Враг из Академии! Свадьбы не будет

– Что ты делаешь сегодня вечером? – Клод обнимает за талию очередную длинноногую блондинку, шепчет ей в волосы.

– Н-не знаю, – она смущена. – Мы собирались с подружками…

– Неправильный ответ. Ты идешь со мной.

Закатываю глаза и отворачиваюсь от этой сцены. Серьезно? Все девчонки в Академии плывут от него? От казановы с золотой шевелюрой и татушками на руках? Они хоть знают, что Клод состоит в банде? Ну, конечно, у нас же хороших девочек всегда привлекали плохиши.

– Клара, – меня зовет сидящая напротив однокурсница. – А это не твоя светящаяся пыльца?  

– Какая еще пыльца? Где?

– У нашего льва в кармане.

Резко оборачиваюсь на Клода. Иногда его зовут львом, ведь это его знак. Огненный лев. Ррр. Придурок. И у него из кармана на самом деле торчит флакончик со светящийся пыльцой. Слишком знакомый флакончик.

– А потом мы поедем кататься, – продолжает Клод нашептывать блондинке, нашептывать так, чтобы все соседние столики в столовой услышали.

– Эй, лев, – окликаю его я, выходит довольно грубо.

– Тебе понравится со мной кататься, милая, – проклятый лев даже не смотрит в мою сторону. Может, я тихо сказала? Не услышал.

– К тебе обращаюсь, Клод, – продолжаю я громче, и он наконец-то переводит на меня презрительный взгляд, в котором явно читается: «Как эта девчонка вообще посмела заговорить с великим мной?».

Ладно, признаю, сейчас видок у меня, как у последней неудачницы. Узкие очки, две тугие косички, старая бабушкина водолазка. Но ты ошибаешься, Клод из клана огня, если думаешь, что я на самом деле такая.

– Чего тебе? – вскидывает бровь Клод.

– Это моя пыльца, – говорю.

– Какая еще пыльца?

– Не строй из себя идиота. Флакон в твоем кармане.

– Этот? – Клод с ухмылкой достает флакончик.

– Да, только не надо его встряхивать.

– О, так ты указываешь, что мне делать? Не слишком ли много наглости для девчонки с магией воздуха?

– Ты украл мою лабораторную работу.

– Ошибаешься. Светящаяся пыльца – это моя лабораторная работа.

Не смешите. Никто в здравом уме не поверит в то, что Клод сам будет делать свои лабораторные. Не секрет, что он ворует чужие проекты, и я не вмешивалась… пока дело не коснулось меня самой.

– Клод, прекращай, – говорю устало. – Иди и укради чужую лабораторку, но мою оставь в покое.

– У тебя есть доказательства?

– Флакон.

– Что? У тебя какой-то особенный флакон?

– Да. С зеленой пробочкой.

Все студенты в столовой увлеченно следят за нашей «беседой». Ну пускай-пускай следят. Свидетели никогда лишними не бывают.

Блондинка косится на меня, потом на Клода, а потом чуть отступает, понимая, что разговоры о «ночных катаниях с плохим парнем» придется отложить.

– Правильно, иди, – говорю ей, – пока наш лев не затащил тебя в постель.

Блондинка сглатывает, и я понимаю, ох… девчонка об этом и мечтала.

– Серьезно? – ухмыляюсь. – Он бы переспал с тобой и бросил, как делал сотни раз.

В толпе проносится шепот, а я наконец поднимаюсь из-за стола.

– Чем это запахло? – на лице Клода вырисовывается хитрая улыбка. – Чувствуете? Это зависть. Но, прости, мышка, ты не в моем вкусе.

– Отдай флакон.

– И не подумаю.

– Это труд моей интеллектуальной деятельности!

– Так потрудись снова, чувствую, у тебя как раз много свободного времени.

А так хотелось не привлекать внимания. Мне бы сесть обратно за стол и потупить взгляд. Мне бы сделать эту проклятую пыльцу снова. Но ты, Клод, задел женскую гордость, а значит… Не будет тебе пощады.

Действую быстро, призывая магию воздуха. Всего миг, и оказываюсь рядом с ним. Еще миг и порывом ветра выхватываю флакон, но…

– Э, нет, – Клод перехватывает мою руку.

Смотрит лукаво, взглядом того, кто никогда не проигрывает.

– Вор, – выплевываю я.

– Люди называют это находчивостью.

Толкаю его в бок со всей силы, и флакон вылетает из его рук. Одновременно вскидываем головы и словно в замедлении видим, как вылетает пробка, и светящаяся пыльца высыпается Колоду на голову. Его золотые волосы начинают светиться ярким ядовито-зеленым светом.

Ухты… Ухты! Это самое веселое, что случилось со мной в этом триместре. Не сдерживаю смешок. Клод переводит на меня взгляд полный ненависти. Сколько же в нем злобы! Ах, сколько! И я хохочу в голос. Обляпался в светящейся пыльце. Да он теперь целую неделю будет светиться в темноте.

– Светящийся мальчик, – говорю, сквозь смех. – Надеюсь, твои девушки любят засыпать при включенном свете.

В толпе проносятся смешки. Включенный свет. Хороша. Как же я хороша.

– Как остроумно, – замечает Клод ехидно. – Надеюсь, ты тоже любишь засыпать при включенном свете.

– Чего?

Клод действует быстрее, чем я успеваю среагировать. Поднимает флакон и высыпает остатки пыльцы мне на голову. Поверить только! Замираю с распахнутым ртом, и теперь смеется Клод, показывая на меня указательным пальцем.

Начинаю стряхивать пыльцу, но бесполезно. Чем больше ее стряхиваешь, тем больше обляпываешься. Вот уже мои ладони в пыльце.

Что ж, это мой шанс. Лезу ладонями Клоду в лицо. Раз уж играть, так по-крупному.

– Ты рассыпал пыльцу, это была моя лабораторная, – говорю, измазывая руками ему щеки.

Клод перехватывает, скручивает мои руки одной рукой, а другой сам мажет мне щеки.

– Эй! – пытаюсь вырваться я.

– Наслаждайся, возможно, это единственный раз, когда тебя трогает мужчина.

Изо всех сил бью его коленом, ниже живота. Должно было получиться больно. Очень больно. Вижу, как Клод сжимает челюсти. Светящиеся челюсти. Пользуясь случаем, призываю магию воздуха и пытаюсь взлететь, но Клод парирует, поглощая мой воздух.

Да, проклятые маги огня так умеют. И начинается драка. Самая нелепая из всех драк, которые только видела Академия. Скачем по столовой, пытаясь измазать лица друг друга. Азартные и непреодолимые. Это дело принципа.

В какой-то момент оказываемся на столе. Мда, простите, ребята, наверное, вы хотели нормально поесть, вот только не вышло. Клод скалится, и я понимаю, что он собирается сделать. Пусть не смеет. Только не…

Он резко дергает за скатерть, и мы падаем на пол. Падаем друг на друга. Проклятье. На миг замираем и пытаемся отдышаться.

Клод. Я лежу на нем, ощущая, как вздымается его грудь. Ощущая сильное тело. Волосы раскинулись по полу, и теперь могу рассмотреть его светящееся зеленым лицо. Широкие брови, лукавый взгляд, прямой нос и губы… мягкие, должно быть, у него губы.

– У тебя красивые глаза, зачем ты их прячешь? – внезапно говорит Клод, и я понимаю главное – во всем этом хаосе я потеряла очки.

Становится неловко, смаргиваю и пытаюсь вернуть себе прежний настрой.

– Ты брось эти штучки, – говорю. – Со мной это не сработает.

– Что не сработает?

– Твой неловкий пикап.

– Неловкий? Ты называешь мой пикап неловким?

– У тебя хороший слух, незачем переспрашивать.

Мы оба устали. Запыхались. И сейчас, пережидаем несколько минут, лежа друг на друге, чтобы набраться сил и продолжить бой.

– Эй, светящиеся болваны! – раздается властный голос ректора.

Оборачиваемся одновременно. Злые и лохматые. Ох, если бы не он мы бы вцепились друг другу в глотки.

– Ко мне в кабинет, – говорит он. – Живо.

– Это из-за тебя, – шепчу Клоду.

– На кой черт, ты сделала светящуюся пыльцу? – рычит он.

Его глаза кажутся мне горящими. Так у всех львов, да? Или у всех магов огня. Наверное, так.

– Не ругайся при мне, – говорю строго.

– Чего?

– При другие девушках можешь ругаться сколько хочешь, при мне не надо.

– Какого черта ты мне указываешь? Ты!

На нас оборачивается ректор, и Клод замолкает. Вышло слишком громко. Виноватые идем по коридору.

Надеюсь, нас не исключат. Надеюсь.

– Что на тебя нашло? – Клод продолжает тише. – Всем было плевать на лабораторные. Я бы сделал копию, и принес бы завтра и твою пыльцу, и свою.

– Дело принципа.

– Какого еще принципа? Не помогать другим? Положить на все…

– Я же просила говорить вежливее. Понимаю, что ты не из самой высокоинтеллектуальной семьи, но уважай, пожалуйста, мои девственные уши.

– Девственные уши? – ухмыляется. – Откуда ты такая взялась?

Шумно выдыхаю, сжимаю челюсти. Светящаяся кожа явно не входила в мои планы. Как и исключение из академии.

Ректор открывает дверь, мы входим.

– И что это было? – начинает ректор сходу.

Он сильнейший маг – земли. Козерог выдающихся способностей. Оставил военную должность тридцать лет назад и посвятил себя преподаванию. Подготовке студентов… Ему уже за шестьдесят, но выглядит бодрым и сильным. Седеющие и редеющие волосы, квадратная челюсть и большой нос. Такой большой, что сначала в помещение входит нос, а потом сам человек. Не люблю нашего ректора.

– Он украл мою лабораторную работу, – говорю быстрее, чем смог бы что-то ляпнуть Клод. – Я лишь пыталась защитить себя.

Ректор зыркает в сторону Клода, растягивающегося в невинной улыбке.

– Какая это жалоба за месяц? – спрашивает Ректор строго. – Пятая? Седьмая?

– Седьмая, я полагаю.

– Хочешь, чтобы отчислили? Хочешь в армию?  

– Мне не пойдет короткая стрижка, – ухмыляется Клод, совершенно не опасаясь исключения.

Мда, маги огня – нарасхват. Сильная атака и все такое. Они нужны в военном деле. И, если ты не окончишь академию, то иди простым рядовым и служи. Ой, нет. Клод не протянет в таком месте ни дня. Слишком уж там все требовательные, и девушек нет. Пытаюсь представить Клода в военной форме. Хм… А ему не помешает сходить в армию, может хоть тогда станет нормальным человеком?

– А что касается тебя, Клара, – грубый голос ректора возвращает меня в реальность. – Ты меня разочаровала.

– Я же сказала, Клод украл…

– Ты должна была доложить преподавателю, а не лезть разбираться сама. Разве не знаешь, что драки стихий запрещены вне учебных комнат?

– Слушайте, это Клод начал…

– Ты первая использовала магию воздуха.

Откуда он знает?

– Вы видели? – спрашиваю я. – Вы все видели с самого начала.

– Да.

– Но тогда, почему не вмешались? Разве не ясно было, что Клод не прав, когда ворует чужие работы?

– Студенты сами должны разрешать свои конфликты.

– Вы позволяете студентам воровать лабораторные?! – все, меня уже не остановить. – Это несправедливо, что сейчас вы отчитываете меня, когда Клод…

– Клара, ты получаешь предупреждение.

– Да к черту предупреждения!

За спиной слышу смешок Клода. Даже он себе такого не позволял. Ну все, план быть тихоней серой мышкой с треском провалился.

– Клара, ты получаешь второе предупреждение.

– А что будет после третьего? – скалюсь. – Вы накажете меня за то, что я отстаивала свою честь? Пожаловаться преподавателям, вы это серьезно? Какой смысл жаловаться, когда вы! Вы – ректор уже все видели, но ничего не предприняли. Клод ведь не только мою лабораторную украл, он!

– Третье предупреждение, Клара.

– Да хоть сто пятидесятое! Давайте, наказывайте меня, а ваш любимый студент, на которого все подряд жалуются, пусть и дальше ворует чужие лабораторные и выдает их за свои! Давайте! Пусть он и дальше…

– Клод сильный маг огня, хоть и зарывает в землю свои способности, – перебивает ректор. – Тем не менее, в поединке стихий ему ничего не стоило убить тебя, если бы он захотел. И ты бы знала это, если бы посещала семинары по боевой магии.

– Я целитель! Зачем мне боевая магия?

– Четвертое предупреждение.

– Вы теперь мне этими предупреждениями будете рот затыкать?!

Признаться, я не знала, что Клод сильный боевой маг огня. Считала его последним двоечником, а его видать готовят в само тайное боевое подразделение. Но это не отменяет того факта, что Клод ворует чужие лабораторные работы. Я знаю, что скажу. Знаю, что убедит ректора.

– Ректор, у вас же есть дочь, – вспоминаю я. – То есть много дочерей, я про младшую, которая учится у нас в Академии.

– Какое это имеет отношение к делу?

– А такое, что ваш лучший боевой маг переспал с половиной нашего курса, и, как знать, может, среди брошенных им девушек была и ваша любимая дочка…

Виснет зловещая тишина, и я тут же жалею обо всем, что наговорила. Ну вот, чего добивалась? Вдох поглубже. Выдох. Надо было просто выслушать ректора, и все бы обошлось. Мир несправедлив, так, когда же я прекращу с ним бороться? И зачем Клода подставила? Чего вообще к этим лабораторным прицепилась? Снова выдыхаю, ведь знаю ответ. Мама… утром я получила от нее письмо.

«Дорогая Клара. Спешу сообщить тебе радостную весть. Ты выходишь замуж! Жених из знатного рода…»

Меня насильно выдают замуж за какого-то знатного богатея, который, наверняка знает все языки мира и на ночь читает сонеты. Но дело даже не в этом, родители сделали выбор за меня.

– Вы оба наказаны, – все-таки к ректору возвращается дар речи. – И будете представлять Академию на межакадемических соревнованиях.

– Издеваетесь? – не верит собственным ушам Клод. – Какие соревнования? Я троечник, она лекарь вообще.

– У меня есть имя, – говорю тихо, но Клод слышит.

– Еще она неуравновешенная ябеда, – продолжает Клод. – Слушайте, мы точно не лучшая пара для соревнований. Там же столько всяких испытаний, и вообще лучше всего, чтобы шел кто-нибудь земной и водяной, потому что…

– Хватит! – ректор переходит на крик, и мы оба вздрагиваем. – Вы оба меня уже достали! Все, шутки кончились! Вы освобождены от занятий до окончания соревнований! Или так, или будете исключены.
***
Ух, что будет! А я приглашаю заглянуть в наш литмоб
Больше магии, больше любви, больше интриг, больше знаков зодиака (возможно, сможете найти и свой)

Сижу на ступенях, пряча светящееся лицо в светящихся руках. Уже все равно. День и так хуже некуда. Сначала этот жених, потом Клод со своей лабораторной, драка, теперь вот это. Соревнования. Да ладно бы что? В команде. Мы с проклятым львом должны будем работать в команде! Мы не выдержим друг друга.

– Твой девственный рот сегодня произнес слишком много грязных слов, – говорит Клод, присаживаясь рядом.

– Сорвалась.

Клод смеется, и я поднимаю на него злые глаза.

– Ты ведь красотка, – говорит он. – Красотка, которая почему-то прячется за очками и этим дурацким свитером.

– И? Хочешь залезть ко мне под юбку?

– Нет, воздержусь. У тебя слишком длинная юбка. У бабушки украла?

– Да.

Клод снова смеется, но мне вот не до смеха. Надо и от свадьбы отделаться, и как-то разобраться с этим светящимся лицом, и соревнования…

– Ты полна неожиданностей, – говорит Клод. – Казалась спокойной девочкой, а тут на тебе.

Встряхиваю головой, показывая, что не желаю продолжать разговор.  

– Ты ведь нажила себе врага, – продолжает Клод.

– Ректора?

– Нет, меня.

– А, – фыркаю, – тебя.

– После всего, что ты про меня наговорила, я ведь тебя просто так не оставлю.

Пожимаю плечами.

– Это война, Клара, – говорит Клод. – Я превращу твою жизнь в кошмар.

– Ого, ты запомнил мое имя? Смотри не выкрикни его в постели с другой.

– Что ж ты какая язва? Тебя что часто били?

– Что ж ты какой надоедливый? Тебя что в детстве уронили?

Смотрим друг на друга и скалимся. Клод злобно ухмыляется, и я ухмыляюсь в ответ. Его лицо светится этим мерзким зеленым светом. Волосы тоже светятся, и руки. Ха! Ладно, что-то хорошее в сегодняшнем дне все-таки есть. 

– Война, – напоминает Клод и оставляет меня сидеть в одиночестве.
***
Друзья, пришлашаю заглянуть в еще одну историю нашего литмоба ! Встречайте, ! от
Тяжела жизнь наследницы древнего рода, если её прокляли с рождения. Моим наследством стали не слава и влияние, а ненависть семьи. Разочарованный отец сослал неугодную дочь на край света в самую отдаленную Академию. Под чужим именем я должна освоить азы магии и не высовываться. Но все пошло не по плану. Один из студентов, сын маркиза, решил, что мы просто обязаны работать в паре. Он не привык к отказам, ходит за мной по пятам и вот-вот узнает мою страшную тайну. Как скрыть свое проклятие и рождение под «неправильным знаком»? Или стоит использовать свой темный дар, чтобы наконец стать свободной от всех, кто так долго издевался надо мной?

– Это она, посмотрите, это она!

Оглядываюсь на шепчущихся студентов. Чего это они? Ах точно, я ж иду и свечусь. Смешно им, наверное. Зеваю. Спать хочется, жуть. Всю ночь после вчерашнего у меня светилось лицо, а спать при свете – такое себе удовольствие. Так что еле заснула только к половине третьего.

– Только не злись, – из коридора выныривает Дина – моя сокурсница. Кругленькая, но шустрая брюнетка с большими глазами.

– Напугала, – ворчу я совсем не испуганным голосом. – В чем дело?

Она неловко оглядывается и протягивает мне выпуск нашей еженедельной Стихийной Газеты. Так не хочется читать. Что там… Вижу картинку на первой полосе, и сна как ни бывало.

– Это еще что такое! – ахаю я и читаю заголовок. – Новая девушка короля льва?

Там фото Клода и меня. Как мы лежим на полу столовой. Лежим друг на друге. И с ракурса фотографа даже кажется, что мы целуемся. Да вот только это не так! Ладно хоть здесь не видно моего лица. Вырываю газету из рук Дины. Вчитываюсь.

– Самый горячий парень Академии крутит роман с замарашкой, – читаю, и мои глаза становятся все шире. – Они придавались любовным утехам прямо в столовой, во время обеда. Кто эта таинственная девушка в коричневом свитере? И как она смогла заполучить львиное сердце? Дело в привороте? Читайте о последних приворотных духах здесь…

Дальше уже не то. Сжимаю газету в руках. Все бы хорошо, вот только на мне вчерашний коричневый свитер.

– Кто это напечатал? – спрашиваю Дину.

– Я… мне не стоит говорить…

– Говори.

– Я не знаю, ничего не знаю, – она пытается уйти, но не выходит.

Резко хватаю эту запуганную хитрюгу за рукав.

– Ты работаешь в нашей газете, – говорю. – Кто принес фото?

– Мне не следует…

– Ну же!

– Клод. Это был Клод.

Смаргиваю и отпускаю ее рукав. Чего? Клод? Он нормальный сам про себя распускать слухи?

– Давай по порядку, – выдыхаю я, изо всех сил сдерживая ярость. – Откуда у Клода эта фотка?

– Сделал кто-то из его друзей?

Ладно. Плевать уже на фотки. Чего он добивался?

– Он просто принес фотографию, – продолжает запуганная Дина. – Сказал, что будет сенсация и ушел. Это правда сенсация! Но я не понимаю… Вы же на самом деле не встречаетесь?

– Сдурела? Я? С ним?

Возможно, мне кажется, а, возможно, Дина на самом деле облегченно выдыхает. Ох, нет. Неужели она одна из тех сумасшедших фанаток Клода?

– Да, ты права, – говорит она. – Ты… вряд ли ты в его вкусе.

– Вот именно.

– Я не хочу сказать, что ты какая-то не такая, просто… ну… ему нравятся другие девушки.

Поправляю очки. Уж надеюсь, что другие.

– Так это ты? – звучит за спиной высокий голос.

Оборачиваюсь через плечо. Брови взлетают. Что за рыжеволосая, криво крашенная фифа с факультета огня? Судя по нелепым завитушкам на голове, она – Овен.

– Точно ты, – говорит девица. – Я узнала твой свитер.

– Свитер? – бросаю взгляд на газету. – Ты решила, что девушка Клода – это я.

– Разумеется, ты. Твоя прическа, твой свитер. А еще ты светишься! Сложно перепутать.

Хихикает. Уже жалею, что решила притворяться серой мышью. Думала, так не будет проблем. А походу наоборот, так проблем еще больше.

– Не смеши, – говорит рыженькая Овца. – Пойдем-ка со мной.

Обычно я не хожу куда попало с незнакомцами, но сейчас… Из-за угла вылезают две ее подружки, тоже огненные, судя по форме, и ведут меня под руки вниз по лестнице. Я бы сбежала, вот только три огня против одного моего воздуха… Короче, проиграю точно, а дурой себя выставлять не хочется.

Спускаемся в подвал. Удобно, ведь мое лицо освещает нам путь.

– Вы за этим меня притащили? – спрашиваю ехидно. – Вам был нужен фонарик?

– Помолчи, – рычит рыжая.

Закатываю глаза. Началось. Кажется, я знаю, что сейчас будет. Они встанут вокруг меня в кружочек и начнут запугивать. Начнут что-то из серии: «Отстань от нашего льва! Ты ему не пара!». Что за полоса невезения у меня началась?

– Ты ему не пара, – говорит одна из девчонок.

– Знаю.

– Ты приворожила нашего льва и должна понести наказание.

– Да остыньте, – выдыхаю устало. – Мы не встречаемся.

– Мы видели фото.

– Ну что вы там видели? Двух людей, лежащих друг на друге и… – закусываю губу, понимая, как это звучит и говорю то, что подсказывает сказать невыспавшийся и ехидный разум. – Да, я его девушка. 

Девочки ахают, а я с трудом сдерживаю смешок. Потом они удаляются в угол, чтобы обсудить нечто очень-очень-очень важное, и возвращаются с пинцетами.

– Мы вырвем тебе ресницы, – говорит рыженькая. – За то, что ты покусилась на нашего льва.

Вскидываю бровь. Я не ослышалась?

– Вашего льва? – спрашиваю. – Вы что его рабовладелицы?

– Мы его защищаем.

– От кого? От меня? Я же сама невинность, разве не видно?  

Переглядываются и делают шаг ближе. Они на самом деле, на серьезных щах собираются выдернуть мне все ресницы?

– У меня лицо светится, – говорю я. – Вы правда думаете, что меня пугают ваши ресничные угрозы?

Переглядываются, и уже не выглядят такими уверенными. Отлично, надо действовать сейчас, ведь на самом деле угрозы меня ох как пугают, особенно от таких сумасшедших, как они.

– Я его девушка, – смотрю на этих чокнутых насмешливым взглядом. – Вы когда-нибудь слышали, чтобы Клод хоть кого-нибудь называл своей девушкой?

Мотают головой. Это правда. Клод гулял со всеми подряд, но официально, так чтобы он вышел с какой-нибудь девчонкой под руку и сказал: «Знакомьтесь, моя любимая!» у него не было. Держу пари, он никогда никого не любил.

– А меня вот назвал, – говорю и мысленно усмехаюсь. – Поэтому будьте осторожнее. Знаете, что сделает Клод с теми, кто обидит его девушку?

– После того, что мы сделаем с тобой, ты уже не будешь называться его девушкой.

И одна из них достает из-за спины гигантские ножницы.

– Вы мне руки ими собрались отрезать? – спрашиваю я, а внутри назревает тревога.

Я, конечно, придумала притворяться замарашкой в Академии, но вот становиться ей на самом деле не хочу.

– У тебя очень красивые волосы, – говорит рыженькая.

– Благодарю.

– Это не комплимент.

– А прозвучало, как комплимент.

Все, пора валить. Думала, что скажу пару ехидных слов и проучу девчонок, но нет. Три боевых мага огня, и я – со своим воздухом и целительством. Да, магию использовать запрещено, но этих чокнутых ничто не остановит.

Две девчонки опускают меня на колени. Держат. А рыжая Овца подходит совсем близко, щелкая своими дурацкими ножницами.

– Ты пожалеешь, – стараюсь, чтобы голос звучал твердо.

– Пускай, – она щелкает ножницами прямо у моего лба, и на пол летит длинная прядь волос. – Зато лев не будет твоим.

Смотрю на упавшие коричневые волосы, и внутри все переворачивается. Да как такое может происходить со мной?! Да с кем угодно это могло случиться, но не со мной!

В школе я была желанной девчонкой и за одну мою улыбку парни были готовы грызть друг другу глотки. А здесь… я-то думала, что стоит смыть косметику и одеться в старое бабушкино трепье, как все начнут считать тебя дурнушкой. Видимо, недостаточной дурнушкой, раз решили постричь меня покороче и выдернуть ресницы. Сжимаю челюсти. Главное не плакать. Эти дряни не увидят ни единой слезинки.

Дверь подвала распахивается резко, и сразу становится раза в два светлее, ведь на пороге стоит Клод.

– Вот ты где, – говорит он небрежно.

Сумасшедшие девчонки как увидели его, так голову потеряли. От меня отстали, встали по стеночке. Смотрят влюбленными глазами.

Еще никогда я не была так рада видеть Клода. Он спас меня. Хотя, справедливости ради, он все это дело сначала и заварил, когда в газету пошел, но потом-то все же спас. Бросаю взгляд на одинокую упавшую прядь и касаюсь лба. Ничего критичного. Я отделалась всего лишь легким испугом и дурацкой челкой, хотя бы остальная длина на месте.

– Сколько тебя еще ждать? – ворчит Клод. – Соревнования сами себя не выиграют.

Он серьезно продолжит делать вид, что сумасшедшие фанатки не собирались причинить мне вреда? Все, мне это надоело. За спиной Клода стоит Дина. Видимо, она привела его сюда. Что ж, девчонка из газеты – это мне на руку.

– Так больше продолжаться не может, – говорю, поднимаясь. – Клод, я тебя бросаю.

– Чего? – хмурится он.

– Чего? – ахают девчонки.

Нужная реакция.

– Ты невыносимый, – говорю Клоду. – И мне надоело, что ты… – как бы подпортить ему репутацию, что же заставит всех девчонок Академии возненавидеть его? Придумала. – Мне надоело, что ты бьешь котиков на улице.

Девчонки снова ахают.

– Ты живодер, – продолжаю я и поворачиваюсь на Дину. – Пожалуйста, не забудьте написать в своей газете, что самого горячего парня в Академии бросила замарашка. Из-за того, что он обижает несчастных брошенных котов.  

Клоду надоедает это слушать, и вообще в обществе своих разочарованных почитательниц ему становится неловко, так что он хватает меня на руки и уносит в коридор. Это совсем не сочетается с моими слова. Проклятье.

– Я бросила его, – кричу оставшимся в подвале. – Напишите, что бросила!