Возьму дракона в рудокопы. ©Хозяйка самоцветной горы

Чат «Четыре Источника»

30 декабря

 Дина

Девочки, все помнят, что уже завтра новый год? Эля?!

Элина

Да помню я, помню!

Ирина

Я уже и платьице прикупила! Причём, такую битву за него выдержала, шо капец!

Алекса

Ну, если платьице, тогда конечно)). Предлагаю собраться пораньше, старый год нужно проводить как следует!

Ирина

Элька, не вздумай, как всегда, опоздать!

Элина

Пфф!

Дина

У кого будем чиллить в этот раз?

Ирина

У тебя!

Алекса

У тебя!

Элина

…печатает

Ирина

Элька?

Элина

А?

Дина

Ты что там строчишь? Петицию в защиту деда Мороза?

Элина

Кошка по клавиатуре пробежала. Повторите вопрос))

Ирина

Проехали!

Элина

А ёлка у нас есть? Или как в позапрошлом году, пойдём на ёлочный базар ветки тырить?

Алекса

Чего это — тырить? Кому они были нужны за полчаса до нового года?

Ирина

Нам!

Элина

Ха-ха-ха!

Дина

Успокойтесь! Я купила ёлку!

Алекса

И горошек?

Дина

Ы-ы-ы! Завтра куплю.

Ирина

сегодня!))

Элина

Блин! Уже два часа ночи! Кто постоянно ворует время?

Дина

смайл рука-лицо

***  

31 декабря

Элина Берген

— Бегу-бегу! Пять сек, и я на месте! — уверенно сообщила я в зажатый между ухом и плечом мобильник. 

Легко врать, когда собеседник на другом конце телефонной трубки. На самом деле мне ещё предстояло проехать четыре остановки на метро и пробежать через сквер.

— Гыр-гыр-гыр, — в ответ булькнула трубка.

Ах, ты ж, броненосца тебе в печень! Что за парадокс? Космические корабли уже в хлам избороздили окрестности земли, а мобильная связь по-прежнему барахлит!

Я выбежала на платформу и в последний момент успела заскочить в крайний вагон.

— …опаздывать! — прямо в ухо взвыла трубка. — Пораньше с работы выйти не судьба?

— Я и вышла! Но пришлось вернуться за шампанским, — выдвинула я железный аргумент.

— Вот умеешь ты, Элька, заходить с козырей! — хохотнула Ириска. — Но не думай, что причина твоего опоздания спасёт тебя от … гыр-гыр-гыр.

— От гыр-гыра точно никто не спасёт, — доверительно сообщила я временно замолчавшей трубке.

— Следующая станция — «Новогодняя», — металлическим голосом проинформировал дребезжащий динамик.

— И ты туда же? — укоризненно попеняла я роботу, объявляющему остановки. — Без тебя знаю, что новый год на носу.

— Вот именно! Праздник на носу, а ни тебя, ни шампанского не наблюдается! — рявкнула из трубки Ира. — Скажи честно: мы успеем проводить старый год, или как всегда?

— Обижаешь! Когда я вас подводила? — всплеснула руками я, забыв про телефон.

— Бдыщ! — обречённо вякнул мобильник, встречаясь корпусом с затоптанным полом вагона.

— Алло! Элька, ты там не убилась? — испуганно спросила Ириска. — Эль?

— Не дождётесь, — виновато буркнула я.

— Погоди, там Дина на второй линии, — сообщила подруга.

— Ругается? — осторожно поинтересовалась я. — Скажи, что я уже рядом.

— Просит зайти за горошком, — хихикнула Ириска, — сегодня все такие забывчивые.

— Эй, так ты ещё тоже не на месте? — ухватила я главную информацию.

— В отличие от тебя, я уже пришла. Вернее, приходила, а Динка меня сразу отправила за горошком, представляешь? Сейчас забегу в магазин, и через пару минут буду на месте, — фыркнула подруга.

— А Алекса? — уточнила я, выходя из вагона.

— Алекса у нас самая организованная, поэтому уже… гыр-гыр-гыр… — связь снова прервалась.

— Ага, наверное, уже на месте, — сообразила я.

***

Небольшой сквер сиял гирляндами, развешанными на деревьях вдоль расчищенной дорожки, однако дальше, в стороне от пешеходной зоны за сумрачными рослыми елями, простиралось царство полутеней.

Если бы не снег, тут было бы хоть глаз выколи.

Я невольно поёжилась. По случаю позднего времени, сквер был практически безлюдным, и я нерешительно затопталась у входа. Может, лучше обойти?

— Девушка, вас проводить? — вежливо поинтересовался черноволосый мужчина с белой прядью в волосах.

— Нет, спасибо, — сухо ответила я и на всякий случай добавила: — За мной сейчас придут.

— Да-да, я знаю, с новым годом, с новым счастьем! — подмигнул он и пошёл в сторону метро.

— Тут бы со старым разобраться, — пробубнила я.

Глянула на дисплей мобильника. Ого! Уже одиннадцатый час! Девчонки меня прибьют! Словно в подтверждение моих мыслей, на экране высветилось сообщение:

«Элька, зараза такая! Ты обещала не опаздывать! Где тебя черти носят?» — и злобный смайлик.

— Ну, почему сразу черти? Ноги, ноги меня носят… пока что, — пробурчала я и, махнув рукой на страхи, решительно шагнула в сквер.

Дорожка петляла между деревьями, и на очередном повороте открылся вид на центральную площадку с занесённой снегом летней эстрадой и заколоченным на зиму фонтаном. Вместо него сейчас красовалась аккуратная ёлочка, увешанная стеклянными шарами, мишурой и разноцветными гирляндами.

Огоньки задорно перемигивались, беспрестанно меняя окраску и скорость пульсации. Чем дольше я смотрела, тем больше казалось, что вместо лампочек по игольчатым ветвям бегают живые разноцветные языки пламени.

Зачётные спецэффекты! Могут же, когда руки из того места растут!

Я сделала шаг, ещё шаг… протянула руку и коснулась одного из огоньков. Он доверчиво потянулся навстречу, даря тепло, но не обжигая.

Ух, так бы и стояла тут целую вечность!

«Надо идти», — вяло шевельнулось в голове.

Куда?! Почему-то я не могла вспомнить, как ни старалась. Да, по правде говоря, и не хотела.

Из транса вывело треньканье телефона.

«Элька! Новый год к нам мчится, а вы с шампанским еле плетётесь! Ещё чуть-чуть — и мы начнём без вас!» — высветилось на экране.

Я начала набирать ответ, но в этот момент ёлка вспыхнула, взметнув ввысь пёстрые языки пламени.

Инстинктивно отшатнулась, но сзади сильно толкнули в спину, и я полетела прямиком в огонь.

Краем глаза успела заметить того самого мужчину то ли с выбеленной, то ли с седой прядью, и провалилась неизвестно куда.
Йу-хууу! Дорогие мои! Полетели! Я последней влетаю в наш мини-литмоб ДРАКОН И ХОЗЯЙКА СТИХИИ. Надеюсь, понятно, какая именно стихия у нашей Элины? Как всегда, безумно волнуюсь и жду вашу чумовую поддержку! Вы со мной? Тогда ставьте лайки, пишите огневые комменты, не забудьте поставить книгу на полку вашей библиотеки, пристёгивайтесь и — полетели!
А вы читаете другие книги моба? Очень советую! Во-первых, они весьма интересные, а во-вторых, если читать все четыре истории про все четыре стихии, мир Саундар станет ещё объёмнее!
Все книги моба здесь (тыц на баннер):
 

Джервальд Хар, вольный мечник

— Смотри, смотри! Это же сам Чёрный герцог!

— Тише ты! У него слух как у полярной совы, а может и того хлеще!

— А мне-то чо? Я же ж ничо! Просто сказал!

— Угу, а он просто услышит. Не надо привлекать внимания, а то ежели ему чо не понравится, так огребём с тобой по самые я… кхм… ясно тебе, короче, или чо?

Я мысленно усмехнулся, слушая перешёптывания двух плюгавых мужичков, сидевших за столом в дальнем углу таверны. Неловко прячась за кружками с элем, они бросали в мою сторону осторожные, но весьма любопытствующие, взгляды.

Надо же, слава, как всегда, бежит впереди меня. Даже в этом захудалом приграничном городишке каждый оборванец знает Чёрного герцога.

Досадливо поморщился. Во времена безрассудной молодости подобное прозвище, несомненно, щекотало самолюбие, но сейчас служило досадным напоминанием о том, что…

— Джер! Виверна ты сутулая! Какими судьбами в этой дыре? — со спины подлетел давний сослуживец, с размаху хлопнув по плечу.

От хука правой балбеса спасло лишь то обстоятельство, что я учуял его, как только тот вошёл в зал. В самом деле, кто же так кидается без предупреждения? Известная пословица гласит: «к коню и дракону сзади не подходи!».

— И тебе привет, Бруно, — сдержанно поздоровался я, протягивая ладонь для ответного рукопожатия.

— Ты на войну или с войны? — подмигнул он.

— А это как карта ляжет, — уклончиво ответил я.

— У-у-у, — разочарованно прогудел он, — а я думал, ты здесь по объявлению. Слыхал, небось, что князь Де Мадера [1] из приграничного Тре́спи́носа [2] собирает отряд?

— Слыхал, — не стал отрицать я.

Как тут не слыхать, когда это объявление не только на каждом столбе вакансий висит, но и из каждого магического репродуктора транслируется?

— И что? И что? Пойдёшь в поход на монстров загранья? — оживился Бруно.

— Пока не решил, — ответил я, неспешно допивая ягодный отвар.

— А чего тут решать? — вскинулся Бруно. — Айда, там уже почти все наши собрались.

— Все наши, говоришь? — оценивающе прищурился я. — Ну, тогда…

Договорить не дало жжение, внезапно возникшее в районе солнечного сплетения. Не может быть, мать твою богиню!

***

Джервальд Хар, маркиз, будущий герцог Темнолесья, сто лет назад

— Ваше сиятельство, для нас большая честь принимать вас у себя в гостях, — Курт Берген склонился в учтивом поклоне.

Я небрежно кивнул, с живым любопытством, неподобающим для титулованной особы, осматривая местность, куда меня привело некое чрезвычайное событие. Особняк известного ювелира располагался на самой окраине — вернее, за пределами — небольшого городка Мермелада. Сам городок находился южнее столицы континента, величественного белокаменного града Лаймстон.

— Кхм, — деликатно напомнил о себе Берген, — дозволено ли мне осведомиться о цели вашего приезда в нашу провинцию?

Я неохотно оторвался от созерцания мохнатых елей и видневшихся вдалеке за ними скалистых горных пиков и перевёл взгляд на хозяина особняка. Молодой (особенно, по меркам драконов) мужчина смотрел на меня с уважением, но без подобострастия, которое весьма раздражало меня в столичных хлыщах.

— Позволите войти? — я махнул рукой в сторону приоткрытой двери.

— Ах, да, конечно, — смутился ювелир, отступая с дороги и делая приглашающий жест рукой.

Я неспешно прошествовал в дом и скинул дорожный плащ на руки невысокому слуге, кругленькому, как колобок. Одновременно со мной в холл вышла белокурая женщина — жена Бергена. Она присела в книксене, приветствуя высокого гостя, я изобразил полупоклон.

— Прошу в мой кабинет, — Курт догнал меня и пошёл впереди, указывая направление, попутно мягко улыбнувшись жене: — Данута, дорогая, распорядись насчёт чая!

Мы расположились в уютных креслах возле чайного столика и Курт выжидательно посмотрел на меня, предлагая начать беседу. Я же, в свою очередь, медлил, не зная, с какой стороны приступить к непростому разговору.

— Па-ап! — дверь резко распахнулась, впуская белокурый вихрь в небесно-голубом платьице с оборками и с бантом набекрень в растрёпанной шевелюре.

Я вздрогнул, а четырёхлетняя девчушка, не обращая внимания на присутствие постороннего, рванула к отцу. Курту ничего не оставалось, как подхватить на руки маленькую разбойницу. Практически следом вбежала Данута, тут же переходя на шаг, как и положено порядочной даме.

— Милый, прости, не успела её перехватить, — посетовала она и строго обратилась к дочери: — Эли! Папа занят, изволь пойти со мной.

— Ну, ма-ам! — заканючила малышка, теснее вжимаясь в отца.

— Огонёчек, иди к маме, а позже мы с тобой поиграем в саду, — предложил Курт, спуская дочь с колен.

— Ну, па-ап! — обиженно надула губы девчушка.

— Эли! Не заставляй родителей стыдиться за твои манеры, — сдвинула брови Данута.

Эли глубоко вздохнула и поплелась к матери. Проходя мимо, резко затормозила и, под сдавленное аханье Дануты, схватила меня за руку.

— Ты красивый! Я найду тебя, когда вырасту! — обещание прозвучало почти угрожающе.

Жена ювелира подхватила дочь на руки и, рассыпаясь в извинениях, быстро ретировалась из кабинета.

— Великодушно простите мою дочь, ваше сиятельство! Она ещё ребёнок, непосредственный и избалованный, — поспешил оправдаться Курт.

Я развёл руки, показывая, что претензий нет.

— Так что всё-таки привело вас в наши края? — спросил он, разливая по чашкам душистый отвар.

— Источник, — с плеча рубанул я, предпочитая не ходить вокруг да около, — и ваша дочь.  

[1] де мадера (de madera) — деревянный (исп.)

[2] трес пинос (tres pinos) — три сосны (исп.) 

Элина Берген

Я полетела прямиком в огонь и от неожиданности даже заорать не успела.

В голове мелькнула нелепая мысль:

«Вот гадство! Сейчас волосы сгорят к чертям собачьим! Ой, как жалко причёску!»

«Идиотка! Себя пожалей!» — шикнул внутренний голос.

И я бы пожалела — как себя, любимую, не пожалеть? Но поняла, что огонь не только не обжигал, а наоборот, ласково обнимал и окутывал спокойствием.

Страх ушёл. Вместо него появилось ощущение, что именно так — правильно, и я, замирая от восторга, полетела сквозь пламя.

Это шок — догадалась я. Конечно, он! На днях как раз читала в инете умную статейку про выверты человеческой психики. Правда, сейчас мне скорее грозило вывернуть ноги при приземлении.

— А-апчхи! — это я совершила посадку в потухшем камине, полном золы.

— Эй! Так нечестно! — непонятно кого упрекнула я. — Сегодня, конечно, новый год, но в каком месте я похожа на Санта Клауса?

В ответ сверху из дымохода на меня обрушилась новая порция пепла вперемешку с сухими листьями и неопознанными птичьими перьями.

— А-апчхи! — возмутилась я, отряхиваясь и проворно покидая негостеприимный камин.

— Будьте здоровы! — вежливо пискнул кто-то, заставив меня нервно подпрыгнуть.

Ой, зря! Я ведь ещё толком не вылезла из топочной камеры и со всей дури приложилась макушкой об каминную полку.

— Ай! — скривившись, потёрла место ушиба.

— Простите! — придушенно пропищал тот же голос.

— Думаешь, достаточно просто попросить прощения? Ты чуть не угробила Хозяйку! — сварливо пробубнил второй голос.

— Я не хотела! Я всего лишь была вежливой! Ты сам меня учил! — обиженно всхлипнул первый.

Пока голоса выясняли отношения и спорили о величине ущерба, нанесённой неведомой Хозяйке непонятно чего, я бегло оглядела комнату. И вот ведь какая штука: я — броненосца им в дымоход! — не обнаружила никого живого. Разумеется, кроме себя.

Зато в просторной комнате имелся журнальный столик с изумительной по красоте столешницей из цветной мозаики, премиленькие креслица и диванчик с гнутыми ножками, обитые тканью с орнаментом в стиле пэчворк.  И — вишенкой на торте — у стены высился печально знаменитый камин.

Ах, да! Окна закрывали тяжёлые портьеры, а паркетный пол украшал круглый ковёр с густым длинным синим мехом. На первый — да и на второй — взгляд, мех был натуральным. Хотела бы я посмотреть на то животное, что пожертвовало свою шерсть на этот образчик местного ткачества! 

При более тщательном рассмотрении оказалось, что столик был покрыт изрядным слоем пыли, портьеры выгорели на солнце, а обивка на мебели поблёкла и поизносилась. Впрочем, ковёр тоже не избежал тлетворного влияния времени: края пообтрепались, и кое-где виднелись проплешины, оставленные трудолюбивой молью с хорошим аппетитом.  

— Кто здесь? — строго спросила я у окружающего пространства, в глубине души надеясь, что задаю вопрос не продукту собственного воспалённого воображения.

— Мы, — прозвучало хором и нифига неинформативно.

— Кто — мы? — потребовала я конкретики, бочком пробираясь к дивану.

— Хозяйка нас не видит, — горестно констатировал тоненький голос.

— Кстати, да, я бы тоже хотела видеть вашу хозяйку, — встрепенулась я, подскакивая с дивана и осматривая его на предмет чистоты.

Как-никак, я — вся в золе — опрометчиво села на явно недешёвую мебель.

— Вы и есть Хозяйка, — недоумённо сообщили мне.

— Ошибаетесь, — я развела руками, — это не мой дом, я вообще случайно мимо проходи… пролетала.

— Никакой ошибки! — важно пробасил второй голос. — С возвращеньицем вас… кхм… — смущённо кашлянул он и робко добавил: — простите, не знаем, как вас величать.

— Элина, — машинально ответила я и спохватилась: — Нет, это никуда не годится! Быстро покажитесь! Не могу же я разговаривать с воздухом? И представиться не забудьте!

— Элина? Та самая Элина? — истерично взвизгнул первый голосок, и из-за камина выкатились… колобок и оладушек.

Мелкие и подгорелые.  

Я потрясённо разинула рот и плюхнулась обратно на диван, разом позабыв про грязную одежду. Крепко зажмурилась, потёрла глаза, досчитала до десяти. Не помогло!

Передо мной по-прежнему стояли кулинарные ошибки неведомого повара. Стояли и восторженно лупали на меня изюминками глаз, улыбаясь во всю голову… или тело. В общем, у этих оладушко-колобков только и было, что круглое тельце и тоненькие ручки-ножки.

— Пышка, — кокетливо представился оладушек.

Вернее, представилась, поскольку оладушек оказался совсем не мальчиком, а девочкой. Офигеть, товарищи! Я и в страшном сне не могла представить, что когда-либо стану знакомиться с едой и познаю невообразимое: среди хлебо-булочных изделий тоже есть мальчики и девочки!

— Пря́женец, — вытянулся по стойке «смирно» колобок, тоненько звякнув сапожками с микроскопическими шпорами.

Я икнула и перевела взгляд на Пышку. Так и есть, она тоже преобразилась. На макушке голово-туловища красовался кокетливый красный бантик, а на ножках — такого же цвета меховые тапочки с помпонами.   

— Ы-ы-ы, — промычала я, силясь подобрать слова.

— Ах, это! — понятливо кивнула Пышка. — Всё благодаря вам!    

— Хозяйка познакомилась с нами и приняла на службу, теперь мы не бесхозные, и можем позволить себе принарядиться, — выпятил крутой бок Пряженец.

— И кто же вы такие? — я склонила голову набок.

— Известно — кто! Мы — чибрики! [1] — хором ответили малыши и замерли в ожидании моей реакции.

[1] чибрик — род пышек, блинчики, пря́женцы, оладьи (толковый словарь В.И.Даля), кулинарное изделие в виде шариков или кусочков из кислого дрожжевого теста, жареных в масле (баурсаки, блинки, пря́женцы)

Элина Берген

Я молча таращилась на них, они — на меня.

— Чибрики! Ха-ха! Конечно, это совершенно другое дело! Вот и глюки подъехали! — нервно рассмеялась я.

— Мы не глюки, — хором возразили шустрые булочки.

— Как скажете, — легкомысленно отмахнулась я и недобро оскалилась: — После праздников кое-кого ждёт кровавая расправа! Ну и гад же Генка! И «Игристое» его гадское! Оно мне сразу показалось подозрительным, но этот змей языкатый, пиар-менеджер недоделанный, может уболтать кого угодно. Не зря его держат в нашей фирме.

«Ребята, по одной за новый год — и расходимся», — передразнила я до тошноты назойливого сослуживца.

Разошлись, ага! Как недобродившие пузырьки по организму, и вот результат! Из-за них я задремала в вагоне метро, и приснилась мне всякая чушь. Мужик какой-то у горящей ёлки, и эти… прости господи, чибрики.

— Сейчас-сейчас, минуточку! — я крепко зажмурилась и приказала себе: — Эля, на счёт «три» открываем глаза!

Открыла. Та же картина, те же персонажи. Значит, проснуться не получилось. Я расстроенно застонала и откинулась на спинку дивана.

— Хозяйке плохо! — авторитетно заявил Пряженец, ловко взбежал на диван, запрыгнул на спинку и приложил пористую ладошку к моему лбу.

— Я принесу воды! — суетливо заметалась Пышка.

— Осторожнее, не упади в кадушку, а то раскиснешь! — заботливо напутствовал её Пряженец.

— Какие у меня деятельные глюки! Любо-дорого смотреть! — умилилась я и тяжело вздохнула: — С вами хорошо, ребятки, но надо как-то выбираться из сна, иначе девчонки меня убьют.

 Что-то смачно чавкнуло, и в лицо брызнула холодная вода. Я взвизгнула и резко подскочила с дивана. А сон-то совсем не безобидный! Смахнула со щеки самые настоящие капли.

И, похоже, это вовсе не сон!

Передо мной на рассохшейся табуретке балансировала Пышка. Её ручонки чудом удерживали пульверизатор, чей носик был направлен в мою сторону. Пышка неловко зажала его под мышкой и снова надавила на резиновую грушу.

— Пшик-пшик! — на этот раз струя полетела чуть ниже и угодила аккурат в декольте.

— Ты что творишь, жертва бесячего пекаря? — ахнула я.

— Ух, ты, как самокритично! — ехидно фыркнул булко-мальчик.

— Прекрати, Пряжик, Хозяйка не виновата, она ведь была такая кроха, — одёрнула собрата Пышка.

— Конечно, не виновата, я вас впервые вижу, — подтвердила я.

— Как это — впервые? — изумлённо ахнула Пышка. — Это ведь вы испекли нас, чтобы мы стали вашими помощниками.

— Да-да, это традиция, и в тот день вы под руководством вашей матушки, госпожи Дануты, выпекали первых чибриков, — добавил Пряженец.

При упоминании моей гипотетической матушки что-то всколыхнулось в памяти… Но нет, я не помнила ни её, ни то, как лепила этих малюток. Кстати, слегка подгорелых с одного бока.

Чибрики горестно вздохнули и печально уставились на меня изюминами глаз. Глаза транслировали вселенскую скорбь кондитерского народца и его же безразмерную укоризну.

— Хозяйка совсем-совсем ничего не помнит? — нарушила неловкое молчание Пышка.

— А должна? — удивилась я. — Откуда бы? И прекратите называть меня хозяйкой!

— Ну как же? — растерялась она. — Вы ведь из рода Бергенов? Это их дом, вы их дочь, значит, хозяйка.

— Мало ли на свете Бергенов? — резонно заметила я.

— В этом мире только ваша семья, — категорично заявил Пряжик.

— Ах, в этом! Тогда тем более! Я-то жила совсем в другом, — развела я руками.

А потому не имею отношения к хозяевам странного особняка с некогда богатой обстановкой и говорящими оладьями. Ладно, чибриками, но не суть.

— Вот я бестолочь! — Пышка экспрессивно хлопнула себя ладошкой чуть ниже банта. — Вы же пропали из дома прямо в младенчестве!

— Пропала?! Наверное, я была настолько не нужна роду Бергенов, что они не мелочились! Оставили бесполезного ребёнка в детдоме, да ещё и в чужом мире, — пробурчала я, с горечью вспоминая безрадостное детство в приюте.

Я попала туда в возрасте четырёх лет, и практически не помнила свою жизнь до него, как и не знала обстоятельств, которые привели меня в детский дом.

— Нет-нет! Вы что-то путаете! Ваши родители очень любили вас! — побледнел колобок, становясь похожим на непропечённый кусок теста.

— Так любили, что забыли, — я недоверчиво поджала губы.

— Вовсе они не забыли, они… — от напряжения в крутом боку Пряженца возникла дырочка и из неё полезло малиновое варенье.

Пфф! Полный сюр, в котором для полного счастья не хватало только раненой выпечки! Эй, тут кто-нибудь знает, как перевязывать колобков?

— Руку! Быстрее приложите руку! — завизжала Пышка.

— Зачем? — удивилась я, но послушно последовала совету, больше похожему на приказ.

Обалдеть! Кому рассказать — не поверят! Мне приказала оладья!

Впрочем, я не успела ни порефлексировать, ни как следует удивиться, потому что дальше случилось совсем невероятное. Моя рука стремительно нагрелась, я ойкнула, отдёрнула её и с изумлением уставилась на зарумянившийся колобковый бок без малейших следов разрыва.

Между тем, в комнате вкусно запахло сдобой.

— Вот она, родовая магия Бергенов! — с благоговением пропыхтела оладушка.

— Но — как?! — я недоверчиво разглядывала свои руки, кстати, уже вполне обычной температуры.

— Очень просто! Хозяй… ой! — Пряженец сконфуженно зажал рот рукой. — Элина, вы — как и ваши родители — огненный маг.
Вот дела! Кстати, как вам хлебо-булочные изделия в качестве домовиков?))

Джервальд Хар, маркиз, будущий герцог Темнолесья, сто лет назад

— Так что всё-таки привело вас в наши края? — спросил Курт, разливая по чашкам душистый отвар.

— Источник, — с плеча рубанул я, предпочитая не ходить вокруг да около, — и ваша дочь.

Курт чуть заметно пошатнулся и смертельно побледнел, однако быстро овладел собой. Тайком глянул в мою сторону и, удостоверившись, что я не смотрю на него, тихо выдохнул.

Он ошибался. Его минутная слабость не прошла мимо моего внимания. Я отвернулся мгновением раньше, чем Курт поднял голову.

 Недрогнувшей рукой, не расплескав ни капли, он поставил передо мной чашку, придвинул блюдо с выпечкой. Аккуратно, с прямой спиной, опустился в кресло и только после этого прямо посмотрел мне в глаза.

— Не понимаю, о чём вы, — ровным голосом произнёс он.

Я досадливо поморщился: ох уж, эти извечные тайны! Впрочем, я не мог винить ювелира. Его обязанность — хранить, причём, во всех смыслах. Хранить Источник. Хранить свой секрет.

Я признавал его право на молчание. Тем не менее…

— Господин Берген, не сто́ит морочить мне голову, я знаю, кто вы такой, — веско уронил я в тягучей, как смола, тишине, накрывшей кабинет.

— Невелика тайна! Вся округа знает, что я местный ювелир, — равнодушно пожал плечами Курт.

Я мысленно поаплодировал: железная выдержка у мужика! Собственно, как и полагалось человеку в его положении.

— Речь не про вашу официальную работу, — я неторопливо отхлебнул из чашки, смакуя душистый напиток с нотками брусники и барбариса.

— Официальную? — прищурился Курт. — Она единственная, другой нет.

— Ой ли? Я по-дружески просил не заговаривать мне зубы, — показательно огорчился я.

— При всём уважении, мы с вами не друзья, ваше сиятельство, — чуть склонил голову ювелир.

— Но могли бы ими стать, — заметил я.

— Могли бы?.. — Курт задумчиво пожевал губами. — Не думаю. Я повторю свой вопрос: чего вы хотите от провинциального ювелира, ваше сиятельство?

— Хочу поведать одну историю, про таинственные магические Источники и их не менее таинственных Хранителей, — просто ответил я.

— Увлекаетесь детскими сказочками? — криво ухмыльнулся Курт.

— Да нет, скорее, это сказки для взрослых, — возразил я.

— Допустим, но причём здесь я? — пожал плечами ювелир.

— При Источнике? — вопросом на вопрос ответил я.

— Какая невообразимая чушь! Где вы набрались этих глупостей? — нахмурился он.

В пустом камине ворохнулся язычок пламени. Из него на миг высунулась острая мордочка саламандры, сверкнула рубинами глаз и скрылась в тенях. Её появление лучше всяческих слов демонстрировало нарастающее раздражение огненного мага.

Пожалуй, пора выложить карты на стол, иначе, невзирая на статус, мне подпалят задницу. По крайней мере, попробуют. Конечно, предприятие это сомнительное и напрасное. Что мне, дракону, огненная стихия? Но не хотелось бы доводить до крайности.

— Там, где говорят лишь правду. Жаль, что плата слишком высока, — я болезненно поморщился, вспоминая, чем именно заплатил за предсказание.

— Неужто… — глаза Курта поражённо расширились.

Ага! Проняло-таки тебя, дружок!  

— Вы правильно поняли, это был оракул, — подтвердил я.

— Рад за вас, — Курт жонглировал словами на грани фола, значит, и впрямь был не на шутку зол.

— Не хотите узнать, что он мне сказал? — я выгнул бровь.

— Не горю желанием, — нагло соврал ювелир.

— Тем не менее, я расскажу, — ничуть не смутился я, — поскольку это напрямую касается вас… вашей семьи.

Курт сжал кулаки и медленно встал из-за стола. В глазах сверкали искры огненной стихии, вокруг длинных пальцев завивались тонкие струйки дыма. Теперь он меньше всего походил на тихого ювелира, проводящего дни и ночи в окружении драгоценных камней и металлов, пинцетов, напильников и кусачек.

— Моя с-семья… — прошипел он, и в его голосе явственно послышался треск костра, — неприкос-с-сновенна!

— Безусловно, — кивнул я, — и в мыслях не было вредить вашей семье, наоборот…

— А если наоборот, то какого чёрта?.. — рыкнул он так, что мой дракон уважительно присвистнул. Разумеется, мысленно.

— Сядьте, и выслушайте меня! — приказал я, добавляя металл в голос.

Курт неохотно повиновался, всем своим видом выражая недовольство сложившейся ситуацией.

— Говорите, — сквозь зубы позволил он.

И я рассказал. Ведь именно для этого и прибыл сюда сразу после ошеломительных откровений оракула. Я снова поморщился. Древний прорицатель потребовал внушительную плату, но оно того стоило.

— Вот значит, как, — глухо сказал Курт, внимательно выслушав меня.

— Да, вот так, — развёл я руками.

— Что ж, это меняет дело, — задумчиво подытожил ювелир.
Друзья! Если вы вдруг пропустили информацию по нашему мини-литмобу, хочу напомнить: в мобе четыре книги про четырёх подруг, хозяек стихии.
Хочу познакомить вас с первой из них: Дина — повелительница воды! Она живет в книге замечательной талантливой

Элина Берген

— Огненный маг, серьёзно?! Да ну нет же! Я обычная девушка, а не какой-нибудь Саурон! — нервно хохотнула я.

— Это кто? — хором удивились чибрики, смешно выпучив глаза.

— Чародей в пальто, — машинально ответила я и поспешно добавила: — неважно, вы всё равно его не знаете.

— Это могучий маг из того мира, откуда вы вернулись? — логично предположил Пряженец.

— На Земле нет ни капли магии. Нигде. Тем более, в детском доме её точно не было, — вздохнула я.

— Какой кошмар! — пустила сахарную слезу Пышка. — Вам пришлось жить в приюте, среди бездарностей!

— Не скажи! Отчаявшиеся дети весьма предприимчивы. И обладают самыми разнообразными талантами, полезными для выживания, — горячо возразила я.

— Я имела в виду магические таланты, —  смутилась Пышка и трагично заломила ручки: — как вы умудрились выжить среди магически неодарённых людей?

— Ну… как-то выжила, — я пожала плечами и невольно улыбнулась, вспоминая лихие проделки нашей неразлучной четвёрки.

И тут же резко погрустнела. Эх, где сейчас мои девчонки? Зуб даю, они мечутся по району, прочёсывая парк и пугая редких бомжей, в поисках безалаберной подруги, умудрившейся пропасть посреди города. Ну, строго говоря, не посреди, а почти на окраине, но не в глухом же лесу?

А может уже обзвонили все больницы и подняли на уши МЧС, полицию и другие экстренные службы? А что? Это вполне в их характере! Не знаю, что именно они делают, но уж точно не сидят у Дины, рубая оливье с горошком. Без праздничного напитка. «На сухую».  

— На сухую! — я вздрогнула.

Показалось, что Пышка озвучила мои мысли, но нет, она протягивала мне невесть откуда взявшуюся одежду.

— Не надо, — отказалась я, с удивлением отмечая, что моё собственное платье уже высохло. — Хмм, странно…

— А я что говорила? Это магия! — обрадовалась Пышка и захлопала в ладошки.

— Ерунда! В доме тепло, вот и всё волшебство, — нашла я логичное объяснение.

— А ковёр? А мебель? — Пышка экспрессивно крутанулась вокруг своей оси, запнулась о собственные тапочки, но в последний момент сумела удержать равновесие.

— А что с ними не так? — поинтересовалась я.

— Они изменились! — ответила Пышка.

Я пригляделась и с удивлением была вынуждена констатировать, что все вещи в комнате неуловимо преобразились. Стали как-то ярче, наряднее. Хотя, потертости и проплешины по-прежнему оставались на своих местах.

— Может, дело в освещении? — цеплялась я за остатки здравого смысла.

— Дело в хозяйке, которая вернулась домой, — категорически не согласился Пряженец.

— Испокон века чибрики были домовиками вашего рода, поддерживали чистоту и уют, готовили еду, чистили вещи, — тараторила Пышка, — но в отсутствие хозяев даже мы были бессильны перед медленным умиранием дома. Теперь вы вернулись, и дом начал оживать.

— Допустим, — с сомнением протянула я, всё ещё не до конца веря в происходящее, — а вы, получается, выполняете всю работу по дому?

— И по дому, и в саду, — важно подтвердил Пряженец и, понизив голос, заговорщицки добавил: — и у Источника.

— У источника? — рассеянно переспросила я, завороженно наблюдая за тем, как на каминной полке проступают очертания то ли фотографии, то ли картины. — Свой колодец — это хорошо, и вода вкусная.

— Вода? — возмущённо всколыхнулся Пряженец. — Какое святотатство! Слышали бы вас ваши родители!

— Кстати! Если я и впрямь дочь тех Бергенов, что владеют этим домом, то где же они? Почему не встретили потерянную кровиночку на пороге отчего дома с хлебом-солью? Или с чем тут у вас принято? — с вызовом, в котором звучала затаённая обида, спросила я.

— Они погибли-и-и, — Пышка шмыгнула желейным носом.

— Когда? — испуганно подскочила я.

Сердце глухо заныло, словно я и впрямь потеряла родителей только сейчас, а не много лет назад. Наверное, все эти годы в глубине души я надеялась встретиться с ними, вновь обрести семью, которой у меня не было.

— Как раз в тот день, когда вы исчезли, — сдавленным голосом ответил Пряженец.

— Семнадцать лет назад? Они умерли семнадцать лет назад? Но что именно произошло в тот день? — я со слезами на глазах посмотрела на чибриков.

— Страшная катастрофа, — зловещим шепотом ответила Пышка и сжалась в комочек.

— И случилась она сто лет назад! — окончательно добил меня Пряженец.
Ой, что делается? Целых сто лет прошло, оказывается!
Пока Элина выходит из шока, предлагаю заглянуть ко второй подруге — Алексе, Хозяйке воздушной стихии. Она живёт в книге

Элина Берген 

— Сто лет? — поражённо воскликнула я, хватаясь за голову. — Но как? Я же… вот же… Мне всего двадцать один!

— Ой, да ничего удивительного, в разных мирах время течёт по-своему, отсюда и несоответствие, — развёл ручки Пряженец.

— Это что же получается? Если бы я жила здесь, то уже умерла бы от старости? — мой голос предательски дрогнул.

— Вовсе нет! — округлила изюминки Пышка. — Маги живут дольше обычных людей, примерно лет двести-триста, а самые могущественные умудряются дотянуть и до пятисот.

— Невероятно! — только и могла вымолвить я.

— Обычное дело для Саундара, — небрежно сказал Пряженец, демонстрируя своим видом «подумаешь, невидаль какая!»

— Постойте-ка! Если маги долгожители, почему погибли родители? — растерянно спросила я.

— Я же сказал: катастрофа! — терпеливо напомнил колобок, назидательно поднимая вверх палец.

— Да что произошло-то? — я вскочила и принялась нервно прохаживаться вдоль камина.

— Мы точно не знаем, ведь были, считай, новорожденными, — виновато пискнула Пышка.

— Старые чибрики, прежде чем рассы́паться в муку́, рассказали, что случился большой бабах, который повредил Источники. Ваши родители были его Хранителями. Вернее, Хранителем был ваш отец, а мать – Хозяйкой стихии, — проинформировал Пряженец.

— Они отдали свои жизни, пытаясь спасти Источник, — Пышка заломила тонкие ручки и снова заплакала сахарными слезами.

— Ничего не понимаю! Вы говорили, что в тот день мы с мамой пекли вас, так как же вышло, что она погибла у Источника? — я недоумённо помотала головой.

— Она с господином Куртом перенеслась к Источнику. Хранители так умеют: открыли портал и — фырр туда, — Пряженец подпрыгнул на месте и замахал конечностями, показывая, как именно происходило это «фырр».

— А я? Как я отсюда исчезла? Тоже сделала «фырр»? — я неловко махнула рукой, сбивая портрет.

Успела подхватить его и бережно провела пальцами по изображению. Внизу на рамке красовалась надпись, выполненная каллиграфическим почерком с завитушками: «Данута, Элина и Курт Берген».

— Вы бы не смогли, слишком малы ещё… были, — жалостливо ответила Пышка, — но смышлёная не по годам, сразу поняли, что случилась беда. Вы так переживали, так метались по дому…

— Тогда мы и подгорели, — тихонько вздохнул Пряженец.

— Не думайте, это не упрёк, мы же понимаем: не до нас вам было, — Пышка укоризненно посмотрела на брата.

— Всё это не объясняет, как я пропала из дома, — устало вздохнула я.

— Мы толком ничего не видели из-за высоких бортиков сковороды, но ваш дом посетил некто очень сильный, он и забрал вас, — ответил Пряженец.

— Сильный маг? Но зачем он это сделал? — удивилась я.

— Не маг, кто-то более могущественный. Нас буквально оглушило его силищей, — вздрогнула Пышка.

— И он… — я запнулась, не зная, как сформулировать мысль, — он…

— Судя по вашим же словам, унёс вас в другой мир, — подсказал Пряженец.

— С какой целью? — я в очередной раз глянула на улыбающихся с портрета родителей, и сама ответила на вопрос: — чтобы уберечь от чего-то страшного.

— Думаю, он сделал это, чтобы вы не рассы́пались в муку́, — предположила Пышка и пояснила: — Ну, то есть, не умерли.

— Ты чего? Какая мука́? У людей всё не так, как у нас! — шикнул на неё братец.

Краем уха прислушиваясь к перепалке чибриков, я вернулась на диван, забралась на него с ногами, прикорнула на боковину и не заметила, как задремала. Последней мыслью было:

«Ничего себе, сходила на вечеринку!»

***

Мне снились чибрики-мужчины величиной с меня, в ливреях и с длинными сахарными бородами. Дворецкий, встречавший посетителей, садовники, копавшиеся в огороде, рабочие, ремонтировавшие дом, лаборанты в гогглах и кожаных передниках, помогавшие отцу в ювелирной мастерской. Последние устанавливали тигли в печь, протирали фрезы и молоточки, готовили самоцветы к огранке.

На кухне и в цветнике суетились чибрики-женщины в кружевных передниках и кокетливых чепчиках, надетых на шевелюру из кондитерской мастики.

И знаете, что самое странное? Эти гигантские — по сравнению с нормальными булками — колобки и оладьи совершенно не пугали меня, а наоборот, дарили спокойствие и домашний уют.

— Хозяйка! Элина! — кланялись они, завидев меня.

Я растерянно улыбалась и приветственно кивала головой.

— Элина-а-а! — донеслось сзади, и я оглянулась на голос, ожидая увидеть очередного чибрика-работягу, но нет.

В тени под раскидистым деревом стояла Ириска, бережно прижимая к груди банку консервированного горошка.

Купила-таки, умница наша! Я радостно замахала руками, привлекая её внимание, однако она смотрела куда-то мимо меня. Приглядевшись, я заметила ещё одну странность: Ира не казалась довольной, скорее она была напугана и что-то старательно объясняла своему невидимому собеседнику.

Что за чертовщина? Я старательно протёрла глаза и с новой силой уставилась на подругу.

Теперь Ириска сидела в кресле, а над ней коршуном нависал брутальный мужчина в кожанке. Знаете, из тех, что могут быть как бандитами, так и представителями правоохранительных органов, и с которыми не стыдно пройти по улице. Потому как ну, хорррош же, чертяка!

Ириска произнесла очередную фразу и протянула мужчине банку с горошком. Нашу банку! В этот момент я напрочь забыла, что нахожусь в другом мире, а подруга вообще неизвестно где. Она решила подкупить следователя горошком, чтобы он прилежнее искал меня? Или заигрывает с этим парнем? Как я её понимаю! С этим красавчиком и пококетничать не грех!

Однако последующее повергло меня в шок!

При виде невинной жестяной банки мужчина отпрянул, из его ладони вырвалась плеть огня, выбив консервированный продукт из рук ошалевшей не меньше меня Ириски.   

Я тоже невольно отшатнулась и упала, больно ударившись коленками.

— Ну, что же ты так неосторожно? — сильные руки потянулись ко мне, чтобы поднять на ноги.

Я вскинула голову. Перед глазами мелькнул смазанный силуэт с белым пятном лица, и изображение расплылось, сменяясь видом уже знакомой гостиной.

— Ну, что же вы так неосторожно? — причитали изрядно подросшие чибрики, пытаясь поднять меня с пола, куда я упала с дивана.

— Может, чаю? — невпопад брякнула Пышка.

— Нет, спать, — вяло пробормотала я, до сих пор пребывая где-то между сном и явью, в потрясении от увиденного. [про то, что случилось с Ириской, можно прочитать ] Нет-нет, я подумаю об этом завтра! Как бы ещё разобраться, происходило ли это на самом деле, или явилось плодом моего растревоженного воображения?

Едва меня проводили до спальни, я уснула мёртвым сном. На этот раз без всяких сновидений.

Джервальд Хар, маркиз, будущий герцог Темнолесья, сто лет назад

— Я должен поговорить с женой, — задумчиво протянул Курт Берген.

— Ваше право, — согласился я.

— Возможно, нанесу визит оракулу, — продолжал рассуждать ювелир, а вернее, Хранитель.

— Отличная идея, — кивнул я.

Хранитель очнулся от собственных рассуждений и настороженно посмотрел на меня:

— Надеюсь, вы не будете требовать, чтобы Элина…

— Ни в коем случае! — я прервал его взмахом руки. — Я лишь буду наблюдать за развитием событий. И если потребуется помощь…

— Нет, ну какова дочурка! Ведь почуяла! Сама! — нервно расхохотался Курт.

— Немудрено, с её-то уровнем силы, — заметил я под одобрительное урчание дракона.

— И когда только успел разглядеть? — тихо пробубнил Курт, заставив меня непроизвольно улыбнуться.

— Полагаю, мы договорились? — с нажимом спросил я.

— Если всё так, как вы утверждаете, то — да. Против судьбы не попрёшь, — с оговоркой подтвердил Хранитель.

— Что ж, разрешите откланяться, — церемонно произнёс я.

Курт не возражал. Мы скрепили устную договорённость рукопожатием, и я — не без сожаления — отбыл восвояси.

Честно говоря, чертовски хотелось остаться и основательно присмотреться к Элине, как-никак, она… кхм… Не верится, но… Так сказал оракул. Он ведь не ошибается, верно? Да и я сам почувствовал некий магнетизм между нами.

***

Приближался день рождения Элины, и я всерьёз задумался о подарке. Чему обрадуется ребёнок?

Карликовой виверне, размером с маленькую собачку, озорной и шустрой, как и сама девочка? Или ездовому грифону, способному не только прокатить с ветерком, но и защитить в случае опасности? Или, быть может, пушистому гремлину с мягкой разноцветной шёрсткой, который днём помогает расширять магические каналы, а ночью дарит красочные сновидения?

Так и не приняв окончательного решения, я чуть было не скупил весь зоопарк, однако случилось непредвиденное.

На Саундар обрушился катаклизм и всемирный коллапс, причиной которого явился бунт стихий. Никто толком не знал, что конкретно произошло, и что послужило причиной катастрофы. Просто в один ужасный день разом взорвались все четыре магических источника, погрузив мир в магический голод.

Забегая вперёд, скажу, что мы не сразу поняли, чего лишились. Какое-то время уровень магии оставался сниженным, но вполне терпимым. И только впоследствии…

Впрочем, это было позже, а в тот злосчастный день…

Небо окрасилось в багрово-чёрные тона, злобно взревел огонь, пожирая всё на своём пути, а следом налетел ураган, обрушивший на несчастную землю тонны воды. Это случилось в один миг, и завершилось взрывами, сотрясшими все четыре континента Саундара.

Разумеется, я тут же ринулся к Бергенам. Дорога́ была каждая минута, но меня постигло страшное разочарование: порталы не работали. Совсем.

Драконья сущность, оглушённая магическими взрывами, не отзывалась, хотя несомненно, была жива. Пришлось добираться своим ходом, как простому смертному.

Неудивительно, что я безнадёжно опоздал. По той причине, что отправился туда уже после взрыва, и по вышеозначенным обстоятельствам неодолимой силы, повлиять на которые я не мог при всём желании.

Несмотря на творившийся кошмар, я надеялся, что последствия не столь фатальны, и моя помощь не будет лишней. Однако, прибыв на место, я понял, что помогать некому.

Курт и Данута погибли, пытаясь спасти Источник, а их дочь бесследно исчезла. Я больше не чувствовал её ауру, а значит, её не было в Саундаре. Не было среди выживших.

Я запрещал себе не то что, произносить, но даже думать об этом. Казалось, что пока не прозвучали роковые слова, ещё можно всё исправить, можно обмануть реальность.

Как я выжил? Мы не успели магически подтвердить нашу связь, поскольку Эли была слишком мала для ритуала. Это и спасло меня от неизбежной гибели после утраты суженой.

В состоянии аффекта я прорвался к оракулу, с горячностью безрассудной молодости требуя объяснений, однако он не пожелал разговаривать со мной.

— Грош цена вашему предсказанию, ведь оно никогда не сбудется! — кричал я и упрекал в том, что он не предупредил о надвигающейся беде.

Это было самое приличное из сказанного мною тогда.

Оракул выслушал меня с непроницаемым лицом и ничего не ответил. Я махнул рукой и побрёл прочь, и только тогда он бесстрастно произнёс:

— Многое скрыто от внутреннего взора провидцев, особенно деяния высших сил.

В надежде на большее я ринулся обратно, но он уже скрылся в своей пещере, наглухо закрыв проход.

***

Жизнь разделилась на до и после катастрофы. Прекратили работу порталы, и связь между континентами оборвалась.

Ослабела и магия драконов, многие из нас утратили способность к обороту.  Повсеместно в Саундаре медленно, но верно умирала магия, и её нехватка принесла в мир не только стихийные бедствия, но и болезни.

Из загранья полезли разнообразные твари. В одной из стычек с тварями был убит мой отец, герцог Темнолесья, я — тяжело ранен, а герцогство захвачено монстрами.

Я узнал об утрате гораздо позже, когда пришёл в себя. Таким образом, в результате всемирной трагедии я потерял отца, суженую и герцогство. Больше терять было нечего, и я со всем пылом окунулся в борьбу с чудовищами.

В этой борьбе и родился Чёрный герцог. Своё прозвище я получил за неукротимость и жестокость к врагам, а ещё за то, что обычно возвращался из боя обильно окроплённый чёрной кровью зарубленных монстров.

Джервальд Хар, Чёрный герцог, вольный мечник

Сто лет я мотался из края в край континента, не пропуская ни одной стычки с тварями, глуша беспросветную тоску в горячке боя. Наконец наступило затишье. То ли монстры собирались с силами, то ли наконец оставили нас в покое.

Я тоже решил, что мне нужна временная передышка. Уехал в глушь, планируя остановиться в лесной сторожке у старинного друга. Не доехал.

Сначала услышал призыв к оружию князя Де Мадеры, затем в трактире меня перехватил Бруно, а уж потом я почувствовал ещё кое-что…

То, что уже никогда не должен был учуять.

Элина Берген

Я проснулась от непонятной возни за приоткрытой дверью, сопровождавшейся довольно громким шушуканьем.

— А я тебе говорю: надо будить! — экспрессивно прошептал первый голос и кто-то, кажется, топнул ножкой.

— Я против! Пусть Хозяйка ещё поспит! Умаялась, бедная, между мирами-то шастать, — возразил второй, более тоненький, и в щели на миг мелькнул красный бант.

— Я-то подожду, а дела ждать не будут, — заупрямился первый, — да и про Источник мы вчера так и не поговорили, а часики-то тикают.

Так-так-так! Да это же мои чибрики под дверью митингуют!

И правда, пора вставать, — решила я, легко вскакивая с постели, — нечего залёживаться, пора ассимилироваться с новым миром.

Отчего-то в глубине души зрела уверенность, что я здесь надолго, а может быть, навсегда. В самом деле, если мои колобки правы, и хозяева особняка были моими родителями, то из этого следует, что я… вернулась домой.

В ответ на мои рассуждения колыхнулись тюлевые занавески бирюзового цвета, а комнату наполнил столь любимый мной аромат лайма.

Критично оглядев мятое платье, цокнула языком и наугад открыла ближайший шкаф. Казалось бы, откуда взяться вещам в давно брошенном доме? Однако, содержимое гардероба стало для меня приятной неожиданностью.

На плечиках висело несколько простых удобных платьев неяркой расцветки, брюки и свитер, а в соседнем отсеке на полках нашлась скудная стопочка белья и пара чулок. В нижнем отделе стояли домашние туфли с помпонами и две пары уличной обуви, живо напомнившие наши слипоны и кроссовки.

— Спасибо, — повинуясь внезапному порыву, прошептала я и погладила резную облицовку шкафа.

Он в ответ приветственно скрипнул. Я чуть вздрогнула, но тут же одёрнула себя: коли попала в магический мир, нечего бояться волшебства!  

Поскольку я всерьёз намеревалась обследовать свалившуюся на меня собственность, включая таинственный источник, о котором с таким пиететом говорили чибрики, то остановила свой выбор на брюках, свитере и «кроссовках».

Оделась я в два счёта. Знаете ли, жизнь быстро приучает к оперативности в любых делах, если ты рос в детдоме, а после продолжил самостоятельное плаванье по житейскому морю. Отсутствие мамок и нянек не позволяет расслабиться, ведь никто не сделает работу за тебя.

Чибрики ещё продолжали спорить, а я уже выходила из комнаты. Вышла и разинула рот от изумления. Мои колобки-оладушки за ночь подросли, и теперь их макушки доставали мне до пояса.

— Ну, воот, разбудил Хозяйку, — упрекнула брата Пышка.

— Вы… как вы это провернули? — вместо приветствия икнула я.

— Что именно? — испугались чибрики, поспешно озираясь в поисках того, что вызвало недовольство хозяйки.

— Увеличились, — пояснила я.

— Завсегда так бывает, когда хозяйка появляется, — важно подбоченился Пряженец, — скоро мы окончательно примем истинный размер.

— Угу, — глубокомысленно отреагировала я.

— Ой, чего это мы? Стол же уже накрыт, — засуетилась Пышка.

— Да и солнце встало, — оживился Пряженец, — быстро завтракаем и выдвигаемся к Источнику.

— Принято! — кивнула я. — Но с одним условием: за завтраком расскажите мне наконец, что там за источник, и в чём его ценность.

Пока мы шли до гостиной, где я вчера так феерично выпала из камина, с удивлением заметила, что мебель не такая уж и старая, а гобелены и ковры явно выглядели свежее и ярче, чем накануне вечером.

— Дом оживает, — в ответ на мой вопрос пояснила Пышка.

— Значит, мне вчера не показалось, — пробормотала я.

***

— Куда-куда нам нужно идти? — опешила я.

— Сюда, — Пряженец уверенно ткнул рукой в тёмный зев пещеры.

Я опасливо топталась у входа, вытягивая шею в тщетной надежде хоть что-то разглядеть в сумраке.

Кстати, путь к горам оказался до смешного коротким. А ведь, стоя на крыльце дома, я видела лишь самые верхушки, торчащие над лесным массивом. По моим прикидкам нам было идти и идти.

Когда я поделилась с чибрикам своими соображениями, они лишь хитро переглянулись и загадочно протянули:

— У Хозяек и Хранителей есть короткие пути.

И ведь больше ничего не объяснили, мелкие тихушники! Хотя, какие они теперь мелкие?

Мои сдобные помощники оказались правы. Не успела я толком насладиться прогулкой под сенью леса, с его густым древесным ароматом, сотканным из липового цвета, хвойной смолы, грибного духа и ещё целого ансамбля из цветов и трав, а мы уже вынырнули на опушке, оказавшись у подножия горного кряжа.

Сразу напротив лесной тропинки, по которой мы пришли, приглашающе зиял тот самый вход внутрь горы. Только я не спешила принимать сомнительное приглашение.

— У вас водятся горные тролли? — я опасливо покосилась на отверстие в горе.

— Конечно, водятся. Куда же без них? — удивился Пряженец.

— Вы что, совсем их не боитесь? — после сенсационного признания колобка я на всякий случай перешла на шепот.

— А чего их бояться? Мы же не одни, с нами вы, — бесхитростно заявил он.

Здрасьте, приплыли! Нашли защитницу! Да я, встретив эту каменную махину, вперёд них буду улепётывать.

— Они же большие, — осторожно напомнила я.

— Ну, да, — радостно закивала Пышка.

— И страшные, — добавила я.

— Это спорный вопрос, — Пряженец неожиданно вступился за честь троллей, — они, скорее, суровые… и на любителя.

— И злобные, — продолжила нагнетать я.

— Конечно, именно поэтому ваш батюшка и…

— Явилась наконец-то! — раздалось из темноты пещеры, и я, взвизгнув, машинально метнула туда огненный шар, запоздало изумившись содеянному.
Друзья! И наконец я представляю вам третью подругу Ирину — Хозяйку стихии земли. Надеюсь, что многие из вас внимательно следят за нашим мобом, и уже знают её: это та самая подруга, что отправилась за горошком)). Эта бесстрашная девушка орудует в истории замечательной

Элина Берген

— Охренеть! Вот это я понимаю: горячая встреча! — воскликнул неизвестный, то ли с возмущением, то ли с восторгом.

Пожалуй, всё вместе.

— Упс! — я спрятала руки за спину, будто вообще ни причём.

А я чо? Просто мимо проходила. Остановилась природой полюбоваться, а про огненные шары слыхом не слыхивала. Вы чего? Где я — и где всё вот это волшебство и чародейство?

Кстати, я действительно не представляла, каким образом у меня получился этот колдовской метательный снаряд. Попроси — специально не повторю.

— Там что, действительно тролли? — сделав большие глаза, спросила я у чибриков.

— Сама ты тролль! — обиженно заявили из пещеры и, помолчав, добавили то, от чего у меня глаза на лоб полезли: — Восьмидесятого уровня!

— Эй, ты откуда знаешь такие слова? — от изумления я забыла, что только что тряслась от страха.

— Из твоей головы, — хихикнул некто.

— С какой стати ты шарился у меня в голове? — окончательно рассердилась я. — Между прочим, интеллектуальная собственность так же неприкосновенна, как и материальные ценности!

— Не шарился я, просто считал общедоступную информацию. Про тот мир, из которого ты вернулась, — принялся оправдываться… кто?

— Слушай, как-то неудобно разговаривать непонятно с кем. Ты бы вышел, представился, что ли? — предложила я.

После непродолжительной паузы из пещеры высунулся длинный нос, огромные уши, и, наконец, голова целиком.

— Иосиф, — с достоинством представился зверь, внимательно разглядывая меня чёрными бусинами глаз.

— Элина, — ответила я, не менее пристально изучая собеседника и пытаясь понять, кто передо мной.

— Да знаю я, знаю, — махнул он короткой лапкой и вышел наружу.

Увидев зверя целиком, сложно было ошибиться. Броненосец. Его тело покрывал прочный панцирь, который, в отличие от панцирей его земных собратьев, был густо усеян разноцветными камнями.

— Ой, стразики! — восхитилась я.

— Обижаешь! Настоящие самоцветы! — высокомерно заявил этот гламурный броненосец, достал из-под панциря кусок ткани и принялся старательно полировать камни.

— Надо же, какие модные здесь животные, — усмехнулась я.

— Между прочим, я такой один, — задрал нос Иосиф, сдувая с панциря несуществующие пылинки.

— Почему? — спросила я.

— Что — почему? — фыркнул он.

— Почему один? — подсказала я.

— Потому… — он выжидающе посмотрел на меня, не дождался реакции и пафосно продолжил: — потому, что я, и только я, являюсь фамильяром Хранительницы самоцветного Источника! И поэтому только у меня на панцире растут самоцветы.

— Вау! Круто! — я подбавила лести, чутко уловив, что именно этого жаждал гламурный броненосец. — Познакомишь меня со своей хозяйкой?

Чибрики подозрительно всхрюкнули, а Иосиф хлопнул лапой по морде. Ну, знаете, изобразил что-то типа нашего жеста «рука-лицо».

— Пресветлая Уна! С кем приходится работать! — патетично возопил он, глядя на меня одним глазом через растопыренные когти. Когти тоже были со стразиками, ага.

— Твою хозяйку зовут Уна? — решила уточнить я.

Иосиф вздрогнул, воровато оглянулся и зловещим шепотом проговорил:

— Ты откуда взялась на мою голову такая безграмотная? Уна — один из высших духов Саундара!

— Я здесь меньше суток, откуда мне знать, кто есть кто? — резонно заметила я.

— Вот как? Но я чётко вижу, что ты принадлежишь этому миру, — озадаченно пробурчал броненосец.

— В раннем детстве была вынуждена эмигрировать, — сухо уведомила я.   

— И чего тебе дома не сиделось? — ворчливо поинтересовался он. — Лучшей жизни искала?

— Да уж, лучшей, — горько усмехнулась я, вспомнив «сладкое» существование в детском доме.

Эти воспоминания ожидаемо потянули за собой мысли о девочках. Дина, Алекса и Ириска — единственное светлое пятно в моей судьбе. Как они там, без меня? А как я тут — без них? Ух, будь мы вместе, натворили бы дел, показали Саундару кузькину мать!

— О чём задумалась, горемычная? — дёрнул меня за штанину Иосиф.

— О подругах, — призналась я.

— Не время сейчас, о другом думать надо, — отрезал он. — Источник ждёт тебя!

— Вот прямо меня ждёт, да? — усомнилась я.

— А ты разве не для этого вернулась в свой мир? — удивился Иосиф.

— Я не то чтобы вернулась, меня сюда насильственно… кхм… отправили, — закашлялась я, вспоминая, как меня варварски толкнули в костёр. — Кстати, для чего — «этого»?

— Для восстановления Источника, конечно! — подпрыгнул броненосец.

— Надеюсь, для его ремонта не потребуется приносить меня в жертву, — опасливо поёжилась я.

— Не смешно! — топнул лапой броненосец.

— Мне тоже, — я развела руки.

Иосиф подозрительно посверлил меня взглядом, понял, что я вовсе не шутила, и ободряюще похлопал по руке:

— Неужели ты — Хозяйка Источника — думаешь, что кто-то в здравом уме осмелится тебе навредить? Мы все встанем на твою защиту, ведь если с тобой что-то случится, Источник окончательно погибнет.

— Да-да! Мы все будем защищать! — подали голос молчавшие до этого чибрики.

— Слышишь? Тесто дело говорит! — одобрительно-насмешливо хмыкнул броненосец.

— Но-но-но! Мы уже давно вышли из тестового возраста! — возразили мои колобки.

— Завершаем дискуссии! — оборвал их Иосиф и мотнул мордой в сторону пещеры: — Нам туда!

— Там темно, — заупрямилась я.

— Это только кажется, — заверил броненосец и хитро прищурился: — Неужто боишься?

На слабо́ берёт, паршивец!

Я отрицательно мотнула головой, и первая шагнула в сторону чернеющего отверстия в горе.

— Постойте! — крикнули сзади тоненьким голоском.

Джервальд Хар, Чёрный герцог, вольный мечник

Я сидел, как громом поражённый, и разве что не хватал воздух открытым ртом, поскольку был не в состоянии сделать вдох. Почему? Потому что учуял то, что уже никогда не должен был. Вернее, ту. Суженую. Единственную. Истинную. Ту, которой больше нет на этом свете.

Что за чертовщина? Наверное, я сошёл с ума, или и впрямь, слегка перенапрягся в борьбе с монстрами. Или, что более вероятно, отравился-таки ядом крапчатого мышезавра, который, падлюка, в последнем бою умудрился прокусить мне и серебряный наручень, и собственно руку.

В ответ на воспоминания о досадной оплошности, ставшей причиной травмы, противно заныл шрам на левом предплечье. Машинально потёр его, отрешённо глядя перед собой. Погрузившись в размышления, не сразу понял, что меня зовут, причём, похоже не в первый раз.

— Джер! Дже-ер! Ты там уснул что ли? — Бруно требовательно потеребил меня за рукав. — Ну, что скажешь? Какой будет твой положительный ответ? Ты с нами?

Я энергично потряс головой, приходя в себя, точнее, возвращаясь из себя в реальность.

— Кхм… прости, задумался, — сделал знак трактирщику, чтобы освежил напиток в стакане и подал счёт.

— Рассеянный ты сегодня, дружище, — беззлобно попенял Бруно и хохотнул, толкая меня локтем: — всё потому, что вместо доброго дара виноградной лозы пьёшь детское пойло.

— Зато, в отличие от поклонников лозы, не сплю мордой в соусе, — криво усмехнулся я, кивая на колоритного типа за соседним столом.

— Ничего ты не понимаешь, это мужской вариант косметических оздоровительных процедур, — заржал Бруно.

— Тем более, — качнул головой я, — негоже сильному полу уподобляться гламурным дамочкам, фанатично мажущим на физиономию всё, что подвернулось под руку, от ягод до болотной тины.

— Кстати, о болотах! — оживился приятель. — Князёк-то как раз туда намылился, на камышовых жабокрылов охотиться. Говорят, там целый выводок обнаружился, на всех хватит.

Хм, вечер стремительно переставал быть томным! Пожалуй, придётся впрягаться за князя. Если молодые жабы встанут на крыло, то не только испоганят все посевы, но и сожрут всех кур и уток, да и в целом знатно проредят животинку у селян. 

— Это меняет дело, — я согнал с лица кривую ухмылку и обыденным жестом поправил меч в ножнах.

Славное оружие привычно ответило родовой магией.

— Вот и отлично! — обрадовался Бруно. 

Однако мой дракон был категорически против. Удивительное дело! Обычно он с удовольствием ввязывался в любую мало-мальски серьёзную драку. Но не сегодня.

Кажется, его не на шутку взбудоражило напоминание о нашей истинной. Дракон вёл себя крайне неспокойно, шумно дышал, взрыкивал, призывая немедленно лететь. Но куда?

Мысленно цыкнул на него, призывая к порядку, но он и не думал успокаиваться. Вместо этого зверь попытался перехватить контроль за телом. На скулах и шее начала проступать чешуя, зрачок сузился хищной вертикалью.

Нет, это уже ни в какие ворота не лезет! Я не сопливый подросток! Не хватало ещё, чтобы мной командовала вторая ипостась!

— Эк тебя разбередило сообщение о жабокрылах! — по-своему понял моё состояние Бруно.

Ладно, пусть так. Это лучше, чем прослыть слабаком, неспособным обуздать собственного дракона.

— Ненавижу монстров! — с чувством выплюнул я, вспоминая гибель отца.

— Тем более! Самое время поквитаться с гадами! — Бруно сочувственно похлопал меня по плечу.

Он, как и все в отряде, знал трагическую историю моей семьи.

— Пожалуй, ты прав, — кивнул я, практически давая своё согласие, но тут в груди снова запекло, причём, значительно сильнее, чем прежде.

Вдобавок ко всему, в рукоятке меча замерцал крупный рубин, сигнализируя о том, что ожил Источник, еле теплившийся в последние годы.

Я застыл, оглушённый невероятной информацией. Возросшая активность Источника означала только одно: появилась его Хозяйка! Меня с головой накрыли самые противоречивые чувства.

Раздражение. Кто посмел назваться Хозяйкой того, что должно было принадлежать моей суженой?

Растерянность. Неужели высшие силы решили подарить мне новую истинную? И нужна ли мне она?

Недоверие. Возможно, это просто сбой в работе нестабильной магии, нет никакой Хозяйки, и я останусь один на один с обманутыми ожиданиями?

Надежда. Появление настоящей Хозяйки огненной стихии позволит нам полностью восстановить Источник! Это невероятная удача для континента Хамаран и для всего Саундара!

Сомнения. А для меня? Что это означает лично для меня?!

Как бы то ни было, мне немедленно нужно туда, к Источнику! Я должен увидеть всё собственными глазами и лицом к лицу встретиться с новой Хозяйкой стихии.

Я вскочил на ноги.

— Рад, что ты с нами! — заметно повеселел Бруно, вставая следом за мной.

— Извини, приятель, но не в этот раз. У меня появились неотложные обстоятельства, — я хлопнул его по плечу и быстрым шагом направился к выходу.

— Ну и дела, — протянул Бруно, провожая меня озадаченным взглядом.

Зато дракон наконец-то был абсолютно доволен и полностью согласен с моим решением.        

Элина Берген

Я обернулась и увидела девочку лет восьми, в синем платьице с белым передником. Малышка была премиленькая. Растрёпанная коса повязана белым капроновым бантом, в руке — соломенная шляпка, на ногах белые, чуть спущенные гольфы, и синие туфельки.

Заметив, что мы остановились, она шмыгнула носом и, безошибочно определив, кто тут самое слабое звено, нерешительно шагнула ко мне.

— Милая, как ты оказалась одна в лесу? — участливо спросила я.

— Я заблудилась, тётенька, — бесхитростно призналась она, переступая с ноги на ногу, отчего гольфы сползли ещё сильнее.

У меня аж руки зачесались, так захотелось подойти и подтянуть их, а заодно переплести разлохмаченную косу.

— Как тебя зовут? — как можно доброжелательнее улыбнулась я.

— Аркана, — неохотно ответила девочка. [1]

— Где же твои родители? — уточнила я, бегло оглядывая окрестности.

— Там! — она неопределённо махнула рукой и выронила шляпку, которую тут же подхватил и забросил в кусты шаловливый ветер.

— Где именно? Давай, мы тебя отведём, — предложила я.

— Некогда нам разгуливать по лесам, нельзя отвлекаться от дела! — шикнул было броненосец, но умолк под моим свирепым взглядом.

— Нельзя бросать детей на произвол судьбы, а источ… — я запнулась, поскольку наглый неполнозубый [2] больно наступил мне на ногу — Ай! Осторожнее!

Иосиф встал на задние лапы, вытянулся в полный рост и зашипел мне прямо в ухо:

— Это ты будь осторожнее! Нечего молоть языком налево и направо! Враги не дремлют!

— Ой, подумаешь, какие мы подозрительные! Испугался маленькой девочки и сразу же записал её во враги? Не мог придумать ничего глупее? — зашипела я в ответ.

— Теперь я вижу, что ты действительно ничего не знаешь про особенности Саундара, — недовольно фыркнул броненосец, — здесь даже куст может стать смертельно опасным существом.

— Нашёл чем удивить! На Земле тоже полно ядовитых растений, — парировала я.

— Причём здесь яд? — дёрнул носом Иосиф. — Я имел в виду, что куст схватит тебя, придушит ветками или высосет всю кро…

— Хватит! — я ткнула кулаком в бронированный бок. — Если ты не заметил, здесь дети!

Между тем деть заинтересованно вытягивал шею, изо всех сил прислушиваясь к нашему шёпоту.

— Видишь? Ты можешь напугать её, — укоризненно цокнула языком.

— Сомневаюсь, — скептично ответил броненосец, глядя на безмятежное лицо девочки, — эта странная особь вовсе не кажется трусливой.

— Это потому, что она не слышала те ужасы, о которых ты вещал, — назидательно сказала я.

— Или потому, что она не та, за кого ты её принимаешь?

— Я тебя умоляю! За кого ещё можно принять маленькую девочку? За серого волка? — фыркнула я.

— Понятия не имею, кто такой волк, но я чувствую в этой малявке что-то неправильное, — сморщил нос броненосец.

— Я тоже, — язвительно заметила я, но он не понял моей иронии.

— А ты не безнадёжна, раз смогла уловить странности, — обрадовался Иосиф.

— Какие ещё странности? Я имела в виду, что неправильно малышке быть одной в лесу, — цыкнула я.

— А, ты об этом, — разочарованно протянул он.

— Что вы решили насчёт меня, тётенька? — шмыгнула носом девочка.

— Мы… э-э-э… вот как раз сейчас решили с дядей броненосцем… что ты пойдёшь с нами, а потом мы отведём тебя к родителям, или в ближайший населённый пункт, — поделилась с окружающими гениальной мыслью, осенившей меня буквально несколько секунд назад.

— Нет! Только не это! — экспрессивно рявкнул Иосиф.

— Йося, не будь таким букой! — попеняла я, намереваясь обойти не на шутку разошедшегося зверька и взять девочку за руку.

Но это явно не входило в планы неприветливой животинки. Броненосец боднул меня головой, заставляя отступить дальше от ребёнка и проскандировал по слогам:

— Она с нами не пойдёт! Ни при каких обстоятельствах! — и так, чтобы слышала только я, добавил: — Ни за что не смей брать её в пещеры!

— Да что такого? — начала закипать я.

— А то, что всякие проходимцы так и норовят разнюхать дорогу к Источнику, чтобы вытянуть из него всю магию! Какими только личинами они не прикрываются! Мы сто лет хранили его тайну в ожидании Хозяйки, а она настолько беспечна, что, не успев толком вступить во владение, норовит своими руками отдать Источник на растерзание злым силам! — распалился Иосиф.

— Но причём здесь девочка? Ты чувствуешь в ней зло? — растерялась я.

— Говорю же: я не уверен! Но всегда лучше перестраховаться! — он угрожающе растопырил когти.

— И что ты предлагаешь? Бросить её посреди леса? — уныло спросила я.

— Оставим с ней одного из чибриков, — живо предложил броненосец.

— Ну, ладно, — с сомнением протянула я, прикидывая, насколько надёжна подобная защита.

Приняв решение, я повернулась к девочке и как можно более ласково и утешающе сказала:

— Побудь пока здесь с нашим другом, а мы скоро вернёмся и отведем тебя домой.

Судя по насупленному виду, Пряженец остался не очень доволен подобным положением вещей, но вынужден был подчиниться. Мы проводили их до ближайшей развилки, где стояла почерневшая от времени скамейка с символическим навесом в две доски, и направились обратно ко входу в пещеру.

Не успели мы скрыться за поворотом тропинки, как за нашими спинами раздался дикий рёв. Я резко повернулась, намереваясь узреть нечто ужасное, с клыками и когтями.

Однако действительность превзошла мои самые смелые фантазии! У меня на голове волосы встали дыбом, когда я увидела…

[1] аrcanum (лат.) — тайна

[2] не подумайте, что у нашего Йоси некомплект, просто у броненосцев особенное строение зубов, и по классификации они относятся к отряду неполнозубых. Кстати, некоторые виды реальных броненосцев могут вырастать до 1,5 метров, представляете?

Элина Берген

От представшей картины на голове зашевелились волосы, и я еле сдержалась, чтобы не заорать в голос. Ой, да кого я обманываю? Заорала бы как миленькая, если бы горло от страха не сдавило спазмом. И было от чего!  

На каменистой тропинке за нашими спинами стоял не какой-нибудь заурядный хищник, а самый настоящий монстр! Он яростно рычал, широко распахнув пасть, полную острых, как иглы, зубов! Из пасти на землю капала синяя жидкость, оставляя на траве и камнях дымящиеся кляксы.

Однако кровь стыла в жилах не столько от его жуткого вида, сколько от того, что чудовищем была та самая девчушка!

Нет, существо не увеличилось в размерах, как типичные монстры в традиционных блокбастерах, но тем страшнее было сочетание кошмарной пасти и хрупкого детского тельца.

Броненосец молниеносно прыгнул вперёд и грозно зашипел. Самоцветы на панцире налились цветом и устрашающе засияли.

— Элина, быстро ко мне за спину! — резко скомандовал невесть как оказавшийся рядом Пряженец.

Он стал более плоским и за счёт этого увеличился в размерах. Теперь чибрик был чуть выше меня, и, благодаря своей форме, значительно шире. Спорить и удивляться было некогда, и я молча скользнула за своеобразный щит.

Мимоходом коснувшись его, отметила, что нежная хлебная корочка приобрела твёрдость камня. Тем не менее, меня не покидала мысль, что монструозная девочка при желании запросто сожрёт моего отважного защитника. А после доберётся до меня.

Неужели это конец?

Минуточку! У меня же вроде как есть магия? Это ведь я запульнула огненный шар в пещеру! Вспомнить бы ещё, как я это сделала. В тот момент сработали инстинкты, а сейчас я смотрела на свои руки и не чувствовала абсолютно ничего!

«Поверь в себя и отключи уже рациональное мышление! Ты в магическом мире, а здесь всё возможно!» — прилетело откуда-то из подсознания.

И ведь не поспоришь!

Я и не стала. Вместо этого попыталась припомнить, что именно чувствовала, когда лечила Пряженца. То тепло и необычные ощущения, что появились в руках. Пальцы закололо от магии, ладони резко потеплели.

— Круто! — прошептала я, когда после определённых усилий на кончиках пальцев заплясали хилые огоньки.

— Ррррраууу! — взвыла чудовищная девочка, я вздрогнула, и огоньки, как бусины, посыпались с руки, угаснув ещё на подлёте к земле.

В щит, то бишь, в чибрика, ударила струя синей жидкости, проедая его насквозь.

— Пшшш! — зашипело малиновое варенье, застывая и чернея по краям раны.

— Кислотой плюнула гадина! — сдавленным голосом произнёс Пряженец, неловко скособочившись в поражённую сторону.

— Сейчас помогу! — я прижала горячую руку к отверстию, заворожённо наблюдая, как над раной появляется тонкая плёнка.

— Не трать силы, лучше вжарь по мерзавке! — отпрянул Пряженец.

Небольшой огненный шарик сам собой проявился на ладони, видно злость на монстра и жалость к чибрику послужили своеобразными катализаторами.

Я выглянула из-за чибрика и изо всех сил запульнула свой снаряд, целясь в морду чудовища, оказавшегося значительно ближе, чем вначале. Что могу сказать? Над целкостью нужно работать и работать.

Сгусток огня пролетел значительно ниже, лишь по касательной задев плечо врага. Тварь взвыла и схватилась за обожжённую конечность. Сапфирово-синие глаза сверкнули ненавистью.

Монстр подобрался, чуть согнул ноги и прыгнул вперёд. В это же время броненосец сколупнул с панциря один из камней и швырнул на землю между нами.

Раздался взрыв, во все стороны — кроме нашей — полетели комья земли, пучки травы и булыжники. Между нами и тварью выросла стена зеленого огня.

— Изумрудом шарахнул, — уважительно заметил Пряженец.

— Против каламайи — самое действенное средство, — проворчал броненосец и с досадой фыркнул: — хорошо замаскировалась, я сразу и не признал!

— Но что-то ты всё равно почуял, — похвалила я фамильяра.

Тем временем зелёное пламя пылало всё яростнее, понемногу тесня каламайю назад. Тварь верещала, беспорядочно подпрыгивая в тщетных попытках преодолеть преграду.

— Надо её добить, пока не смылась! — заволновался Иосиф.  

Каламайя услышала его возглас, издала особо свирепый вопль и в немыслимом прыжке преодолела стену огня, подпалив себе ноги и хвост, которого я раньше не замечала. Она приземлилась перед нами в горящем платье, с дымящимися конечностями и с перекошенным от гнева и боли лицом.

Иосиф сколупнул очередной самоцвет, но бросить уже не успевал. Между нами и монстром оставалось менее полуметра, и каламайя уже открыла пасть, приготовившись залить наш маленький отряд порцией кислотных чернил.

Очередной огненный шар получился у меня ещё меньше предыдущего, но зато на этот раз я не промахнулась. Снаряд влетел в пасть, заставив тварь поперхнуться и закашляться и подарив нам несколько секунд.

Не сговариваясь, мы попятились, давая Иосифу место для манёвра. Он метнул камень, но мерзкая скотина успела отбить его хвостом, и тот взорвался далеко в кустах.

Никогда ещё я не была так близка к смерти. Она обжигала взглядом синих глаз каламайи и обдавала смрадом её зубастой пасти.

Тварь плотоядно облизнулась и довольно прошипела, глядя зрачки в зрачки:

— Не бойс-ся! Тебя я не убью, по крайней мере, сразу. Ты нужна моей гос-спож-же!

Иосиф и Пряженец одновременно бросились вперёд, закрывая меня собой.

Но ещё быстрее была чёрная туча, рухнувшая откуда-то с небес, сметая каламайю огромным шипастым хвостом. Один из шипов пригвоздил её к земле, а потом монстра поглотило пламя.

И мой фамильяр не имел к нему никакого отношения.