично выделялись. Он сглотнул. 

«Что за распутство? Откуда она только явилась?» 

Он прикрыл глаза, а когда снова их открыл, уже и след простыл. Протёр силой лицо ладонями, чтобы стереть её формы из головы.  

Не получилось. 

Он глянул на дверь отца, без стука резко распахнул её и сразу приступил к делу:

— Отец, объясни, кто она и почему ты вытащил её из темницы? 

— Надо. 

— А поконкретнее? 

— Надо очень. 

«Да он издевается!» 

Несколько вдохов и выдохов. 

— Тогда её место в темнице. Очень надо её туда посадить! — выпалил Рин на одном дыхании и тут же направился к выходу из кабинета. 

Король лишь вздохнул: 

— Погоди! Не горячись ты так. Тебе лишь стоит знать, что она — неотъемлемая деталь в системе благополучия нашей семьи. 

Рин покачал головой и вышел из кабинета, а вслед прилетело: 

— Не обижай её! 

«Не трогал бы её, да вот только мой… МОЙ дракон Дрейк таскается за ней, как приклеенный, а про меня и забыл. Мы ведь единое целое с ним, хоть и разделены. Это злит! Всё злит! И то, что было месяц назад, и вообще. Кто она? Внесла в его и без того рухнувшую жизнь суматоху». 

Он не знает, как восстановить мысленную связь со своим драконом, а тут ещё и физически тот отстранился от него. Неделю дракон где‑то пропадал. Неделю Рин не находил себе места. Он думал, что уже потерял его совсем. И вот она вместе с его драконом сваливается на него как раз тогда, когда Рин собирался перенестись через портал в ещё один городок, последний, который он ещё не проверял. 

Да, теперь он вынужден использовать портал для этого, а не как все нормальные драконы — по воздуху. Рин искал дракона, а тот даже не соизволил подлететь к нему и узнать, как же он перенёс его недельное отсутствие. 

Ему пусто. 

Рин положил руку на грудь. 

«Здесь когда‑то было радостно». 

Радостно от любви, а сейчас там большой кратер черноты. Нет любимой, нет второй его сущности. Рин перевёл взгляд туда, куда ушли эти двое, нахмурился и направился совсем в другую сторону. 

«Ну и ладно, сам прилетишь как миленький ко мне! Ты тоже не можешь долго без меня находиться. Я подожду!» 

Вопрос, который волновал Рина, был один: откуда только взялась эта дама? Одежда её совсем не соответствовала Королевству Ледяных Драконов, да и Империи Ментальных Драконов тоже, а вот Королевству Огненных Драконов — возможно. Рину не довелось там побывать. Может, там это в порядке вещей — носить такие непристойные вещи женщинам? 

И, похоже, совсем из глуши выбралась. Глаза были настолько удивлённо‑испуганные, когда она рассматривала портальную комнату, что у Рина закралась мысль: она вообще в первый раз видит замок. А это говорит о том, что она обычный человек, да ещё и совсем из низших слоёв и без способностей. Хотя цвет волос у неодарённых — серый, а у этой — бело‑жёлтый. 

Рин вообще не имел возможности, да и желания общаться с людьми низших слоёв. Зачем ему это? Конечно, он будущий король и должен общаться с народом, но точно не с такими. У него для этого будут другие драконы, специально занимающиеся этим. 

Вот только было одно исключение, точнее одна… 

Аина. 

Она тоже была из глухой деревушки. Прославилась своими способностями не только к целительству, но и к знахарству, вот слух и дошёл до короля Ледяного Королевства, то есть до отца Рина. Он пригласил её в королевскую лечебницу. Хорошо справлялась со своими обязанностями. Не было в ней той замухрышистости, как бывает у низших, а стать и гордость — всё было при ней. 

Рин тряхнул головой. 

Не стоит опять погружаться в эту пучину, из которой он мелкими шажочками пытается выбраться. Получается с трудом, но он делает всё возможное. 

«Да и вообще, почему дракон так приклеился к этой девчонке? Он вообще на дух не переносит посторонних, а после случая с Аиной вообще женщин‑людей ненавидит, а тут прям идиллия. Катается на её плече, да ещё и защищает от меня! Хотя что я такого с ней сделал? Ну да, посадил в темницу. Заслужила, потому что!» 

От злости Рин пнул старинную вазу, которая уже много веков стояла в их родовом замке. Ваза начала покачиваться. Рин не предпринял попыток её уравновесить, лишь наблюдал, как она раскачивается из стороны в сторону. Ваза всё‑таки смогла самостоятельно вернуть себе равновесие, а вот Рин — нет.

Его изнутри раздирает недовольство к дракону и к незнакомке. И, чтобы больше не рушить вековые предметы родового замка, он направился на полигон, где попытался выплеснуть всю злость. Не помогло. Лишь немного стало легче. 

Он принял душ и решил опять наведаться в библиотеку.

Служанка отвела меня в мои так называемые покои. 

Это прям как моя съёмная двухкомнатная квартира: туда можно поселить человек пять. А у них это просто покои для одной персоны?

Кенна рекомендовала поскорее снять это непристойное одеяние. Да, хоть и любимые мои джинсы с толстовкой, но всё‑таки стоит следовать местному этикету, дабы не привлекать к себе и без того непонятное внимание со стороны других жителей. 

А во что переодеться‑то? Вещей‑то своих я с собой не захватила. Мне как бы вообще не предоставили выбора, хочу ли я сюда или нет. Да даже если бы я и прихватила с собой вещи, то у меня точно нет таких, какие здесь носят. Видела мельком в окно гуляющую даму в длинном цветастом платье и с веером. Нет, таких у меня вещей отродясь не было. 

Как ни пыталась жестами показать, что я хочу попасть в библиотеку, но служанка меня так и не поняла. Пришлось сдаться и отпустить её пока. 

Я устало плюхнулась в один‑единственный стоящий здесь диван, вытянула ноги и, уставившись в потолок, заговорила. Даже вздрогнула от своего голоса: 

— Может, ты меня, дракончик, отведёшь в библиотеку? 

Дракон, естественно, молчал. Я повернула в его сторону голову и увидела, как он отрицательно мотает своей мордочкой. 

Хм, он что, сейчас отказывается быть моим навигатором? 

Резко села ровно и позвала его к себе на колени, он же демонстративно развалился на подушке. И теперь лежит, сверкая своими золотыми глазками, смотрит на меня оттуда. Судя по его позе, он не собирается ко мне подлетать. 

Ну я не гордая, могу и сама подойти! 

Поднялась и, глядя на него, направилась к кровати. Он поменял своё положение и теперь пригнулся, будто для прыжка, и зашипел. 

Я резко затормозила. 

Это сейчас он меня пугает, что ли? Видимо, я переступила черту допустимого поведения с местными дракончиками. 

— Хорошо, я всё поняла! — заверила я его, ещё и руки вверх подняла, успокаивая. — Значит, пока не хочешь меня проводить в библиотеку? Что шипеть‑то сразу? 

Отвернулась от него, и взгляд тут же выхватил огромный платяной шкаф. Подошла к нему: там по определению должно висеть что‑нибудь подходящее для местной моды. Как и ожидалось, только длинные платья. Взяла бежевое платье, глянула на дракона. Он так и лежит на подушке, я лишь показала ему язык и пошла переодеваться в ванную. 

Ванная почти как наши, только из разряда «дорогого». Ванна на кованных золотых ножках, зеркало над раковиной тоже увито золотыми ветками, да и краны золотые. Я лишь вздохнула — богатых не понять. 

Скинула свою одежду и, обмыв ноги тёплой водой и вытерев их махровым полотенцем, надела новое платье. Немного свободное, конечно, но вот пояском, который прилагался к платью, сейчас исправлю это дело. 

Посмотрела на себя в зеркало: 

— Ну, в принципе, ничего сидит, — немного повертелась перед зеркалом, рассматривая то, что позволяло увидеть это небольшое зеркало над раковиной. Пришлось, конечно, на цыпочки привстать, но всё равно низа платья не вижу. 

Поджала свои ноги. 

— Надо бы обувь найти хоть какую‑нибудь. Хоть платье скрывает теперь мои босые ноги, но всё же простыть не хотелось бы. 

Вернулась в спальню и прямиком направилась опять к шкафу, но там не оказалось обуви. 

Повернулась к дракону: 

— Дракончик, а подскажи, где у вас тут обувь хранится? 

Дракончик моргнул своими глазками, взлетел и, приземлившись на сундук, топнул когтистой лапой по нему. Я кивнула и подошла к сундуку, дракончик же улетел обратно на подушку. 

Открыла сундук, а там только один ряд обуви стоит. Странно, сундук‑то глубокий. Оглядела сундук со всех сторон: в нём можно уместить таких рядов штук пять точно. Почесала подбородок, и мой взгляд зацепился за небольшую золотую кнопочку прямо на сундуке, где обычно должен висеть замок. Нажала на неё, и тот первый ряд обуви разъехался, и теперь моему взору предстала картина стеллажа из восьми таких рядов. 

— Надо же! Отменный фокус с сундуком! 

Обувь здесь была хоть и разных оттенков и материалов, но вся без каблуков. По‑нашему — обычные балетки. Отлично, то, что надо. Каблуки я не любила. 

Взяв бежевые тряпичные балетки, я надела их. Большие, конечно, для моего тридцать шестого размера. Хотела уже снять и померить другие, как они уменьшились и стали в аккурат для моей ноги. 

— Это как? — повертела ногу, рассматривая. — Может, у них, как и у этого сундука, есть кнопочка, которая уменьшает обувь? — тряхнула головой. — Что за бред я сейчас несу? Подошва‑то как может уменьшиться? Ладно ткань, ещё можно утянуть… 

Протёрла лицо двумя руками. Думать не хочу пока о том, что это может быть магический артефакт. Тогда здесь должны быть везде эти магические артефакты. 

Посмотрела на комнату. Почти обычная, ну, не считая золота везде. Глянула на люстру на потолке — хорошо, в спальне потолки всего, наверное, метра четыре, — она будто шевелилась. Подошла поближе и, задрав голову вверх, начала рассматривать её. Контура люстры не видно из‑за обилия лампочек. Лампочек здесь штук двадцать точно. 

Вздохнула и вернулась к сундуку, нажала на кнопку, и все ряды с обувью сложились обратно в сундук. Ещё и крышка сама закрылась, плавно и без стука. 

— Мне нужно отдохнуть! 

Повернулась к кровати, там лежит дракончик на подушке. Покачала головой: 

— Нет, к нему я не хочу, он шипит что‑то! 

Диван. Вот на него я и села, прикрыла глаза и чуть задремала. Проснулась от того, что дракончик сидит на моей груди и просто рассматривает меня. Хорошо, что не шипит, а то с просонья я могла и напугаться. 

— Что? 

Он оскалился, то есть улыбнулся, наверное. Я проморгалась. 

— Это значит, что отведёшь меня в библиотеку? 

Он кивнул. 

Ну отлично! Будем, значит, изучать повадки этого дракона. 

Я встала, глянула в окно — вечереет уже. Перевела взгляд на платье: его подол сзади чуть измялся. Да, давно я не ходила в таких длинных платьях, точнее, в таких длинных и не ходила вообще. Обычно выбирала выше колена. Думала, что с моим ростом буду смешно выглядеть в длинном, но нет, рост даже, кажется, ещё больше стал, а вот этот пояс выделил талию. Когда вернусь домой, обязательно куплю себе несколько таких длинных платьев на лето. 

Ну ладно, платье сойдёт помятое, а вот причёска называется «гнездо на затылке». Я что, настолько крепко задремала, что аж голова вспотела? Да ещё в придачу я ей вертела из стороны в сторону, что ли? 

Подошла к туалетному столику, взяла расчёску и попыталась привести волосы в порядок. Спутанность, конечно, ушла, но вот они всё равно торчали в разные стороны. Плюнула. Да кто может на меня смотреть‑то здесь? 

Узнать бы, который сейчас час…

Начала блуждать по комнате — и вот они, часики, льдисто‑голубые, светятся, будто изнутри. Красивые. Хорошо, цифры понятные мне, римские, а вот стрелки почему такие все похожие между собой? Как разобрать, где здесь минутная, а где часовая стрелка? Возможно, вот эта, которая почти весь циферблат в диаметре проходит, и есть часовая? А вот та, которая покороче, — минутная, а та, которая… 

Разглядеть получше часы не дал дракон: боднул меня прямо в пятую точку. 

— Эй, ты чего? 

Он опять зашипел и подлетел к дверям. 

— Если надо тебе быстро, можно и не драться, а просто мягко подтолкнуть. 

Он лишь закатил глаза. 

Что за существо мне попалось? Надеюсь, он мне помощник? Пока, конечно, помогал, но вот что шипит‑то? 

Трепать нервы не стала. Открыла дверь, он вылетел вперёд меня и полетел направо, я, прикрыв дверь, направилась следом. Шла и по сторонам оглядывалась, ожидая, что тот мужлан опять появится откуда‑нибудь. Но нет, до библиотеки дошли без встречи с ним. 

Дракончик завис возле двери. Дождался, когда я подойду ближе, уселся мне на плечо, и я, выдохнув, толкнула дверь. Вошла и застыла. 

Библиотека была маленькой, совсем маленькой. То есть это вообще сложно назвать библиотекой — так, комната с многочисленными креслами, столами и всё. 

«И где же книги?» 

И опять мысленно только это прозвучало. Значит, тут ещё есть кто‑то, раз мой голос опять пропал? Другого варианта у меня нет: как только кто‑то появляется рядом, мой голос тут же убавляется до нуля. 

И действительно, из‑за импровизированной стены вышел он — этот самый мужлан, то есть принц. На меня не смотрит, а в руках держит книгу. Я замерла, не издавая ни звука, конечно. Даже если бы и хотела, то не сказала бы сейчас ни слова, но для верности дышать старалась тихо. 

Дракончик опять заулыбался и глянул на меня, подмигнул. Я нахмурилась. 

Я ведь просила его отвести меня в библиотеку, а он привёл меня в непонятное место, да ещё и этот мужлан тут. А по виду дракона можно понять, что он сейчас думает про себя, что молодец и справился с моей просьбой. 

Медленно повернулась к двери и потихоньку начала её открывать, и… точно ведь помню, что не скрипела она, когда заходила сюда, но… Дверь решила дать о себе знать, что она открывается, да ещё с таким противным скрежетом, я аж поёжилась. 

Глянула на мужлана. Он быстро осмотрел меня, понял, кто перед ним опять появился, нахмурился и глянул на дракончика, а тот во всю пасть лыбится. Что это за жест у него? Он настолько рад ему, или что? 

Я резко открыла дверь и уже хотела убежать, но дверь покрылась льдом и захлопнулась обратно — только без этого противного скрипа, а лишь с глухим стуком. Я отдёрнула руки от ручки. Чуть не обморозила их. 

Отряхнула с рук льдинки и начала рассматривать дверь, ну прямо как на наших окнах зимой рисует мороз. Только это понятное явление для зимы, а мы как бы в помещении, где тепло и точно не должно быть вот этого всего. 

Медленно поворачиваюсь к мужлану — он злющий, а в руках прямо подскакивают снежинки и закручиваются в снежный вихрь. Необычно красиво и опасно, когда это в его руках. 

Только не говорите мне, что это магия… 

Дракончик уставился на меня и закивал. Что, правда, что ли? Я прикрыла глаза. Мне страшно интересно узнать, а может, и мне что‑нибудь достанется от этого магического мира? Ну там магия бац — и проснётся, как у многих попаданок… но достался мне только снежок в лоб. 

Больно, между прочим, было. Отплевавшись, я уставилась на того, кто его запустил, и начала ругаться на своём русском. Только вот жаль, он ничего не слышал, зато слышал дракончик. У него вон аж глаз задёргался и икать начал. 

Да, довели они меня! Один — то, что сначала шипел, потом привёл меня совсем не туда, куда я просила, а другой — самый главный здесь хам, между прочим, этот мужлан, который заморозил дверь и пустил в меня снежок. 

Меня передёрнуло от снега, который попал мне под платье, я начала его поправлять, чтобы он уже скатился вниз, на пол. Это привлекло мужлана, и его снежный вихрь вмиг растворился, а он уставился на мою грудь. 

Что он там хочет увидеть? Платье полностью целомудренное, ну не совсем, конечно, но полушария мои точно не видно. 

Я перестала трепыхаться, пытаясь избавиться от снега, ткнула в него пальцем и грозно топнула ногой. Он же язвительно улыбнулся: 

— Да ты у нас немая? 

И засмеялся. 

Это что за неуважение? Как можно смеяться над таким недугом? Хоть этот недуг и временный у меня, но всё же это выглядит некрасиво. Похоже, этикет этот мужлан не изучал, а ещё принц называется! Как не вижу его, так всё агрессивное поведение по отношению ко мне. 

Но у меня теперь и помощник есть. Теперь поняла: дракончик на моей стороне. Он взлетел и, подлетев к мужлану, лупанул того прямо в лоб своим хвостом. Тот мигом прекратил смеяться, а я, наоборот, улыбнулась и засмеялась беззвучно. Он зло зыркнул на меня, и смех, как и улыбка, сразу пропали. 

Тем временем дракончик опять спикировал на моё плечо и начал указывать налево своим крылом. Я с гордо поднятой головой направилась туда, куда он показывает. 

И вот счастье: там, за этой импровизированной стеной, откуда вышел тот мужлан, оказалась библиотека. Большая. А та комната с креслами и столами, видимо, служила для удобного чтения. 

Зашла и от восторга сказала: 

— Вау! 

Резко замолчала и оглянулась назад: раз могу говорить, значит, и его нет рядом? 

Выдохнула. 

Подошла к первому стеллажу, провела рукой по книгам. Такие старые они здесь. 

— Знания, немыслимые знания! 

Только вот с чего начать? Пройти все стеллажи с книгами этой огромной библиотеки? Да мне и жизни не хватит! Не, ну только если не спать и не отвлекаться на еду, то, возможно, лет так за тридцать справлюсь. 

Ну нет! Столько здесь я не собираюсь находиться. Я вернусь домой! 

— Как мне здесь найти нужную информацию? — обратилась я к дракончику. 

Он подвёл меня к доске, которая висела при входе, а рядом — наш аналог ручки. Я поняла, что мне нужно написать нужный запрос и получить информацию. 

Ну, написала, только в ответ получила какие‑то непонятные иероглифы, будто эта доска не поняла моих русских букв. 

М‑да, это будет сложно. 

Дракончик вздохнул и сам, взяв в свою лапу ручку, наскрёб слова, которые поначалу были мне непонятны, а потом проявился перевод в моей голове: «Мироустройство Континента Трёх Стихий: Империя Ментальных Драконов и два королевства». 

Чего? 

Какое мироустройство? 

Какая ещё драконья, да ещё и ментальная империя? 

— Ты что написал? Мне нужно попасть домой! 

Но дракончик лишь опять зашипел, я тут же отстранилась от него. Какие они злые оба, будто два сапога пара. 

Пока я тут препиралась с ним, к нам уже подлетела большая книга, и, видимо, это то самое «Мироустройство Континента Трёх Стихий: Империя Ментальных Драконов и два королевства». 

Звучит красиво. 

Я взяла в руки этот увесистый фолиант, по‑другому язык теперь не поворачивается его назвать. Он не только красиво отделан всевозможными вензелями, но ещё и видно — древний. Еле дотащила его до стола и, плюхнувшись в кресло, глянула на фолиант, потом на дракончика, который восседал прямо на столе и сверлил меня своим взглядом. 

— Что опять не так? 

Он лишь указал на фолиант. Ясно. Хочет, чтобы я погрузилась в мироустройство этой самой империи и двух королевств. Только зачем мне это знать? Хотя, если так посмотреть, мне всё‑таки стоит узнать, где вообще я сейчас нахожусь. 

Значит, вот как… 

Континент Трёх Стихий — это большой материк, на котором расположена Империя Ментальных Драконов и два королевства — Огненных Драконов и Ледяных. 

— И почему на вашей карте только один континент? — спросила я дракона, потом вздохнула: он указал опять на фолиант. Ну понятно, как он ответит‑то? 

Разве так может быть, что только один континент, хоть и большой он, но всё же… Мир настолько маленький, что ли? Ещё и про какую‑то Туманную Стену тут говорится, которая находится где‑то в океане Тамалиус. Этот океан считается самым опасным, редко кто туда суётся, но всё же находятся смельчаки — попытаться попасть к этой самой Стене. Но она не пускает и уже не отпускает тех, кто решил подобраться к ней. Так и остаётся загадкой эта Стена для всех. В общем, как наше Море дьявола, в котором пропадают как корабли, так и самолёты. 

Вот что‑то мне подсказывает, что там есть ещё какие‑нибудь континенты или острова. 

Мотнула головой. О чём я вообще думаю, мне бы вот с этим Континентом Трёх Стихий разобраться. 

Так, значит, главная здесь Империя Ментальных Драконов, где правит император Эхекатль из рода Арев. 

Арев… Что‑то мне это напоминает. А, да, у моей прабабушки была девичья фамилия Зареева. И к чему это всплыло в моей памяти? 

Ох, я опять отвлекаюсь не на то! Тряхнула головой. 

Так, продолжим. Значит, императору подчиняются два королевства — Королевство Ледяных Драконов (род Эйсман) и, конечно же, их противоположность — Королевство Огненных Драконов (род Янар). 

Так, а я, получается, куда угодила? Судя по волосам местного короля и его сына, то в Королевство Ледяных Драконов. Только почему драконов? Значит, здесь должны быть и драконы, а я пока вижу вот этого беленького, который сейчас пристально следит за мной, чтобы читала и не отвлекалась. А ледяные здесь, видимо, вот сами люди? Вон как мужлан обстрелял меня этим самым снегом. 

Но продолжив читать дальше… Мои глаза всё больше и больше расширялись. Соскочив на ноги, я начала ходить туда-сюда:

— Ты что же, хочешь сказать, что приволок меня в королевство самых настоящих драконов, которые вот бац — и из человека превращаются в дракона? 

Дракончик закивал. 

А я ухватилась за голову, ещё более активно начала прохаживаться возле стола: 

— Ну нет, не верю, — потом резко остановилась. — Какое это Королевство Ледяных Драконов, они же должны любить зиму и снег, а тут, смотри, всё цветёт. Что‑то неувязочка. 

Дракон лишь закатил глаза, мол, ты вообще о чём сейчас думаешь. Да я и сама уже поняла, что чушь спросила, но всё, меня понесло. 

— А! У вас, видимо, весна и лето бывают? — самый важный вопрос, конечно. 

Дракон почесал своим когтем подбородок и кивнул. 

Я плюхнулась обратно в кресло: 

— То есть вот этот самый мужлан, который запустил в меня снежком, тоже дракон? 

Дракон помрачнел, отвернулся и улетел обратно к книгам. 

Не поняла? И что это значит? Но бежать за ним не спешила, вернулась к фолианту. 

Так, значит, большую часть континента занимает Империя. Интересно, а почему же королевства не объединены в единую Империю, а считаются отдельной территорией, но подчиняются роду Арев? Это получается: развивайте своё королевство сами, а мы лишь будем командовать. Интересная политика. Хорошо, у нас суверенные государства, и такого вот управления нет. 

Так, ладно, дальше. Значит, помимо драконов есть и просто люди, которые обладают бытовой магией, артефакторы и целители. Ну хорошо хоть «нормальные» есть, как и я… ну почти. Такие вот «нормальные» люди могут быть только в обслуживании драконов. 

Потом перевела взгляд на свои волосы, пытаясь сопоставить, к кому могу отнестись я. И поняла, что ни к кому. Что за деление по цвету волос вообще? Артефакторы — коричневые волосы. Целители — зелёные, бытовики — фиолетовые. А вот драконам достались самые классические цвета. Ледяные — белые. Огненные — конечно же, красные, и ментальные — чёрные. 

Драконы — это высшая каста. 

Дальше было вложено несколько листков, видно, что недавно их сюда добавили — цвет листов отличался. Название первого листа гласило: «Закон по сохранению популяции ледяных и огненных драконов». И вот там было написано: 

«Для сохранения своего рода все драконы обязаны в срок до…» 

Дальше почитать не дал дракончик — плюхнулся прямо на фолиант и зашипел. 

— Что опять‑то случилось? Хотел, чтобы почитала это, вот читаю! Ну‑ка сдвинься и дай дочитаю. Что там они придумали, чтобы сберечь популяцию? 

Но дракон клацнул зубами прямо возле моих пальцев, когда я пыталась его сдвинуть. Хорошо, успела вовремя отдёрнуть руку. 

— Слушай, я тебя уже начинаю бояться! 

Он оскалился и, взлетев, ухватил меня за рукав платья, потянул на выход. Я лишь глянула на этот фолиант и вздохнула: 

— Разве не нужно вернуть на место? 

Дракон замер в воздухе, глянул на меня, а потом указал на место, где я читала. Фолианта уже и след простыл. 

Хороший сервис. Мне нравится! 

Ну ладно, на выход так на выход. 

Вышли из библиотеки и тут же почти столкнулись со служанкой Кенной. 

— Мисс Эми, вас ожидает король в Золотой палате. 

И что это за Золотая палата такая? Сокровищница? Хотя нет, зачем королю показывать свои богатства мне, незнакомке, даже если он сам принимал участие в моём перемещении сюда. Здесь вон куда ни глянь — везде сокровищница. Золотом отделаны даже ручки дверей. 

Кенна решила всё‑таки пояснить определение этой самой палаты — конечно, я зависла на месте, глядя на неё вопросительным взглядом. 

— Золотая палата — это место, где король и его семья принимают пищу. 

Вот оно даже как! Только я там им зачем? 

Она сразу поняла, о чём я думаю, и, покачав головой, сказала: 

— Приказ короля! 

Потом я указала на платье и начала изображать грустное лицо, мол, для ужина с королём нужно что‑то более подходящее. Может, мне нужно было нарядиться, чтобы присутствовать рядом с такими коронованными особами? И она меня опять поняла. Победа, мы наконец начали друг друга понимать! Только и это не прокатило. 

Она выдала: 

— Сказали привести, и времени на переодевания нет! 

Вздохнула я, и мой желудок тоже вздохнул — протяжно так, что слышно было и Кенне. Я мило улыбнулась, было стыдно. Кенна тоже в ответ улыбнулась и указала рукой налево. 

Дракончик так и ехал на моём плече, лишь подёргивал хвостом, что было ощутимо моим лопаткам. Нет, не больно, но как‑то неприятно. Что я ему и мысленно проговорила. Он перестал, но лишь на минуту, а потом опять принялся меня колотить. Настолько погрузился в свои мысли, что не следит за своим хвостом? Может, его что‑то беспокоит? 

Хотела было спросить, но мы уже подошли к той самой Золотой палате, я напряглась. Кенна открыла дверь, впустила меня первой и, сопроводив до места прямо напротив этого мужлана, удалилась. 

Я так и осталась стоять рядом со стулом. Что делать дальше? Просто сесть — и всё? Или, может, что‑то я ещё должна сделать? 

— Садись, Эми, не стесняйся. 

Я кивнула. 

Очень неудачное место, но всё же, игнорируя дрожь тела, уселась на огромный стул, который еле отодвинула и потом так же еле придвинула к столу. Точно не для таких мелких и худых особ эти стулья были сделаны. Здесь без посторонней помощи вообще сложно справиться. Этикет отдыхает, в общем. 

На этого мужлана старалась не глядеть, потому взгляд упал на приборы. Ну тут только два варианта. Первый — я останусь голодной. Второй — невежей меня назовут. Здесь столько ложек и вилок, что я, соответственно, не в курсе, что какой едят! У нас как‑то с этим всё просто: одна вилка или одна ложка, ну ножик иногда используем. Но вот это что вообще? Целый набор ложек и вилок решили выложить на стол? 

— Эми, мой сын представился тебе? 

Я оторвала взгляд от столовых приборов и глянула на короля, помотала головой, а король лишь осуждающе посмотрел на сына. 

— Его зовут Рин, он единственный мой сын и… 

— И зачем ты ей это рассказываешь? 

Пришлось глянуть теперь и на мужлана. Сидит, брови свёл к переносице и зло смотрит то на меня, то на дракончика, который так и сидит у меня на плече. Хвостом уже не дёргает, но сведённые брови скопировал у этого Рина. Будто в зеркало, глядя друг на друга, точно. 

Король кашлянул: 

— Сын, не передёргивай. Я же сказал, она важна. И не спорь. А теперь — ужин. Эми, я так предполагаю, оттуда, откуда ты родом, не используют столько приборов? 

Я кивнула. 

— Она что, в хлеву жила? 

Я зло зыркнула на него, но тот лишь лыбился и тоненькими кусочками нарезал мясо. Король лишь вздохнул и разрешил есть теми приборами, к каким я привыкла. 

Отлично! Раз король разрешил, а он тут главный, а не этот вот принц, чтоб его! Ем, как мне удобно! 

Я есть хочу, и пусть он хоть подавится оттого, когда увидит, что я мясо такими маленькими кусочками не нарезаю, да и вообще взяла вилку и нож, которые показались для меня более‑менее удобными. 

Я ела, на него не смотрела. Никто не говорил. Да, когда я ем, я глух и нем. Это сейчас как нельзя кстати для меня. Если этот Рин что‑нибудь начнёт опять говорить, то я от возмущения и подавиться могу. 

Ужин прошёл почти тихо и спокойно, ну, не считая косых взглядов Рина — прямо горело у меня всё лицо. Да пусть хоть косоглазие заработает, я на него не взгляну. Король ушёл раньше, чем Рин, и я не успела сбежать из Золотой палаты. 

— Не знаю, чем ты там опоила отца и моего дракона! Но знай, я выведу тебя на чистую воду! 

Сказал и вышел. Я моргнула пару раз. 

Его дракона? 

Так вот почему он так злится? 

Он думает, что я украла его собственность. Но это же живое существо, как можно ему приказывать, с кем общаться, а с кем нет? Да и вообще, что он плохо за ним следил, что тот уже в другой мир слетал и вот меня приволок. Он вообще в курсе, что его дракончик вытворил? 

«Твой хозяин — он?» 

Дракончик отрицательно покачал головой. 

«И кому верить? Ладно, сами разберётесь, а теперь отведи меня, пожалуйста, в мои покои». 

Хочу отдохнуть. Что‑то больно много на меня свалилось информации. Мозг нужно разгрузить, а сон — самая лучшая перезагрузка. 

Но прежде чем завалиться спать, я решила выйти на улицу и полюбоваться на эти необычные деревья и растения, которые видела днём. Что же заставляет их так светиться и вообще, что за вещества они здесь поглощают, если стали такими разноцветными? Хотя это только для меня необычно. Для местных жителей это норма. 

Вышла и восхищённо вздохнула. 

Это же сказка! 

Спустилась с последней ступеньки и по тропинке подошла к границе, где она соседствует с травой. Дракончик так и сидит на плече. Хочу ступить на траву, но почему‑то боюсь это сделать. Она, конечно, не светится, но что‑то мне подсказывает, что трава тоже необычная, как вон все деревья и кустарники, которые сейчас светятся буквально изнутри. 

Сделала неуверенный шаг, и трава под моей ногой зашевелилась и… нет, не засветилась, а просто исчезла. Подняла ногу — она вернулась обратно. 

Что это? 

Прям как мимоза стыдливая, только она просто листья скручивает, когда к ней прикасаются, а эта трава — раз! — и прячется в землю. 

Поставила ногу обратно на траву. Она опять исчезла. Сделала другой шаг — произошло то же самое, потом ускорила шаг, но трава и теперь успевала исчезать. 

И я побежала. 

Дракончик летел позади меня, а я, расставив руки в стороны, просто наслаждалась природой и сиянием деревьев. Остановилась под фиолетовым большим деревом, оно очень походило на нашу иву плакучую. У местной ивы так же свисали ветки, словно водопад. Вот за ними я и спряталась, ведь в окне показался Рин, и смотрел он как раз на это дерево… ну или почти на него. В общем, лицо направлено как раз на нас. 

Дракончик тоже увидел его и хотел полететь к нему, но я его поймала и сказала: 

— Не надо, прошу! 

А то подумает, что подглядываю за ним. А поглядеть‑то есть на что. Вон какой торс шикарный, жаль, брюки не снял… Боже, что я несу? 

Похлопала себя по щекам, а дракончик подавился воздухом. Вот блин, он же мысли мои читает! Стыдоба. Дракончик закивал, соглашаясь со мной. 

Боже, как вернуть мои мысли обратно? 

Дракончик лишь оскалился, улыбаясь. Он, зараза, издевается надо мной. 

Только Рин отошёл от окна, я тут же пулей вылетела из‑за веток фиолетового дерева и быстро побежала обратно в свою спальню. Погуляла перед сном, называется, и как мне теперь уснуть, зная, что у него под одеждой скрывается? 

Дракон закряхтел, чуть подёргиваясь, я уставилась на него. Это что, он сейчас смеётся надо мной? 

«Не смешно!» 

Но дракончик лишь закивал и опять затрясся. 

Ну и ладно, пусть смеётся, а я — спать!

«Всё не то!» 

Столько фолиантов и книг в библиотеке, а для Рина нет нужной. Той, которая смогла бы ему помочь. Помочь вернуть дракона. 

Он одинок. 

Тяжело не чувствовать то, с чем ты родился и вырос. Они были единым целым. И что сейчас? Рин ищет информацию, как всё исправить, а этот самый дракон развлекает непонятную особу. 

«Вопрос: что Дрейк творит? Почему таскается с ней везде? И как они оказались оба в одно время в телепортной комнате?» 

Доступ в замок Королевства Ледяных Драконов открыт только роду Эйсман и императорскому роду, а другим — только по запросу. Разрешения на получение доступа не поступало ниоткуда. Это значит, что она просто не могла сюда попасть. Только если дракон привёл её сам. Лично. 

«Но зачем? Зачем он приволок её сюда? И то, что это по приказу отца, — ясное дело. Спелись, значит, с моим драконом и молчат. Ладно, сам всё узнаю!» 

А пока бы ему успокоиться. Он ледяной дракон, и чтобы вывести его из себя, нужно постараться. А эта дамочка заставила применить магию к себе, точнее, к двери, через которую пыталась незаметно сбежать. 

Немая. 

«Ещё и немая!» 

Смех настиг Рина — такой, что ему самому противно стало от самого себя. И почему он вообще засмеялся? Это же недуг, который явно ей не приносит счастья! Попытался остановить свой истерический смех. Не получилось. Зато у дракона получилось. 

Хвост в лоб — отрезвил сразу! 

И чтобы больше себя не провоцировать, он вышел из библиотеки. Направился в тренировочный зал и там от души выпустил всю злость — на себя, на незнакомку, на дракона и на свою… любимую… 

Рин резко остановился и приложил руку к груди. Любовь хоть и была наведённой, но боль от утраты он ощущает даже спустя месяц. 

Он уселся прямо на пол и вспомнил их первую встречу. 

Неудачное перевоплощение. Такое бывает, когда отвлекаешься в этот момент. Вот и Рин отвлёкся, когда пролетал как раз над королевской лечебницей и видел, как их главный целитель, Якулус, за что‑то отчитывает нового целителя — Аину. 

И Рин вместо того, чтобы пролететь ещё метров триста и уже там перевоплотиться, как, собственно, и планировал, решил сделать это прямо здесь, возле них. Начал спускаться к ним. До земли оставалось каких‑то десять метров, когда он начал перевоплощение. Как раз пока до земли будет оставаться метра три, он станет человеком. Для человеческого тела это будет безопасно. 

Только вот когда перевоплощение только началось, он увидел, как Якулус дал Аине пощёчину. Дракон тут же дёрнулся, и процесс пошёл слишком быстро. Для человеческого тела высота была слишком большой. 

В итоге он приземлился, конечно, на ноги — думал, удачно. Хотел было шагнуть к этому неадекватному целителю. Как можно бить женщин? Но не смог сделать и шага — повалился на землю. Глянул на свою ногу. 

«Сломал?» 

Хотел уже тогда приложить Якулуса магией, но не успел: к нему уже подбежала Аина и отправила в стазис. 

Очнулся он уже в комнате с белыми стенами. Поморщился — не любил он лечебницу. 

«Что я вообще здесь делаю? По собственной воле я сюда бы точно не явился!» 

Попытался встать, но скованная нога остановила его, да и подлетевшая Аина запричитала: 

— Ваше Высочество, не нужно вставать! Потерпите ещё пару часов. Нога уже почти зажила, нужно только постараться её не тревожить — и всё будет отлично. 

Рин глянул на неё. Симпатичная. 

В палату вошёл Якулус. Рин тут же напрягся, только главный целитель ничего не сказал, лишь улыбнулся так, будто что‑то важное для себя решил, и вышел. 

Аина. 

Красивая, статная и даже милая, но всё же только на одну ночь. Большего он ей дать не мог. Драконы любят только истинных, а с остальными — лишь удовлетворение потребностей. Но одной ночи хватило, чтобы грезить ей постоянно. 

Дракон пытался вразумить его, но он думал только о ней. Рин убеждал дракона, чтобы тот «открыл глаза» и понял, что вот она — их истинная. Ведь он её уже безумно любит. 

Хотя разве может любовь прийти только после одной ночи? Пришёл к ней без любви, а вышел уже полностью грезящий только о ней. 

Сколько же ему ещё мучиться от этой наведённой любви? 

И не только он тоскует без неё, но и его грызёт чувство вины. Она погибла из‑за него. Да, возможно, это не полностью его вина, а ещё и Райго, но всё же он должен был её прикрыть собой. Однако дракон взбунтовался, он и перевоплощаться‑то не хотел, когда Райго вызвал Рина на дуэль. 

Впервые они были как два разных существа — и вот теперь так и есть. 

Они по разные стороны сейчас. Опять. 

Дракон тянется к этой странной девчонке, а Рина она бесит. 

«Ну что ж, история опять повторяется. Только теперь эта дама начала с Дрейка, а потом и меня опоит своим приворотным! Знахарка? Ещё одна знахарка, что ли? Да мне везёт, ещё одну встретил!» 

Знахари вообще скрытные люди и обычно не показывают своих способностей. Аина была исключением. Хотя непонятно, почему они скрываются. Целитель, обладающий знаниями знахарства, в почёте: они могли излечить практически любую болезнь. Только вот Аина не только излечивала, но и привязывать могла. 

Якулус утверждал, что слышал, как Аина делилась своими мыслями с другими девушками: «Хочу быть королевой Королевства Ледяных Драконов. И я обязательно ей стану!» 

Он тогда не поверил словам целителя. Неделю валялся полуживой в лечебнице. Дракон его быстрее оправился и только молча сидел рядом с Рином на кровати. Дрейк был больше похож на статуэтку, чем на живое существо, как и сам Рин не чувствовал себя настоящим. 

Только почувствовал, что может передвигаться без посторонней помощи, сразу отправился в комнату, где жила Аина, но там уже всё обшарили королевские ищейки. 

Рин тут же отправился к отцу. Если что-то и было в её комнате, то это «что‑то» уже находится в архиве отца. Так и было. Старинная книга была полна запрещённых методов, но Рина они не интересовали. Одно он хотел найти: срок действия приворотного зелья. 

Нашёл. Два месяца. 

«Осталось ещё месяц ходить таким вот полуживым?» 

Он опустил голову вниз и вздохнул. 

А если бы Райго не прилетел тогда к ним в королевство, то сейчас бы он уже был женат на Аине и, возможно, они были бы счастливы, и она продолжала бы поить его этим самым зельем каждые два месяца? 

Да и родители Рина никак не заметили его состояния, ведь род ледяных драконов вырождается, и официально император разрешил связывать себя с неистинными. 

«Хорошо она всё подгадала! Только вот почему я?» 

Этого он не успел спросить. 

Он резко поднялся. 

— Это всё в прошлом! Дракон — вот что мне нужно вернуть. А любовь… Любовь скоро выветрится, и он сможет жить, как и прежде… 

Ужин в присутствии этой дамы злил. Злил и восседающий на её плече Дрейк, который зыркал на него, но демонстративно не видел его жестов, чтобы тот перелетел на его плечо. 

«Точно она его опоила! Иначе никак!» 

Вон как привязанный себя ведёт — точно как и Рин тогда. Ни на секунду не хотел отходить от любимой. 

Он вышел из Золотой палаты, дабы не заморозить всё здесь. Зашёл в свои покои и хлопнул дверью так, что стены задрожали. Глянул на свои руки, на которых опять запрыгали снежинки. Резко сжал их, прекращая поток магии. 

«Нужно срочно вернуть дракона! И понять, кто эта дама!» 

Стянул камзол и рубашку, начал расхаживать по комнате. Взъерошил свои длинные волосы и подошёл к окну. Уже темнеет. А деревья, наоборот, раскрываются во всей своей красе. Вот как раз напротив его спальни находится старое фиолетовое дерево — Пурплетал. 

Он опёрся руками на окно, глядя на это дерево. 

И что он пытается в нём найти? Пытался отвести взгляд, но нет — глаза так и бегают по спускающимся веткам. Никогда он его так не разглядывал, да и зачем ему его разглядывать? Рину уже сто пятьдесят лет, он уже всё, что можно, на нём видел. 

Он прикрыл глаза и отошёл от окна, но лишь на минуту — и резко потянулся обратно к окну, опять уставился на дерево. 

И что же его толкнуло вернуться к окну? Будто что‑то родное потянуло его, душа прямо ожила. 

Он потряс головой. 

«Покажется же! Так, на чём я остановился? Ах да, эти двое! Стоит понаблюдать за ними». 

И начал своё наблюдение сразу после завтрака. Молча следовал за ними. Она, конечно, косилась на него и, судя по её выражению лица, была недовольна. 

Он следил за ними, как какой‑то пацан, а не наследник королевства. 

«Может, она обманывает, что не может разговаривать?» 

Но так и не услышал от неё ни единого слова. Лишь улыбку её видел — когда слуги рассказывали ей что‑нибудь смешное. Быстро она влилась в замковую жизнь прислуги, а вот высокопоставленных персон избегала. 

«Интересно, а какой у неё смех и голос, хотел бы я услышать… Стоп! У меня другая цель!» 

За три дня Рин не нашёл ничего подозрительного в её поведении. Ни голоса не слышал, и никак она не проявляла свои знахарские способности. Ничего. 

Вечером, сидя на своём диване и глядя в потолок, он думал не о том, как вернуть себе дракона, нет — он вспоминал её лицо, её улыбку, её фигуру. Он же знает, какая она у неё: тот наряд не выходит из головы. 

«И где же так одеваются, что я даже не в курсе?» 

Но всё же он заставил себя выбросить её образ из головы и вернуть мысли в нужное русло — «как возвратить дракона». 

Раз в библиотеке он ничего не нашёл, значит, ищет не там. Ну не может же быть, что он — первый, кто разделился с драконом. Просто не может быть такого. 

Райго где‑то же нашёл этот обряд по разделению, значит, должен быть и обряд возврата. 

«Возможно, настало время опять наведаться в отцовский архив?» 

Так он и решил поступить завтра. А сейчас нужно ложиться спать. 

Рин только стянул камзол, как в спальню влетел его дракон. 

— О, надо же, кто соизволил явиться! И где твоя милая фаворитка? 

Он скрестил руки на груди. Ответа и не ждал, лишь хотел понять, что дракон будет делать, раз прилетел такой взъерошенный. 

И вздрогнул, когда услышал его голос в своей голове. Голос своего дракона. 

«Она в беде! Живо бери свой зад в руки и лети в библиотеку!» 

Он опешил: Дрейк с ним так ещё не разговаривал.

«Ну! Живее!» 

Рявкнул так громко, что у Рина зашумело в ушах и голова заболела. 

Но дальше стоять он не собирался: накинул камзол и быстрым шагом направился в библиотеку. 

«Да и что может случиться в библиотеке? И вообще, что можно делать в такое время в библиотеке? Что, настолько любит читать, что не заметила времени?» 

«Меньше слов, Рин. Быстрее передвигай своими ножками!» 

Рин побежал. 

Первым у двери в библиотеку оказался дракон и завис в воздухе, ожидая его. 

«Ну давай быстрее!» 

— Да что же такого с ней может случиться в библиотеке? — сказал Рин и открыл дверь.

Эти три дня были наполнены восторгом от этого места, грустью по дому, злостью на судьбу — сначала на дракончика, потом на этого Рина, потом апатией, а теперь вот — страхом.

Похоже, я оказалась не в том месте и не в то время. Я подслушала тех, кто пришёл поздно ночью в библиотеку, не шумя и шепча явно неспроста. И вот она я — которая опять захотела поискать информацию об этом мире, ведь днём Рин как будто следил за мной. Всё время находился где‑то рядом. Отсутствие голоса меня всегда об этом предупреждало. И вот теперь — они. 

Хоть бы не заметили. Хорошо, голос пропадает сразу, как только кто‑то появляется. Ох, я уже радуюсь пропаже голоса. Класс. 

Я уже почти вдавилась в нишу, которую обнаружила случайно между стеллажами книг, точнее, это дракон меня сюда привёл. Ниша была устлана подушками, а стеллажи метра на два не примыкали плотно к стене. Прям уютный и просторный закуток получился, где удобно почитать книги. 

И вот я только присела, хотела наконец почитать это самое «Мироустройство Континента Трёх Стихий…». Уже и страницу открыла, где лежит закон «О сохранении популяции ледяных и огненных драконов», но пришлось разогнать светлячков, которые прилетели, чтобы мне было удобнее читать. Нет, конечно, в библиотеке не темно, но для чтения — темновато. И как только они поняли, что мне со светом будет удобнее? Только раскрыла фолиант — и они уже тут как тут. 

Да, для чтения эти светлячки очень помогли бы мне, но вот только не сейчас, когда я хочу остаться незамеченной. Сижу, почти не дышу, но вот чих сдержать не смогла. Просто, видимо, эту книгу редко кто берёт: конечно, все уже с пелёнок знают мироустройство своего мира, а вот мне бы полезно почитать про это.

Мой чих прозвучал настолько громко, что сложно было его не услышать. Они замолкли. И куда мне теперь бежать? Единственный выход — вон туда, прямо и налево, где как раз и стоят эти люди, которые затевают очень нехорошее против Рина. Я и рассказать‑то никому не смогу об этом. 

Ну вот и они уже показались. Увидели меня, вжавшуюся в нишу, и медленно, не спеша пошли ко мне. 

Мамочки, это что, конец? 

И дракончик куда‑то пропал, гад такой, когда он нужен. Вот ведь тут рядом был, но как только голоса стали слышны — и он испарился. Хотя что он может против этих громил? 

— Так‑так! И что же в такое время здесь делает такая милая и беззащитная дама, а? — сказал вон тот высокий, зелёноволосый мужчина. Целитель, значит. 

Молчу. Да даже если бы и могла сказать, всё равно молчала бы. 

— Ну и чего молчим? — поинтересовался второй зелёноволосый. 

Рин им дорогу перешёл, что ли, что они такое замышляют, да ещё и совместно с Огненным королевством? Я хоть и урывками слышала их разговор, но всё же поняла его смысл. 

Они уже подошли ко мне почти вплотную и излучают такую страшную ауру, что я вся съёжилась, и волоски встали дыбом. Мой взгляд так и бегал от одного целителя к другому, и я отметила, что у них обоих на лице есть небольшой рисунок, и у каждого он свой. У высокого он на щеке, в виде шестиугольника с какими‑то крючочками, а у второго — непонятная завитушка, похожая на змею, и находилась она прямо на подбородке. 

Интересно, это они сами решили их сделать или нет? 

Я вздрогнула, когда высокий опять заговорил и сделал небольшой шаг ко мне: 

— Раз молчит, значит, боится, а это значит, она всё слышала. А это, пожалуй, для неё конец! — сказал он, потёр руки и улыбнулся, как маньяк. 

Я видела одного такого вот по телевизору. Такой никогда не исправится, таким только пожизненно сидеть в тюрьме. Для них человеческая жизнь ничтожна. Вот и этот, похоже, много убивал и получал от этого удовольствие. Только я всё‑таки представляла, что целители должны спасать жизни, как и врачи, а не забирать их. 

Он уже потянул ко мне свои ручищи и хотел схватить за горло, но хлопок двери и быстрые шаги в нашу сторону охладили его маньяческие наклонности. Они переглянулись и спрятали свои ручищи за спину, ещё и отошли от меня на шаг и почти прижались к одному из стеллажей. Да, всё‑таки маловат этот уютный закуток для стольких людей. 

Из‑за поворота вышел Рин и быстрым шагом направлялся к нам. 

Как же я была ему рада, а вон и мой дракончик сидит у него на плече, который, видимо, улетел, чтобы позвать Рина. 

Мой? 

И с каких это пор я его считаю своим? 

Так, о чём я вообще сейчас думаю? Здесь вон три мужика, два из которых точно не желают мне добра, а вот третий… Я ещё не решила, на какой он стороне. Но всё‑таки на фоне этих двух Рин добрее выглядит. Я улыбнулась и хотела было броситься к нему, но взгляд Рина пригвоздил меня обратно в нишу. 

Я‑то что сделала? 

Потом такой же взгляд — на тех мужиков. 

— Что здесь происходит? — холодно, чётко проговорил Рин. 

— Ничего, Ваше Высочество. Эта девушка всего лишь заскучала, вот мы и решили её развлечь, — оба кивнули и заулыбались. 

Да я бы поверила им, так они это сказали правдоподобно. 

— Да? Хм… — Рин потёр подбородок. — И как же вы поняли, что она заскучала? — небольшой взгляд на меня и опять на них — уже испепеляющий. 

Они немного растерялись, но продолжили врать: 

— Она сама и сказала. 

— Сама? — повторил Рин. 

Они оба кивнули. 

— Мне вот интересно. Вы же в курсе, что будет с теми, кто врёт своему принцу? 

Они напряглись. 

— О чём вы? 

— Ах да, о чём же я? — он протянул мне руку, и я неверяще уставилась на неё, но всё же осторожно протянула свою. Он рывком притянул меня к себе и обнял, прижав к своему боку. Его руки оказались на моей талии. 

Как же хорошо! 

Но тут же отругала себя за такие мысли. Дракон же слышит меня! Я как раз прижата с той стороны, где и восседает он. Такой довольный сидит, оскал — прям во всю пасть. 

На этих мужиков не смотрит, только переводит взгляд с меня на Рина. Я насупилась и вернула взгляд на этих двоих. 

— Эта девушка не могла вам ничего сказать. Она немая. 

Они дёрнулись, уставившись на меня, и поняли, что всё‑таки поторопились меня убивать, ведь я и так ничего бы никому не сказала. А так они наврали принцу, и точно мимо них не пройдёт наказание. Хотя не будут же их наказывать за то, что меня припугнули. Ну я вся, конечно, дрожу, да и глаза, походу, как два блюдца от испуга, но это же не показатель их вины. 

— Вам повезло, сегодня я добрый и не буду наказывать за такое враньё. Сказали бы, что заигрывали с девушкой, — зачем же врать? 

— Мы… Да мы извиняемся, что пришлось такое сказать. Да и девушку, похоже, напугали немного. Слишком она нежная оказалась и впечатлительная. Да и не стоит таким симпатичным девушкам поздно ходить одной, — говорил так мило, а потом как сверкнул своими глазами этот высокий целитель. Что его милое слово ни фига не милое, а прям гвоздь на мой гроб. 

— Тогда извинитесь, — добавил Рин ещё один гвоздь на мой гроб. 

Я напряглась, а они нахмурились, глянули на меня убийственно, а потом в голос гаркнули: 

— Прекрасная незнакомка, извини, что напугали! — склонились передо мной и ушли. 

Божечки, кто их учил так извиняться? Моё сердце упало в пятки и возвращаться не хочет. 

Они ушли, а Рин так и стоит, держит меня. Как только захлопнулась дверь, он посмотрел на меня. Сделал какой‑то пас рукой — появилась серебряная полупрозрачная сфера. Он заговорил: 

— Они разговаривали? Можешь просто кивнуть. 

Кивок. 

— Что‑то важное? 

Для меня, неведающей, неважно, а вот для него — да. 

Кивок. 

— Для кого? 

Я просто ткнула ему в грудь. Он проследил за этим движением. Потом спросил хриплым голосом: 

— Это может кому‑то навредить? 

Кивок. 

— Тебе? 

И почему мне‑то? Я вообще кто? Они вон меня даже не знают, чтобы мне что‑то подстраивать. Я отрицательно покачала головой. И что же он такой недогадливый? 

Я опять ткнула ему в грудь. 

— Мне? 

Кивок. 

Он чуть сильнее сжал меня. Глянул на дракона, нахмурился и через пару минут вообще прикрыл глаза, думая о чём‑то, а я смотрела на его красивое лицо. Он может быть таким хорошим, когда не высказывает мне претензии. Это заставляет моё сердечко биться учащённо. Я хотела было уже протянуть руку и погладить его щёку, как он открывает глаза и тоже начинает меня рассматривать. 

Несколько секунд мы смотрели друг другу в глаза, не в силах отвести взгляд. От этого взгляда в груди разливалось тепло, и мне не хотелось отходить от Рина ни на шаг. Хотелось прижаться к нему ещё ближе и… 

Но в этот момент всё испортил дракон своим урчанием. Он укрыл голову Рина одним крылом, а меня — другим. И что это значит? 

Рин дёрнулся, и вместе с ним дёрнулась серебряная сфера, а потом, как пузырь, лопнула с небольшим хлопком. Потом он резко оттолкнул меня и отскочил на шаг в сторону. Я еле удержалась на ногах. Глянула на него сердито, а он так же сердито смотрит на дракона, которого уже стащил со своего плеча и держит на вытянутых руках перед собой. По его лицу было видно, что он готов прибить дракона, только вот почему ничего не говорит при этом? Видно же, что его прям распирает недовольство. 

— Так, вы оба сейчас быстро — в свои покои, — дракон аж приподнял одну бровь. — Да я позволю на этот раз тебе побыть с ней и не буду злиться! 

Так, погодите, они что, друг друга понимают? 

«А ты со мной так же можешь?» 

Дракон повернулся ко мне и отрицательно покачал головой. 

Значит, он не только его дракон, но они ещё и связаны, раз могут друг друга мысленно слышать. А меня этот дракон, между прочим, притащил из другого мира — это не считается, видимо, совсем?! 

Обидно, если честно. А так хотелось хоть с кем‑то поговорить.