Возврату не подлежит, или Дракон для попаданки

— Айзек, — король хмуро осмотрел остатки стола, за которыми я сидел. — Я начинаю переживать за тебя, мой мальчик.

— Оставьте меня в покое, — ответил я ему, потянувшись к графину. Пусто. — Тайрус! — крикнул я, ожидая появление помощника, но он не явился. Более того, даже ментально не откликнулся. — Тайрус! Если сейчас же не появишься, я тебя разжалую…

— Уже разжаловал, — покачал головой Балливар, найдя взглядом перевёрнутый стул и подхватив его, поставил рядом со мной. — Ты на прошлой неделе назначил его помощником конюха. Во что ты превратил библиотеку?

— Да? — начал я что-то припоминать, проигнорировав вопрос.

В своём кабинете я находиться не мог. Канцелярия работала как часы и без моей твёрдой руки. Как и все сотрудники. Кроме моего помощника…

Кажется, Тайрус хотел что-то мне запретить. И, кажется, это было связано с заветным графином.

Ну и пусть.

Теперь всё потеряло смысл.

— Айзек, — шумно выдохнув, его величество снял с головы корону и присел, положив атрибут власти на стол. — Два месяца прошло. Может пора взять себя в руки? Мне кажется, я дал тебе достаточно времени выплеснуть все лишние эмоции и пожалеть себя. Канцелярии нужен глава. Нет, я не спорю, — он поднял перед собой ладони. — Отчёты мне приносят ежедневно, сотрудники у тебя вышколены, но… есть вещи, которыми должен управлять ты лично.

— Оставьте меня в покое, — ответил я, взглядом ища среди остатков разрушенной мебели артефакт связи. — Вот ты где! — заметил я его на полу, рядом с порванной картой.

В голове зашумело, стоило вспомнить, как передо мной сидела Станислава, когда я давал ей импровизированный урок географии. Как она улыбнулась, заметив надпись: «Большие Дюди».

В тот день всё испортил Аскольд, явившись в мой кабинет.

А потом всё испортил я сам.

— Я переживаю за тебя, мой мальчик, — произнёс король, с сочувствием смотря на меня. Не в первый раз он ко мне заходил. Как и не в первый раз пытался вернуть меня в строй.

Вот только для чего?

Что такого значимого я могу сделать для короны. Тем более, канцелярия и без меня исправно выполняет свой долг перед королём. А я даже свою истинную не смог удержать.

Удержать…

Да я собственными руками оттолкнул её от себя!

Снова и снова я прокручивал в голове наш последний разговор. Сейчас я понимал, что именно можно было сказать иначе. Но изменить уже ничего было нельзя.

— Не ты первый, кто остаётся без пары, — продолжал рассуждать король, с осуждением наблюдая, как я пытаюсь дотянуться до артефакта. — Станислава жива и здорова. Всё ведь могло сложиться в разы хуже…

— По себе судите, ваше величество? — я выдавил из себя улыбку, наконец-то дотягиваясь до заветного камня и приказывая: — Два графина с тридцатилетним. Немедленно.

— Не дерзи, — хмуро отозвался король, хлопнув ладонью по столу. — В подземелье всё равно тебя не отправлю. Хотя… если только в воспитательных целях, — он задумчиво почесал густую бороду.

— Что мне нужно сказать, чтобы сразу пойти на плаху? — уточнил я, уставившись на дверь. Слуги не торопились исполнять мой приказ. Пришлось рыкнуть: — Я сказал два графина! Немедленно! Все в конюхи захотели?

— У тебя артефакт разбит, — подсказал мне Балливар. — Вот ты один из умнейших драконов королевства, а смотрю на тебя… дурак дураком!

— Я и не отрицаю, — выбросив в сторону бесполезный артефакт, я попытался сесть обратно в кресло.

Промахнулся.

— Почему сразу не сказал, что Станислава твоя истинная? Стольких проблем можно было избежать, — протянул король, вызвав у меня приступ каркающего смеха.

Проблемы…

Для Балливара сейчас главной проблемой был сын, что неделями пропадал в Орде. Я понятия не имел, что там делает Аскольд, но во дворце шептались, что Лучезарный совсем залучезарился и оказывает знаки внимания дочери вождя.

— Вас не устраивает зеленокожая невестка, вашество? — продолжая смеяться, уточнил я, не скрывая издёвки в голосе.

— Говорю же – дурак, — беззлобно отмахнулся от меня Балливар, вставая на ноги и возвращая корону себе на голову. — Неделю, — с нажимом произнёс он. — Я даю тебе ещё максимум неделю, чтобы взять себя в руки. Отоспись, навести родителей. Они, между прочим, с ума сходят. Устали получать отписки про сомнительную командировку работника архива.

Проводив короля взглядом до двери, я произнёс ему в спину:

— Вы всегда были для меня примером. Я так старался походить на вас. Не подвести… и не смог. Даже истинную свою уберечь не смог, в то время как вы, когда выбор встал между чувствами и долгом, выбрали последнее.

— Ой, дурак, — протянул король, взявшись за дверную ручку и продолжил говорить на грани слышимости: — Ни один дракон, Айзек, ни один, никогда не допустит, чтобы с его пары упал хоть волос. И я не исключение. Но, раз даже ты до сих пор ничего не понял, значит я всё правильно сделал.

Балливар оставил меня одного. Несколько секунд мне потребовалось, чтобы смысл слов достиг разума.

Быть не может…

Его истинная жива?..

Тогда я ещё ничтожнее, чем мне казалось раньше.

Я думал, что король дал своей истинной умереть. Избавился от своего единственного слабого места. Выбрал долг. А он?..

— Анфиса! — рявкнул я, тут же услышав торопливый цокот копыт.

— Да, мой кренделёк с коньячной начинкой? — выглянул гувернёр, приоткрыв дверь.

— А принеси мне… — задумавшись, я снова наткнулся взглядом на обрывок карты. — Нет. Тут не библиотека, а проходной двор. А пошли в Дюди? — предложил я, пытаясь подняться на ноги.

— А может купи-купи и спатушки, мой забродивший пряничек? — предложила Анфиса, тяжело при этом вздыхая.

— Я тебя как выкупил, так и продам обратно, — предупредил я гувернёра, придерживаясь за столешницу и наконец-то выпрямляясь. — Ей нравились Большие Дюди…

Быть может, оказавшись там, мне станет чуточку легче.

Помня о том, что глава тайной канцелярии в компании гувернёра будет странно выглядеть в Больших Дюдях, я прикрыл нас личинами.

Себе я скопировал облик просящего милостыню мужика, которого увидел неподалёку от входа в единственное местное питейное заведение. Анфису прикрыл обликом кота.

Забегаловка встретила нас оглушающим молчанием.

— Это потому что я не розовая, — с укором прошептала мне Анфиса, когда мы с ней заняли свободный столик, в самом углу.

— Розовый кот смотрелся бы сомнительно, — ответил я, придирчиво осматривая ярко-голубую шкуру её личины.

— Действительно, мой сахарок, смешанный с дрожжами и оставленный на месяц, — издевательски фыркнул гувернёр, принюхиваясь к окружающему пространству.

— Будешь язвить – продам, — напомнил я Анфисе, рукой подзывая подавальщицу и пальцами показывая, что нам нужно две кружки.

Посверлив нас некоторое время изучающими взглядами, посетители вернулись к празднованию чего-то, потеряв к нам всякий интерес. У служки тоже вопросов не возникло и напитки были поданы, стоило мне демонстративно выложить на стол пару монет.

Напиток отказался таким же кислым и противным, как и всё вокруг.

И что заставляло Станиславу вспоминать про это место с таким восторгом? Я не понимал.

— Спой, что ли, — попросил я Анфису, наблюдая, как она брезгливо изучает содержимое своей кружки. Пробовать принесённое на вкус она не торопилась.

Прикрыв глаза и подперев лапой морду, Анфиса начала завывать:

Засыпай, моё солнце

Скрылся луч за оконцем

И дракончик свернулся в клубок!

Все приличные леди

Не храпят, как медведи

Вот и ты до рассвета – молчок!

— Вообще-то, я – лорд, — напомнил я, со второй попытки взяв в руки глиняную кружку и залпом допил содержимое. — И колыбельную я не просил.

— Вообще-то, всеми моими воспитанницами были исключительно леди, — напомнил мне гувернёр, с укором смотря на то, как я громыхнул пустой кружкой по поверхности стола. — И другим песням я не обучена.

— Ей ты тоже пела? — тихо спросил я, осматривая осоловелым взглядом остальных посетителей питейной.

Здесь явно праздновали чью-то свадьбу, но от нашего стола предпочитали держаться на расстоянии.

То ли их смущала моя наспех накинутая личина. То ли тот факт, что я проводил время в компании голубого откормленного кота.

Хотя, что не обычного было сейчас в Анфисе? Обычная, среднестатистическая кошка.

— Нет, мой интригующе пахнущий лорд, — шумно шмыгнув носом, гувернёр потянулась за свой кружкой, слизывая пену с напитка и продолжая хмыкать: — Не успела… буль-буль-буль… ик!

— Не увлекайся, — отодвинув от неё пойло, я задумчиво посмотрел на пену, плескавшуюся в кружке.

Сейчас она причудливо плавала, изображая две точки и улыбочку.

Почти как в том письме.

Станислава, Станислава…

Прикрыв глаза, я выпил.

В чём-то король прав. Нужно было брать себя в руки, ведь она жива! Жива и здорова.

Вот только не рядом со мной.

И как её вернуть, я не имел ни малейшего представления.

Королевские архивы не хранили в себе ни намёка на порталы между мирами. Как и все прочие библиотеки. Как и записи человеческих магов. Как и свитки эльфийских мудрецов…

Я искал везде.

Этой магией владели лишь орки. Но сколько раз я не просил, не умолял, не угрожал…

Вождь был непреклонен.

— На всё воля Земли, — было последним, что он мне сказал, когда я попросил связаться со Станиславой.

Раз мне нельзя в её мир, то может…

— Я так скучаю по своей леди, — прижавшись ко мне пушистым боком, Анфиса начала громко всхлипывать. — Иногда мне кажется, что я слышу её голос. И что вот-вот, вот… откроется дверь, и моя карамелька с клубничной начинкой войдёт в комнату…

— Я тоже скучаю, — подав знак служке повторить нам напитки, я с тоской посмотрел на кривую дверь этой забегаловки.

Сколько бы я отдал, чтобы Станислава сейчас вошла сюда?

Всё.

Я был готов отдать всё, что имею, за один лишь её взгляд. За милую улыбку…

Но, вместо моей пары, в питейную зашла сухопарая старушка, с интересом осматривая убранство заведения. Я бы даже сказал, что с восхищением.

— И что всем так нравится в этих Дюдях? — обратился я к служке, ставящей перед мной и гувернёром кружки с шапками из пены.

— Люди сердечные, да цены добрые, — ответила пышногрудая девица, кривя губы. — У тебя монет то хватит расплатиться, доходяга?

— Ты это мне? — ошалел я от дерзости, уперев руки в столешницу, и тем самым чуть не перевернул случайно стол. А ведь просто пытался встать на ноги. Не вышло.

— Мой захмелевший мармелад, ты сейчас не…

— Точно, — вспомнил я, улыбнувшись подавальщице беззубой улыбкой наброшенной личины и достал из кармана камзола увесистый кошель. — Сдачу оставь себе.

Не смотря больше на служку, восторженно что-то пискнувшую, я поднял кружку, ударив ею по боку Анфисиной.

— За Станиславу, — выдохнул, выпивая всё до капли.

— За мой тортик со взбитыми сливками… буль-буль-буль…

Подперев подбородок кулаком, я неодобрительно наблюдал за пьющим котом. Всё же, наверное, нужно было выбрать другую личину для её маскировки. Говорящих коты может и были у кого-то… но вот таких, с задором лакающих третьесортную бражку…

— Ой! — шумно рыгнув, Анфиса нервно рассмеялась, пытаясь свернуться клубочком на табурете. — Я вздремну немного, мой хмельной сахарочек…

Не договорив, гувернёр плавно перетекла на пол, развалившись на спине и смачно захрапев.

— Простите, вы не подскажите, как мне пройти в тайную канцелярию? — услышал я до боли знакомый голос и не смел обернуться, боясь, что мне просто померещилось. Что стоит мне повернуть голову, как там окажется пусто.

— Нам туда, — произнесла Дургуза, перехватив бабулин чемодан, когда та перестала притаптывать ногами землю с детским восторгом повторяя, что ей никто и никогда не поверит. Вообще никто. Особенно старые клячи из подъезда.

— К площади? — спросила я.

— Ага. Как я могла забыть, что у вас время течет по-другому? Чуть не пропустили празднество.

— Опоздали? — спросила я взволнованно, поправляя на себе халат. Благо у него была приличная по местным меркам длина. Появление орчихи выбило почву из-под. Я даже не подумала, что нужно было бы сменить одежду, перед тем как шагать в портал.

— Ну, — Дургуза протянула зычно, — судя по звону колоколов, пропустили церемонию.

— Как жаль, — отозвалась бабуля, отпустив мою руку и резво перемещаясь с одной стороны улицы на другую, заглядывая в витрины лавок… и в окна простых домов. Представляю, как их хозяева были удивлены. — Красивая церемония? А, Дарья?

— Бабуль… — произнесла я осуждающе, шаркая домашними тапками и поднимая пыль. — Дургуза.

— Дарья! — настояла на своем бабуля. — Ну так что, — она вскинула голову, — красивая?

— Ну, церемония, как церемония, — орчиха пожала плечами. — Я не очень в этом разбираюсь. В красоте, — хохотнула она. — Вот в боевых топорах разбираюсь, в мечах, в объезде лошадей.

Ба всплеснула ладонями и закричала на всю улицу:

— Где ты была лет двадцать назад, а? Да тебя бы к нам… Ой, цены бы тебе не было. Мы б и мужика тебе нашли, знаешь какого?

— Какого? — уточнила орчиха, заметно повеселев.

— Не, Дарья, я хватила лишку. Не было у нас никого, кто бы подошел тебе. Все, — ба, характерным жестом, щелкнула себя по подбородку, — любили язык смочить. Ты бы любого там пришибла б и все в воспитательном порыве.

Дургуза хмыкнула.

— Понятное дело, — согласилась она. — Я и у нас-то не могу найти подходящую партию. Как представлю какое от него родится потомство, стыд разбирает перед ордой. Сразу в золотых одеяниях. Хорошо если девочки. Но если мальчики?.. А он же все не сдается. Надоел. Честное слово. Как дите малое. Ходит и ходит. Скоро ноги сотрет.

— Это кто же? — поинтересовалась серьезно ба, пока я пыталась скрыть смех.

— Колясик. Принц местный, — фыркнула Дургуза. — Лучезарный.

— Ага, — ба покивала. — Стася рассказывала.

— Ну раз рассказывала, тогда вы и сами все знаете. Нам сюда, — она свернула в проулок. — Гулять будут в таверне. Шатры еще вчера поставили. Вон, уже и столы накрывают.

— Стаська, ты только глянь, — ба активно толкала меня локтем под ребра. — Красота-та то какая. Как в сказке! Ну точно, как в сказке! А я ведь, грешным делом, подумала, что ты тютюкналась, когда только начала рассказывать про свою зеленую подругу.

— Бабуль, — одернула я ее.

— Да ладно. Я же зеленая, — хохотнула Дургуза. — Идемте, я там комнату сняла. Правда с одной кроватью. Но вы поместитесь. Худенькие. Охланетесь, если надо. Да переоденетесь, — она не очень аккуратно подбросила в руках чемодан, чем-то громыхнув.

— Ты уж осторожней, Дарья, — заволновалась ба.

— А что там? — спросила я.

— Все самое нужное. Ты мне еще потом спасибо скажешь, — заявила она назидательно и первой пошла ко входу таверны.

— Теперь понятно в кого ты такая, подруга, — хмыкнула Дургуза.

— Какая? — спросила я, едва поспевая за ее широким шагом.

— Неугомонная.

— Да я? Да когда?.. Я всегда себя вела разумно. Разве нет? — спросила возмущенно.

— Ну, тебе виднее, — ответила она ныряя в полумрак помещения.

— Ты так говоришь, как будто это не так, — шептала я, приветственно кивнув хозяину таверны.

— Ну, а кто у нас устроил побег с отбора? — так же шепотом ответила орчиха. — И ополовинила невест у его высочества?

— Так ты! — взвизгнула я и мило улыбнулась пареньку, чуть не уронившему поднос.

— Да я только пришла попрощаться.

— Ой, ты посмотри какое чудо! — воскликнула ба, прерывая наш спор. — Хвост! Настоящий!

Я ошиблась, подумав, что напугала разносчика своим криком. Нет, он очень испугался. Вот только не меня.

— Бабуля, отпусти! — пропищала я. — Это некультурно. Ну вот если тебя за что-то схватят? — я попыталась достучаться до её восторженного сознания. — Вы нас извините, пожалуйста, — я обратилась к пареньку. — Бабуля!

— Много лет уже бабуля. Ой, дергается. Сам. Представляешь?! Дрыг-дрыг. Чудеса.

— Ну точно же как ты, — произнесла Дургуза, вручая мне тяжеленный чемодан и спасая разносчика от ба. — А говоришь, непохожи.

— Ау-у-у, — взвыл парень жалобно, сбегая куда-то, нырнув за холщовую шторку. — Ау-у-у, — продолжал выть.

— Бабуля, какой позор, — шипела я, с трудом удерживая тяжеленную ношу. — Нельзя никого хватать за хвосты, — господи, никогда б не думала, что придется объяснять такое ба. — И уши не трогай. Вообще никого не трогай без разрешения!

— Да я… — попыталась она оправдаться.

Хозяин таверны оказался мужчиной смекалистым и тут же запричитал:

— Служку маво непошто обидели. Шо за люд такой пошел. И как он теперь работать-то будет, а? А ведь свадьба. Забот уйма. Гостей полна таверна.

— Да поняли мы, — Дургуза оставила на стойке несколько монет. — Подумаешь, клок волос выдрали. Больше крика. Ключ-то уже неси, — произнесла приказным тоном.

— Эта… эта… по лестнице направо, — с довольной улыбкой ответил хозяин, направляя нас взглядом вглубь таверны. — Если чаво нужно, кличьте служку.

— Спасибо, — поблагодарила я и просипела: — Ба, да что у тебя там? У меня руки сейчас до земли вытянутся!

— Да давай сюда, подруга, — Дургуза с легкостью подхватила Бабулины пожитки и поспешила к лестнице.

— В смысле что? — возмутилась ба, не переставая озираться. — Ух и нравится мне тут, — сказала она между прочим. — Мы же на свадьбу пришли, а как же не на свадьбу и без подарка?

Орчиха хохотнула, поднимаясь по скрипучим ступеням.

— Стальные латы?

— А что у вас такое дарят? — забеспокоилась ба.

— Дургуза шутит, — ответила я. — Так ведь? — уточнила на всякий случай, все же я не такой и знаток этого мира.

— Шучу, — хмыкнула она, свободной рукой открывая замок и без усилий толкая явно тяжеленную дверь.

— А что дарят? — спросила ба, по-свойски распахивая окно и выглядывая в него, свешиваясь по пояс.

— Бед с ней не оберешься. Смотри в оба, — шепнула мне на ухо орхича и водрузила чемодан на кровать.

— Да я уже поняла, — прошептала я в ответ.

— А дарят у нас, — заговорила она громко, — для хозяйства что. Скот там. Птицу. Мебель какую. Что все попроще молодым было. У кого на что монет хватает.

— Значит я не ошиблась, — отметила довольно ба. — Нам только коробка какая нужна нарядная, али поднос.

— Большая коробка-то?

— Ну такая, — ба наконец твердо встала на пол. — Я сейчас покажу.

А действительно было чем засмотреться в распахнутое окно. Невысокие деревянные домики, белые шатры перед таверной, украшенные полевыми цветами, и всё это на фоне гор и яркой зелени…

— Ой, а вон кузница Шупа! — воскликнула я, ткнув пальцем на каменное здание. — Обязательно надо будет к нему зайти. Поблагодарить за помощь.

— Поблагодаришь, — пообещала Дургуза.

— Вот! — воскликнула ба, прервав наш разговор. — Мадонна, — она с придыханием обвела сервиз руками. — Соусник, конечно, разбился, но эта красота и без него хороша.

— О-о-о, — выдохнула ошеломленно орчиха.

— А я что говорила?! — с гордостью сказала ба, удовлетворенная реакцией. — Лучший подарок для молодоженов.

— Ты мне на него даже смотреть не разрешала, — возмутилась я, разглядывая красивые пары украшенные золотом. — И теперь даришь незнакомым людям? Гномам, — быстро поправилась я.

— Я не воспитывала тебя жадной, Станислава, — ответила мне ба. — Да и что беречь-то? Вдруг мне жить осталось два понедельника. А я вот сделаю кого-то счастливым. Ты что обиделась? — спросила она у меня. — Так я и на твою свадьбу подарю сервиз. Делов-то. Осталось только…

— Кстати о свадьбе, — произнесла я, делая вид, что не замечаю, куда клонит ба. — Идти нам на нее не в чем.

— Это, не беда, подруга, — заверила орчиха, открывая комод. — Мне Ровви помогла выбрать несколько нарядов. Только вот… — она посмотрела на бабуля.

— Зинаида Макаровна я, — сказала бабушка, выставляя сервиз на широкий подоконник.

— На Зинаиду Макаровну…

— Можно, просто Зина, Дарьюшка, — поправила ба.

— Ну, вот для бабушки Зинаиды тут мало что подойдёт. Хотя, — орчиха придирчиво нас осмотрела. — Вы одинаково худые, — она открыла верхний ящик комода и зачерпнула из него наряды. — Посмотри что поудобней будет, — сказала мне.

— Мне что-нибудь посвободней, — попросила ба. — Всё таки не молодушка, чтобы обтягиваться. Вон то тёмное дай, ага! — она выхватила из общей кучи тёмное платье, тряхнула его и расстелила на кровати. — А шею свою старую гусиную прикрою. Во! — да движением фокусника извлекла из недр чемодана платок.

— Ба, а тебя там случайно туфель для меня нет? — спросила я рассмеявшись.

— Есть, — ответила бабуля совершенно не смутившись шутке, достав мою самую нарядную пару.

Серебристые, на тонком каблучке. Только в таких и ходить в Больших Дюдях, ага. Вот в замке было бы к месту… в замке. Где обитает лорд Вселенское Брехло. Так и представляю, как я звонко цокаю ими, а он морщится от головной боли. А у него точно болит голова. Уверенна! Нельзя же так врать, а потом не мучиться совестью.

— Смотри как к зеленому хорошо. И волосы вот так распусти, — ба показывала на себе. — Что б твой Айзрик слюной подавился.

— Ба! Айзек, — пискнула я сдавленно, взглянув на Дургузу. — И он не мой… и не будет его… и… мы так точно опоздаем! Давай одеваться.

Как же мне стыдно было смотреть в глаза орчихи. Ну, бабуля, что за приступ болтливости на неё напал?

— Я пока коробку раздобуду или разнос какой, — предложила Дургуза, тактично удалившись.

Взяв платье, я отошла от окна.

— Обиделась шо ли? — спросила ба, пряча чемодан под кровать.

— Нет, — буркнула я.

— А чего сопишь, как ёж?

— Нос забит.

— Ну, ясно, — она покачала головой. — Не со зла я. Но тебе обязательно надо с ним встретиться. Жалеть же опять будешь. Вот вернемся, опять будешь увядать в своей комнате. Закроешься, станешь в компуктер свой смотреть часами и печенье есть.

Бабуля была как никогда права, я часами могла играть в фэнтезийные игры, представляя, что нахожусь вместе с героями.

— Ба! — протянула я умоляюще, протискиваясь в горловину платья.

— Вот потом не плачь! Не плачь! — она угрожающе трясла указательным пальцем в воздухе. — Давай, сто раз. До блеска, — она указала мне на щётку для волос. — Не уйдем мы отсюда никуда, пока я на твоего ящера не посмотрю. Может, и правда время тратить не надо.

— Бабуль, с ним нельзя встретиться просто так, — объясняла я, распутывая волосы. — Он там. В замке. На слу… службе, — выговорила я, наблюдая сверху за неприлично толстым голубым котом и его хозяином. — Ба, там гости уже собираются, — у таверны стало многолюдно. — Нам пора спускаться, — я никак не могла отвести взгляд от забавно семенящей кошки, но больше всего мое внимание привлекал мужчина совершенно отталкивающей внешности. Грязный, с всклокоченной, непромытой шевелюрой.

— Спустимся, — отмахнулась от меня бабуля. — Сейчас, Дарью дождёмся с коробкой или подносом, — она приложила руку к горлу, деликатно покашливая. — И спустимся. Пересохло что-то.

— Давай я за водичкой сбегаю? — предложила я, с тревогой смотря на ба. — А ты лекарства свои взяла? Или только…

— А как же! — посмотрев на меня, как на несмышленыша, бабуля подошла к чемодану и достала из него аптечку. — Всё с собой! Всегда! А водички, Стася, принеси. На сухую не люблю…

— Я быстро! — шустро выскочив из комнаты, я побежала по лестнице и… замерла, остановившись на нижней ступени.

Это Он. Точно он. За самым дальним столиком. Чёрные всклоченные волосы, затасканная одежда, ссутулившаяся фигура… его я видела из окна. С синим котом…

Вот только сейчас мужчина сидел один и…

— Айзек, — прошептала я, сама не понимая, почему так уверена в этом.

Я чувствовала.

И уверенно шагала в его сторону, совершенно забыв про воду, что обещала бабушке. Сердце сжималось в груди, то ли предвкушая, то ли…

— Я вздремну немного, мой хмельной сахарочек… — этот голос я бы узнала из тысячи.

Анфиса.

Мило посапывающая сейчас на полу, в облике синего кота. Или кошки, что точнее! Но это точно была она! А значит и я не ошиблась в выводах, хоть и не понимала, зачем главе тайной канцелярии принимать облик спившегося бомжа…

Впрочем, это было и не важно.

С трудом убрав с лица улыбку, я сделала последний шаг и встав буквально в нескольких сантиметрах от Айзека, громко поинтересовалась:

— Простите, вы не подскажите, как мне пройти в тайную канцелярию?

Шумно втянув носом воздух, я медленно повернул голову в сторону голоса Станиславы.

Именно, что голоса. Глазам я не верил.

Зажмурился. Встряхнул головой.

Видение не исчезло.

Моя пара продолжала стоять в нескольких сантиметрах от меня, смотря с укором, плескавшимся в красивых глазах.

— Балливар прав, — усмехнулся я, демонстрируя беззубую улыбку накинутой личины. — Пора завязывать. Но как же тебе идёт зелёный…

Потянувшись за кружкой, я сам остановил себя, устало растерев лицо ладонями.

Вот она. Стоит передо мной. В простом платье. Но даже такому видению я был рад. Хотя и сам прекрасно понимал, что этот путь в никуда.

До чего я докатился? До галлюцинаций.

— А тебе не идёт синий, — строго произнесла Станислава, выдвигая соседний стул и опускаясь на него.

— Синий никому не идёт, — отозвался я, рывком поднимая с пола гувернёра и усаживая его на свои колени. — Кроме сотрудников канцелярии, разумеется.

— Ик! — выдала Анфиса от моих действий, распахивая глаза. — Мой прошлогодний компотик, осторожнее, — выдала она крутя мордой и рассеяно смотря на Станиславу. — Моя карамелька с этим… как его? Да какая… ик!.. разница! Ты надолго вернулась? — протянула она, плюхая мордочку на столешницу. — Какое щ-щ-щасте! Хр-р-р…

— Не хорошо, — протянул я, хмуро уставившись на пустые кружки.

Что же они в своё пойло добавляют, что у нас с гувернером общие галлюцинации начались? Да и ладно бы приятные… Нет, я не спорю, Станиславу я был рад видеть даже так, не по-настоящему. Вот только смотрела она на меня как-то не очень добро. Без любви…

Хотя, какая любовь? Она же сама сказала, что…

— Ты прав. Хорошего тут мало. Ты зачем это сделал? — галлюцинация кивнула в сторону пускающей на стол слюни Анфисы.

Мало мне было собственных терзаний. Разум решил сделать их ещё невыносимее, визуализируя самую желанную для меня женщину. Желанную, недоступную и предъявляющую мне претензии.

Опять.

— А я всё делаю не так, верно? — рассмеявшись, я почесал гувернёру между ушами. — Не переживай, моё недовольное, но самое дорогое видение. Завтра возьму себя в руки.

— В таком случае, завтра и поговорим, — покачав головой, Станислава поднялась со стула, смотря на меня сверху вниз.

— Завтра тебя здесь не будет, — тихо выдохнул, смотря на такие манящие губы. Даже руку поднял, желая прикоснуться к своей истинной, но тут же опустил её. Я дотронусь – она растает. А так… хоть какое-то подобие разговора. — Ты ушла. И единственные, кто могут вернуть тебя, упёрлись своими зелёными лбами…

— Ты так уверен в этом?

— Абсолютно, — откинувшись на спинку скрипнувшего от слишком резкого движения стула, я придержал чуть не съехавшую на пол Анфису за шкирку. — Завтра я буду трезв и собран. Так что, моё неодобрительно сопящее видение, мы с тобой не встретимся.

— Видение? — Станислава едва заметно улыбнулась. — В таком случае, тебя… совершенно незнакомый мне любитель выпить на пару с… котом, ждёт сюрприз. Потому что я хочу…

— Стася! — галлюцинации помешала договорить подбежавшая к нам старушка, с брезгливостью окинув меня цепким взглядом. — А ты чего здесь?

— Да я… — начало оправдываться моё видение, подхватив старушку под локоть, ненавязчиво уводя её в сторону. — А где Дургуза? Коробочку нашли?

— А как же! — старушка снова посмотрела в мою сторону, обернувшись через плечо. — Внуча, ты бы аккуратнее. Этот тип явно не в себе.

— Да я просто спросить у него хотела… про канцелярию, да и вообще…

— Так у этого то зачем? У тебя же Азер есть! — возмутилась старушка.

— Ба! — шикнула на неё Станислава, и я увидел на щеках девушки так полюбившийся мне румянец.

Какая странная галлюцинация.

Я смотрел им вслед и прислушивался к дракону.

Он молчал.

Впрочем, он последнюю неделю только это и делал. Что и не удивительно. Я столько сдерживающих эликсиров в себя влил, чтобы с ума не сойти от его тоски по паре, что…

Да и не только их я в себя вливал.

— Подруга! Сюда! — вскинув голову на голос Дургузы, я продолжал наблюдать.

Дургуза.

Станислава.

Старушка, которую она называет бабушкой.

Анфиса…

— Анфиса! — рявкнул я, встряхнув гувернёра и дождавшись, пока она проморгается, повернул её морду в сторону Станиславы. — Ты её видишь?

— Кого, мой ликёрчик? О-о-о…. — она упёрлась в столешницу передними копытами, пытаясь влезть на стол. — Моя карамелька! Мой пирожочек с корицей! Моя Стася-а-а-а!!! Стася! Пусти! Пусти!

Поставив молотившего в воздухе лапами синего кота на пол, я наблюдал удивительную картину.

Сначала было забавно смотреть, как набрав разгон, Анфиса с шумом несколько секунд бежала на месте, поднимая в воздух облако пыли. Затем, со свистом сорвавшись с места, она рванула в сторону моего видения, сбив с ног так не вовремя вставших на её пути гномов.

Но чем дольше я наблюдал, тем больше до меня доходило осознание того, что Станислава мне не привиделась.

Я смотрел, как Анфиса врезается в мою истинную, как рыдает, вытирая морду подолом зелёного платья, как улыбается ей сама Станислава, и как кричит старушка что-то про плохого кота, пытаясь отцепить гувернёра от ног девушки…

— Невозможно, — прошептал я, всматриваясь в эту компанию и останавливая взгляд на Дургузе.

Дочь вождя залихватски подмигнула мне, перехватывая поудобнее в руках огромную коробку. От действий орчихи внутри что-то пронзительно звякнуло. Это сыграло на руку Анфисе – среагировав на звук, старушка оставила попытки оторвать гувернёра от ног моей истинной и…

— Она вернулась! — произнёс я, поднимаясь на ноги и не сводя взгляда со Станиславы.

Действительно вернулась!

— Моя сахарная бусинка! Моя карамельная паутинка! Мой пряничек! Моя сдобочка с повидлом! — Анфиса продолжала сыпать все новыми и новыми прозвищами, словно кот бодая меня лбом в подбородок.

Впрочем, именно кошкой она для всех присутствующих сейчас и была. Синей и весьма упитанной.

— Тише, тише, — я и сама не могла сдержать смеха и радости, держа гувернера на руках. — На нас смотрят. Что-то я еще не заметила ни одной говорящей кошки, кроме тебя. Может, не стоит так кричать?

— Не стоит, моя долгожданная булочка, — произнесла Анфиса и замолчала. Но через секунду кошачьи глазки заморгали часто-часто, а мордочка стала вытягиваться.

— Нет, нет, нет! Не плачь. Все хорошо, — я гладила ее между ушек. — Я вернулась.

— Вернулась, моя клюковка в сахаре, — всхлипнула зверушка и надула непомерно большую для кошачьей ноздри сопельку, с хлюпом втягивая ее и растирая лапкой нос.

— Хосподи! Брось её, Стася! Видно же, что животное больное! — воскликнула ба, перестав командовать Дургузой, наконец устроив сервиз в безопасном месте.

— Все с ней хорошо, — сказала я, крепче прижимая Анфису к груди.

— Оно… синее, сопливое и вонючее… — скривилась брезгливо ба. — И чем это от него пахнет? Бражкой? Тут что, не только мужики, но и коты спиваются?! Хороший мир, ничего не скажешь.

— Тише! — я попросила ба, зашипев и выразительно на нее посмотрев. — Ты нас выдашь. Я потом тебе все объясню. Объясню, — повторила я по слогам.

Бабуля открыла рот, набрав перед этим полные легкие воздуха. Осмотрелась, прищурив глаза.

— Фу-у-у, — выдохнула она шумно.

— Вот уже и молодожены идут, — затараторила я, переключая бабулино внимание на появившуюся из-за угла процессию.

— Ой, какие! — воскликнула она. — Ты смотри, и правда, как мы.

— Ба! Ну нельзя так громко, — предупредила я. — Присмотришь? — попросила я шепотом Дургузу показав на бабушку взглядом.

Орчиха показала рукой “иди-иди”, и я отошла в сторонку, воспользовавшись моментом.

— Почему ты голубая?! — спросила я у Анфисы, что смотрела как завороженная, периодически проверяя меня на реальность, касаясь копытцем то шеи, то щеки.

— А я голубая? — спросила она растерянно, рассматривая собственные лапки. — Ужас какой, моя клубничная помадка! Кто увидит, засмеет. Это Айз… ой… — она осеклась, посмотрев на лорда Вселенское Брехло, что наблюдал за нами из-под кустистых бровей личины. — Страшный-то какой, — она оценила его внешность. — Никого поприличней найти не мог? Еще и без зубов. Как ты нас узнала?!

— По характерному храпу, — ответила я, поворачиваясь к Айзеку спиной.

— Ох, что ты такое говоришь, моя яблочная зефирка? Я не храплю! — возмутилась она, но недовольное выражение кошачьей мордочки быстро сменилось на благодушное. — Ты к нам навсегда?

— Я? — я зачем-то спросила. — Ну… я… мы… — я не знала, что ответить. Да несколько часов назад я и мечтать не могла, что к нашей квартире появится Дургуза.

— Пусти, мой щербетик, — Анфиса активно замотала в воздухе лапками. — Пусти, мне надо поговорить с ликерно-вишневым кексиком.

— С кем? — спросила я, не веря, что она позволила подобное обращение к главе тайной канцелярии. Я прекрасно помнила, как она боялась его до дрожи объемной розовой попы.

— С кексиком, — повторила Анфиса, срываясь с места и лавируя между ног посетителей, подбегая к дальнему столу и запрыгивая на колени к выпивохе… лорду Выпивохе.

Вот бы подслушать, о чем они там говорили. Анфиса эмоционально размахивала лапками, указывала в мою сторону и, кажется, о чем-то просила, пока некогда гордый лорд Скалистый прожигал меня взглядом. Довольно хмельным и… и… изумленным. Мужчина кивнул, и животное сорвалось со всех ног с мою сторону.

— Моя соленая карамелька. Моя кокосовая пироженка, — вопила, совершенно забыв, что я просила быть ее сдержанней. — Возьми меня на руки, — била лапками по подолу платья. — Возьми меня на руки, — повторила требовательно. — Мне срочно нужно спросить тебя. Срочно!

— О чем? — поинтересовалась я.

— Не согласишься ли ты пойти с лордом Айзеком, — имя она прошептала мне на ухо, щекоча мохнатыми губками, — на свидание?

— Передай лорду Брехливому Алкашу, что в таком виде я отказываюсь с ним даже здороваться, — произнесла я твердо.

— Но, — зверушка вертела мордочкой, — но… ты с ним уже разговаривала.

— А больше не хочу. Ему самому не стыдно?..

— Справедливое требование, мой сахарок. Справедливое! Но он так страдал. Так страдал!

— Тебя это тоже касается, — добавила я, опуская Анфису.

— Меня?! — оскорбленно заверещала она.

— Тебя.

— Но мы же… у орков… тогда…

— Тогда это было со мной, а это другое, — упрямилась я. — Как можно из приличного гувернера превратиться в синего кота, а? Не стыдно?

— Кошку, — поправила зверушка. — И да, стыдно, мой клубничный джемик. Я это… к кексику…

— Иди-иди, и передай все слово в слово.

Нет, стоило мне вернуться в свой мир, и все вокруг сошли с ума. Страдали они… а я не страдала? А? С немым укором я взглянула на Айзека и тут же отвернулась. Пусть знает, что я обижена. Почти смертельно. Лгун и выпивоха, а не дракон.

— Девчоночка?! Девчоночка! Это правда ты! Вот тебе и встреча!

— Шуп?! — воскликнула я, не веря своим глазам.

— А ты меня помнишь, — гном радостно потирал ладони и неловко топтался с ноги на ногу.

— Конечно, помню. Вы же спасли меня! А я вас так нормально и не поблагодарила, — я не сдержалась и крепко обняла мужчину. В зале что-то громыхнуло. — Спасибо! — сказала я, не обращая внимания на звуки.

— Да не за что, — Шуп похлопал ручищей меня по спине. — Эх, и радостный денек сегодня.

— А вы тоже пришли на свадьбу? — поинтересовалась я.

— На свадьбу, — гном горделиво распрямил плечи в белой рубахе.

— Какой вы нарядный, — сделала я комплимент. — И борода уложена.

— С самого утра красоту наводил, — хохотнул гном. — Да и как еще могло быть, женушка меня бы огрела чем, если бы грязный пошел. Я же отец жениха.

— Правда? — изумилась я, чувствуя, как Анфиса колотит копытцем меня в ногу. — А я подруга невесты. А рядом с Дургузой моя бабуля, — пока я говорила с Шупом, голубая кошка решила исполнить лезгинку на моих ступнях. — Мне больно, — шикнула я, отмахнувшись от неё рукой.

— О, бабушка приехала вслед за тобой? Тоже из-за большой воды добралась? — поинтересовался Шуп шепотом.

— Воды?.. А, да, воды. Только никому это не рассказывайте.

— Ты же знаешь, я могила! — гном рубанул воздух ладонью. — Я не из тех, что бежит в канцелярию с доносом, — на этих словах Анфиса с садистским удовольствием наступила мне на большой палец.

— М-м-м, — простонала я.

— Ой! Я пошел, а то женушка уже нервничает. Как бы не получить, — забеспокоился Шуп. — Молодых усаживать пора. Да и самим за стол. С утра крохи не было. Ты идешь, девчоночка?

— Сейчас котика поглажу и приду, — произнесла я на выдохе. — Ну что случилось?! — спросила я нетерпеливо, присев к Анфисе.

— Кексик нервничает, моя овсяная печенька. Очень. Ты бы не обнимала других мужчин. Будь так любезна.

— Мой забродивший сиропчик! — вскочив на мои колени, Анфиса начала взволнованно шептать, активно при этом жестикулируя. — Наш пирожок с повидлом вернулась! Но пока не знает навсегда или как! Нужно что-то делать! Решительно нужно! Нужно делать решительное нечто! — закончила она свою умную мысль.

— И что ты предлагаешь? — уточнил я, не сводя взгляда со своей пары.

В моей голове план уже выстроился.

Вот только была проблема. На его исполнение мне требовалось несколько часов. Быстрее привести себя в порядок просто не выйдет.

Но это значило, что придётся оставить Станиславу здесь. Одну. Ср-р-реди чужих мужчин.

Мысленно рыкнув, я едва заметно улыбнулся. А вот и дракон просыпается… впрочем, рядом с парой действия зелий должны быстрее сходить на нет.

Жаль, что нельзя по щелчку пальцев побриться. Помыться. Переодеться, в конце концов.

— Мы должны позвать её на свидание и очаровать! — предложила Анфиса. — То есть ты, мой черничный щербетик.

— Давай попробуем, — кивнул я, продолжая следить за Станиславой.

Страшно было даже на секунду потерять её из вида. Вдруг, снова исчезнет? Уйдёт в свой мир? Или ещё что хуже…

Впрочем, моя пара тоже следила за мной. Старалась незаметно, но я прекрасно видел, как она хмурится, наблюдая за нашим диалогом с гувернёром. И за приближением Анфисы к ней.

Я даже позволил себе улыбнуться, когда Станислава взяла Анфису на руки и выслушала переданный от меня вопрос.

Ожидал ли я отказ? Безусловно.

То, что Станислава обижена на меня я понял до того, как она демонстративно повернулась ко мне спиной.

И даже если и предположить, что девушка согласится дать мне шанс, то точно не сейчас, когда я и без личины похож на разорившегося гуляку.

— Она нам отказала, — с обидой доложила мне Анфиса, прибежав с ответным сообщением. — Сказала, что… пока не готова.

— Так и сказала? — усомнился я. — Или дословно было нечто иное озвучено?

— Ну… — гувернёр зажмурился, после чего выпалил на одном дыхании: — Передай лорду Брехливому Алкашу, что в таком виде я отказываюсь с ним даже здороваться… вот, — втянув голову в плечи, Анфиса ожидала волну моего праведного гнева.

Я же лишь улыбнулся.

Понятия не имею, кто такой лорд Алкаш, но уверен, что, как и все предыдущие прозвища, что подбирает мне моя пара, ничего хорошего в этом господине точно нет.

Сердиться я и не думал.

Станислава здесь. Она сама ко мне подошла. Первая заговорила.

Возможно, я не знаток женских сердец, но что-то мне подсказывало, что это хороший знак.

А вот плохим знаком было то, что прямо на моих глазах Станислава начала обниматься с каким-то гномом.

Ударив ладонями по столу, я зло наблюдал за новообразованной парочкой.

Стоят. Улыбаются друг другу.

Р-р-радость какая!

— Анфиса, — сухо позвал я, продолжая наблюдать за престарелым гномом, что посмел прикоснуться к моей истинной. — Будь так любезна. Попроси Станиславу…

— Я поняла, мой хмельной виноградик! — гувернёр побежал исполнять. — Всё скажу!

Боюсь, если бы драконья сущность проснулась полностью — гному пришёл бы конец. Нет, убивать бы я не стал. Слишком просто. А вот отправить на рудники…

— Я сяду, — не спрашивая, а скорее больше констатируя факт, Дургуза подняла опрокинутый мной ранее табурет и опустилась на него. — Разговор есть.

— Я слушаю, — с трудом переведя взгляд от своей истинной на дочь вождя, я искренне поблагодарил её. — Спасибо.

Дургуза была сейчас на редкость собрана. И то, что она мне едва слышно сказала, оставило неприятный осадок на душе.

— Отец просил передать, что это не его решение, а духов. Они ему прошептали, что место Стаси здесь. Не рядом с тобой, а в этом мире. И судьба её ждёт не простая. Не выйдет у тебя её спрятать. Тем более, что ты и знать не знаешь о тех, кто хочет забрать Стасю себе.

— Забрать? — повторил я, пытаясь добиться от орчихи пояснений. — Кто-то узнал про… из-за меня на неё откроют охоту? Или… — я замолчал, хмуро смотря вслед удаляющейся спины Дургузы.

Больше ничего пояснять мне дочь вождя не собиралась.

Проклятые упёртые орки!

— Нельзя ни с кем обниматься? — донесся до меня громкий голос Станиславы. И, кажется, говорило в ней не возмущение. Она специально хотела, чтобы я услышал. — А я буду. Больше скажу, танцевать сегодня я тоже буду! Много! С трезвыми кавалерами! И если кто-то хочет окончательно со мной поругаться, то пусть попробует запретить. Он мне кто? Муж? Брат? Вот и всё.

Анфиса пыталась что-то объяснить Станиславе, а я…

Осторожно поднявшись, я подошёл к ним, демонстративно прочистив горло. Станислава и так чувствовала моё приближение, но оборачиваться не торопилась. Пришлось привлекать внимание.

— Я не в праве мешать тебе веселиться, — произнёс я, стараясь говорить как можно мягче. — И не стану этого делать.

— Спасибо… наверное, — растерянно отозвалась Станислава, каким-то образом почувствовав мою тревогу. — Что-то случилось?

— Ничего такого, с чем бы я не смог справиться, — уверенно ответил я, после чего жестом подозвал к себе Анфису и поднял гувернёра на руки. — Станислава. Я… — криво усмехнувшись, я решил не юлить и впервые сказать то, что держу в мыслях. — Мне действительно не легко смотреть, как ты просто улыбаешься кому-то, не говоря уже о прикосновениях. Да я даже принца готов был, — покачав головой, я постарался отогнать от себя воспоминания об их странных недопоцелуях с Аскольдом. — Я принимаю твой совет и сейчас уйду, чтобы привести себя в порядок. Надеюсь, при следующей нашей встрече, ты примешь моё приглашение, скажем, отужинать вместе.

— Ну, я, — я видел, как Станислава пытается продолжать держаться холодно и отстраненно. Вот только в том и дело, что она именно пыталась. Я видел, что моего ухода сейчас она никак не ожидала. — И когда же мы встретимся в следующий раз?

— Все иномирцы обязаны посетить тайную канцелярию, — ответил я и увидел промелькнувшую на ее губах улыбку. — До встречи, Станислава.

— До встречи, — прошептала она.

Больше задерживаться там я не стал. Переместился в свой кабинет. Распорядился на счёт чистой одежды. Приказал подготовить ванну.

Сделал несколько запросов по обстановке.

— Ты и знать не знаешь про тех, кто хочет забрать её, — прошептал я, пытаясь интуитивно почувствовать хоть что-то, что указало бы мне направление.

На ум шли только горные тролли. Явно не то.

Наткнувшись взглядом на замершую у стены Анфису, я подозвал ее к себе и отдал первый за последние недели серьезный приказ.

— Ох, Станислава… Ох…

— Ба, ну дай еще чуть-чуть поспать. Ну, капельку, — ворчала я, даже не пытаясь открыть глаза. На веках лежали точно бетонные плиты.

— Ох, внучка…

— Еще полчасика, — попросила я, переворачиваясь на бок и накрываясь одеялом с головой от лучей настырного солнца. — Бабуль, а сделай сериал потише, а? Пожалу-у-уйста, — протянула я, пытаясь по голосам понять, что за очередную мыльную оперу она смотрит.

— Знаешь что, внуча! — возмутилась ба.

— Не ругайся, но очень громко, — произнесла я, поправляя словно каменную подушку под головой. Аж шея болела. Да что уж, болело все тело, начиная от ступней и заканчивая темечком. Давно постель не казалась мне такой неудобной.

— Не ругаться?! Да я тут умираю, а она дрыхнет, — вместе с последним словом я получила удар по мягкому месту и, кажется, коленом!

— Ай! Ба, за что? — воскликнула я, подскакивая на постели.

— За то, — назидательно произнесла бабуля. — Пить хочу, умру сейчас. Принеси кувшин с подоконника, мне таблетки принять надо.

Я зло выдохнула, но встала с кровати и потопала к окну. Ну, конечно, таблетки запить, а не кто-то вчера распробовал гномью настойку на шиповнике и к концу праздника называл Шупа сынок, а Ровви и ее мужа — внучатами. Сынок… Как выяснилось сынок был в два раза старше самой бабули, но ее это не остановило от материнских чувств.

— Ну, конечно! — из приоткрытого окна доносился визгливый женский голос. — У нее ноги отказали, и поэтому ты ее проводил до комнаты, да так и не вернулся домой!

А вот и источник шума, который я ошибочно приняла за бабулин сериал. Пара ругалась прямо под нашими окнами. Вернее, женщина кричала, а мужчина, обхватив голову руками, сидел на табурете у стола и ждал, когда все закончится.

— И таблетки помоги достать, внуч, — попросила ба примирительно, когда я принесла стакан воды. — В чемодане под кроватью. Розовую и половинку белой.

— Угу, — отозвалась я, присев на корточки и вытягиваю неподъемную ношу.

— Какие на сегодня планы? — спросила бабушка, делая вид, что помогает мне, участливо смотря на чемодан и подталкивая его взглядом.

— Господи, — прошептала я. — Сервиз же подарили, почему он все такой тяжелый?

— Так кожа натуральная, вот и тяжелый, — пояснила ба. — Сегодня идем к твоему Азреку?

— Идем, — подтвердила я, откинув неподъемную крышку. — Не моему и Айзеку, а не Азреку, бабуль. И по этикету его нужно называть лорд Скалистый. В крайнем случае лорд Айзек. Но лучше по фамилии, имя ты никак не запомнишь. Ты взяла с собой мясорубку?! — ахнула я.

— А ты думала, я ее оставлю? Ее еще моя мама покупала.

Действительно, как можно обойтись на свадьбе без мясорубки?..

Я старалась больше не удивляться содержимому бабушкиного багажа, достала пакет с лекарствами и протянула ей.

— Держи.

— Вот, спасибо, милая. Лорд Скалистый, — повторяла она. — Лорд Скалистый. А он красивый? — спросила ба, шурша блистерами от лекарств.

— Думаю, да, — ответила я, рухнув обратно на постель.

— Что значит думаешь?

— То и значит. Я не знаю как он выглядит по-настоящему. Он столько мне врал, что я запуталась в его личинах.

— Больной что ли? Глисты? — скривилась ба, разжевывая таблетки. Обычно она это делала, словно грызла кусочек сахара, а сегодня ее аж передернуло.

— Какие глисты? — захохотала я.

— Ты сама сказала — личины.

— Ба, — я хрюкнула от смеха. — Нет у него глистов. Он просто умеет менять внешность. Но я всегда его узнаю по глазам.

— Косой что ли?

— Ба!

— Ну а как еще можно узнать по глазам?

— Не знаю, — ответила я, пожимая плечами. — Узнаю и все.

— Хм, — бабуля недоверчиво покачала головой, опуская ноги на пол. — Точно косой. Или кривой.

— Да нормальный он, — рассказывать о том, что ба видела Айзека собственными глазами не стала. Представляю ее реакцию на беззубого пьянчугу.

— А далеко нам к нему идти?

— Далеко, — выдохнула я ошеломленно.

Вчера произошло сразу столько событий, что я даже не задумалась, как мы попадем в столицу из Больших Дюдей. В прошлый раз был портал для участниц отбора. Да и как на зло лорд Вселенское Брехло сдержал свое слово и удалился с праздника, не став нам мешать. А я даже не поинтересовалась как связаться с ним!

— И как же мы доберемся? — в отличие от меня, ба не теряла времени и приводила себя в порядок.

— Еще не знаю. Попрошу Шупа довезти нас, — предположила я. — Только у нас нет денег. Надо было вчера попросить у Дургузы в долг… — рассуждала я, расхаживая по комнате, пока бабуля со скоростью метеора перебегала мне дорогу туда-сюда а потом торжественно объявила:

— Одевайся. Я все подготовила. Сейчас разберемся, как добыть денег. Как думаешь, в этом мире есть мясорубки? Я вот заметила, что мясо в пирогах было рубленое, — рассуждала она. — А здесь торговля не запрещена?

— Не знаю, — я пожала плечами, удивляясь предприимчивости бабули.

— Ты только представь, какие деньги выручим?! Это же нихао для таверны!

— Ноу-хау, бабуль. Нихао — это по китайски “привет”.

— Нихай ноу-хау, — согласилась она. — А если мясорубки уже изобрели… Ну в крайнем случае сделаем что-то такое-эдакое, чтобы нас отвели к твоему ящеру.

— Угу, или обезглавили без разбирательств, — прошептала я в ужасе. — Ба, давай договоримся, что о дороге в столицу позабочусь я, хорошо?

А то, все может закончиться очень плохо, — добавила я про себя.

— Ну смотри, я предложила, — обиженно проворчала ба. — Ладно. Садись, заплету тебя красиво.

Зря мы переживали о том, как попасть в столицу. Стоило нам спуститься на первый этаж, как первое, что я увидела перед собой, это был форменный синий камзол тайной канцелярии.

— Доброе утро, — произнесла я излишне приветливо, приводя в ступор владельца таверны. Вряд ли кто-то из местных радуется появлению служащему лорда Скалистого.

— Доброе, леди, — отозвался мужчина. — Я буду дожидаться вас у входа, как вы закончите завтрак.

— Благодарю, — ответила я, стараясь не выглядеть слишком счастливой. Иначе меня точно посчитают сумасшедший или еще хуже — одной из тех, кто любит доносы.

Пока ба не стала фонтанировать новыми вопросами и предположениями, я приложила палец к своим губам, призывая к молчанию. И вместе с бабушкой затихла вся таверна.

Завтракали мы расторопно. Бабуля так вообще не стала жевать и просто проглотила яичницу и шкварки.

— Не смотри на меня так, берегу челюсти. Ты знаешь во сколько они мне обошлись в последний раз? И что-то я сомневаюсь, что здесь есть толковые стоматологи, — она бросила взгляд на неестественно улыбающегося служку без двух передних зубов. — А ведь молодой.

— Спасибо, все было вкусно, сколько?.. — я попыталась исправить ситуацию.

Хозяин таверны не дал мне договорить.

— Все уже уплочено. Не извольте беспокоиться, ледя, — от волнения у него тряслись не только руки, но живот, подпоясанный сероватым фартуком. — Хорошего дня вам, — он принялся кланяться, когда мы поднялись со своих мест. — Хорошего дня.

— Спасибо и вам, — произнесла я, настойчиво ведя бабулю к выходу.

— Чего это он так трясется? — спросила она, когда мы вышли под открытое небо.

— Простые люди боятся тайную канцелярию, — ответила я тихо. — А за нами пришли, — я взглядом указала на ожидавшего нас мужчину в мундире. — Нас сейчас переместят порталом. Ты только не бойся. Ничего страшного в этом нет.

Бабуля выразительно фыркнула.

— Да я на колхозного быка в своё время управу нашла, а ты о порталах. Думаешь, я животину не видела?! — возмутилась ба. — А эта портала ходит или летает? А? — уточнила с опаской.

— Ваше величество, — поприветствовав короля, я положил на его стол увесистую папку.

— Рад тебя видеть, — усмехнулся Балливар, придвигая к себе документы и с едва заметной улыбкой добавляя: — И не рад одновременно. Всё же, твои заместители приносили отчёты гораздо менее… подробными.

— Как вы однажды заметили, некоторые аспекты в работе тайной канцелярии я курирую лично, — припомнил я недавно озвученные мне слова короля.

— Отрадно, что ты так быстро внял моему совету и привел себя в порядок, — захлопнув папку, Балливар пристально посмотрел мне в глаза. — Или причина твоего проснувшегося здравомыслия кроется не только в моих нравоучениях? — едва заметно мотнув головой в сторону стоящего стула, его величество приказал: — Сядь.

О том, что Станислава вновь оказалась в нашем мире, Балливар уже знал. Я лично отправил ему информацию о двух иномирянках. Утаивать личности не стал.

Зачем?

Я предпочитаю учитывать прошлые ошибки, а не повторять их. Тем более, что оказалось король тоже на многое готов ради своей пары. Впрочем, это одна из тех тем, которые никогда нельзя поднимать.

— Ваше величество, — с достоинством произнёс я, выполнив просьбу и сев на предложенный стул. — Я бы хотел попросить вас о некоторых послаблениях в протоколе действий с иномирцами в отношении…

— Не сотрясай зря воздух, — не дал мне договорить Балливар, устало взмахнув рукой. — Станислава и её родительница целиком и полностью под твоей ответственностью. Надеюсь, они обе не принесут нам проблем?

— Исключено, — уверенно отозвался я. — Как вы сами могли видеть, Станислава на редкость порядочная девушка и…

— Угу, — как-то по-доброму усмехнулся король. — Ещё бы ты про неё сказал что-то иное. А родительница её? Настолько же понимающая?

— Безусловно, — припомнив женщину, я выдал его величеству характеристику. — Бабушка Станиславы женщина довольно хрупкая. Безобидная. Тихая.

Возможно, в силу возраста в женщине была заложена излишняя эмоциональность, но… точно я этого утверждать не мог и упоминать не стал. Как и её нелюбовь к синим котам и пьющим мужчинам. То, как бабушка пыталась оградить Станиславу от моего общества и пахнущего бражкой гувернера говорит лишь об её любви к внучке и заботе о ней же. Желание оградить потомство от опасностей вполне логично.

— В таком случае, раз ты так уверен в безобидности обеих, — сделал вывод Балливар. — Мне не о чем беспокоиться.

— Абсолютно не о чем, — подтвердил я, с трудом сдерживаясь от желания улыбнуться.

Губы сами растягивались, стоило мне подумать о своей истинной.

Такой роскоши на работе я себе позволить не мог. Зато дома, находясь в своём настоящем облике, то и дело глупо улыбался.

Причём в самые неподходящие моменты.

Матушка и так была и зла, и рада одновременно. Зла на меня за… затянувшуюся командировку, смысл которой я так и не смог ей объяснить.

Ну и рада, что я вернулся. Живым и здоровым. А то были у них с отцом дурные предчувствия… Настолько нехорошие, что матушка даже обратилась к тётушке Гейбл с просьбой к её дражайшему сыну задействовать свои связи и разузнать что-то про меня.

Удивительно, но тётушка Гейбл просьбу исполнила. Более того, её любимый и единственный сыночек не только поднял всех своих знакомых на уши, но даже (подумать только!) дошёл до самого Айзека Скалистого!

Но самое удивительное в другом.

Айзек Скалистый сказал ему не переживать по поводу родственника. Мол, тот находится действительно в отъезде по делам архива королевской библиотеки. А вот то, что он (то есть я) не выходит на связь с родителями — ужасно.

Да-да.

Айзек Скалистый так и сказал. Это ужасно, что ваш брат не выходит на связь с родителями. Это поведение недостойно настоящего лорда.

Всё это меня раздражало и веселило в равной степени. Но делать что-то и мелочно мстить было бы верхом глупости.

Тем более, что помимо приятных забот, что ожидали меня в ближайшее время, я прекрасно помнил и о словах Дургузы. К данному мне предостережению я отнесся более чем серьёзно, приставив к Станиславе десяток стражей.

— Раз с этим моментом мы разобрались, перейдём к следующему, — шумно втянув носом воздух, Балливар сложил руки в замок и положил их перед собой.

— Если вы про южную границу, то…

— Нет-нет, — перебил меня его величество, понижая голос до шепота. — Аскольд совсем от рук отбился.

— Что именно вы имеете в виду? — решил я уточнить.

— Издеваешься? — с нотками обреченности отозвался Балливар.

— И в мыслях не было, ваше величество, — ответил я, едва заметно улыбнувшись.

— Ты знаешь, где он вчера был? — вкрадчиво уточнил король, подаваясь вперёд.

К своему стыду, местоположение принца за вчерашние сутки я не знал. Мог только догадываться.

— В Орде? — предположил я, и судя по скривившемуся лицу короля, предположение оказалось неверным.

— В Больших Дюдях, — сухо дал Балливар верный ответ на свой же вопрос, чем немало удивил меня. — А знаешь, что он там делал?

— Там вчера была свадьба, — прочистив горло, я снова решил попытаться угадать: — Его высочество был среди приглашённых?

К своему стыду, я его там не видел. Как и не узнавал, кто с кем вступал в брак. Кажется, кто-то из гномов, но…

Но не мог же Аскольд, в самом деле!

— Да, он был в числе приглашённых, — покивал король, подтверждая правильность моих суждений. — И спутницей на этом мероприятии он себе выбрал Дургузу! — не сдержав эмоции, король хлопнул ладонью по столу. — Или он сам был её спутницей, честное слово! Ну вот что ты смеёшься?

— Прошу меня простить, ваше величество, — убирая с лица даже намёк на улыбку, я несколько раз прочистил горло.

— Весь дворец смеётся, — махнул на меня рукой Балливор. — Все придворные только и делают, что шушукаются. Это же кошмар, Айзек. Даже не кошмар… это трагедия!

— Дургуза не так плоха…

— Нет, ты точно издеваешься, — не дал он мне перечислить достоинства дочери вождя. — Знать и так только и делает, что зубы в улыбках сушит, а что с ними будет, когда сын мне зелёного внука принесёт?

Я так ярко себе представил картину будущей семейной жизни Аскольда, что с трудом подавил приступ неуместного смеха.

Его высочество в шелках, с милыми зелеными орчатами, готовит ужин и ждёт Дургузу с поля боя…

— Поговори с ним, — попросил меня Балливар, отвернувшись к окну и невидяще смотря в пейзаж за ним. — В последнее время он считает тебя… если не другом, то авторитетом. Мои слова для него пустой звук. Так может…

— Будет исполнено, ваше величество, — кивнул я, едва сдерживаясь от порыва немедленно переместиться в свой кабинет.

Тайрус ментально доложил, что Станислава и её бабушка проснулись.

— Ступай, Айзек, — всё же заметив какую-то перемену в моём поведении, король указал мне на выход. — И, да, — сказал он, стоило мне подняться. — Не забудь Тайрусу премию выписать. На конюшне его очень хвалили.

— Уже выписал, — принял я заслуженный укор. — И даже предложил ему лишние нерабочие дни. Отказался. Соскучился по службе. Хоть и признал, что в конюхах оно… спокойнее.

— Везде спокойнее, где нас нет, — назидательно протянул Балливар, окончательно теряя ко мне интерес.

Выйдя из его кабинета, я переместился в свой.

Пульс непривычно участился от предвкушения встречи. Скоро она будет здесь. Скоро я вновь её увижу.

Присев в своё кресло, я распорядился внести ещё один стул. Я же не мог допустить, чтобы бабушка Станиславы стояла?

Затем приказал привести гувернёра.

— Лучший день в моей жизни, мой щедрый ликерчик с ванилью, — шептала Анфиса, когда её внесли ко мне и устроили прямо на столе, предварительно положив на него декоративную подушечку.

Гувернёр выглядел прекрасно. Ещё бы! Анфисой со вчерашнего дня занимались служанки, приводя её в порядок. В подробности я не вникал, но кажется в отчёте, что мне принесли, значились не только полировки копытц и приведение в порядок шкурки, но и какие-то массажи и прочие процедуры.

Увиденное меня устраивало.

Шерсть гувернёра буквально сияла, как и её глаза. Кабинет наполнился лёгким цветочным флером, что исходил от Анфисы. Яркий красный бант на шее гувернёра на мой взгляд был лишним, но… то, с каким трепетом его поправляла сама Анфиса, должно было умилить Станиславу.

— Послушай… — начал я говорить, но замолчал, почувствовав открытие портала. — Молчи, пока я не разрешу говорить, — приказал я, наблюдая, как моя пара и её бабушка появляются в моём кабинете.

Станислава была прекрасна.

Я видел радость в её взгляде, хоть она и старалась придать лицу безразличное выражение.

Её бабушка же наоборот, не скрывая интереса осматривалась, пока не наткнулась взглядом на Анфису.

— Какое странное чучело, внуча, — прицокнула она языком, чуть прищурив глаза. — Ещё и бант зачем-то на него напялили! Тут все такие?..

— Бабушка, — прошептала Станислава, мило при этом краснея. — Это Анфиса. Я тебе про неё рассказывала.

— Батюшки святы! — тут же всплеснула руками женщина, недовольно уперев их в бока и посмотрев на меня: — И кто заставил мою внучку таскаться с чучелой животины с бантом?!

— Да она живая… Анфиса?

Гувернёр никак не отреагировала, лишь скосила на меня глаза, полные негодования.

— Леди, — встав на ноги, я решил проявить манеры. — Доброе утро. Пожалуйста, присаживайтесь.

— Это он? — прошептала старушка, а дождавшись обречённого кивка от Станиславы, как-то странно мне улыбнулась. — Прекрасно.

— Бабушка, ты обещала, что…

— На это нет времени! — отмахнулась от нее та, присаживаясь на стул и ставя на стол странную металлическую конструкцию. — Скажи-ка мне, милок, а как бы нам здесь запатентовать мясорубку?

— Мясо… простите, что? — выдохнул я, переведя взгляд на Станиславу, что так и продолжала стоять.

— …Рубку, — выдохнула она, мне улыбнувшись.

— Лорд Гористый, — бабуля продолжила говорить, — есть ли в вашем государстве ответственные за патент?

— Скалистый, бабуль, — поправила я и извинилась перед Айзеком.

— Ничего страшного, — отозвался он, — я тоже с трудом запоминаю новые имена.

— Хм, странно при такой-то профессии, — обронила ба, совершенно не задумываясь о последствиях собственных слов.

— Извините, — прошептала я снова, чувствуя, как краснеют щеки. А еще замечая, как глаза Анфисы приобретают все больший размер, и мохнатый ротик готов разразиться тирадой.

Айзек вскинул брови, но все же сдержался от комментария:

— Присаживайтесь, пожалуйста, нам предстоит долгий разговор.

— Спасибо, — поблагодарила я, осторожно садясь на свободный стул.

— Мне бы хотелось вначале решить проблемы с нашим будущим, — произнесла бабуля, смотря исключительно на Скалистого.

— Будущим? — ахнула я. Все же я совершила ошибку, что не переговорила с бабушкой, перед тем как переместиться в королевский замок.

— Конечно. Я не желаю, чтобы моя внучка прозябала в новом мире. Ты это можешь делать и в нашем.

— Ба! — воскликнула я в ужасе.

— Тихо, — она махнула на меня рукой.

— Мы еще не решили, что остаемся тут, — прошептала я, многозначительно вытаращив глаза. Да даже если это и так, лорду Вселенскому Брехло знать об этом совершенно необязательно!

— Как не решили? — ба удивленно вскинула брови. — А ради чего я собирала пожитки?

— Мы собирались на свадьбу!

Бабуля громыхнула мясорубкой о рабочий стол Айзека и произнесла:

— Станислава, и в кого ты такая наивная, а?

— Да я… — я, наверное, выглядела сейчас как Анфиса, хлопала ртом и ничего не понимала. — Да… мы… и… вообще…

Но вот лорд Плечистый выглядел очень довольным, он даже не пытался скрыть улыбку.

— Я согласен с леди…

— … Макаровной, — произнесла ба важно.

— В чем же? — спросила я довольно воинственно.

— Вам нужно обеспечить будущее, — сказал Айзек глядя мне в глаза и переключился на бабулю: — Так что у вас за изобретение, леди Макаровна?

— Мясорубка, милок. Незаменимая вещь на кухне.

— И вы хотите…

— Хочу запатентовать сие чудо.

— Запатентовать?.. — уточнил невыносимый лорд.

— У вас нет патентного бюро? — удивилась ба.

— Если вы объясните его основные функции, возможно, я отвечу на этот вопрос.

Ясно, лорд Вчерашний Алкаш решил подобраться ко мне через бабулю.

Я взглянула на него и постаралась без слов сказать: “И не надейся. Я так просто не сдамся! Если в вашем мире последнее слово за страшим поколением, то в нашем уже не так! Насильно никто меня не заставит. Даже ба-бу-ля”.

— Прошу меня извинить, — произнесла я вежливо, поднимаясь со стула и беря Анфису на руки. — Кажется, мое присутствие сейчас не столь и важно.

Бабуля покивала, даже не взглянув на меня.

— Посмотри пока книги, — распорядилась она, махнув в сторону стеллажей. — А мы с сынком поговорим.

— Поговорите, — произнесла я загробным тоном, перемещаясь на диванчик и демонстративно игнорируя присутствие несносного главы тайной канцелярии. — Сейчас я тебя избавлю от этого ужаса, — обратилась к гувернеру, ставя его на журнальный столик и развязывая бант. — Анфиса?..

Зверушка благодарно смотрела на меня, но продолжала молчать.

— Анфиса? — позвала я еще раз.

Она скосила взгляд на Айзека и произнесла тихо, едва шевеля мохнатыми губами.

— Кексик…

— Что кексик? — поинтересовалась я.

— Кексик, — повторила она, выпучив глаза.

— Он запретил тебе говорить? — спросила я, указав на лорда… Козлистого.

Анфиса выразительно моргнула, подтверждая мою догадку.

— Вот значит как?! Лорд Айзек, вы не могли бы снять свой глупый запрет?

— Какой же, леди Станислава? — тут же отозвался он.

— Который заставляет Анфису молчать.

Мужчина рассмеялся, удивляя меня. Я лишь раз видела искреннюю улыбку на его губах, когда он играл с сестрой. Если сестра все же была настоящей, а не очередным прикрытием.

— Я поражен, что она до сих пор не нарушила нашу договоренность.

— А это была договоренность? — уточнила я скептично.

— Я сделал это исключительно из благородных мотивов. Анфиса могла напугать. Теперь я вижу, что зря переживал за леди Макаровну.

— Вы абсолютно верно подметили. Зря. Моя бабушка прекрасно адаптируется к новым условиям. Куда лучше, чем я.

— Так что насчет мясорубки, милок? — бабуля не стала ждать, когда мы закончим обмениваться любезностями и вернула разговор в нужное ей русло.

— Я рассмотрю ваше предложение. Узнаю, насколько ваша мя-со-руб-ка может повлиять на наш мир… — Айзек за долю секунды превратился в главу тайной канцелярии, говорил с бабулей деловым тоном. Довольно прохладным, но разве такая мелочь может остановить ба.

— Хм, — хмыкнула она. — Станислава, собирайся, мы возвращаемся в Большие Дюди, — вчера над названием деревни бабуля хохотала в голос, а сегодня произносила его с полной серьезностью. — Мы там не пропадем. Все же золотые люди там живут. Простые, — она сделала упор на это слово. — И мы простые.

— Позвольте, — вот теперь в голосе Айзека сквозил настоящий холод. — Моя пара… — сказал он, упираясь ладонями в край стола и чуть привстав. — Леди Станиславе будет неудобно проживать в Больших Дюдях. Вдалеке от цивилизации…

— … и от тебя, милок? Станислава, он мне перестает нравиться. Как сейчас говорит молодежь? Арбузер?

— Абьюзер, ба, — напомнила я.

— Что это значит, моя сладкая помадка? — шепотом поинтересовалась Анфиса.

— Властный, невыносимый, манипулятор…

— А-а-а, — протянула понимающе зверушка. — Так и есть, да. Кексик бывает невыносим.

— Согласна, — подтвердила я, игнорируя тяжелый взгляд лорда… Кексика и его недовольное сопение.

— Я лишь желаю, чтобы у вас было достойное окружение, — сказал он.

— Не слушай его, моя сливовая конфетка. Драконы жуткие собственники. И ликерный бисквитик не исключение, — заверила меня Анфиса. — Была бы его воля, ты бы уже сидела под замком в его доме.

— Кажется, кто-то принял мою доброту за слабость?! — прогрохотал Айзек, совершенно меня не впечатляя. — Не забывайся. Как купил, так и продам.

Глазки-бусинки зверушки часто заморгали, носик затрясся, объемная розовая попа заходила ходуном.

— Не бойся, я не позволю этого сделать, — пообещала я, беря Анфису на руки и прижимая к себе. — Ты будешь жить со мной. В Дюдях, — пообещала я. — Ведь глава тайной канцелярии не оставит двух иномирянок без помощника?..

Зверушка копытцем растерла нос и благодарно уткнулась мне в подмышку.

— Спасибо. Но… но, — бормотала она. — Если мне не изменяет память, у леди Станиславы был титул и некоторое состояние. Возможно, он поможет двум неприспособленным леди выжить в нашем мире самостоятельно.

Я благодарно погладила Анфису по толстой спинке. Все же она умница и по части благородного шантажа ей не было равных.

— Какой титул? — заинтересовалась ба.

— Графский… — Айзек протолкнул сквозь зубы.

— О-о-ох, — восхитилась бабушка. — Я стану графиней.

— Не станете, — отрезал лорд Собственник. — Титул полагается вашей внучке. По документам вы будете являться ей дальней родственницей… леди… — я мельком взглянула на него и отвернулась. Что ж, выражение лица у мужчины было непроницаемым, как при нашей первой встрече. И пугающим. — Завтра же я лично подберу вам особняк в столице согласно вашему титулу и положению, подберу прислугу. Двор будет знать, что молодая графиня с двоюродной бабушкой приехала на лето. Но…

Я затаила дыхание и ждала продолжения. Что же за условие он озвучит.

Мужчина поднялся из-за стола, одернул манжеты камзола, громыхнул ящиком стола.

— Я буду благодарен, если леди Станислава примет от меня небольшой подарок.

— Подарок? — уточнила я, смотря в светлые глаза.

— Безделица, но она будет гарантировать безопасность, — лорд Плечистый присел рядом, заставляя вспомнить, какой же он крупный мужчина. — Браслет. Позволите? — спросил он, демонстрируя гладкий золотистый обод.

— Пожалуйста, — я протянула левую руку. Не такое уж и жуткое условие, по сравнению с теми, что я успела нафантазировать. — Он защитный? — спросила я.

— Брачный, моя торопливая карамелька, — выдохнула Анфиса, вместе со звонким щелчком застежки.