Кристальные струйки воды скользили по соблазнительному обнаженному телу, стекая по округлым формам двух роскошных грудей и собираясь на выпуклых сосках. Огибая полусферы, вода продолжала своё движение, нежно обнимая тело с песочной кожей, словно руки любовника. Потоки водопада издавали тихий шум, пока в них нежилась прекрасная дева с золотистыми вьющимися волосами, струящимися по её спине, бедрам и ниже. Красавица прикоснулась к своему плечу изящной рукой с золотистыми, нечеловеческими когтями, омывая его.
Внезапно позади густой зелени мелькнула тень. Это было молниеносное мгновение, которое глаз смертного не способен различить, но не глаз Богини.
Глаза девы слегка приоткрылись. Их салатово-голубой цвет потрясал глубиной и неземной красотой. Они сверкнули и тут же вновь закрылись.
– Господа демоны, вам лучше уйти по добру, по здорову.
Женская рука вытянулась и из ниоткуда появился салатовый халат с синей вышивкой, окутывая влажное женское тело.
– Прекрасная госпожа так самоуверенна, - раздался низкий мелодичный голос, и из под зеленой кроны дерева шагнул стройный мужчина в тёмных одеждах, чьё лицо скрывала тень капюшона, -- Ты высокоуровневая небесная, раз смогла нас распознать. Но нас больше, чем ты думаешь, милая.
Мягкими шагами, словно дикие тигры, вышли еще пятеро с закрытыми лицами. В тени черных капюшонов зловеще сверкали огоньки ци[1] их глаз.
– Как? Даже не снимите маски? Чем вы собрались очаровывать меня? - прекрасная дева завязала последний халат ханьфу. Её длинные волосы при помощи магии сложились в красивые валики - две заколки бу-яо[2] осторожно пронизали их. Богиня поднялась над водой и лёгкими шагами, вызывающими круговую рябь, вышла на берег, не бросив ни единого взгляда на незнакомцев.
– Ты не поддаёшься соблазну разума сразу пятерых демонов. Похвально, - демон, который говорил с прекрасной девой, сбросил капюшон и снял маску. Его черты лица были утонченными и мужественными одновременно, кожа бела, как снег. Пять мужчин, стоящие за ним, также сняли маски и капюшоны. Их лица были не менее прекрасны.
– Однако, ты недооцениваешь нас, небесная.
Справа и слева такой же мягкой поступью вышли еще несколько человек. Они тоже сняли капюшоны, открывая лица.
Прекрасная золотоволосая богиня улыбнулась, наконец-то бросив взгляд на незваных гостей.
– Дорогие князья, я предупреждаю вас в последний раз. Я вам не по зубам, даже если вас станет в десять раз больше. Более того, у меня уже есть демонический господин, и давно.
– Хах, – главный демон шагнул вперёд. По пути с его плеч соскользнула черная накидка, а следом джаошан[3] из дорогой ткани. Руки обнажились выше запястья, они были обтянуты черной тканью, словно перчатками. Под загадочной материей угадывались длинные звериные когти.
– Да… - голос демона стал на полтона ниже, обретая мягкие, завораживающие нотки, - ты не просто высокоуровневая женщина, ты уже состоявшаяся мать. Ты пахнешь молоком, а это значит, что госпожа способна родить не просто сильных потомков, но и много потомков…и не от одного демона!
На последних словах демонический князь поднял руку, подавая знак. Тёмные фигуры взметнулись и мгновенно бросились на богиню.
– Ни в коем случае не причиняйте ей вреда! Сегодня госпожа должна не сражаться, а наслаждаться. А за своего господина не переживай. Пусть только появится - мы уложим его в два счета.
Лицо небожительницы стало суровее, в глазах блеснула ци. В руках молниеносно появились два серповидных клинка с фиолетово-синей энергией. Они скрестились, угрожающе сверкнув. Удар почти состоялся, но клинки богини быстро исчезли - перед ней из ниоткуда выросла огромная черная тень.
– Агрх! - дикие рычания разорвали пространство. Десяток демонов разлетелся на десяток чжан[4] в разные стороны. Их главарь перевёл удивлённый взгляд на внезапно возникшую фигуру на доске Го[5], которую никто не ждал.
– Что это? - пробормотал он, - низкоуровневый демон? Какого черта?
Перед прекрасной богиней на четырёх конечностях стоял монстр чуть больше семи чи[6] ростом. Его фигура имела человеческие очертания, но конечности были мощнее и длиннее. Под белой кожей играли четко очерченные стальные мышцы, большую часть тела покрывала драконья чешуя. На плечах виднелся рисунок пламени, крепкие жилистые пальцы увенчивали неимоверно длинные острые черные когти, сверкающие на свету как металл. Глаза демоничсекого зверя заполнила тьма, зрачки потерялись в ней. Рот исказился оскалом опасных клыков. Но не это потрясло демонов.
Длинные волосы! Их пряди опускались ниже колена!
– Это низкоуровневый демон…- один из нападающих приподнялся на локтях, потрясенно глядя на защитника богини, - откуда в нём столько силы?
Демоны встали, пятясь назад, как хищники, оценивающие противника.
– АРГХ!!!!! - дикий рёв низкоуровневого демона разорвал пространство так, что даже богиня прищурила один глаз. Главный демон не дрогнул, но его лицо стало серьёзным, ладонь князя раскрылась, прячась за спиной.
– Ты собираешься нарушить правила демонов? В сражении за женщину нельзя применять магию, - голос богини звенел как металл.
Рука демона сжалась в кулак, уничтожая возникший шар ци.
[1] ци - энергия
[2] заколка бу-яо - (буквально переводится как «качается от шага») — это украшение для волос, подчеркивающее высокий статус. Главной особенностью этого старинного китайского украшения были его подвески, которые качались при движении. Буяо был популярен главным образом в династиях Хань и Тан.
[3] Джаошан – верхний халат классического ханьфу
[4] Чжан – единица измерения длины, 1 чжан равен 3,2 метра
[5] го или вэй-ци — традиционная китайская настольная игра для двоих, в которой игроки размещают черные и белые камни на клетчатом поле. Цель игры — окружить камни противника и контролировать большую часть территории. Вэйци известна своей глубиной и стратегической сложностью.
[6] 7 чи - около 2,33 метраю 1 чи равен - 33,3 см
– Полагаешь, мы не справимся с ним? - усмехнулся демон, не смущаясь, что его раскусили, - это просто низкоуровневый… демон!
Последние слова были брошены с оскалом, и, срывая верх одежды, князь бросился на монстра, приобретая похожую форму. Ткань на руках демона исчезла, оголяя длинные когти. За ним тут же ринулись другие. Животный рёв разорвал воздух живописной поляны с водопадом.
Богиня прищурилась, закрывая лицо от брызг воды рукой. Звериные рычания были неприятны слуху, вода летела в разные стороны, но всё длилось недолго.
– Отец, это невозможно! - прорычал один из вывалянных в грязи и собственной черной крови демонов.
Демон, которого назвали отцом, лежал у берега озера. Его лицо изменилось до неузнаваемости - глаза почернели, а клыки вылезли наружу, превращая рот в пасть. Он тяжело дышал, на лице застыли бешенство и недоумение.
Богиня усмехнулась, качая головой. Главный демон бросил испепеляющий взгляд на богиню, как на добычу, которую невозможно заполучить.
– Уходим, - глухо процедил он рычанием сквозь оскал. Демоны тут же быстро исчезли как и появились. Небесная тихо засмеялась. Золотые волосы и заколки в них заиграли на солнце волшебными переливами.
– Аргх! - тихое рычание прервало её смех. Огромный зверь стоял впритык и неторопливо обнюхивал женское лицо. Клыки были в цуне от песочного цвета кожи. С них капала черная кровь чужаков. Низкоуровневый демон тяжело дышал, опасно скалясь.
Пальцы с золотистыми коготками легли без опаски на скулу монстра. Салатово-голубые глаза всматривались в его глаза. Несмотря на искаженный оскалом рот и черные яблоки глаз, можно было рассмотреть красивое мужское лицо.
– От тебя не скроешься, да? - улыбнулась богиня, - Три Мира подвластны Великой Си Ван Му, Владычице Северных Пределов. Ах нет...
Пальцы нежно скользнули по скуле демонического зверя, заходя на крупную жилистую шею, - Владычице Западных Земель,[1] - исправилась богиня.
– Когда же ты вернёшься ко мне… - её голос резко изменился, наполнившись болью. В глазах задрожали капельки слёз.
Пока богиня говорила, нежно гладя лицо монстра, его клыки исчезли, звериные черты сгладились. Теперь красивый мужчина смотрел на неё полными мрака глазами. Медленно, от когтей до плеча, его руки стали покрываться такой же черной тканью как и у напавших демонов. Он коснулся лица богини. Она тут же прильнула к крупной горячей ладони как страждущий путник к роднику. Но нежное касание длилось недолго. Грубо и жёстко черная рука со скрытыми когтями схватила женщину за затылок, сгребая в охапку копну золотистых волос. Губы демона накрыли коралловые губы Си Ван Му, словно желая их сожрать. Вторая когтистая рука смяла юбки богини, поднимая их вверх и вжимая пальцы в её бёдра. Благо, загадочное покрытие на руках не позволяло ранить нежную кожу.
– Ахм! - владычица едва успела глотнуть воздух, не в состоянии ответить на этот животный поцелуй. Руки упёрлись в широкие плечи, глаза закатывались от безумия его диких касаний. Мгновение - и зверь уже повалил небесную на изумрудную траву, задирая юбки вверх и стаскивая джунъи [2] прочь.
Си Ван Му покорилась. Сопротивляться не имело смысла. Этот демонический зверь брал то, что хотел, и когда хотел…
– Ты просто животное, ты же всегда знал об этом, господин, да? – иронично заметила богиня, в то время как её ноги медленно раздвинулись, а руки легли над головой.
Демон замер, глядя на прекрасную женщину перед собой. Раскрытые одежды, разметавшиеся по траве кудри длинных волос, салатово-голубые влажные глаза, лицо в веснушках, раскрасневшееся до ушей, и прекрасный женский лотос, полыхающий искрами влаги и так и зовущий быстрее испробовать его нектар.
– Рррр…. - рычание было очень тихим и даже в чем-то нежным. Дикий зверь наслаждался несколько секунд видом женщины перед собой, неторопливо извлекая из-под длинной набедренной ткани, его единственной одежды, возбуждающийся член. Когтистая черная рука его поглаживала, внимательно рассматривая чудесную йони[3] и предвкушая её плотное заполнение.
Си Ван Му опустила взгляд на нефритовый столб[4] своего господина. В этой форме он казался слишком большим. Вены проступали по всему стеблю извилистыми реками, головка сверкала влагой, которая росой капнула на траву. На паху виднелся такой же рисунок из языков пламени как на руках. Они заходили также и на член демона, угрожающими абрисами охватывая его основу.
“Я люблю тебя” - послала мысленно богиня, вытягивая руки над головой выше и призывно приподнимая бёдра. Он единственный низший демонический хищник, способный общаться мысленно, но так редко ей отвечает…
Демон, дико рыкнув, набросился на богиню, быстро и глубоко вставляя член в желанное влагалище.
– Ах, а! - выкрикнула богиня. Это было грубовато и немного даже больно, но с каждым напористым глубоким толчком, от которого её голова подпрыгивала вверх на траве, стенки нефритовой пещеры[5] становились всё плотнее от приливающей крови.
– Аргха… - зверь рычал, поставив одну руку около лица Си Ван Му, а другой, накрыв две женские кисти, вжал их в траву над головой. Его бёдра сокращались дико и безудержно быстро, также как и размеренно в широкой амплитуде. По бокам беспомощно дрожали две женские ножки, женщина жалобно стонала под диким зверем.
Такой грубый и жёсткий сейчас, не помнит, что он Повелитель Наслаждения…Не помнит своего истинного имени…Опасный зверь, запугавший все деревеньки около гор Куньлунь и перепортивший почти всех небесных женщин в округе. Но как она безумно хочет его даже в такой форме…
– Я не могу больше, господин, ах… кончаю! - выкрикнула Си Ван Му, закатывая глаза за зеницы и запрокидывая дёргающуюся от толчков голову назад, пока зверь продолжал неистово иметь её.
Пока женщина под низкоуровневым демоном извивалась и кричала от удовольствия, демон уже добрался до её больших грудей, упиваясь игрой с ними. Он грубо сосал и кусал их, порой до крови. Кровь смешивалась с капельками молока, которым была переполнена грудь богини, и попадала на язык дикого зверя. Когда это происходило, демон закатывал в упоении глаза, сжимая вторую грудь и заставляя бело-алые брызги лететь в разные стороны.
Дикий рёв и узкие крепкие бёдра демона сократились в последний раз, замирая на месте в то время, как его член изливал семя во влагалище богини, переполняя до краёв её яшмовую чашу[6].
– О, Хаос, господин! - едва слышно простонала Си Ван Му, пытаясь отдышаться. Влажные невидящие глаза пытались разобрать силуэты листьев на деревьях в ярком солнечном свете. Демон склонился к ней прижимаясь лбом к женскому лбу. Он дышал также тяжело с придыханием рычания.
“Ты моя”
Си Ван Му распахнула глаза, услышав послание в голове. Из глаз полились слёзы. Губы затряслись в беззвучном смехе от радости и боли.
– Я всегда была и буду лишь твоей, Тайсуй… Вернись ко мне… Вернись быстрее!
Вернись…
Тоска разбила сердце в дребезги, но как говорил великий Бог-демон Хаоса:
“Игра не окончена, пока твоё сердце издаёт хотя бы один удар, а губы исторгают пусть и последнее дыхание”.
[1] Си Ван Му - в китайской мифологии бессмертная богиня, владычица западных Земель. Северные пределы, немного про другое, ибо существует легенда, что достигла она бессмертия весьма необычным способом, а метафора “северный предел” имеет отношение к сексуальным аспектам жизни древних китайцев. Далее в романе будет пояснение.
[2] нижнее бельё в древнем китае. Состоит из рубахи на запах и штанов, чаще их хлопка.
[3] йони - словаона санскрите. Одно из значений - женская “киска”.
[4] нефритовый столб - нефритовый стебель, одна из метафор для слова “член”
[5] нефритовая пещера - метафора для слова “влагалище”
[6] еще одна метафора для “нефритовой пещеры” 🙂
Миллион лет назад миром демонов, небесных и смертных правил единый владыка, древний Верховный Бог-демон Хаоса Тайсуй. И хотя у каждого царства был свой император, все же они подчинялись Владыке Хаоса. Он оберегал гармонию Трёх Миров и не позволял инь преобладать над ян и наоборот. Однажды Царство Небесных посчитало, что Верховный Повелитель несправедлив и инь царства Демонов уже давно нарушила Великий баланс Дао. Небесные решили установить единоглавное правление. Они обратились к прародительнице Нюйва, могущественной владычице Небесного Царства. Великая Богиня спустилась со священных гор КуньЛунь, стала женой Владыки Хаоса, затем убила его и запечатала тело Бога-демона в священных землях родных гор. Сама же вернулась в Хаос, пожертвовав жизнью. Это событие назвали Великим Падением Трёх Лун, и оно ознаменовало начало новой эпохи для Трёх Миров.
После того, как тело бога-демона было запечатано в горах КуньЛунь, его демоническая аура рассеялась, превращая это место в смертоносное для любого живого существа. Говорили, что это желание отомстить, ненависть и гнев древнего Бога-демона, которая растеклась как яд. Отныне горы КуньЛунь из священного места превратились в запретные земли куда не смела ступать нога бессмертного. Зашедшие туда смельчаки погибали и исчезали навсегда, путь им был заказан.
Небесные установили безраздельную власть над Тремя Царствами. Они стали угнетать демонов и первородных духов. Но было дано пророчество Трем Царствам, что миллион лет спустя, придёт тот, кто не будет принадлежать ни одному из миров, но сразу всем трём. Он принесёт себя в жертву и пробудит великого Бога-демона Тайсуя, чтобы тот вернул власть над тремя мирами и превратил в пепел всех грешников, неся жестокое возмездие.
Миллион лет спустя после Великого Падения Трех Лун.
Царство Небес процветало на пике могущества. Уже сотни тысяч лет оно управляло Царством Демонов, прилегающим к нему Землями Духов и Царством Смертных. Раса демонов не смирилась с ролью покорившихся, поэтому шли бесконечные кровопролитные войны. Земли Духов не только использовались двумя царствами, но и часто становились полем кровавых распрь между небесным и демонами.
На страже Небесных не одну сотню тысяч лет стоял могущественный клан Ван. В этом клане рождались великие духом и несоизмеримые силой бессмертные, становясь Богами и Богинями Войны. Однако, их могущество угасло, после того как клан Ван погиб в кровопролитной битве с демонами.
Сегодня в царстве Небес был особенный день - день великой Церемонии Посвящения, включения в армию небесных молодых небесных, которые достигли совершеннолетия. Древний обряд должен был проходить в главном церемониальном зале императора Неба, владыки Дун Хуа.
Молодая госпожа Ван Синьхуа, которой было 16 тысяч лет (по меркам смертных девушка 21-23 лет), была одной из новобранцев. Она сильно опаздывала на очень важную для неё церемонию. Щестнадцать тысяч лет было не так много по меркам бессмертных, но госпожа Ван не обладала совершенствованием и десяти тысяч. Когда Синьхуа влетела в главный церемониальный зал с неопрятно собранными в пучок волосами, неуклюже и резко поправила доспехи на теле, в ряду юношей и девушек прокатилась тихая волна перешептывания: «Смотрите, это же Ван! Она так бездарна…»
Бог судеб царства Смертных, Сымин, чьей обязанностью сегодня было провести Церемонию Посвящения, бросил строгий взгляд на молодых людей.
– Госпожа Ван, - перевёл он взгляд на Синьхуа, - быстрее займите свое место.
– Да! – громко выпалила юная небесная, складывая со звонким хлопком руки в приветствии, и падая на одно колено. Ряд посвящяемых бессмертных немного покосился и тихо зароптал. Кому-то Синьхуа умудрилась врезать локтем в живот и несчастный от неожиданности слегка согнулся пополам, подпрыгивая на одной ноге. Группа с другой стороны словно пыталась прочистить уши от громкого «да» девушки. Сымин вздохнул. От молодой госпожи Ван всегда было столько проблем…
«Эта Горшечная Фея… не сильнее духа бабочки, хихи»,- слашались перешептывания среди новоборанцев.
– Склонитесь, небожители, идет Великий император, владыка Трех Миров, Дунхуа! – огромные бело-золоченого металла врата, уходящие куда-то в бесконечность небес, распахнулись. В белых, отливавших золотом одеждах, не спеша и величественно вошел повелитель. Его императорская мантия-джаошан сверкала и отливала бело-золотыми расшитыми камнями на ярком свету церемониального зала. Длинный подол несся двумя служанками, рукава касались земли. Голову Дунхуа увенчивала корона, похожая на корону императоров смертных из Поднебесной. Лицо с усами и бородкой было суровым и мужественным. После императора в церемониальный зал вошли Старейшины Небесного Царства. Седовласые и белобородые старцы в длинных свободных небесных ханьфу, которым перевалило за 900 тысяч лет, неторопливо шагали вперёд, некоторые опирались на посохи. Нескольким их них было свыше миллиона лет, они еще помнили времена эпохи до Великого Падения Трех Лун.
Бессмертные выполнили поклон-приветствие, когда Сымин произнес:
- Приветствуем вас, о Древнейшие и Почтеннейшие! - к самым древним и сильным во всех Трех Царствах было принято обращаться как Древнейший или Почтеннейший. Даже обращение “господин” могло стать оскорблением, если на то не было дано разрешение Почтеннейшего. Императоры и Старейшины занимали наивысший ранг в Трех Царствах после исчезновения пяти владык.
Церемониальный зал благоговейно зашумел, поспешив склонить колени перед императором и Старейшинами. На площади из белого мрамора, на колени также опустились новобранцы. Ярко-белый свет энергий Ян изливался сверху зала, словно второе солнце, освеща огромную статую богини Нюйва, Праматери Всего Сущего, являющуюся самым прекрасным урашением зала небесных. Трон императора располагался перед ней. Его размеры были столь ничтожны, что он не закрывал даже палец статуи. Фигура древней богини сидела в позе лотоса, её руки покоились на коленях в мудре.
– Да начнется церемония посвящения в воины царства небесных! – Сымин поднял руки, скрещивая пальцы в шэньцзюэ[1] и вызывая магическое формирование. На площадке, где стояли юные бессмертные, начал вздыматься смерч энергий. Переливаясь слегка серебристыми частицами, он не спеша накрыл новобранцев. Небесные в зале стали тихо перешептываться, наблюдая за процессией.
Синьхуа зажмурила глаза, когда облако магии Сымина накрыло ее. Эта энергия должна была распределить каждого новобранца в соответствующий отряд небесной армии. Их было множество. Самый престижный - отряд Воинов. Сюда магия Сымина отбирала наиболее одаренных и сильных бессмертных, которые были способны в короткие сроки научиться вести за собой отряды солдат. Попасть в него была несбыточная мечта Синьхуа. Самым же не нежеланным для любого уважающего себя воина, был отряд Целителей. Хотя в разгаре битвы именно целители вновь ставили на ноги раненых, в нём не было возможности расти в воинской должности. Туда попадали бессмеертные с наименьшим уровнем совершенствования, чтобы далее развивать целительские навыки.
[1] шэнцзюэ - божественные мудры в даосизме, далее чаще будут просто мудры
«Только не в целители, только не в целители, о великая праматерь Нюйва!» - молилась Синьхуа, зажмурив глаза, когда магия Сымина окутала ее с ног до головы, погружая в молочно-серебристый туман. Это была очень мягкая и приятная магическая Ци, которая проверяла ее силы. Всё шло своим ходом, Синьхуа ощущала, как каждая клеточка её тела тщательно проверялась магией.
И вдруг что-то пошло не так….
Теплый смерч энергий стал застывать, а потом раздуваться, как раскаленное стекло. Время превратилось в нечто ощутимо вязкое, словно кисель, мысли в котором стали мутными и спутанными. Юная Ван содрогнулась всем телом и открыла глаза, чтобы те устремились в пустоту кромешной тьмы…
«Ненавижу тебя»
Жуткий рычащий голос тысяч взбешенных животных, едва ли смешанный с человеческим, переполненный гневом и ненавистью, эхом заполнил сознание небесной. Перед взором возникла пара черных глаз в глубине которых сверкал мощный темно-синий огонь. Вокруг глаз стали проявляться абрисы человеческого лица: ровный нос, высокий лоб, идеальные губы, пока не возник образ невероятно красивого бессмертного, чья внешность совершенно не была похожа на внешность ни одного небесного мужчины. Белые волосы, похожие на алмазные шелковые нити, резко контрастирующие с чернотой глаз, стали опутывать Синьхуа, захватывая руки, тело, ноги, талию и шею. Они сдавливали тело юной Ван все крепче, пока в её горле не застрял ком сбитого дыхания, а рот застыл раскрытым.
Её безумные глаза смотрели на НЕГО…
Синьхуа четко ощущала неистовое желание разорвать её на мелкие кусочки, делать это медленно и мучительно, чтобы смерть казалась самым желанным избавлением от этих пыток. Тьма глаз говорила ей об этом каждой новой вспышкой черно-синего пламени в них. В воздухе зависла жажда убить. Глаза ненавидели её до мозга костей, до состояния тошноты. Поджилки Синьхуа тряслись.
Внезапно черно-синее пламя вспыхнуло ярче и стало чернеть, теряя синий оттенок, пока глаза не поглотила кромешная тьма, окрашивая в черноту даже белки глаз. Сейчас они были похожи на два страшных черных провала, в глубине которых продолжало разгораться синее пламя. Красивый рот исказился в зверином оскале и в его углах появились два длинных клыка, готовых в любой момент вонзиться в лицо небесной.
Юная Ван кричала истошным криком глубоко внутри. Огромные глаза небесной с маленькими зрачками, лишь смотрели на демонический хищный оскал перед собой, не в состоянии пошевелиться. Перел девичьим лицом возникла красивая мужская кисть. Каждый палец увенчивал длинный черный коготь размером с два цуня[1]. Руки стали черными, словно лапы дракона, покрываясь узлами и жилами. По сторонам из головы чудовища стали вырастать витиеватые драконьи рога. Медленно рука с черными когтями вонзилась в её подбородок, крепко сжимая и впивая когти в кожу.
Синьхуа молилась. Клыки приближались к ней все ближе! Из глаз несчестной брызнули слезы. Синьхуа чувствовала, будто сумасшедший ураган утягивает ее в жуткий тоннель со скоростью света, как беспомощный кусок дерева, и лишь движения чудовища были бесконечно медленными. Еще мгновение, и все вокруг вспыхнуло черно-синим пламенем. В этот момент лицо демона окончательно приблизилось к ней и впилось ртом и клыками в губы, словно в попытке сожрать. Перед взором сверкнула пара чёрно-синих глаз и…
Видение исчезло.
– Юная госпожа Ван, что с тобой?? – голос Сымина прорвался трескучим звуком, возвращая в реальность. Шум в ушах, бешеный стук сердца - всё, что небесная могла слышать первые мгновения. Бедную Ван накрыл купол глухоты. Перед глазами все плыло - она не могла рассмотреть ни лиц, ни расслышать звуков. Тело тряслось, волосы стояли дыбом. Кровь застыла в жилах, по лицу тек поток горячих слез.
Голова Синьхуа лежала на коленях у Сымина, и он с сильной тревогой всматривался в лицо девушки:
- Госпожа Ван! Синьхуа! Ты в порядке?
Лица бессмертных все еще играли качелями, жонглируя и прыгая из стороны в сторону. Синьхуа всё еще видела огромные черные драконьи рога и страшную пасть с клыками.
– Сымин, - зашептала Синьхуа, едва слышно, - а черный дракон…разве существует?
Сымин уставился на бессмертную с непониманием.
– Сюаньлун[2]? О чем ты, госпожа Ван?
– Что с ней, - Синьхуа слышала тихий шепот вокруг - неужели она так слаба, что не может выдержать даже магии церемонии посвящения? Верно про неё говорят “Горшочная Фея”, хех!
Рокот перешептывания прокатился по залу. Синьхуа усилием старалась прийти в себя. Она попыталась встать, поднимаясь с рук Сымина, но смогла лишь удержаться в сидячем положении, резко опав всем телом на одну руку.
- Отряд Целителей! - услышала девушка торжественное объявление своего распределения.
- Нет… - едва шепнули губы девушки, пока тело все еще трясло, - только не целители…- Синьхуа изо всех сил старалась стряхнуть остатки дурмана видения.
Сымин позвал небесных целителей, которые подбежали к девушке и стали её осматривать. Синьхуа замотала головой, отталкивая их. Целители отошли и шепнули Сымину, что, скорее всего юная бессмертная была чем-то ослаблена, и магия церемонии вызвала у нее помутнение рассудка. Сымин был удивлен. Его энергия была чистой энергией ян. Возможно, Синьхуа как всегда перестаралась с тренировками и переутомилась?
Синьхуа все же смогла встать. Дыхание всё еще было учащенным, но это уже было не заметно. Отряд Целителей! Теперь сердце начинало колотится от негодования и обиды.
Видя, что юная Ван пришла в себя, Сымин объявил об окончании церемонии. Какое-то время спустя Синьхуа уже брела по дворцовым дорожкам в поместье Ван.
Что происходит? Как случилось так, что еще мгновение назад она стояла в стройном ряду новобранцев-небесных, а потом её просто вышибло в какой-то мир кошмара? Она, последний потомок семьи Ван, великого клана златокрылых фениксов, породившего бесчисленное количество Богов Войны, возглавлявших Небесное воинство на протяжении сотен тысяч лет, стала никчемным целителем?
Позор.
Позор удваивался тем, что что она была последней из своего клана. 65 тысяч лет назад весь клан Ван погиб в сражении с войском демонов, включая Великого Бога войны, старшего господина лорда Ван, ее отца. Умирая, его жена, госпожа Ван, также воин Небесного царства, смогла передать дух едва зародившегося дитя в ее чреве генералу Лю, подоспевшему на помощь слишком поздно. Он вернул дух птички феникса в Небесное царство. Около 50 тысяч лет слабый дух малышки Ван едва теплился, пока лорду Лю не удалось тайно воссоздать её тело при помощи уникального артефакта-растения. Когда пошли сплетни о том, что полумертвого ребенка исцелили особенные земли, травы и источники царства Небесных, как засохшее растение, он не подтвердил их, но и не опроверг. Так все и решили, что Синьхуа выросла из земли, как трава, и именно поэтому бессмертные шутили, что она “Горшочная Фея”. Никто и не догадывался, что это было буквально так.
Когда маленькая Ван сделала первый вдох, лорд Лю дал ей имя Синьхуа и взял под свою опеку. Когда небесная стала подрастать он стал ее наставником, обучая магии, боевым навыкам и совершенствованию бессмертного духа. Однако все это не легко давалось Синьхуа, не смотря на усердие. К десяти тысячам лет, моменту совершеннолетия бессмертных, она едва ли смогла развить силу духа травы. Это не изменилось и по прошествию 5 тысяч лет. Время лишь изменило её внешность, превращая из маленькой девочки во взрослую девушку.
– Жаль, что на церемонии не было генерала Лю, - услышала Синьхуа за спиной, - Вот бы было смеху, увидь генерал свою невесту на этой церемонии! Какой позор! Горшочная фея!
Синьхуа резко обернулась:
– Не смейте упоминать имя генерала Лю! Ни один из вас не достоин и края его одежд!
– Ах, неотесанная…Говорят, её вырастили мужчины, – захихикала пара девиц и быстро скрылась под кронами густой зелени небесного сада, через который лежал путь Синьхуа. Ноги Ван шли не хотя, голова была тяжелой от мыслей.
Генерал Лю Гуанмин был её женихом и сыном лорда Лю, её учителя. Он был небесным 85 тысяч лет. Не смотря на небольшой для бессмертных возраст, Гуанмин уже стал генералом Небесного Царства. Его слава летела впереди него. Генералу Лю первому пророчили пост Бога Войны, после гибели клана Ван.
Гуанмин и Синьхуа росли вместе – сын и ученица господина Лю старшего. Когда младший лорд Лю стал стремительно подниматься по военной карьерной лестнице, он начал тренировать Синьхуа вместе с отцом. А когда Синьхуа постепенно превратилась в прекрасную девушку, он решил, что испытывает к ней далеко не братские чувства. Тогда, получив благословение отца, Гуанмин попросил руки у Синьхуа и она… она не заумываясь согласилась, быстро, спокойно и легко.
– Синьхуа, - генерал Лю в тот день крепко сжимал ладони юной Ван, - я очень счастлив, что ты согласилась. Я обещаю тебе, что буду преданным мужем, уважающим свою добродетельную супругу, - глаза молодого небесного сияли счастьем. Светлые одежды из воздушных небесных тканей, серовато-черные волосы, схваченные гуань[1], карие глаза - Гуаминин выделялся внешностью среди небесных мужчин, черты лиц которых были грубоваты, а кожа темнее, чем у женщин. Он был завидной партией и мечтой многих небесных девушек.
– Да, генерал Лю, я буду преданной женой и подарю тебе десяток доблестных воинов, которые продолжат славу кланов Лю и Ван!
Синьхуа стояла напротив генерала. Невысокий рост, не по-небесному выделяющиеся грудь и бёдра, тугой узел каштановых волос на голове, сколотый дзи из лунного камня, лицо с песочным оттенком, вздёрнутый нос и зеленые глаза в обрамлении непослушных вьющихся коротких локонов, выбивающихся из прически. По переносице и щекам девушки рассыпался каскад мелких веснушек. Синьхуа отличалась внешностью от других женщин небесной расы. Бессмертные были утонченными белоликими худосочными феями, изысканными хрупкими цветами. Синьхуа больше напоминала маленький симпатичный одуванчик.
– Синьхуа.. сколько раз я тебя просил называть меня просто Гуанмин… а на счет доблестных воинов… не стоит спешить, мы успеем обсудить это после свадьбы, - нервно улыбаясь произнес Лю с самыми нежными нотками. Он едва заметно вздохнул. Она и вправду была готова рожать ему не милых малышей, а сразу доблестных воинов в доспехах, с мечом в руке, рвущимися в бой во главе их воинственной матери? Яркая картинка прорисовалась перед взором Гуанмина. Но для Синьхуа слова генерала Лю прозвучали как сомнение в её способностях:
– Что? Генерал Лю не верит мне?! – отчеканила она и, схватив соученика за руку, потащила его в сторону комнат, - было бы о чем говорить! Нам же нужно с тобой просто возлежать для этого, верно, старший брат? Пф!
Лю Гуанмин чуть не споткнулся, настолько он был ошарашен. Последние десять тысяч лет его отец и он усердно обучали Синьхуа, но некоторые темы все же были упущены. Мать Гуанмина скончалась после рождения сына, лорд Лю больше не женился. Последняя женщина из клана Лю, племянница лорда, вышла замуж и покинула Девятые Небеса. В клане Лю не было больше женщин, которые могли бы поговорить с юной девушкой о более интимных вопросах.
– Синьхуа, стой! – лорд Лю остановил небесную, упорно тянущую его в сторону дома.
– Молодой господин Лю не верит в Синьхуа? – небесная искренне и даже с обидой смотрела на него, хотя понятия не имела, ЧТО именно нужно делать в спальне со старшим соучеником, чтобы зачать от него детей.
Губы Гуанмина застыли в нервной улыбке, и капелька пота выступила где-то в районе виска:
– Что ты, милая Синьхуа, я не сомневаюсь в тебе, - с ней все же стоит поговорить, теперь, на правах ее будущего мужа, он мог бы это сделать, - ты же знаешь, что девушка не может возлежать с мужчиной до того, как выйдет за него замуж, только после проведения свадебной церемонии… - лорду Лю явно сложно давались подобные речи, но он очень старался.
– Ты говоришь об этом празднике, где все бессмертные собираются, едят, пьют небесное вино, поют песни во все горло до утра, пока не останется сил, а потом пьяные расползаются по домам? – на лбу Гуанмина выступила вторая капля пота. Как можно так легко растоптать всю красоту и романтизм такого прекрасного таинства как свадьба одной прямолинейной фразой?
– Что значит, расползаются пьяными? Небесные не напиваются!
Но Синьхуа не закончила:
– Но я не против хорошей пьянки, хотя ты, в ней, старший ученик, совсем плох!
– Синьхуа, что ты говоришь!
Что? Она назвала свадьбу пьянкой?! Синьхуа продолжала:
– Разве не подтверждается свадьба лишь тогда, когда молодые возлежат вместе на ложе? Нормально ли вообще, что такому важному событию предшествует какая-то пьянка? Свадьба - важнейшее событие в жизни каждого бессмертного, символизирующие клятву союза и преданность друг-друг. Не понимаю, зачем осквернять ее действием, противоречащим природе небесных? Пару бутылей вина я и так всегда готова опрокинуть со старшим братом в любое время!
Гуанмин потерял дар речи после этих рассуждений, учитывая, что сама речь о «пьянке» была запретной с Первых по Девятые небеса. Он не знал, чем можно разбить блокаду этой простой и четкой логики. Неужели в ней нет и доли женского романтизма? Пожалуй, Синьхуа была единственной во всем Небесном Царстве женщиной, которую не интересовала свадьба в её исконном смысле. Для нее акт вступления в брак был похож на взятие вражеского объекта!
– И вообще, - Синьхуа решила добить лорда Лю ходом своей логической мысли, - я слышала, например, что демоны редко устраивают подобные «мероприятия», они просто женятся “по-настоящему” на своих избранницах и точка, – закончила Синьхуа, вспоминая истории, в которых некоторые бессмертные женщины были похищены демонами и становились их женами.
– “По-настоящему”? Синьхуа, ты опять читала запретную литературу! - да она даже не знает, что это значит и что именно скрывается под словом “возлежать”! – Синьхуа, свадьба - это самое прекрасное событие в жизни каждой небожительницы, после которой ее жизнь меняется бесповоротно. С этого дня она принадлежит только своему мужу, а муж принадлежит только ей. Супруги ни делят всё – радости и горести, боль и счастье, а также одну любовь на двоих. А что касается демонов, не стоит упоминать это грязную и безнравственную расу, - голос генерала Лю стал чуть резче.
– Прошу тебя, до дня нашей свадьбы носи закрытые одежды и береги свое тело, - произнеся последнее слово, Гуанмин слегка сглотнул. Его сердце застучало быстрее и внутри возникло непреодолимое желание обнять и прижать к себе свою недалекую избранницу. Волевым усилием он взял себя в руки.
Юная Ван шлепнулась на одно колено перед генералом Лю, отшатнувшимся от неожиданности назад. Это было не впервые, но он никак не мог привыкнуть к её повадкам. Синьхуа стукнула кулак о ладонь, чуть склонив голову вперед:
– Да, генерал Лю, слушаюсь!
Лю вздохнул, глядя на соученицу. «Возлежание» и «чистота тела» - едва ли Синьхуа имела представление о том, что на самом деле происходит в спальне новобрачных. Пусть продолжает думать, что там активно «совершенствуют доблестных воинов».
– Кстати, - молодой лорд нежно дотронулся кончиками пальцев щеки Синьхуа в очень осторожном касании, словно боясь испачкаться, - до свадьбы мы должны закончить начатое. – генерал смолк, внимательно всматриваясь в лицо девушки, - Синьхуа?
В один момент выражение лица Синьхуа изменилось. На словах “закончить начатое”, она сильно побледнела, а глаза стали испуганными как у маленького зверька. Не трлько её учитель знал её секрет…
– Да, лорд Лю… - покорно произнесла она резко изменившимся голосом, сбивчивым и опавшим. Это был кошмар наяву, но это НУЖНО было сделать.
Ведь она «испорченная».
Синьхуа ненавидела себя и своё тело за то, что оно было не таким как у других небесных. Поначалу, она никогда не думала так, но Гуанмин, узнав её секрет, убедил её в этом. Как «запятнанная» чужеродной ци небесная может быть «истинной» небесной? Дорогая младшая соученица никогда не сможет стать сильной, и это не даст ей исполнить мечту стать воином, не так ли? Но Синьхуа не подозревала, что Гуанмин не видел её в роли воина. Его истинные мотивы оставались непонятны, но юной Ван это не приходило в голову. Синьхуа знала одно - она “ущербна” и это “требует исправления”, как бы мучительно больно это не было… Иначе, она никогда не станет достойной бессмертной Царства Небес.
Так закончилось это предложение руки и сердца.
[1] Гуань (冠) — мужской головной убор в древнем Китае, обозначавший статус и ранг.
[1] цунь - 3,33 см, 2 цуня около 7 см
[2] СюаньЛун - черный, сакральный дракон в китайской мифологии
Синьхуа плюхнулась в постель прямо в доспехах и жалобно застонала. Потом уткнулась лицом в подушку и застучала кулаками по ней, - ну почему?! Она не могла поверить, что церемония распределила её в отряд целителей. Да, она была слаба, но все же последние 15 тысяч лет, она так много тренировалась!
Когда Лю Гуанмин услышал о том, что Синьхуа хочет поступать в армию новобранцев, он не был удивлен, но, похоже, ему это не понравилось. Старший господин Лю ничего не мог с этим поделать. Небесный император лично изъявил желание посмотреть, на что способна Синьхуа, как последняя из великого клана Ван… Синьхуа была счастлива представившейся возможности. Внешне она была невозмутима и довольна своим решением, а внутри дрожала как маленький стебелек цветка на ветру при мысли о том, что, возможно, это её единственный шанс стать сильнее и исправить своё “неправильное” тело не таким страшным путём…
Горшечная фея? Так ведь ее за спиной дразнили молодые бессмертные девушки? Пожалуй, так оно и есть. Попади она хотя бы в отряд солдат, смогла бы тренироваться и дальше и у нее получилось бы изменить его, как хотел Гуанмин…
По коже пробежали мурашки ужаса воспоминаний. Она не сможет снова стерпеть эту боль. На Синьхуа нахлынуло отчаяние, и она разрыдалась в подушку.
Прислуга в поместье Ван, где она жила последние 2000 лет, как законная совершеннолетняя наследница, уже привыкла к особенностям хозяйки, поэтому она тихо рассосалась, когда послышались оры госпожи. Гуанмин отбыл в поход по приказу императора, учитель Лю также отсутствовал. Сейчас она чувствовала себя так одиноко, как никогда. Тоска сжимала горло. Ван сидела в холодной одинокой постели, обнимая колени, пока слезы продолжали течь по лицу. Рядом не было ни отца ни матери, чтобы утешить и поддержать её, как бы она в этом не нуждалась.У Синьхуа не было и друзей. Никому не было интересно общаться с маленькой слабой женщиной, не умеющей ни красиво одеваться, ни хорошо сражаться.
Всегда одна, глубоко внутри…
Прорыдавшись вдоволь, Синьхуа глубоко уснула… во сне ее вновь преследовала пара черных жутких глаз…
“Ненавижу тебя!” – юная Ван полскочила и застыла в сидячем положении. Грудь вздымалась под небрежно раскрывшимся джунъи, тело покрылось холодным потом.
Таких ужасных кошмаров Синьхуа не видела еще никогда! Что за невероятно красивого бессмертного она видела и почему потом он превратился в чудовище, которое так ненавидело её и хотело разорвать на куски?
Синьхуа сбросила одеяло, опуская ноги на пол. Это всё низкий уровень развития ее духовных сил!
За окном забрезжил едва различимый отблеск волшебного рассвета небесного царства. Небесная подошла к раковине для омовения. Она быстро и резко опрокинула несколько горстей воды на лицо, стянула волосы в тугой пучок, сколов лунным цзи, надела воинское ханьфу и небесные доспехи.
Решение пришло внезапно, сверкнув как молния в голове - она отправится в горы Куньлунь и будет там практиковаться в совершенствовании и покорении смертоносных энергий отравленной ци! Только такая практика на грани жизни и смерти может помочь, если до этого 15 тысяч лет упорных тренировок ей ничего не дали.
А если нет, её ждёт Гуанмин…
Солнце уже высоко взошло над горизонтом, но Синьхуа все еще не добралась до цели. Большую часть пути она передвигалась при помощи магии, совершая длинные прыжки. Летать, к сожалению, она не могла. Чем ближе юная Ван приближалась к запретным землям, тем становилось тяжелее. Синьхуа была уверена, что это из-за ее уровня совершенствования, но чем сложнее было продвигаться, тем крепче она стискивала зубы. На секунду Синьхуа остановилась, сгибаясь пополам и ладонями упираясь в свои колени. Она засомневалась. Еще было не поздно вернуться… А что, если все страшные запреты на счет гор правда и не просто так путь туда закрыт? Синьхуа даже сделала не смелую попытку развернуться, но в последний момент остановилась.
“Мы должны закончить начатое”.
Нет, она не хотела “заканчивать начатое”! Там, в поместье Лю - она уже знала, что будет… Горы Куньлунь - нет! Может быть, ей все-таки повезет и она сможет достичь желаемого? Она же не слабачка! Просто тело такое. Она Ван Синьхуа, последняя из легендарного клана златокрылых фениксов, породивших огромное количество богов войны небесных! Сжав кулаки, небесная уверенно двинулась дальше.
На третий день изнуряющего пути Синьхуа подошла к густому лес гор Куньлунь. Она невольно остановилась, осматривая плотно сомкнувшиеся кроны деревьев и неприятно шуршашие листья. В гробовой тишине эти были единственные звуки. Не смотря на то, что солнце все еще светило ярко, как только небесная шагнула в гущу леса, свет заходящего солнца едва ли осветил её силуэт. Кроны деревьев сплетались так крепко, что света почти не было. В лесу царил сумрак, с едва пробивающимися отблесками темно-синего света. Собравшись с силами, девушка сделала шаг...
Ноги не слущались…Синьхуа шла все медленнее. Дышать с каждым шагом становилось все труднее, в глазах мутнело. Смертоносная ци захватывала все сильнее тело, разум и дух, пока Ван не упала на колени. Руки лихорадочно пытались сложиться в мудрах, но это было бесполезно. Горло сдавило. Доспехи стали слишком тесными и тяжелыми, поэтому небесная сбросила их, падая на четвереньки и упираясь ладошками в сырую землю. Почва тут же впилась в кожу пальцев, опутывая их червями.
– Оставьте меня! – Синьхуа оторвала ладони от земли и отчаянно затрясла ими, словно пытаясь сбросить нечто невидимое.
– Нет, нет! Пошли вон! – Синьхуа закрыла руками уши. Перед глазами среди деревьев замаячили странные тени. Юная Ван резким движением вынула из ножен меч, висевший на талии. Уставив его в пустоту, она едва держала его двумя руками, вложив в это сжатие все силы.
«Я здесь… я здесь…» - раздавались насмешливые голоса и мерзко хихикали, а тени все сгущались, выныривая то из-за ствола одного, то другого дерева. Девушка то и дело поворачивалась то в одну, то в другую сторону, с выставленным на защиту лезвием меча. Сердце в груди сковал холод ужаса, а сердцебиение и дыхание стало учащенным, как у маленького дикого кролика. Пучок волос распался, локоны упали на лицо. Заколка цзи небесных отлетела в сторону. В ушах грохотал стук собственного сердца.
– Вон! – истошно закричала небесная из последних сил, как вдруг одна из теней набросилась на нее и повалила с ног. Синьхуа распласталась по земле, меч отлетел в сторону. Жуткие тени стали заползать на неё, опутывая, словно толстые лианы. Они все крепче вдавливали небесную в черную землю, которая высасывала её жизнь всё быстрее и быстрее.
Синьхуа поняла, что она не может больше сопротивляться. Горы Куньлунь невозможно победить, их невозможно преодолеть силой или магией, потому что это чистая энергия смерти. Она не только забирает силы, о совершенствовании которых небесная так мечтала, но и убивает её! Время стало отмерять последние минуты жизни небесной и вот-вот земля леса похоронит её здесь навеки.
– Помогите, пожалуйста!!! - отчаянно закричала несчастная девушка. Впервые холодное дыхание смерти было так близко. Но вокруг не было ни души. Опутанная тенями, со сдавленным горлом, Ван прощалась с жизнью, конвульсивно подергиваясь…
Агония.
Это правда конец?
Черные объемные одежды чуть развивались от потоков энергий… На их фоне контрастировала белая кожа лица, чьи черты расплылись…
– А…
Краем гаснущего зрения Синьхуа увидела над собой возникшую из ниоткуда фигуру незнакомца, окутанную темно синим свечением. Она уставилась на неизвестного, пятаясь выдавить из горла крик о помощи, но звука больше не было.
Фигура неторопливо шагнула вперед и стала у изголовья умирающей небесной, в отчаянной мольбе уставившейся широко открытыми глазами на незнакомца. Полы черного одеяния чуть коснулись испаканного грязью и кровью лба. Длинные черные развивающиеся волосы обрамляли высокую фигуру в сине-черном пламени. Тени рядом с ней отползали назад, пятясь, как наказанные собачонки.
Синьхуа извивалась у ног незнакомца, словно уж на сковородке. Одна из теней захватила ее лицо и плотно закрыла рот, вторгаясь внутрь…
– Мммм!!! – отчаянно издала Синьхуа и её веки потяжелели, смыкаясь. Последнее, что небесная увидела мутным зрением - это красивая мужская рука, которая схватила её за запястье и выдернула из оков тьмы, словно хрупкую травинку из мягкой почвы. Мертвая хватка теней мгновенно отпустила, и порыв холодного ветра гор полоснул обнаженное тело в лохмотьях как кнут.
Бессмертный держал юную Ван за кисть на вытянутой и поднятой вверх руке, словно охотник пойманную добычу. Тело в руках неизвестного в черных одеждах окончательно обмякло, и Синьхуа провалилась в пустоту…
Тепло. Приятно… Мягкий жар, окутывает с головы до кончиков пальцев. Все тело тяжелое, словно камень и в то же самое время в него затекает мягкая горячая энергия. Тягучая и мощная, она сначала движется легко по меридианам, но потом её напор становится как горная река, прорывающая и заполняющая до предела. Она наполняет силами и заставляет чувствовать странные, незнакомые приятные ощущения. Много раз Синьхуа измучивала себя бесконечными тренировками до потери сознания, поэтому не раз исцелялась небесными энергиями. Но это было не похоже на них. Тело оживало, но в то же самое время энергии требовали чего-то непонятного от ее тела, наполняя незнакомой негой и острыми импульсами по всем точкам, особенно внизу живота. Эта вязкая и мягкая энергия вторгалась в каждую клеточку, в самые потайные уголки, которые начали взрываться маленькими вулканами наслаждения, заставляя испытывать странное удовольствие. Казалось, тело готово взорваться и растечься всеми соками этой сильной энергии, связывающей каждую частичку ее духа и тела. Ощущения накалялись и усиливались.
Синьхуа застонала и резко открыла глаза. Взгляд тут же упёрся в мужскую полуобнаженную грудь, в черном шелковом халате и стал подниматься выше - крепкая шея, точеный подбородок… Несколько прядей черных волос упали Синьхуа на лицо, щекоча. Небесная застыла. В этот момент по телу прокатились еще более сильные волны энергий, нежно прокалывающие каждую точку тела. Синьхуа задышала тяжелее, не в силах справиться с ощущениями.
– Мммм, ахм!! – вырывалось из горла.
Синьхуа стонала от наслаждения, не понимая, что происходит. Её голова лежала на скрещенных ногах незнакомца. Вокруг светилось множество сложных магических полиграмм, от темно-синего и пурпурного до темно-голубого цветов. Они вращались вокруг небесной и незнакомца, словно шестеренки. Как только девушка издала стон и открыла глаза, неизвестный, не прерывая обряда, склонил голову. Черные глаза встретились с зелеными глазами. Его лицо озарилось темно-синим свечением, но было сложно его рассмотреть.
– Очнулась? – бархатный завораживающий голос обжёг горячим дыханием. Между их лицами было всего несколько цуней. Синьхуа снова закрыла глаза, издавая громкий стон. Энергия, исцеляющая её, влилась в тело еще глубже, наполняя до краев. Юная бессмертная окунулась в незнакомый экстаз с головой. Она попыталась повернуться на бок, но легкое сдавливание мужской руки не дало это сделать. Синьхуа почувствовала, как пальцы сжали её голову и шею чуть крепче, фиксируя в прямом положении. Рука незнакомца была такой горячей…Поток мыслей Синьхуа был прерван очередным потоком вязкой и горячей энергии. Тело бессознательно прогнулось дугой, упершись темечком в живот целителя, и тогда она осознала, что лежит перед ним полностью голая!
- Ах! – осознание этой мысли сильно напугало, но ощущения уже накалили тело до предела, взрывая фейерверком между ног. Страх и стыд перекрыло невероятное физическое наслаждение, совершенно не знакомое до сегодняшнего дня маленькой небожительнице.
– Какая шумная, – раздался вновь тихий мужской голос. Бессмертный поднял свободную руку и положил ладонью на живот небесной, мягко укладывая обратно вниз. Длинный рукав его одежд закрыл ее лицо, нежно щекоча. В этот момент Синьхуа осознала, что руки незнакомого бога свободны от мудр, он ничего не делал ими для поддержания магических формирований! Это было очень необычно, ведь для создания даже одной магической полиграммы необходимо вывести определенную последовательность мудр, а посчитать количество магических формаций сейчас было невозможно! А еще Синьхуа не чувствовала, что магия принадлежит небесным! “Бог КуньЛунь”, как она окрестила незнакомца про себя, держал одной рукой её голову, пока вторая спокойно лежала на его колене. Маленькая бессмертная была марионеткой в его руках.
– Что… что ты делаешь… кто ты?! – Синьхуа пыталась справиться с ощущениями, продолжая впитывать энергии исцеления, как губка воду. Прядь собственных волос упала на лицо, загораживая взгляд, которым она отчаянно пыталась найти его глаза.
– Бог горы… - едва она прошептала эти слова, как очередная волна наслаждения взорвала тело: – А-аХ!
Бессмертный вновь склонил голову и посмотрел на Синьхуа. Красивые пальцы коснулись кудрявой пряди, убирая её с лица небесной.
– Отныне тебе разрешено обращаться к Мудрейшему "мой господин" - услышала дурман голоса Синьхуа и снова провалилась в бездну бессознания.
***
Молодой генерал Лю Гуанмин с отсутствующим взглядом выслушивал доклад одного из небесных командиров, почти ничего не слыша. Его голова была занята его юной невестой Ван Синьхуа. Каков же результат церемонии распределения?
– Генерал? – услышал он не смелое обращение. Генерал перевел пустой взгляд на докладчика.
– Генерал, так нам продолжить изменение ци духов? Природной инь осталось совсем мало..., но... но дело в том, что не все из жителей Земель Духов смогут выжить, если мы продолжим.
Генерал Лю, наконец-то, обратил внимание на командира:
– Ты впервые с заданием колонизации?
Командир, стоявший на одном колене, поднял голову:
– Генерал, я не понимаю, что происходит…
Взгляд генерала Лю был холодным и равнодушным. От той мягкости, которую он обретал рядом с Синьхуа, которой были очарованы небесные девушки, не осталось и следа.
– Перед походом ты приносил клятву императору, не так ли? – со вздохом, генерал Лю подпёр рукой голову, – что будет, если ты станешь оспаривать повеления императора и не будешь выполнять его приказы?
Командир склонил голову:
– Я буду сброшен с терасы Джусянь…
– И?
– Мой клан навсегда будет изгнан с Девятых Небес, вычеркнут из всех записей и истории Небесного Царства… - голос командира упал.
Лю Гуанмин зашевелился в кресле. Он стал неторопливо наливать себе чай, осторожно поддерживая край рукава. На нем было походное ханьфу без доспехов. Легкие, многослойные и просторные одежды подчеркивали высокий статус генерала.
– Сколько умрет духов – значения не имеет. Светлая энергия должна быть беспрекословно принята каждым существом Земель Духов. Остальное не должно тебя волновать.
В отличии от командира, это был не первый поход Лю Гуанмина. Суть колонизационных походов состояла в том, чтобы «очистить» завоёванные земли Демонического Царства, относящиеся к Миру Духов и изменить ци всех её обитателей на небесную. Здешняя ци была иньской природной энергией. Но придёт время и каждый из духов деревьев, травы, животного и птицы выберут один из трёх путей – небесный, дух или… демон. Но небесные решили не ждать – они принуждали все местные сущности принимать энергии небес. Духи, что принимали янские энергии, становились частью царства небес, а те что нет - погибали мучительной смертью. Император небесных считал, что духов всегда будет много, поэтому данный процесс небесные, должны поддерживать постоянно. Гуанмин искренне разделял взгляды императора.
Генерал Лю уже жестом показал подчиненному, чтобы тот удалился, как внезапно пространство вокруг сотрясло от мощнейшей волны энергии. Шатер содрогнулся, а чашка с чаем генерала слетела со стола. Небесный фарфор разлетелся вдребезги.
Еще пару секунд все вокруг вибрировало а потом резко прекратилось. Лю и командир выбежали из шатра. Они с ужасом осматривались, пытаясь понять, что за всплеск невероятно сильной энергии пронесся только что.
К шатру подбежали небесные солдаты, обеспокоенно глядя на генерала. Глухим импульсом энергия отдалась глубоко внутри нутра каждого.
– Генерал Лю! Вы в порядке?
– Что это было? – пробормотал Гуанмин, резко переведя взгляд на что-то позади солдат. Воины в недоумении осматривались, некоторые достали мечи. Какое-то время они стояли, находясь в ступоре. Все было спокойно, словно ничего и не происходило.
- Генерал! Срочный доклад! - к генералу подбежал один из небесных - это был глава отряда целителей, - Генерал, огромный импульс неизвестных энергий! Он… он вернул к жизни все погибшие растения! И еще…
На лице докладчика застыла гримаса ужаса, но генерал Лю не слышал его. Всё его внимание было приковано к тонкому стеблю маленького высохшего цветка, растущего недалеко от генеральского шатра. Это был дух иньского цветка, который не выдержал потока янской энергии и погиб. Но сейчас тонкий стебель слегка покачивался, его листья шевелились, как маленькие змейки. Он переливался разными цветами радуги, ци вновь струилась по его стеблю. Дух цветка вновь наполнился природной энергией Инь, его естественной ци, и был снова жив!
Дух вернулся обратно, да еще и в тоже самое мертвое тело – это было невозможно!
Генерал коснулся духа цветка и тот оплел его палец. В этот же момент из руки генерала Лю полился свет. Цветок задрожал, посветлел, но в секунды его листья свернулись, а стебель стал пожолклым. Генерал Лю нахмурил брови.
– Что произошло с духами, которые выжили и приняли небесные энергии? – бросил он, не глядя на главу отряда целителей.
– Они... они все вернули свою изначальную форму! Духи деревьев, камней, растений и даже духи животных, и духи, начинающие обретать человеческую форму!! Измененные вернули свою инь, а погибшие… погибшие - воскресли! Генерал Лю, что нам делать? - глава отряда целителей паниковал.
Лю Гуанмин сжал увядший цветок в кулаке и тот рассыпался. Генерал резко повернулся к целителю:
– Продолжайте работать. Ваша цель - выполнить приказ императора любой ценой.
Лю повернул голову в сторону командира, - позаботься о том, чтобы никто не обмолвился и словом о произошедшем здесь. Я лично подготовлю доклад императору. Начинайте работу заново и возвращайте всё, как было.
– Но... генерал Лю! - пытался возразить старший целитель, - если так продолжится, то целители будут истощены и едва ли смогут сохранить свои силы и… даже жизни!
– Выполнять! – грубо выкрикнул генерал и его взгляд стал жёстким. Целитель отшатнулся в сторону:
– Д..да, генерал, - пробормотал он, смиренно принимая жестокий приказ.
Синьхуа уже давно так не спала. Сон был глубоким и спокойным, она не видела никаких снов. Разум будто парил в пустоте, не имеющей ни начала ни конца... этот сон был похож на забытье, а может даже на смерть? Смерть... Если смерть была именно такова, это была легчайшая смерть, принёсшая покой...
Когда веки небесной не спеша открылись, первое, что она увидела - это ткани зеленого балдахина. Где-то рядом чадила курильница, тонкая струйка дыма тлеющих трав проплыла перед взором, приятно щекоча ноздри. Раздался тихий звон колокольчика ветра… Синьхуа показалось, что она дома, проснулась в своей постели. Юная Ван довольно застонала, потягиваясь и распрямляя тело. Тонкая шелковая ткань покрывала легко соскользнула прочь. Две пышные груди с розово-песочными сосками качнулись, чуть затвердев от соприкосновения с воздухом.
– Как мило, – раздался бархатный голос. Синьхуа резко распахнула глаза и повернула голову в сторону звука. Взгляд уткнулся в черные одежды, которые едва ли не касались кончика её носа! Ткани шевельнулись, и прядь черных волос с синим отливом дотронулась до края щеки небесной. Над Синьхуа склонилось лицо мужчины с бездонно-черными глазами. Свет падал незнакомцу в спину и слепил, поэтому его лицо оставалось в тени. Юная Ван замерла. Губы неизветного приоткрылись и подули - горячее дыхание обожгло кожу. Синьхуа захлопала глазами, ощущая дрожь по телу и наконец-то осознала, что… что на ней не было ни кусочка одежды, кроме тонкого шелкового покрывала, прикрывавшего тело до пробуждения!
Синьхуа вскрикнула и подскочила, наконец-то осознавая происходящее. Она лежала на огромной постели в чужих покоях, а напротив нее сидел в свободной позе незнакомый бессмертный мужчина. Коленом он подпирал локоть руки, которая держала некий свиток из дощечек бамбука. На незнакомце было только джунъи[1] и халат из тонкого черного шелка, плавно ниспадавший по телу. Пряди черных волос рассыпались по плечам и немного оголившейся груди, где запАх не сходился плотно. Черные глаза спокойно и равнодушно наблюдали за девушкой.
Синьхуа испугалась и закуталась в тонкое покрывало, забиваясь в самый дальний угол огромной постели. Память быстро восстанавливала недавние события.
Небесное Царство…Церемония распределения... решение пойти в горы КуньЛунь для совершенствования сил...
Горы Куньлунь! Крошечное упоминание этого названия заставило все тело пробить жуткой дрожью.
Потом чья-то фигура… Горячая и сильная рука, выхватившая её из плена ядовитой ци, словно лотос из воды.
Синьхуа с опаской посмотрела в сторону бессмертного, который терпеливо ждал, когда она окончательно придет в себя.
– Го...господин сильный бог... – губы Синьхуа едва шевелились. Перед ней, получается, сидел её спаситель, который рассматривал её как диковиного зверя. Повисла пауза. Наконец-то незнакомец снова посмотрел Синьхуа в глаза:
– Мудрейший позволил тебе называть Его своим господином.
Ван оторопела... Мудрейший? Никогда не слышала такого обращения и это было бы уместно, если бы она разговаривала сейчас с императором или одним из старейшин. Но перед ней сидел явно молодой мужчина, старше её, но не дед! Она не видела ни одного старейшину, которому перевалило за 900 тысяч лет с такой внешностью! Но загадочный незнакомец называл себя не просто “Почтеннейшим”, но даже “Мудрейшим”! Насколько она помнила, даже старейшины не имели права пользоваться этим обращением!
А если он сумасшедший?!
Синьхуа съежилась, поджимая покрывало плотнее под себя. Где они находятся? Отсюда есть выход?
– Господин могущественный бог… - Синьхуа осеклась, ведь её взгляд упал на волосы незнакомца. Холодок пробежал по позвоночнику - шлейф волос на постели говорил о их невероятной длине, а значит перед ней обладатель огромных магических сил!
– Хм? – его голос усилился всего на ноту, но от этого тембра Синьхуа стало не по себе.
– Мой господин, - голос небесной стал твёрже. Инстинкт самосохранения подсказывал, лучше говорить так, как он хочет. Юная Ван также пыталась понять, какой расы незнакомец, но не ощущала ни небесную, ни какую-либо другую ци, - простите меня, я не знаю вашего имени. Вы спасли мою жизнь, и я отблагодарю Вас за это!
Синьхуа резко упала лицом в постель в поклоне. Шелковое покрывало снова легко соскользнуло, спина и попка небесной сверкнули перед «Мудрейшим» абсолютной наготой.
– Вот так, сразу? - “господин” не шелохнулся, когда Синьхуа бухнулась к его ногам. На его лице лишь возникла легкая улыбка, он будто рассматривал занимательную картину кисти чудаковатого художника, - это еще нужно заслужить.
– Ах! – сгребая в охапку покрывало, Синьхуа попятилась назад. Лицо залила краска, она низко опустила голову. Но не он ли видел еще вчера ночью обнаженный каждый цунь её тела во время исцеления? При воспоминании о странном магическом обряде легкий жар пробежал по коже... Непозволительно!
Синьхуа не знала, что именно “непозволительно” и могли ли они это сделать, но сам факт нахождения голой в постели бессмертного был ужасным грехом для Царства Небес. Бессмертная испуганно зажалась в кровати, свернувшись вместе с одеялом калачиком.
Незнакомец понаблюдал за ней еще немного, затем неторопливо встал с постели. Черное ханьфу в пол заструилось по телу. Поступь незнакомца была спокойной и властной, каждый шаг размеренным и неторопливым. Широкие, но изящные плечи, крепкая мужская фигура - его образ пленил и завораживл - невозможно оторвать взгляд! «Бог горы» оказался также очень высок даже для бессемртного - не меньше шести чи[2], в то время как рост Синьхуа был чуть больше пять чи[3]. Но небесная впала в оцепенение, когда по спине её спасителя заструился водопад иссиня-черных волос, превышающий рост их обладателя!
“Бог горы” подошел к широкому резному полудиванчику и столу в другой части комнаты и сел, положив свиток из бамбука на стол. Его лицо ушло в тень в то время, как свет из приоткрытого окна падал небесной в лицо.
Синьхуа ощутила нечто странное - она не была более обнаженной! На теле появилась одежда. Шелк покрывала спал, и небесная посмотрела на себя в большое медное зеркало, стоявшее в противоположном углу комнаты. На ней было платье похожее на одежды шаньцюнь[4] темно-зеленых оттенков. Волосы феникса аккуратно собрались в два узла на макушке, завязанные синими ленточками, края которых спускались вниз по плечам. Одежды были очень похожи на ханьфу прислуги. Не смотря это, Синьхуа впервые была одета в таки женственно. Рука обеспокоенно коснулась двух узлов на макушке. Заколка небесных цзы! Украшение, которое она могла носить после совершеннолетия до вступления в брак… Его не было.
– Сяоцао[5], - приказной и невозмутимый тон заставил вздрогнуть, - налей вина, - в руке незнакомца появилась изощренной формы чаша.
Она не ослышалась? Он её назвал… Сяоцао?
Проигнорировав слова Мудрейшего, Синьхуа встала с постели и опустилась на одно колено, стараясь сделать это аккуратно:
– Господин… мой господин, я не дух травы. Я потомок великого клана Ван, дочь последнего Бога Войны Небесного Царства, ученица лорда Лю, прославленного из небесных. Господин, я благодарна вам за то, что вы спасли меня, и я отдам свой долг, даже если это будет стоить мне жизни. Простите мою невоспитанность, - на последних словах Синьхуа склонилась, коснувшись лбом пола. То, что неизвестный мужчина видел её полностью оголенной - очень тревожило. Синьхуа старалась думать о том, что это был лишь врачебный сеанс, необходимый для выживания.
– Дочь Бога Войны? – «Бог Горы» говорил спокойно и неторопливо, - ты - маленькая небесная птичка в весьма занимательном теле. Что ж, будешь питомцем Мудрейшего
Синьхуа приподняла голову - её высокий статус позволяет быть … питомцем?! Да кто же это?! Могущественный наглый бессмертный, насоливший Небесному Царству, который был заключен здесь за некий проступок в горах Куньлунь? Синьхуа судорожно искала способ отдать долг жизни и одновременно уйти подальше отсюда. Мозг лихорадочно перебирал мысли, и вдруг её осенило!
– Господин…мой, - в голосе Синьхуа появилась уверенность, которая вызвала легкий интерес собеседника, - Ван Синьхуа никогда не забудет вашу доброту и сделает все, чтобы добиться у императора Небес Дунхуа, снисхождение и освободить Вас из заключения гор КуньЛунь! Я уверена, Повелитель Трех Царств, великий владыка Дунхуа способен вам помочь и Ван Синьхуа посвятит свою жизнь, чтобы…
Пока она говорила, “Мудрейший” уже сам налил себе вина. Попивая его, он наблюдал за алой жидкостью, покачивая чашу и вдыхая аромат напитка. Было ощущение, что он не слышит её. Внезапно чаша с резким стуком была поставлена на стол.
– Повтори, - голос полоснул сталью и от этого у Синьхуа пробежал холодок по спине.
– Император Небес, он же Повелитель Трех Миров, Дунхуа, великий потомок небесного дракона Лунвана… - чеканила нервным голосом Сяоцао, не смея поднять голову. Треск разлетающегося в дребезги стекла заставил сжать плечи и взвизгнуть.
Несколько мгновений царила тишина. Наконец-то небесная рискнула исподлобья посмотреть на “Бога Горы” и наткнулась на испепеляюще холодный взгляд. Мужская рука, которая только что держала чашу с вином, сжалась в кулак, но ни крови ни осколков не было. Чаша превратилась в пыль! Синьхуа быстро опустила голову обратно - лицо в тени, его почти не видно, а в глазах горит темно-синий огонь ци, заставляющий поджилки задрожать!
– Повелитель Трех Царств? Потомок “небесного” дракона ЛунВана?
Синьхуа поглядывала на дверь в левой части комнаты. Этот бог и правда сумасшедший и возможно очень опасный преступник!
“Мудрейший” вздохнул, прикрывая глаза, и снова неторопливо откинулся на спинку полукресла. Солнце осветило его лицо и волосы, прежде чем они снова ушли в полутень. Черные локоны блеснули, переливаясь шелком сапфировых нитей. Синьхуа снова приподняла голову. Взгляд случайно упал на белую кожу на груди в зазоре от небрежно запахнутого халата, под которой угадывались очертания крепких мышц. Синьхуа покраснела и опустила голову. С чего вдруг стало так жарко, зачем она вообще туда смотрит?!
– Господин древнейший Бог, - небесная собрала в кулак всё своё мужество, - Да, повелитель Дунхуа, Император Небес, самый могущественный в Трех Царствах. Возможно, вы пробыли здесь несколько сотен тысяч лет и не знаете, что происходит во внешнем мире…
Синьхуа с опаской посмотрела на Мудрейшего. Тот молчал, продолжая в свободной позе сидеть в кресле. Ван рискнула продолжить:
– Император небес, Дунхуа, является самым почтеннейшим из бессмертных. Его совершенствование не знает себе равных. Несколько сотен тысяч лет назад он взошел на трон небесных и стал владыкой Трех Царств после успешных военных походов, присоединения и очищения Земель Духов и демонов. Верховный Повелитель Дунхуа, обладатель сильнейшей магии Трёх Царств.
Когда Синьхуа закончила, взгляд “Мудрейшего” немного потемнел. Он посмотрел на бамбуковый свиток на столе. Тонкие мужские пальцы небрежно приподняли его за край и отпустили. Дощечки с тихим постукиванием упали обратно на стол.
– Что значит “очищение Земель Духов и демонов”?
– Очищение от неправильной ци… - Синьхуа бросала косые взгляды на дверь, - эм… восстановление баланса… и….
Как можно было объяснить то, чего ты не понимаешь. Ван знала лишь, что земли “очищаются”, а что именно с ними не так? Синьхуа никогда не выходила за пределы Девятых Небес. Она имела представление о Царстве Смертных, Царстве Демонов и Землях Духов лишь по книгам и знала лишь то, что должна была знать, не считая чтения запретных книг.
– И?
Синьхуа чувствовала себя как на допросе у императора! Она тяжело сглотнула и снова припала к полу:
– И… я не знаю, господин!
“Бог горы” бросил на Синьхуа пронизывающий взгляд, который заставил её поёжится, но больше ничего не сказал. Синьхуа выдохнула, немного расслабляясь и приподнимая голову. Ах, опять взгляд упал на его грудь! А это… там какой-то рисунок?
Синьхуа стала рассматривать мужскую грудь. Она не замечала, что Мудрейший не прекращал наблюдать за ней. Синьхуа содрогнулась и покраснела, когда вместо небольшого пространства внимательно рассматриваемого участка тела, она внезапно увидела черные глаза и губы с иронической улыбкой. Незнакомец немного поддался вперед и наклонился так, чтобы его лицо оказалось в поле зрения девушки. Наконец-то на лицо бессмертного упал яркий дневной свет.
-Ах! - Синьхуа обдало жаром от потрясения увиденным! Черные глаза в тонком раскосом разрезе, идеальный прямой нос, мягко очерченные губы, волевой, но изящный подбородок и белая как фарфор кожа! Как же он был красив! Безумно красив! Таких лиц она не видела никогда, ни у женщин, ни у мужчин Небесного Царства!
Мозг феникса стал лихорадочно перебирать самых красивых жителей Трёх Царств. Настоящих, с картинки, и даже изображения демонов и духов - ни одно существо не попадало ни в какое сравнение по внешности с этим загадочным бессмертным!
Руки небесной сжали одежду на коленях, дыхание перехватило.
– Какой магией владеет ваш император, говоришь? - голос Мудрейшего необычно смягчился и упал на пол тона.
– Си..сильнейшей… - Синьхуа покраснела и чуть закусила губу. Незнакомец вызывал в ней слишком много противоречивых эмоций. Древний бессмертный тихо рассмеялся. Синьхуа не подозревала, что рассмешила божество впервые за миллион лет.
Небесная сжала кулаки крепче, быстро принимая решение:
– Я прошу прощения, но мне необходимо идти!
Синьхуа резко встала и быстро направилась к двери.
– Не стоит этого делать, дитя.
Но за стуком собственных шагов, Синьхуа не услышала слов Мудрейшего. Едва юная госпожа Ван коснулась двери, как мощная сила резко отбросила её назад. Синьхуа вскрикнула, но некая магия поймала её, в паре цуней предотвращая сильный удар о стену. Эта же магия опустила девушку вниз.
Синьхуа упала на колени, упершись ладошками в пол и тяжело дыша… Что это - магия, поставленная им? Если бы не другая магия, поймавшая её у самой стены, у Синьхуа не осталось бы ни единой целой косточки!
– Сяоцао, - прозвучало в ушах сквозь учащенное сердцебиение, - тебе стоит поберечь свое тело.
Один рукав блузы-шань Синьхуа соскользнул, чуть оголяя плечо. Ленточки с волос слетели, распуская волосы. Небесная испугалась, но старалась не сдаваться:
– Господин Почтеннейший Бог, я не хочу сбежать, не удерживайте меня! Я хочу вернуть вам долг и освободить вас! – Синьхуа прижала руку к сердцу, чуть стукнув в подтверждение искренности своих слов.
Пока она говорила, взгляд Мудрейшего упал на её волосы. Колечки локонов не доходят и до плеч. Смешные и большие испуганные зеленые глаза, маленькие пухлые губы и не очень утонченные, как у небесных женщин, но приятные глазу черты лица. Слабое тело, с женственными формами, неправильной ци, совсем не подходящей духу небесных. Милая небесная птичка в травяном теле. Вот так сюрприз преподнёс ему миллион лет спустя Хаос!
Её появление было невероятным событием, но природа этой девочки была еще невероятнее! Он впервые видел такое существо! Кто рискнул совместить две разные ци? Как она выжила? А выжив, как себя ощущала маленькая небесная птица в теле, не совместимым с её духом? Знала ли она, что именно её тело было особенно необычно даже для мира, из которого оно произошло? Ци её тела не распознать. Кто-то наложил на него заклинание, и девушка ощущалась лишь как небесная. Но это также было одной из причин, по которой она не была способна совершенствоваться.
Синьхуа ждала ответ, но “Мудрейший” продолжал едва улыбаясь молча глядеть на нее.
– Господин?..
– Встать, - его голос стал резким и властным,- Мудрейший ждёт вино слишком долго, Цао-эр.[1]
Синьхуа была ошеломлена! Ноги передвинулись сами, она подскочила и подошла к столу, взяла новую чашу, и против своего желания, наполнила ее вином, опустившись на одно колено перед Мудрейшим.
«Бог горы» пригубил вина, искоса поглядывая на небесную. Синьхуа ощутила приятный дискомфорт в теле. Вновь так близко…Если немного протянуть руку, то она коснется длинных пол черного ханьфу. Должно быть его тело не менее идеально, чем лицо… Теперь вблизи она рассмотрела еще какие-то полосы на руке, когда рукав шелка упал. Некрасивые бурые отметены были очень похожи на шрамы. И снова краешек какого-то рисунка на груди…
Тонкие пальцы внезапно коснулись лица небесной…Синьхуа оторопела, когда её новый господин протянул руку и властно взял за подбородок. Зелёные глаза тут же полезли на лоб, а рот раскрылся в беззвучной попытке задохнуться. Как он посмел? Она должна отсечь касание мужчины, немедленно! Но ноги обмякли, тело не слушалось. Его пальцы мягкие и нежные, как шелк, а еще они ненормально горячие, словно у «бога горы» жар! Небесная трепетала, ощущая это горячее касание на своём лице! Да что же это за странное вяжущее чувство вмежду ног?! Потрясенная этим, Синьхуа застыла перед “богом горы” как кролик перед удавом.
[1] Цао-эр – уменьшительно-ласкательное от Сяоцао.
[1] джунъи - сподний слой одежды ханьфу - рубашка на запах и штаны
[2] 6 чи - 2 метра 👍
[3] 5 чи - приблизительно 170 см
[4] shanqun (衫裙), топ и юбка на запах, талия может быть на разном уровне
[5] Xiǎocǎo (小草) - Сяоцао, досл. “маленькая трава”, владыка дал ей прозвище 😁
– Дитя, послушай Нас внимательно, - голос Мудрейшего снова был мягок как бархат и сладок как нектар. Пальцы нежно гладили подбородок девушки, - Господин не накладывал на тебя никаких заклинаний. Похоже, сам Отец Хаос не желает, чтобы ты пока уходила, – Мудрейший отпустил подбородок Синьхуа, и она обмякла, словно заклятие отпустило ее. «Бог горы» взял в руку чашу с вином:
– Кроме того, как ты собираешься пройти через лес смертоносной ци? Мудрейший не собирается воскрешать тебя снова.
– Во…воскрешать?? – значит, это забвение всё же было смертью! Но никто в Трех Царствах не обладал силой воскрешать! О такой силе говорили только в легендах о пяти владыках...
Синьхуа уставилась на прекрасного бога большими зелеными глазами.
Мудрейший! Не так ли этот бог горы называл себя? Древнейший Бог-демон ТайСуй?! Нет, страшный Бог-демон мертв! Дух ужасного Тайсуя был развеян богиней-праматерью Нюйва…
Синьхуа не могла остановить поток мыслей. Древнейший продолжал попивать вино, терпеливо ожидая, когда она успокоится:
– Кто же в Трёх Мирах способен воскресить дух маленького воинственного небесного феникса и вернуть в сладострастное земляное тело из цветка Божественного Исцеления?
«Бог горы» всматривался в лицо девушки прожигая иссиня-черными глазами, иронично улыбаясь, но Сяоцао не понимала этого. Юная Ван вздрогнула, когда Мудрейший упомянул о её теле. Даже если он мог спокойно считать её телесную ци, откуда он знал о тайном артефакте, цветке из Земель Божественного Исцеления, который когда-то, рискуя собственной жизнью, смог достать её учитель лорд Лю старший? Об этом никто не знал в Небесном Царстве!
– Ты невежественна и даже не понимаешь, кто спас твою жизнь.
– Господин, вы знаете о Цветке Плодородия из Земель Божественного Исцеления?!
– Мы[1] раскрыли твой маленький секрет? - Мудрейший красиво улыбнулся.
Челюсть Синьхуа отпала. Её тайна, казалось, была ничем особенным для него. Взгляд небесной снова упал на волосы Мудрейшего, холод невольно прошелся по спине. Может ли он быть одним из пяти владык? ЛунВан принял энергии ян и стал во главе Небесного царства. Тайсуй мёртв, Нюйва и Фуси также давно вернулись в Хаос. Лишь пятый владыка ХуанЛун, великий желтый дракон-демон по легендам ушел в мир смертных и считалось, что он там рассеялся, распавшись на ци, но никто не знал точно его судьбу. Он также был подчинённым Бога-демона Тайсуя.
– Владыка ХуанЛун?!
– ХуанЛун?
– Да… - не смело кивнула Синьхуа. «Бог горы» беззвучно усмехнулся, продолжая колыхать вино в чаше.
– Из пяти владык только Великий желтый дракон не умер наверняка. Он спустился в мир людей и больше Царство Небес не смогло его найти… - Синьхуа восторженно делилась соображениями, - однако, это не точно! Он просто исчез в мире смертных, но не вернулся в Хаос! Возможно, он вообще сопровождал своего господина в день, когда была наложена печать!
Да, это объясняло всё! Его силу, присутствие под печатью Великого Падения Трёх Лун! В птичьей голове мгновенно всё стало по полочкам.
– Ахаха, не умер наверняка? Мы рады это слышать! Этого желто-чешуйчатого демона не так легко свести со свету.
Пока Мудрейший смеялся, завораживая своей улыбкой, Синьхуа вдруг осенило: Хуанлун был демоном! Феникс застыла как статуя. Её собеседник заметил это:
– Что опять не так?
Синьхуа отпрянула назад. Неужели перед ней самый злейший враг Небесного Царства? И еще это странное слово – «Мы»… Она пыталась понять, где слышала это самообращение и, наконец-то, вспомнила! Так обращались к себе только высокоуровненвые демоны в книгах, которые она читала.
– Ты… ты действительно древнейший господин, бог-дракон… нет, ты дракон-демон!
С детства учитель и Гуанмин учили ее, что демоны - это самые страшные существа в Трех Мирах. Их природа чужда небесным. Однажды Лю Гуанмин сказал Синьхуа: «Никогда не верь демонам. Если ты встретишь одного, не сражайся, просто беги. у демонов нет чести, они коварные и отвратные существа, их речи могут быть полны лести, но это только чтобы либо убить тебя, либо получить целомудренное тело небесной женщины…» Последние слова Синьхуа хорошо напугали. Она решила, что демоны любят есть небесных женщин!
Бессмертная побледнела. Сейчас перед ней был не просто демон, а древнейший демон-дракон! Они были одни, заключенные посреди смертоносных энергий гор Куньлунь, а он сидел здесь, сотни тысяч лет, без единого съедобного существа вокруг!
– Не бойся, - Мудрейший спокойно наблюдал метаморфозы на лице Синьхуа, -Господин не собирается причинять тебе вред. Зачем убивать того, кто был воскрешен огромными силами?
Синьхуа старалась держаться, но в глазах застыл страх. Но он действительно не сделал ничего плохого, наоборот, спас жизнь. С силами «бога горы», убить её было не сложнее, чем развеять в прах как чашу. Но осознание до конца его личности потрясло ее слишком сильно. Еще эти мысли про свежее мясо… Ох, и как же теперь выплачивать долг жизни?
- Простите, Мудрейший владыка ХуанЛун, я не проявила к вам должного уважения, - Синьхуа опять плюхнулась в своем вояцком поклоне. Дыхание девушки перехватило от чувство страха и восхищения одновременно.
Жизнеописание пяти владык были самыми завораживающими и самыми интересными. Это же могущественные первородные существа Трех царств, которые ушли в небытие миллион лет назад! Настоящие легенды и одна из них перед ней! Интересно, сколькими магическими формациями обладает владыка Хуанлун? А насколько хорошо он владеет боевыми искусствами? Сам Император Небес по возрасту был для владыки мальчишкой, не говоря уже о ней! Но почему он так молодо выглядит?
- Простите моё невежество и неподобающее поведение, о, Мудрейший! Ван Синьхуа будет счастлива служить великому владыке Хуанлуну!
Демон не спеша поставил чашу на стол, затем также неторовпливо встал и отошел к окну. Черный шелк его одежд едва коснулся лица Синьхуа, сидящей на коленях.
- Можешь встать.
- Да, господин, - Синьхуа поднялась. Рой мыслей донимал голову, пока её новый господин молча наблюдал живописные пейзажи гор вокруг поместья, стоя к ней спиной. Маленькая бессмертная мялась на месте, потирая кисти рук.
- Зачем ты пошла в горы КуньЛунь? Кто-то вынудил тебя сделать это?
- Я… - Синьхуа посмотрела на широкие плечи, спину и шелковое полотно иссиня-черных волос господина.
- М? – владыка обернулся, лучи солнца осветили его, окружая ореолом высокую фигуру в полутени.
- Мой господин, я пришла в горы КуньЛунь, чтобы совершенствовать свою силу…
- Разве в Царстве Небесных первые 60 тысяч лет совершенствование сил более не проходит под строгим присмотром учителя?
- Д..да… так и есть, мой учитель не давал мне разрешения идти совершенствовать силы на горы Куньлунь…. Я и не спрашивала…– не поднимая глаз, наполненная до краев стыдом, пробормотала Синьхуа.
- У тебя в голове и правда трава вместо мозгов.
Владыка подошел к зардевшейся девушке, потупившей глаза в пол. Он приподнял её лицо за подбородок, снова обжигая странным жаром своей руки. Синьхуа пробрала сильная тряска.
- Сколько тебе лет, дитя? Тридцать тысяч? Двадцать пять? Двадцать? – владыка начал слегка поворачивать пунцовое лицо, разглядывая его.
- Пят…пятнадцать… - послышался дрожащий девичий голос.
Синьхуа зажмурила глаза от стыда и наслаждения. Всё тело заразилось жаром его пальцев, по нему то и дело проходили вспышки странных приятных токов. Небесная сопротивлялась как могла, но чем сильнее она это делала, тем острее становились ощущения. Синьхуа обмякла, её взгляд потяжелел.
Рассматривая лицо небесной, демон почувствовал перемены в своем новом питомце. Странная улыбка коснулась губ демона, когда он перевёл взгляд на опьяневшие зеленые глаза и приоткрывшиеся губы.
Особенное тело из земель божественного исцеления и секреты демона, о которых он забыл за миллион лет… Какой пожар они могут разжечь?
Оценивающий взгляд владыки скользнул вниз, начиная с лица и шеи небесной, неторопливо опускаясь по её телу.
Грудь часто вздымается, плечо полуоголено. Короткие колечки выбившихся локонов, обрамляют лицо и шею. Вся пунцовая от стыда и явного желания, но даже не пытается этого скрыть или сопротивляться. Или не может контролировать? Он слишком слаб и не использовал особенную силу демона намеренно, поэтому, она вполне способна оттолкнуть или хотя бы попытаться это сделать. Но маленький “травяной” феникс всем видом даёт понять о своём неистовом желании.
- В чем дело? – голос господина вдруг стал тише и мягче, затекая сладкими густыми реками в уши. Синьхуа задрожала еще сильнее. Демон дразнил её, играя в игру, правила которой она не знала. Небесная тонула в аду черноты его глаз и сгорала в огне жара его рук. Сознание утопало в волнах желания чего-то, но она не могла понять, что именно?
- Гос..по..дин.. – пересохшие губы шевелились, но голоса не было.
Демон посмотрел в её тяжелые от желания глаза. Чуть склонив голову, он стал приближаться к призывно раскрывшимся губам, но не прикасался к ним. Эта никчемная грань в один цунь – он не пересекал её, неторопливо изучая взглядом эти алые губки и мучительно обжигая дыханием.
У Синьхуа перехватило дыхание. Как только господин наклонился к ней, ее постигло еще одно невероятное открытие - она ощутила его аромат! Нотки сандала и жасмина в смешении с запахом горячего мужского тела - они ударили силой дурмана, и небесная окунулась в него с головой. Его губы были в цуне от нее, пьянящий запах жасмина и сандала вызывал поволоку в глазах, а сердце отбивало ритм безумного танца. Вязкие горячие волны накрыли Синьхуа, сознание помутилось. Она хочет прикоснуться к этим губам, сумасшедше хочет, до боли невыносимо больше всего в Трёх Мирах!
- А как же небесный кодекс чести, м? – эти слова прозвучали совсем тихо, почти шепотом с дразнящей хрипотцой, но Синьхуа уже не слышала. В ее ушах звенели колокола, а тело превратилось в тряпичную куклу. Совершенно не отдавая отчета в том, что она делает, юная Ван резко приподнялась на носочки, и положив руки на грудь демона, крепко прижалась губами к его губам.
Какие горячие и мягкие! С лёгким привкусом вина, который заставляет волосы на голове шевелиться. Синьхуа буквально вжалась в эти губы еще сильнее, в то время как пальцы смяли черные одежды на мужской груди. Это был первый поцелуй небесной, поцелуй, который она отдала так беззаветно и бездумно сама! Женская грудь резко вздымалась под волнами отрывистых громких вздохов, глаза крепко-накрепко сожмурились. Ее горячие и напряженные полусферы прижались к его сильной твердой груди.
Пока небесная тонула в глубине своих ощущений, она не видела как изменился взгляд демона. Он потемнел и стал диким, как у хищника, с упоением наблюдающим за беспомощностью завороженной жертвы.
Он так давно не доводил до экстаза женщину, ощущая всю её страсть в своих руках… Интересно, как далеко она может зайти? Дух совсем не способен контролировать тело? Глаза этой дурочки всё время прикованы к нему - он их больше игнорирует, чем замечает. Но птичка продолжает провоцировать. А почему бы и нет? Она похожа на изысканный десерт, который было бы весьма интересно попробовать. Устроить проверку на прочность её моральных устоев и развлечься впервые за миллион лет?
Сыграть с ней во взрослую игру?
- ММ! - Синьхуа чуть не задохнулась от горячей волны, пронзившей, словно копье, когда ее талию сильно и властно обняла мужская рука, крепко сжав. Пальцы второй погрузились в копну волос, сгребая их в кулак. Его губы сделали умелое нажатие, заставляя женский ротик хорошенько раскрыться, и в этот момент в него вторгся жаркий демонический язык…
Властно и сильно, его язык требовал ее язык и проникал так глубоко, что Синьхуа задыхалась от наслаждения. Да, она хотела именно этого и теперь он делал то, чего так ждали ее губы и, оказывается, весь рот и даже язык! Жестко и напористо, властно и безоговорочно подчинительно… Его губы и язык не прекращали атак, в диком и порой грубом танце поглощая ее рот все больше, пока девушке не показалось, что она теряет сознание.
Ноги Синьхуа подкосились. Небесная не падала только благодаря плену крепких мужских рук. Когда её глаза уже закатывались за зеницы, а горло издавало жалобные стоны, его движения чуть замедлились, и губы стали нежнее. Язык демона покинул рот небесной, вожделенно пробежав чуть хищным движением по влажным губам, облизывая их как засахаренную вишенку, сначала верхнюю, затем нижнюю. Демон завладел взглядом Синьхуа. Глубокие и бездонные - его глаза светились синим огнем, в котором, ей казалось, она превращается в пепел.
Синьхуа наткнулась на что-то сзади. Она не заметила, как ее господин во время поцелуя подвел их вплотную к постели. Небесная сжала колени. Между ног всё пылало и стало невероятно влажно! И вот сквозь поволоку перед глазами она увидела, как в зверином оскале едва заметно блеснули два небольших клыка, приближаясь к её шее…
- Нет!!
Обухом страх отрезвил Синьхуа! Небесная вскрикнула, пытаясь оттолкнуть от себя демона. Но её порывы затухали в его стальных объятиях, как трепет крыльев бабочки. Демон не прикладывал усилий, чтобы удержать небесную, его физическая сила была невероятна.
Мудрейший с лёгким оскалом скользнул языком вниз по женской шее, обжигая горячим дыханием. Затем тоже проделал наверх…
- НЕТ! - владыка сильнее потянул волосы небесной назад. Синьхуа выгнула спину, не имея возможности сопротивляться. Он будто не замечал, как она всеми силами старается вырваться, как беспомощная птица из лап тигра.
- Нет, мой господин, прошу, не ешь меня! – выкрикнула Синьхуа и отчаянно заколотила руками по мужской груди. Демон приостановился, сверкая тьмой синивы в глазах:
- Что случилось?
- Пожалуйста, не ешь меня! – Синьхуа закричала громче, думая, что старый демон плохо её слышит, - господин обещал не причинять боль Синьхуа!
Владыка ослабил хватку и Синьхуа вырвалась, падая на постель. Она тут же забилась в её самый дальний угол. Схватив одеяло, юная Ван закуталась в нем так, что видны были одни глаза. Сердце колотилось, из глаз лились слезы.
- Я не вкусная! – жалобно простонала феникс, с ужасом глядя на демона, день которого сегодня был насыщен событиями, как никогда за последний миллион лет.
- С чего ты взяла, что господин собирается тебя съесть?
- Ты… господин пробовал съесть мой рот и язык, потом лизнул губы, пробуя на вкус… Потом клыки! Ах! - Синьхуа зажмурила глаза, - ты только что хотел съесть меня заживо! Мой учитель и господин Лю говорили мне, что демоны любят есть бессмертных женщин!
Владыка какое-то время был неподвижен, затем расхохотался, чем заставил зеленые глаза зарыться поглубже в одеяло. Похоже, “травяной” феникс еще более невежественна, чем он предполагал. Она провоцировала его уже пол дня, сама не зная, что хочет. Но в самый “опасный” момент небесная малышка вспомнила перекрученную в голове информацию, предупреждавшую явно о другом. О, да, он действительно хотел попробовать ее «на вкус», а потом неплохо бы «съел» прямо на этой постели разочка эдак три для начала, «не прожевывая».
- Пожалуй, «съем» тебя в другой раз, глупая трава, ахаха – демон продолжал смеяться, садясь в полукресло.
Синьхуа с недоумением наблюдала из-под “одеяльного” укрытия за хохочущим владыкой. Древний демон точно сошел с ума от старости! Когда Мудрейший отошел на безопасное расстояние, не предпринимая больше никаких попыток «покусать» её, она немного успокоилась. Хотя фраза, «съем в другой раз» всё равно тревожила!
- Господин обещал не причинять тебе боли, он не нарушит своего слова, - демон мягко улыбался, видя, что его гостья всерьез напугана, - не бойся, дитя.
Юная Ван кивнула головой - один из пяти владык, бог или демон, не может нарушить своего обещания. Наверное…
Внезапно внутренние двери в комнату владыки открылись и в помещение вошли фигуры трёх женщин. Юная Ван ахнула от неожиданности.
- Не бойся, это просто магические фамильяры господина.
Синьхуа посмотрела на вошедших и ощутила, что это действительно лишь магия. Фамильярами были особенные заклинания, обретавшие человеческую форму. Чем выше уровень совершенствования создателя, тем больше фамильяры похожи на людей. Они создавались из пяти элементов - огонь (火), вода (水), дерево (木), металл (金) и земля (土). Чаще всего фамильяры выглядели как ствол дерева или пламя, обретшие фигуру человека. Но она никогда не видела фамильяров, которые выглядели как настоящие люди из плоти и крови! Эти женщины - Ван даже не могла понять, из какого из пяти элементов они были созданы! Их лица были одинаковы.
Три девушки-фамильяра подошли к владыке, встали на колени и синхронно произнесли:
- Приветствуем, Верховный Повелитель! Время, Верховный Повелитель!
Господин взглянул на Синьхуа, его голос стал вновь беспристрастным:
- Отныне это твоя комната, Сяоцао. Не смей покидать её до рассвета.
Демон неторопливо встал, три женщины-фамильяра склонив голову, последовали за ним. Владыка-демон ушел и внутрення дверь за ним закрылась, прежде чем Синьхуа успела что-то сказать.
[1] Мы – в данном случае он обращается к себе как Бензуо, что частенько переводится в новеллах, как «этот достопочтенный», подчеркивая свой статус. В романе будет использоваться «Мы».
Первый поцелуй. Но был ли он первым?
Сымин поспешно несся по коридорам небесного дворца, ему было необходимо встретится с императором. Сегодня, работая над книгами судеб смертных он всматривался в зеркало, предвещающее судьбу. Он думал об одном из небесных, воплотившемся для прохождения испытания в мире смертных. Оно шло не так и в небесном дворце очень переживали об этом. Около 900 тысяч лет назад в его распоряжении был особенный артефакт - Веер Небес. Это был важный инструмент работы Бога Судеб. При помощи него можно было скорректировать судьбу бессмертного в Смертном Царстве. Но он был безвозвратно утерян.
Наблюдая за тем, как одна из судеб свершается, Сымин ощутил сонливость, которая не была свойственна бессмертному его уровня совершенствования. Он вздохнул, веки не выдержали и сомкнулись, Бог Судеб провалился в пустоту.
Кромешная тьма.
Сымин не сразу понял, где находится, темнота была глубокой и плотной. Внезапно в конце появилась маленькая точка света. Сымин устремился к ней. По мере его приближения, точка света увеличивалась, пока не стала ярким свечением, словно тоннель. Свет был настолько ярким, что Сымин остановился, прикрыв рукавом одежды глаза.
- Вскоре ОН сбросит печать и обретет силу, - это был громкий женский голос, он эхом отдавался в пустоте, - Юная бессмертная будет принесена ему в жертву. ОН вернется и принесёт Великий Суд Трём Мирам.
Сымин пытался всмотреться в слепящий свет:
- Кто? – выкрикнул он, - кто вернется?
Яркий свет начал медленно пульсировать, потом все быстрее и быстрее, расширяясь и заполняя собой тьму. Бог Судеб бросился бежать прочь. Мощь света ужасала, а пульсация становилась все сильнее, его амплитуда все больше захватывала пространство вокруг.
- Законный Повелитель Трех Миров, Владыка Хаоса, Бог-демон ТайСуй!! – звук зазвенел в ушах Сымина и свет взорвался, поглотив его. Раздался дикий рёв жуткого зверя, вырвавшегося на свободу и перед взглядом Сымина сверкнуло черное пламя, отливающее темно-синим светом. Сымин подскочил, очнувшись. Это было пророческое видение, особенная способность Бога Судеб Небесного царства.
Несколько мгновений спустя Сымин уже был в покоях императора. Он едва ли мог отдышаться. Сердце стучало в висках, лоб покрылся потом. Дунхуа стоял к нему спиной. Время было позднее и император принял Сымина в личных покоях.
- Говоришь, ОН сбросит печать и вернется? – император был неподвижен.
- Да, ваше Императорское Величество, голос сказал именно так, - Сымин промакивал лоб платком, - еще он сказал, чтобы полностью сбросить печать, ЕМУ в жертву должна быть принесена некая бессмертная.
- Бессмертная? – император повернулся, качнув тяжелыми бело-золотым подолом одежд, - что за бессмертная?
- Я не знаю, Ваше Величество, больше этот голос ничего не сказал, - Сымин наконец-то отдышался.
- Спокойно, - император подошел к Сымину и положил ему руку на плечо, - не стоит паниковать. Печать Великого Падения Трех Лун держится уже миллион лет, она наложена самой праматерью Нюйва. У нас еще есть время подготовиться. Выясни, что за бессмертная поможет воскреснуть Богу-демону. кроме того у нас все еще есть это.
Император обернулся, и его взгляд устремился в одну точку. Сымин проследил за ним. Среди роскошного убранства покоев императора в углу на огромном столе из небесного мрамора стоял золотой ларец. Он весь был покрыт магическими иероглифами-печатями. С двух сторон, стремясь на встречу друг другу, ларец обвивали два дракона. Их раскрытые пасти держали огромную магическую жемчужину, назначения которой никто не знал в бессмертном царстве. Императору и Сымину было лишь известно, что это древнейший артефакт, оставленный великой праматерью Нюйвой. Единственное послание, которое осталось от нее вместе с ларцом, это то, что Жемчужина Опустошения поможет уничтожить навсегда владыку-демона, когда он вернется. Ларец был оставлен великому предку Дунхуа, дракону Лунвану, принявшему энергии небес и возглавившему его после Великого Падения Трех Лун. Он передавался его потомкам пока не достался Дун Хуа[1] .
- Слушаюсь, Ваше Величество – Сымин поклонился и уже хотел уходить, но император остановил его:
- Стой! Вернулся ли уже с задания генерал Лю?
- Да, господин, он вернулся недавно.
- Срочно направляйся к нему и передай императорский приказ. Пусть возьмет несколько тысяч сущностей из Земель Духов и рассеет их ци над печатью гор Куньлунь.
- Но… Ваше Величество, - взгляд и голос Сымина выражали сомнение и страх, - ведь это значит, что этих духов …необходимо убить!
Император развернулся и бросил холодный взгляд на Бога Судеб:
- Это корни зла, которые в будущем прорастут. Смеешь усомниться в императорском приказе?
- Что вы, повелитель! - Сымин упал на колени. Если демоны были злостными врагами бессмертных и встреча первых со вторыми не могла закончится лишь смертью кого-то одного, то мир духов… Это колыбель природы, где духи всего сущего постепенно совершенствовались и позже выбирали либо демонические либо небесные энергии, пополняя поочередно то одно, то другое царство. Однако, миллион лет царство небесных “осветляло” земли духов. То, что раньше противоречило законам небесных - стало их истиной и никто не смел с этим спорить.
Сымин тяжело сглотнул. Рука поправила крепкий узел волос, плотно собранных на макушке серебряным гуань Бога Судеб.
- Иди!
- Слушаюсь, Ваше Императорское Величество!
Генерал Лю еще не отдыхал, когда ему доложили о приходе Сымина. Он уже принял ванну, и сменил воинскую одежду на домашнюю. Гуанмин собирался посетить поместье Ван, но ему доложили, что в главном зале поместья его ожидает Бог Судеб.
Молодой господил Лю уже знал о результатах церемонии посвящения и о том, что его младшая соученица заперлась в своих покоях и не выходит оттуда. Он понимал её расстройство, но сам ощущал облегчение - самое главное, никто не узнал о секрете Синьхуа. Хоть отец и поставил хорошую печать на ци её тела, но всё же… Синьхуа могла бы быть в опасности, а еще, какой бы был позор для него и всего клана Лю. Гуанмин хотел увидеть ее, чтобы утешить и сообщить радостную новость о том, что благоприятный час[1] уже был назначен Лунным Старейшиной[2].
Лю Гуанмин вошел в приёмный зал, и бессмертные поприветствовали друг друга. Лю занял кресло хозяина. Сымин торопливо извинился за поздний визит и сразу же передал приказ императора. Гуанмин молча прочел его.
- Возможно ли снять или сломать так просто Великое Падение Трех Лун прародительницы Нюйва? – Гуанмин с сомнением посмотрел на Бога Судеб, - и что за бессмертная должна быть принесена в жертву?
- Я не знаю, господин Лю, пока это все, что показало мое пророческое видение. Но я буду усердно медитировать, чтобы получить больше информации. … Генерал Лю? – Бог Судеб позвал задумавшегося генерала. Гуанмин вспомнил последние события в Землях Духов. Видение Сымина совпадало со временем того происшествия.
- Во время колонизационного похода случилось нечто странное. Мощная сила воскресила множество погибших духов. Её источник невозможно было отследить. Как думаешь, это может быть связано с твоим видением?
Сымин потрясенно слушал, затем громко выдохнул:
- Этого не может быть! – Бог Судеб подскочил со стула и стал ходить из стороны в сторону с громким и быстрым бормотанием:
- Это невозможно! Никто в Трех Царствах не может воскрешать! Этими способностями обладали лишь двое древнейших богов: богиня праматерь Нюйва и… - На последнем слове Сымин осёкся и посмотрел в глаза Гуанмина.
- И Владыка Трех миров, самый могущественный из когда-либо существовавших, повелитель Пламени Хаоса, бог-демон Тайсуй, - закончил генерал Лю.
Какое-то время небесные молча смотрели друг на друга. Сымин снова рухнул в кресло, как мешок с рисом. В зале звенела тишина.
- Только ты, Сымин, я, мой отец и император Дун Хуа знаем, что легенда о Великом Падении Трех Лун не совсем правдива, как о ней пишут в небесных скрижалях… бог-демон Тайсуй не умер, он не может умереть. Он просто запечатан богиней Нюйва в горах КуньЛунь, лишенный своей силы.
Гуанмин встал и направился к выходу:
- Я должен немедленно отправляться выполнять приказ Его императорского Величества. Благодарю, что навестил, Сымин, чувствуй себя как дома. Я прикажу подать тебе чай. Утром императору передадут мой отчёт, сам же я займусь выполнением нового приказа. Нужно торопиться, всё это может занять времени до новой луны[3].
Сымин уже встал, чтобы попрощаться с генералом, но тот остановился перед выходом:
- У меня есть к тебе одна просьба, Сымин. Прошу, навести от моего имени госпожу Ван. Говорят, она очень переживала после церемонии Распределения. Скажи ей, чтобы поменьше думала об этом. Как только я выполню приказ, я вернусь к ней с добрыми вестями, – при упоминании юной госпожи Ван лицо Гуанмина смягчилось, в карих глазах мелькнула нежность.
- Хорошо, господин Лю, – Сымин сложил руки в прощальном поклоне. Лю ответил таким же быстрым жестом, рукава его белого джаошан колыхнулись и он вышел из приемной комнаты.
[1] День свадьбы
[2] Лунный Старейшина авторский вариант Лунного Старца персонажа китайской мифологии, божества, которое покровительствует влюбленным
[3] Лунами исчислялись месяцы в др. Китае. Гуанмин говорит, что новый поход может занять времени до нового месяца
Когда господин феникса вышел с фамильярами из комнаты, Синьхуа некоторое время сидела в «укрытии» на постели. Она несмело высунула руку из-под шелковой ткани и коснулась кончиками пальцев губ. Наложил ли господин на нее какое-то заклинание? Мурашки пробегали по телу раз за разом, когда она вспоминала ощущения от соприкосновений с владыкой-демоном.
Синьхуа покраснела и спряталась под одеяло с головой. То, что произошло - было угрозой её жизни или… или что-то неприличное? А что такое неприличное? Юная Ван вспомнила нечто, что она видела дома. Однажды она гуляла в саду. Настроение было не очень хорошим, в тот день как всегда не получалось выполнить одно из заданий учителя. Чтобы развеяться, небесная пришла посмотреть на кроны вечно изумрудных деревьев и облака, растекающиеся далеко за пределами ограждений и растворяющиеся в радужном свете энергий ян, словно в северном сиянии.
Синьхуа подошла к одному из деревьев, подняла руку и стала наблюдать за игрой солнечных лучей сквозь расставленные пальцы. Погруженная в свои мысли, небесная вдруг услышала голоса за деревьями в паре джан от неё.
- Моя милая, я так благодарен тебе за эту встречу, - звучал тихий встревоженный мужской голос. Синьхуа осторожно выглянула из-за дерева. Поодаль стояла пара бессмертных. Это был один из воинов небесной армии и небесная из дворца императора, - совсем скоро мой отряд отбывает, - воин сжимал в ладонях руки небожительницы. Похоже, они были так взволнованы, что не заметили присутствия постороннего рядом, хотя, Синьхуа не пыталась скрыть свою ци.
- Я не знаю, когда вернусь, надеюсь, что ты сможешь дождаться меня и …. – фраза была прервана. Небесная, смотревшая в глаза мужчины со слезами, внезапно приподнялась на носочки и ее губы очень плотно прижались к мужским губам. Синьхуа оторопела. Что они делают? Разве это не нечто запретное?
- Это был поцелуй, - спокойно ответил Гуанмин, когда простодушная Синьхуа рассказала ему о том, что видела.
- Это способ совершенствования?
Мягкая улыбка на лице Гуанмина слегка дернулась.
- Можно и так сказать… - растерянно ответил он, продолжая странно улыбаться, словно что-то пряча за своей улыбкой.
- Старший брат, давай тогда скорее попробуем этот способ совершенствования! Почему учитель никогда не рассказывал нам о нем?!
Синьхуа со скоростью звука преодолела расстояние в один шаг, разделявшее ее и соученика, и уже была готова наброситься на него, но Гуанмин перехватил ее руки. Ван настойчиво пыталась прорваться к лицу соученика, вытягивая губы в трубочку как подзорную трубу.
- Старший брат, почему ты сопротивляешься? Дай сюда свой рот! – громко скомандовала Синьхуа. Он же знает, как плохо её совершенствование, почему не хочет помочь?!
- Синьхуа! – выкрикнул Гуанмин, - прекрати сейчас же! Не говори столь бесстыдные вещи, ты можешь опозорить и себя и меня!
Молодой господин Лю оттолкнул Синьхуа прочь, отходя на безопасное расстояние. Синьхуа отшатнулась назад, хватаясь за свод красного мостика, около которого стояла. Гуанмин тяжело дышал, с трудом сдерживая гнев. Едва ли ему удалось преодолеть катастрофу с этой сумасшедшей!
- Синьхуа…- успокоившись, заговорил Гаунмин, - послушай, поцелуй – это не просто совершенствование. Это “совершенствование”, которым могут заниматься только двое, мужчина и женщина, и они обязательно должны быть мужем и женой! В Небесном Царстве такое “совершенствование” строго запрещено вне брака. Это прелюбодеяние и нарушители будут строго наказаны!
Синьхуа слушала внимательно. Даже если это что-то запретное, но может как-то повысить магический уровень - к черту приличия! Лучше так, чем тот способ, которым ей хочет помочь соученик! Нужно было лишь уточнить одну вещь.
- Брат Лю - от поцелуя теряют девственность?
Вопрос прогремел как гром среди ясного неба, но Синьхуа ждала ответ. Она знала, что это “честь” и её нужно беречь, но как её уберечь, если непонятно как её теряют. Всё, что знала Синьхуа, это то что некую «девственность» нужно потерять после процесса возлежания на ложе, что собственно и является браком, если исключить пьянку. Так что, избавиться от девственности можно после брака. Но не раньше. Иначе, изгонят из Небесного Царства. “Создание воинов” - вообще не имело ничего общего в её голове с процессом потери девственности! Она просто собиралась после брачной церемонии прийти к Гуанмину и попросить его убрать эту “девственность”, чтобы уже забыть об этой проблеме раз и навсегда. Но нужно было также знать, что может быть угрозой её чести. Остальное можно вписать в рамки приличия, если это поможет её совершенствованию.
Генерал Лю от вопроса Синьхуа сначала побелел, потом побагровел, потом позеленел. Нет, наоборот. Сначала побагровел, потом позеленел, а в конце побелел. Синьхуа внимательно изучала изменения в лице старшего соученика. Да отвечай уже быстрее! Почему эти вопросы у него всегда вызывают такие трудности? Нужно хорошо знать, что запрещено! Как можно беречь то, чего не знаешь?
- Си… Синьхуа… - генерал Лю едва ворочал пересохшим языком, - нет, не теряют… но такие вещи все равно нельзя делать! Не вздумай делать это с кем-то! - его взгляд был каким-то странным.
- Синьхуа, - генерал Лю рискнул подойти к девушке, видя, что ей было не до совершенствования больше. Он снова нежно улыбнулся, карие глаза ласково заблестели, - поскольку ты моя невеста, мы будем с тобой много раз заниматься подобным совершенствованием после свадьбы.
- После того, как возлежим вместе на брачном ложе, - сухо уточнила Синьхуа.
Генерал Лю кивнул, Ван любила называть вещи своими именами.
- Мы сможем заниматься совершенствованием «поцелуй» только после свадьбы? – госпожа Ван строго-вопросительно смотрела в глаза небесному генералу. Надо было выяснить в каком порядке всё это делается, чтобы не попасть в неприятности и не получить наказание. Про девственность так и не объяснил!
- Да, - упавшим голосом в глубоком выдохе, ответил генерал Лю, - это очень серьезная практика, Синьхуа. Нельзя ею заниматься с кем попало. Поцелуй можно дарить любимому человеку, своему мужу… ты должна хотеть этого, внутри тебя должно быть особенное чувство и желание. Я научу тебя этому после церемонии неба и земли.[1]
Лю Гуанмин всё же умолчал самое главное - эта “праткика” не давала никаких результатов. Но он сделал это умышленно, чтобы она не потеряла интерес к их браку.
Вспомнив этот случай, Синьхуа поняла, что она хотела от владыки-демона. Практику “поцелуй”!
Сердце небесной застучало сильнее. Ван оживилась и вылезла из-под одеяла. Кончики пальцев вновь коснулись губ.
Так значит столь мощную “запретную практику” она хочет совершить именно с владыкой? Она испытывает к нему то самое чувство любви, о котором говорил Гуанмин? Она не имела права делать это без желания Мудрейшего. Возможно поэтому, он решил её припугнуть и оскалился? Но почему, когда он стал «пробовать на вкус» ее шею, рот и язык, ей стало жарко и захотелось, чтобы он продолжал “пробовать” до бесконечности. Хотелось раствориться в оцепенении удовольствия, которое окутало все тело…
Может ли она быть с ним? Ей всегда говорили, что раса демонов невежественна и дика. Небожителей, связавших себя с демонами, в Небесном царстве называли “отступниками”. Их имена навсегда вычеркивали из небесной летописи, они должны были умереть вместе с потомками, если таковые были, “стирая ошибку кровью”. Небеса навсегда забывали о них не потому, что они предали, совершили братоубийство или передали секреты вражескому царству, а просто потому, что их избранница или избранник выбирали себе пару из другого царства.
Погруженная в мысли, Синьхуа не заметила, как наступил вечер. Она впервые подошла к окну и увидела вдалеке заросли бамбукового леса, обожженные красно-кровавым закатом солнца. Легкий ветерок подул в лицо. Наступила ночь.
Интересно, заметили ли ее исчезновение? Вернулся ли Гуанмин из своего похода?
Синьхуа клонило в сон и заурчало в животе. Таким слабым и юным как она, еда и сон требовались каждый день как смертным. Пошарив по комнате глазами, небесная была счастлива, когда увидела еду на столе. Схватив палочки, она набросилась на нее. Со стороны владыки было очень кстати – наколдовать для неё ужин! Очень хотелось выйти из комнаты, но юная Ван побоялась нарушать приказ. Клыки маячили перед глазами, но несмотря на угрозу быть съеденной заживо, она ловила себя на мысли, что была не против, если он сделает это так, как делал сегодня днем. Было бы неплохо задобрить древнего владыку и уговорить заниматься практикой «поцелуй»…
Когда на небе взошла луна, юная бессмертная ополоснула лицо из блюда для умывания, распустила каштановые волосы, причесала гребнем, найденном на женском столике, сняла верхнюю одежду, оставшись лишь в сподних белых штанах и рубашке на запах, легла в постель и уснула.
***
В небе над горами Куньлунь как сети раскинулись огромные магические формации в невероятном количестве, среди которых самых ярких было три, похожих на несколько полумесяцев. Они вращались и светились заполняя все пространство. Все вокруг, включая холмистые бамбуковые леса, покосилось и дрожало от шквального ветра энергий. Очень высоко в небесах над магией зависла в неподвижности фигура прекрасной небожительницы. Изящные руки сложились в мудрах, поддерживая магию в постоянном движении. Бирюзовые одежды и золотые длинные волосы развевались на ветру. Над головой богини висела огромная открытая шкатулка из небесного золота. Вокруг нее с огромной скоростью вращались два магических дракона, между их раскрытыми пастями светилась белая жемчужина.
- Повелитель, сдайся! - раздался мелодичный, но твёрдый голос великой богини, - твоя Жемчужина Опустошения у меня, я могу запечатать твои силы навсегда. Ты будешь обречен на одиночество и жестокие пытки. Не лучше ли просто вернуться в Хаос?
- Нюйва!! - прорычали побледневшие губы могущественного демона, схваченного магией в самом центре трех лун. Черные одежды с золотой вышивкой колыхались на мощных вихрях энергий, руки, сжатые в кулаки, были скованы. Глаза горели черно-синим пламенем, волосы развевались бело-серебристыми змеями. Черные когти впивались прямо в ладони и по ним текла черная кровь. Красивые губы исказил оскал, обнажая два клыка.
- Ты предала меня, сука! – рычание разрывало накалённый напряжением воздух, - я сниму с тебя кожу и пущу на ленты твои сухожилия!
- Тайсуй, - прекрасная богиня, продолжала удерживать мудру, но её руки дрожали, дыхание стало учащаться. Жемчужина Опустошения начала быстро вращаться вокруг своей оси, усиливая потоки энергий, удерживающие огромные магические формации, - развей свое сердце и отдай его мне… ты можешь это сделать, ведь ты мой муж и любишь меня…
Невообразимо ужасный и дикий рев расколол небо над горами Куньлунь громовыми раскатами. Каждое живое существо, каждый житель этих мест трясся до поджилок. Случайно пойманная этим событием пара бессмертных, крепко обняли друг друга, прижавшись к земле и зажмурив глаза. Солнца на небе больше не было. Все заволокло черной тьмой, которая сгущалась над Богиней.
- Тварь!!! – рычание ста тысяч животных разорвали пространство - некоторые деревья бамбукового леса, пригнутые к земле мощными энергиями, сломались и упали на пару небесных. Мужчина закрыл собой женщину, из его рта выплеснулась кровь.
Богиня сомкнула пальцы крепче в очередной мудре.
- Муж мой, - ее голос явно дрожал, - я все также сильно люблю тебя…- голос упал до нежных нот и сорвался, а из небесно-голубых глаз потекли слезы, сверкающие, как алмазы. Но это было лишь короткое мгновение слабости, чтобы снова взять себя в руки. Глаза блеснули как два ярко голубых холодных топаза, руки быстро сделали еще одну мудру.
- АААА!!! – дикий вопль демона пронзил небеса и землю, когда его тело сжало магией формирований в огненных тисках.
- Такого могущественного демона не должно существовать…- голос богини стал холодным, как сталь, - Такого как ты не должно быть! Мой муж, твоей могущественной силой должно владеть Царство Небес.
Демон уже был не в состоянии ответить, только сумасшедшие громкие ревы разлетались по всему пространству. Он испытывал мучительную боль. Кости в его теле трещали, а сухожилия разрывались…
- Отдай быстрее мне свое сердце, скорее! Не заставляй меня мучить тебя! – торопила богиня и отпустила на мгновение, контроль над формацией. Но этого незаметного мгновения хватило…
Черные глаза демона раскрылись. Он сжал руки в кулаки – бешеный порыв энергии черного огня Хаоса охватил формации и ударил по богине. Небожительница вскрикнула, отлетев немного назад. Она прерывисто дышала, согнувшись от удара. Рука прижалась к быстро вздымающейся груди, несколько золотых локонов упало на лицо. По груди растекалось пятно алой крови, быстро распространяющееся по одеждам и капая вниз на землю…
С диким ревом владыка демонов вырвался из формации и устремился к богине, но ее тело золотым ветром, словно хрусталики из алмазов развеивалось, уходя навсегда. Демон несся к своей жене, но как бы быстр он не был, его пальцы схватили лишь воздух, рассеивающийся золотым песком энергий ян.
- Нюйва!!!
Рука все еще сжимала пустоту, но уже было слишком поздно. Магические формирования вновь пришли в движение с еще большей скоростью, чем прежде. Они как магнит снова пригвоздили бога-демона к себе, и он истошно завопил. Прежде чем сомкнуться, магия в небе снова раскрылась, блеснув золотисто-бирюзовым светом перед глазами всех существ и упала на поверхность гор Куньлунь с ошеломительным треском. Последнее, что видела пара небесных и все живые существа гор Куньлунь - это яркий свет... Абсолютно все, что было в округе тысяч ли и включало в себя земли гор КуньЛунь, погрузилось в кромешную тьму ядовитых энергий ци Бога-демона Тайсуя, навсегда погребая под собой все живое.
[1] Церемония неба и земли - церемония бракосочетания
- Ааа! – Синьхуа с громким криком подорвалась на постели. Тело покрыл холодный пот, руки тряслись, а сердце отбивало бой в ушах. Этот кошмар был так реален! Это же были Бог-демон Тайсуй и богиня праматерь Нюйва? Она не видела четко лиц, но видела всё происходящее и…. чувствовала! Она чувствовала боль богини. Её сердце наполняли такие сильные эмоции, которые Синьхуа никогда не ощущала! Но это были совсем не те чувства, которые могли сподвигнуть сделать то, что Нюйва сделала со своим мужем!
За прикрытыми ставнями окна еще виднелась луна, но горизонт бамбукового леса уже нежно опоясывало не смелое зарево розоватого рассвета. Синьхуа рыдала, испытывая неведомые ей чужие чувства. Она прекрасно знала, как началась эпоха Великого Падения Трех Лун, но то, что она видела во сне, потрясло её. Чувства Праматери-богини разрывали сердце!
Внезапно рыдания бессмертной прервались истошным звериным ревом, эхом прокатившимся по всему поместью Куньлунь.
Синьхуа вскрикнула, подскакивая. Животный вопль звучал несколько секунд, а затем всё стихло до немой глухоты. Синьхуа стала осматривать комнату, крепко обняв балку кровати. Уши заложило. Небесная усердно молилась праматери Нюйва. Но страх усиливался, казалось, смертоносные тени заполнили комнату и снова подбираются к ней, как в бамбуковом лесу… Не выдержав, Ван соскочила с кровати и рванула к двери. Подбежав, она стала неистово молотить по доскам кулаками:
- Господин, пожалуйста, откройте дверь! Не оставляйте меня одну!! – Синьхуа упала на колени, стуча изо всех сил. Внезапно дверь открылась и Синьхуа выпала наружу, больно ударяясь лбом.
- Ай-я! - вскрикнула юная бессмертная, потирая ушибленный лоб. Её взору предстали огромные шикарные покои в темно синих и зеленых оттенках с красным золотом. Посреди комнаты стояла огромная кровать, с приподнятым балдахином, чуть подальше расположился большой резной стол и широкий стул-полукресло. Но Синьхуа не успела всё рассмотреть, ведь ее прожигала пара черных глаз.
- Что ты делаешь? – прохладные нотки в голосе владыки вернули Синьхуа в сознание, - как смеешь без разрешения появляться перед господином, да еще и в таком непристойном виде?
Владыка-демон стоял у окна. Первые лучи рассвета освещали фигуру в тёмных роскошных одеждах, окутывая призрачным ореолом. Длинные волосы аккуратно убраны с висков и сколоты серебряным гуань. Руки сомкнуты за спиной под тканью длинных рукавов. Рот Синьхуа приоткрылся в нескрываемом восхищении. Вид её спасителя невероятно преобразился с прошлого вечера. Больше не было никакой небрежности в его одежде, перед ней стоял ошеломительно величественный и красивый князь демонов.
- Я… я, - Синьхуа опустила голову и посмотрела растерянно на себя. На ней не было ничего кроме джунъи. Небесная густо покраснела и, обхватив себя руками, согнулась пополам:
- Простите, мой господин.. я... просто…там… эти тени.. потом звериное рычание… мне стало очень страшно… - лепетала Синьхуа. Небесная не видела, как демон качнулся и на мгновение закрыл глаза, словно пытаясь привести себя в чувство. Его бледное лицо исказила гримаса едва сдерживаемой боли.
- Встань.
Синьхуа быстро поднялась.
- Тебе нечего бояться в этом поместье, птичка. Кроме тебя и Древнейшего здесь никого нет.
Владыка жестом подозвал подойти Синьхуа поближе. Небесная быстрыми шагами преодолела расстояние, разделяющее их. Рукав черного джаошан качнулся и владыка коснулся щеки девушки. Драгоценные перстни сверкнули на изящных мужских пальцах. Синьхуа не могла оторвать глаз от господина, заворожено слушая его успокаивающий голос. Как же прекрасен! Нижняя челюсть небесной повисла где-то внизу, не в состоянии встретиться с верхней. А его касание…
- Верховный Повелитель! - Синьхуа подпрыгнула, когда раздался незнакомый голос и в комнату вошел воин-фамильяр, - В печати образовалась брешь!
Небесная чуть не упала от неожиданности, но рука господина крепко подхватила её за талию. Демон нахмурился:
- Идем.
В одно мгновение Синьхуа, владыка и фамильяр оказались на полянке перед бамбуковым лесом. Фамильяр взлетел в небо. Демон, укутав Сяоцао в джаошан, подхватил её под талию одной рукой и взмыл следом. Вскрикнув, небесная вцепилась в одежду владыки и прижалась лицом к его груди. Она никогда не летала так высоко! По щекам потекли слезы. Похоже, демон заметил это. Бросив взгляд и прижав её крепче к себе, он замедлился. Когда Синьхуа ощутила, что может переносить скорость полёта, она немного расслабилась и вынырнула из под тканей одежд господина.
Юная Ван увидела часть хребта гор, лес и растительность, покрывающую его. Смертоносная ци покрывала пейзажи вокруг, слегка колыхалась, как вино в чаше. Поместье оказалось огромным и раскинулось на подножие одной из самых высоких пологих гор. Над красными крышами нависал огромный магический купол из формаций сиренево-синего цвета, не позволяющий отравленной энергии поглотить этот кусочек земли. У Синьхуа мелькнула мысль, что «владыка Хуанлун» таким образом ограничился от смертоносной Ци. Она не догадывалась, что купол был создан после того, как небесная появилась в поместье. Небесная посмотрела на небо. Темная ци закрывала солнце призрачной полупрозрачной дымкой, делая его свет более тусклым, как в лесу, в котором Синьхуа чуть не погибла. Но перед господином она расступалась двумя темными столпами. Синьхуа перевела взгляд на владыку, и он прочитал в ее глазах немой вопрос.
- Мудрейший может передвигаться по всем горам Куньлунь, но не может выйти за их пределы.
В ушах свистел ветер, они уже не спеша снижались. Фамильяр приземлился первый. Владыка-демон плавно спустился следом. Древнейший взял за руку Синьхуа, и они шагнули вперед. Пройдя несколько шагов, небесная резко остановилась, потянув демона за руку назад.
- Господин…
Это было то самое место, где она чуть не погибла. На свезенной траве валялся небесный меч, лохмотья белой одежды и погнутые куски белых доспехов. Там, где лежали рваные остатки небесной солдатской одежды, Ци была совершенно другой. Это не была тьма, плавно перетекающая черными языками от дерева к дереву, это был остров пылающей темно-синей энергии, почти черной, словно кто-то развел адский костер. Пылало все – кусты, деревья, трава. Пламя поднималось до небес. Синьхуа никогда не видела ничего подобного. Энергия не была ни небесной, ни демонической, ни из мира духов. Это было нечто другое - мощное и непостижимое.
Владыка, остановился, ощутив натяжение руки:
- Не бойся. Смертоносная ци не коснется тебя. Побудь здесь, - вокруг Синьхуа появился едва заметный купол бледно-синей энергии. Оставив небесную, демон прошел вперед. Он поднял руку и тёмно-синее пламя мгновенно потянулось к ней, трансформируясь в сине-черную энергию и исчезая в его ладони. Демон просто поглощал ее!
Синьхуа положила руки на полукруглую стенку барьера. Она потрясенно наблюдала как владыка-демон вбирает в себя странный огонь. Спокойно, без какого-либо напряжения, господин полностью впитал черное пламя и опустил руку вниз, на мгновение замерев. Внезапно одежды владыки колыхнулись словно от порыва ветра, а черные волосы взвились как ленты. Тело демона воспламенилось черно-синим пламенем. Волосы стали светлеть, неизвестная энергия растекалась по ним до самых кончиков, пока каждая прядь не превратилась в белую.
Синьхуа отскочила назад. Она не могла поверить своим глазам. Эти волосы… они были ей знакомы! Цвет был не просто белым - он сиял как жемчуг!
Странная трансформация господина протекала всего несколько секунд, и также внезапно как она началась, так же внезапно и закончилась. Одежды владыки плавно опустились вниз и замерли неподвижно, словно ничего и не происходило. Волосы в мгновение ока вновь стали черными. Демон обернулся.
Пронизывающий взгляд заставил юную Ван содрогнуться, когда владыка шагнул внутрь её купола. Он шел на небесную, отмеряя твёрдые шаги, а она отступала, пока не уперлась в стену магии барьера. Демон неторопливо протянул руку к лицу юной Ван. Синьхуа прижалась к магии всей поверхностью спины и резко отвернула голову в бок, зажмурив глаза. Пышная грудь резко вздымалась от учащенного дыхания. Горячие пальцы коснулись щеки небесной и не спеша провели по ней, словно пробуя на ощупь гладкость кожи.
-Ты… - прозвучало тихо и удивленно.
Синьхуа несмело повернула голову в сторону господина. Владыка нависал над ней, опираясь о свою руку над её головой. Черные глаза сияли мягкой загадочной синевой. Длинная ткань рукава джаошан едва коснулась лица небесной.
- Господин?..
- А ты необычная птичка…
Черные глаза пронизывали Синьхуа, словно видели насквозь, но она не понимала этот взгляд, который немного пугал.
- Я не птичка… Ах! - пробормотала девушка, как вдруг демон вновь подхватил её стальной хваткой под талию и взлетел в небо, рассекая тьму мёртвой ци.
Генерал Лицзин торопился с докладом. Отстукивая тяжелыми военными сапогами шаги, он твёрдой поступью воина продвигался по залам дворца Царства Демонов. Порой грубо отталкивая ни в чем неповинных служанок, он двигался по обветшалым огромным коридорам, освещённым мерцающим магическим огнём.
Генерал подошёл к массивным вратам приемного зала. Привратники поспешно распахнули их, и Лицзин, сняв шлем с ярко-красным хвостом-кисточкой на макушке, вошёл внутрь. Он прошел в тронный зал в темных тонах. С четырёх сторон его освещали огромные лампады с магическим алым огнем. Чёрные колонны из мрамора возвышались и подпирали своды потолков. Ранее величественные залы демонического дворца когда-то соперничали с роскошью небесных. Миллионы лет назад это место было символом силы и власти, но ныне Царство Демонов переживало упадок, что неизбежно отразилось на стенах их дворца.
Приближенные и чиновники, обернулись и поклонились генералу, встречая его. Генерал, не обращая на них внимания, молча продвигался к огромному трону, стоявшему на высоком пьедестале, к которому вели многочисленные ступени. На троне восседала величественная фигура императрицы Цзютянь Сюаньнюй, облаченной в роскошные одежды. Она была повелительницей Царства Демонов последние 300 тысяч лет. Ее многослойное платья из темно-синих шелков увенчивала величественная мантия с широкими рукавами до пола. Из тёмно-каштановых волос, собранных в высокие валики, колыхались увесистые шпильки бу-яо с драгоценными камнями. Карие глаза поблескивали алой ци на смугловатом лице демоницы, под одеждами угадывался стан с пышными женскими формами. Руки императрицы свободно лежали на подлокотниках трона, а самая яркая лампада освещала ее фигуру со спины.
- Повелительница! – генерал опустился на одно колено. Жест женской кисти, унизанной перстнями, позволил ему подняться.
- Говори, Лицзин, - раздался низковатый властный женский голос.
- Новости о Небесном Царстве, владычица, - в глазах воина, закаленного кровавыми битвами, плясали отблески огня тронного зала. Цзютянь Сюаньнюй на секунду остановила на генерале взгляд, затем отдала приказ:
- Всем уйти! – чиновники и придворные демоны, спешно кланяясь, немедленно покинули зал. Когда он полностью опустел, Сюаньнюй подозвала генерала. Лицзин быстро преодолел ступени, затем наклонился и поставив обе ладони на подлокотники трона, жадно поцеловал императрицу. Губы и языки безумно и развратно сплелись в танце страсти. После продолжительного поцелуя, императрица отстранила генерала от себя.
- Госпожа… - с придыханием томного рычания издал Лицзин, - я не видел вас несколько месяцев… Ваш покорный слуга надеялся сегодня быть с вами на Церемонии Воспевания Единства, - императрица положила на губы генерала указательный палец с длинным когтем.
- Говори.
Глаза генерала сверкнули изумрудной ци. Он сжал чуть крепче подлокотники трона. С усилием и нехотя, демон оттолкнулся от него, выравниваясь во весь рост. Это было сделано небрежнее, чем должны быть движения обычного подчиненного.
- Новости от шпионов из Небесного Царства. Богу Судеб было явлено Зеркалом Судьбы великое пророчество… Верховный Повелитель вскоре вернется, но…
Императрица закрыла глаза, словно испытывая облегчение от боли, но улыбка быстро исчезла с лица:
- Но?
- Но его возвращение может быть остановлено — существует бессмертная, которая должна быть принесена в жертву Верховному Повелителю. Лишь тогда он снова обретёт своё могущество.
- Кто эта женщина, ты уже нашел ее?
- Нет, госпожа. Её личность пока неизвестна.
Императрица сжала в кулак изящные пальцы, увенчанные длинными остроконечными когтями.
- Найди мне ее! - зрачки императрицы блеснули алой ци.
- Да, госпожа.
- Что собирается предпринять Царство Небесных? - Сюаньнюй равнодушно бросила взгляд в пустоту.
- Дунхуа начал поиски бессмертной. Поскольку она из Небесного Царства, у них больше шансов обнаружить её.
Императрица резко встала и отошла в сторону, оставляя взору генерала, императорскую мантию. Взгляд императрицы застыл на пламени огня в углу зала.
- Ты должен найти ее первым, - Сюаньнюй резко повернулась, бросая колкий взгляд на демона. Затем приблизилась вплотную к генералу Лицзину и провела руками по его груди, - если ты не сделаешь этого, я испепелю тебя! Возвращению Верховного демонического Владыки ничто не должно помешать! Он вернёт былую славу расе демонов и уничтожит Царство Небесных!
Не смотря на угрозу жизни, ни одна черта не дрогнула на лице генерала. Он спокойно ответил:
- Госпожа, не беспокойтесь об этом. Я найду ее первым.
- Прекрасно, - императрица убрала руки с доспехов на груди Лицзина и снова повернулась неторопливо к нему спиной, не спеша отмеряя шаги.
- Это все?
- Не совсем, госпожа. Небесные решили укрепить печать Великого Падения Трех Лун и отправили отряд воинов во главе с одним из самых сильных генералов - Лю Гуанмином. Они хотят взять тысячу первородных сущностей Земель Духов, чтобы укрепить печать.
- Чертовы бессмертные! - Сюаньнюй откинула длинный рукав мантии в сторону, шпильки заколыхались, переливаясь изобилием драгоценных камней, - Собери самых лучших воинов и отправляйся на встречу им! Не дай собрать духов любой ценой!
- Любой ценой? Госпожа, на счет лучших воинов - вам и так известно состояние нашего войска. Большинство солдат - низкоуровневые демоны с мозгами чуть лучше, чем у свиньи.
- Так просто возьми больше, возьми тех, что мы держим в подземных бараках. Это просто мясо, используй его или выбрось за ненадобностью.
Лицо демона оставалось бесстрастным. То, что предлагала императрица, было далеко не лучшим решением, но другого выхода не было. В последние время в бою приходилось полагаться лишь на “мясо” — только начинающих свой путь демонических существ. Лицзину было плевать на них, но из-за этого схватки с небесными теряли свою привлекательность и проигрывались чаще.
- А сущности Земель Духов…
- Сожги их, изруби на куски, испепели, уничтожь, убей всех до последнего, чтобы ни один не попал в руки небесных!
- Слушаюсь, госпожа.
Императрица поманила генерала пальцем к себе. Лицзин приблизился и наклонился к ней. Коготь указательного пальца демоницы скользнул по резко очерченной скуле генерала, поглаживая с угрожающей нежностью:
- Генерал Лю… этот небесный неудачник… - Сюаньнюй следила взглядом за движением своей руки, - не тот ли это генерал, которого ты мечтаешь убить и пригвоздить к вратам входа в царство демонов?
- Да, госпожа. Лю Гуанмин – это сильнейший генерал Царства Небес со времен смерти их последнего Бога войны генерала Ван.
- Что ж, - Сюаньнюй взяла за подбородок демона и притянула вплотную к своему лицу, - завтра же начинай подготовку и выдвигайся на встречу бессмертным.
Быстро преодолев оставшееся расстояние, Лицзин впился страстным поцелуем в ее губы. Но госпожа остановила его, сжав его горло всей пятернёй. Генерал отстранился, чуть оскалившись:
- Госпожа… - его дыхание было учащено, - Прошу, позволь эту ночь провести с тобой.
Императрица смотрела в глаза своему преданному слуге и холодно улыбалась:
- В своих походах ты трахаешь бесчисленное количество небесных сучек… - приторная сладость в голосе Сюань Нюй бесила генерала из-за чего он продолжал скалится, - Ладно, сегодня ты будешь служить госпоже, дворцовые демоны так надоели…
После смерти Цинцана, императора Царства Демонов и ее мужа, вдова Сюаньнюй не могла расслабиться. Царство Небес наступало ей на пятки и было занозой в заднице. Теперь, когда многие земли демонов принадлежали Царству Небес, Царство Демонов едва выживало. Демонический народ был вынужден переселяться в опустошенные земли.
Однако, это было далеко не единственной проблемой. Императрицу не тревожило её царство. Хорошая еда, дорогие ткани, изобилие служанок и много любовников - вот, что хотела в первую очередь Сюаньнюй. И чем больше на её голову падало проблем, тем тяжелее ей приходилось справляться со своими императорскими желаниями.
- Служить ночью? - голос генерала изменился и стал грубым и дерзким. Лицзин схватил Сюаньнюй за волосы и стащил с трона. Императрица закричала, хватаясь руками за руки демона. Драгоценные шпильки полетели на пол. Демоница была грубо развёрнута и брошена поперёк трона так, чтобы её бёдра лежали повыше. Лицзин рванул ткань верхней юбки, остальные были исполосованы когтями, пока не раскрылись красивые бёдра со смугловатой кожей и уже сверкающим от влаги лотосом.
- Госпожа, ты любишь грубее некуда… - генерал облизнулся, рассматривая зовущую его нефритовую пещеру. Он опустил руку и ловко освободил свой корень ян от лишней одежды. Рука неторопливо поглаживала ствол угрожающе большого демонического члена с влажной головкой.
- Да как ты смеешь! Ах! - крик вместе с рычанием раздался эхом на пустой зал. Член демона вторгся в императрицу, грубо и жестко, толчки были размеренными и сильными. Одной рукой генерал держал демоницу за волосы, второй сжал её руки за спиной. Он быстро толкал её навстречу себе, стиснув зубы. Глаза Сюаньнюй увлажнились, рот раскрылся в беззвучных криках.
- Ааах! - Она кончила, когда ощутила, что демон кончил в неё. Натянув хорошенько императрицу по самое не балуй, Лицзин застыл, запрокинув голову назад и оскалившись. Затем резко отпустил. Сюаньнюй рухнула лицом в трон.
- Что ты делаешь?! Я убью тебя! - рычала демоница, но не смела применить магию, и он прекрасно знал почему.
- Служу моей госпоже, - шепнул наглый демон с дерзкой ухмылкой.
Этой ночью генерал Лицзин был в покоях императрицы до самого утра, а позже отбыл по приказу Её Величества собирать многотысячное войско, чтобы встретить войско небес.
Прошло несколько дней, прежде чем Лю Гуанмин собрал многотысячное войско для похода в Земли Духов. Его огорчала мысль, что Синьхуа, наверняка уже знавшая, что он вернулся, даже не попыталась прислать хотя бы весточку о себе. Каждая его минута была расписана, дни и ночи он проводил в военном лагере на границах Царства Небес. Ему так и не удалось посетить поместье клана Ван. Гуанмин не мог нарушить приказ императора, даже из-за будущей жены.
Но никто не знал, как по ночам генерала небесных преследует образ прекрасной девушки с песочной кожей и зелёными глазами. Её соблазнительное тело, большие груди, затвердевшие соски и упругие бёдра, зовущие скорее познать его ласку. Лю сходил с ума от этих сновидений, не понимая, почему он, небесный, видит столь распутные фантазии! Гуанмин решил, что он безумно любит Ван Синьхуа и лишь она должна непременно стать его женой. Но генерала беспокоил изъян своей избранницы. Слава Небесам, об этом изъяне знали только он и его отец. Небесная, оскверненная иньской энергией, не может стать достойной парой господина клана Девятых Небес. Поэтому Лю Гуанмин ждал заключения с Синьхуа небесного брака. Сделав это, в его планах было попытаться снова поменять энергию инь ее тела на ян. Однажды он уже попробовал это сделать, но Синьхуа испытала мучительную боль и потеряла сознание. Тогда он сильно испугался и прекратил обряд и сумел убедить младшую ученицу не рассказывать об этом отцу. Лю Гуанмин узнал о тайне Синьхуа совершенно случайно.
- Можно ли изменить иньскую энергию и не повредить небесной ян Синьхуа, отец? – спросил Гуанмин позже беседуя с отцом.
Старший господин Лю нахмурился. Он стоял спиной к сыну, сложив руки за спиной:
- Нет, нельзя! И я запрещаю тебе даже пытаться это сделать! Это запретная техника, бессмертные не имеют права пользоваться ею!
Гуанмин отвел взгляд от отца, становясь отрешенным и равнодушным. Старый господин Лю подошел к сыну и взял за грудки.
- Я же знаю, КАКИЕ походы ты и другие генералы совершаете в Земли Духов, - кулаки старого лорда сжали воротник Гуанмина, - ты… император не понимает, что творит… это запретные техники, нарушающие законы существования Трех Миров! Гуанмин, прекрати использовать эту технику! Покинь пост генерала!
Гуанмин резко отбросил руки отца.
- Как ты смеешь, неблагодарный! – старый господин Лю отшатнулся от сына. Гуанмин тут же упал перед отцом на колени ниц:
- Прости, отец, но Лю Гуанмин не может игнорировать приказы императора. Приказ императора не обсуждается. - отчеканил Гуанмин, не поднимая головы, как заученную молитву.
- Ты же и так знаешь, что Царство Небес правит Тремя Мирами, наступила эпоха пика процветания бессмертных! Мы должны охранять покой и равновесие Трех Царств, но не самоуправление энергиями, как нам заблагорассудится!
- Лю Гуанмин недостойный своего отца и учителя, прошу наказать меня… - словно не слыша слова отца продолжал Лю Гуанмин, как заведенная шкатулка.
Лю старший строго на строго запретил Гуанмину что-либо делать с Синьхуа, но сын не послушал отца и в будущем собирался закончить начатое.
Мысли молодого господина Лю были прерваны. В генеральский шатер вошел воин-докладчик с сообщением:
- Генерал, войско собрано и готово отправляться в Земли Духов.
Красивые не по-небесному черты лица генерала Лю были холодны:
- Выдвигаемся в поход немедленно.
- Мм… - тихо промычала Синьхуа и открыла глаза. Едва вернувшимся в сознание взглядом небесная увидела, что лежит в кровати господина в его покоях. Тело было тяжелым, руки слабыми. Похоже, она провалилась в глубокий сон, где снова ощущала вязкую и густую энергию, наполняющую ее тело, восстанавливающую и дарящую удовольствие…
- Как ты себя чувствуешь? – Синьхуа повернула голову в сторону голоса - господин в свободной позе сидел рядом на постели у её изголовья. Он был в домашних одеждах, как в первый день их знакомства, рука небрежно держала за уголок бамбуковую книгу.
- Господин… простите, я сплю в вашей постели, это непростительно… - юная Ван с трудом села. На ней было только джунъи. Она ощутила знакомый легкий холод, который ощущала во время потери сил. Похоже, полёт над горами вымотал её и она потеряла сознание, а господин снова исцелял её…
Синьхуа покраснела, но уверенно развернулась спиной к господину, чтобы встать. Внезапно перед глазами всё поплыло, и она упала, но ее голову и спину подхватила сильная горячая рука. Над лицом небесной склонилось лицо господина. Пара черных и зеленых глаз встретились.
- Ты так необычно реагируешь на нашу магию…, - его улыбка казалось уже жила внутри неё.
- Твоему телу сейчас нужна пища, Сяоцао, - добавил владыка серьёзнее.
Он притянул небесную к себе, беря на руки. Затем сел позади ее спины так, что правая его нога опустилась рядом, прилегая к ее ноге, а левая осталась согнута в колене. Таким образом Синьхуа сидела к господину спиной в легком полуобороте между его ног, оперевшись о его согнутую ногу, как о спинку стула.
Кровь прильнула к лицу феникса до самых ушей, к горлу подступил ком. Они сидели явно не в приличной позе! Жар тела господина согревал, обволакивая и сковывая приятной негой, озноб тут же прошел, но охватила дрожь. Синьхуа ощутила как приятно сжимает низ живота.
- Ты слишком слаба. Позволь господину покормить тебя, дитя, - Сильная рука обхватила шею небесной, поворачивая лицом к себе. В этот же момент прямо перед кроватью появился столик с ароматной едой. Аппетитный запах блюд мгновенно свел спазмом желудок небесной. Господин взял ложку и зачерпнул супа. Вторая рука приподняла женский подбородок, придерживая голову с затылка. Синьхуа послушно приоткрыла рот и проглотила попавшую в него питательную жидкость.
Синьхуа завороженно смотрела на прекрасного демона. На его красивый профиль, когда он слегка наклонялся к столику, потом снова в его черные глаза.
- Послушная девочка, - господин улыбнулся такой нежной улыбкой, что сердце в груди юной Ван пропустило удар. Его сильные горячие руки, полностью поддерживающее сейчас ее бессильное тело, заботливые и горячие объятия. Хотелось, чтобы он держал её так вечность, нежно кормил супом… Быть вдвоем здесь, вот так, сидеть на этой постели... Синьхуа осознала такое сильное желание впервые в своей жизни.
- Владыка… Господин, мне очень стыдно, что тебе приходится так возиться со мной… - пробормотала Синьхуа. Когда она была маленькой, учитель и Лю Гуанмин ухаживали за ней, помогая выпить лекарство или съесть еду в моменты болезни и слабости. Но она никогда не ощущала то, что чувствовала сейчас рядом с господином. Она никогда не ощущала ничего подобного к Гуанмину…
Синьхуа содрогнулась при мысли, что Гуанмин может ее коснуться так, как это сейчас делал её господин. Владыка заметил тревогу на лице небесной и погладил пальцами ее подбородок:
- Клан Ван…- демон зачерпнул суп, снова вкладывая аккуратно еду в рот девушки, - это же клан златокрылых фениксов?
Синьхуа торопливо глотнула:
- Да, - небесная удивилась, ведь она думала, что древний демон страдает забывчивостью и даже не запомнил как её зовут, дав странное прозвище Сяоцао. Оказывается, это было не так.
Господин взял палочки и поднес ко рту небесной кусочек горячего и ароматного мяса. Синьхуа попыталась немного пошевелиться, отказываясь взять его в рот, но почувствовала как рука чуть сдавила ее шею, а пальцы сжали подбородок сильнее, надавив на него и заставляя открыть рот.
- Девочка моя, господин хочет посмотреть твою низшую форму, - демон отложил палочки и промокнул губы и пунцовое лицо Синьхуа шелковой салфеткой. Небесная поспешно дожевала еду. К ней стали возвращаться силы. Феникс заёрзала сильнее в крепких демонических объятиях.
То, что он просил было непозволительно. Бессмертные принимали низшую форму лишь в крайних случаях, например при сильном ранении. Увидеть низшую форму бессмертного могли родные или лекари. Показать низшую форму чужому человеку без веской причины было постыдно. Но даже это было не все в случае несчастной госпожи Ван!
- Господин! Зачем вы это просите, вы же и так знаете, из какого я клана… - Синьхуа пыталась встать, но господин снова заблокировал полностью ее голову рукой, а второй сжал бедра, прижимая к себе.
- Нет ничего постыдного показать своему господину свою истинную форму, Сяоцао. – велел властно демон, - нужно ли мне вернуть тебя в ранг отношений раба и владыки, чтобы ты усвоила урок?
Внезапно владыка легко подхватил девушку и положил на постель, зажав руки небесной крест на крест над головой.
- Показывай.
- Мудрейший, я не могу этого сделать, - Синьхуа задрожала и на последнем слове отвернула лицо в сторону.
- Почему?
- Я… я не умею по желанию принимать свою истинную форму! - выпалила Ван и зажмурилась от стыда. Принимать истинную низшую форму умеют маленькие бессмертные с рождения. Владыка прекрасно знал, что его гостья из клана небесных фениксов, видя всю её суть с первого мгновения встречи. Но произошедшее событие в горах Куньлунь, заставляло интересоваться подробнее.
- Я никогда по своей воле не могла принять истинную форму. Вспомните, господин, даже тогда, в лесу, когда вы спасли меня…
Владыка отпустил руки бессмертной. Синьхуа должна была обрадоваться этому, но почему-то, потеряв с ним тактильную связь, она ощутила себя одиноко.
- Тебе трудно будет выжить, маленький феникс.
Верно, она не приняла истинную форму после смерти, а он упустил это из виду. В ночь их встречи в его руке болталось мертвое женское тело.
- Что ж, Сяоцао, Мы можем освободить твою истинную форму.
Ладонь владыки легла в область груди небесной, туда, где находился один из даньтяней бессмертного и, воздействуя на который можно освободить насильно его истинную форму. Синьхуа схватила руку господина.
- Господин, пожалуйста! - взмолилась небесная.
- Лежи тихо, Цао-эр.
Горячая ладонь демона выпустила энергию синего цвета, вторгаясь во все энергетические центры феникса и молниеносно растеклась по телу юной бессмертной. Она выгнулась дугой вверх и вспышкой света трансформировалась в небольшого феникса, которого господин тут же подхватил на руки. Синьхуа дрожала, она чувствовала, что уменьшилась раз в сто, став не больше собственной головы.
Владыка осторожно переместил феникса на одну ладонь, и поднес поближе к лицу, чтобы рассмотреть внимательнее. Птичка с перьями молочно-золотого цвета, спрятала головку под дрожащими крыльями. Пёрышки спускались вниз, двумя золотистыми веерами закрывая феникса и частично его руку. Но красивая и изящная птичка была маловата для пятнадцати тысяч лет. И, нет, он не ошибся и ничего не перепутал, это действительно был небесный Золотой Феникс.
- Не бойся, птичка, - господин осторожно подул на перышки золотого феникса. Тот вздрогнул и, присобрал крыло, показав маленькую головку с золотым хохолком и маленьким клювом. В этот момент владыка понял, почему Синьхуа не хотела принимать истинную форму.
На темечке, чуть выше клюва птицы распустился маленький цветок, точно такой же, как когда-то давший тело духу последнего Золотого феникса. Это был отпечаток ее физического тела, который так отражался в истинной форме. Цветок был не просто милым украшением, это была позорная метка, не позволяющая расти совершенствованию наследницы клана Ван. От него нельзя было избавиться – это часть истинной формы ее физического тела, благодаря которому она могла жить.
Всё это владыка знал с самого начала. Необычное существо принадлежащее двум мирам сразу, но рожденное необычным образом. И всё же, была еще одна проблема, которую не мог заметить никто, кроме владыки. Было нарушение в её теле, вызванное погрешностью самого растения, давшего жизнь птице 15 тысяч лет назад…
Владыка немного нахмурился, бросая взгляд на лежащую рядом бамбуковую книгу, потом снова перевел взгляд на феникса. Нежная хрупкая птичка дрожала в его руках. Он улыбнулся.
Заметив улыбку на лице господина, Синьхуа ощутила отчаяние. Ну все, теперь он смеется над ней! Она снова спрятала голову под крылышками. Но владыка гладил её перья, очень осторожно и ласково. Его касание было настолько нежным, что Синьхуа даже издала тихий птичий писк:
- Кья!
- Какая необычная и милая птичка теперь есть у Мудрейшего.
Маленький феникс уставился в недоумении на демона, когда его указательный палец стал чесать птичью шейку. Неужели он не заметил этот жуткий цветок на ее голове? Пока небесная терялась в догадках, а ее перышки наслаждались касаниями нежных рук, демон уже положил ее обратно на постель и накрыл ладонью с головой. Птичка тут же трансформировалась обратно в человеческую форму.
- Го…господин, - чуть заикаясь, произнесла Синьхуа, - вы не презираете меня теперь?
- За какой проступок господин должен тебя презирать?
- Но… моя истинная форма, она ведь… повреждена, - Ван села на постели, подбирая под себя ноги, - её необходимо изменить…
- Твоя форма необычна, - улыбка демона была очень нежной, - Цветок, который ты называешь «изъяном» - духовная часть твоего тела. Он обладает иньской энергией и блокирует твою небесную янскую ци. Менять ци цветка поздно. Если попытаться это сделать – ты можешь умереть. Но это и не нужно.
Владыка снова поразил Синьхуа. Он знал столько подробностей, которых она сама не знала. Он так легко объяснил всю её проблему, с которой пытался разобраться полжизни её учитель! Лорд Лю старший перебрал огромное количество небесных, демонических книг и книг царства духов, чтобы найти информацию о Землях Божественного Исцеления. Еще несколько тысяч лет он искал этот артефакт и еще несколько тысяч цветок прорастал вместе с духом Синьхуа.
Бессмертные не знали ее происхождения, все, что им было известно, это то, что фениксу помогла выжить какая-то земля и она родилась «из горшка». Именно поэтому ее дразнили «Горшочной Феей». Синьхуа проводила бесконечные дни и ночи на протяжении тысяч лет в тренировках, пока не падала без сознания, но маленький голубой иньский стоял словно печать, блокирующая большую часть ее сил. Когда учитель разобрался в чем проблема, то более не настаивал на усердных тренировках. Он принял её такой как есть, смирившись.
Но был и еще один человек, который знал её тайну, но не собирался так просто с ней мириться. Синьхуа было страшно даже просто вспоминать о том, ЧТО тот человек пытался сделать с ней.
Небесная обхватила крепко свои колени, утыкаясь в них подбородком и глядя в пустоту:
- Даже могущественный Мудрейший не способен мне помочь? – неужели сейчас умрет ее последняя надежда?
Демон продолжал с улыбкой смотреть на бессмертную:
- Можно привести в гармонию твоё тело и дух, и позволить совершенствовать обе ци. Запретные техники смены инь на ян могут убить тебя в страшных мучениях, маленький феникс, - владыка протянул руку и погладил кудрявые волосы, - но зачем причинять боль столь милому живому существу?
Синьхуа вздрогнула при упоминании запретных техник и боли.
- Но… я последняя из великого клана Ван, я не могу быть такой… неправильной. Я опозорена, ущербна, презренна! - девушка почувствовала ком, сжавший горло. Это было глупое желание маленького ребенка разрыдаться.
- Ты уникальна, Сяоцао. А тот, кто смеет презирать другого за его природу - презренен сам, - как же стучало сердце от этого бархатного голоса, - Какой позорный поступок ты совершила, дитя? Сяоцао, ты имеешь право быть такой, как есть. Если тебя волнует твоё совершенствование - это поправимо. Ты можешь быть всё такой же небесной с несколько необычным телом, словно дитя-полукровка от брака небесного и духа.
- Но… это же “грязно”... я “ущербна”... на меня противно смотреть… - Синьхуа говорила в собственные колени.
- Дитя, Мы повторим,- небесная чувствовала горячие руки на своих коротких волосах, - Ущербный есть тот, кто называет ущербным не похожего на себя, не всегда прав тот, кто окрашен в один цвет. Даже самый яркий свет без намёка на тень может светить лишь для того, чтобы спрятать истинную тьму. Три Мира есть суть многообразие воплощения форм жизни Хаоса, от низших духов до высших богов-бессмертных. Но каждый из них независимо от ранга одинаково имеет право на жизнь. В законах Трёх Миров слабый покорится сильному, но сильный понесет ответственность за слабого. Нарушивший же познает кару Хаоса.
Синьхуа приподняла голову, пораженно глядя на господина. Вот почему его зовут Мудрейший! Не всё из его слов было понятно, но он правда не считает её “ущербной”?
- Ты прекрасна, мой маленький цветочный феникс, - владыка погладил нос небесной, вспоминая маленький птичий клюв.
- Господин, но когда я вернусь обратно в Небесное Царство… Он опять сделает со мной это! - Синьхуа схватила руку господина, её холодные мокрые ладони дрожали. Владыка тут же притянул небесную к себе и заключил в объятия.
- Кто и что сделает с тобой?
Феникс уткнулась лицом в грудь демона, крепко прижимаясь и вдыхая запах сандала и жасмина. Сильные горячие руки обняли ее крепче в ответ.
Синьхуа боялась говорить, но господин ни в чем её не обвинял. За пару дней их знакомства он мог тысячу раз убить её, но он ни разу не причинил и малейшую боль. Лю Гуанмин никогда так не делал…
Синьхуа не выдержала. Она начала плакать прямо в демоническое плечо. Небесная не хотела больше быть сильной, боль выходила вместе со слезами:
- Когда Гуанмин узнал о моей истинной форме он… он… - тело трясло от борьбы с рыданиями. Горячие руки господина нежно сжимали плечи и спину, она ощущала твёрдую мужскую грудь, его крепкое плечо. Было жарко и в голове немного помутилось, словно Синьхуа попала под приятный дурман. Внезапно небесная обхватила владыку руками за плечи и шею, и бегло зашептала со срывами в голос прямо в его плечо:
- Гуанмин сказал, что это отвратительно и позорно. Моя небесная суть испорчена и это нужно исправить… он попытался насильно наполнить мое тело энергией ян и изменить ци моего тела… - в конце почти словно безразлично произнесла Ван и стихла. На мгновение руки владыки, постоянно гладившие ее волосы и плечи остановились.
- Кто такой Гуанмин?
- Гуанмин - это мой соученик, сын моего учителя и мой жених…
- Ты хочешь замуж за эту тварь?
Синьхуа содрогнулась:
- Я…я теперь не знаю… теперь, наверное, я не хочу… но что мне делать, если он снова захочет применить магию трансформации?
Владыка успокаивающе гладил волосы маленькой бессмертной, которая не замечала, как неприлично умостилась в его горячих объятиях. Иньское тело было нежным и прохладным. Два упругих холмика настойчиво вжимались в его грудь.
- Сяоцао, - через паузу зазвучал бархатный голос, - у тебя отныне есть господин и без его разрешения ты не можешь съесть и зернышко, не то, что выйти замуж, моя маленькая златокрылая птичка.
У Синьхуа чуть перехватило дыхание. Владыка прижал её голову к себе и нежно поглаживая волосы тихо зашептал на ухо:
- Твой господин, когда сбросит печать, сначала переломает каждую кость в его вонючем теле, затем выпустит всю кровь и медленно четвертует над террасой Джусянь, сбрасывая туда куски его тела, пока они медленно не сотрутся в порошок, а его душа не будет развеяна Пламенем Хаоса без права на перерождение…
Небесная оцепенела. Эти слова были произнесены очень тихо, прямо ей на ухо, но они звучали, как острие клинка, беззвучно рассекающее плоть насмерть. Она совсем забыла с кем разговаривает…Он же владыка возрастом в миллионы лет, еще и демон. Она ничего о нём не знает, сколько за свою жизнь он мог убить?
- Не бойся, Сяоцао, ты хорошая девочка. Господин не причинит тебе вреда. Мы позаботимся о тебе, - демон чуть отстранил Синьхуа от себя, чтобы заглянуть в её глаза. Его голос необычно изменился, очаровывая сильнее. Руки застыли стальными горячими оковами на женской шее и талии. Зеленые глаза завороженно смотрели в бездну тьмы глаз демона. От этой близости губы Синьхуа приоткрылись, исторгая учащенное дыхание и ожидая нечто безумное. Секунды сгорали искрами между ними.
- Господин, можно я буду с вами совершенствоваться практикой “поцелуй”?
Глаза небесной смотрели невинно и смело. После недолгого молчания к огромному ее удивлению демон внезапно засмеялся:
- Что ты собралась практиковать с господином? Ахаха!
Синьхуа покраснела. Она ожидала любую реакцию - отказ, гнев, равнодушие, но никак не смех!
- Простите, господин… Синьхуа не подумала о ваших чувствах. Эту практику могут совершать только двое людей, которые нравятся друг другу… Ах!
Ван сделала движение, чтобы отстранится от господина, но демон сгрёб её снова в объятия:
- Просто скажи мне, кто вбил в твою голову столько глупостей?
Небесная хлопала ресницами. Господин глубоко вздохнул, поглаживая пальцем её лоб.
- Милая девочка, поцелуй не совершенствует никаких сил. Это просто приятное времяпровождение двоих перед тем как потра… - он осёкся, желая произнести демоническое слово, - перед тем как заняться любовью.
Синьхуа была удивлена и разочарована. Не даёт никаких сил? Почему же тогда она так хочет это сделать с господином? А что такое “заниматься любовью”?
Владыка иронично приподнял брови. Неужели на него сейчас посыплется поток вопросов? И с чего бы рассказывать? Это не заводит, лучше показать. Он улыбнулся и погладил лицо всё еще что-то соображающей девушки.
Но феникс хотела понять, в чём дело! Почему она так хочет эту “практику”? Губы снова приоткрылись, а дыхание участилось. Она бросила последний взгляд сомнения на господина и устремилась к его губам. Небесная уже почти прикоснулась к желанной цели, как вдруг горячие пальцы остановили её, взяв за подбородок:
- Это твой последний шанс уйти, небесная, - обожгло ее губы.
Маленькая глупая женщина не осознавала, что летела как мотылёк на страшное демоническое пламя. Этот огонь был готов сжечь её в любой момент, наслаждаясь тем, что она по своей воле подлетает к нему всё ближе и ближе. Черно-синее пламя опасно сверкало в глубине зрачков демона из-под полуприкрытых век.
Синьхуа уже не слышала слова господина. Ощутив его горячее дыхание, она быстрым рывком прикоснулась к губам, которые так жаждала. Руки обвили плечи демона. Она попробовала сомкнуть губы на его губах. О, небо! Его губы такие горячие, мягкие и так дурманят как и в первый раз! Сердце трепетало в груди птицей загнанной в клетку. Губы господина не отвечали, но он и не отталкивал её… Небесная прикрыла глаза, полностью отдаваясь ощущениям. Она не заметила, как села сверху на демона, обняв ногами его талию. Юная Ван ласкала его губы, касаясь и целуя их, потом её язык скользнул очень несмело в его рот, пытаясь углубить поцелуй, повторяя то, что делал господин с её губами ранее…
- Ахм, мммм! - вскрикнула от неожиданности, а затем застонала Синьхуа, потому что господин ответил! Он ответил, глубоко вторгаясь в её рот горячим языком и с неистовой страстью овладевая её губами. Пламя его губ сжигало, порой он резко разрывал касание, чтобы поиграть с ее языком. Потом снова накрывал глубоким поцелуем, не давая ни секунды передышки. Синьхуа казалось, что она теряет сознание. Её руки прижали его голову сильнее, запуская пальцы в черные волосы. Владыка, сжимал Синьхуа в объятиях очень крепко, чуть подминая под себя. Небесная задыхалась от незнакомых ощущений. В этот момент здравый рассудок попрощался и улетел очень далеко!
Если демоны так съедают бессмертных женщин, это самая сладкая смерть, которая только может быть в Трех Мирах!
Ладони демона скользнули по спине юной Ван и легли на бедра. Он сжал две мягкие половинки и плотно прижал к себе. Что-то твёрдое и горячее под одеждами господина уткнулось ей между ног. Низ живота мгновенно отозвался сладкой судорогой, пронизывающей все тело.
- Го… господин?? – залепетала небесная, закатывая глаза, когда его губы отпустили ее рот и стали скользить по всей поверхности шеи. Из горла небесной вырвался стон, который потряс ее своим охрипшим тембром. Услышав сладкое «ах», демон схватил властным движением бессмертную за волосы на затылке и потянул вниз. Мужские пальцы легко рванули верх запаха её исподней рубашки и полностью оголили женскую грудь. Два упругих холма сверкнули розовыми сосками, выпрыгивая наружу, а их хозяйка глухо вскрикнула. Губы демона обхватили один сосок, вторую грудь накрыла горячая мужская ладонь, сжимая.
Синьхуа была красной, глаза расширились и она снова застонала, когда на соске ощутила легкий укус, который тут же загладили касания горячего влажного языка. Не успела она осознать происходящее, как вторая грудь ощутила тоже самое. Её тело стало само тереться о твердое достоинство демона, врезавшееся ей в промежность.
С тихим рычанием владыка опрокинул Синьхуа на спину. Его глаза пылали черно-синим пламенем, в уголках губ появились два небольших клыка. Черные шелковые халаты уже были спущены по пояс, обнажая крепкий точёный мужской торс. Когда небесная коснулась мужской груди, тело выгнулось от удовольствия, ощутив под белой горячей кожей твёрдые мышцы. Однако Ван под пальцами ощутила бугорки и рассмотрела то, что немного ошарашило. Она не ошиблась - всё тело господина было покрыто шрамами! И всё же на теле демона было нечто более загадочное. То, что Синьхуа лишь краем глаза смогла рассмотреть при их первой встрече. На груди слева располагался рисунок, похожий на черную татуировку в виде магической формации с тремя полумесяцами. Едва Синьхуа заметила этот рисунок - как её губы вновь были взяты в плен демонического поцелуя. Раздалось рычание и треск одежды. Клочья ткани женского джунъи полетели в стороны.
- Хочу тебя. Сейчас.
«Сейчас он съест меня… сейчас он съест меня…»- крутилось в воспаленном мозгу феникса. Но она не вырывалась. Тело сковала мучительная жажда чего-то, между ног было слишком жарко и мокро. Каждое касание демона обжигало кожу, каждый поцелуй и легкий укус заставлял выгибаться и стонать. Тело отвергло разум, став игрушкой в руках господина, подчинявшейся ему от кончиков пальцев, до кончиков волос…
Пока в голове Синьхуа блуждали странные мысли о возможности стать обедом демона, владыка был нацелен на этот раз довести дело до логического конца. Он стянул с девушки остатки штанов, взял ее ноги под коленками и широко развел в стороны, приподнимая вверх и полностью раскрывая перед собой. Сумасшедший взгляд изголодавшегося по сексу демона, устремился на женскую промежность. Нежная ракушка раскрыла себя, сверкнув росой вожделения. Пухлые лепестки лотоса смотрелись безумно притягательно, а увенчивал эти врата в рай наслаждения маленький вихр каштановых волос на лобке. Демон слегка облизнулся в животном оскале, сжирая этот женский цветок сумасшедшим взглядом.
- Ах! Нет! – Синьхуа испугалась, ощутив, что показывает те места тела, которые не показывала никогда и никому. Девичьи ладошки тут же закрыли себя. Демона перевел потемневший взгляд на лицо небесной.
Растрепанная, полностью раскрытая перед ним, лицо пылающее румянцем до ушей. Нетронутая нефритовая пещера зовёт к себе, хотя две женские руки пытаются прикрыть её в порыве девичьего стыда. Грудь вздымается, розово-песочные соски напряжены. На шее красуются алые пятнышки от его ласк. На плечах болтается не снятая до конца белая рубашка…
Как же он хотел её отыметь! Вы***ть невежественную небесную, которая вешается на шею с первого дня встречи и даже не знает, что такое поцелуй - это было слишком для демонической фантазии с миллионом лет воздержания!
И всё же, она не заслуживает грубого обращения в свой первый раз.
Демон отпустил ноги девушки, полностью накрывая собой и целуя чуть нежнее. Одна рука легка на ладони Синьхуа, закрывающие женский лотос, и ласково сжала их, не стремясь убрать силой. Губы демона мягко скользнули по алой щеке к алому ушку. Стальные руки продавили постель у изголовья Синьхуа, и она услышала тихий завораживающий голос:
- Не бойся. Сегодня господин позаботится о тебе и даст то, что ты так хочешь и ждешь от него.
Губы нежно поцеловали ушную раковину, чем вызвали тихий стон. Владыка снова вернулся к ее лицу, чтобы поцеловать, но внезапно резко остановился…
Синьхуа не сразу заметила, что ее господин застыл как каменное изваяние, нависая над ней. Она продолжала извиваться под ним, пытаясь сама коснуться его губ и поцеловать, но вдруг заметила, что демон стал совершенно неподвижен. Что-то влажное, горячее и сладкое капнуло из уголка губ повелителя прямо на ее лицо, когда она неумело поцеловала его крепко сомкнутые напряженные губы.
- Господин? Что с тобой? – снова капля - сладкая и горячая. Синьхуа сняла каплю с лица. Это была черная кровь, стекавшая из уголка рта господина и капавшая прямо на неё!
- Господин, что это?!!
Владыка закрыл глаза, его рот исказил звериный оскал, а два клыка увеличились и блеснули как у хищника. Он резко сел на постели. Его пальцы покрыли выступившие жилы и они изогнулись несколько в неестественном напряжении. Рука накрыла место с рисунком на груди. Там что-то засветилось и запульсировало…
- Уходи в свою комнату!
Двери внезапно распахнулись и в покои вошла служанка-фамильяр. Неестественным для живого человека шагом она подошла к кровати и встала на колени:
- Господин, время.
Синьхуа подскочила, кутаясь в одеяле. День назад их разговор с господином закончился точно также – фамильяры вошли и сообщили, что “пришло время” и господин ушел.
Синьхуа видела, как вздымаются мышцы на сильной красивой спине в шрамах, по которой рассыпались в беспорядке длинные черные пряди волос. Один локон прилип к пульсирующему виску. Владыка дышал отрывисто, лицо исказила звериная гримаса боли, покрыв выступившими жилами. Его вид напоминал дикого хищника, который в любой момент может набросится и сожрать… все внутри Синьхуа похолодело. Взгляд упал на струйку черной демонической крови, продолжающей стекать по клыку господина и уголку рта, поток крови усиливался. Синьхуа бросилась к демону. Холодные женские пальцы коснулись горячего лица владыки:
- Мой господин, что с тобой?!
Продолжая тяжело дышать, владыка перевел взгляд на Синьхуа пытаясь совладать с собой. Он процедил сквозь клыки, а последние слово разорвало рычанием:
- Уходи… немедленно!
Его глаза полностью почернели, даже белки. Два клыка стали очень длинными, а на руках выросли когти, чернеющие от самых кончиков, переходя на кисти рук и выше. Изо рта, быстрыми потоками текла черная кровь. Владыка бросил безумный взгляд полностью почерневших глаз на Синьхуа, зубы стиснулись в зверином оскале. Полумесяцы на груди стали взаимодействовать между собой. Они засветились черно-синим светом. Когти господина полоснули по ним, словно его изнутри грызли тысячи крыс. Весь окровавленный, он продолжал издавать страшные звериные вопли, разрывая свою грудь.
- Пошла вон! – изрыгнул он вместе с потоками крови, стекающими теперь уже по всему подбородку, шее и груди.
Безумные черные глаза и окровавленное звериное лицо было последним, что увидела Синьхуа. В одно мгновение она была перемещена магией в свою комнату на постель. Ван тут же вскочила с кровати и подбежала к двери, путаясь в покрывале, оставшимся на ней, и падая прямо на пол. Она стала колотить по плотно закрытым магическим барьером дверям:
- Господин! Владыка! Мудрейший владыка Хуанлун, молю вас, откройте! Позвольте помочь!
Небесная продолжала стучать, а за дверью продолжали раздаваться нечеловеческие вопли. Сколько это длилось, она не знала. В конце концов юная Ван потеряла сознание.
***
Прошла ночь и наступил день. Час Шэнь-хоу подходил к концу когда дверь в комнату Синьхуа открылась. Мужская фигура в черных длинных одеждах подошла к лежащей на полу небесной и взяла ее на руки, перенося на постель. Владыка сел рядом с девушкой, положив аккуратно её голову на валик-подушку. Домашние одежды владыки были снова в порядке, волосы аккуратно собраны. Но его лицо было мертвенно бледным, а в углу рта запеклась капелька черной крови. Владыка заботливо прикрыл юную Ван одеялом, встал с кровати, запахнул балдахин, и неторопливым, словно уставшим шагом направился к двери.
Владыка сидел в огромном источнике, крытым под купальни, и слушал тишину. Мужские руки свободно лежали по краям огромного бассейна. Над водой поднимался очень горячий пар и фамильяры аккуратно расчесывали длинные черные волосы. Тело невыносимо болело, на нём виднелись свежие бурые шрамы, хотя восстанавливалось на этот раз быстрее обычного.
Поглощенные недавно силы давали о себе знать…
Демон открыл глаза. Время освобождения близко. Маленькая небесная птичка - его предвестник и камешек на доске вэй-ци, значение которого намного больше, чем кажется на первый взгляд. Неужели час пробил, ведь заточение длилось так долго…
Первые 100 тысяч лет после наложения печати Великого Падения Трех Лун владыка провел в забвении. Гнев, ненависть и безумие пробудили его. Как только он открыл глаза, тут же принял истинную высшую форму, взлетая и мечась по небу над горами Куньлунь. Человеческое сознание еще не вернулось, преобладали лишь инстинкты животного и ненависть. Но он не мог вырваться за пределы печати, как бы бешено не желал порвать на куски того, кто её наложил. Тогда печать раскрылась в первый раз и разорвала изнутри на части…
Когда тело восстановилось, заклятие продолжило свою кару, медленно разрывая каждый орган, каждое сухожилие. Несчастный демонический зверь рвал на себе кожу и выдавливал от боли себе глаза. Владыка вновь впал в сон забвения, который продлился более 200 тысяч лет.
Второе пробуждение произошло в низшей форме демона-человека. Тонкие худощавые руки, изможденное лицо, поток черных волос, растрепанных и волокущихся за едва движущейся фигурой, перебирающейся шатким, сбивчивым шагом от стенки к стенке… Тряпки одежд висели на костях, глаза почернели, клыки выступили на черепе лица, обтянутом кожей. Черные когти впивались в стены и царапали их, когда он падал и снова на несколько часов, а иногда и дней впадал в беспамятство.
Прошло несколько лет и демон стал восстанавливать относительную человеческую форму. Он сновал из полуразбитых покоев в одинокие, покрытые пылью разваленные павильоны без крыш… Впадал в вынужденные медитации и снова обнаруживал себя в этом одиноком заброшенном месте.
Это было ЕЁ поместье.
Еще сто тысяч лет прошли в восстановлении сил. Печать раскрывалась при каждой попытке использовать магию, сводя с ума адскими пытками. Спустя 500 тысяч лет, обретя полную человеческую форму, владыка стал наращивать силы. На протяжении последующих 200 тысяч лет он восстановил при помощи магии поместье, создал фамильяров. Это время было самым плодотворным, несмотря на то, что порой приходилось впадать в медитации глубокого уровня на пару сотен лет после особенно мощных раскрытий печати. Но с каждым разом медитации сокращались и вскоре длились не более пары дней. Контроль над собой становился всё ближе к тому, который был миллион лет назад, но всё же не уровень силы.
Но было то, что он не мог изменить, и это была вторая пытка. Демон оставался заточенным в горах Куньлунь миллион лет, один на один с собой, медленно сходя с ума без возможности умереть... Но владыка знал - пока он способен открыть глаза - Три Мира еще не канули в жерло Хаоса.
За день до прихода женщины златокрылого феникса небесных, ему было послано странное видение. Он видел ЕЁ. Увидев лицо предательницы, он пытался разорвать его даже в мираже. Сколько же было удивления, когда в гости пожаловал маленький слабый птичий дух небесных, да еще и в необычном теле. Правда, он подоспел поздновато и в итоге её пришлось воскрешать. За это печать отыгрывалась на нём по полной. Проявление силы Хаоса, не давшей ей уйти, также говорило о многом. Он постарался смягчить участь небесной, поставив в ранг господина и слуги. Неизвестно как судьба отыграется на ней, связав с ним…
Демон криво ухмыльнулся, пытаясь расслабить едва живое тело в почти кипящей воде особенного источника.
Кто же этот феникс? У неё есть тайна, но Хаос не раскрывает её. Он - Чтец Судеб, не мог просмотреть судьбу феникса. Что ж, не столь важно, время расставит всё на свои места, как всегда.
А еще он чувствовал приближение рока. Хаос подсказывал, что его дни сочтены. Но это совершенно не пугало. Древнейший Бог-демон прошел миллионы испытаний за миллионы лет жизни, познав все: власть, силу, мощь, боль, ответственность, сострадание, ненависть, гнев, созидание, разрушение, отрешенность, азарт, предательство и любовь. Уйти в вечный покой было освобождением от этого многомиллионного опыта одной жизни, в которой он не мог реинкарнировать, неся груз ответственности за Три Мира. Познать смерть, единственное, чего он не знал - было интересно.
Демон нахмурился. Он поднес к губам чашу с вином и глотнул, черты красивого лица исказились от пронизывающей боли. В этот раз наказание было столь сильным, что даже почти кипящая ванна из вод местного источника не могла унять её, и глоток особенного вина не помогал.
ТА, что это сделала…Было бы неплохо сейчас взять эту тварь, намотать на кулак её волосы, затем неторопливо макать её лицо в собственную кровь!
Владыка хмыкнул, представляя эту картину и наслаждаясь ею хотя бы в своей голове. Когда он впадал в чистое демоническое сознание, приступы ненависти захватывали его особенно сильно. Рука протянула чашу служанке-фамильяру, чтобы та наполнила её вином.
- Господин? – владыка услышал возню за дверью и взволнованный голос его гостьи. Еще было рано, едва заканчивался час Инь-ху. Не свойственное время для пробуждения бессмертного низкого совершенствования.
- Я могу войти? – она не думала, что собирается войти в купальни к мужчине - для бессмертной женщины и их обычного воспитания это было весьма необычно. Возможно, по владыке трудно было сказать, но последние дни он пребывал в хорошем расположении духа. Приход маленькой бессмертной в его полный пыток и ненависти мир стал настоящим подарком.
- Впустите её, - владыка поставил чашу с вином на небольшой столик рядом.
Когда фамильяры распахнули огромные двери, и Синьхуа вбежала в помещение, она остановилась, растерявшись. Небесная впервые вошла в эти купальни, едва найдя их. Хорошо, что фамильяры подсказали, где искать владыку!
Наконец-то среди густого пара и красивого убранства, небесная разглядела фамильяров и пару черных глаз, наблюдавших за ней. Синьхуа тут же рванула к господину, падая на колени в своем обычном неуклюжем поклоне. Не дожидаясь разрешения встать, она подняла голову и придвинулась к нему на коленках поближе.
Глаза Синьхуа бегали по мертвенно бледному лицу демона. Губы чуть с синим оттенком. Бурые свежие шрамы, полосующие широкие плечи, уже невозможно не заметить.
- Господин… - девушка несмело коснулась кончиками пальцев края лица господина, - с вами все в порядке?
- Не переживай, - господин пригубил вина, глядя на неё с изучающей улыбкой, - Это всего лишь одно из свойств печати, докучающее последний миллион лет Мудрейшему.
- Нет! - Синьхуа замотала головой, - Господин, вы очень могущественны, чтобы что-то могло причинить вам такие ранения! Это должно быть нечто очень сильное и страшное!
Демон нежно погладил щеку в веснушках:
- Ты испугалась, прости, малышка. Эта магия не может причинить никакой вред господину. - бархатный голос демона явно был слабым.
- Господин, - не унималась Синьхуа, - Но ваша кровь… она текла по всему телу, это даже заставило вас принять истинную демоническую форму!
Хотя до истинной формы господина было очень далеко, но испытываемая им боль… Вся полнота воображения феникса не могла представить и толику той боли, что испытывал владыка.
- Мне очень жаль, что тебе пришлось это увидеть, птичка, - большой палец господина скользнул по губам Синьхуа, поглаживая их, пока рука нежно держала за подбородок. Глаза Синьхуа скользнули вниз по груди демона. Вода была молочно-белой, поэтому рассмотреть ту татуировку, что была на его груди она полностью не могла. Так это не просто татуировка демонов… это печать!
- Вы попали под магическую печать, под которой лежит мертвое тело Бога-демона Тайсуя?
- Мёртвое тело? - владыка с удовольствием наблюдал за взглядом столь нагло рассматривающим его, - В Трех Мирах Верховного Повелителя и владыку Хаоса считают не просто запечатанным, но мертвым?
- Да, господин, богиня Нюйва запечатала самое страшное зло и ужас Трёх Царств!
- “Зло и ужас”? - он наслаждался прикосновением к небесной, смакуя ощущения прохладной кожи этого наивного личика.
- Да! - Синьхуа вздрогнула, - мне страшно думать о нём! Этот ужасный демон - я бы умерла от страха, если бы встретила его!
- Вот как…
- Великая Праматерь рассеяла дух Бога-демона и запечатала здесь его тело… Он так жутко кричал! А там еще столько погибло живых существ… У него были странные белые волосы, переливающиеся как жемчуг, чистое зло! Великая Нюйва спасла нас… - под конец фразы Синьхуа замедлилась. Зачем она говорит, будто господин не знает об этом.
Пальцы владыки остановились, выражение его лица не изменилось но в глазах вспыхнул сильный черно-синий огонь.
- Простите, владыка… тот демон ведь был вашим господином…
Стало не по себе, когда юная Ван увидела жуткое сине-черное пламя ци в глазах демона.
- Ты знаешь столько подробностей того дня… это записано в летописях бессмертных?
- Нет.. это… - Синьхуа слегка заикалась, - когда господин спас меня, я видела странный сон...
Владыка отпустил подбородок испуганной “травы”, откидываясь на головную подставку и прикрывая глаза. Синьхуа выдохнула. Сильный пар поднимался от воды и наполнял всю купальню. Было жарковато, похоже, вода очень горячая, как господин выдерживает в ней сидеть?
- Что еще за сон?
- Я не уверенна… Сон о вашем господине, который держал в ужасе все Три Царства. Потом богиня Нюйва вышла за него замуж и потом… убила. Но я не понимаю ее… оказывается, то чудовище было самым дорогим человеком для нее…И еще - как Великая Праматерь, самое доброе существо во всех Трех Мирах, могла убить столько живого?
В его руках уже не было чаши, иначе она бы снова превратилась в пыль, но Синьхуа почувствовала, что что-то стало обжигать ее колени. Она посмотрела вниз - рука господина пылала черно-синим пламенем. Синьхуа отшатнулась, падая назад.
- Говоришь, была самым добрым существом в Трех Мирах? - бархатный голос смешался с низким звериным рычащим тембром. Владыка, сидел неподвижно, раскинув руки по краям источника. Его черно-синие волосы развивались и пылали тьмой. Пламя начинало распространяться и заполнять собой помещение.
- Ах!
Синьхуа подскочила и рванула в сторону двери. Не глядя на неё, владыка неторопливо приподнял руку и сжал в кулак. Черно-синее пламя тут же подхватило феникса и подняло над землей. Юная Ван вскрикнула, пытаясь сопротивляться, но это было бесполезно. Энергия держала её очень крепко, она лишь болтала ногами в пустоте.
- Господин, пожалуйста, отпустите меня!
Владыка заметил, что вот-вот раздавит небесную. Пламя в его глазах потухло. Опуская руку вниз, он разжал кулак. Синьхуа опустилась следом, энергия осторожно отпустила ее. Едва ноги коснулись земли, бессмертная тут же вылетела в двери купальни и помчалась прочь. Пробежав через несколько помещений, она выскочила в просторный садик, промчалась по выгнутому мостику, вбежала в покои господина, затем в свою комнату, и плотно закрыла за собой дверь. Синьхуа прижалась к ней спиной и выдохнула. В ушах все еще звучал бешеный рокот стука сердца, а кожей она всё ещё чувствовала жар черно-синего пламени.
Внезапно обе руки небесной были схвачены и прижаты над головой к стене. Ван громко вскрикнула - перед ней впритык стоял господин, от его тела шел невероятный жар. Черные влажные волосы беспорядочно спадали по плечам и лицу. На нем были штаны джунъи и один распахнутый халат.
- Больше никогда не смей упоминать имя этой грязной шлюхи. - голос был спокоен, но клинки стального холода пронзали сквозь него.
- Да, господин, я не буду больше, отпустите меня! - она боялась посмотреть в его переполненные тьмой ненависти глаза.
Какое-то время демон пронзал взглядом испуганную небесную девочку, пытавшуюся вырваться, затем отпустил её запястья и одним движением заключил в объятия, крепко прижимая к себе. Она не видела, но его глаза закрылись в усилии взять контроль над собой.
Синьхуа уперла ладони в горячую влажную мужскую грудь, но господин лишь сжал её еще крепче. Когда последнее желание сопротивляться ушло, не проронив ни слова, Синьхуа положила голову на грудь господина и вдохнула запах его тела, уже зная, что он её успокоит. Сдаваясь, она обняла его под халатом и закрыла глаза. Жар его тела и сладкий аромат жасмина и сандала сделали своё дело.
- Мудрейший постарается больше не пугать тебя, малышка, прости.
Владыка ласково поцеловал край ушка притихшей небесной. Его шепот был очень нежным, словно шум бамбука за окном. Демон склонился к лицу своей Цао-эр и губами коснулся её губ. Синьхуа не сопротивлялась, подчиняясь и отвечая. Она затрепетала, тая в руках демона как маленький кубик льда на ладони под палящим знойным солнцем. Что-то глубокое и сильное переполняло её...
- Твой рассказ - ты уверена, что это было во сне? Маленькая госпожа феникс прилежная небесная и читала много книг, могла ли это быть всего лишь история оттуда?
- Нет, мой господин, я точно знаю, что это был сон, - Синьхуа удивленно посмотрела на господина. Маленькая госпожа феникс?
- После вашего исцеления я глубоко уснула. Я не знаю, почему горы Куньлунь послали мне это видение, возможно, просто отпечаток истории тех времен. Но история, что записана в свитках небесных отличается от того, что я видела… видела и чувствовала.
- Чем же именно твой сон отличался от скрижалей? - демон не выпускал её из объятий. Синьхуа с легким сомнением взглянула на демона, но все же продолжила:
- В летописях небесных говорится о том, что Бог-демон Тайсуй предал Три Царства. Тогда небесные обратились к богине Нюйва. Она стала женой бога-демона и потом… - Синьхуа смолкла, но видя, что владыка абсолютно спокоен, даже чуть поглаживал одной рукой ее спину, решилась закончить, - она запечатала его здесь и…
Синьхуа не решилась сказать «убила».
- Убила и развеяла его дух, а тело запечатала в горах Куньлунь, - закончил он за нее.
- Да, - кивнула с облегчением феникс, - но я не понимаю, господин одного…
- Чего ты не понимаешь?
- Я раньше никогда не думала о том, что значит - «стала женой», а потом «убила». В моей голове это звучало как «обманула», а потом… убила… но, кажется, «стала женой» имеет совершенно другое значение. Как можно своими руками так жестоко расправиться со своим…, если ты так сильно … - слово никак не подбиралось.
- Если ты так сильно любишь кого-то.
Синьхуа вздрогнула и посмотрела в глаза господина. Значит, это есть та самая любовь, о которой написано так много романов и поэм? Глупые истории, в которых бессмертные и демоны совершали сумасшедшие поступки, необъяснимые логикой.
- Возможно, все проще, Сяоцао. Ты права в своих изначальных размышлениях и план бессмертной предусматривал именно обмануть. Подобраться поближе и нанести удар, когда тот, кто доверяет, не ждет его.
Синьхуа замотала головой:
- Нет, господин, здесь что-то не так… я очень четко чувствовала то, что ощущала богиня. Она любила Бога-демона всем сердцем, но почему-то, была вынуждена запечатать его, после того, как владыка отказался отдать ей свою силу.
- Вынуждена?
- Да, - Синьхуа прижалась к груди демона, - Она знала, на что обрекает своего мужа. Знала… и не могла смириться с этим, ее сердце разрывалось на части, но… чувство долга… оно такое глубокое, это убивало ее изнутри, резало по живому ножами… она любила и ненавидела его.
Пока госпожа Ван говорила, она приподнялась на носочках, чтобы засунуть свой нос в ямочку на шее и потереться о ключицу демона. Её грудь стала тверже, руки беспорядочно скользили по крепкой мужской спине. Синьхуа дрожала как листик на ветру. Сейчас ей хотелось, чтобы господин подвёл её к постели и повторил те вещи, которые делал вчера…
Демон улыбнулся. Он слегка наклонился и его руки скользнули вниз по талии и легли на девичьи бедра, по-хозяйски прижимая к себе:
- Сяоцао, скажи, ты умудряешься ощущать соблазны замученного демона или ты просто маленькая развратная птичка? Солнце ведь только взошло, а ты уже зовешь господина в постель, доставить тебе удовольствие.
Синьхуа стала пунцовой от этих слов, ком подступил к горлу, а между ног предательски приятно всё напряглось непонятно почему. Она слышала и раньше эти эпитеты, но никогда по отношению к себе. “развратная”… “постель” и “наслаждение”? Синьхуа спрятала лицо в руках.
- Я… я не птичка...
- Ты больше не боишься, что господин хочет «сьесть» тебя? – демон пытался заглянуть в глаза небесной сквозь ее руки. Он был прав, Синьхуа почему-то больше не думала, что он хочет ее съесть. Вчера эта мысль еще посещала ее голову, но потом она была согласна, чтобы ее съели, если это будет так приятно!
- Ты хотя бы немного понимаешь, чего именно ты хочешь от господина?
Нет, она не понимала, что хочет от него, но знала, что только он может дать ей это.
- Ах!
Юная Ван вскрикнула, потому что мужские руки сжали её резким властным движением, приподнимая, от чего ноги стали ватные. Как же приятно!
Демон засмеялся, затем его голос стал необычайно мягким и каким-то дурманящим:
- Не отдам тебя никому, ты теперь моя…
Пока девушка краснела до ушей, довольный этим владыка бросил взгляд за окно, о чём-то подумав.
Неожиданно оба исчезли из комнаты. Синьхуа с удивлением уставилась на зеленый шелк травы и тихий шумящий бамбуковый лес, когда господин выпустил её из объятий на поляне около поместья.
Пока феникс пыталась понять, почему они сюда переместились, господин отошел на пару шагов в сторону. Он уже был одет в плотно запахнутые ханьфу, а его волосы были убраны в аккуратную прическу. Мудрейший поднял руку и поток магии в две формации вышли из его ладони без единой мудры. Синьхуа открыла рот и с шумом вдохнула воздух. Лишь однажды она видела магию двух формаций – когда Лю Гуанмин обучался этому у отца. Он, как и его отец овладел магией двух формаций, которая уступала в небесном дворце лишь императору.
Две красивые темно-синие магические печати, состоящие из очень сложных элементов, вращались как две шестеренки, соединяясь и переплетаясь между собой. Синьхуа уже поняла, что магия господина носит черно-синий цвет, как его глаза и волосы… правда, было непонятно, почему у владыки-демона, вообще-то, Желтого Дракона, энергия выглядела именно так. Впрочем, та магия, которую она видела во время своего исцеления, имела намного больше цветов и оттенков.
Господин плавно опустил руку. Формации быстро двинулись вперед и очистили огромную территорию бамбукового леса от темной ци, вытесняя ее в стороны и раздвигая купол защитного барьера. Господин снова приподнял руку и в этот раз Синьхуа все же заметила, что он совершил какое-то движение, но только одной руки. Оно было похоже на молниеносное движение ста пальцев, которые веером двинулись вслед за его рукой, как шлейф и тут же исчезли. После второго магического воздействия из руки господина вылетел поток черно-синего пламени и спиралью окутал часть леса, которая тут же исчезла. Взору Синьхуа открылся прекрасный водопад, вокруг которого росла живописная зелень.
- Господин, как красиво! – восхищенно воскликнула Синьхуа.
- Идем, - господин шагнул вперёд и небесная побежала следом, стараясь не становится на длинный шлейф джаошан владыки. Перед водопадом появился топчан-та. Господин феникса сел на него, аккуратно расправив одним движением одежды. Синьхуа помчалась дальше к водопаду. Она брызгалась и смеялась, играя с водой и все время глядя в сторону владыки.
Демон с улыбкой наблюдал за Синьхуа. Перед ним появился столик, на котором стояло вино и чаша. Синьхуа обратила внимание на то, что господин всегда пьет вино. Она ни разу не видела, чтобы он пил чай.
Наигравшись, Синьхуа подбежала к господину, запыхавшаяся, мокрая и счастливая:
- Господин, так хорошо! В моём поместье также есть водопад! – феникс всплеснула руками и брызги с ее одежды полетели на владыку. Он лишь слегка отклонился в сторону.
- Ой, господин, простите, - Синьхуа хотела плюхнуться в своем обычном поклоне, но господин жестом остановил ее.
- Нет. Не делай это как мужчина. Попробуй совершить поклон так, как это делают бессмертные женщины, - демон поставил чашу вина на столик аккуратным жестом перед собой.
- Господин… Боюсь, у меня не получится, - движения господина отточены и аристократичны, но вот она…
Но приказ господина не оспаривался. В конце поклона Синьхуа должна была мягко опуститься на колени с ровной спиной и остаться в этой позе, изящно держа запястья рук в районе солнечного сплетения, но она просто упала. Смущенно смеясь, небесная также неуклюже попыталась встать. Господин слегка покачал головой, протягивая чашу, в которую Синьхуа, тут же налила вина:
- Твоя небесная ян прекрасно натренирована на твой возраст. В ней нет изъяна. Но твое тело несет в себе мягкую женскую природную инь мира духов. Она закрыта в тебе. Ты невежественна как женщина. Твой путь – это путь соединения природной инь Духа и Небесной ян. Твой Путь Совершенствования – это способность использовать сразу две силы. Полукровки смешивают силы, но ты способна их уникально объединить.
Синьхуа сидела на коленках и слушала господина с огромным интересом и удивлением. Он снова говорил ей сейчас, что она уникальна. как приятно!
- Ты хотела, чтобы господин помог тебе. С сегодняшнего дня ты начнёшь обучение.
Дорогие друзья, автор очень благодарен, что вы со мной уже на этой главе! Итак, демон и небесная встретились, и Хаос неумолимо начинает свой отсчет до свершения их Судеб! А пока осталось совсем немного до момента, когда Древний демон не выдержит и страстно и навсегда завладеет сердцем и телом наглого феникса, не удержавшись от собазна развеять тоску миллиона лет мучений. Но для начала его ждёт порция небольшого наказания от госпожи Маленького Феникса! Погнали!
ТЕЛЕГРАМКанал с обзорами, анонсами новинок и книжными подборками
Книжный Вестник
Бот для удобного поиска книг (если не нашлось на сайте)
Поиск книг
Свежие любовные романы в удобных форматах
Любовные романы
Детективы и триллеры, все новинки
Детективы
Фантастика и фэнтези, все новинки
Фантастика
Отборные классические книги
Классика
ВКОНТАКТЕБиблиотека с любовными романами, которая наверняка придётся по вкусу женской части аудитории
Любовные романы
Библиотека с фантастикой и фэнтези, а также смежных жанров
Фантастика
Самые популярные книги в формате фб2
Топ фб2
книги