Враг мой

Эльдже́та зябко поёжилась во сне. Впрочем, состояние, в котором она пребывала, и сном-то назвать нельзя – в крохотном помещении было настолько сыро и промозгло, что о настоящем отдыхе даже думать не стоило. Здесь можно лишь, сжавшись в комок, дрожать от холода. Однако в итоге усталость взяла своё – вконец обессилев, замёрзшая девушка, погрузилась в дремоту, граничившую с потерей сознания. Желанию спать больше не могли помешать ни одуряющий запах гнилой соломы, ни могильный холод каменного пола, от которого тонкая соломенная подстилка, конечно же, не спасала.

Близились к исходу вторые сутки заточения в карцере. За это время Эльджете лишь пару раз приносили кружку ледяной, с затхлым привкусом воды, еды не давали вовсе. Но, к счастью, по истечении трёх суток наказание закончится – её снова переведут в камеру... к воровкам и проституткам. Думала ли она ещё совсем недавно, что будет ждать этого как великой радости, считая часы и минуты?!

Сперва заточение в карцер Эльджета восприняла даже с облегчением в душе – как избавление от весьма неприятного общества сокамерниц. Пусть временное, но всё же избавление. Однако первые же часы, проведённые в каменном мешке, где невозможно ни встать на ноги, ни распрямить тела, подчистую истребили радость от столь желанного одиночества.

И дальше становилось лишь хуже – холод пробирал до костей, все члены затекали до боли... Девушка сотни раз пожалела о том, что начальник тюрьмы, озверев после отказа лечь с ним в постель, отправил её в карцер, а не приказал высечь розгами. Хотя, даже знай она наперёд, насколько несладко сидеть в карцере, похотливому козлу всё равно бы отказала. Впрочем, отказала – это ещё очень мягко сказано: Эльджета кусалась и царапалась, словно дикая кошка!

Как бы там ни было, а в карцере она оказалась. Поначалу была настроена вынести наказание с честью: не плакать, не впадать в отчаяние и, конечно же, не ложиться на вонючую солому. Пускай никто не мог видеть её, но сама-то себя она уважать должна! А что касается третьего пункта... одна мысль о том, чтобы лечь на это гнильё, была противна самому её существу – хватит и того, что она вынуждена сидеть на этой мерзости.

Но время текло... текло отчаянно медленно, минуты казались часами, а часы – неделями... и решимость девушки таяла как прошлогодний снег. Слёзы сами наворачивались на глаза. А в итоге она не удержалась и от того, чтобы свернуться калачиком на ледяном полу и провалиться в полузабытьё.

Разбудил Эльджету шум в коридоре. Что там такое?

Сколько проспала, она не знала. Казалось, что лишь мгновение назад прикрыла веки.

Встрепенувшись, девушка села, прислушалась. Холод, безраздельно властвовавший в карцере, тут же напомнил, кто здесь хозяин. Стук собственных зубов мешал разбирать доносившиеся из коридора звуки. Эльджета попыталась унять дрожь, однако за время сна продрогла настолько, что справиться со своим организмом оказалось выше её сил.

Из-за толстой, обитой железом двери доносились какие-то голоса. Похоже, заключённых выводили из камер – слышались окрики тюремщиков и недовольные возгласы узниц.

Странно, она-то полагала, что сейчас ещё глубокая ночь. Что ж, видимо, проспала гораздо дольше, чем думала. Никаких окон в карцере, естественно, не было, поэтому ориентироваться во времени Эльджета могла лишь по тому, что происходило в здании тюрьмы. Она слышала, как заключённым раздавали ужин, а заснула, кажется, вскоре после отбоя. Ладно, чем дольше проспала, тем ближе час освобождения из карцера.

Проклятье, как же здесь холодно! Эльджета судорожно сжала руками плечи, стараясь всё-таки побороть дрожь.

Голоса и шаги за дверью стали удаляться. Узниц повели на прогулку? Неужто она спала настолько крепко, что не слышала раздачи завтрака?! Получается, что именно так.

— Эльфийку не забудь! — раздался чей-то бас – голос показался ей незнакомым.

Эльфийку не забудь?! Это что же получается – срок её заключения в карцере уже вышел? То есть она проспала больше суток?! Быть не может! И тем не менее, никого, кроме неё, назвать эльфийкой здесь не могли.

Правда, эльфийской крови в ней было лишь три четверти, и именно потому что на одну четверть она человек, её судили здесь, в Дальро́не, а не передали в руки эльфийского правосудия, согласно договору Доброй Воли между людьми и эльфами. Подписанием этого договора эльфы добились-таки права самим вершить суд над своими. Хотя, независимо от того, каким был эльфийский вердикт, провинившиеся навсегда лишались права появляться в людских городах. Однако договор Доброй Воли касался лишь чистокровных эльфов.

В общем, в тюрьму Эльджета попала как человек, но здесь её называли не иначе как эльфийкой.

Грохнули засовы, заставив узницу ненадолго прикрыть уши руками – для тонкого слуха, доставшегося от лесных предков, звуки были просто невыносимы. Дверь распахнулась.

— Эй, остроухая, вылазь!

Ну конечно – остроухой её называли ещё чаще, чем эльфийкой. Эльджету давно перестало задевать людское стремление оскорбить её словом, и она молча выскользнула из карцера. Впрочем, нет – это ей хотелось выскользнуть с присущей от природы грациозностью, однако всё тело затекло настолько, что девушка с трудом выползла на волю... с «грацией» недобитого таракана, хромающего под буфет.

Бесцеремонно схватив Эльджету за шкирку, тюремщик толкнул её в сторону лестницы. Остальные узницы уже покинули коридор. Эльфийка поспешила им вслед – чтобы не получить для ускорения ещё и тычка в спину.

Вопреки ожиданиям её не повели на тюремный двор, а доставили к одной из камер в подземелье. Это ещё зачем?! Эльджета окончательно перестала понимать, что происходит и попыталась упереться на пороге. Однако её затолкали внутрь без всяких объяснений.

Там Эльджета увидела ещё нескольких узниц – одну из них сейчас заковывали в кандалы, другие стояли в очереди, по-видимому, дожидаясь того же самого. В конец этой очереди тюремщик и поставил эльфийку. На вопросы: «Что всё это значит? Зачем кандалы?» ответом было лишь короткое: «Заткнись!»

Ну да, по тюрьме уже давно ходили слухи, что на ладан дышащее здание собираются ремонтировать, для чего заключённых уплотнят в одном крыле, а может, даже переведут куда-то в другое место. Судя по всему, избрали второй вариант. Но неужели нельзя было хотя бы покормить перед дорогой?!

Ладно, штрафникам, наверное, еды не положено ни в каком случае. Хорошо, что её хотя бы вовсе не забыли в проклятом карцере. Если бы не тот басовитый окрик, похоже, именно так и могло случиться.

Закованную в кандалы Эльджету всё-таки вывели во двор... где царила глубокая ночь. При свете факелов заключённых сажали в крытые плотной материей повозки и приковывали к бортам. Как странно – почему переводить узников в другую тюрьму нужно под покровом ночи? Не горит же этот ремонт, на самом-то деле!

В камере, где на них надевали кандалы, Эльджета почти отогрелась. Но сейчас ночная прохлада вмиг забрала всё тепло, девушка продрогла снова.

Зябко поёжившись, она посмотрела на небо, усыпанные яркими звёздами холодной ночи. Нет, чувство времени её не подводило: в карцере она проспала совсем недолго – лишь часа полтора назад миновала полночь. И всё-таки, почему их везут в другую тюрьму в столь неурочный час?

Эльджету приковали последней, и караван сразу же двинулся в путь. Её товарки молчали, словно языки им тоже сковали. Эльфийку по-прежнему мучил вопрос, почему всё так странно, но заговаривать первой она не решалась – от сокамерниц никогда не видела ничего, кроме презрения и издёвок. Здесь, правда, из её камеры не оказалось никого, да только ждать нормального обращения от других тоже не приходилось.

Позади проскрежетали затворяющиеся тюремные ворота – значит, они уже выехали в город. Понуждаемые кнутами лошади прибавили ходу. Торопливый цокот копыт и скрип колес в ночной тиши звучали почти оглушительно. Однако проведённые практически без сна двое суток и мерное покачивание повозки вскоре сделали своё дело, Эльджету сморило. И никакие неразрешённые вопросы уже не могли заставить её разум бодрствовать.

Пробуждение было, мало сказать, не из приятных. За мгновение до того Эльджете приснилось, что она падает в бездонную пропасть. Впрочем, дно у пропасти всё-таки нашлось, и тело пронзила боль от приземления, а сверху навалились огромные валуны.

Девушка открыла глаза и не сразу сумела разобраться, что происходит. Кругом кричали... а она не могла даже вздохнуть. Неужели, сон стал явью, и её действительно завалило камнями?!

Нет, в итоге выяснилось, что реальность гораздо проще – и именно она закралась в сон, а не наоборот. У их повозки почему-то сломалась ось, сама повозка в результате этого наполовину развалилась, а придавившим девушку валуном оказалась её толстая соседка, навалившаяся сверху.

Соседка наконец соизволила сползти с Эльджеты. Теперь дышать ничто не мешало. И осматриваться тоже. Уже забрезжил рассвет. Дальрон остался где-то далеко позади – вокруг лишь чистое поле да лес на горизонте. Их везут в другой город? Хм... будто в том городе собственных арестантов недостаточно. А впрочем, второй-то тюрьмы в Дальроне и нет.

Сломавшуюся повозку чинить никто не собирался, и узниц из неё быстренько распихали по другим фургонам. После чего снова двинулись в путь. Куда пересадили её товарок, Эльджета не знала, но ей «повезло» оказаться среди преступников мужского пола. Один отвратительней другого, и все впились в эльфийку сальными взглядами. Забившись в угол, она стала делать вид, будто спит.

Конечно, о реальном сне она теперь и не помышляла – похотливые взгляды соседей ощущала даже с закрытыми глазами. Иногда и вовсе казалось, что чувствует их грязные прикосновения... Но, к счастью, это только казалось. На самом деле мужики ограничивались лишь откровенными замечаниями насчёт её прелестей и вслух мечтали, как можно было бы скоротать дорогу, кабы не кандалы.

Чтобы не слышать всех этих мерзостей, Эльджета периодически затыкала уши. А глаза открывала только за тем, чтобы съесть порцию отвратительной каши, которой их кормили в этот день всего дважды.

С наступлением темноты соседи вроде бы угомонились – благо её больше не видели. И девушка всё-таки погрузилась в сон.

Проснулась Эльджета от странного ощущения... Лишь через пару мгновений сообразила, что кто-то бессовестно лапает её грудь. Она подскочила как ужаленная, отпихивая наглеца. В фургоне темно хоть глаз коли, но ей было совершенно всё равно, который именно из гадов полез к ней.

— Чего ерепенишься-то, дура?! — раздалось над ухом.

— Не смей ко мне прикасаться! — взвизгнула Эльджета.

— Ужель самой-то не хочется? Последняя в жизни возможность, как-никак... — продолжал настаивать её сосед.

— Что значит – последняя в жизни? — испугалась эльфийка. — Убить меня угрожаешь?!

— Вот дура-то! Как есть дура! — ухмыльнулся арестант. — Куды, думаешь, нас везуть?

— И куда? — с замиранием сердца спросила она.

— Дык на корм нас списали, деточка, на корм!

У Эльджеты вмиг похолодело всё внутри, сердце сжали ледяные тиски. А в голове загудело так, что, казалось, там сейчас что-то взорвётся. Нет! Нет! Не может быть! Только не это! За что?! Да нет же... он ошибается. Или всё-таки прав?! А может, это она неправильно поняла? Увы, нет – «списали на корм» может означать только одно! Эльджету затрясло.

— Ну, вот и умница... — словно бы из другого мира донёсся до её ушей шёпот соседа.

Только сейчас она осознала, что тот снова взялся приставать, уже и под юбку залез, а её дрожь, видимо, истолковал по-своему. Эльджета оттолкнула мужика со всей яростью, на которую только была способна.

— Ещё раз тронешь... яйца оторву! — прорычала она.

Похоже, сосед понял, что угроза сказана всерьёз, и больше рук не распускал. Вот только легче от этого не становилось. Ужас неотвратимо близкого конца навис ледяной глыбой, готовой сорваться и раздавить в любой миг. Их – всех, кого везёт караван – предназначили... в пищу вампирам! И жить им осталось день-два... может, три. В общем, пока ползущий на северо-запад караван не достигнет Бо́рдгира – владений вампиров. Мда, хуже судьбы и измыслить нельзя!

А она действительно дура, раз сразу не догадалась, куда их везут. Перевод в другую тюрьму, среди ночи... тупая идиотка! Конечно же, так вывозят лишь тех, кто имел несчастье подпасть под выполнение договора Но́рбернта.

Этот договор, по которому людям полагалось платить вампирам страшную дань, был заключён ещё триста лет назад. Раньше никакой дани кровопийцам не платили. Правда, они всё равно кормились одинокими путниками, иногда нападали на деревни. Людям их бесчинства надоели, и они пошли на упырей войной. Власть имущие собрали огромную армию, объединившую регулярные и добровольные войска пяти королевств. А вампиры-то, кстати сказать, вовсе не были многочисленны.

Нет, по правде сказать, то был не первый поход на вампиров. Только до сих пор прижать их не удавалось – отдельные войска, что посылались на Бордгир, они громили без проблем. Однако в успехе объединённой армии тогда не сомневался никто.

И всё-таки, неизвестно как, но вампиры одержали победу и в тот раз. И ещё какую победу! Они разгромили людей наголову и захватили в плен остатки объединённой людской рати – вместе со всей командной верхушкой, со всей знатью, что осмелилась поднять на них оружие. И тогда-то Норбернт – король вампиров в те времена – в обмен на освобождение представителей титулованного дворянства заставил людских правителей подписать проклятый договор.

С тех пор воевать с вампирами больше не пытались. Правда, в первые после подписания договора годы упыри о нём и не вспоминали – видать, пленных им хватало с лихвой. Но лишь до поры до времени. Потом каждый город стал регулярно отправлять в Бордгир определённое число народу. Конкретное количество зависело от размеров города и густоты заселения его области.

Приемлемое решение людские короли нашли довольно быстро. В первую очередь вампирам отдавали осужденных на казнь – так что в городах давно забыли такое понятие как эшафот. Ну, а когда смертников не хватало, отсылали и других преступников: грабителей, разбойников, насильников – чем тяжелее преступление, тем больше было шансов пойти на корм вампирам. Нередко им скармливали и военнопленных, которых брали в войнушках между собой.

В общем-то, ситуация устраивала обе стороны – вампиры больше не нападали на мирных жителей, а им отдавались самые отбросы общества. Ничего особо ужасного не видела в договоре Норбернта и Эльджета... пока сама не оказалась в направлявшемся в Бордгир караване.

За что? Её-то за что?! Она не убийца, не разбойница с большой дороги. Так почему же её решили скормить вампирам вместе с самым жутким сбродом?! Тюрьма Дальрона была разве что не переполнена – там однозначно хватало тех, кто совершил более тяжкие преступления. Впрочем, ответ опять же очевиден. Начальник тюрьмы, эта мерзкая свинья, недаром пообещал ей, что она ещё горько пожалеет о своём поведении. И карцер был лишь началом расплаты за несговорчивость.

А сейчас смерть уже пристально смотрела в глаза, и этот взгляд не отвести, не заморочить – смерть считает её своей полноправной добычей. Теперь уже не изменишь ничего. Бежать? Ах, если б была хоть какая-то надежда. Но её нет... нет, нет! Массивные кандалы не разорвёшь руками, не перегрызёшь тяжёлые цепи, которыми пленники прикованы к металлической балке у борта. А жуткий Бордгир всё ближе и ближе...

В фургоне по-прежнему царила темнота – абсолютная, обволакивающая, та, что незаметно, но неуклонно всасывается в каждую клеточку естества и наполняет его безотчётным ужасом. Вроде бы известно, что именно тебя окружает, но в то же время ни в чём нельзя быть увереной – невольно кажется, что из тьмы на тебя наползает нечто неведомое и опасное.

Эльджете и без того было страшно, дико страшно, а окружавший непроглядный мрак лишь дальше взвинчивал и так натянутые до предела нервы. Она почти физически ощущала прикосновения холодных пальцев страха... и временами ей начинало казаться, будто вампиры уже здесь – неслышно подбираются к ней из темноты. Это их холодные пальцы касаются тела... Вот их ужасные клыки впиваются в плоть... И вместе с кровью из неё вытекает жизнь...

Нет, так нельзя! Нельзя сдаваться без борьбы – она ещё жива! Эльджета встрепенулась, гоня от себя навязчивые видения. Какой-то выход должен быть, обязательно должен быть. Надо только найти его. Нужно искать! Нужно думать, а не растворяться в собственном отчаянии, как сахар в кипятке.

Ну почему она не стала обучаться магии?! Ведь в ней три четверти эльфийской крови, а значит, даром наверняка обладает – эльфы способны к магии все как один. Уж растительная магия у неё наверняка бы пошла.

Конечно, обучение в Академии Магических Искусств стоит дорого, но принимают же туда талантливых абитуриентов, так сказать, на условиях будущей оплаты. Отработала бы потом на благо города определённый срок, и вся недолга.

Только вот интересно, чем бы растительная магия могла помочь ей теперь? Ну, сумела бы она, положим, вдохнуть жизнь в доски проклятой повозки и заставила бы их пустить буйные побеги – а толку-то?! Хотя... быстро растущие ветви, пожалуй, смогли бы порвать цепи.

Так, стоп! Рассуждать сейчас о том, что было бы, если бы – это ещё глупее, чем просто тупо трястись от страха.

Но что же делать-то? Как сбежать? Как? Эльджета в отчаянии что было сил дёрнула цепь, удерживавшую её в фургоне. Ну конечно, порвала одна такая – мечтай!

***

Третье утро пути встретило караван неприветливо. До сих пор их сопровождала тихая тёплая погода. А  сегодня она словно с цепи сорвалась. Ветер поднялся ещё с рассветом и всё крепчал и крепчал. Материя, покрывавшая повозку, надувалась парусом. И  трепало её как парус в шторм. Эльджета ощущала себя пассажиркой попавшего в эпицентр урагана корабля, по неизвестной причине покинутого командой – потому что будь моряки на судне, наверняка убрали бы паруса. Иногда казалось, что ветер вот-вот перевернёт повозку, как тот корабль, бездумно оставивший паруса развеваться на мачтах. А хлынувший с небес ливень, что захлёстывал повозку почти как разбушевавшиеся волны – палубу корабля, ещё больше усугублял сходство с морским путешествием во время шторма.

Эльджета уж и не знала, чего желать. То ли умаления ярости урагана – потому что ей было страшно: гром гремел не переставая, молнии били где-то совсем рядом. То ли, напротив, ещё большего разгула стихии – ибо ей очень хотелось, чтобы ураган подхватил повозку и унёс куда-нибудь подальше от каравана смерти. Никакого способа сбежать она так и не изобрела, оставалось лишь уповать на помощь природы.

В итоге ураган действительно разъярился ещё сильнее – хотя это казалось уже невозможным, однако избежать ужасной участи пленнице не помог. Зато, поднатужившись, начисто сорвал материю с их повозки и её-то как раз утащил неизвестно куда. А Эльджета вместе со своими товарищами по несчастью осталась мокнуть под ливнем на диком ветру.

Нет, ей определённо везёт как утопленнице! Сначала развалилась первая повозка, в которой она ехала, а теперь осталась без крыши и вторая. Может быть, теперь её убьёт молнией? Всё ж лучше, чем стать обедом для вампиров.

Стуча зубами от холода, девушка наблюдала за разгулом урагана во всём его жутком величии. Деревья кланялись ему едва ли не до земли, падали ниц кусты, раболепно стелились травы... И лишь караван, увязая в грязи, упорно полз ему навстречу... и навстречу гибели тех, кого вёз. Из глаз эльфийки покатились слёзы. Но дождь тут же смывал их, словно говоря: плакать бесполезно. Хорошо, что дождь – никто не увидит её слабости.

К середине дня ветер полностью стих – ураган ушёл, прихватив с собой и свинцовые тучи, и облака, что тянулися за ними, словно выводок несмышленой ребятни за строгими родителями. Выглянуло солнце. И от его жизнеутверждающего сияния стало нестерпимо больно. Наверное, она видит солнце в последний раз – на пути уже встали мрачные громады гор. Горы Бордгира.

Радуясь успокоению природы, защебетали птицы. Но Эльджете даже в их развеселых песенках во славу хорошей погоды слышались похоронные нотки. Однако самое страшное – это, конечно, горы, огромными усыпальницами возвышавшиеся до небес.

С наступлением сумерек караван, неуклонно продолжавший движение на протяжении почти трёх суток по равнинам, лесам и полям, а в последнее время тяжело тащившийся в гору, внезапно остановился. Эльджета посмотрела вперёд... и обмерла.
Кто не видит карту Альтерана в тексте или хочет рассмотреть её в более крупном масштабе, может сделать это в альбоме "Враг мой" в моей группе в ВК: LitaWolf Любовно-приключенческое фэнтези
Там же можно посмотреть визуализацию Эльджеты.

Там, на изгибе горной дороги показались крылатые всадники. Вампиры! Раньше она вампиров никогда не видела, но по наличию огромных крыльев опознать их было несложно даже издалека.

Вот и всё. Этот день действительно был последним в её жизни.

Охранники и возницы, сдав эстафету хозяевам Бордгира, галопом унеслись прочь. Дальше караван повели вампиры, распределившись по всей его длине.

Один из кровопийц как раз ехал рядом с повозкой Эльджеты, и она исподволь разглядывала представителя племени, испокон века наводившего ужас на весь Альтера́н. Как странно – если бы не крылья, вампиров можно было бы принять за людей. И одеты как люди – с той лишь разницей, что плащи у них с прорезями для крыльев.

Но вот крылья действительно жуткие – кожистые, как у летучей мыши, да ещё и когтистые, каждая из последних фаланг крыльев заканчивалась острым, чуть загнутым когтем с пару пальцев длиной. Сколько же эти крылья в размахе? В сложенном состоянии над головами вампиров они возвышались не меньше, чем на пару локтей, и почти сходились в верхней точке загнутыми вниз когтищами. Даже на сочленении когти, вот ужас-то! Впрочем, ещё неизвестно, что ужасней: их крылья или их могильно-холодные взгляды – смотрят будто бы сквозь тебя.

Глянув на своих спутников, Эльджета осознала, что рассматривает вампиров только она одна – мужчины сидели, опустив глаза, и, похоже, не испытывали ни малейшего желания видеть своих убийц. Наверное, было бы нормальным, если бы она вовсе потеряла сознание при одном лишь приближении крылатой жути. Но она уже так устала бояться!

За время пути в Бордгир страх вымотал её, иссушил все эмоции, чувства и, кажется, если не изжил, то, по крайней мере, притупил сам себя. Она фактически смирилась со своей судьбой и теперь просто доживала свой последний день. А в голове упорно вертелся и вовсе идиотский вопрос: если вампиры умеют летать, зачем же им лошади?

Ночь упала на горы как-то резко – словно в один миг расправила гигантские крылья тьмы и спикировала вниз. Впереди вырос потрясавший размерами монолит замка. Над ним зависла зловещая полная луна. Темнота не позволяла разглядеть деталей архитектуры, в холодном лунном свете виднелись лишь его чёрные башни с острыми шпилями. Будто бы сотканные из ткани самой ночи, безжалостными копьями башни вонзались в небо и, казалось, стремились нанизать на себя далёкие звёзды.

Полнолуние – время вампиров. Душу Эльджеты вновь сдавил ужас – сжал так сильно, что не хватало дыхания.

Тяжко простонав, опустился подъёмный мост, проскрежетала, поднимаясь, массивная металлическая решётка. Караван въехал внутрь твердыни. Позади медленно сползла вниз решётка... глухо, но звучно поднялся мост – всё, пасть гигантского чудовища захлопнулась, поглотив несчастных жертв.

В крепости царили абсолютный мрак и леденящая душу тишина. Вампиры слезли с лошадей и заскользили вокруг каравана молчаливыми призраками. Пленников они расковали, не прибегая к помощи каких-либо инструментов – по-видимому, магией.

По правде говоря, Эльджета не подозревала, что нежить владеет магией, но когда её кандалы разомкнулись сами собой при одном лишь прикосновении к ним рук вампира, пришлось признать более чем очевидный факт. Теперь понятно, что помогало упырям так легко расправляться с посылаемыми на них армиями.

Людская вереница потянулась внутрь огромного здания – безропотно, как стадо баранов на бойню. Эльджете хотелось кричать от ужаса, бежать куда глаза глядят – неважно, что из крепости не вырваться, но можно ведь зарыться в какую-нибудь норку и тихо умереть там от голода и страха – всё что угодно, только бы не стать блюдом на пиршестве вурдалаков! Однако она тоже молча плелась вместе с остальными пленниками – против воли, но плелась, и из её горла не могло вырваться ни единого звука.

На стенах мрачных коридоров полыхали факелы. Наверное, их зажгли специально для людей, чтобы не спотыкались в темноте. Сами вампиры вряд ли нуждались в освещении.

В числе остальных Эльджета вошла в огромный зал с высокими сводами. Здесь собралось немало крылатой нежити обоих полов. Поначалу показалось, что кровопийцы стоят просто толпой, но потом эльфийка поняла, что они образуют некую очередь.

Послушные воле вампиров, люди подходили к ним в том порядке, в котором и шли со двора. А не ведавшие жалости чудовища, строго соблюдая свою очередность, забирали их по одному и уводили куда-то.

Всё это очень напоминало раздачу бесплатных обедов беднякам в день Милости – голодные люди точно также собирались в очереди и брали те миски с едой, что выдавали им в руки, не пытаясь выбрать порцию повкусней. Всплывшая в голове ассоциация пронзила мозг иглой ледяного ужаса и вмиг переполнила его ядом отвращения. Эльджету затрясло. «Что ж, по крайней мере, у них не приняты массовые пиршества...» — попыталась утешить она сама себя.

Не сказать, чтобы это хоть как-то помогло – ноги подкашивались сами собой, а к горлу подступала тошнота. Однако внешне она оставалась по-прежнему спокойной и безучастной ко всему происходящему, словно сторонняя наблюдательница, напрочь лишенная эмоций. Только наверняка этим она обязана не собственной стойкости, а незримой магии вампиров, что железной рукой руководила всеми действиями своих жертв.

Когда очередь дошла до Эльджеты, один из вампиров, шатен выше среднего роста, вдруг поднял руку, оглянулся на своих в раздумьях и спустя пару секунд произнёс:

— Лонгароне́ль, тебе!

От звуков его голоса несчастная эльфийка вздрогнула всем телом. Хотя это был самый обычный человеческий голос – если так вообще можно выразиться в отношении вампира, однако в нём всё же чётко слышались замогильные интонации.

Из задних рядов вышел высокий вампир с чёрными как смоль, длинными – до пояса – волосами и ледяными голубыми глазами. Сделав Эльджете едва заметный знак рукой следовать за ним, вампир двинулся прочь из зала. Даже не обернулся удостовериться, что жертва послушна его приказу. Но девушка всё же поплелась за своим будущим убийцей – и вовсе не потому, что желала выполнять повеление, просто она по-прежнему не могла противиться вампирской воле.

Они долго шли бесчисленными коридорами, проходами и переходами – похоже, все здания замка так или иначе были соединены между собой. Факелы попадались на пути нечасто, но там, где совсем не было освещения, их сопровождал некий приглушённый свет, словно бы источаемый самими каменными стенами. Опять вампирская магия?

Эльджета потеряла счёт времени. Впереди неуклонно маячила жуткая крылатая тень. Безумно хотелось тихонько подкрасться к вампиру ближе и придушить его – хотя бы попытаться придушить – вряд ли в реальности задушить нежить вообще возможно! Однако мечты так и оставались мечтами, а эльфийка брела за своим хозяином как послушная собачонка.

В конце концов они пришли в комнату, обставленную с умеренной роскошью. Та половина комнаты, где не имелось окна, была отгорожена массивной, кажется, стальной решёткой. Именно за решётку вампир и завёл свою жертву. Эльджета абсолютно не понимала, к чему такие предосторожности – ведь сбежать от него она не смогла бы, даже если бы вокруг было чисто поле. А когда за спиной захлопнулась дверца решётки, удивилась ещё больше – сам вампир остался по ту сторону преграды.

— Спи, — тихо произнёс тот, кого, по всей видимости, звали Лонгаронелем.

Эльджете было никак не до сна, всё существо вопило от неизбывного ужаса, однако она послушно улеглась в кровать и закрыла глаза. Всего через несколько мгновений девушка уже погрузилась в глубокий сон.

***

Эльджета открыла глаза и рывком села на постели, вмиг вспомнив все недавние события. За окном на недоступной ей половине комнаты ярко светило солнце. Выходит, она проспала и остаток ночи, и большую часть утра – небесное светило стояло уже высоко – проспала безмятежно, как невинное дитя в колыбели? Бред какой-то! Впрочем, понятно, что уснуть её заставил вампир. Но зачем?

Девушка осмотрелась. В её половине комнаты на столе был накрыт завтрак – такого изобилия яств она не видела уже давно, а может, и вовсе никогда не видела. За ширмой её дожидалась большая бадья, наполненная горячей водой – о том, что вода именно горячая, можно было судить по лёгкому пару, струящемуся над поверхностью.

Повинуясь инстинкту чистоплотности – не купалась она тоже уже недозволительно давно, эльфийка юркнула за ширму, скинула одежду и блаженно окунулась в бадью. Несколько минут она просто нежилась в чистой воде, смываясь с себя «вековую» грязь. И вдруг её прошиб холодный пот – она неожиданно осознала, к чему здесь и бадья, и еда на столе. Ну да, прежде чем запустить в пищу клыки, её неплохо бы отмыть от грязи. А обильный завтрак – что ж, по-видимому, полуживая от голода жертва не слишком-то вкусна.

Эльджета выскочила из воды как ошпаренная, словно бы вода вдруг превратилась в зловонные нечистоты. Машинально схватила висевшее рядом полотенце и принялась яростно стирать с себя влагу, будто та жгла ей кожу. Но чуть погодя опомнилась, насколько глупо её поведение – свои вкусовые качества для вампира она всё равно уже улучшила – так смысл теперь-то валять дурака?

Эльджета застыла в раздумьях. На табурете возле бадьи была аккуратно сложена чистая одежда. С одной стороны, жутко не хотелось доставлять вампиру удовольствие, облачившись в чистое. А с другой, снова влезть в грязные, насквозь провонявшие дальронской тюрьмой шмотки было просто выше её сил. И она решила пойти-таки на ещё одну уступку кровопийце. В конце концов, если он пожелает, всё равно ведь заставит её переодеться.

Новый наряд являлся скорее мужским – во всяком случае, об этом свидетельствовали облегающие штаны из тонкой кожи. Однако он явно не был с плеча Лонгаронеля – его одежда висела бы на худенькой эльфийке, как на вешалке.

Эльджета припомнила, что часть вампирш вчера тоже предпочитали одеваться не в платья. Уж не у какой-то ли своей подружки вампир позаимствовал одежонку для неё?! Девушка внутренне содрогнулась – мысль, что она облачилась в вещи некой вампирши, напугала до колик. Впрочем, вампиры не отличались тонкокостностью эльфов, а костюм сидел на ней как влитой. Но ведь не специально же для неё он был сшит.

Так и не найдя отгадки, девушка завершила свой туалет и выбралась из-за ширмы. Взгляд упал на стол. Нет, вот уж есть на радость вампиру она точно не станет! Пускай давится невкусной кровью её исхудавшей плоти!

Интересно, почему тот вампир-шатен, несомненно облечённый здесь некой властью, предназначил её именно Лонгаронелю? Нет, вопрос, наверное, не совсем верный – почему именно её отдали кому-то вне очереди? Почему?

Ладно, наверняка всё просто: старший вампир (хотя, по внешнему виду, она не сказала бы, что шатен старше Лонгаронеля... впрочем, они все здесь выглядели одинаково молодо) решил побаловать своего приятеля миловидной жертвой. Ну если вампирам не чуждо эстетство, то, пожалуй, выпить красивую девушку действительно приятней, нежели кого-нибудь из её соседей по повозке. Тьфу ты пропасть, ну и мысли лезут ей в голову!

Эльджета уселась на диванчик, подперев голову руками, и стала смотреть в окно, за которым, собственно, не было видно ничего кроме безоблачного неба. Как же обидно умирать в такой солнечный день! Она отвела взгляд от окна, и тот снова, уже в который раз, упал на стол, разве что не ломившийся от яств. Нет, есть она не будет! Ни за что не будет! Даже если вампир станет запихивать еду ей в глотку.

Но время шло, вампир так и не появлялся – словно бы вовсе забыл о своём лакомом блюде.

За окном уже сгущались сумерки. Страх, за неимением перед глазами своего возбудителя – то есть кого бы то ни было из вампиров, вновь притупился. А вот голод мучил уже зверски.

Если бы не сервированный стол, она, наверное, и не вспоминала бы о еде. Но вид такой доступной и наверняка вкусной пищи заставлял буквально исходить слюной.

Эх, говорят, перед смертью не надышишься... Но ведь наесться-то ничто не мешает. Так хватит бессмысленно мучить себя! Ей ведь и осталось единственное удовольствие в жизни – слопать давно остывший завтрак. И пусть вампир хоть сойдёт с ума от радости, что она столь повкуснела – плевать на него!

Эльджета села за стол. Еда, даже холодная, и правда оказалась вкусной. Почему-то сразу вспомнился дом, где она воспитывалась с рождения. Своего отца она никогда не видела, лишь знала, что он эльф. Мать появлялась в том доме тоже нечасто. Наполовину эльфийка наполовину человек, она была замужем за дворянином и жила с ним и их общими детьми. Эльджета же была плодом её греховной связи с эльфом.

Как уж матери удалось скрыть от мужа рождение ребёнка, неизвестно, но как-то умудрилась утаить. В общем, о существовании Эльджеты муж матери ничего не знал, и та, естественно, прилагала все усилия, чтобы тайна не раскрылась. Впрочем, на воспитание и образование незаконной дочери мать не скупилась, одной ей ведомым образом утягивая деньги из семейного бюджета, по сути являвшегося мужниным состоянием.

Да, в детстве и юности Эльджета не бедствовала. Её окружали воспитатели, учителя, прислуга. Вот только родителей не было рядом. Но девочка давно свыклась с таким положением вещей.

А потом мать погибла. Как-то странно погибла – упала с лестницы в собственном доме и сломала шею. Эльджета узнала о несчастье от своей экономки. И сразу же на неё обрушились новые беды: стало некому платить слугам, учителям и за квартиру тоже. В итоге девушка оказалась на улице в полной нищете.

Пришлось искать работу. Правда, жалованья хватало только на скромное пропитание да на плату за маленькую каморку.

Наверное, зря она не отправилась в Лорве́йн, не стала искать отца. Но мать всегда говорила, что делать этого не стоит – эльфы не одобряют связей с людьми и нечистокровных не признают.

Утолив голод, Эльджета встала из-за стола, люто ненавидя себя за проявленную слабость. Ни один эльф никогда не опустился бы до такого. Она зажгла лампу, чтобы не оставаться в темноте, и зло плюхнулась на диван, продолжая мысленно осыпать себя проклятьями.

Крылатый ужас возник в комнате, когда за окном уже взошла луна. Погружённая в свои невеселые размышления, Эльджета не слышала, как он вошёл. Однако почувствовала его присутствие каким-то шестым чувством, когда вампир уже направлялся к ней.

Несчастную жертву сковал страх – наблюдая, как он приближается, она не могла пошевелиться, хотя вампир пока вроде бы не подавлял её волю.

Лонгаронель распахнул дверцу решётки – отпер её без всякого ключа, снова одним лишь прикосновением. По всей видимости, та и заперта была магией, ибо Эльджета не нашла вовсе никакого замка, который удерживал бы дверь.

Едва вампир переступил порог её половины, как девушка всё-таки пришла в себя, чётко осознав, что это – всё. Быстрее тени она метнулась к выходу, надеясь проскользнуть мимо кровопийцы. Однако на полпути встала как вкопанная – вампир опять начисто лишил её воли.

В скудном свете лампы блеснули белые клыки – острые как кинжалы. Эльджету охватило смертельное отчаяние. Хотело выть, кричать, сопротивляться, даже молить пощады... Но вместо этого эльфийка лишь медленно запрокинула голову, подставляя вампиру шею.

Тот тоже надвигался неспешно, словно бы смаковал каждый шаг. Холодные пальцы обхватили её за затылок, и в девичью плоть вонзились жуткие клыки...
Визуализацию Лонгаронеля можно посмотреть в альбоме "Враг мой" в моей группе в ВК: LitaWolf Любовно-приключенческое фэнтези

Эльджета открыла глаза, в первый момент вовсе не понимая, на каком она свете. Однако её окружала всё та же комната с зарешёченной половиной. В окно светило солнце, на столе был накрыт завтрак, за ширмой стояла бадья с горячей водой. Девушка озадаченно потрясла головой, пытаясь отогнать безумное видение. Но нет – ни комната, ни завтрак, ни бадья не исчезли.

Неужели она каким-то образом вернулась в утро предыдущего дня – мелькнула более чем странная мысль. Впрочем, за ней последовало ещё более дикое предположение – она умерла и теперь навсегда застряла в этой комнате, причём именно в том самом дне своей смерти.

Эльфийка хорошо помнила клыки вампира, вонзившиеся ей в шею. Правда, боли она тогда почти не почувствовала. А дальше – всё, в памяти лишь стена мрака, словно бы кто-то отрезал произошедшее потом.

Эльджета прикоснулась рукой к горлу – ну да, вот они, следы вампирьего укуса. Итак, она умерла.

Да нет же, стоп! Разве может быть такое, чтобы после смерти совсем уж ничего не изменилось? А она по-прежнему ощущает себя из плоти и крови. Для подтверждения этого факта девушка укусила себя за палец – больно! Нет, призраки боли точно не чувствуют.

Выходит, вчера вампир не выпил её, и она жива? Почему?

Взгляд упал на накрытый стол. Ага, понятно – за вчерашний день она отъелась недостаточно, и вампир решил повременить с лакомством. Ну, уж нет – больше она есть не станет! Пускай проклятый кровопийца лопает её оголодавшей!

Однако предложению вновь искупаться Эльджета противиться не стала, решив досаждать Лонгаронелю одной лишь своей голодовкой.

Приняв водную процедуру, она вернулась из-за ширмы и только тут обнаружила, что кое-что в её клетке всё-таки изменилось – рядом с диваном появились полки, забитые книгами. Вот это совсем уж странно – зачем здесь книги? Вчера их, кажется, не было... точно не было!

Найти хоть какое-нибудь объяснение данному непонятному факту Эльджета не успела – в комнату вошёл Лонгаронель. Явление вампира средь бела дня повергло девушку в такой шок, что она вовсе потеряла дар речи. Ужас ночи преспокойно разгуливает при солнечном свете – вот это новость!

— Почему не завтракаешь? — равнодушно поинтересовался Лонгаронель.

— Не дождёшься! — яростно прошипела эльфийка, вмиг придя в себя. — Будешь жрать, что имеется!

— Ешь! — приказал вампир.

Эльджета хотела выкрикнуть что-то ещё, но вместо этого покорно поднялась с дивана. У неё возникло странное ощущение, будто бы наблюдает себя со стороны. Вот она подошла к столу, села за него, стала накладывать еду в тарелку...

— Пе-р-ре-с-стань! От-п-пус-т-ти! — взмолилась девушка, с величайшим трудом выдавливая из себя слова.

— А есть будешь?

Она кивнула – что тоже далось через силу. Однако в следующее мгновение уже почувствовала себя свободной. Опасаясь, что, если не выполнит обещание, вампир снова возьмёт власть над ней, Эльджета принялась обречённо жевать пищу. А Лонгаронель уселся в кресло напротив – по ту сторону решётки – и, скрестив руки на груди, наблюдал за ней. Под этим ледяным взглядом кусок в горло тем более не шёл.

— Скажи, зачем здесь книги? — вспомнила Эльджета заинтересовавший её вопрос. Скорее, задала его потому, что больше не могла выносить молчаливый взгляд вампира – пускай уж лучше что-нибудь говорит!

— Ты ведь умеешь читать...

— Умею. И что с того? — опешила эльфийка. — Тебе приятнее выпить именно начитанную жертву?!

Лонгаронель усмехнулся.

— Нет, лично мне наплевать, пить тебя начитанной или вовсе безграмотной. Просто, наверное, скучно сидеть здесь без всякого занятия.

— И ты предлагаешь мне почитать перед смертью?! — взъярилась Эльджета, до глубины души возмущённая его цинизмом.

— Жизнь покинет тебя ещё нескоро. Видишь ли, в отношении корма мы предельно экономны.

При слове «корм» очередной кусок встал-таки поперёк горла, девушка закашлялась.

— Да что ж ты за существо такое?! — воскликнула она, кое-как восстановив дыхание.

— Вампир, — улыбнулся Лонгаронель, обнажая жуткие клыки.

Вновь увидев эти клыки, Эльджета невольно выронила вилку и застыла.

— Ты обещала есть, — напомнил он.

— А ты всерьёз полагаешь, что после твоих слов возможно продолжать трапезничать?! — вскричала девушка.

— Может быть, и невозможно... — равнодушно отозвался Лонгаронель. — Но ты спросила – я ответил.

— Благодарю за откровенность, — зло съязвила Эльджета. Хотя вампиру, похоже, было глубоко плевать на язвительность тона, и на её злость тоже. Эльфийка посмотрела ему в глаза... и не увидела в них ничего, кроме собственной смерти. — Скажи, а нескоро – это сколько?

— Ну, быть может, полгода...

Мда, они действительно экономят. И откармливают людей, как скот на убой. Впрочем, именно предназначенным на убой скотом они для вампиров и являются. Эльджету передёрнуло.

Значит, у неё есть ещё примерно полгода жизни... в этой клетке, без малейшей надежды на спасение и с чётким осознанием неотвратимости день ото дня приближающейся смерти. Хуже просто не бывает! Нет, уж лучше бы он убил её сразу – ещё вчера.

— Ешь! — вновь потребовал вампир. — Или...

— Слушай, да есть в тебе хоть что-нибудь человеч... — воскликнула она, осёкшись на полуслове – естественно, слово «человеческое» никак неприменимо к вампиру. Однако подобрать другого слова никак не могла.

— Человеческое? Откуда?! — Лонгаронель презрительно улыбнулся.

— Я не то имела в виду. Ну, неужели ты правда не понял, о чём я?! Нечто, присущее разумным существам... Хотя у вас это, похоже, действительно отсутствует.

— Разумным?! И что же отличает вас, разумных, от нас? — в его тоне слышался откровенный сарказм.

— Мы не едим других разумных! — выкрикнула Эльджета.

— Не едите, не спорю. Но, может быть, скажешь, что и не убиваете?! Так чем же вы отличаетесь от нас?

Эльджета молчала. После того как вампир повернул вопрос таким боком, она совершенно не знала, что ему ответить. Дальше напирать на поедание своих жертв теперь уже просто глупо...

— А я тебе скажу, — продолжил Лонгаронель. — В отличие от нас, вы убиваете не только других разумных, но и себе подобных. И людям это присуще в первую очередь – уж если ты тут заговорила о людских качествах.

— Возможно... Однако вампиры являются убийцами все поголовно! Про кого ещё ты сможешь сказать такое?

— Ну, люди-то от нас явно недалеко ушли. Все их бесчисленные войны – что это, как не убийства?! Причём абсолютно бессмысленные.

Девушка снова не знала, что возразить. Совершенно не знала. Конечно, вампиры – хищники, и без зазрения совести убивают ради утоления своего голода. Но с другой стороны, убивать ради славы, богатства, веры – разве хоть чем-то лучше?! Окажись сейчас здесь церковник, наверное, сказал бы, что во имя истинной веры дозволительно всё... Однако Эльджета была абсолютно холодна к религии – пожалуй, только в этом и походила на эльфов помимо внешности, во всём же остальном являлась скорее человеком, ибо воспитана была именно среди людей.

Нет, убийств не оправдывает ничто. Но в одном вампиры всё же отличаются от них – они не прячут своей хищной сущности под разными масками, скорее даже, напротив, выставляют её напоказ. Нет, этот факт их нисколько не извиняет, но они действительно хотя бы не едят своих. В то время как люди, с не меньшим удовольствием, чем вампиры людей, пожирают друг друга – пусть и не в прямом смысле этого слова.

Однако, с другой стороны, все вампиры – убийцы. Среди людей же большинство всё-таки тех, кто поднимет оружие лишь в защиту себя или своих близких. Но толку-то доказывать это вампиру, уверенному в своей правоте?!

— Ну что, нечего тебе сказать? — поинтересовался Лонгаронель, так и не дождавшись, пока она продолжит разговор сама.

— Наверное, нечего. Только лично я не смогла бы вот так... сидеть, беседовать... с тем, кого собираешься убить.

— Естественно. Уж вы-то точно предпочитаете без предупреждения ударить в спину, напасть из-за угла, — его губы скривила презрительная усмешка.

— Кто это «мы»? — опешила девушка.

— Те, кого отдают нам – преступники то бишь.

— Ах ты об этом... Но я-то никого не убивала.

— Ну, в любом случае, свой путь сюда ты проложила сама – совершив какое-то достаточно тяжкое преступление, — припечатал её Лонгаронель. — Это триста лет назад ты ещё могла бы предъявлять нам претензии в убийствах невинных. Однако вы сами сделали нас санитарами Альтерана, додумавшись во исполнение Договора отдавать нам бандитов и убийц. Хотя вам предлагали и другое решение. Причём предлагали уже не в первый раз.

— Санитары Альтерана... Вот уж выдумал! — возмутилась Эльджета. — Может, ещё назовёшь ваши убийства ради утоления собственного голода благородной миссией?!

Лонгаронель холодно улыбнулся:

— Я бы назвал это сочетанием интересов.

Замечательно! Только их интересы от этого не становятся менее низменными! Но спорить с ним, похоже, бессмысленно.

— А что за другое решение? — с запозданием поинтересовалась она, возвращаясь к предыдущим словам вампира.

Однако тот продолжал холодно улыбаться, явно не планируя отвечать. Ну, видать, сказать-то и нечего!

— Ладно. Но лично я-то не совершила ничего преступного, — бросила Эльджета.

— Все так говорят, — усмехнулся вампир.

— Это я уже слышала... — тоскливо произнесла она. Сразу же вспомнился суд – именно от судьи она и слышала эту самую фразу. Он тогда тоже не поверил ей и осудил на два года за кражу, которой она не совершала. Самого бы его посадить – за то, что послушал свидетеля, у которого на роже было написано, что он вор и мошенник.

Эльджета работала служанкой в одном доме, и её послали на рынок за продуктами. Она преспокойно покупала зелень, когда рядом начали кричать. Сразу девушка и не поняла, что там произошло. Как оказалось, некий паразит срезал кошелёк у одного господина, тот заметил пропажу вовремя – короче говоря, вора схватили. Но вдруг пойманный на месте преступления мерзавец стал тыкать в Эльджету пальцем и вопить: «Это она! Это она! Она спрятала кошель в корзинку! Я видел!» К ужасу девушки набитый монетами кошелёк и правда отыскался в её корзине с продуктами. Когда и как гад успел зарыть украденное туда – она понятия не имела, однако за кражу осудили именно её, а не настоящего преступника.

В общем, ничего себе сходила на рынок... сначала оказалась в тюрьме, а теперь и вовсе на столе у вампиров!

Каждый раз, когда Эльджета вспоминала о том, как её подставили, в ней закипала дикая ярость. Она обещала себе, что, выйдя из тюрьмы, непременно отомстит. Найдёт ту тварь и...

Да толку нынче-то об этом думать – теперь она уже вовсе не выйдет отсюда.

— Можно тебя спросить? — обратилась она к Лонгаронелю, чтобы прогнать воспоминания.

— Спрашивай.

— Почему тот вампир – не знаю уж, кем он тут у вас является... Короче, почему один из вампиров нарушил очередь и отдал меня тебе?

— Ну, считай, это была награда за некоторые мои заслуги. Эльфийская кровь у нас в цене.

— Вот как... Значит, дело в этом... Но я ведь не чистокровная эльфийка.

— Догадываюсь, — холодно улыбнулся вампир. — Иначе ты бы не оказалась в тюрьме. И с людьми себя не ассоциировала бы. Однако в тебе вполне достаточно эльфийских кровей.

— Подожди! Но если для вас кровь эльфов ценнее человеческой, почему же вы пьёте именно людей, а не эльфов? — удивилась Эльджета.

— Потому что эльфы умнее людей. Да и вирги тоже.

При упоминании последних Эльджета вздрогнула. Вирги, ещё один кошмар Альтерана – оборотни, способные по собственному желанию превращаться в различных жутких хищников. Возможно, вирги – всё-таки меньший кошмар, чем вампиры... Однако от них людям тоже так и не удалось избавиться. И эльфам, кстати, не удалось, хотя на границе между Вирги́ном и Лорвейном в своё время было пролито немало крови. Это сейчас вирги вроде бы присмирели, а раньше... Сколько людей и эльфов полегло в битвах с ними – лучше и не вспоминать!

— Что значит – умнее? — спросила Эльджета, не понимая, что вампир имеет в виду.

— Неважно, — отрезал тот.

Вот так. И зачем, спрашивается, вообще было произносить предыдущую фразу, если не собираешься ничего объяснять?

— Интересно, а орки тоже, как ты выражаешься, умнее людей? — девушке очень захотелось докопаться до сути высказывания вампира, и она решила пойти окольным путём. — Никогда не слышала, чтобы вампиры пили орков.

— Кровь орков представляет для нас мало интереса.

Хм... нет, эта новость явно ничего не даёт для прояснения заинтересовавшего её вопроса.

— Ну, а гномы? — не унималась эльфийка.

— Эти вполне сойдут, — усмехнулся вампир. — Только окопались больно далеко от Бордгира.

— Тоже мне гурманы... — пробурчала она – ничего выяснить так и не удалось.

Лонгаронель улыбнулся, ещё раз обнажив клыки, поднялся с кресла и быстро вышел из комнаты.

Вот теперь Эльджете стало по-настоящему страшно. Казалось бы, она должна была, напротив, испытать облегчение, как только её палач покинул комнату. Однако всё было с точностью до наоборот. Насколько бы жуткие вещи ни говорил вампир, пока спорила с ним, ощущала себя живой. И где-то в глубине души даже теплилось чувство, что так будет всегда. Когда же вампир ушёл, а она осталась наедине с собой и, что ещё хуже, один на один со своими мыслями – старыми и теми, что были навеяны беседой с Лонгаронелем – на неё вдруг с новой, неодолимой силой навалилось осознание, что она фактически мертва... просто её смерть будет несколько растянута во времени.

Комната казалась уже не клеткой, а могилой – глубокой и холодной. И неважно, что за окном светит солнце. Страх обволакивал, как облако тумана, всасываясь внутрь через каждую пору на коже, проникал всё глубже и глубже – до самого сердца, до самой души. Ледяные липкие щупальца отчаяния намертво впились в неё – ещё немного, и сердце остановится само.

Ну неужели же ничего нельзя изменить? – неожиданно прорвалось откуда-то желание жить. Нет, нельзя... Но это желание умрёт лишь только вместе с ней самой.

***

Эльджета проснулась. Вчера он снова приходил пить её кровь, и она снова осталась жива. Нет, он действительно не обманул насчёт экономии. Открывать глаза не хотелось. Девушка прекрасно знала, что увидит – это она видела каждое утро: накрытый к завтраку стол, бадью с водой и... решётку, проклятую решётку, навсегда отгородившую её от жизни!

— За что тебя арестовали? — услышала она голос Лонгаронеля где-то совсем рядом.

От неожиданности подскочила на кровати, будто под ней разжалась тугая пружина. Вот уж кого она никак не ожидала увидеть с утра, так это вампира!

Лонгаронель сидел на её постели, опершись на руку и закинув ногу на ногу. Похоже, появился он здесь не только что. Интересно, как узнал, что она проснулась?

— Что ты спросил? — Эльджета действительно не помнила вопроса – настолько её ошарашило появление вампира.

— За что тебя арестовали? — повторил он.

— За кражу кошелька на рынке. Но меня подставили – кто украл кошелёк, тот и подставил.

— И это было первое твоё преступление?

— Да говорю же – меня подставили! — вскричала Эльджета. — Почему ты не веришь? Какой мне смысл лгать – мы ж не на суде!

— Хорошо. Это был твой первый арест? — невозмутимо подправил вопрос вампир.

— Да.

— Странно...

— Странно – что? — поинтересовалась она.

— Неужто в Аст-Леро́не начисто перевелись более тяжкие преступления? Обычно после первой же кражи к нам не отправляют.

— Нет, не перевелись. Просто мне отомстил начальник тюрьмы.

— За что?

— За то, что расцарапала ему рожу, когда он пытался затащить меня в постель.

Вампир усмехнулся.

— Хочешь прогуляться?

— Что? — оторопела девушка. Предложение было крайне неожиданным.

— Пойдём прогуляемся, — теперь это уже было скорее требование.

— А одеться можно?

— Можно, — вампир снова усмехнулся.

Эльджета продолжала лежать на кровати, выжидательно глядя на него – вылезать из постели и одеваться у вампира на глазах она никак не собиралась.

— Ладно, жду тебя у двери.

Лонгаронель поднялся и вышел. Решётку за собой он закрывать не стал.

Эльфийка выскользнула из постели. Что бы всё это значило? И вопросы об аресте, и предложение погулять... Может быть, не всё ещё потеряно? Вдруг он передумает её убивать?

Вот уже неделю он приходит сюда и, можно сказать, мило беседует с ней. Правда, это не помешало ему вчера всласть напиться её крови. Нет, не стоит тешить себя напрасными надеждами – потом будет только тяжелее. Разговоры разговорами, а в его глазах нет ничего, кроме могильного холода.

— Вы что же, свой обед не только откармливаете, но ещё и выгуливаете? — выходя из двери, поинтересовалась Эльджета как можно более непринужденным тоном.

— В случае хорошего поведения – почему бы и нет.

Ну?! Она же говорила себе – не нужно безумных надежд! Сердце вновь сжалось от отчаяния.

Эльджета ожидала, что прогуляться они пойдут куда-нибудь вниз, однако вампир повёл её наверх. Они вышли на плоскую крышу – не слишком обширную и огороженную зубчатым парапетом.

Погода, к сожалению, была пасмурная. Вдали тоскливые облака застревали брюхами на высоких горных вершинах, с трудом ворочаясь на них в бесплодных попытках слезть и продолжить свой путь. А здесь они, казалось, и вовсе нависали прямо над головой.

Замок действительно был огромен – даже ещё больше, чем Эльджета решила в ночь, когда их привезли сюда. Вокруг расположились, казалось, сотни зданий – разнообразных и одновременно похожих друг на друга. Они стояли на крыше одного из самых высоких из них, выше возносились только безумно острые шпили башен, которых тоже было бесчисленное множество.

Странная архитектура – мрачная, тяжёлая... Но, в общем и целом, замок почему-то не казался монументально вросшим в гору – словно у него, как и у его хозяев, в любой момент могли распахнуться крылья.

Лонгаронель подошёл к парапету и ловко вскочил на него. Ну ещё бы – с такими-то крыльями, чего бы и не поскакать на самом краю.

— Иди сюда, — поманил он Эльджету. Девушка отчаянно замотала головой – смерть давно дышала ей в затылок, а свалиться вниз с высоты нескольких этажей всё равно было ужасно страшно. Она и к парапету-то приблизиться не решалась. — Не бойся, я не дам тебе упасть.

Конечно, не даст – иначе останется без обеда. Но вдруг всё-таки не удержит?

— Иди сюда, — повторил вампир, протягивая ей руку.

Внутренне сжавшись от страха, Эльджета несмело взялась за его руку, и... он втянул её на парапет. Девушка рискнула посмотреть вниз. Тут же закружилась голова – здание оказалось гораздо выше, чем предполагала изначально. Она сильнее вцепилась в его руку.

Но постепенно всё же освоилась с высотой. Внизу куда-то по своим делам шли вампиры... вот только крылья имелись отнюдь не у всех из них. Или другие кровопийцы действительно тоже выводят свой корм на прогулку? Но что-то не похоже, чтобы «корм» гулял в сопровождении своих хозяев.

— Кто это? — спросила Эльджета, указывая вниз.

— Слуги.

О ком она спрашивала, он, безусловно, понял. Вот только его ответ, как всегда, ничего не объяснил.

— Они тоже вампиры?

— Нет, люди.

— Люди?! — Эльджета едва не рухнула с парапета. — Что они здесь делают?

— Служат.

— Гениальный ответ! — взорвалась эльфийка. — Я ж не об этом спрашивала. И ты прекрасно меня понял.

Лонгаронель улыбнулся. И теперь Эльджета уже точно свалилась бы вниз, если бы он не удержал её – каждый раз, когда видела его клыки, у неё подкашивались ноги. Уж лучше бы он не демонстрировал их, стоя над пропастью.

— Кое-кого из числа людей, присылаемых нам по Договору, мы всё-таки оставляем в живых – в качестве слуг. В подавляющем большинстве это пленные, взятые в ваших извечных войнах – убийцы и грабители нам тут даром не нужны.

У девушки вдруг резко пересохло во рту, мысли вихрились в голове обезумевшим смерчем. Слуги... Считай, рабы... Но что если... если попроситься-таки к ним в служанки? Всё ж лучше, чем быть съеденной! Или от такого лакомого кусочка как эльфийка он ни за что не откажется?!

— Лонгаронель, — она впервые обратилась к нему по имени. — Пощади меня... Возьми в служанки! — в её молящих глазах стояли слёзы.

— Ты из тюрьмы... — отрешённо произнёс он, отведя взгляд куда-то вдаль.

— Но я же говорила тебе, что ни в чём, ни в чём не виновата! — в отчаянии прокричала Эльджета.

Вампир молчал, по-прежнему не глядя на неё. Значит, от эльфийки действительно не откажется. Будь она человеком, возможно, было бы по-другому, только эльфийской крови он себя добровольно не лишит. По щекам покатились слёзы.

И вдруг он сорвался с парапета... что самое ужасное, прихватив с собой и её.

Девушка дико завизжала, крепко зажмурившись от страха, и в любой момент ожидала удара о каменную мостовую. Как Лонгаронель развернул её спиной к себе и обхватил за талию, она вообще не заметила, но сейчас они падали именно в таком положении. Эльджета продолжала визжать, мгновения почему-то текли до безумия медленно – о мостовую они должны были разбиться уже давно...

И тут она внезапно осознала, что теперь они летят не вниз, а вверх. Когда вампир успел заложить вираж – неизвестно. Эльджета открыла глаза – замок остался где-то далеко внизу, они парили на высоте птичьего полёта.

Дрожа всем телом, она вцепилась в его руки ещё сильнее, хотя он и так держал достаточно крепко. И, кажется, помимо этого, тут имела место какая-то магия – эльфийка фактически не ощущала веса собственного тела.

Наконец вампир опустился обратно на крышу – к счастью, не на парапет, а именно на крышу.

— Зачем... ты это... сделал? — срывающимся от пережитого голосом спросила она.

— Уверен, летать тебе ещё не доводилось... — он улыбнулся – на сей раз не показав ей клыков.

Не доводилось... только она вовсе и не мечтала попробовать. Он выполнил то, о чём у неё даже в мыслях не было просить, а её мольба так и осталась без ответа.

***

Эльджета пододвинулась поближе к горящей лампе – за окном уже совсем стемнело, и перевернула страницу книги. Она всё-таки стала пользоваться предложенной вампиром библиотекой.

Чтение, по крайней мере, на время отвлекало от тяжких мыслей, неотступно преследовавших её и днём, и ночью. Призрак смерти ходил за ней по пятам, сидел рядом за столом, принимал вместе с ней водную процедуру, ложился с ней в кровать... и только когда она углублялась в чтение, он отступал куда-то из поля её мысленного зрения.

На другой половине комнаты раздался лёгкий шорох. Эльджета подняла глаза и вздрогнула – Лонгаронель стоял уже у самой решётки. Нет, к его умению входить бесшумно просто невозможно привыкнуть!

Итак, он снова явился пить её кровь. Девушка уже усвоила – если вампир появляется на ночь глядя, значит, приходит именно за этим. Рано или поздно, но он высосет из неё всю кровь без остатка.

— Этот раз – последний, — предупредил вампир, отворяя дверцу решётки.

Комната вокруг завертелась и попыталась рухнуть вместе с Эльджетой в небытие. Лишь чудом ей удалось удержаться в сознании – почему-то ужасно не хотелось потерять последние мгновения жизни... хотя ничего, кроме неизбывного ужаса, её в эти мгновения не ждало. Как же так? Ведь он что-то говорил про полгода... А теперь вдруг решил выпить её разом?! Почему?

— Да нет, ты неправильно поняла, — произнёс Лонгаронель, заметив, что она смертельно побледнела. — Я добился дозволения короля на то, чтобы ты осталась жить. Однако есть одно условие – Бордгир ты не покинешь никогда. Согласна?

Пол продолжал упорно ускользать из-под ног – теперь Эльджета не могла поверить своему счастью. Неужели кошмар действительно позади, и она всё-таки останется в живых? Неужели такое вообще возможно? После нескольких недель безграничного отчаяния, слова вампира казались плодом её собственного, обезумевшего от страха воображения.

— Согласна? — требовательно повторил Лонгаронель.

— Да-да, согласна, — поспешно пролепетала эльфийка, пока вампир не передумал.

Пристально глядя ей в глаза, он приблизился вплотную. Эльджету охватила дрожь. Хотя она уже знала, что боли не почувствует, и что не умрёт – тоже знала. Знала даже, что этот раз и вовсе последний. Однако предстоящий укус всё равно наводил панический ужас, и ничего с собой поделать она не могла.

— Новый... корм мне дадут лишь через две недели, поэтому... — слова прозвучали как извинение, хотя тон вампира остался, как всегда, холоден.

— Я буду служанкой? Чьей? Твоей?

— Нет, служанкой ты не будешь.

Эльджета закрыла глаза, чтобы не видеть его клыков. Ощущение четырёх едва заметных уколов на шее и... провал в полное забытьё.

Как и в прошлые разы, забытьё перешло в глубокий сон, от которого эльфийка очнулась лишь следующим утром. Первое, что бросилось в глаза, это оставленная открытой решётка – значит, теперь она свободна. В пределах замка, разумеется.

Служанкой она не будет... а кем будет? Впрочем, ответ очевиден. Вчера она не решилась спросить напрямую, но всё ясно и без слов – вампир сохранил ей жизнь, чтобы сделать своей наложницей. По правде говоря, она бы предпочла стать служанкой.

Эльджету вновь охватило отчаяние. Она уж и не знала, что хуже – смерть или такая доля.

Нет, если бы Лонгаронель был человеком, она бы, наверное... даже наверняка сочла бы его привлекательным и, в конце концов, смирилась с участью его наложницы. Хотя сама по себе роль наложницы была глубоко отвратительна ей по своей сути – но раз уж иной возможности выжить нет...

Только это, если бы он был человеком. Или, на худой конец, эльфом – правда, Эльджета поклялась себе никогда не завязывать отношений с соплеменниками отца, но то было ещё в другой жизни. Ладно, что там рассуждать о всяких «если бы» – он-то вампир! Она приходила в ужас от любого его прикосновения, а уж чтобы лечь в постель с нежитью – этого не могла представить себе и в самом жутком из кошмаров.

В общем, получается, что ничего и не изменилось – добровольно на связь с ним она не пойдёт ни за что. А если будет противиться, он просто убьёт её. Как она была смертницей, так смертницей и осталась!

Эльджета медленно выбралась из постели и обречённо отправилась купаться – горячая вода дожидалась её, как и всегда.

Искупавшись, девушка привычно запихнула в себя некоторое количество еды. Только затем несмело переступила порог своей клетки, пересекла вторую половину комнаты, выглянула в коридор. Нет, никто её даже не охранял – гуляй себе по замку сколько угодно. Однако гулять совершенно не хотелось, все мысли крутились исключительно вокруг участи наложницы, и, чтобы отвлечься, Эльджета вернулась к себе, взяла с полки книгу.

Лонгаронель появился уже ближе к вечеру.

— Пойдём, я покажу тебе твои покои, — произнёс он, нарисовавшись на пороге клетки.

От его беззвучного возникновения – манера, к которой она так и не привыкла, иногда ей казалось, что он просто каким-то образом материализуется посреди комнаты – Эльджета вздрогнула сильнее обыкновенного. Весь день она с ужасом ожидала его прихода – с ужасом даже большим, чем раньше.

Девушка с трудом заставила себя оторвать взгляд от книги, в которую уже давно пялилась без всякого толку, и посмотреть на него.

— Как твоё имя? — спросил вампир.

— Эльджета.

— Пойдём. Если хочешь, могу и замок показать...

— Хочу! — с готовностью отозвалась эльфийка. Она сейчас не отказалась бы осмотреть и весь Бордгир – всё, что угодно, лишь бы оттянуть жуткий момент.

Осмотр замка занял не один час... и, кажется, они обошли его отнюдь не весь. Едва ли не с первых шагов по бесконечным лабиринтам коридоров и переходов Эльджета потеряла всякую ориентацию и чётко понимала лишь одно – своих покоев, в которые её сводили в первую очередь, без помощи Лонгаронеля ей не отыскать никогда. Правда, меньше всего на свете эльфийке хотелось именно этого – чтобы он сопровождал её туда.

Но вопреки всем ожиданиям, вампир простился с ней у двери в покои и, бросив на неё лишь один-единственный – хоть и какой-то странный – взгляд, растворился во мраке коридора.

И как же прикажете это понимать? – оторопела Эльджета, застыв на пороге. Если бы не прощальный взгляд вампира, она бы даже решила, что вовсе ошибалась насчёт его намерения взять её в наложницы. Но этот взгляд, в котором извечный холод вдруг сплелся с пламенем – тем самым, что раз зажегшись, уже не угасает... Нет, вампир ещё потребует своё.

***

— Прогуляемся? — Лонгаронель появился, едва Эльджета закончила завтракать.

Оставаться в покоях с ним наедине ей уж точно не хотелось, поэтому она охотно согласилась.

На этот раз вампир повёл её вниз. Вскоре они оказались в каком-то парке. Тенистые дорожки, умиротворяющее журчание фонтанов, благоухание цветов. Такое ощущение, что она оказалась где-то в Линора́нге, а не в вампирской крепости. Больше всего поразили клумбы с самыми разнообразными цветами. Если бы вдоль дорожек были разложены гниющие трупы, она удивилась бы меньше. Но вампиры и цветы...

— Почему ты поверил мне? — этот вопрос свербел на языке со вчерашнего дня. — Что я правда не убийца и не разбойница с большой дороги.

Они шли рядом. Лонгаронель повернул голову, и губы тронула непонятная улыбка:

— Во-первых, то, что твоё дело не прислали с караваном, уже было подозрительно.

— А что, обычно присылают? — изумилась Эльджета.

— Да, мы требуем дела всех, кого к нам отправляют. Не хватало, чтобы ваши власть имущие сплавляли к нам неугодных!

Эльджета остановилась как вкопанная. Это что же, вампирам не всё равно, кого жрать? Или просто не любят, когда кто-то использует их в своих грязных играх?

Однако об этом спрашивать она не стала.

— То есть ты поверил мне, только потому что в Бордгир не прислали моё дело?

Он качнул головой:

— Не только. Я стребовал дело с того похотливого козла, что отправил тебя сюда.

— Как это стребовал? — опешила девушка. — С начальника дальронской тюрьмы? — может, она что-то не так поняла?..

Но Лонгаронель кивнул совершенно определённо.

— Уже после краткой беседы он готов был принести мне все архивы тюрьмы... и всё, что угодно ещё, — на губах вампира зазмеилась презрительная усмешка.

— То есть ты побывал в Аст-Лероне? И там не началась паника? — Эльджета не могла поверить своим ушам.

— Ночью все кошки серы, — вампир язвительно улыбнулся.

— Но не настолько же, чтобы никто не заметил твоих крыльев!

— В сам Дальрон я, конечно, не совался. Ублюдка мне привезли в одно уединённое место.

Ну это уже больше похоже на правду, успокоилась Эльджета.

— Значит, ты прочёл материалы дела, и тебе они показались неубедительными?

— Более чем. Кроме того, теша надежду убраться живым, мерзавец разоткровенничался со мной. — Лонгаронель пристально посмотрел ей в глаза: — Оказывается, ему заплатили за то, чтобы живой ты из тюрьмы уже не вышла. Так что не знаю, со злости он тебя в Бордгир отправил или решил совместить приятное с полезным и заодно не пачкать рук.

Это что же, её должны были убить там, в тюрьме? У Эльджеты едва не подкосились ноги. Сердце гулко забилось в груди.

— Кто заплатил? — выдавила она не своим голосом.

— Не знаю. Урод трижды обмочился со страху, но продолжал утверждать, что заказчик пожелал остаться неизвестным.

Лонгаронель взял девушку за плечи, и, кажется, очень вовремя – у неё закружилась голова, и её повело.

— Кому же, девочка, ты так помешала?

Эльджета могла лишь пожать плечами:

— Понятия не имею.

— В деле написано, что ты работала служанкой. Но для служанки ты слишком образована. Кто твой отец?

— Эльф.

Вампир усмехнулся:

— А имя у него есть?

— Наверное, есть. Но я его не знаю, — честно призналась Эльджета. Её до сих пор потряхивало и ноги подгибались.

Лонгаронель заправил за ухо прядь волос, упавшую ей на лицо.

Эльджета дёрнулась всем телом, когда холодные пальцы коснулись кожи. Вампир сразу убрал руку. А в голубых глазах отразилась... боль?

***

Лонгаронель стоял на краю обрыва, задумчиво глядя куда-то вдаль. Сегодня он пригласил Эльджету на прогулку за стены замка. В одиночестве, пока не закончился испытательный срок, ей покидать Фолмира́рт нельзя. Лишь в сопровождении своего поручителя.

Нынешний моцион оказался дальним, они отправились верхо́м. Замок остался где-то позади, вокруг лишь лес и горы...

Набравшись смелости, эльфийка подобралась к краю пропасти, вытянув шею, осторожно заглянула в бездну – скалистый обрыв уносился вниз как минимум вира на два, а то и три. Эльджета отпрянула назад. Хотя рядом с вампиром ей вряд ли грозило падение, однако инстинкт самосохранения наотрез отказывал в доверии его умению летать.

Внизу, в лощине, шумела речушка, с трудом пробивая себе путь среди множества перегораживавших русло камней. За кронами высоких деревьев речку скорее было лишь слышно, чем видно. Но в одном месте бурные воды, тормозя свой разбег, наполняли небольшое озерцо, в котором ясное небо отражалось почти нереальной голубизной.

По другую сторону лощины деревья, в своём упорном стремлении селиться везде и всюду, взбирались вверх по крутому склону, изо всех сил цепляясь за него корнями. Вдали ослепительно сияли на солнце снеговые шапки высоких вершин Бордгира.

— Как красиво! — прошептала Эльджета.

— Горы, — отозвался вампир.

Для него это слово, похоже, объясняло всё. Впрочем, эльфийка была с ним согласна – горные виды действительно великолепны! Правда, ещё не так давно эти же самые горы наводили на неё ужас, но восприятие меняется вместе с обстоятельствами.

— Давай спустимся к озеру, — предложила она. — Если где-то здесь вообще есть спуск... — добавила, опомнившись, что они стоят на краю обрыва.

Лонгаронель глянул на солнце.

— Пора возвращаться. Ладно, спустимся. Вернёмся другой дорогой, через лощину – так будет даже короче.

Молниеносным движением вампир обхватил её за талию.

— Не-е-ет! — закричала Эльджета, но было поздно – они уже ринулись с обрыва вниз.

Эльфийка непроизвольно вцепилась в руки вампира, обнимавшие её, хотя по предыдущему опыту уже знала – он не выронит.

Воспарив над пропастью, Лонгаронель громко и призывно свистнул.

Догадываясь, кому он свистит, Эльджета обернулась – их лошади действительно двинулись куда-то вдоль обрыва. Ага, значит, спуск-то есть, только вампир не пожелал им воспользоваться. Ну, наверно, для него это логично – к чему ссыпаться по крутому склону, если можно перенестись вниз без всяких проблем.

Вампир, кстати, вовсе не спешил приземляться. Страх Эльджеты постепенно отступил, но как же всё-таки странно ощущать себя птицей.

А в кольце сильных мужских рук, крепко прижатая к мускулистой груди, Эльджета и вовсе испытывала волнение, неведомое ей никогда раньше. Кружилась голова и даже будто бы кровь бежала по венам быстрее.

Опустились на землю они на самом берегу озера. Отсюда его гладь тоже казалась фактически недвижимой, течение ощущалось лишь там, где речка врезалась в водоем и где выплёскивалась из него. Хотя солнце давно перешло зенит, жара всё не спадала, но от озера приятно веяло прохладой.

Лонгаронель снова свистнул. Лошади в итоге прискакали на его призыв значительно быстрее, чем ожидала Эльджета – будто у них тоже выросли крылья.

— Можно, я искупаюсь? — попросила девушка.

— Ты уверена? — вампир казался несколько удивлённым.

— А что, в озере водятся хищные рыбы? — тут же насторожилась она.

— Да нет, никто тут не водится.

— Так можно? — ей и правда было жарко, а испытанный в полёте страх спровоцировал уже просто необходимость окунуться в воду.

Лонгаронель пожал плечами:

— Купайся...

Эльфийка устремила на него взгляд, ясно говоривший: «Уйди! Не стану же я раздеваться при тебе!»

Однако вампир даже из объятий её выпускать не спешил, хотя они уже с полминуты стояли на земле. В ледяной голубизне его глаз, казалось, разгоралось тёмное пламя.

От их пристально взгляда Эльджете стало ещё жарче. Как будто реальным огнём опалило.

А Лонгаронель всё смотрел безотрывно и постепенно наклонялся, надвигаясь всё ближе.

Бестии Тени, да он же сейчас поцелует! Эльджета в ужасе вырвалась из объятий, попятившись.

Голубизна глаз вновь заледенела до состояния вечной мерзлоты.

— Позовёшь потом, — вампир развернул крылья и взмыл в воздух, быстро скрылся из виду за кронами деревьев.

Что он не станет подглядывать тайком, Эльджета почему-то верила, однако предпочла всё же отойти за валуны и снимать одежду уже там.

Скинув с себя всё, она с разбегу прыгнула в озеро и... выскочила из него ещё быстрее. Сказать, что вода оказалась холодной, это ничего не сказать, она была обжигающе ледяной! Теперь понятно, почему вампир удивился её желанию искупаться. Но он, наверное, не предполагал, что эльфийка-то не в курсе этой милой особенности горных озёр.

Белая кобылица, до этого бродившая по берегу, зашла по колено в воду и преспокойно принялась пить – лошадь, похоже, температура воды не беспокоила вовсе.

Освежившись даже сверх меры, Эльджета стала одеваться. Интересно, вампир правда честно удалился? Она обвела взглядом всё вокруг – нет, его не видно нигде. Подняла глаза на обрыв, с которого они спустились – и оттуда он тоже за ней не наблюдает.

Кажется, она его здорово разозлила, оттолкнув...

Откровенно говоря, поведения Лонгаронеля она уже давно не понимала – нет, не в данном случае, а вообще. Первое время Эльджета с паническим страхом ждала приближения каждой ночи, однако вампир ни разу даже не намекал на постель. Они по-прежнему просто общались, прогуливались по территории замка... А на ночь он неизменно оставлял её в одиночестве, как будто бы и не помышлял ни о чём большем.

Сегодня вот вывез её в лес... Но, похоже, целью дальней прогулки были именно перемены в их отношениях? Эльджета холодела от ужаса при одной только мысли об этом.

До сегодняшнего дня вампир не требовал ничего – ни словом, ни делом. Даже прикасался к ней только по мере необходимости – лишь иногда подавал руку. Да ещё вот эти тоже, в общем-то, вынужденные объятия в полёте.

Тем не менее, Эльджета была абсолютно уверена, что он неравнодушен к ней. Вампир ничем не проявлял своего интереса, но она его чувствовала – неким шестым чувством. И это его неравнодушие довлело над ней, висело занесённым палаческим топором. Каждый вечер девушка ложилась спать с мыслью: чего он выжидает? Этого она понять не могла. Однако сегодня вампир явно намеревался пойти дальше – поцелуй... а там и до постели недалеко. Всё, кончилась спокойная жизнь! Со дня на день он сделает-таки её своей наложницей.

Напившись вволю, белая кобыла подошла к ней и ткнула мордой в плечо. Эльджета вздрогнула, обернулась – всего лишь лошадь, не вампир. Она снова огляделась – никого.

Не сегодня так завтра вопрос встанет ребром: постель с нежитью или «не прошла испытательный срок – возвращайся в ряды корма!»

Бежать! – пронзила мозг крамольная мысль. Бежать, пока представилась такая возможность! Другой может и не быть вовсе.

Быстрее молнии эльфийка вскочила в седло и погнала лошадь вдоль бурлившей меж камней речки – шум воды прикроет её бегство.
Линоранг -  столица Аст-Лерона.
Вир – примерно 100 метров.

Тем временем где-то в Лимера́не

Тар-Си в который раз подхлестнула коня.

К бестиям Тени Сита́ла с его любовью к свободе! Девять лет прошло с их первого и единственного поцелуя. Девять лет! А он так и не сделал второго шага к ней. Поначалу девушка думала, что просто он ещё слишком молод, чтобы связать себя отношениями и потерять свободу.

Однако шли годы, но ничего не менялось. Они так и оставались друзьями. Лишь друзьями.

Правда, ни с кем другим Ситал серьёзных романов тоже не заводил. Но сколько ж можно ждать у моря погоды!

Тар-Си попыталась поговорить начистоту, чуть ли не призналась первой. Только Ситал снова ушёл от разговора.

И это переполнило-таки чашу! Всё, хватит страдать в ожидании ответного чувства! Пусть даже Ситал самый потрясающий на свете мужчина, и второго такого ей не встретить никогда. Но пора начинать новую жизнь.

Жизнь, а не существование в бесполезной надежде.

Она поступит в Эльтскую академию магии, и через семь лет учёбы уж точно забудет Ситала. За столь долгий срок бессмысленное чувство просто обязано порасти быльём, изжить себя на корню, испариться бесследно...

Теперь главное поступить. Только бы у неё обнаружился необходимый для этого уровень дара!

Не то чтобы Тар-Си так уж пригорело учиться магии. Но ей было необходимо какое-то новое занятие. Вернуться домой и посвятить себя ведению хозяйства – в такой роли она не видела себя даже в страшных снах!

А просто перейти в другой отряд – это было бы однозначным предательством по отношению к товарищам, вместе с которыми съеден не один пуд соли и столько всего пройдено.

Нет, Эльтская академия – отличный вариант.

Впереди показался постоялый двор. Быть может, заночевать здесь?

Тар-Си придержала поводья, съезжая с дороги.

***

Солнце стояло в самом зените, с завидным упорством припекая всё, что только попадало в поле его зрения. Сень могучих лесных деревьев нисколько не спасала от удушающей жары. Хоть бы ветерок подул, что ли. Но ветра не было – ни намёка даже на лёгкое дуновение, словно бы яростное светило где-то далеко отсюда уже настигло ветер и испепелило его.

Отерев пот со лба, Кэ́йден Сагодве́н снова тронул поводья коня. Однако белоснежное животное, давно перешедшее с рыси на шаг, лишь издало жалобный звук, а скорости так и не прибавило. Что ж, видимо, жара доконала и обычно резвого жеребца. Ладно, время пока не поджимает – пусть уж конь плетется себе как может.

Впрочем, особо тянуть тоже нельзя – опоздать на экзамен для Кэйдена было смерти подобно. Шестому сыну не в меру плодовитого барона Сагодвена (по крайней мере, материальному положению папаши его же плодовитость никак не соответствовала) в жизни оставалось надеяться исключительно на себя. Родовое гнездо давно еле-еле сводило концы с концами. Наличие пяти старших братьев и ещё пяти сестер разного возраста с детства приучило Кэйдена к мысли, что дома ему делать нечего.

Изначально он планировал поступить на службу. Правда, карьера военного его не слишком прельщала. Наверное, поэтому, приехав в Ти́рвур и случайно увидев объявление об очередном наборе студентов в Академию Магических Искусств, он и решил сперва попробовать себя на поприще магии.

Наудачу, магистры Академии вынесли вердикт, что магический дар у него есть. Признаться, Кэйден был немало удивлён, ибо отправился на испытание фактически без всякой надежды, просто чтобы хоть на пару дней оттянуть поступление на столь нежеланную военную службу. И вдруг такой успех!

Правда, этот успех имел и оборотную сторону – за обучение надо было заплатить, а уж чего у Кэйдена точно не было, так это денег. Едва выйдя за порог Академии, молодой человек помчался обратно домой. Родитель, услышав, какая сумма требуется для обучения сына в Академии, пришёл в ужас и ещё долго сокрушался по поводу своей бедности.

Однако в итоге честолюбие победило – иметь сына-мага как минимум престижно. Отец наскрёб-таки денег на плату за первый год обучения и пообещал в дальнейшем также изыскивать средства.

Нет, на поступление в столичную Академию денег всё равно не хватило. Кэйдену пришлось учиться в одном из филиалов. Конкретно – в тирвурском, то есть там, где в нём и признали потенциального мага.

В качестве будущей специальности Кэйден избрал магию общего профиля, никакое отдельное направление магического искусства его не устраивало. Правда, за обучение по общему профилю предстояло заплатить дороже. А дешевле всего обошлась бы специализация на любовной ворожбе, только она уж никак не привлекала молодого человека – хотя специальность-то прибыльная.

В общем, заложив фамильный перстень (и потеряв драгоценность навсегда, ибо выкупить её так и не сумел), Кэйден поступил-таки на общий профиль.

Кстати, как выяснилось позже, учёба в филиале имела один минус: чтобы получить сертификат действующего мага, помимо выпускного испытания здесь, в Тирвуре, нужно было ещё сдать экзамен в столичной Академии, и за участие в оном снова предстояло заплатить.

Конечно, на круг учёба в филиале всё равно выходила дешевле, но в первый момент новость повергла Кэйдена в шок. Все семь лет обучения в Академии он подрабатывал как мог, чтобы скопить средства. И вот теперь, успешно сдав выпускной экзамен, ехал в Э́льту – экзаменоваться на получение сертификата.

Жара продолжала терзать. Кэйден не мог припомнить, когда ещё стояло такое пекло. Казалось, сам воздух вот-вот начнет закипать.

Молодой человек обливался потом. Одежда прилипала к телу, дико хотелось скинуть её вовсе. Однако на столь радикальные меры он не решался, хотя лесная дорога была пустынна. Кэйден достал флягу и глотнул воды. Но она оказалась отвратительно тёплой, почти горячей, и жажду нисколько не утоляла.

Поскорей бы уже добраться до Эльты, поскорее бы сдать экзамен, а там...

Будущее рисовалось молодому магу в самых радужных красках. Он непременно будет востребован, наконец разбогатеет. Со временем, конечно же, станет могущественным магом, может быть, даже одним из самых могущественных.

Или сначала станет могущественным, а после разбогатеет? Ай, неважно. Во всяком случае, ему точно не придётся скитаться по углам и экономить каждый солéй! А в конце концов он совершит что-нибудь очень существенное и благородное – чтобы потомки вспоминали о нём с гордостью... Может быть, спасёт жизнь какому-нибудь очень важному вельможе... возможно, даже самому королю. Или же спасёт всё королевство от какой-нибудь страшной опасности!

Уйдя с головой в мечты своих зарвавшихся амбиций, Кэйден напрочь позабыл о жаре и даже не заметил, как на лес стали опускаться сумерки. Однако заоблачный полёт фантазии был неожиданно прерван на самом интересном месте – он как раз спасал мир, по пока ещё неизвестным причинам стоявший на самом краю гибели.

Придумать причину, по которой родной Альтеран вдруг оказался на грани катастрофы, молодой человек так и не успел – прямо перед ним на дорогу выехали четверо всадников. Неопрятная одежда и смурные лица говорили сами за себя – разбойники! Кэйден обернулся – позади возникли ещё двое.

«Ребята, а на сей раз у вас промашка вышла!» — ухмыльнулся про себя молодой маг. Уж ему-то шестёрка оборванцев – никак не соперники! Ничего, будут знать, как добрых людей по лесам грабить.

— Кошелёк гони! — мрачно изрёк один из разбойников «неожиданное» требование.

Ну, конечно. Сейчас, разбежался! «Вы у меня навсегда позабудете, как зариться на чужое!»

Предвкушая будущий триумф, Кэйден прикидывал, как именно ему лучше разобраться с грабителями. И вдруг сзади на него обрушился... магический удар!

Всё тело скрутило от боли. Кэйден повалился с лошади. Но даже падая на землю, всё ещё не мог поверить, что на него напали именно магией. Разбойник-маг?! Быть этого не может!

Однако дальнейшие рассуждения Кэйден оставил на потом. Превозмогая боль и от удара, и от падения, вскочил на ноги, выхватил меч. Четверо разбойников накинулись на него. Вовсю орудуя клинком, собрал силы и послал молнию в одного из бандитов за спиной. Отлетев назад, тот упал.

Только жертву Кэйден выбрал явно неудачно – тут же второй разбойник огрел его ещё одним энергетическим ударом. Земля ушла из-под ног. И в то же мгновение он ощутил, как в бок ему вошла холодная сталь.

Очнулся Кэйден, когда сумерки уже сгустились. Он лежал посреди дороги. Кошелька при нём, естественно, больше не было. Коня тоже не было. И сил не было абсолютно – ну ничуточки, ни капелюшечки. В первый момент молодой человек даже не знал, что считать наихудшим из трёх зол.

А потом почувствовал, что силы не только не восстанавливаются, а лишь всё больше тают. Их не осталось даже на то, чтобы просто пошевелиться. Стало дико холодно – словно он лежал в могиле, и не просто в могиле, а в могиле где-то среди вечных льдов.

Впрочем, насчёт могилы он, кажется, недалёк от истины – если что-нибудь не предпримет, именно там и окажется. Надо остановить кровь, что выбивалась из раны. Но сил нет и на то, чтобы дотянуться до раны рукой, какая уж тут магия!

Кэйден понимал, что вместе с кровью из него вытекает жизнь. Только ничего не мог с этим поделать. Сознание ускользало. Жизнь тоже неотвратимо покидала его. Он с трудом отыскал силы, чтобы открыть глаза и в последний раз посмотреть на звёзды.

Уж лучше бы умер с закрытыми глазами!

Небо вдруг заслонила крылатая тень. Неужели вампир?! Надо же, как он вовремя! Страха почему-то не было вовсе. Да и чего бояться-то – двум смертям не бывать, а одна его уже всё равно настигла.

Вампир опустился на землю и сложил крылья. Это было последнее, что увидел Кэйден.

***

Сознание возвращалось медленно, словно бы откуда-то издалека. В голове шумело, будто там завёлся пчелиный рой. Кэйдену по-прежнему было холодно, хотя справа от себя он ощущал жар. Что бы это могло быть? Собравшись с силами, молодой человек открыл глаза.

Стояла глубокая ночь. Он лежал на какой-то полянке. Справа ярко полыхал костёр, а у костра... сидел вампир, задумчиво глядя на огонь. В свете пламени его каштановые волосы зловеще отливали красным.

Когда Кэйден осознал, что же видит перед собой, то содрогнулся от ужаса. Похоже, каким-то чудесным образом ему удалось ускользнуть из лап смерти – чувствовал он себя ощутимо лучше, чем в прошлый раз. И вот теперь перспектива попасть на ужин к вампиру уже испугала всерьёз.

Почувствовав на себе взгляд, вампир повернул голову. А увидев, что жертва пришла в себя, поднялся с земли, подошёл и присел рядом. Наклонился, откинул за спину упавшую наперёд длинную прядь, заглянул жертве в глаза.

Этот взгляд будто пронзил насквозь. Кэйден помертвел от страха и в тот миг здорово пожалел, что не умер своей смертью.

В свете костра хищно блеснули клыки. И вдруг вампир прокусил собственное запястье.

— Пей! — сказал он, поднося руку к губам Кэйдена.

Глаза несчастного расширились от ужаса, он отчаянно замотал головой, уворачиваясь от жуткого предложения – откуда только силы взялись!

— Пей! — повторил вампир. — Или сдохнешь.

Ну, уж нет! Пить кровь он ни за что не станет! Или что там течёт по жилам этого кошмарного создания?

Неожиданно Кэйден осознал, что больше не может вертеть головой. Более того, он разомкнул губы и прильнул к прокусу на руке вампира. Сам не верил, что делает это... и всё-таки делал. Глаза вылезали из орбит от ужаса, а в рот потекла густая тёплая солоноватая жидкость – кровь, определённо кровь! В панике Кэйден едва не терял сознание, нутро пыталось вывернуться наизнанку... но лишь пыталось, а он продолжал пить кровь.

Наконец вампир отнял руку от его рта. Кэйдена всего колотило.

— Не бойся. Теперь выживешь.

С трудом превозмогая подступающую к горлу тошноту, которая, впрочем, всё равно не находила выхода – наверняка тоже по воле вампира, Кэйден вдруг выпалил вопрос, которого сам от себя не ожидал:

— Почему ты не сожрал меня?

— Мы чтим договор, — с достоинством ответствовал вампир.

— А... почему спас? — поинтересовался маг, уже чуточку осмелев.

Вампир усмехнулся:

— Сам себе удивляюсь.

— Ну, а кровью-то зачем напоил? — извечный ужас перед кошмарным крылатым племенем неожиданно куда-то испарился, и Кэйден осмелел окончательно.

— Ты потерял слишком много своей. Иначе тебе было не выжить.

— Но я ж не вампир – чтобы пополнять запасы крови таким образом!

— Это поможет.

Не сказать, чтобы ответ хоть сколько-нибудь удовлетворил, однако настаивать на подробностях Кэйден не решился. К тому же вспомнил о ране – нужно же наконец ею заняться!

Но уже в следующее мгновение маг, к своему великому удивлению, осознал, что рана не только не кровоточит больше, но и не слишком-то болит. С замиранием сердца пощупал место ранения – надо же, даже кожа уже затянулась, хотя шрам, конечно, ещё совсем свежий.

— Долго я тут... провалялся?

— Сутки. Вернее, чуть больше.

— Сутки? — озадачено повторил Кэйден. Выходит, он пробыл без сознания целые сутки. Хотя, с другой стороны, ему самому за этот срок ни за что бы не удалось так лихо залечить рану – даже если не принимать во внимание полный упадок сил. А принимая во внимание – если б не блажь вампира, не было бы его уже в живых.

Вот только блажь ли? Почему вампир спас его? Почему не выпил – ладно, это можно считать понятным, положим, они правда предпочитают не нарушать Договор. Но зачем спас? Ужасное предположение пронзило мозг.

— А я теперь вампиром не стану? — с трудом вымолвил он, не решившись озвучить догадку в той формулировке, в которой она посетила его: «Я теперь стану вампиром?»

Крылатый спаситель вновь усмехнулся, теперь откровенно снисходительно:

— Нет.

С губ Кэйдена сорвался вздох облегчения. Он жив и вампиром тоже не станет – это просто замечательно!

Вот только на этом всякое везение явно заканчивалось. Деньги у него украли, коня тоже. Как он теперь попадет в Эльту? Ну, хорошо – дойти, в принципе, можно и пешком. Если поторопиться, реально даже успеть на экзамен. Но платить-то за него теперь чем?

Проклятье! Хоть сам выходи на большую дорогу. Стоп! А бумаги? Дрожащей рукой Кэйден полез за пазуху.

Ну, естественно – бумаг тоже нет. Захотелось взвыть в голос, и только присутствие вампира удержало от выражения отчаяния вслух.

— Ты ищешь свои документы? Они у меня, — вампир вернул ему бумаги.

— Зачем ты их взял? — опешил Кэйден.

— Чтобы они не утонули в крови окончательно.

— Спасибо, — пробормотал маг. Вообще-то он старался придать голосу хотя бы оттенок любезности, но вышло откровенно плохо. Уж слишком был возмущён тем, что вампир обшарил его, и обшарил даже тщательнее разбойников – те ведь документы не забрали. Впрочем, наверное, им они были попросту ни к чему.

— Скажи, вас в Академии всех так плохо учат, или ты был не слишком радивым учеником? — поинтересовался вампир. — Как вообще допустил, чтобы тебя пырнули ножом?

Значит, клыкастый ещё и бессовестно изучил его документы – иначе откуда знает, что он, Кэйден, закончил Академию.

— Среди разбойников был маг, — хмуро доложил раненый. Насчёт уровня преподавания в Академии вампир был отчасти прав. А положа руку на сердце – очень даже прав. Учили их действительно абы как.

— Маг? — вампир удивлённо поднял бровь. — Маги уже грабят путников по лесным дорогам? Куда катится этот мир!

Кэйден ничего не ответил.

— Ладно, мне пора, — сказал вампир. — А ты ещё полежи до утра.

— Могу я узнать имя своего спасителя?

Вампир как-то странно улыбнулся.

— Элеста́йл. Надеюсь, тебя не нужно предупреждать, чтобы ты не болтал о нашей встрече?

— Не нужно.

— До утра не вставай! — ещё раз напомнил вампир, развернул огромные крылья, поднялся в воздух и быстро исчез из виду.

— Не встану, не встану... — пробурчал Кэйден, хотя Элестайл уже не мог его слышать.

Конечно, он выполнит предписание «лекаря» – куда и зачем ему теперь вообще торопиться?! Денег нет, значит, сдать экзамен уже не суждено. Или всё-таки попытаться – рассказать в столичной Академии об ограблении... вдруг позволят заплатить позже? А он уж приложит все усилия, чтобы заработать деньги. И вот что его, дурака, дёрнуло ехать через Гиблый лес! Этот лес всегда пользовался дурной славой... одно названьице чего стоит! Решил путь сократить. Идиот, как есть, идиот!

И всё-таки... почему кровопийца спас ему жизнь? С какой стати вампиру вообще спасать человека, да ещё и тратить на него целые сутки? Почему бы просто не пролететь мимо, если уж, во имя соблюдения Договора, не собираешься его выпить?
, Визуализации Тар-Си и Кэйдена можно посмотреть в альбоме "Враг мой" в моей группе в ВК: LitaWolf Любовно-приключенческое фэнтези
Солей – мелкая лимеранская монета.

В Эльту Кэйден притопал ближе к вечеру. В здании АМИ (так сокращенно называли Академию Магических Искусств её студенты) никого из наделенных властью принимать решения в такое время уже не было. Точнее, Кэйден не нашёл там вообще никого, кроме одного старенького преподавателя, к тому же почти глухого.

Молодой человек потратил минут двадцать на объяснение ему своей проблемы, а в итоге услышал в ответ, что сдавать экзамен бесплатно ему наверняка не позволят. Правда, старичок сжалился над несчастным парнем и предложил переночевать у него. Что ж, это уже было большой удачей, ибо заплатить за комнату в гостинице Кэйдену тоже было нечем.

В качестве ответной услуги магистр Дорвен – так звали преподавателя – попросил Кэйдена сходить за продуктами. Естественно, молодой человек не отказался и, получив деньги, а также подробные инструкции, как пройти к той или иной лавке, отправился исполнять поручение.

Чтобы попасть в колбасную лавку, надо было пересечь рыночную площадь. Конечно же, к вечеру рынок уже опустел, но там Кэйдену и не наказывали что-либо покупать. Молодой маг, оказавшийся в столице впервые, вообще всю дорогу вертел головой по сторонам, осматривая город. А рыночная площадь позволяла оглядеть разом несколько улиц, что сходились к ней.

Взгляд случайно упал на доску объявлений. И внимание тут же привлекло одно из них.

Объявление гласило:

«Подающий надежды маг предлагает свои услуги на условиях предоплаты или же аванса в размере пятидесяти фольдов, необходимых для сдачи экзамена в Академии Магических Искусств. Гостиница «Чёрный петух», спросить Дальгондера».

Вот, значит, как! Не у него одного такие проблемы, и этот Дальгондер, похоже, нашёл выход. Ну или, по крайней мере, надеется его найти. Недолго думая, Кэйден решил составить конкуренцию неизвестному студенту.

Взяв уголёк, лежавший под доской как раз для желающих дать своё объявление, Кэйден написал:

«Молодой талантливый маг предлагает свои услуги. Требуется аванс в размере пятидесяти фольдов, чтобы получить возможность сдать экзамен на сертификат действующего мага».

Далее он приписал адрес магистра Дорвена и своё имя.

Копировать объявление Дальгондера Кэйдену не хотелось, поэтому он изменил текст как мог. Ну и, естественно, «талантливый» звучит более многообещающе, нежели «подающий надежды» – во всяком случае, он думал именно так.

Обретя наконец почву под ногами – ибо, ещё не дописав объявление, уже успел размечтаться, как желающие воспользоваться его услугами потянутся к нему косяками – Кэйден поспешил в колбасную лавку.

В дом магистра Дорвена он летел как на крыльях – вдруг кто-то уже заинтересовался его объявлением. Но этого, конечно же, не произошло.

Успокаивая себя тем, что «вечером на рынке немноголюдно, а вот завтра с утра...», Кэйден поужинал с преподавателем Академии. Дальше ему не осталось ничего, кроме как лечь спать в комнатушке, выделенной магистром.

Однако сон никак не шёл – несмотря на более чем позднее время, Кэйден всё ещё упорно ждал отклика на своё объявление. И он открыл книгу, которую Дорвен дал ему почитать на ночь. Правда, с чтением тоже не заладилось – буквы в слова складывались, а вот слова в предложения уже никак, ибо на уме было лишь одно – когда же наконец сработает его идея?! Точнее, идея некоего Дальгондера, но об этой несущественной подробности Кэйден уже почти забыл.

Откровенно говоря, повод нервничать у него действительно имелся – если завтра днём он не представит в Академию бумаги вместе с оплатой за сдачу экзамена, может забыть об этом до следующего лета. А вот где и на что он, спрашивается, будет жить целый год?

Вернуться в родительский дом – и это после того, как он семь лет тянул из отца деньги на обучение?! Нет, ни за что! Но другого выхода тоже что-то не видать. Наверняка опять придётся скитаться по углам и перебиваться случайными заработками.

Часы в гостиной пробили полночь. Тяжело вздохнув, Кэйден перевернул страницу книги, так, впрочем, и не узнав, о чём шла речь на предыдущих. Машинально пробежал глазами несколько абзацев на этой странице. Нет, это бессмысленно, в сознании всё равно не отложилось ни строчки. И маг захлопнул книгу, вздыхая ещё тяжелей.

Вдруг тишину нарушил настойчивый стук во входную дверь. Кэйден аж подскочил на кровати. Нимало не думая, что квартира не его, и кто-то мог прийти к хозяину, молодой человек бросился к двери, порядком опередив заспанную служанку. Та, собственно, вовсе не поспела увидеть ночного посетителя.

Кэйден распахнул дверь чужой квартиры, будто она была его собственной. На пороге стоял мужчина средних лет, по виду – слуга.

— Мне нужен Кэйден Сагодвен, — произнёс он.

— Это... я... — с трудом вымолвил Кэйден, не в состоянии поверить, что вот оно – свершилось! Хотя весь вечер он только и ждал появления какого-нибудь благодетеля.

— Вы писали объявление на рыночной площади?

— Да-да, писал, — наверное, для пущей убедительности Кэйден ещё и закивал головой. А скорее, конечно, от растерянности.

— Тогда завтра утром, в девять, вас ждут по этому адресу, — слуга протянул записку. — Не опаздывайте.

— Конечно-конечно, — снова поспешно пробормотал маг, выхватывая листок из рук слуги, словно тот мог вдруг передумать.

Посетитель развернулся и двинулся прочь. Именно в этот момент появилась служанка магистра.

— Кто пришёл? М-мм... приходил? — поправилась она, увидев, что за дверью уже никого нет.

— Это... ко мне, — ответил Кэйден, не вдаваясь в подробности.

Служанка, в крайнем удивлении, вытаращила на него глаза. Но маг, чтобы не пускаться в объяснения, быстренько шмыгнул в «свою» спальню.

***

В день экзамена Кэйден умудрился проспать – почти до рассвета он не мог сомкнуть глаз, переживая по поводу предстоящего испытания, – и теперь нёсся в АМИ со всех ног разве что не бегом.

Вчера утром он, естественно, наведался в дом на улице Лилий, куда его пригласил ночной посетитель. Жутко боясь опоздать, пришёл туда даже на четверть часа раньше. В дом его впустили, однако заставили ждать в гостиной ровно до назначенного срока.

Разговор с хозяином дома, представившимся купцом Вольта́ром, был предельно краток. На протяжении минуты-другой купец просто изучал Кэйдена взглядом, а потом произнёс:

— У меня будет для вас одно поручение. Детали узнаете позже. А вкратце говоря, вам предстоит совершить небольшое путешествие и привезти мне одну вещицу. Если согласны, можем перейти к подписанию договора, в котором обозначены наши взаимные обязательства.

Признаться, столь стремительное развитие событий ошарашило. Купец не задал Кэйдену никаких вопросов, не попросил продемонстрировать свои магические возможности и даже на бумаги его не взглянул. Однако другого варианта сдать экзамен в Академии студент не видел, а потому ответил согласием.

Подписанный сторонами договор тоже не внёс ясности в суть предстоящего задания. В нём лишь говорилось, что он, Кэйден Сагодвен, обязуется исполнить поручение Вольтара – в точном соответствии с устными указаниями купца, а тот, в свою очередь, берёт на себя все расходы, связанные с поездкой, и оплачивает участие студента в испытании на получение сертификата.

Дрожащей рукой Кэйден подписал-таки договор, в душе сильно подозревая, что втягивает себя тем самым в солидные неприятности. Денег ему купец дал только на то, чтобы оплатить ночь в гостинице, а для Академии вручил долговое обязательство. На чём и простился с гостем.

По правде говоря, маг очень опасался, что в АМИ его с этой бумажкой пошлют куда подальше... Однако грамоту приняли – наверное, Вольтар слыл уважаемым в столице человеком, и в его обязательствах оплаты никто не сомневался.

Вот только самого Кэйдена терзали немалые сомнения. Нет, не по поводу оплаты – какое ему вообще дело, заплатит купец или нет, если до экзамена его уже допустили.

Молодой человек переживал насчёт избранного им пути, насчёт подписанного собственной рукой туманного договора – кто знает, куда и зачем отправит его Вольтар? В какие проблемы он вляпается на этом пути? Если требуется всего лишь привезти какую-то вещь, почему купец не отправил слугу или посыльного? С какой вообще стати платить немалые деньги за простую услугу?

Все эти мысли почти до самого утра вертелись в голове и тоже мешали заснуть. Быть может, эта вещица – магическая? Да, пожалуй, именно так – иначе зачем же отправлять за ней мага. Не сказать, чтобы найденное объяснение полностью успокоило. Однако определённость всегда лучше неизвестности, и Кэйден всё-таки смог уснуть.

***

Совершив несколько судорожных забегов туда-сюда по главному корпусу АМИ, Кэйден наконец нашёл аудиторию Магической практики, где принимали экзамен. В коридоре под её дверьми собралось не так уж много студентов – ну естественно, какой же идиот тянет до крайнего срока.

Никого из Тирвура здесь не оказалось – оно и неудивительно, его сокурсники никак не стремились отложить испытание на последний день. К тому же Кэйдену не выплатили вовремя жалование, и ему пришлось отстать от остальных, задержавшись в Тирвуре ещё на один день.

Запыхавшийся молодой человек плюхнулся на скамью, почему-то свободную, хотя и единственную здесь, и принялся изучать своих товарищей. Три девушки, сбившиеся в стайку возле самых дверей аудитории – как пить дать, будущие любовные ворожеи. Четверо парней, тоже держались вместе – судя по разговорам, они были с лекарского факультета. Ещё один молодой человек, бледный и напуганный, жался у стены. Пара орков поодаль о чём-то балаболили на своём гортанном языке. А возле окна, прислонившись спиной к стене и скрестив на груди руки, стоял невозмутимый эльф.

Вот такое вот общество. Мда, судя по всему, коммерция в АМИ процветает вовсю. Открытая в Эльте, столице Лимера́ны, всего тридцать пять лет назад Академия, теперь раскинула сеть своих филиалов на всю страну. И не только – её филиалы уже появились в столицах трёх соседних королевств: Ко́рдака, Аст-Леро́на и Трист-Леро́на.

Правда, право выдачи сертификатов эльтская АМИ цепко удерживала в своих руках. Ну, ещё бы! Такой лакомый кусок пирога – всего-то пару недель попринимать экзамены, а сумма за это набиралась ой какая немалая!

Нет, поначалу в Академию действительно зачисляли исключительно одарённых людей. Но неуёмная жажда наживы охватила её руководство довольно быстро – в АМИ стали брать всех подряд людей, в ком теплилась хоть искра способностей, и перед нелюдями больше не затворяли дверей.

Ну, эльфы ещё понятно – у них с магическим даром и правда полный порядок. Хотя непонятно другое: что самим эльфам надобилось в людской Академии – с их-то многовековой историей магического искусства, корнями уходящей в запредельные глубины времён. Впрочем, эльфы поступали в АМИ довольно редко. Но некоторые всё же зачем-то поступали.

Гномы... ладно, эти тоже пусть себе учатся, хотя одарённых магией среди них немного, да и дар этот всё больше специфический.

Но орков-то зачем брать в Академию?! Среди них способные к магии встречаются крайне редко, да и у этих редчайших экземпляров возможностей кот наплакал. А между тем, специально для них и ноо́рков даже организовали отделение шаманизма. Ну да, видать, ничему другому их в принципе не научишь.

Кстати, Кэйдена немало удивило, что орков, оказывается, уже принимали в АМИ ещё семь лет назад. У них в Тирвуре тоже училось несколько орков, но все они были минимум на три курса младше.

Единственно, кого до сих пор не видели в Академии, так это ви́ргов, хотя доступ не был закрыт и им. Ну и слава богам, что оборотни не стремились в АМИ! Только если дело и дальше пойдёт по пути всё большего коммерческого размаха... Наверное, скоро в стенах Академии появятся и вампиры.

От этой мысли, бредовой, в общем-то, по самой сути, Кэйден невольно поёжился – обучаться рядом с вампирами ему казалось крайне непривлекательной и даже жуткой перспективой, пускай она уже и не могла коснуться него самого.

Хм... Хотя, судя по уменьям, что продемонстрировал тот вампир в лесу, никакие людские Академии им даром не нужны. Только ведь они не нужны и эльфам.

— Ты бы очередь-то занял. Вдруг ещё кто придёт... — произнёс голос справа.

Углубившись в размышления о коммерциализации учебного заведения, Кэйден и не заметил, как бледный молодой человек оторвался от стены, которую подпирал до сих пор, и присел на скамью рядом с ним.

— Очередь? — опешил Кэйден. — А нас что, вызывать не будут?

— Нет, как видишь, — отозвался сосед. — Ты где вообще витаешь? Первая уже зашла в аудиторию.

Хм, действительно. У дверей оставались лишь две девушки.

— А кто последний? — поинтересовался Кэйден, растерянно обводя взглядом собравшихся.

— Я, — спустя пару секунд раздался отклик от окна.

Кэйден повернул голову к эльфу – возле окна отозваться мог только он. Однако житель Лорвейна так и не удостоил его взглядом, продолжая смотреть прямо перед собой, хотя напротив него не было ничего, кроме абсолютно неинтересной стены.

— А ты... — начал было парень, сидевший рядом с Кэйденом.

Но в этот момент распахнулась дверь аудитории, и оттуда выбежала девушка – вся в слезах. Не обратив внимания на своих подружек, она умчалась прочь. По всей видимости, экзамен девушка провалила. Сколько конкретно времени продолжалось её испытание, Кэйден не знал, однако ему показалось, что совсем недолго.

Капитально сникшая, следующая по очереди девушка мышкой шмыгнула в аудиторию. А бледный сосед Кэйдена побледнел ещё больше, и всякое желание заводить разговоры у него, похоже, пропало начисто.

Вторая девушка также не особо задержалась в аудитории и тоже вышла крайне расстроенная, еле сдерживая слёзы. И она провалилась?! Вот это да! Выходит, сдать этот экзамен совсем не просто.

Третья студентка пробыла внутри дольше своих подруг. Выползла она оттуда, с трудом держась на ногах, зато в руках всё же сжимала заветный свеженький сертификат. Что-то шепча подруге, дождавшейся-таки её и на протяжении всего этого времени глотавшей слёзы, счастливица остановилась прямо возле Кэйдена.

Пользуясь случаем, он заглянул в её сертификат – действительно любовная ворожба. Только вот повода для особой радости маг не узрел – в нём стояла зелёная печать. А значит, разрешение на платную магическую практику ей дали лишь на два года – по истечении этого срока девушке придётся сдавать экзамен снова. Просто замечательно! Уж если какую-то паршивую ворожбу так сложно сдать, каковы же его, Кэйдена, шансы получить сертификат по общему профилю?

— Ты идёшь или как? — окликнул кого-то один из орков.

Оказывается, он обращался к соседу Кэйдена. Тот кивнул, неохотно поднялся со скамьи, и, дрожа от страха, а в бледности теперь откровенно соперничая с самой смертью, медленно двинулся к аудитории. Кэйден опасался, что парень грохнется в обморок, так и не дойдя до порога. Однако дверной проём он всё-таки миновал.

Спустя полчаса парень выбрался оттуда и вовсе еле живой. Поймав его взгляд, Кэйден спросил глазами: «Ну, как?» Но парень лишь махнул рукой в отчаянии и, пошатываясь, поплелся прочь.

Обстановка нервозности в коридоре достигла апогея. Давно прекратили болтать лекари, не без оснований опасаясь провала. Приутихли и орки. Следующими по очереди шли именно они. Ещё полчаса назад такие решительные, теперь ни один, ни другой не спешили в аудиторию.

Кэйдена тоже откровенно трясло. И только эльф по-прежнему стоял у окна, храня абсолютнейшее спокойствие. У этих остроухих вообще, что ли, нервов нет?

Первый из орков тоже завалил испытание – о чём нетрудно было догадаться по тому, с какой яростью он рычал проклятья на своём языке. Да и сертификата в его руках не нашлось. Но вот второй орк сертификат получил-таки. Вышел счастливый. Но тут товарищ что-то сказал ему, указывая на сертификат, и орк резко посмурнел.

Ну да, на документе стояла чёрная печать, означавшая, что практиковать магию он сможет исключительно на территории своего народа. А там для этого вряд ли вообще требовалось разрешение. Получается, толку от этой бумажки бедолаге вовсе никакого.

Тем временем эльф продолжал стоять с невозмутимым видом, свысока наблюдая за переживаниями остальных выпускников. «Вот самоуверенная тварь!» — подумал Кэйден, награждая эльфа мрачным взглядом. Тот к Кэйдену головы не повернул, однако презрительно хмыкнул, похоже, именно в ответ на этот взгляд. «Что ж, посмотрим, как твоё самодовольство будет чувствовать себя после экзамена...» — язвительно произнёс про себя Кэйден.

Один за другим засыпались все четверо лекарей.

Кэйдена колотило теперь отнюдь не только внутренне, и он сильно подозревал, что выглядит не лучше того парня. А эльф продолжал сохранять полную безучастность к происходящему – будто сертификат уже был у него в кармане.

«Чтоб ты тоже провалился!» — мысленно пожелал ему Кэйден, когда лорвейнец входил в дверь аудитории. Он вообще никогда особо не любил эльфов, извечно взирающих на людей сверху вниз. А конкретно этот остроухий просто бесил его.

Ладно, эльф эльфом, а вот у него-то, похоже, вовсе никаких шансов успешно сдать экзамен. Из десяти студентов сертификат получили только двое, и никто не дотянул даже до синей печати, позволявшей практиковать платную магию на протяжении десяти лет.

Ну, конечно, ничего удивительного. Ведь заваливший испытание допускается до переэкзаменовки лишь после дополнительного годичного обучения – естественно, не бесплатного. Да сколько ж можно тянуть из студентов деньги?!

Кэйден еле сдержался, чтобы не зарычать в голос. Неизвестно, как другим, но ему-то уж точно негде взять средства на дополнительное обучение и ещё один экзамен! Хотя, кто может гарантировать, что вторая попытка окажется успешной? Похоже, АМИ не против обучать их хоть до старости – только плати. Теперь понятно, с какой радости тот маг стал разбойником – видать, так и не сумел сдать экзамен.

Из аудитории эльф вышел точно с тем же выражением лица, с каким и вошёл – то есть с полнейшим отсутствием на нём каких бы то ни было эмоций. Однако, проходя мимо Кэйдена, он, как бы невзначай, провёл только что полученной бумагой перед самым его носом. Красная печать – пожизненный сертификат. Вот проклятье!

Кое-как взяв себя в руки, Кэйден направился к аудитории. «Когда оттуда выйду я, надеюсь, эльфа тут уже не будет». Почему-то этот момент сейчас заботил даже больше результата испытания. Наверное, причина была в том, что со своим провалом он фактически уже смирился, а вот ещё и унижения перед самоуверенным эльфом ему просто не вынести.
Фо́льд – золотая монета.
Дорогие читатели, если история вам нравится, обязательно добавляйте книгу в библиотеку, чтобы не потерять её. и ставьте лайки – это повысит видимость книги и поможет ей обрести новых читателей. 
И, пожалуйста, не забывайте делиться в комментариях своими мыслями и эмоциями. Музу автора требуется регулярная подпитка. А лучший деликатес для него – ВАШИ КОММЕНТАРИИ. =)

Тар-Си, раздосадованная, стремительно спускалась по лестнице.

Это ж надо! Оказывается, вступительные испытания в Академии начнутся лишь через пару месяцев! И куда же ей деваться до тех пор?

Болтаться без дела целых два месяца – такого она не могла себе представить.

Вернуться в отряд? Но, во-первых, они могли уже уехать из Трист-Лерона. Во-вторых, даже если всё ещё остаются в Квистле, так ведь недолго и вовсе не попасть на испытание – кто знает, сколь длительным окажется новое задание отряда. А уйти, не доведя дело до конца, она не сможет. Наконец, в-третьих и в главных, вновь видеть Ситала хотелось меньше всего на свете.

Впрочем, как ей сказали, в новом аст-леронском филиале в Ти́сле испытания идут уже сейчас. Быть может, отправиться туда?

Только что ж она не спросила, когда они там заканчиваются? Не хватало ещё промотаться напрасно!

Тар-Си резко развернулась и ринулась обратно наверх.

Но не успела сделать и шагу, как врезалась в чью-то мускулистую грудь. От неожиданности чуть не пошатнулась на ступеньке.

Сильные руки схватили за плечи, удерживая от падения с лестницы спиной. Как будто она бы сама на ногах не устояла – чай не кисейная барышня!

— Что ж ты носишься-то не глядя! — укорил мужчина.

Недовольно передёрнув плечами, Тар-Си стряхнула с них его ладони и подняла глаза. На ступеньку выше стоял рослый блондин лет двадцати шести-двадцати семи. Очень даже ничего себе: волевое лицо, высокий лоб, полные губы.

Серые глаза смотрели на неё пристально и... изучающе?! Тоже мне, нашёл невиданную зверушку!

В груди вскипела злость.

— Дай пройти! — девушка попыталась оттолкнуть его с пути.

Но блондин схватил её за запястье:

— У тебя что-то случилось?

— С чего ты взял?! — буркнула Тар-Си.

— Какая-то ты... — он запнулся, подбирая слово, — напряженная. На экзамен, что ли, опоздала?

— Напротив, приехала на пару месяцев раньше, — поведала раздражённо.

— Так ты только поступаешь? — он улыбнулся – девушка так и не смогла понять, то ли вполне себе благожелательно, то ли всё-таки чуть снисходительно. — А я сегодня как раз выпускной сдавал.

Ну если он уже закончил Академию, а она только собирается учиться, оттенок его улыбки становится объясним. Тар-Си решила сменить гнев на милость.

— Что будешь делать – останешься в Эльте или поедешь домой? Откуда ты? — полюбопытствовал блондин.

— С Лисьего Хвоста.

— Вот как?.. Я там никогда не бывал.

— Неудивительно, — усмехнулась девушка. Людей к ним вообще редко заносило. Да и то всё больше купцов. — Что бы тебе там делать...

— Да уж, далековато... — его тон переменился – стал то ли жёстче, то ли отстранённей.

По правде говоря, ей уже порядком надоело задирать голову. Конечно, можно было подняться к нему на ступеньку выше. Но, кажется, разговор всё равно закончен. Она развернулась и двинулась по лестнице вниз, напрочь позабыв, что собиралась вернуться в учебную часть.

— Меня Кэйден зовут, — вдруг решил представиться мужчина.

— Тар-Си, — тоже назвала она своё имя, оборачиваясь.

— Пообедать не хочешь?

Да, есть определённо хотелось. Но ещё почему-то совершенно не тянуло уходить от него. Что это на неё нашло? Он же вообще человек!

— Ладно, пойдём поедим, — согласилась Тар-Си.

А в своих странных реакциях на блондина она будет разбираться потом.

***

В путь Кэйден выехал ранним утром, едва ли не с рассветом. Город спал глубоким сном, первые лучи солнца ещё только окрашивали крыши в золотисто-розовый цвет. Улицы были пустынны, а воздух прохладен и свеж. В рассветной тиши конь цокал по булыжной мостовой так громко, что Кэйдену даже стало неудобно – казалось, что он сейчас перебудит всю округу, тем более, день был выходной.

Вчера он всё-таки прошёл испытание и даже получил синий сертификат. По правде говоря, как ему это удалось, он и сам не понимал. Пожалуй, своим успехом он обязан лишь тому, что оказался в очереди последним, а кого-то магистрам АМИ всё же полагалось «выпустить в свет».

Ладно, как бы там ни было, но с экзаменом он расправился, и со спокойной душой вечером двинулся в дом к Вольтару. Впрочем, его спокойствие длилось недолго – оное как ветром сдуло, едва Кэйден услышал задание купца. Ему предстояло отправиться в Восходные Земли – на территорию ноорков и привезти оттуда некий артефакт, хранившийся в храме бога А́зхры...

Ничего себе небольшое путешествие! – было первое возмущение Кэйдена. Это ж на краю света! Во-вторых, невинная формулировка «привезти», по сути, означала «украсть» – ох вряд ли ноорки отдадут своё сокровище добровольно. Но самое замечательное заключалось в том, что Вольтар даже не соизволил объяснить ни что это за артефакт, ни как он выглядит. Сказал лишь, что других артефактов там нет.

Просто потрясающе! Это называется – езжай, боги знают куда, и привези то, неизвестно что. Впрочем, карту, как отыскать храм этого самого Азхры, Вольтар ему всё-таки выдал. Точнее, её половину – вторая должна была отыскаться у напарника Кэйдена. Именно таким образом выяснилось, что, оказывается, в этом милом приключении его должен сопровождать некий напарник... с которым он познакомится, кстати, только утром, уже отправившись в путь.

Последнее обстоятельство окончательно добило Кэйдена, и он взбесился. Даже попытался послать купца куда подальше вместе с его полным таинственности заданием. Однако тот быстренько напомнил магу и о подписанном договоре, и о том, что если, по причине неисполнения Кэйденом условий договора, вексель так и не будет оплачен, сертификат у мага отберут навсегда. Так вот почему этот гад предпочёл вручить долговое обязательство, а не живые деньги!

В общем, бессильно попыхтев, Кэйден взял-таки у купца карту, деньги на дорогу и покупку коня и отправился восвояси. Правда, злость кипела в нём ещё до глубокой ночи. Злость и на купца, ловко обдурившего его, и, главное, на себя самого – за непроходимую дурость. Нет, больше он, конечно, никогда не подпишет договора, в котором не предельно ясно разжеван каждый пункт. Больше не подпишет... а толку-то?! Этот договор он уже подписал.

Теперь Кэйден направлялся на встречу с тем самым неведомым напарником, назначенную уже за городом – в лесу, на поляне под раскидистым дубом. Как отыскать поляну, купец, к счастью, подробно объяснил.

Только вот объяснения объяснениями, а молодой человек заплутал-таки, свернув не на ту тропинку. Нет, в итоге он отыскал и поляну, и дуб... Однако к оговоренному времени – к шести часам – опоздал. Будущий спутник уже дожидался его, сидя на траве под лесным исполином.

Едва маг узрел, кого Вольтар предназначил ему в напарники, его буквально затрясло от ярости – эльф, тот самый, из АМИ! Платиновый блондин с зелёными глазами. Вот это сюрприз так сюрприз! Что же, купец решил специально над ним поиздеваться?! Да нет, не мог он заранее знать, что они невзлюбят друг друга с первого взгляда. Но радости путешествовать с таким спутником всё равно мало. Утешало одно – похоже, эльф тоже не пришёл в восторг, увидев его.

— Кэйден Сагодвен, — спешившись, неохотно представился молодой человек. Он опоздал – ему и представляться первым, вот проклятье!

— Кэйден Сагодвен?.. — повторил эльф, чуть удивлённо подняв бровь. — Интересно, ты всегда крадёшь чужие идеи? — его тонкие губы сложились в презрительную гримасу. — И опаздываешь, видимо, тоже всегда, — это было уже утверждение.

«Крадёшь чужие идеи»? О чём это он? В первый момент Кэйден вовсе не понял смысла обвинения эльфа. Но уже через несколько секунд до него начало доходить. Неужели?! Да нет, таких совпадений просто не бывает! Хотя... конечно же, это не совпадение, именно так и должно было быть.

— Дальго́ндер?

— Ну да, — подтвердил эльф. — Что ж, «молодой талантливый маг», едем. Путь нам предстоит неблизкий.

Поднявшись с травы, он вскочил в седло проворней собственной тени.

Взбешенный цитатой из его же объявления, Кэйден яростно сжал кулаки, а потом зачем-то попытался повторить за эльфом лихую посадке на коня. Естественно, попытка не удалась – люди вообще никогда не могли сравниться с эльфами в ловкости. А в данном случае всё вышло просто глупо – Кэйден не только не взлетел в седло, но и чуть вовсе не свалился на землю.

Дальгондер спрятал насмешливую улыбку – правда, не настолько глубоко, чтобы её совсем уж нельзя было заметить.

— Едем, «подающий надежды», — пробурчал молодой человек. Это было уже вовсе глупо – у эльфа-то имелись основания поддевать его цитатами из объявления, а вот ему самому лучше было бы лишний раз не напоминать о своём плагиате.

На сей раз Дальгондер не счёл нужным даже для видимости прятать ядовитую улыбку.

Кэйден насупился, делая вид, что ничего не заметил. Да что ж за идиотизм-то на него напал?! Раз за разом плюхаться в лужу на радость проклятому эльфу, когда у того и так достаточно поводов для издёвок. Лишь бы он о результате экзамена не спросил – не хватало только позориться своим синим сертификатом супротив его красного.

Но Дальгондер, похоже, не собирался ни о чём спрашивать. Равно как и вообще заводить какие-либо разговоры. Он молча ехал впереди, а Кэйден проклинал узкую тропинку, по которой двоим рядом ехать было просто невозможно, и мечтал поскорее выбраться на проезжую дорогу.

Наконец они достигли тракта. Теперь Кэйден смог сконцентрироваться на своих размышлениях. То, что его спутником оказался именно Дальгондер – это как раз логично. Наверняка Вольтар прочёл оба объявления и решил нанять двоих – путешествие действительно дальнее и, скорее всего, опасное, по крайней мере, в своей завершающей стадии.

Удивительно другое – с каких это пор эльфы нищенствуют, причём настолько, что не в состоянии даже заплатить за экзамен?! Может, спросить об этом Дальгондера напрямую? Да нет уж. Скорее он съест свой ремень, чем станет снова нарываться на высокомерие эльфа. Тем более что ответа-то тот всё равно не даст.

Ладно, сей странный момент пока пропустим. Интересно, а что о цели путешествия известно эльфу? Посвятил ли купец его в подробности или также оставил фактически в полном неведении? Об этом спросить, пожалуй, можно. Вот только первым начинать разговор как-то совершенно не хотелось – ещё подумает, будто он, Кэйден, к нему подлизывается. Что ж, значит, остаётся ждать, пока эльф заговорит с ним сам.

Вот уж послало провидение спутничка! Молчит, словно ему рот зашили. Что у эльфов нет нервов и выдержка железная – это он уже выяснил. Ну, а хотя бы простое любопытство им присуще? Неужто Дальгондеру самому ничуть не интересно, что известно ему, Кэйдену?!

Едет с таким видом, будто бы знает наперёд абсолютно всё, что их ждёт. А между тем, как-то очень сомнительно, чтобы купец рассказал ему намного уж больше. Да откроет он рот наконец или действительно собирается молчать всю дорогу?!

Потеряв всякое терпение, Кэйден пристально посмотрел на эльфа. Однако тот стоически выдержал его взгляд, так и не повернув головы.

И тут позади послышался стук копыт. Молодой человек обернулся. Их стремительно нагоняла всадница.
Визуализацию Дальгондера можно посмотреть в альбоме "Враг мой" в моей группе в ВК: LitaWolf Любовно-приключенческое фэнтези

Бордгир

— Скорее, девочка, скорее! — шептала Эльджета, пригнувшись к шее лошади, которая и так неслась во весь опор. — Умоляю, скорее! Мы должны уйти как можно дальше, пока он не хватился!

Казалось, кобыла поняла и ещё прибавила ходу. На полном скаку перепрыгнула через преграждавшие путь валуны.

С риском угробить и себя, и наездницу, она летела вдоль реки быстрее ветра. Больно хлестали ветви кустов, нередко, на очередном прыжке лошади, со страхом замирало сердце. Всё это неважно – лишь бы уйти!

Нет, рваться вниз по лощине, к подножию горы, это откровенная глупость – именно там вампир и станет искать её. Куда ж ещё стремиться беглянке, как не прочь из Бордгира?

Эльджета огляделась, ища какой-нибудь выход из положения – в одном месте впереди поток сужался. Вот оно, точно! Девушка направила лошадь туда. Разгоряченная бешеной скачкой кобыла перемахнула речушку одним прыжком.

Эльфийка обернулась – нет, погони не видно. Погнала лошадь вверх по склону, прочь от реки. Конечно, на склоне могут остаться отпечатки копыт, но в лощине вампир найдёт её и без всяких следов.

Девушка старалась держаться мест, где деревья росли наиболее густо – ох вряд ли вампир погонится за ней верхо́м.

Сердце стучало громче лошадиных копыт, словно намеревалось пробить-таки брешь в груди и выпрыгнуть наружу. Однако погони всё не видно. Неужели оторвалась? Неужели получилось? Да нет же, он ведь умеет летать! Есть только один шанс – затеряться в лесу, убравшись как можно дальше от озера.

Они мчались вперёд – неизвестно куда, но вперёд – избегая прогалин, выбирая лес погуще. Мягкая трава почти заглушала топот лошадиных копыт. Вот только сама кобылица, кажется, начинала уставать – она скакала теперь без прежней прыти, пару раз споткнулась вовсе на ровном месте...

Солнце клонилось к закату, его диск уже скрылся за горами. Поскорей бы сгустились сумерки! А лошадь нужно пожалеть, иначе загонит её насмерть. И куда она без лошади-то?! Эльджета придержала кобылу, позволяя ей перейти на неспешную рысь.

За ночь они успеют уехать достаточно далеко. Да что ж это упрямое солнце, уже свалившееся за горы, никак не хочет уступить место ночной тьме?!

Но всё-таки постепенно сумерки обволакивали беглецов... Хотя Эльджете казалось, что это происходит непозволительно медленно – словно именно сегодня ночь вдруг решила вовсе не вступать в свои права, загуляв неизвестно где до самого времени рассвета.

Наконец, тьма сгустилась. Правда, ехать в темноте оказалось не так-то просто. Да и белая кобыла – отнюдь не лучшее средство передвижения для тайного ночного бегства. Эльджете казалось, что лошадь не просто отлично видно даже издалека, а будто бы от её белоснежной шкуры и вовсе исходит сияние, которое совершенно невозможно не заметить сверху. Конечно же, это только казалось, однако нервы портило изрядно.

Вдобавок на небо вылезла подлая луна.

Лошадь шла шагом – впотьмах под сенью деревьев действительно нереально продвигаться быстрее.

Что-то прошелестело наверху. Эльджета судорожно задрала голову – никого и ничего. Но лошадь почему-то остановилась. Девушка опустила голову, и сердце отчаянно дёрнулось – её кобылу под уздцы держал Лонгаронель. Откуда он здесь взялся? Как отыскал?

— Ты же обещала не покидать Бордгира, — ледяным тоном напомнил вампир.

Эльджета нервно сглотнула.

— А я и не покидала... — зачем-то возразила она почти машинально. Конечно же, отрицать бегство глупо, хотя чисто формально её слова и были правдой.

— Ах, по-видимому, ты просто-напросто планировала навсегда поселиться в диких горах, — теперь его тон буквально сочился сарказмом.

Эльфийка потупила взор. Ладно, попалась, рыпаться всё равно бесполезно – как вампир умеет гипнотизировать, она ещё не забыла.

— Летим! — произнёс Лонгаронель и, взмывая в воздух, подхватил её с седла.

Она едва успела вытащить ноги из стремян.

— А как же лошадь? Бросишь её здесь? — девушке было искренне жаль кобылу, отдавшую едва ли не все силы для её побега.

— Сама найдёт дорогу. Да не переживай, вернётся она!

Эльджета бросила прощальный взгляд на оставшуюся внизу белоснежную подругу. «Надеюсь, ты и правда отыщешь путь к замку».

Где-то далеко-далеко гулко прозвучал набат.

— Опоздали, — в голосе вампира Эльджете послышалось отчаяние. — Проклятье!

Закрутив резкий вираж, Лонгаронель повернул назад и в итоге опустился на землю подле лошади.

— Что значит – опоздали? — осторожно спросила эльфийка. Дрожь пробила при одном только взгляде на вампира – точнее, когда прочла холодную ярость в его глазах.

— Набат слышала? — прорычал он. Эльджета кивнула. — Ты объявлена беглянкой!

— Беглянкой? — оторопела Эльджета. — Но разве ты не можешь отсутствовать, сколько тебе заблагорассудится?

— Я-то могу, но не ты! У тебя вообще был испытательный срок. Ты же прекрасно знала, во сколько, самое позднее, обязана вернуться в замок. И даже если я умолчу о твоём бегстве от меня, это уже ничего не изменит. Если бы мы были в Адельву́рте – возможно, мне бы и пошли навстречу...

— В каком ещё Адельвурте? — не поняла она.

— Я имел в виду, если бы мы находились на территории моего родного клана, — пояснил Лонгаронель. — А в Фолмирарте я никто. Так что теперь побег – действительно твой единственный шанс на спасение. Иначе тебя казнят.

— Тогда отпусти меня! — взмолилась Эльджета. — Лонгаронель, отпусти! — почему-то имя вампира слетало с её губ исключительно вместе с мольбами. Она отчаянно вцепилась ему в руку своими тонкими пальцами.

— Я не держу тебя... — отрешённо произнёс тот.

— С...спасибо... — эльфийка устремила на него истинно благодарный взгляд.

Она метнулась к лошади, вскочила в седло. Однако Лонгаронель вновь удержал кобылицу за поводья.

— Подожди, — Он свистнул. Откуда-то из темноты выбежал его вороной. — Едем! — почти крикнул он, запрыгивая на коня.

— Но... ты же... — от страха у Эльджеты перехватывало дыхание. — Ты же отпустил меня...

— А я и не собираюсь тащить тебя в замок. Едем же!

Чуть раскосые эльфийские глаза девушки расширились от удивления настолько, что сейчас о её родстве с народом Лорвейна напоминали лишь аккуратные острые ушки. Эльджета наконец тронула поводья.

— Ты хочешь помочь мне сбежать? — тихо произнесла она, всё ещё не в состоянии поверить.

— Иначе тебя поймают и убьют. Без меня у тебя нет ни единого шанса.

— А с тобой?

— Возможно. По крайней мере, я знаю горы как свои пять пальцев и... вампиров тоже.

— Ответь мне честно – часто от вас сбегают?

— Нет, крайне редко.

— А скольким побег удался?

— Никому.

Эльджета содрогнулась, кажется, не только внутренне – это «никому» прозвучало как приговор. И зачем её, дуру, вообще угораздило бежать?! Жила бы себе в замке... В конце концов, Лонгаронель ведь не предпринимал никаких поползновений... Глядишь, всё бы и обошлось. А вот беглецы у вампиров явно не задерживаются среди живых.

Они ехали рысью, Лонгаронель выбирал путь исключительно по мягкой траве. Луна скрылась за неизвестно откуда взявшимися облаками. Эльджета не видела ни зги, однако вампир определённо обладал ночным зрением, ибо правил своим конём с такой уверенностью, будто сейчас был день. Эльфийке оставалось только довериться лошади, неотступно следовавшей за его жеребцом.

— Как ты нашёл меня? — тихо спросила она, когда появилась возможность поравняться с вампиром. — Ночью, да и удрали мы вроде бы далеко...

— Видишь ли, твоя кобылка – подружка моего жеребца. По правде говоря, я понятия не имею, как именно Ди́рлат её отыскал. Только исчезновения возлюбленной он допустить не мог и привёл меня прямиком к вам.

— Вот как. Скажи, а куда мы едем? Может быть, я ошибаюсь... но у меня ощущение, будто мы всё дальше углубляемся в Бордгир.

— Верное, в общем-то, ощущение. В этом направлении поиски будут наименее массированными – без проводника через Чёрный хребет не перейти, в особенности там, куда мы движемся сейчас.

— Но у меня-то проводник имеется, — резонно заметила девушка.

— Наши думают, что я тоже ищу тебя.

— Откуда такая уверенность?

— Она есть, и это главное.

Ответить прямо вампир не пожелал – ладно, пусть. Сейчас явно не до споров по мелочам.

— А мы точно сможем перейти этот Чёрный хребет? Сам же говоришь, что там, — девушка указала рукой вперёд, — это очень сложно.

— Там мы и не пойдём. Мы вообще не пойдём через хребет... ве́рхом.

— То есть? — Эльджета устремила на него озадаченный взгляд.

— Позже мы немножко изменим направление и пересечем хребет низом. Через Скалистую гору есть сквозной проход, о нём почти никто не знает. Правда, король знает. Остаётся надеяться, что он... — на несколько мгновений вампир замолчал. — Что он не догадается о моём пособничестве тебе. — У Эльджеты почему-то сложилось впечатление, что изначально Лонгаронель собирался сказать нечто другое.

— Слушай...

— Тихо! — оборвал её вампир, оглядываясь по сторонам. — В тот ельник, быстро!

Девушка рванула к островку из высоких елей раньше, чем Лонгаронель договорил фразу. Вообще-то, лично она понятия не имела, в чём вампир мог узреть опасность, ибо не слышала абсолютно никаких настораживающих звуков и не видела тоже ничего, однако чутью спутника решила поверить.

Осторожно раздвигая ветки, Лонгаронель завёл лошадей поглубже в ельник и уложил на землю. А затем распахнул среди колючих ветвей свои могучие крылья, прикрывая ими белую кобылу эльфийки – похоже, не был уверен, что сверху совсем уж ничего не видно. За чёрного как сама ночь жеребца можно было не беспокоиться – лишь бы тот оставался лежать недвижимо.

И только тут её острого эльфийского слуха достиг шелест рассекающих воздух крыльев. Как уж вампир умудрился услышать их настолько раньше – совершенно непонятно. Свист крыльев приблизился, добрался до ельника... и вовсе не спешил удаляться. Похоже, вампиры – а их определённо было несколько – решили осмотреть подозрительное скопление деревьев, кружа над ними.

Дрожа всем телом, Эльджета инстинктивно прижалась к груди Лонгаронеля. Он приложил палец к её губам, призывая к молчанию. Да какие уж там разговоры – она даже дышать перестала. Один из вампиров чиркнул крылом по верхушке ели – Эльджета в ужасе зажмурилась.

А они всё кружили и кружили над ельником, словно вороньё над разлагающимся трупом... Вот-вот начнут рвать добычу на куски.

Всё, это конец! Точно конец! Они не видят... но чуют! Чуют, как волки раненого оленя. Ну зачем, зачем она ударилась в бега?! Идиотка! Дура! Дурой была, дурой и помрёт! И Лонгаронелю наверняка не поздоровится за помощь ей. Мысль о том, что она подставила вампира, один раз уже спасшего ей жизнь и теперь, с немалым для себя риском, спасавшего во второй раз, почему-то резанула очень больно.

Да сколько же можно тут кружить?! Ведь знают же, что она здесь... так чего тянут-то?! Нервы сдавали, ужас леденил всё внутри, заполоняя душу до отказа. Спасения нет! Нет и не может быть! Дико хотелось самой выскочить навстречу преследователям, чтобы они покончили с ней поскорей – дальше ждать смерть было невыносимо!

Но всё-таки девушка перебарывала себя... сама не зная почему – наверное, только по-прежнему приложенный к её губам палец Лонгаронеля и удерживал от безумного поступка.

Наконец шелест крыльев стал удаляться. Эльджета не могла и даже боялась поверить в такое чудо. Этого не может быть! Почему они не спустились? Почему не прочесали ельник, не заглянули под каждую ветку? На их месте она поступила бы именно так.

Однако шелест крыльев уже стихал вдали. Нет, похоже, вампиры и правда улетели.

— Умница, — спустя ещё несколько минут прошептал Лонгаронель, складывая крылья. — Признаться, я боялся, что ты не выдержишь.

— Да уж... нагнать страху вы... они умеют! — Эльджета всё никак не могла прийти в себя.

— «Вы» было вернее, — ровным тоном поправил её вампир. — Я это тоже умею.

Эльфийка вскинула на него взгляд, пытаясь в его глазах прочесть, к чему он это сказал. Но в темноте ельника это оказалось дурацкой затеей.

— Я вот одного не могу понять – почему они не опустились на землю? — задала-таки девушка мучивший её вопрос.

— А зачем понапрасну шариться среди колючих елей? Лошадь ты нигде не бросила, значит, она до сих пор с тобой. А раз так, кобылка непременно должна была выскочить из ельника сама, пускаясь наутёк, или хотя бы начать биться и громко ржать – в случае если вдруг привязана. Именно так и поступили бы наши лошади, не будь здесь меня. Эманации страха – этого не выдерживает ни одно животное. И люди, как правило, тоже.

— Эманации страха... — задумчиво повторила Эльджета. — Так вот что ты имел в виду, говоря, что тоже умеешь это.

Вампир кивнул.

— А с лошадьми-то что ты сделал? — опомнилась она, заметив наконец, что те по-прежнему лежат недвижимо.

— Усыпил.

— И когда же они теперь проснутся?

— Когда понадобятся, тогда и проснутся. На какое-то время нам лучше задержаться здесь.

— Лонгаронель, раскрой, пожалуйста, ещё один секрет. Каким образом ты исхитрился услышать приближение погони так задолго до её появления здесь? У меня тоже острый, отнюдь не человеческий слух, но я абсолютно ничего не слышала.

Он слегка то ли улыбнулся, то ли усмехнулся – в общем, вышло нечто среднее.

— Я не просто так говорил, что без меня у тебя шансов нет – заранее почуять приближение вампира может только вампир.

***

— Пора, — шепнул Лонгаронель, поднимаясь на ноги.

Выведя лошадей из ельника, они продолжили путь. Луна снова выбралась из-за облаков. Правда, под сенью деревьев, которой они строго придерживались, толку от ночного светила было мало. Но, по крайней мере, Эльджета различала хоть что-то.

Она бросила взгляд на своего спутника – они как раз проезжали небольшую прогалину, залитую лунным светом. Внешне вампир оставался, как всегда, холоден и невозмутим. Однако девушка всё же заметила – а скорее почувствовала – насколько же он напряжён внутренне, ни дать ни взять – натянутая тетива!

Почему он решил помогать ей? Чем рискует, взявшись спасти её от гнева сородичей? Ох, вряд ли этот поступок сойдёт ему с рук. Или же он правда надеется, что остальные вампиры не догадаются о его причастности к исчезновению беглянки?! Да нет, он отнюдь не наивный глупец, чтобы считать идиотами остальных. Так на что же надеется?

Ответов у Эльджеты не было – ни одного. Хотя насчёт причин, побудивших вампира помогать ей, подозрения имелись. Но их она боялась сформулировать даже про себя. А потому предпочитала размышлять над вопросом, чем пособничество беглянке грозит Лонгаронелю. Здесь поле для деятельности её пытливого ума было почти безграничным – ибо она фактически ничего не знала ни о самих вампирах, ни об их устоях и законах.

Они ехали молча. Эльджета – погружённая в свои бесплодные размышления, о чём думал вампир – неизвестно. За их спинами уже забрезжил рассвет, рассеивая ночную мглу.

— Когда ты намерен остановиться? — поинтересовалась эльфийка, заметив, что вокруг посветлело.

— Если не высовываться на открытые пространства – день ничем не хуже ночи.

Вот как – значит, останавливаться он вовсе не планирует.

— Скажи, а ты уверен, что вампиров по-прежнему нет поблизости?

— В воздухе точно нет.

Не сказать, чтобы ответ сильно успокоил – выходит, загодя он может почуять только своих летящих сородичей. Ну да, логично – иначе бы те вампиры тоже почуяли его присутствие в ельнике. Однако нападения с земли, оказывается, можно ожидать в любую секунду. Теперь Эльджета испугано озиралась по сторонам, вздрагивая от каждого шороха.

— Лонгаронель, куда мы вообще направляемся? — не выдержала эльфийка, с перепугу подскочив в седле, когда неподалёку взлетела какая-то птица. — Судя по солнцу, взошедшему у нас за спинами, мы едем на запад. А что мы вообще там забыли?

— Я тебе уже говорил, что мы собираемся пересечь Чёрный хребет.

— Помню. Ну, а дальше-то? Сколько ещё ты намереваешься таскать меня по Бордгиру? — Видя, что вампир не торопится отвечать, она продолжила: — По-моему, забравшись за этот ваш Чёрный хребет, мы уже вовсе не попадем в Аст-Лерон... или я чего-то не понимаю?

— Тебе непременно нужно в Аст-Лерон? — в тон вампира заползла язвительность. — Может, мечтаешь вернуться в тюрьму?!

— Нет, естественно! Но там я родилась и выросла... куда ж ещё мне деваться?

— Сожалею, только в Аст-Лерон нам не проскочить никоим образом.

— Что же делать? — жалобно спросила Эльджета, совершенно растерявшись.

— Я постараюсь провести тебя в Лимерану. А уж оттуда ты доберёшься в свой Аст-Лерон – желательно, в ту его часть, что подальше от Бордгира.

— Лимерана? Ладно, — с лёгкостью согласилась Эльджета. — Лишь бы из Бордгира выбраться!

Солнце всходило всё выше. Взбираясь теперь по довольно крутому склону, они, сами скрытые зеленью растительности, несколько раз видели летящих вдалеке вампиров. К счастью, в их сторону те не направлялись. Вообще-то с такого расстояния Эльджета даже не могла быть уверена, что это именно вампиры, а не какие-то крупные птицы, однако их полёт над горами пугал девушку до полусмерти.

— Лонгаронель, может быть, мы всё-таки остановимся и схоронимся где-нибудь до вечера? — простонала она. — Вдруг впереди засада.

— Чтобы устраивать засады, нужно хотя бы примерно знать, где ожидать нашего появления. Вот перевалы наверняка перекрыты! А засады под каждым кустом... нас не настолько много.

— И всё же...

— Успокойся! До входа в пещеры уже рукой подать.

Обречённо вздохнув, Эльджета тронула поводья, понуждая уставшее животное двигаться чуть быстрее – в последнее время её кобыла так и норовила отстать от вороного жеребца.

— Скажи, почему мы не полетели? Ещё вечером, как только ты услышал набат, — шёпотом спросила эльфийка, нагнав спутника спустя несколько минут – похоже, трястись от страха молча было просто выше её сил. Хотя привлечь к себе внимание разговорами тоже было страшно.

— Мой полёт засекли бы достаточно быстро, а с тобой мне не уйти от погони. Конечно, на какое-то расстояние можно было бы рвануть, благо фора у нас имелась. Но тогда пришлось бы бросить лошадей. Всё, приехали!

Лонгаронель спрыгнул с коня. Эльджета растеряно посмотрела по сторонам. Никакого входа в пещеру она и близко не видела – только нагромождение валунов и проросшие между ними колючие кусты.

— Что значит – приехали? — опешила эльфийка. — Куда дальше-то?

Вампир кивнул на скопление валунов.

— Хорошо бы лошади поменьше изломали кусты, продираясь через них. Помоги освободить проход.

Лонгаронель отогнул ветки с одной стороны – кажется, за ними и правда скрывался проход. Эльфийка без всяких возражений сгребла другую часть веток и отогнула их в противоположную сторону. Шипы, едва ли не в мизинец длиной, нещадно раздирали её руки и тело в кровь, но она честно держала ветки, пока лошади, подчиняясь мысленному приказу вампира, проходили мимо. Шипы обдирали и их бока, однако они не выказали ни малейшего протеста.

— Теперь ты, — сказал Лонгаронель.

Эльджета юркнула в проход – отпущенные ею ветки не замедлили впиться в спину сотней уколов, моментом проткнув одежду. Каково уж было вампиру продираться через стену шипов, которую теперь никто не сдерживал, лучше и не думать! Правда, она совсем не была уверена, что вампиры вообще чувствуют боль.

Вход в пещеру оказался невелик – удивительно, как лошади в него протиснулись. Однако дальше проход расширялся, можно даже было идти рядом – людям, не лошадям. Впрочем, низкий свод не допускал и самой мысли о путешествии верхом. В пещере царила прохлада, но пока терпимо. В общем, всё бы ничего, вот только с каждым шагом вглубь прохода становилось темнее и темнее.

Эльджета спотыкалась на каждом шагу, и вообще потеряла всякую ориентацию в пространстве. Позади уверенно цокали лошади – то ли всё-таки что-то видели, то ли просто шли за хозяином.

— Мы что же, так и будем брести в абсолютной темноте? — простонала эльфийка, оступившись в пятый раз.

— Пока да. — Лонгаронель взял её за руку – видать, только сейчас опомнился, что девушка-то не обладает ночным зрением.

— Почему? — возмутилась она.

— Факела у нас нет, а применять магию, пока мы не углубились достаточно далеко, я не хочу.

— Могут засечь? — насторожилась Эльджета.

— В принципе, не исключено.

Продвигаться во тьме было непросто, даже держась за вампира – он не позволял ей упасть или потерять верное направление, однако без конца спотыкаться о камни и оступаться на отнюдь не ровном каменном полу Эльджете не мешало ничто. Но раз уж Лонгаронель считает это необходимым – ничего не поделаешь, придётся терпеть. С тех пор как вампир взялся помочь ей выбраться из Бордгира, она доверяла ему полностью и слушалась почти беспрекословно. Во всяком случае, не перечила точно, а слабые возражения по тому или иному поводу можно и вовсе не принимать в расчёт.

Проход через гору оказался извилист – они постоянно сворачивали то вправо, то влево... а то будто бы и вовсе шли в обратную сторону. Поначалу Эльджета ещё пыталась ориентироваться, но быстро поняла, что это бесполезно – всё равно в темноте не поймёшь, под каким именно углом куда повернули.

Счёт времени эльфийка тоже уже потеряла – ей казалось, будто они бредут впотьмах едва ли не с полдня, хотя подсознание подсказывало, что вряд ли так и есть. От усталости девушка еле волокла ноги. В седле она, наверное, держалась бы до сих пор, однако пеший поход уже капитально доконал её.

— Лонгаронель, сколько времени занимает проход через пещеры? — поинтересовалась Эльджета слабым голосом.

— Около суток.

Эльфийка издала тихий стон отчаяния.

— А сколько, по-твоему, мы уже здесь тащимся?

— Часа два... от силы два с половиной.

— Сколько?! — воскликнула девушка, останавливаясь как вкопанная. Сзади на неё налетела лошадь, едва не сбив с ног – волей-неволей Эльджете пришлось двинуться дальше.

— Устала? — спросил вампир.

— Если честно, то просто дико! — жалобно отозвалась она.

— Ладно, сейчас где-нибудь отдохнём. Ещё несколько минут продержишься?

— Угу...

Внезапно испугано захрапели лошади – причём обе сразу. Эльджета услышала, как они попятились назад. Но, похоже, Лонгаронель удержал их за поводья. Однако успокаиваться животные не собирались, продолжая дёргаться и храпеть.

— В чём дело? — прошептала перепуганная насмерть эльфийка, отчаянно вертя головой – хотя глаза не видели всё равно ничего, кроме непроглядного мрака. — Что это с ними?

— Тихо, — чуть слышно отозвался вампир. — Они кого-то почуяли.

У Эльджеты похолодело сердце. Неужели их настигла погоня?

— Надеюсь, это всего лишь львы, — с неподражаемой невозмутимостью проговорил Лонгаронель.

— Львы?! — шёпотом взвизгнула Эльджета.

Едва не закричала в голос, однако вампир, от греха подальше, уже зажал ей рот ладонью.

— Тихо! — рыкнул в самое ухо, приводя её в чувство.

Девушка кивнула, и он убрал руку.

— Всего лишь львы?! — высказалась-таки Эльджета, но еле слышным шёпотом.

— А ты бы предпочла вампиров?!

Она отчаянно замотала головой.

— Думаешь, лошадей напугали они? — от страха подкашивались ноги. И, по правде сказать, она даже не знала, которую из опасностей счесть наихудшей. Вампиры, по крайней мере, убьют безболезненно – львы же раздерут на части!

— Нет, вряд ли. Эманаций страха я не чувствую, значит, лошадей напугал запах льва или ещё какого-нибудь хищника.

— Что же мы будем делать? — Эльджета даже не замечала, что в ужасе инстинктивно прижимается к вампиру всем телом – так же, как тогда в ельнике. Если бы она сейчас вдруг обрела способность соображать, наверняка бы задумалась над странной двойственностью своего поведения. Да, при иных обстоятельствах она бы и близко не подошла к вампиру по собственной воле. Однако сейчас он был её единственной надеждой и опорой, и в минуту опасности она невольно кидалась к своему защитнику.

— Ничего. Пойдём дальше. Только паникёров придётся держать под контролем.

— Ты это обо мне? — рассеяно поинтересовалась девушка. Сейчас она могла думать лишь о хищниках где-то там, во тьме.

— Нет, о лошадях. Подавлять твою волю мне бы не хотелось. Но если опять захочешь заорать – придётся.

Вампир двинулся вперёд, однако Эльджета намертво вцепилась в его руку, пытаясь удержать на месте.

— Они же тоже учуют нас!

— Может, и не учуют. Я не знаю, насколько они далеко или близко. Идём! Не стоять же здесь вечно.

Они всё-таки стронулись с места. Лошади безропотно зацокали позади. А шагов через двадцать, в очередной раз повернув, Лонгаронель остановился сам.

— Точно, лев, — констатировал он с изумительным спокойствием, если не вовсе с облегчением. — Видишь?

— Нет, естественно! — простонала еле живая от страха эльфийка, что есть силы сжимая его руку.

— Ах, да...

Вдруг пещеру озарил тусклый свет – словно бы засветился сам воздух под каменными сводами. Не лишиться чувств Эльджете стоило немалых усилий – поперёк довольно широкого прохода лежал огромный лев! Конечно, тот факт, что в лапах он держал уже порядком поглоданного горного барана, несколько обнадеживал – по крайней мере, зверски голоден хищник явно не был. Но что помешает ему запастись едой – в виде неё и лошадей – на потом? Питаются ли львы вампирами, Эльджета понятия не имела. Только эльфийкой он уж точно закусить не откажется.

Лев пристально взирал на пришельцев... однако подниматься с места не спешил. В душе девушки уже начала было зарождаться слабая надежда, что... И тут из бокового прохода возникла львица! Тихонько вскрикнув, Эльджета отпрыгнула за спину Лонгаронеля. Однако львица, вопреки всем ожиданиям, вдруг тоже улеглась на пол пещеры – аккурат рядышком со своим супругом.

Абсолютно ничего не понимая, девушка хлопала глазами – сейчас по округлости они скорее напоминали совиные, нежели эльфийские, а парочка львов почему-то и вовсе решила вздремнуть.

Постепенно Эльджета всё-таки оправилась от шока, и до неё наконец дошло, что вампир, по всей видимости, способен усыпить не только её саму или лошадей, но и львов. Какая же она идиотка, раз только сейчас поняла, почему Лонгаронель ничуть не боялся хищников! Естественно – чем это львы лучше лошадей или людей?!

И тут глаза эльфийки снова округлились – только сейчас она обратила внимание, что оба льва абсолютно чёрного окраса. Разве такие вообще бывают?! Или в Чёрном хребте обитают исключительно чёрные животные?

— Идём, — Лонгаронель потянул её за руку. — Они спят.

— Куда? Туда?! — Эльджета вновь задрожала. — Ни за что!

— Да не бойся же – они не проснутся!

— Нет! — упёрлась эльфийка, отчаянно мотая головой.

— Не заставляй меня применять силу... — пригрозил вампир.

— Не пойду! Не пойду! — пятясь назад, завыла она. Конечно, девушка понимала, что вампир всё равно заставит её – он в состоянии заставить её сделать что угодно, это она помнила хорошо – однако панический страх перед жуткими хищниками возобладал над разумом.

Осознав тупиковость ситуации, Лонгаронель поступил просто – подхватил Эльджету на руки и понёс вперёд. За ним, как пришитые, поплелись лошади. Нимало не задумываясь, вампир перешагнул через перегораживавшую проход тушу льва – эльфийка прижалась к мужчине ещё сильнее – всего на несколько мгновений, но вновь прижалась.

А когда Лонгаронель поставил её на ноги, она осознала-таки, что только что обнимала нежить, будто родного. Эльджету передёрнуло. Стараясь загнать эпизод в самый дальний уголок памяти, она тут же клятвенно пообещала себе больше никогда так не делать! Что бы ни случилось!

Углубившись в собственные переживания, она даже не сразу заметила, что вампир вернулся обратно к львам. Когда же вновь начала воспринимать действительность, с ужасом узрела, как Лонгаронель нагло утягивает барана из лап льва. Затем он мечом отрубил от полуобглоданной туши задние ноги – фактически не тронутые хищником.

— Что ты делаешь? — простонала Эльджета.

— Разве еда нам не пригодится? — невозмутимо ответил он вопросом на вопрос.

— На месте льва я бы тебя точно загрызла, — улыбнулась девушка. О голоде она вспомнила лишь сейчас, хотя со вчерашнего утра у неё маковой росинки во рту не было.

— Рад, что ты не на его месте, — усмехнулся вампир. А обернувшись к ограбленному им хищнику, добавил: — Извини, приятель, но придётся тебе поймать другой обед для своей дамы.

Погрузив провизию на вороного жеребца, явно отличавшегося большей выносливостью, нежели его белоснежная возлюбленная, они продолжили путь – на счастье Эльджеты, тусклый свет сопровождал их и дальше.

— Ты вроде бы хотела отдохнуть, — напомнил Лонгаронель эльфийке, теперь бежавшей аж впереди него – страх перед хищниками, которые, по её мнению, могли проснуться в любой момент, начисто вытеснил даже воспоминания об усталости.

— Позже, — отозвалась Эльджета. — Когда уберёмся от них подальше.

— Не факт, что нам не встретится других львов, — с поразительным спокойствием заметил вампир.

Эльфийка резко остановилась, будто натолкнулась на невидимую стену, и развернулась к нему.

— Раньше, ты, между прочим, даже не упоминал, что здесь водятся львы... — проговорила она, враз побледнев.

— Не хотел лишний раз пугать тебя. Однако они здесь действительно обитают.

— Откуда в Бордгире вообще взялись львы, да ещё чёрные?

— Откровенно говоря, не знаю. Скорее всего, когда-то пришли сюда из Вирги́на. В былые времена там каких только зверей не водилось.

— А в Виргине откуда появились? Климат-то для львов всё равно неподходящий.

— Точных сведений у нас нет, но, возможно, за это нужно сказать спасибо эльфам.

— Эльфам?! — изумилась Эльджета.

— Да. По неподтвержденным, правда, сведениям, они собирали хищников со всего света, занимались их скрещиванием, выведением новых видов. Как ты сама понимаешь, горные пещеры – никак не место для львов. С кем уж их там скрестили, что они почернели и обрели повадки каких-нибудь барсов или пум...

— Ничего я не понимаю! — воскликнула эльфийка, настолько поражённая словами вампира, что даже прервала его, не дав закончить мысль. — По правде говоря, до сих пор я видела только нарисованных львов и знаю о них лишь то, что они обитают где-то на юге. Но зачем это понадобилось эльфам?

— Они пытались поставить хищников на охрану границ Лорвейна. Но, похоже, что-то у них не заладилось. В результате процесс вышел из-под контроля, и хищники заполонили больше половины эльфийского леса.

— А вирги?

— Вирги появились там уже позже. И именно они, кстати, стали называть северную половину Лорвейна Виргином.

— Хм... Я-то думала, что именование «вирги» – это производная от Виргина.

— Нет, всё с точностью до наоборот.

— Лонгаронель, а почему ты вообще думаешь, что всё было именно так?

— У нас имеются довольно отрывочные сведения. Но если проанализировать их в совокупности, складывается примерно такая картина развития событий.

— Странно, никогда не слышала ничего подобного.

— А ты своих родственников порасспроси, — усмехнулся вампир. — Хотя вряд ли они станут с тобой откровенничать – ты ж нечистокровная.

— Вряд ли... — вздохнула девушка.

— Кто там у тебя эльф? Отец?

— Да. И дед тоже. Только я никогда их даже в глаза не видела.

— Значит, в Лорвейн ты не собираешься? — уточнил Лонгаронель. Девушка помотала головой. — В любом случае, возвращаться в Аст-Лерон я бы тебе не советовал.

— Почему? — опешила она.

— Потому что там тебя хотят убить. Или забыла уже?! — зло напомнил вампир.

— Нет, — Эльджета вздрогнула и расстроенно замолчала.

С того момента, как Лонгаронель рассказал ей, проблема неведомого врага, по сути, перед ней и не вставала. Ведь тот остался где-то в Аст-Лероне, а ей было не суждено покинуть Бордгир. Однако теперь вампирская вотчина стала для неё самым опасным местом на всём Альтеране, выбраться за её пределы необходимо. Но там-то и поджидает враг.

Да, в Аст-Лерон ей никак нельзя возвращаться.

Неизвестно, о чём думал Лонгаронель, однако молчания не нарушал. Просто шёл рядом, время от времени меняя направление пути своего маленького отряда на бесчисленных развилках и ответвлениях лабиринта пещер.

Как он только умудряется не заблудиться здесь?! Пожалуй, в умении ориентировать в горных лабиринтах он мог бы поспорить с любым гномом. А вот если её запустить сюда одну – она бы, наверное, заплутала в пещерах уже после четвёртой-пятой развилки. Да и львы бы её давно сожрали.

Тьфу ты пропасть! Опять её занесло в дебри проклятых «бы»! Ей сейчас надо думать, как из Бордгира вырваться, а не рассуждать о всяком бреде. Впрочем, об этом наверняка думает Лонгаронель. А ей и толку-то мозги мучить – всё равно ни дороги не знает, ни привычек вампиров. Что бы она вообще делала без него? Да ничего бы не делала – слопали бы её вампиры ещё вчера. И поделом бы – нечего бегать, коль не имеешь абсолютно никакого плана спасения!

Теперь Эльджета ударилась в проклятия собственной дурости. Совсем ни о чём не думать она просто не могла, а в нынешнем положении бессмысленными оказывались любые думы о прошлом и уж тем более о будущем – такового может вовсе не быть, если удача повернётся к ней спиной.

— Отдыхаем или идём дальше? — спросил вампир, останавливаясь посреди небольшого зальчика, от которого в разные стороны отходили ещё три прохода, помимо того, из которого вышли они.

— А сколько мы уже протопали?

— Примерно треть пути.

И тут Эльджета вмиг осознала, что фактически не чувствует под собой ног. Усталость навалилась как-то сразу, всей тяжестью пройденных без отдыха часов.

— Отдыхаем, — выдохнула эльфийка, в бессилии опускаясь на оказавшийся рядом камень.

— Как насчёт перекусить? — поинтересовался Лонгаронель, уже сдирая шкуру с бараньей ноги.

— Неплохо бы.

Разобравшись со шкурой, он отрезал кинжалом солидный кусок мяса и протянул его девушке.

— Сырое? Ты издеваешься?! — вскричала она.

— Может быть, ты прихватила с собой дрова для костра? — теперь вампир действительно издевался, по крайней мере, тон его был именно таким.

— Нет, — пробурчала Эльджета.

— Вот и я тоже. Так будешь есть?

— Не буду.

— Ну, как знаешь! Предпочитаешь умереть с голоду – дело твоё.

Вампир сам впился зубами в уже отрезанный кусок. Вновь сверкнули его клыки – рвущие мясо. Эльджету замутило – но на сей раз не от вида его жутких клыков, а от голода – Лонгаронель поедал «блюдо» с завидным аппетитом. Впрочем, от одной только мысли, чтобы взять в рот сырое мясо, эльфийку замутило ещё больше. Конечно, ему-то к сырому не привыкать. Хотя стоп! Разве...

— Разве вы едите обычную пищу? — удивилась она уже вслух. — Правда, вряд ли в данном случае её можно назвать обычной... В общем, разве употребляете что-нибудь, кроме крови?

— Ну, нужно же мне хоть на чём-то держаться. Или предлагаешь испить твоей крови?

— Нет! — Эльджета невольно отпрянула, хотя было ясно, что со стороны вампира это просто шутка.

— Да не бойся ты! — Лонгаронель вдруг помрачнел. — Не трону я тебя. Никогда.

Обещание успокоило, но тут же что-то словно царапнуло в груди. Кажется... она его обидела?

Эльджета продолжала наблюдать, как вампир поглощает мясо. Голод доставал её всё больше... Однако пересилить себя девушка не могла.

— Ладно, подожди здесь, — Лонгаронель вскочил на ноги, ринувшись к одному из проходов.

— Куда ты? — воскликнула Эльджета.

— Быть может, найду дрова для тебя. Но не обещаю – не помню, оставались ли они, когда я был в пещерах в последний раз.

— А это далеко?

— Не очень.

Он исчез в проходе. А вместе с ним исчез и свет, озарявший пещерку.

— Лонгаронель, подожди! Не надо! — закричала Эльджета, кидаясь за ним следом. — Не оставляй меня в темноте!

Вампир вернулся.

— Не оставляй меня одну в темноте, — вновь попросила девушка.

Ничего не ответив, Лонгаронель поставил перед собой руки, будто бы обхватывая ладонями невидимый шар и стал пристально смотреть на этот самый несуществующий шар. Однако спустя несколько секунд шар всё-таки возник буквально из ничего – огненный шар. Переложив, фигурально выражаясь, шар на правую ладонь – на самом деле между огнём и ладонью вампира оставалось приличное расстояние, шар парил в воздухе – он подбросил файербол к своду пещеры, где тот успешно и завис.

— Вот тебе – чтобы не оставаться в темноте.

Лонгаронель удалился вторично.

Первое время Эльджета сидела спокойно – файербол угаснуть вроде бы не планировал, львы тоже остались далеко позади. Но текли минуты, сливались в четверть часа... полчаса... час... А вампир всё никак не возвращался. И с каждой лишней минутой в душе нарастало беспокойство.

А что если он вообще не вернётся? Вдруг случилось нечто непредвиденное? Львы... вампиры... да мало ли что! Или же он одумался и решил не идти против соплеменников ради её спасения. Может, он сейчас уже на полпути обратно к своим?

Но даже если он не приведёт вампиров сюда – с ней-то что будет? Самостоятельно ей ведь никогда не выбраться из безумного лабиринта этих пещер. Тем более, в темноте! В лучшем случае, она через какое-то время умрёт здесь от голода и жажды. В худшем – повстречает кого-нибудь из чёрных львов. Или наоборот – в лучшем случае, её быстро сожрут хищники, а в худшем она будет долго и мучительно умирать без воды и пищи...

Представив это в самых ярких красках, Эльджета уже была готова завыть от отчаяния, но тут где-то в проходе ей почудились шаги – мягкие, едва слышные. Впрочем, подкрадываться беззвучно Лонгаронель всегда умел – для него это даже слишком громко.

Эльфийка вскочила, рванулась к проходу. Нет, кажется, она что-то перепутала – вампир ушёл в левый проход, а звуки слышались из того, что прямо. Или она неправильно запомнила?

Пока девушка маялась попытками что-то вспомнить, стоя посреди пещерки, из прохода прямо вновь раздался шорох. И сразу же за ним – леденящий душу взрык! Лошади испугано дёрнулись, но, тем не менее, не побежали прочь.

Неужели опять лев? Эльджета в ужасе попятилась, споткнулась о камень, упала, больно ударившись локтём. Лев... это точно конец! Но почему же не паникуют лошади? Или ей всё причудилось со страху?! Да, наверное, так и есть – иначе бы лошади обязательно почуяли хищника и перепугались не меньше неё самой! Вот идиотка – сама себя довела до галлюцинаций.

А локоть-то как больно. Эльджета согнула руку, задрала рукав, пытаясь осмотреть место ушиба. Только дотуда её взгляд не дошёл, упёршись в располосованное острым камнем предплечье. Кровь текла едва ли не ручьем. Да, и рукав тоже успел перепачкаться кровью.

Ища чем бы перевязать рану, Эльджета подняла глаза и... застыла в ужасе – на выходе из прохода стоял громадный лев! Кажется, даже ещё крупнее предыдущего. Зверюга вперила в неё голодный взгляд, подозрительно принюхиваясь. Учуяла её кровь, сочившуюся из раны?! Ну, всё – теперь ей однозначно конец! Так и не став обедом вампирам, она утолит голод льва. Добегалась! А лошади что, совсем одурели?! Стоят себе, как ни в чём не бывало, лишь глазами косят на хищника.

— Привет! — произнёс до боли знакомый голос.

Лонгаронель! Вернулся-таки! И как вовремя! Но что это... у неё всё-таки начались галлюцинации? Или вампир действительно потрепал льва по гриве?!

— Не бойся – это мой давний приятель, он не тронет, — данные слова были адресованы Эльджете. А вот предыдущее «привет», похоже, и вправду льву.

— П...п...при...риятель?! — только и смогла выдавить из себя девушка.

— Ну да, я знал его ещё котёнком. Успокойся! Понимаю, он напугал тебя, но теперь успокойся.

— Хорош котёночек... — пробурчала Эльджета, отчасти всё-таки придя в себя. — Заглотит целиком и не подавится! А лошади тоже с ним знакомы?

— Да. Не скажу, что они дружат, но давно привыкли друг к другу. Что у тебя с рукой?

— Упала. Когда твой милый котёнок мяукнул поблизости.

Вампир улыбнулся.

— Дай посмотрю.

Он присел рядом, взял её руку... и вдруг, наклонившись, быстро слизнул кровь с предплечья. Эльджета дёрнулась – проклятье, вампир есть вампир! Лонгаронель удержал руку девушки в своей, но дальше было ещё хуже – без зазрений совести кровопийца вонзил клыки в её плоть!

— Что ты делаешь?! Ты же обещал! — вскричала эльфийка.

Вампир всё-таки отпустил её руку.

— Я просто остановил кровь – так быстрее заживёт, — это не было оправданием – прозвучало именно как пояснение для непонятливых. — Но перевязать всё же надо.

Эльджета посмотрела на него с откровенным недоверием. Потом перевела взгляд на рану – хм... а кровь-то и правда перестала течь. Но почему? Что таится в их клыках, начисто снимающее боль, а также заставляющее мгновенно сворачиваться кровь, хотя вроде бы должно быть наоборот? Ведь свернувшуюся кровь пить нельзя.

Хотя следы от его укусов действительно всегда заживали очень быстро. Может, вампиры способны сгущать или разжижать кровь жертвы, по собственному усмотрению – пока пьют – разжижают, а как заканчивают – напротив, сгущают.

Лонгаронель выпростал рубашку из штанов и оторвал от неё снизу полоску ткани.

— Как лев оказался здесь, в такой дали от входа в пещеру? — спросила Эльджета, с изумлением наблюдая, как под пальцами вампира края раны сходятся сами собой.

— Может, желая повидаться со старым приятелем, пришёл сюда по моему следу. Но вообще, мне кажется, что львам известны ещё какие-то лазейки в сеть пещер – час-другой тащить по проходу барана только за тем, чтобы съесть его в спокойной обстановке, тоже, по-моему, неостроумно.

— Но тебе другие лазейки не известны?

— Мне – нет. Однако не стану утверждать, будто исследовал здесь каждый закоулок.

Перевязав её руку, Лонгаронель развёл костёр из принесённых таки дров – висевший под сводом файербол будто бы сам по себе шмякнулся на сложенные поленья и мгновенно воспламенил их.

Вампир отрезал новую порцию мяса, нанизал её на заострённый с одного конца металлический прут – с другого на нём имелась деревянная рукоять, и водрузил прут над костром, установив его на металлические же рогатки.

По-видимому, всё это мужчина притащил оттуда же, откуда и дрова. Вот только зачем вампиру когда-то понадобилось приносить в пещеру и дрова, и вертел? Или же раньше у него уже бывали наложницы из числа людей, и он приводил их сюда, так сказать, для романтики? Тогда логично, что хранил всё необходимое в пещере. Интересно, в те разы он тоже отбирал добычу у львов или всё-таки привозил мясо с собой?

— Скажи, а поджарить кусок на том шаре огня никак нельзя было? — поинтересовалась Эльджета, уже уплетая вполне прожаренное мясо.

— Из этого ещё никогда не выходило ничего хорошего, — улыбнулся вампир. — Сжечь дотла – это пожалуйста, а вот поджарить как-то не получалось.

Пока эльфийка расправлялась со своей порцией, Лонгаронель срезал с обеих бараньих ног лучшие куски и принялся жарить их тоже. «Так лучше сохранится», — ответил он на удивлённый взгляд девушки. А кости с остатками на них мяса отдал льву – к немалой радости Эльджеты, ибо она порядком опасалась, что голодный хищник всё-таки попытается перекусить ею. Правда, вряд ли громадную зверюгу полностью удовлетворит обгладывание костей, но пусть хоть червячка заморит.

Едва Эльджета покончила с ужином, как её тут же разморило – дали о себе знать сутки, проведённые без сна. Впрочем, пить ей захотелось даже ещё больше, чем спать. А воды для своих наложниц вампир тут случайно не припасал?

— Лонгаронель, у тебя воды часом нет?

— Есть вино. Будешь?

Вино? Это явно лучше, чем ничего.

— Буду.

Он достал фляжку из седельной сумки и протянул девушке. Надо же, оказывается, живительная влага всё это время была у него с собой. Интересно, зачем он брал вино на прогулку? Для неё, что ли?

Несколько глотков сухого вина разморили эльфийку окончательно. Она поняла, что теперь неспособна не то что продолжать поход, но и просто пройти несколько шагов.

— Можно я посплю хоть часок? — жалобно попросила она.

— Спи.

Завернувшись в плащ – умница, что, отправляясь утром на прогулку, всё-таки взяла его с собой, хоть день и обещал быть жарким, иначе давно бы окочурилась от холода в этих пещерах – Эльджета свернулась калачиком возле костра и провалилась в сон уже буквально через полминуты.

Когда она проснулась, вокруг было абсолютно темно и холодно – даже угли костра уже остыли. Ничего себе поспала часик!

Рядом раздавался громкий храп. Разве вампиры храпят?! Эльджета на ощупь подползла к храпевшему и легонько толкнула его. Почему-то рука при этом погрузилась в густую лохматую шерсть – это же... грива льва! Это лев!

— Лонгаронель! — в ужасе взвизгнула эльфийка, осознав, что пыталась бесцеремонно разбудить чёрного хищника.

— Тут я, тут. Чего кричишь? — отозвался вампир у неё за спиной.

— Я... я... это... — вымолвить что-либо путное она была попросту не в состоянии.

Пещерка озарилась рассеянным светом. Разбуженный если не толчком, то визгом лев мрачно взирал на посягнувшую на его покой девушку. Эльджета в страхе отползла к вампиру. Видимо, до её вопля он тоже спал и не видел, что произошло, потому что сейчас в его глазах читалось удивление.

— В темноте я перепутала льва с тобой и попыталась его разбудить, — объяснила-таки эльфийка.

Мужчина улыбнулся.

— Ладно, пора в путь, — произнёс он и быстро вскочил на ноги.

К вящему ужасу Эльджеты, лев сопровождал их почти всю дорогу, вышагивая слева от Лонгаронеля, будто тот вёл его на привязи. Эльфийка теперь держалась исключительно справа от вампира, хотя с бо́льшим бы удовольствием пристроилась позади лошадей... если бы не боялась нападения соплеменников четвероного дружка вампира. Лишь под конец пути лев избавил-таки их своего общества, метнувшись в один из боковых проходов, словно его позвали оттуда.

— Наверное, почуял львицу, — пояснил Лонгаронель.

Наконец-то Эльджета смогла вздохнуть спокойно – присутствие рядом огромного хищника, пусть и приручённого вампиром, портило ей нервы всю дорогу.

Но вот и выход из пещеры впереди показался. Похоже, снаружи уже сгущались сумерки. Или, напротив, только светало. По-любому в вампирском освещении больше не было надобности.

Всё-таки они выбрались из этих ужасных лабиринтов, кишащих львами! По правде говоря, Эльджета опасалась, что где-нибудь Лонгаронель сбился-таки с пути, и выхода они не отыщут уже никогда. Или, как минимум, плутать им придётся ещё очень долго.

Однако они выбрались! Сердце ликовало от радости. Эльджета чуть не бросилась «на волю» вприпрыжку.

И тут из бокового ответвления возникла крылатая тень, заслонив собой выход.

— Мрак небес! — прорычал Лонгаронель, останавливаясь.
Посмотреть на льва можно в альбоме "Враг мой" в моей группе в ВК: LitaWolf Любовно-приключенческое фэнтези

Лимерана

Всадницу Кэйден узнал ещё издали – Тар-Си. Если она направляется домой на Лисий Хвост, то им определённо по пути. Лично он был бы рад продолжить знакомство – хотя бы и просто в дороге.

Нагнав их, девушка придержала коня.

— Привет! — улыбнулась она, обращаясь к Кэйдену. — Я всё-таки решила сдать экзамен в Тисле. А вы куда держите путь?

Значит, она едет всего лишь в Тислу...

— А мы на Восходные Земли, — проронил Кэйден, расстроенный тем, что совместная дорога будет значительно короче, чем он успел размечтаться.

Дальгондер одарил его убийственным взглядом. Ну да, трепаться о цели путешествия на каждом перекрёстке, конечно не следовало.

Тар-Си тоже посмотрела на него удивлённо:

— Выходит, с заданием тебя отправили к нооркам?

Обжигающе ледяной взгляд эльфа Кэйден почувствовал, даже не глядя на того. Но что поделать, если вчера за обедом он уже рассказал девушке о своих злоключениях со сдачей экзамена. Тем более она оказалась профессиональной наёмницей, тоже выполнявшей различные задания других людей, правда, в составе более многочисленного отряда.

В ответ Кэйден просто кивнул, не желая развивать тему. И очень надеясь, что эльф тоже не станет поднимать вопрос длины его языка.

Тар-Си больше ни о чём не спрашивала, просто поехала с ними.

В седле она, безусловно, держалась превосходно. Кэйден никак не мог отвести взгляда от её гордой независимой посадки. Прямой и в то же время расслабленной спины. Стройного, но не хрупкого, а явно тренированного тела.

Красивая. Помимо воли Кэйден вдруг представил её обнажённой. Мужское желание моментом дало о себе знать.

Интересно, кто она по крови? Кожа смуглая и уши заострённые, но черты лица, скорее, людские, чем оркские. Вероятней всего, в роду у неё есть и те, и другие. Прямые волосы тёмно-тёмно каштанового цвета, пожалуй, свидетельствуют об этом же. Всё-таки у орков они обычно чисто чёрные.

За весь день Дальгондер так и не сказал ни своему напарнику, ни спутнице ни слова. Ехал, даже не глядя в их с Тар-Си сторону – будто был на дороге один. Кэйдена терзала неловкость за поведение эльфа, но что он мог поделать?

Уже в сумерках они увидели впереди придорожную таверну.

— Заночуем здесь, — решительно заявил Кэйден. Может, эльфам и нравится ночевать в лесу, но он-то не собирался идти у остроухого на поводу.

Тар-Си согласно кивнула. Дальгондер лишь равнодушно пожал плечами.

Ему всё равно? Вот и замечательно! Хотя бы ночью он отдохнет от вида эльфа, буквально источавшего ядовитую презрительность.

Кэйден уже предвкушал горячий ужин и сладкий сон после, но тут выяснилось, что свободных комнат в таверне осталось лишь две. Естественно одну отдали Тар-Си.

Вот тебе и отдохнул! Теперь придётся лицезреть проклятого эльфа весь вечер до самого сна... Впрочем, Дальгондера тоже откровенно не порадовала перспектива совместной ночёвки, что утешало хотя бы отчасти.

Обведя презрительно-высокомерным взглядом обеденный зал, где свободных столов вообще не наблюдалось, Дальгондер распорядился принести ему ужин в номер. Чуть поразмыслив, Кэйден сделал то же самое, пригласив и Тар-Си составить им компанию. В оценке данного заведения – грязный свинарник – эльф, откровенно говоря, был прав.

Правда, в номере Кэйдена ждал ещё один неприятный сюрприз – кровать в нём была только одна. В комнате Тар-Си, как он уже выяснил, тоже. Причём к приходу Кэйдена Дальгондер успел расположиться на ней в ожидании, когда принесут ужин.

— Чего это ты захватил кровать, будто она твоя единоличная собственность? — возмутился маг ещё с порога.

— А что, обязан был уступить постель молодому дарованию?! — язвительно осведомился Дальгондер.

— Знаешь что... подающий надежды... — вскипел Кэйден. Не хватало, чтобы остроухий гад изгалялся над ним потом и в присутствии девушки! Вот только придумать какую-нибудь ответную колкость никак не получалось.

— Внимательно слушаю тебя... — на губах эльфа зазмеилась ядовитейшая улыбка.

Нет, это необходимо прекратить, пока Тар-Си ещё не пришла!

Выхватив меч, Кэйден замахнулся на развалившегося на кровати Дальгондера, решив воспользоваться более весомым аргументом. Нет, убивать напарника он, естественно, не собирался – так просто, попугать да сбить с него спесь.

Эльф молниеносно оказался на ногах, выхватил свой меч, шириной лезвия больше напоминавший шпагу, и отбил нацеленный на него клинок. Причём не только парировал удар, но и вовсе выбил меч из руки противника. Ощущая приставленное к горлу остриё эльфийского меча, Кэйден порядком растерялся. Оказывается, лорвейнцы не только непревзойденные лучники, но и мечами нехило орудуют. Вот проклятье! А он-то наивно полагал, будто меч болтается на боку у эльфа всего лишь для антуража.

— Желаешь второй поединок? — холодно вопросил Дальгондер, пронзая Кэйдена взглядом.

— Нет, — буркнул тот.

— Что ж, всегда полезно заранее выяснить, что твой напарник не только глуп, но ещё и труслив, — эльф резко развернулся, отправляя оружие в ножны, и медленно, словно нехотя, двинулся к окну.

Обвинение в трусости – это уже слишком! Кэйден зарычал про себя, отыскал глазами свой меч и, подхватив его с пола, крикнул:

— Защищайся!

— Ты уже отказался! — Дальгондер даже головы не повернул, не то чтобы защищаться.

Кэйден так и застыл с занесённым мечом в руке. Кто бы только знал, как ему в этот момент хотелось обрушить клинок на спину наглого эльфа! «Вот ведь, стоит у окна, будто меня здесь вовсе нет. Но прекрасно же слышал, как я бросился за ним! А на́ тебе – и руки-то к рукояти не потянул. Ну откуда, откуда такая уверенность, что я не снесу ему башку?!»

Однако напасть со спины, да ещё и на безоружного, Кэйден и вправду не мог. Никакие оскорбления не заставят его пойти против чести! Подавив тяжёлый вздох, маг вложил меч в ножны. И только тогда Дальгондер повернулся. Сути взгляда, брошенного на него эльфом, Кэйден так и не сумел разгадать. А остроухий хам преспокойно вернулся на кровать.

За ужином опять общались лишь они с Тар-Си, Дальгондер упорно отмалчивался.

На взгляд Кэйдена, отнюдь не привыкшего к изыскам, готовили в этой таверне просто отвратительно. Мясо оказалось жёстким и пережаренным, овощи пересолены, сыр был откровенно недозревшим, хлеб чёрствым. Да и вино – дешевейшая кислятина. Молодой человек с трудом съел половину блюд – и то только потому, что за день просто дико проголодался.

Тар-Си, наверняка непривыкшая разбрасываться пищей, отпуская шуточки в адрес талантов повара, впихнула в себя всё, кроме вина.

Что думал о местной кухне Дальгондер, понять было невозможно. Он невозмутимо съел блюда, что ему принесли – будто слопать всё до последней крошки являлось его святой обязанностью. Но всё-таки вряд ли ему понравилось – наверняка он просто насыщал организм, зная, что завтра снова предстоит долгий путь. А его невозмутимость... скорее всего, как думал Кэйден, с точно таким же видом он бы вкушал и королевский обед, и дерьмо из нужника – если б вдруг возникла такая необходимость.

Правда, с вином эльф всё же ограничился одним глотком, в дальнейшем предпочтя утолять жажду водой из собственной фляги. Ну, естественно – в вине-то у организма нужды нет.

И всё-таки отсутствие у эльфа каких бы то ни было эмоций капитально доставало – ничуть не меньше, чем его спесь и высокомерие.

— Ладно, по поводу того, кому спать на кровати, кинем жребий, — неожиданно произнёс Дальгондер, отодвигая от себя пустую плошку.

Что это с ним? Совесть вдруг проснулась? Или решил поиграть в благородство?! Ну-ну... Интересно, сколько ему лет? Этих эльфов никогда не разберёшь – может, ему двадцать, а может, и все двести... или того больше.

— Что будем кидать? — стараясь придать голосу как можно большее равнодушие, поинтересовался Кэйден.

Дальгондер задумался на пару секунд:

— Да хоть бы монетку.

— Ну, некоторые умеют кидать монету так, что она и двадцать раз подряд упадет нужной стороной, — невзначай заметила Тар-Си. Как видно в своих путешествиях насмотрелась много чего.

— Ну, хорошо. Тогда давай так, — тут же придумал Дальгондер новый вариант. — Один прячет монету в кулаке, другой угадывает, в какой она руке.

— Кто будет отгадывать?

— Мне всё равно, — ответил эльф с полнейшим равнодушием.

— Тогда я, — решил Кэйден.

Дальгондер вытащил из кошелька монету в один солей, под столом зажал её в одной из ладоней и выставил сжатые кулаки напоказ.

— Угадываешь – кровать твоя, нет – моя.

Кэйден замешкался, не зная, какой из кулаков эльфа выбрать. «Левый? Или правый? Или всё-таки левый? Правый от меня дальше – наверное, туда эльф и спрятал монету. Или рассчитывал, что именно так я подумаю?.. Или... Нет, гадать можно до утра. Но на полу-то спать ужасно неохота!»

— Хочешь, я за тебя выберу? Обычно мне везёт, — предложила Тар-Си.

Кэйден кивнул, и девушка указала на правый кулак эльфа.

Дальгондер развернул руку и раскрыл узкую ладонь – там ничего не оказалось. А на левой ладони лежал злосчастный солей – это он им также продемонстрировал.

— Прости, — Тар-Си виновато понурилась.

— Брось! Я тоже собирался выбрать правый, — постарался Кэйден подбодрить девушку.

Кстати, и не солгал. Так что как ни изощряйся, а везение уже давно отвернуло от него свою хитрючую морду.

— Ладно, я пойду. Добрых вам сновидений! — Тар-Си поднялась из-за стола. Похоже, она всё ещё была расстроена, что из-за её неудачной инициативы ему теперь придётся спать на полу.

Кэйден проводил девушку до двери её комнаты.

— Можешь взять одеяло с кровати – я им всё равно накрываться не стану, — бросил эльф, когда он вернулся.

— Благодарствую, — пробурчал маг, однако одеяло всё-таки забрал.

Пока устраивал себе напольное ложе, Дальгондер развернул на столе карту и углубился в её изучение. Кэйден заглянул ему через плечо. Неплохая, надо сказать, карта – небольшая, но для своих размеров предельно подробная. Правда, все названия подписаны на эльфийском языке – значит, не Вольтар дал её эльфу.

— Разрабатываешь путь нашего дальнейшего продвижения? А со мной согласовать его не хочешь?! — с вызовом произнёс Кэйден.

— Надеюсь, ты не возражаешь ехать через Лорве́йн? — ответил Дальгондер вопросом на вопрос. Хотя вряд ли можно считать вопросом то, что спрашивают не допускающим возражений тоном.

— А вот как раз возражаю!

— Желаешь отправиться через Вирги́н? — эльф поднял бровь, изображая удивление.

Нет, ехать через вотчину оборотней Кэйден, конечно же, не хотел. Однако не хотел и уступать эльфу.

— Поедем через Ферллáн, — заявил он.

Теперь глаза эльфа расширились от реального изумления:

— Через Ферллан?! То есть сначала мы тащимся через Аст-Лерон, потом по Трист-Лерону – вдоль Лорвейна, дальше по Ферллану – вдоль границ всё с тем же Лорвейном, а под конец совершаем чудесное путешествие почти через всю Страну Туманов по диагонали. Я правильно тебя понял?

Кэйден кивнул, прекрасно осознавая, что из одного только стремления досадить эльфу предложил абсолютную глупость. Но признавать этого категорически не хотелось.

— Мы можем добраться до моря и сесть на корабль, который привезёт нас на Лисий Хвост, — выкрутился он. — Таким образом, кстати, вовсе минуем Страну Туманов.

— Ага, зато посетим страну орков. Лично мне и впечатлений от путешествия по нооркским землям будет вполне достаточно. Кроме того, чтобы достичь моря, нам придётся пересечь пустыню О́дар. Ты об этом мечтаешь?!

— Ну, орки-то её пересекают, когда едут в Лимерану, и ничего, — продолжал упорствовать Кэйден.

— Вот и пригласи к себе в попутчики Тар-Си! — отрезал Дальгондер. — Может быть, ради того чтобы миновать Лорвейн, лучше поехать через Территорию Вечных Снегов? Всё ж короче будет, чем через Ферллан. А чтобы ещё подсократить путешествие, к Вечным Снегам направимся прямиком через Бордгир.

Кэйден нахмурился, видя, что эльф уже откровенно изгаляется.

— Между прочим, через Лорвейн – тоже не самый короткий путь... — пробурчал он.

— Да. Кратчайший путь лежит через Виргин, — теперь помрачнел и Дальгондер. — Но я бы к ви́ргам не стал соваться.

— Боишься?! — тут же съязвил Кэйден, уверенный, что попал в точку.

Но получил в ответ высокомерный взгляд.

— Не боюсь, однако не вижу никакого смысла рисковать, если можно, лишь немного удлинив путь, спокойно проехать через Лорвейн.

Ага, не боится, как же! Всем известно, что нет врагов непримиримей, чем эльфы и вирги. Война между ними если и затихала в реальности, то в душах и сердцах не прекращалась ни на мгновение.

— Не забывай, — продолжал тем временем Дальгондер, — что нам ещё предстоит пересечь Страну Туманов, и желательно было бы всё-таки достичь Восходных Земель живыми. Ведь даже орки через неё не ездят, предпочитая морские пути в совокупности с окружными сухопутными.

Да, Страна Туманов, её не миновать никак. Огромная территория, пересекающая континент с севера на юг и отделившая Восходные Земли от всего остального мира. Ничейная территория, где лишь сплошные болота, да извечный туман над ними. Как они вообще пойдут через эти болота? Где найдут проводника? Правда, поговаривают, что редкие деревушки в Стране Туманов всё-таки встречаются. Но и такую деревушку ещё надо отыскать.

Мда, дёрнуло же его связаться с Вольтаром – будь тот проклят со своим артефактом! А заодно будь прокляты также те козлы, что когда-то загнали ноорков и орков далеко на восток! Из-за них теперь добраться до территории ноорков – одна сплошная проблема.

Да чтоб эти Восходные Земли вообще провалились! Раньше, правда, Восходными Землями называли весь сдвоенный полуостров на восточной оконечности континента, по сути представляющий собой два полуострова, склеенных друг с другом. Но когда на южной части поселились орки, то они стали называть свою вотчину Лисьим Хвостом – очертаниями полуостров и правда здорово напоминает хвост лисицы. Однако у их северных собратьев с фантазией, видать, туго – они своему полуострову не придумали вовсе никакого названия. И с тех пор словосочетание Восходные Земли перекочевало в название их территорий.

Так вот Кэйдена бы вполне устроило, чтобы сгинули эти самые нооркские Восходные Земли – Тогда не стало бы и нужды туда тащиться.

Впрочем, от проклятий и пожеланий провалиться проку ещё никогда не было. А решать что-то надо... и отвечать эльфу, кстати, тоже. Да только что ему ответишь, если соваться в Виргин действительно глупо, а остальные планы похода – вообще бред.

— Ладно, Аст-Лерон нам пересекать в любом случае, а там посмотрим... — попытался оттянуть-таки сдачу позиций Кэйден.

— Нет, так не годится, — возразил Дальгондер. — К Виргину логичней ехать через Дальрон, а к Лорвейну через Тислу. Решать нужно ещё до границы с Аст-Лероном – или мы забираем северней, или южней.

Уступать эльфу и тащиться в Лорвейн Кэйдену отчаянно не хотелось. Но ведь Тар-Си направляется именно в Тислу, и если он выберет дорогу на Дальрон, значительно сократит время их совместного пути. Бестии Тени, ну почему даже тут провидение на стороне Дальгондера?!

— По правде говоря, у меня нет никакой уверенности, что эльфы позволят мне проехать через Лорвейн без всяких проблем.

— Уж со мной-то можешь не переживать об этом, — заверил Дальгондер.

В том, что ответ будет именно таким, Кэйден и не сомневался, но упорно продолжал тянуть время. Впрочем, откровенно говоря, ему действительно не улыбалось ехать через лес остроухих, однако из двух зол приходится выбирать меньшее. А теперь он уже исчерпал возможные аргументы. Всё, беспредметный спор и правда пора завязывать.

— Ну, хорошо. Так и быть, едем через Лорвейн, — тоном величайшего одолжения изрёк маг.

— Я счастлив, что молодое дарование наконец-то вняло голосу разума, — великодушно и, естественно, язвительно вздохнул эльф.

Кэйден стиснул зубы. Этот гад что, всю дорогу собирается донимать его «молодым дарованием»?!

— Доброй ночи, Подающий Надежды! — пробурчал он тоном пожелания сдохнуть – причём сдохнуть ещё до рассвета – и отправился спать.

***

— Эй, Молодое Дарование, поднимайся! — это было первое, что Кэйден услышал поутру.

Если бы эльф вылил на него чан кипятка, он и то вскочил бы медленнее. Нет, любому терпению есть предел! Меч оказался в руке раньше, чем он сам – на ногах. Однако предусмотрительность Дальгондера моментом охладила пыл – тот стоял посреди комнаты с нацеленным на него луком. Ну да, от стрелы остроухого ему точно не увернуться.

— Как же легко ты выходишь из себя, — заметил эльф с ядовитой ухмылкой на тонких губах.

Кэйден прожигал его лютым взглядом, но больше ничего сделать не мог. И сказать тоже – положа руку на сердце, остроухий гад прав, ему следует учиться хладнокровию.

— Ладно, быстро собирайся, и едем, — а это уже вовсе попахивало приказом.

— Да пошёл ты! — прорычал Кэйден, демонстративно заваливаясь обратно спать. В конце концов, за окном вообще едва брезжил рассвет.

Дальгондер вздохнул.

— Кэйден, едем, — вдруг перешёл он на нормальный тон. А обращение по имени и вовсе шокировало мага.

— С какой стати в такую рань?

Губы эльфа сложились в какую-то непонятную гримасу.

— Слушай, ты вообще хоть иногда что-нибудь замечаешь?!

— Ты о чём? — удивился Кэйден.

Эльф закатил глаза, по-видимому, демонстрируя, что снисходить до пояснений вовсе не в его привычках.

— Вчера внизу ужинала милая компашка, — заговорил-таки он. — Что они разбойники – это так же верно, как и то, что у тебя наблюдательность отсутствует даже в зачатках. Короче говоря, лично я предпочёл бы уехать раньше них.

— Ты ещё и разбойников боишься?! — не преминул поддеть его Кэйден, уж коли представился повод.

— А ты, как я понимаю, просто жаждешь лишних приключений на свою голову?!

Нет, таких приключений он точно не жаждал – хватит с него и встречи с разбойниками в Гиблом лесу! Эту встречу он не забыл и не забудет никогда. Если бы не тот вампир...

— Ладно, едем.

Кэйден рывком поднялся со своей импровизированной постели, и к выезду был готов буквально через пару минут.

Тар-Си уже ждала их в коридоре. Оказывается, её Дальгондер разбудил всего лишь кратким стуком в стену. И девушка вовсе не удивлялась, с чего это им вздумалось выдвинуться в путь чуть ли не затемно. Тоже обратила вчера внимание на шайку?

Они быстро оседлали своих лошадей, вывели их из конюшни. Кэйден вскочил в седло, готовый сразу же сорвать коня в галоп. Однако эльф теперь почему-то больше не торопился – будто это Кэйден поднял его ни свет ни заря и уговорил ехать, а не наоборот.

Да долго ещё этот остроухий будет над ним издеваться?! Выходит, паразит наврал про разбойников, желая потешиться его стремлением удрать от вымышленных бандитов?!

Правда, и Тар-Си никуда не спешила.

Но Кэйдену было уже не до анализа. Эльф взбесил конкретно! К тому же с недосыпу он всё равно плохо соображал.

— Ну, чего застыл-то?! — рявкнул обозлённый маг. — Я уже понял, что никаких разбойников вовсе не было. Можешь быстренько похохотать, и едемте наконец!

Дальгондер театрально вздохнул.

— Твоя наблюдательность, Молодое Дарование, заслуживает наивысшей похвалы.

Кэйден издал глухой рык. Он ведь специально провоцирует его и унижает на глазах у Тар-Си! Как пить дать, специально!

— Слушай, если ты ещё раз назовёшь меня Молодым Дарованием, я засвечу-таки тебе прямо между твоих наглых раскосых глаз! И никакой лук тебя, остроухий, не спасёт!

— Попробуй... Молодое Дарование, — усмехнулся эльф. — Только сперва ответь на один вопрос: из людей в АМИ набирают исключительно непроходимых тупиц или всё же бывают приятные исключения?

Кэйден стиснул кулаки. Перед глазами встала кровавя пелена.
См. карту Альтерана в альбоме "Враг мой" в моей группе в ВК: LitaWolf Любовно-приключенческое фэнтези

Пока Дальгондер, преспокойно стоя возле ворот конюшни, ещё договаривал свою оскорбительную фразу, Кэйден уже соскочил с коня и с яростным рыком бросился на обидчика, в доли секунды преодолев разделявшее их расстояние. Как раз на последнем слове эльфа кулак мага должен был впечататься туда, куда он и обещал – точнёхонько хаму промеж глаз. Но в самый последний момент эльф отскочил в сторону – будто бы вдруг дематериализовался там, где стоял, и сразу материализовался в паре шагов оттуда. Кулак Кэйдена со всей дури врезался в стойку ворот, а следом на стойку с разбегу налетел и сам маг.

Кэйден взвыл от боли, перед глазами заплясали радужные круги, среди которых нагло ухмылялся проклятый эльф, разбитая рука повисла безвольной плетью. В голове гудело, словно туда поместили огромный колокол. Однако ещё сильнее боли в голове билось неукротимое желание убить остроухого – сейчас, немедленно!

И, собрав волю в кулак, Кэйден сконцентрировал остатки сил, ещё не изничтоженные болью, вложив их все в один-единственный магический удар – тот что позволит наконец избавиться от попутчика, ниспосланного ему неизвестно за какие грехи.

Удар действительно должен был убить эльфа... вот только почему-то рассеялся, ещё не достигнув цели. Мда, Дальгондер получил свой красный сертификат недаром. Он действительно хорош! И, похоже, в АМИ обучался отнюдь не растительной магии.

— Ненавижу эльфов! — простонал Кэйден, в бессилии опускаясь на землю.

— Я тоже не люблю людей, — презрительно бросил эльф. — Вы испоганили весь Альтеран!

Эти слова донеслись до слуха Кэйдена словно бы издалека, а говорил ли Дальгондер что-нибудь ещё, он уже не услышал – сознание быстро уплыло в неизвестном направлении.

Когда Кэйден очнулся, то обнаружил, что по-прежнему сидит на земле, привалившись спиной к стойке ворот конюшни, только его правая рука замотана толстым слоем каких-то тряпок. Из-под повязки местами выбивалось нечто зелёное – какие-то травы, листья, сообразил маг, когда муть перед глазами немного рассеялась.

Выходит, эльф сначала довёл его до белого каления, а потом вдруг проявил совершенно неожиданную заботу. Сам Дальгондер с, как обычно, невозмутимым видом сидел на толстом чурбаке неподалёку и что-то подправлял в оперении одной из стрел из своего колчана.

А рядом с Кэйденом сидела Тар-Си и смотрела на него. В тёмно-карих глазах клубилось нечто нечитаемое.

— Реакция у тебя ни к бестиям Тени, — сказала она со знанием дела. — Надо тренировать. Я бы остановила кулак, если бы увидела, что противник уходит из-под удара. Ведь будь схватка настоящей, уже в следующее мгновение тебя могли бы убить. Например, всадить нож в спину. А у тебя бы и шанса отреагировать не было, поскольку ослеп и оглох от боли.

Кэйдену захотелось провалиться на месте. Девушка объясняет ему, насколько он бездарен в бою. А хуже всего, что это девушка, которая ему нравится. И вот так тупо опозориться у неё на глазах!.. Конечно, она профессиональная наёмница... но он-то от этого менее жалко не выглядит.

— Кулачным боям меня не обучали, — пробурчал Кэйден, дёрнув с расстройства разбитой кистью. Руку тут же пронзила резкая боль, хотя и пошевелить-то ею толком и не удалось – помешала повязка. Судя по всему, в неё было вплетено нечто негнущееся, скорее всего, несколько палок.

— У тебя наверняка треснула кость. Не дёргай рукой! — произнёс эльф, так и не оторвав взгляда от своей стрелы – будто был занят чем-то крайне важным. — Ехать можешь?

С ответом Кэйден решил не спешить – сперва всё-таки стоит выяснить, каково его истинное состояние.

Он аккуратно поднялся на ноги. В голове ещё шумело, и его чуть водило – но, в общем и целом, терпимо. Похоже, эльф провёл с ним и какую-то общую терапию, а не только перевязал руку, потому что голова болела несравнимо меньше, чем до потери сознания.

Нет, этих остроухих понять просто невозможно! То доводят до умопомрачения, то помогают по собственной же инициативе. Никакой логики! Кэйдена это злило. Правда, бить морду эльфу, столь заботливо подлечившему его, пропало всякое желание. Откуда-то из глубины души даже лезло некое подобие благодарности – от чего он становился противен сам себе. И то, как его эмоции кидались из одной крайности в другую, тоже злило.

— Едемте! — ответил он наконец.

— Отлично, — Дальгондер вмиг прервал свою возню с оперением стрелы – оказывается, это занятие всё-таки не имело ни малейшей значимости – и небрежно закинул стрелу в колчан.

Когда Тар-Си оказалась в седле, Кэйден даже не заметил.

Наконец сам тоже взобрался на коня и направил его к дороге.

— Нет, — остановил его Дальгондер. — Поедем лесом.

— С какой радости? — опешил маг.

— Что ж, вернёмся к гению твоей наблюдательности... — тон эльфа снова приобрёл язвительную окраску.

«Он опять за своё?! Нет, рано или поздно он у меня точно дождётся – огрею по башке чем-нибудь тяжёлым!»

— Что ты ненавидишь людей, это я уже понял, — зарычал Кэйден. — Но почему ты взялся доставать именно меня?!

— Сходи в конюшню – может, и прозреешь вдруг... — отвечать на вопрос Дальгондер явно не собирался.

— Чего я там не видел? Чего?! — взвился маг.

— Ладно. Скорее, мы действительно проторчим тут до вечера, нежели твоя наблюдательность приоткроет хоть один глаз. Лошадей на конюшне стало заметно меньше, чем было вчера вечером. Дошло наконец?

При чём здесь какие-то лошади?! Злость застилала разум, здраво рассуждать Кэйден сейчас просто не мог. А потому молчал, мрачно взирая на эльфа горящим ненавистью взглядом.

— Разбойники покинули таверну раньше нас, — пояснила Тар-Си, пока Дальгондер не сделал этого с видом наставника, дико уставшего биться с тупостью своего подопечного. А он ведь наверняка бы это сделал.

— Хм... — только и смог выдавил Кэйден. Ну да, если лошадей нет, значит, разбойники свалили. А соответственно, ехать по дороге отнюдь небезопасно – наверняка грабители поджидают свою жертву где-то впереди. Правда, они могли отправиться по дороге и в прямо противоположную сторону, но гарантий никаких. Да, в этом остроухий прав. Равно как и в том, что он, Кэйден, исчезновения лошадей вовсе не заметил.

Но разве нельзя было сказать об этом нормально, без вывертов ещё час, или сколько там он пробыл без сознания, назад?! Как же этот эльф достал!

Они всё-таки двинулись в путь. Не сказать, чтобы ехать лесом можно было с той же скоростью, что и по дороге, хотя один положительный момент тут всё-таки имел место – они порядком сокращали расстояние, срезая напрямик через лес. Ибо дорога делала приличный крюк, заходя к каким-то посёлкам. Но то продираться через заросли, то объезжать бурелом –удовольствие ниже среднего.

Где-то через полчаса к этим «удовольствиям» добавилось ещё одно: начал накрапывать мелкий дождик – из разряда тех, что уж если зарядят, то, минимум, на полдня.

В первое время путники практически не замечали его, ибо оставались под защитой деревьев. Но постепенно деревья полностью намокли, и крупные капли стали скатываться с листьев, а воздух напитался влагой настолько, что, казалось, вода сочится из него самого.

Дождь и не думал заканчиваться, одежда путешественников промокла уже насквозь. Несмотря на это, Кэйдена всё ещё злили мокрые ветки, периодически хлеставшие и при этом скидывавшие на него всю накопленную влагу.

Куда они едут, маг уже давно перестал понимать – по его представлениям должны были выехать на дорогу ещё, как минимум, четверть часа назад. Да только этой дороги и близко не видно. Ладно, остаётся надеяться, что его спутники не потеряли верного направления – уж эльф-то наверняка ориентируется в лесу лучше него самого.

Вдруг Дальгондер осадил коня и, повернувшись к ним с Тар-Си, приложил палец к губам. Кэйден прислушался... Ничего – абсолютно ничего, кроме занудного шуршания дождя. Впрочем, у эльфов слух вроде поострее человеческого будет.

Дальгондер спешился и со всеми возможными предосторожностями повёл своего коня в поводу. Кэйден и Тар-Си последовали его примеру. Мягкая трава и шелест дождя заглушали их передвижения.

Вскоре впереди забрезжил просвет – похоже, там лес либо заканчивался, либо имелась большая прогалина. Ещё через несколько десятков шагов они увидели дорогу, идущую вдоль опушки леса, а за ней раскинулись обширные луга. Снова лес начинался лишь ближе к горизонту.

— Подождите здесь, — шепнул Дальгондер. Хотел вручить Кэйдену поводья своего коня. Но потом ткнулся взглядом в его перевязанную правую руку и передал поводья Тар-Си.

Ничего не объяснив, скользнул в заросли, удалившись в направлении, противоположном тому, в котором, по мнению Кэйдена, им полагалось ехать по дороге.

С тех пор как эльф ушёл, Кэйден не услышал ни единого звука, сколько ни напрягал слух. И как только можно двигаться настолько бесшумно?!

А куда его вообще понесло? Вот уж поистине мерзкая черта – исчезать, не сказав ни слова! Особенно, когда бросаешь своих спутников посреди леса. Ну, пусть не совсем посреди, фактически у дороги. Но ведь что за опасность он там учуял всё равно абсолютно неизвестно.

— Как твоя рука? — почти одними губами спросила Тар-Си.

— Более-менее.

Она убрала с его лица прилипшую к нему прядь мокрых волос. От лёгкого прикосновения Кэйдена словно разрядом пронзило. По телу сверху вниз стекла волна дрожи, в итоге сосредоточившись в паху.

Нестерпимо захотелось смять девушку в объятиях и впиться в сочные губы поцелуем. Только так ведь недолго и коленом в этот самый пах заработать. В том, что у Тар-Си не заржавеет охладить излишний мужской пыл, Кэйден нисколько не сомневался. С ней нужно как-то иначе...

К сожалению, он не очень представлял, как именно ему следует вести себя. Никогда раньше он таких женщин ещё не встречал. Но одно знал точно – никто из нежных барышень не привлекал его настолько, как эта гордая воительница. Близость этой девушки нереально пьянила, и кровь в жилах начинала кипеть.

Но как назло всё время эльф у неё на глазах выставляет его идиотом! Или он сам себя выставляет? В любом случае, зачем-то остроухий его цепляет раз за разом. Зачем? Неужто тоже имеет виды на Тар-Си?!

Да быть не может, чтобы эльф вдруг снизошёл до человечки, а тем более орки!

Так всё-таки из чистого сволочизма он его цепляет или нет?!

Ответа Кэйден, к сожалению, не знал, но, по крайней мере, мысли о Дальгондере сбили почти нестерпимое желание немедленно форсировать отношения с Тар-Си.

Где, кстати, проклятого эльфа носит?! Ну сколько ж можно разгуливать по лесу!

Вернулся Дальгондер спустя примерно четверть часа. Хотя Кэйдену показалось, что прошёл едва ли не в целый час – когда ждёшь, время всегда ползёт медленнее улитки.

— Там разбойничья шайка, — шёпотом сообщил эльф в ответ на вопросительные взгляды спутников. — Засели у дороги, однозначно поджидают добычу.

— И сколько их?

— Человек десять-пятнадцать. Точно подсчитать не смог.

Кэйден присвистнул:

— Ничего себе шайка!

— Вообще-то, я думаю, там две шайки, объединившиеся по какому-то случаю.

— С чего ты взял?

— Во-первых, лишь часть из них я видел в таверне вчера вечером. Но главное – двое ведут себя как главари. К тому же оба маги.

— Маги?! — Кэйдену дорогого стоило, чтобы не вскричать в голос. — Откуда знаешь?

— Знаю, — высокомерие эльфа вновь вынырнуло на поверхность. Однако после небольшой паузы он всё-таки снизошёл до пояснений: — Эти двое там устройство магической ловушки между собой обсуждали. А раз они верховодят остальными, то наверняка умеют не только чесать языками, но и применять свои познания на практике.

— Разве не бывает главарей не магов?! — усмехнулся Кэйден.

— Конечно, бывает. Только сами по себе эти не относятся к разряду лидеров, а значит, должна иметься какая-то другая причина тому, что они взяли верх над своими сообщниками – например, возможности мага.

— И ты вот так с ходу можешь определить, кто лидер, а кто нет?! Ну-ну... — Кэйден скривил рот в усмешке недоверия.

— Представь себе, умею, — ответил Дальгондер, не обратив ни малейшего внимание на гримасу напарника.

Ну, умеет, так умеет. Больше Кэйдену возразить было нечего. Если эльф заявляет, что читает людей, словно открытую книгу, как это опровергнешь? Особенно, когда вокруг ни души, кроме разбойников, которых он сам в глаза не видел.

— А вот и добыча, — протянул Дальгондер, выглянув из-за деревьев на дорогу.

Кэйден тоже посмотрел в том направлении. Вдалеке на дороге, по правую руку от них, действительно показался караван – десяток крытых повозок, а с ними верховая охрана. Да, караван тащился прямиком в лапы разбойников. Место для нападения те выбрали со знанием дела – наверняка попытаются перестрелять охрану из луков или арбалетов, прячась за деревьями. А охранникам отступать будет некуда – с другой стороны луга... разве что за повозками укрыться. Разбойники всё просчитали – вот гады!

— Ладно, едем! — произнёс Дальгондер. — Нас бандиты не заметят, покуда будем держаться в лесу.

Кэйден вытаращил на него глаза, негодуя от возмущения:

— Едем?! А как же караван? Неужели тебе вообще на всё наплевать?! Отдашь караван на растерзание грабителям со спокойной душой?!

— Это людские разборки, — бросил эльф. — Но, если хочешь, можешь предупредить охрану о готовящемся нападении.

— Но там же маги! — тихо взвыл Кэйден. Тихо – только потому, что не хотел привлечь к ним внимание разбойников. — Что смогут сделать охранники против магов?

— Меня это не касается, — безапелляционно заявил Дальгондер.

— Ну и вали отсюда, Подающий Надежды! — прошипел Кэйден. — А я остаюсь.

— Вот упёртый баран. Ну, хорошо, идём, — эльф стал привязывать к дереву своего коня. — Дождёмся, когда караван приблизится... а дальше – берём на себя магов. С остальными пускай разбираются охранники. Тар-Си, подожди нас здесь, — добавил он, обращаясь к девушке.

— Я с вами, — безапелляционно заявила та.

— Но это может быть опасно, — испугался за неё Кэйден. — К тому же ты не маг.

— Так магов же вы на себя берёте, — напомнила наёмница. — А с обычными людьми мне не впервой сражаться.

Ладно, спорить дальше было попросту некогда.

Кэйден также привязал коня, Тар-Си же просто оставила поводья своего свободно свисать. И они двинулись в заросли.

Маг изо всех сил старался сохранить их приближение к врагу в тайне, но до эльфа ему было далеко, да и до орки тоже – те скользили бесшумными тенями и явно могли бы продвигаться значительно быстрей, а медлили лишь затем, чтобы держаться рядом с ним.

Дальгондер тронул напарника за плечо и указал вперёд – да, вот они, гады, уже заняли позиции для нападения. Лишь двое находились позади остальных – не иначе, главари. И тут Кэйдена передёрнуло.

— В рыжей куртке – мой! — почти неслышно прошептал он в самое ухо эльфа. — У меня к нему свой счётец имеется!

«Ну, тварь, сейчас ты заплатишь мне и за Гиблый лес, и за мой договор с Вольтаром! Непонятно только, с чего это ты решил вдруг сменить место охоты – до Гиблого леса отсюда далеко не один день пути».

Караван почти достиг места засады. Вот-вот угодит в устроенную бандитами магическую ловушку... Эх, всё-таки нужно было заранее предупредить охрану!..

И тут Дальгондер выпустил стрелу, только вовсе не в кого-то из разбойников – она воткнулась в утоптанную почву дороги точнёхонько перед лошадьми, запряжёнными в первую повозку каравана.

И в то же мгновение в кусты, за которыми пряталась троица, ударила молния. К счастью, маг-разбойник бил наугад и пострадали только кусты – те, что были справа от них.

Всё это случилось в мгновение ока.

Предупрежденная стрелой Дальгондера охрана каравана сообразила, что к чему, и моментально заняла оборонительные позиции.

Разбойники, пусть и лишившиеся фактора внезапности, поспешили напасть на караван.

Тар-Си начала стрелять по бандитам из своего лука.

Кэйден, не мудрствуя лукаво, последовал примеру разбойника, поджёгшего кусты, и послал молнию в обладателя рыжей куртки. Но тот успел отвести её в сторону – то, что молния сразила наповал одного из его сообщников, похоже, ничуть того не взволновало. Проклятье, а разбойник-то будет классом повыше него самого! Хотя об этом можно было догадаться ещё в Гиблом лесу. Кусты вокруг Кэйдена вдруг воспламенились, и ему пришлось срочно ретироваться подальше от заполыхавшего прикрытия. И Дальгондеру с Тар-Си тоже. Таким нехитрым способом разбойники уравняли условия битвы – теперь и они видели своих противников.

Выхватив меч, орка ринулась врукопашную.

«Дёрнула же меня тьма выбрать старого знакомого! — сокрушался про себя Кэйден, отчаянно отбиваясь от нападений обладателя рыжей куртки. А впрочем...» Бросив быстрый взгляд в сторону противника эльфа, Кэйден осознал, что его выбор не был таким уж неверным – тот, с кем сцепился Дальгондер, похоже, ещё сильней! Правда, хладнокровием остроухого явно не обладает – вон как разъярился.

На дороге вовсю кипел бой. Но что конкретно творилось там, Кэйдену было некогда выяснять. Он уже вымотался отбивать то молнии, то невидимые обычному глазу магические удары, которыми осыпал его разбойник в рыжей куртке. По-видимому, тот тоже видел, что противник выдыхается, и решил применить к нему магический захват – чтобы побыстрее покончить с жертвой. Вытягивание энергетики – этому Кэйден никогда не умел толком противостоять. Конечно, он боролся как мог... но в какой-то момент почувствовал, что жизнь безвозвратно вытекает из него – ещё немного, и он полностью обессилит.

А Дальгондер тоже никак не может разобраться со своим врагом, хотя у эльфа дела явно не так плохи, как у него самого.

Спасение пришло неожиданно. В первый момент Кэйден даже не осознал, что произошло, лишь несколько мгновений спустя, отмотав зрительную память назад, понял, что разбойника в рыжей куртке ни с того ни с сего ударила толстая ветвь дуба, росшего рядом. Просто размахнулась и врезала ему сзади по башке! Сосредоточивший всё своё внимание лишь на тех, кто впереди, головорез не ожидал нападения сзади, и рухнул как подкошенный. По всей вероятности, за нежданную помощь со стороны дуба следует поблагодарить эльфа. Но это позже, а сейчас надо срочно кончать с оглушённым разбойником!

Собрав силы, которых, казалось, вовсе уже не осталось, Кэйден вложил их в смертоносный энергетический импульс – разбойник дёрнулся... и замер навеки. Кэйден тоже повалился на землю, не в состоянии даже просто устоять на ногах. А ведь надо бы помочь эльфу и Тар-Си... Однако сил не было даже просто подняться на ноги – тот последний, победный удар выжал его досуха.

Несколько минут маг так и сидел на земле в полном изнеможении.

Тем временем Дальгондер и его противник гоняли друг к другу смерч высотой в пару человеческих ростов. Кто закрутил этот вихрь неизвестно, но теперь каждый старался отправить его на соперника. И всё же ни одному из них не хватало сил, чтобы догнать смерч до другого. А попутно они ещё и перекидывались молниями, пытались поджечь друг друга. Хотя эти атаки тоже не приносили успеха ни одному из них.

Как такое вообще возможно – вести поединок сразу несколькими способами?! Нет, если бы Кэйдену достался этот разбойник... против эльфа уже давно стояли бы двое!

А Дальгондер действительно заслуженно получил свой красный сертификат! И трястись перед экзаменом ему вправду было незачем. Хотя он и сейчас выглядит столь же хладнокровным, как тогда, в АМИ. И только жуткая бледность выдает, насколько же эльфу приходится нелегко. Впрочем, из последних сил держится и разбойник.

Неожиданно Дальгондер сменил тактику. Кидаться бесполезными молниями ему, похоже, надоело. И вокруг бандита вдруг ожила трава. Она выросла всего за несколько секунд – разбойник этого вовсе не заметил, пока трава не вцепилась в него, не обвилась вокруг ног. Он отчаянно пытался вырваться из её объятий, не забывая однако и о борьбе за смерч... Вокруг бандита вспыхнуло огненное кольцо, выжигавшее всю траву и постепенно сжимавшееся к той, что держала его – как уж он рассчитывал не сгореть сам, Кэйден не понимал.

Но в конце концов с травой он расправился – как ни странно, а на самого разбойника огонь и правда не успел перекинуться. И тут высокая ель медленно и величаво склонилась до земли – это было нереально, деревья не могут так гнуться! Тем не менее, она согнулась, придавив своей тяжестью разбойника.

Тот снова пустил в ход огонь – вряд ли хорошо соображая, что творит. Мокрая от дождя ель всё-таки загорелась... и, наверное, только тут головорез осознал собственную глупость – он оказался погребён под полыхающими ветвями. Впрочем, ель всё-таки разогнулась – так же величаво и неспешно... но бандита в тот же миг настиг смерч.

В первые мгновения Кэйден не понял, что произошло дальше – в стороны почему-то полетели комья земли... а потом, видя, как смерч ввинчивается в почву, он догадался, что тот утягивает разбойника с собой. Закопав мага примерно по грудь, он просто исчез. Однако жертва к тому моменту уже была мертва.

Случайно бросив взгляд на ель, принявшую в поединке магов столь непосредственное участие, Кэйден с удивлением обнаружил, что та больше не горит – по-видимому, у эльфа ещё хватило сил загасить дерево.

Полностью выжатый, Дальгондер опустился на одно колено.

А Кэйден наконец нашёл в себе силы подняться на ноги и, пошатываясь, побрёл в сторону дороги помогать Тар-Си.

Впрочем, не успел он сделать и пары шагов, как девушка с окровавленным мечом в руке появилась сама.

— Уходим! — сказала она. — Дальше там без нас разберутся.

Кэйден обернулся к Дальгондеру – тот всё ещё стоял на одном колене. Маг посмотрел на него полным участия взглядом, но, к сожалению, помочь ничем не мог – сам ещё толком не оправился.

— Да, идёмте! — эльф, всё ещё бледный как смерть, вдруг резво поднялся на ноги.

Кэйден застыл в сомнении – хватит ли у напарника сил дойти до места, где они оставили лошадей?

— Пошли же! — Дальгондер потянул его за рукав. — Или ты надеешься получить от вампиров благодарственную грамоту?!

— От вампиров?.. — Кэйден даже помотал головой, решив, что ослышался. Однако эльф с Тар-Си уже удалялись. Маг кинулся за ними вдогонку. — При чём здесь вампиры? — вопросил он, поравнявшись с эльфом.

— Ну ведь те, кого везёт караван, предназначены им, — снизошёл до пояснений Дальгондер.

— Что? С чего ты это взял? — поразился Кэйден.

— Видел арестантов в кандалах, выглядывавших из повозок. Караванами их возят только в Бордгир. А вот ты, как всегда, ничего не видел.

Кэйден почувствовал, как земля уходит у него из-под ног. Сейчас ему было абсолютно наплевать на то, что эльф снова начал язвить. Он собственными руками отдал десятки, если не сотни людей на корм вампирам.

— Выходит... — заговорил маг упавшим, фактически мёртвым голосом, — мы... мы перебили тех, кто хотел вырвать людей из когтей вампиров. Если ты всё видел, почему же раньше ничего не сказал? — вдруг закричал Кэйден – как будто крик мог что-то изменить. — Мы же обрекли на смерть столько людей!

— Ну, это смотря с какой стороны посмотреть, — равнодушно отозвался Дальгондер. — Одних обрекли – других спасли.

Ну да, охранников они и правда спасли. Только...

— Это не совсем одно и то же — возразил Кэйден, продолжая собственную мысль уже вслух. — Охранники пали бы в бою, а не были бы съедены вампирами!

— Да при чём здесь охранники?! — удивился эльф. — Хотя им мы тоже действительно сохранили жизни.

— А... кого мы тогда, по-твоему, спасли? — опешил маг.

— Тех, кого отправили бы в Бордгир вместо этих арестантов. Неужто до тебя вправду не доходит? Вампирам караван корма всё равно доставят – только в ход пойдут уже менее отъявленные негодяи, нежели те, кого везут в этом. Так что твоя совесть может спать спокойно – ты спас всё-таки меньших паразитов, чем эти.

Кэйден нахмурился. Да, по большому счёту, эльф прав – договор Норбернта люди действительно выполняют неукоснительно. Конечно же, вампирам отдали бы тех, кого в срочном порядке собрали бы по тюрьмам, в то время как совершившие наиболее тяжкие преступления разгуливали бы на свободе вместе с этими проклятыми разбойниками. И убивая того бандита в рыжей куртке, он, Кэйден, не испытывал ни малейших угрызений совести. И сейчас не испытывает.

А ещё почему-то вспомнился вампир, спасший ему жизнь. Корм ведь, в том числе, предназначался и для него...

И на душе стало уже не так паршиво.

— Ты ранена! — к своему стыду, Кэйден заметил порез на предплечье Тар-Си, лишь когда они дошли до лошадей.

— Простая царапина, — отмахнулась девушка.

— Залечить всё равно надо.

— Конечно. Сейчас обработаю, — не стала спорить она.

Выудила из седельной сумки чистую тряпицу, смочила водой из фляги.

— Давай помогу, — не дожидаясь согласия, Кэйден взялся промывать рану. — Жаль, ничего спиртного у нас нет. Обеззаразить не мешало бы.

— Необязательно, — улыбнулась девушка и свободной рукой достала из сумки баночку с мазью. — Вот это и обеззаразит, и залечит.

Дальгондер забрал у неё баночку. Открыл крышку, понюхал и стал пристально изучать.

— Отличное снадобье, — заключил в итоге, возвращая мазь. — Где купила?

— Нигде, — Тар-Си принялась смазывать порез. Кэйден тем временем тоже посмотрел содержимое баночки – что там за травы, конечно, не определил, но в снадобье была вложена и магическая составляющая. Причём весьма крутая. — Мазь дал мне наш шаман.

— Он тоже орк? — глаза эльфа чуть расширились. Кэйден сильно подозревал, что у воплощения невозмутимости это означало крайнюю степень изумления.

— Да, конечно, — подтвердила Тар-Си.

У Кэйдена тоже глаза чуть не сбежали на затылок. Это откуда ж среди орков вдруг взялся такой талант?! Они же практически неспособны к магии.

Дальше путники поехали по дороге, что было значительно удобнее, чем путешествие напрямик через лес. В конце концов прекратился и дождь... развеялись облака, даже выглянуло солнце.

Но настроения Кэйдена его появление не улучшило – внезапно мага осенила мысль, что всего через три дня они уже приедут в Тислу. А его отношения с Тар-Си не продвинулись ни на шаг. Он погрузился в раздумья, как же изменить ситуацию. Может, в отрытую признаться ей, что она не выходит у него из головы? Но что если девушка лишь посмеётся в ответ? После того как Дальгондер столько раз позорил его перед ней – вполне может. Или для начала просто пригласить её пройтись после ужина? Правда, прогулка вокруг постоялого двора – та ещё романтика...

Из своих размышлений Кэйден вынырнул, когда уже стало откровенно смеркаться.

— Где будем ночевать? — спросил он эльфа.

— Да где угодно.

— То есть? — удивился маг.

— Ну, хочешь, остановимся прямо сейчас, а хочешь, ещё на сколько-то продвинемся.

— А что, здесь нет никакого, даже самого завалящего постоялого двора?

— Твой завалящий постоялый двор мы проехали с час назад.

— Хм...

Это как же он умудрился не заметить, что они миновали место, где можно было заночевать?! Нет, настолько углубляться в свои мысли точно нельзя! Ну эльфу-то, понятное дело, всё равно, где ночевать – в таверне или под открытым небом. Второй вариант, наверное, даже предпочтительней. Но о себе Кэйден никак не мог сказать того же. И прогулка с Тар-Си теперь накрылась. Шастать по лесу в темноте попросту глупо.

— Ладно, выбирайте место для ночлега, — обречённо вздохнул маг.

Эльф облюбовал небольшую поляну не слишком далеко от дороги. Тар-Си ничего не имела против.

Насобирав веток, они развели костёр. И только тут Кэйден опомнился, что ничего не ел со вчерашнего вечера, и с тоской вспомнил ужин, недоеденный в таверне. Однако, к немалому его удивлению, Дальгондер вдруг стал вытаскивать из своей сумки съестные припасы – остатки того самого ужина, а, ещё, у него оказались в запасе сыр и хлеб – отнюдь не столь паршивые, как в той таверне.

Тар-Си выудила из своей сумки вяленое мясо и две лепёшки.

Еду разделили по-братски.

— Зачем ты едешь в Тислу? — спросил девушку Дальгондер.

— Чтобы поступить там в академию магии. В Эльте экзамены начнутся лишь ближе к осени. А в Тисле, мне сказали, идут уже сейчас.

— То есть ты решила учиться в Тисле, только чтобы не ждать два месяца экзаменов? — уточнил эльф. Орка кивнула. — И тебе совсем не жаль ни денег, ни семи лет своей жизни? — он высокомерно изогнул бровь.

— Почему ты так говоришь? — опешила Тар-Си.

— Потому что и в Эльте-то дают крохи знаний, а уж в аст-леронской дыре... — эльф презрительно скривился.

Кэйдену в очередной раз стало дико любопытно, что же он сам забыл в одном из филиалов АМИ, раз столь невысокого мнения даже о столичном учебном заведении.

А девушка явно расстроилась.

— Мне эти два месяца попросту нечем заняться... — Она задумалась на несколько мгновений: — А если я с вами поеду? Путешествие дальнее и опасное – лишним вам мой меч точно не будет.

— Конечно, не будет, — радостно согласился Кэйден, увидев отличную возможность продлить знакомство.

— Почему, кстати, меч? — параллельно полюбопытствовал Дальгондер. — Твои сородичи вроде предпочитают боевые топоры.

— Да, лук и томагавк наше обычное оружие, — подтвердила орка. — Но против мечей они не всегда хороши. Так ты не возражаешь, если я поеду с вами в Восходные земли? — она вопросительно посмотрела на эльфа.

Почему именно на него?! Как будто остроухий в их команде старший! В груди тут же вскипели злость и досада. Но тут мозг остудила спасительная мысль – ведь сам-то он уже выразил своё охотное согласие взять девушку в попутчицы.

Дальгондер же перевёл с Тар-Си на него не самый довольный взгляд – и это ещё мягко сказано. Но в итоге тоже кивнул.

— Что за должок имелся у того разбойника в рыжей куртке перед тобой? — поинтересовался эльф уже у него.

— Он ограбил меня по дороге в Эльту. Это именно по его милости мне стало нечем платить за экзамен в АМИ!

— Так я и подумал... — усмехнулся он. — А откуда ты ехал?

— Из Тирвура. Через Гиблый лес.

— Вот как?.. Это точно был он?

— Слушай, его мерзкую рожу я бы узнал и через двадцать лет! — зло воскликнул Кэйден.

— Ладно, Молодое Дарование, не кипятись.

Да что ж за зараза-то такая этот эльф?! В минуту опасности спасает ему жизнь, хотя под большим вопросом его собственная. А без всякого повода продолжает поддевать! Ну как тут можно не кипятиться?!

— Сделай одолжение... — с трудом сдерживаясь, медленно произнёс Кэйден. — Прекрати наконец называть меня Молодым Дарованием.

— Может быть, и прекращу... когда-нибудь, — невозмутимо ответствовал Дальгондер. — Только ты сперва перестань психовать.

Кэйден бросил на него возмущенный взгляд, хотел что-нибудь ответить... Но эльф ведь обязательно зацепит его за любую фразу. И он, именно он, опять будет выглядеть в глазах Тар-Си идиотом.

— А всё-таки занятно, что этот твой разбойник решил вдруг перебраться из Гиблого леса на восток Лимераны... — произнёс Дальгондер, возвращаясь к предыдущей теме разговора. — Может, они занимались этим уже не в первый раз?

— Чем – этим? — не понял Кэйден.

— Нападали на караваны, идущие в Бордгир, и отбивали таких же негодяев, как они сами.

— Хм... не знаю. Но мысль интересная... Да, наверное, ты прав, — заключил маг после небольших размышлений. — Скажи, что сподвигло тебя дать то объявление? — задал-таки он вопрос, уже давно не дававший покоя.

— Были причины... — уклончиво ответил Дальгондер.

А точнее, не ответил вовсе. Ну, естественно – как он и думал, на этот вопрос от эльфа ни слова не добьёшься.

— Может, хотя бы поделишься тем, что тебе известно о цели нашего путешествия? — Кэйден вновь начал заводиться.

— Полагаю, то же самое, что и тебе: из нооркских земель мы должны доставить купцу некий артефакт, хранящийся в храме бога Азхры. Надеюсь, тебе он тоже дал половину карты?

— Дать-то дал. Мне вот только одно непонятно. Ну, ладно я... Но ты-то – такой весь из себя наблюдательный и дальновидный, как ты позволил втянуть себя в эту авантюру?

Дальгондер усмехнулся – правда, как-то невесело.

— Считай, мне тоже нужны были деньги.

— Считай?! — вскричал Кэйден.

— Ладно, доброй ночи, Молодое Дарование, — резко свернул разговор Дальгондер.

И закутавшись в плащ, улёгся возле костра, всем своим видом показывая, что продолжения беседы не будет.

— И тебе того же, Подающий Надежды... — пробурчал Кэйден.

Итак, дело не в деньгах – это уже фактически доказано. По всей видимости, эльф решил, что уверять его в обратном просто глупо. Так почему же, почему он тоже подписал договор с проклятым купцом? Какой Тени ввязался в более чем странное предприятие? Зачем? К сожалению, у Кэйдена не имелось не то что ответа на эти вопросы, но даже версии, которую можно было бы счесть достоверной. А, по правде сказать, и вовсе ни единого предположения.

И сна не было ни в одном глазу. Мысли роились в голове, словно полчище растревоженных пчёл.

Может быть, всё-таки пригласить Тар-Си прогуляться? Заодно и от бесполезных дум отвлечётся.

Кэйден повернулся к девушке. Но, к сожалению, она уже спала.

***

До границы они добрались без всяких приключений. Путешествие через Аст-Лерон тоже складывалось удачно. Днём передвигались по более или менее многолюдным дорогам, ночевали в тавернах и на постоялых дворах. Правда, однажды им снова повстречались разбойники – извечное проклятие всех лесных дорог, однако эта шайка состояла из самых обычных людей, и разборка с ними заняла всего лишь несколько минут.

В общем, удача сопутствовала им сейчас и, с одной стороны, Кэйдену уже начинало казаться, что она не оставит их до самых Восходных Земель. Но, с другой, по мере приближения к Лорвейну, у него на душе становилось всё неспокойней.

Конечно, Дальгондер фактически гарантировал им безопасность, да и вообще эльфы давно примирились с людьми. Кэйден не слышал ни об одном случае, чтобы лорвейнцы убили кого-нибудь из путешественников, проезжавших через их лес. Правда, желающих там путешествовать было крайне мало – что делать в Лорвейне, если за ним лишь Страна Туманов? А те, кто торговал с орками, естественно, пользовались морскими путями.

Короче говоря, обилию позитивных примеров просто неоткуда было взяться. Да и кто такой сам Дальгондер – чтобы его заверения действительно что-то гарантировали?! Не король эльфов уж точно и вряд ли кто-либо из его приближенных – так, самый обычный рядовой эльф... зачем-то отправившийся обучаться в АМИ.

А вот, кстати, зачем? Это до сих пор оставалось для Кэйдена загадкой. И после того столкновения с магами-разбойниками, откровенно говоря, он вовсе перестал что-либо понимать – ох, не в филиале АМИ Дальгондер научился тому, что продемонстрировал там, в лесу! Ну, или, по крайней мере, бо́льшая часть его умений уж как пить дать была взращена не в стенах Академии. Кэйден учился там весьма прилежно – вот только преподавали курсы им более чем поверхностно.

Кстати говоря, его рука, подлеченная спутником, уже полностью зажила. И методы, применённые Дальгондером, тоже наверняка были из эльфийского арсенала. Ясное дело, что эльф заканчивал АМИ не в Тирвуре, а в каком-то другом городе, однако то, как сыпались на испытании в Эльте студенты из разных городов, убедило Кэйдена в том, что уровень преподавания во всех филиалах примерно одинаковый – то есть попросту никакой.

Возможно, в самой Эльтской Академии, дело обстояло по-другому, но обучаться в Эльте Дальгондер никак не мог – иначе они бы не встретились на испытании, эльтские студенты сдавали выпускной экзамен, кажется, на месяц раньше. А может быть, эльф по какой-то причине пропустил экзамен, когда таковой сдавали его сокурсники, вот и проходил испытание вместе со студентами из филиалов?

Кэйден повернулся к напарнику. Тот ехал, вглядываясь куда-то вдаль – узрел там нечто интересное? Впрочем, никаких эмоций на лице эльфа не отражалось. Кэйден тоже оглядел всё, что открывалось впереди – они как раз спускались с небольшого холма, и обзор был прекрасным. Ни души вокруг, лишь бескрайние луга, справа и слева от давно неезженой дороги, да лес на горизонте.

— Дальгондер, а где ты заканчивал АМИ? — поинтересовался маг, так и не обнаружив впереди ничего, достойного внимания.

— В Ки́рне.

Ну конечно, это на юго-востоке Лимераны, ближайший к Лорвейну лимеранский филиал. Вполне логично, что эльфа занесло именно в Кирн – АМИ, недавно открывшаяся в Линорáнге, столице Аст-Лерона, по-видимому, совсем никакого доверия не вызывает. А, впрочем, она и открылась-то лишь пять лет назад, Дальгондер вовсе не мог в неё поступить.

Итак, учился он не в Эльте, и вопрос о том, зачем ему понадобилась эта лажа, гордо именуемая магическим образованием, остаётся открытым. Он не первый эльф, заканчивающий АМИ, и наверняка должен был знать заранее, что представляет собой данное «образование». Ну, неужели же Дальгондер провёл там семь лет только для того, чтобы получить несчастный сертификат, позволяющий практиковать платную магию?! Ох, вряд ли.

— Лорвейн, — вдруг произнёс эльф.

— Где? — всполошился Кэйден, будто спутник сообщил ему, что к ним приближается некая вражеская армия или минимум десяток вампиров.

Дальгондер указал взглядом куда-то вперёд.

— Тот лес на горизонте и есть Лорвейн? — догадался наконец маг.

Эльф кивнул.

Так вот что лорвейнец узрел вдали – свою родину. Теперь и Кэйден не отрывал взгляда от приближающегося леса, словно надеялся загодя разобраться, что же эльфийский лес представляет собой, чем отличается от всех прочих лесов. Однако издали ничего необычного в глаза не бросалось.

Дорога закончилась, как только они въехали под сень могучих деревьев. В общем-то, она и через луга тянулась полустёртой полосой, но на границе с лесом её будто бы обрубили исполинским топором – эдакий чёткий указатель: всё, дальше начинается другой мир.

В принципе, и оказавшись уже в Лорвейне, Кэйден не заметил разительных отличий от обыкновенного леса. Да, деревья здесь были, пожалуй, мощнее и выше, встречались неизвестные ему виды, но росли также хорошо знакомые – причём, таковых было большинство. Землю сплошь покрывала мягкая густая трава, оголенной почвы вовсе нигде не было видно. И ещё совсем не наблюдалось молодой поросли, загущение которой обычно так мешают проезду через лес. Не было тут и бурелома, погибших деревьев или полусгнивших пней. Семейки различных кустарников, правда, встречались довольно часто.

Ввиду всех этих факторов, в общем-то, складывалось впечатление, будто едешь не по дикому лесу, а по хорошо ухоженному парку. Конечно, деревья здесь не были высажены по чёткому плану, на одинаковом расстоянии друг от друга, однако все они росли так, чтобы не мешать соседям, нигде не попадалось скопления хилых вытянувшихся деревцев, прильнувших друг к другу, словно в страхе перед неведомой опасностью. Лорвейнские исполины возвышались гордо и величаво. Борьба за выживание им, похоже, была вовсе неведома, и хотя ветви их крон зачастую переплетались между собой, создавая сплошной покров над землёй, это не выглядело соперничеством – скорее, просто добрососедскими отношениями: у каждого своя территория, на которую не посягает никто другой, а на границе можно и пересечься.

Кстати говоря, больных деревьев в Лорвейне тоже не было видно. Все они выглядели здоровыми, полными сил и... вечно молодыми – как и сами эльфы. Впрочем, учитывая отсутствие юной поросли, возможно, так и есть. Наверное, деревья Лорвейна действительно вечны, ну, или почти вечны. Тогда в поросли и надобности нет – вряд ли это эльфы целенаправленно истребляли её, скорее всего, такова была особенность этого леса, задуманная самой природой. Или же привнёсенная сюда эльфийской магией, давно впитавшейся в землю Лорвейна.

Кэйден, Дальгондер и Тар-Си ехали по лесу, углубляясь в него всё дальше. Из разумных существ Кэйден даже краем глаза ни разу никого не увидел. Вот только с самой границы его не покидало ощущение, что за ним зорко следит ни одна пара глаз. Нет, никаких подозрительных звуков, выдававших чье-либо присутствие, его ухо тоже не могло уловить. И сколько он не вертел головой, ему так и не удавалось засечь даже малейшего движения. Однако ощущение не проходило – ему не было никаких подтверждений, но Кэйден просто чувствовал на себе посторонние взгляды.

— Да, за нами определённо наблюдают, — шёпотом подтвердила его ощущение Тар-Си.

— Может быть, хватит уже прятаться?! — не выдержал маг. — Пусть твои соплеменники покажутся наконец! — потребовал он, обращаясь к Дальгондеру. — Я знаю, что мы тут не одни.

Эльф произнёс что-то на своём языке. И уже в следующий миг Кэйден мог бы с уверенностью заявить, что невидимые провожатые исчезли.

— Что ты им сказал? — поинтересовался удивлённый маг.

— Я за них отвечаю! — по-видимому, дословно перевёл Дальгондер.

Вот как? Теперь Кэйден был удивлён ещё больше. Нет, понятно, что эльфийская стража следила за ним с Тар-Си, а не за своим собратом, но всё же... Вот так, одной единственной фразой отправить стражу восвояси. У них у всех такое взаимное доверие друг к другу или же Дальгондер не настолько уж рядовой эльф? Проклятье, чем дальше, тем больше загадок. А отгадок вовсе ни одной.

— Что ж они так и не показались? — спросил Кэйден, лелея слабую надежду прояснить хоть что-то, зайдя издалека.

— А зачем им показываться? У них есть свои обязанности, и общение с гостями в круг оных не входит.

Понятно, хоть издалека заходи, хоть при напролом – ничего яснее не станет. Кэйден тихонько вздохнул.

До самого вечера они ехали по дикому лесу, нигде не было видно хоть каких-то признаков, что тут обитают двуногие. Также никто не встретился им в пути. Конечно, нет ничего удивительного в том, что Дальгондер вёл его безлюдными, вернее безэльфными, местами, но всё же невольно складывалось впечатление, будто кроме Дальгондера и той стражи на границе других эльфов в Лорвейне попросту нет.

Однако уже почти в сумерках они неожиданно выехали к тому, что, пожалуй, вернее всего можно назвать лесным посёлком. Нет, это не было неким скоплением домов на вырубке – просто среди вековых деревьев расположились довольно многочисленные строения из камня и дерева. Причём деревянная составляющая отнюдь не являлась мёртвой, она росла из земли и продолжала жить своей жизнью. Выглядел этот симбиоз мёртвого камня и живого дерева весьма необычно. Настолько необычно, что даже камень начинал казаться живым. И чего точно нельзя было не признать, так это того, что эльфийская архитектура обладает вкусом и утончённостью.

Пока они ехали по посёлку, Кэйден таращился во все глаза, стараясь понять, каким же образом в своё время были возведены эти постройки. Но принцип строительства так и остался для него загадкой.

Живущие в посёлке эльфы, кстати, не выказывали ни малейшего удивления по поводу появления здесь человека и даже орки. Хотя, как подозревал Кэйден, орков здесь не бывало вовсе никогда. Тем не менее, эльфы просто скользили по гостям взглядами, будто видели их ежедневно – и не было в этих взглядах ни приветливости, ни враждебности.

— Заночуем здесь, — произнёс Дальгондер, останавливая коня возле одного из домов.

Судя по размерам, это был частный дом, а никак не гостиница или какое-то её подобие. Подозревая, что расспрашивать бесполезно, Кэйден молча спрыгнул с седла и последовал за эльфом.

Дверью в дом, если так можно выразиться, служила растительная штора – некое переплетение вьющихся растений. Однако при приближении Дальгондера, вьюны расступились, открыв проход – сделали ли они это по собственной инициативе или по воле эльфа, Кэйден не понял.

— Располагайтесь, — Дальгондер жестом указал на кресла – точнее на нечто, имевшее сидении и спинку, однако растущее из-под каменного пола и даже обладавшее листвой с тыльной стороны.

Впрочем, «живой» здесь была вся мебель. Хотя некоторую всё же дополняли металлические детали, врощенные в дерево. Похоже, часто менять обстановку у них не принято, улыбнулся про себя Кэйден.

Дальгондер зашёл внутрь этого строения как к себе домой, однако у дома оказался другой хозяин. Он появился на пороге соседней комнаты спустя пару минут – Кэйден даже успел уговорить себя присесть-таки на странное кресло. Тар-Си всё ещё оглядывалась стоя.

Маг был готов поклясться, что на лице хозяина не отразилось ни тени удивления, когда он узрел в своём доме незваных пришельцев. А вот сам Кэйден порядком опешил – вскочил на ноги, совершенно не зная, как объяснить своё присутствие здесь, ибо Дальгондер-то вовсе не спешил что-либо объяснять. Он лишь обменялся с другим эльфом кратким взглядом.

— Кэйден Сагодвен. Тар-Си. Логвэ́й, — наконец соизволил представить их друг другу Дальгондер.

Ну и на том спасибо. Правда, сразу после этого Дальгондер исчез, выскользнув наружу. Замечательно, ничего лучше он просто не мог выдумать!

Кэйден посмотрел на Логвэя, пытаясь на его лице прочесть хоть какое-то объяснение поведению Дальгондера. Может, они братья? У обоих зелёные глаза... Впрочем, на этом сходство заканчивалось. И волосы у одного белые, а у другого чёрные.

Если бы Логвэй оказался братом Дальгондера, тогда бесцеремонность последнего стала понятна хотя бы отчасти. Но, видно, она у эльфов просто в крови.

— Ужинать будем, когда вернётся Дальгондер, — самым что ни на есть будничным тоном сообщил Логвэй.

— А он скоро вернётся? — спросил Кэйден лишь за тем, чтобы завязать хоть какой-то разговор – молчание стало уже невыносимым.

— Ты очень голоден? — всё тот же ровный тон.

— Да нет же, — поспешно опроверг предположение маг. Действительно вышло, будто он намекает на то, чтобы его покормили побыстрей. — Просто меня умиляет его привычка исчезать, не сказав ни полслова.

Эльф едва заметно улыбнулся.

— У нас не принято вдаваться в подробные объяснения без необходимости. Раз он ушёл, значит, так надо.

— А раз он привёл сюда нас, значит, тоже так надо? — с некоторой иронией поинтересовался Кэйден.

— Ну да.

— Потрясающе! — усмехнулся маг. — Если бы я привёл в чей-нибудь дом того же Дальгондера, нас бы засыпали вопросами.

— Ты в Лорвейне, — ответил эльф.

Похоже, этим было сказано всё. То есть перестань удивляться и примерять на эльфов людские манеры и привычки. Нет, всё-таки странные они, эти эльфы, очень странные. Кэйден, по правде говоря, предпочёл бы, чтоб Логвэй обрушил на него поток вопросов – пусть даже далеко не все из них были бы удобными для него, Кэйдена – чем просто вот так сидеть и молчать.

Впрочем, Тар-Си всё-таки задала один вопрос:

— В Лорвейне можно найти проводника через Страну Туманов?

Логвэй посмотрел на неё так, будто девушка заподозрила эльфов в людоедстве или ещё в какой-то дикости. Однако ответил лишь краткое «нет».

И опять же ни о чём не стал расспрашивать. Не в их привычках отвечать, не в их привычках и задавать вопросы. Впрочем, если подумать, действительно какое дело Логвэю до того, куда они направляются, пробираясь через эльфийский лес, что за цель преследуют в своём путешествии, зачем им в Страну Туманов.

Дальгондер вернулся спустя примерно час. Хотя Кэйдену этот час, проведённый в молчаливом обществе хозяина дома, показался сутками. Причём, самыми кошмарными в его жизни.

— Нужно было ехать через Виргин, — изрекла Тар-Си, едва они сели за стол. — Впрочем, ещё не поздно изменить маршрут. До Виргина тут не так уж далеко.

Дальгондер с Логвэем чуть не подавились первыми же кусками оленины.
Визуализацию Логвэя можно посмотреть в альбоме "Враг мой" в моей группе в ВК: LitaWolf Любовно-приключенческое фэнтези

— Зачем это нам в Виргин?! — вопросил Дальгондер, тщательно прожевав мясо.

— Так надо же нам через Страну Туманов как-то пройти, — невозмутимо пояснила орка. — А Логвэй сказал, что в Лорвейне проводника не найти.

— А в Виргине, думаешь, они есть? — скептически усмехнулся тот.

— Вирги нередко посещают Лисий Хвост. Значит, пути через Страну Туманов им известны.

Теперь Кэйден чуть не выронил вилку. Вирги бывают на Лисьем Хвосте. Нередко. А он-то был уверен, что к оркам заносит разве что миссионеров да купцов из числа людей.

Эльфы, кстати, похоже, были поражены не меньше. Хоть это и выражалось лишь в малопонятном переглядывании.

— Проводника сами найдём – нечего за этим в Виргин тащиться, — постановил в итоге Дальгондер. Очевидно, обращаться к заклятым врагам он не собирался даже в мирное время. Скорее пойдёт вовсе без проводника.

***

Лорвейн они миновали за трое суток. На ночь точно так же останавливались ещё в двух эльфийских поселениях. И точно также Дальгондер впирался в чужие дома без всяких предупреждений и объяснений. Разница состояла лишь в одном – во время их последующих ночевок эльф ложился спать одновременно со спутниками, а с Логвэем они тогда просидели после ужина ещё довольно долго, о чём-то беседуя на своём языке.

Почти в полдень четвёртого дня они выехали из Лорвейна. Эльфийский лес закончился, и сразу же потянуло сыростью, хотя летнее солнце палило вовсю, а впереди расстилалась равнина, поросшая травой – довольно узкая, но бесконечно длинная, будто бы кто-то специально прошёлся здесь гигантской косой, выкосив все деревья на границе между Лорвейном и Страной Туманов. За равниной снова начинался лес, но уже совсем другой – какой-то приземистый, корявый.

Никакой дороги тут даже близко не наблюдалось, как, впрочем, и малой тропки.

— Куда дальше? — в растерянности спросил Кэйден. Не то чтобы он ожидал непременно увидеть дорогу, ведущую из эльфийских владений в Страну Туманов, но место ему определённо не нравилось.

— Вперёд, — лаконично ответствовал Дальгондер.

— Понятно, что не назад, — огрызнулся маг. — Но ты обещал найти проводника. А теперь намерен наобум пробираться среди топей?! — Вот так он и чувствовал! Нужно было настаивать на поездке в Виргин. Не сказать, чтобы Кэйдена самого тянуло на вотчину оборотней. Но утонуть в трясине из-за упрямства эльфа хотелось ещё меньше.

— Уж не в Лорвейне ли, ты думал, я стану искать проводника?! — Дальгондер высокомерно ухмыльнулся. — Что, по-твоему, эльфы могли забыть на болоте, чтобы знать там тропки?

— Ехать к виргам ты тоже отказался, — ткнул Кэйден. — Тогда где же и как мы будем искать проводника?

— Местоположение одной деревушки я примерно знаю – попытаем счастья там.

— Отлично, — пробурчал Кэйден. Неужели нельзя было сказать об этом сразу, а не заставлять вытягивать каждое слово клещами?!

Равнину, уже, кстати, болотистую, миновали довольно быстро. Хотя Кэйдену и не нравилось, как под копытами хлюпала вода, но кони ступали уверенно, да и эльф ехал, не выбирая пути – видать, знал, что тут трясины ещё нет.

Въехали в лес. И сразу же Кэйдену показалось, что солнце скрылось за неизвестно откуда в один миг взявшимися тучами. Нет, даже не так: будто бы, несмотря на полуденное время, на землю опустились сумерки – настолько здесь было мрачно. Эльфийский лес с его могучими исполинами, тем не менее, был наполнен светом и неким умиротворением, а этот... Сквозь низкие кроны солнечные лучи пробивались с огромным трудом и в столь малых количествах, что яркий день казался вечером, лес давил и вызывал безотчётную тревогу. А вскоре появилось и то, что дало название данной местности – туман.

Отвратительная сырость вокруг, под копытами лошадей хлюпает всё сильнее, а туман обвивается голодной змеёй – того гляди проглотит целиком. Кэйден невольно поёжился. А он-то ещё всё опасался ехать через Лорвейн... не знал тогда, что бывают столь жуткие места, как эта Страна Туманов. Нет, конечно, приятной прогулки по данным землям он не ожидал, однако воображение не рисовало ему настолько мрачных картин.

Дальгондер ехал впереди – медленно, но достаточно уверенно, похоже, дорогу действительно знал. За ним след в след продвигалась Тар-Си. Кэйден тоже старался держать своего коня точно за ней – вдруг шаг в сторону, и уже трясина?

Так продолжалось, по его ощущениям, целую вечность. Наконец лес расступился, впереди показался лысый пригорок. Правда, при ближайшем рассмотрении оказалось, что трава на нём всё-таки росла... но какого-то совсем не травяного цвета. На пригорке расположилась, по всей видимости, та самая деревушка, к которой они и направлялись.

«Тоже мне деревня! — мысленно возмутился Кэйден. — Три полусгнивших сруба. Здесь, небось, и не живёт-то никто». Но в этот момент, словно бы в ответ на его мысли, раздался стук топора. Нет, кто-то в этой глуши всё-таки есть.

Именно на этот стук они и поехали, ибо никого живого действительно не было видно. Обогнув первый из, с позволения сказать, домов, спутники увидели коловшую дрова старуху.

— День добрый, — обратился к ней эльф в перерыве между ударами топора.

Старуха обернулась. Судя по почти полному отсутствию морщин на лице, женщина оказалась далеко ещё не старухой, но вся обмотанная каким-то драным тряпьём, другого впечатления никак не производила.

Она пробормотала что-то невнятное, и Дальгондер перешёл на какой-то другой язык – точно не эльфийский... кажется, ферлланский. Кэйден не стал бы утверждать этого с уверенностью, ибо сам ферлланского не знал, однако язык был точно из разряда южных. А Ферллан соседствовал с Лорвейном, потому предположение выглядело вполне логичным.

В ответ на слова эльфа, женщина махнула рукой в сторону дальнего дома. Что ж, едем туда.

Они обогнули избу вокруг – никого. Дальгондер соскочил с коня и решительно постучал в дверь – настолько решительно, что та едва не слетела с петель. Вернее, петли́, потому как висела лишь на одной и то кожаной, вторая сгнила, похоже, давно. На стук никто не отозвался, но стучать второй раз в дверь эльф не решился, опасаясь оставить хозяев вовсе без двери – теперь он принялся колотить в стену, сначала рукой, потом навершием меча – видать, руку в итоге стало жалко.

Не прошло и десяти минут, как дверь всё же распахнулась – на пороге стоял всклокоченный бородатый мужик неопределённого возраста.

— Чо надобныть? — спросил он, протирая руками глаза – то ли никак не мог до конца проснуться, то ли не веря своим глазам, что перед ним эльф, человек и орка, заявившиеся сюда вместе.

Он знает лимеранский? Это уже подарок!

— Проводник надобен, — ответил Дальгондер.

— Кудыть?

— До Восходных Земель.

Мужик присвистнул.

— И скока?

— Двадцать фольдов.

Мужик почесал и без того взлохмаченный затылок.

— Маловато будеть...

— Двадцать два, — произнёс эльф тоном окончания всякого торга.

Мужик ещё с десяток секунд поковырялся рукой в затылке – видимо, без этого его мысль категорически не работала.

— Ну... лады! — в итоге заключил он. — Тока господарям лошадёв в поводу весть придёца.

— Поведём...

Мужик деловито обозрел окрестности.

— День хороший, туману почти нетуть. Ща и подём, — он снова исчез в избе.

Кэйден застыл, будто ему дали обухом по голове – тумана нет?! Это называется нет?! Не хотел бы он узнать, что такое здесь сильный туман.

Собрался в дорогу мужик довольно быстро. Уже минут через двадцать они вчетвером покинули поселение. Первое время троица путешественников ещё продолжала ехать верхом. Однако минут через сорок проводник велел им спешиться.

Кожаные сапоги Кэйдена промокли почти сразу – ещё одна милая особенность путешествия по Стране Туманов, о которой молодой человек как-то не предполагал загодя. Как уж там переживала болотную мокрядь кожа эльфийских сапог, неизвестно, но довольным окружающей обстановкой Дальгондер тоже не выглядел.

А вот Тар-Си не только не жаловалась, но и в лице не поменялась. Очевидно, за свою бытность наёмницы побывала в самых разных походах.

Однако это были ещё цветочки – дальше им приходилось и черпать воду голенищами, и переходить броды по пояс в воде, нащупывая твёрдую почву длинными палками – без которых по болотам оказалось вовсе невозможно передвигаться.

А ведь ещё очень желательно было не утопить в трясине лошадей.

Когда в сумерках они заползли на какой-то весьма относительно сухой пригорок, Кэйден был готов потребовать прямо поутру отвести их обратно к Лорвейну. Провались договор с купцом! Провались тот сам со своим артефактом! Провались его, Кэйдена, доброе имя, честь и сертификат! Провались всё – здесь выжить категорически невозможно!

Маг без сил повалился на траву и на мгновение прикрыл глаза.

Как проводник с эльфом сообразили костёр, как разожгли – Кэйден не заметил. Очнулся он от жизнеутверждающего потрескивания сучьев. Хуже всего, что наверняка Тар-Си тоже принимала участие в его организации.

Кэйдену захотелось провалиться на месте.

Он подобрался к костру почти вплотную, пытаясь хоть что-то просушить у огня. Разгореться костру определённо помогла магия. Да и не только разгореться – эльф продолжал поддерживать горение. Железный он, что ли? Лично у Кэйдена не осталось сил до такой степени, что хоть ложись и помирай.

Интересно, зачем проводнику вообще понадобились деньги – в этих-то проклятых топях? Что на них тут можно купить? Но, возможно, иногда местные жители что-то приобретали у эльфов или орков.

Эту ночь на болоте Кэйден, как ему казалось, не забудет никогда. Мало того, что сыро, жутко сыро, холодно и непроглядный туман вокруг. Так в темноте по болоту кто-то непрестанно шуршал, хлюпал, чавкал... какие-то жуткие крики в ночи, то далеко, то совсем рядом. Живность ли, нечисть – поди ж разбери.

Однако эта первая ночь не осталась-таки в памяти ярким пятном – впоследствии она смешалась с другими, точно такими же страшными ночами. На третьи сутки Кэйден даже почти научился спать среди всего этого кошмара. Ну или, вернее, достаточно успешно дремать.

***

На шестое утро они вышли в путь ещё в предрассветных сумерках. Проводник сказал, что предстоит преодолеть большое расстояние через сплошные топи, успеть бы добраться до суши, как он выразился, к наступлению темноты.

И они двинулись в путь. Туман был настолько густой, что откровенно напоминал разлитое каким-то гигантом молоко. Кэйден шёл последним, и проводника впереди уже не видел. Если солнце и взойдёт – в чём маг был отнюдь не уверен – толку от него всё равно не будет.

Слева что-то громко чавкнуло – звук уже вполне привычный. Но вдруг его конь, дико заржав, едва не вырвал поводья из руки хозяина.

— Упырь! — заорал проводник, возникший из тумана раньше, чем маг успел обернуться к внезапно обезумевшему коню.

А обернувшись-таки, в первый момент застыл в ужасе. В шею его жеребца вцепилось существо, очень отдалённо, но всё-таки напоминающее человека, с жабьей кожей, с когтями на перепончатых руках и, судя по всему, с очень острыми зубами. Напрочь позабыв, что он маг, Кэйден выхватил меч, ткнул упыря остриём – тот выпустил-таки шею коня, и... оскалившись иглами зубов, не раздумывая, прыгнул на того, кто посмел помешать ему завтракать.

К счастью, до Кэйдена тварь не допрыгнула – Дальгондер-то о магии не забыл, ударил! Так и не завершив свой победный прыжок, упырь отлетел назад – в трясину, откуда явился.

— Д...д...думаешь, он м...мёртв? — Кэйдена откровенно трясло.

— Откуда я знаю, — невозмутимо отозвался эльф. — Главное, чтобы не вылез больше.

— Идтить нада, — прекратил их предположения проводник.

Они пошли. Как мог, Кэйден на ходу залечивал магией покусанного коня.

Сказать, что происшествие выбило его из колеи – это вовсе ничего не сказать. Трясло его ещё долго. А притупившийся было за дни путешествия по Стране Туманов страх воскрес с новой, даже ещё небывалой силой.

До сих пор ужас болот выражался лишь в пугающих звуках, сегодня же показал своё лицо, вернее сказать – морду. Жуткую омерзительную морду!

Упырь... уж не дальний ли родственник вампиров? До крови-то он тоже явно охоч. И кстати, вампиров ведь называют иногда упырями.

Но самое страшное даже не в этом уже сгинувшем в трясине упыре – кто знает, что ещё в любой момент может выползти, выскочить, вылететь из этого непроглядного тумана?

***

Двадцать седьмой день пути. Солнце клонится к закату. Сколько ж можно брести по этим бесконечным топям, где даже небольшой привал устроить негде?! Проводник говорит, что до «суши», где они и заночуют, уже рукой подать. Впрочем, то же самое он говорил ещё полчаса назад.

Кэйден обречённо вздохнул. До места ночлега-то, может, и недалеко... а вот есть ли конец их походу через Страну Туманов?

— Сколько ещё до Восходных Земель? — спросил он.

— Дня два, — отозвался проводник.

Два дня? Это уже обнадеживает. Два дня как-то продержаться можно.

Справа послышался тихий всплеск. Проклятая трясина, опять в ней что-то шевелится! Впрочем, проводник утверждал, что упыри при солнечном свете не нападают – и то ладно. Наверное, какое-то животное. Лошади явно напуганы. Впрочем, здесь, среди болот, это их нормальное состояние.

Ещё один всплеск, совсем рядом, и... из топи вынырнуло что-то большое. Шедший впереди Дальгондер вскрикнул. Бросок нападавшего был настолько молниеносным, что даже эльф не успел среагировать – нечто вцепилось ему в бок. Только потом, уже обратив против хищника и магию, и меч, Кэйден осознал, что это змея – нереально огромная змея. Проводник тоже не остался безучастным – с другой стороны рубанул чудовище топором. А вот Тар-Си до змеи не дотянулась –  на пути у девушки начал со страху бесноваться  жеребец Кэйдена.

Буквально пара секунд, и магу наконец удалось загнать рептилию обратно в трясину. Бледный как смерть Дальгондер едва держался на ногах, из раны на боку хлестала кровь.

— Ты как? — спросил напарника Кэйден. Спешно достал из сумки чистую тряпицу и зажал ею рану.

— Паршиво, — Дальгондер вцепился в гриву своего коня – по-видимому, только благодаря этому и не падал.

Уж если эльф признается, что ему паршиво – значит, дела совсем плохи. Просто хуже некуда!

А ещё Кэйден больше не видел проводника... Словно тот просто взял и исчез! Маг ошарашено огляделся по сторонам. Нет проводника, нигде нет...

— А где...

— Его утащила змея, — поведала Тар-Си. — Я ничего не успела сделать. Меня саму твой Арна́к чуть в трясину не столкнул.

— Надо убираться отсюда. Проводнику уже... ничем... не поможешь, — проговорил, тяжело дыша, Дальгондер.

Кэйден видел, что эльф слабеет с каждым мгновением. Да, убираться действительно надо! Только куда?

Дальгондер двинулся вперёд, точнее, попытался двинуться и начал заваливаться. Кэйден подхватил его, подставляя плечо.

— Ты не дойдёшь до суши. Садись на коня!

Эльф не выразил согласия, но и не возражал – у него просто не было сил ни на то, ни на другое. Кое-как вместе с Тар-Си они усадили его в седло. Куда идти-то? По всей видимости, туда же, куда и шли – других вариантов вовсе нет.

Кэйден повёл жеребца эльфа. Тар-Си, как могла, управлялась с двумя лошадьми – вести их рядом не было никакой возможности, слишком узка тропа.

Дальгондер уже не сидел на коне, а скорее бессильно свисал с его шеи. Кэйден понимал, что залечить самому себя эльфу не удавалось – видимо, рана слишком серьёзная, и теперь главное – поскорее добраться до сухого места, чтобы помочь ему. Быстрее, быстрее! Пока ещё не поздно! Проводник ведь говорил, что суша близко. Он почти бежал, судорожно тыкая впереди себя палкой – наудачу брод не петлял.

Тар-Си с двумя лошадьми где-то отстала. Но медлить нельзя ни секунды!

Вот наконец и сухая земля. Кэйден стащил эльфа с коня, опустил на траву. Бестии Тени, ему ж совсем худо! Эльф был бледнее мертвеца – ни кровинки на лице, конечности ледяные.

— Яд... — едва слышно прошептал Дальгондер. — Всё... кончено...

Яд?! Змея оказалась ещё и ядовитой?! О нет, только не это!

— Дальг, ты меня слышишь? Слышишь? — в отчаянии тряс его маг. — Дальг, слышишь?! Не умирай, умоляю тебя! Подающий Надежды, не смей умирать!

Эльф приоткрыл глаза, слабо улыбнулся. И его веки вновь смежились...
, Кто не видит фото в тексте, может посмотреть их в альбоме "Враг мой" в моей группе в ВК: LitaWolf Любовно-приключенческое фэнтези
Там же можно посмотреть и на упыря.

Бордгир

— Лон, не дури! — произнёс возникший поперёк выхода вампир.

Он стоял против света, и разглядеть его лицо Эльджета не могла, однако при первых же звуках голоса проклятого кровопийцы узнала в нём того самого шатена, отдавшего её на обед Лонгаронелю. Эльфийка была просто уверена, что это именно он.

Пришелец распахнул крылья, теперь окончательно перегородив проход и заслонив почти весь свет.

— Лон, слышишь меня?! Не дури! — повторил шатен. В его тоне явственно прозвучало последнее предупреждение. — Она сама во всём виновата! — вампир чётко выговаривал каждое слово. — Сама, и никто более!

— Всё-таки пещера ничего не изменила... — едва слышно промолвил Лонгаронель. В его глазах Эльджета читала истинное отчаяние – то самое, которое настигает, когда исчерпаны уже все возможные и невозможные средства к спасению.

— А куда ж ещё тебе было деваться, если все перевалы наглухо перекрыты?! — усмехнулся шатен.

— Зачем ты поднял тревогу?! — вдруг зло вопросил Лонгаронель, устремляя на того яростный взгляд. — Я бы сам вернул её! Никто бы и...

— Ты прекрасно знаешь, что меня вообще не было в Фолмирарте, — бросил шатен.

— Ты мог уже и вернуться, — пробурчал Лонгаронель.

— Тревогу поднял не я, а Зинглáр, — отрезал шатен, явно не собираясь продолжать дискуссию о возможностях.

— До сих пор угомониться не может?.. — губы Лонгаронеля скривились в зло-презрительной усмешке. Тем не менее, Эльджете показалось, что от этой новости ему стало чуть легче.

— Видимо, — шатен равнодушно пожал плечами. — Лон, не глупи – отдай девчонку! О твоей помощи ей я ничего не скажу.

Эльджета задрожала всем телом, инстинктивно прильнув к плечу вампира.

— Нет! Пропусти, — глухо прорычал Лонгаронель, вновь стискивая кулаки. Прижимаясь к своему заступнику, эльфийка чувствовала, что того откровенно трясёт.

— Не считай идиотами остальных. Сейчас твоё участие в побеге девчонки ещё можно скрыть, но скоро оно станет уж слишком явным.

— Пропусти, — тот же отчаянный рык.

— Ты готов погибнуть, защищая эту неблагодарную дрянь от своих же?!

Лонгаронель вздрогнул.

— Ты не мог... — в голубых глазах читалось неверие.

— Лон, ты не оставил мне выбора, — жёстко ответствовал шатен.

Какое-то время вампиры молча жгли друг друга взглядами. Эльджета, чуть живая от страха, переводила взор то на Лонгаронеля, то на шатена, всё больше убеждаясь в безнадёжности своего положения. Даже если Лонгаронель не отступится, это уже ничем не поможет – судя по последним фразам этих двоих, за пределами пещеры их поджидают другие кровопийцы.

— Пропусти! — Лонгаронель всё-таки решил идти до конца.

— Ты ещё какие-нибудь слова помнишь?! Что ты вообще собирался делать дальше?

— Пропусти!

— А если нет? Будешь драться со мной?!

Даже в окружавшем их почти полном сумраке Эльджета увидела, как хищно блеснули клыки шатена. Её заступник медленно сделал шаг вперёд.

— Нет! — эльфийка схватила его за руку. — Лонгаронель, это бессмысленно! Мне всё равно конец! Только... — Эльджета устремила на шатена решительный взгляд. — Окажи мне услугу – пусть меня выпьет он!

— Нет! — тут же яростно возразил Лонгаронель.

— Я не хочу достаться им! — взмолилась эльфийка, вновь повернувшись к своему защитнику. — Теперь это единственное, что ты можешь для меня сделать. Так сделай же!

Лонгаронель смотрел ей в глаза... и сейчас в его взгляде Эльджета видела несравнимо большее отчаяние, чем даже в тот момент, когда он осознал, что их побег однозначно не удался. Она прикрыла веки и откинула голову назад...

— Проваливайте, — мрачно бросил шатен.

В первый момент Эльджета решила, что ей это просто послышалось. Она резко открыла глаза – нет, Лонгаронель тоже взирал на своего соплеменника с явным удивлением.

— Ну же, проваливайте! Пока я не передумал... — прорычал вампир, глядя в пол.

— Значит, кроме тебя здесь нет никого? — тоном утверждения спросил Лонгаронель.

— Я всё ещё надеялся образумить тебя, сумасшедший.

— Спасибо тебе, — Лонгаронель бросил на соплеменника взгляд искренней благодарности.

— Не уверен, что тебе есть за что благодарить меня...

— Идём! — он потянул за руку так и не пришедшую в себя Эльджету.

Лонгаронелю пришлось буквально тащить за собой эльфийку, дико боявшуюся даже приблизиться к шатену. Она была просто уверена, что столь неожиданная перемена в поведении кровопийцы – всего лишь уловка, подлая ловушка. Едва она подойдёт ближе, как вампир набросится на неё и в мгновение ока разорвёт на части.

Однако шатен посторонился, пропуская их – правда, Эльджета этого не видела, ибо крепко зажмурилась в ужасе, всем телом прильнув к руке Лонгаронеля.

— Лон, на твоём месте я бы выбрал путь через Гномье ущелье, — послышалось уже сзади.

Эльфийка решилась-таки открыть глаза.

— Вот как?.. — обернулся Лонгаронель, останавливаясь.

— В Лимерану вам не пробраться. Конечно, основные поиски пока сосредоточены в Фолмирарте, однако границы уже перекрыты почти повсеместно.

— Зинглар постарался на славу! — в голосе Лонгаронеля вновь зазвучала смесь злости и презрения – так же как и при первом упоминании некоего Зинглара.

— Ну, это уже отнюдь не только он... — криво усмехнулся шатен.

— Но путь через Гномье ущелье свободен?

— А что там делать беглецам?! Рвануть в Лимерану или Кордак куда как логичней, — ещё одна усмешка. — Лон, хочешь второй совет? Не высовывайтесь из леса как можно дольше. Пусть всё хоть более-менее уляжется.

— Хорошо. Спасибо тебе за всё! — от души поблагодарил Лонгаронель. Если так вообще можно выразиться про вампира.

— Ладно, прощай, — шатен отвернулся.

— Прощай... — как-то отрешённо отозвался Лонгаронель.

Они двинулись к выходу – неспешно, точнее даже, побрели. По крайней мере, про Лонгаронеля вернее было бы сказать именно так. И вдруг шатен догнал их, у Эльджеты упало сердце – всё-таки он передумал! Однако вампиры всего лишь крепко обнялись на прощанье... чем, признаться, поразили эльфийку до самой глубины души. А потом шатен схватил её за плечи и, впившись ледяным взглядом, произнёс:

— Надеюсь, ты понимаешь, что если хотя бы одним-единственным словом обмолвишься о жизни в Бордгире, я найду тебя где угодно – хоть в Лорвейне, хоть в Стране Туманов, хоть под землёй – и ты очень сильно пожалеешь, что когда-то вообще родилась на свет?!

— Понимаю... Клянусь, я буду молчать!.. — пролепетала девушка, трепеща под этим жутким взглядом.

— Ага. Не покидать Бордгир ты уже обещала, — презрительно бросил вампир ей в лицо. Эльджета невольно потупила взор – да, обвинение справедливо, своё слово она действительно нарушила. — В общем, я предупредил... — добавил он. — И никакой Лонгаронель тебя уже не спасёт!

***

После двух дней блуждания по тёмным лабиринтам под небосвод, показавшийся эльфийке почти непривычным, они выбрались в сумерках и безостановочно ехали всю ночь. Куда ехали, Эльджета понятия не имела. Так же как не знала ответов на многие другие вопросы, всё вертевшиеся на языке. Откровенно говоря, она вообще предпочла бы разговоры на любые темы, любые вопросы и любые ответы – короче, что угодно, лишь бы не молчать. И не думать о том, что произошло в пещере. Однако настрой Лонгаронеля был откровенно иным – мрачнее самой ночи, вампир, казалось, полностью погрузился в себя и к разговорам явно не был расположен.

Эльджета прекрасно понимала, что сейчас его лучше не трогать, и отложила все свои многочисленные вопросы на потом. А также честно засунула куда подальше собственную потребность поговорить. Впрочем, от нежелательных размышлений она отвлекала себя тем, что задавала вопросы самой себе.

Больше всего её занимала проблема: кто же такой этот шатен? Ясно одно – он друг Лонгаронеля. Вот уж она никак не думала, что вампирам вообще ведомо такое понятие как дружба. Тем не менее факт очевиден.

Абсолютно неочевидно другое: почему вампир вдруг отпустил их в тот момент, когда они уже фактически сдались? Интересно, есть ли ответ хотя бы у Лонгаронеля? Наверное. Должен же он, в конце концов, понимать поступки своего друга и их мотивы.

Эльджета исподволь кинула на спутника очередной взгляд – нет, мыслями он по-прежнему где-то далеко отсюда. Собирается ли вообще выходить из своего «забытья»? А если вдруг появятся вампиры, заметит ли приближение соплеменников вовремя или очухается, только узрев их прямо перед собой?

Ладно, ему сейчас и впрямь нелегко. Если бы она оказалась на его месте... Нет, вот за то, чтобы никогда не оказаться на его месте, Эльджета дала бы очень дорого! А возможное явление вампиров она постарается засечь сама.

Девушка опасливо огляделась вокруг, благо ехали они в данный момент по довольно открытому участку. Нет, вроде не летит никто. Правда, громады гор существенно сужают возможности обзора. Горы, горы... кругом одни горы – да что ж за место-то такое этот Бордгир?! А впрочем, его крылатым обитателям оно очень даже подходит.

Эльджета ещё раз взглянула на Лонгаронеля – результат тот же, вампир снова не заметил её взгляда.

И как он только решился порвать со своими ради её спасения? Мда... мужества ему не занимать. Проклятье! Ну почему, почему ей так не везёт?! Раз в жизни встретила мужчину, готового рискнуть ради неё всем, даже собственной жизнью – или как там верно выразиться в отношении вампира? Так почему же он должен был оказаться именно нежитью? Не человеком, не эльфом и даже не орком или ноорком – в свете того, как Лонгаронель повёл себя в пещере, она бы и на такой вариант, пожалуй, согласилась.

Но вампир. Отношения с  вампиром по-прежнему пугали до колик. Всё внутри сжималось от ужаса, едва она пыталась представить себя в постели с мертвецом, в его холодных объятиях. Что угодно, только не это! Хотя теперь она, конечно же, крепко повязана с ним.

Ну вот, всё-таки размышления свернули в эту сторону! Всю ночь Эльджета старательно уводила их от страшившего её направления. Однако под утро, уже перед самым рассветом, мысли сорвались-таки в бездну её взаимоотношений с вампиром. А ведь восход совсем-совсем близко, и с отступлением темноты любые перспективы кажутся уже не безнадёжно мрачными.

Впрочем, ещё неизвестно, чего теперь ей следовало бояться больше – тьмы или яркого солнца. Ночь заботливо прикрывает их бегство, день же, напротив, готов выдать беглецов в любое мгновение.

Эльджета яростно помотала головой, чтобы окончательно отогнать мысли о вампире... и тут же в мозгу подло всплыл вопрос: а всё же, как ты представляешь себе дальнейшие отношения с Лонгаронелем? Раздражённо взвыв про себя, эльфийка помотала головой снова – нет, вопрос впился в мозг как голодная пиявка, так просто от него уже не избавишься!

«Ну, ладно! Если тебе уж так приспичило...» — в уме прорычала эльфийка неизвестно кому – по сути-то, самой себе. Итак, сможет ли она ответить на чувства вампира? Нет, не сможет – не сумеет при всём желании, это однозначно, и дальнейшие размышления по теме просто бессмысленны. Только правильнее было бы сразу поставить вопрос по-другому: сможет ли она отказать Лонгаронелю? Раньше ответ и на данный вопрос был ничуть не менее очевиден, однако вчерашний вечер изменил многое.

Так каков же будет ответ теперь? Потребовав от себя чёткого решения, Эльджета невольно содрогнулась. Именно этого вопроса она боялась до дрожи в коленях, именно его старательно избегала на протяжении всей ночи. А по правде говоря, и не только этой ночи – ещё в лабиринтах пещер её настигло осознание истинных чувств к ней со стороны вампира, хотя тогда она и сумела зарыть это знание в самый дальний и крайне редко посещаемый уголок подсознания.

Итак, сможет ли она отказать ему теперь? Если он начнет откровенно требовать своего... Хватит! Хватит прятаться за излюбленные «если»! Кажется, уже давно пора было понять, что он не начнёт.

Если бы вампир намеревался заполучить её силой, она бы принадлежала ему уже как несколько недель. Нет, насилия не будет – можно и не надеяться! А что будет? Скорее всего, краткое признание... или же Лонгаронель и вовсе всё скажет глазами. И вот что тогда? Сможет ли она послать куда подальше чувства вампира, глядя в его небесно-синие глаза?

В те самые глаза, в которых совсем недавно она узрела просто нереальную боль, квинтэссенцию боли – когда поставила его перед выбором: убить её самому или же отдать на растерзание сородичам. Интересно, нашёл бы он в итоге в себе силы, чтобы выполнить её просьбу? Почему-то казалось... даже уверенность была, что нашёл бы.

А вот она вряд ли смогла бы так...

Но и отказать, глядя ему в глаза, она тоже не сможет. Другая, наверное, отказала бы, возможно, даже без лишних терзаний. А вот у неё жестокости точно не хватит. Зря шатен назвал её неблагодарной тварью – может, она и тварь, подставившая того, кто сберёг её никчёмную жизнь, но всё-таки не совсем уж неблагодарная.

Что ж, вот она и ответила на вопрос, от которого бегала с не меньшей прытью, нежели от преследовавших их соплеменников Лонгаронеля. Да, она сделает то единственное, чем может отблагодарить своего спасителя – она станет-таки его любовницей.

Мысленно произнеся эти слова, Эльджета содрогнулась всем телом. Мда, теперь главное – не умереть от ужаса во время претворения принятого решения в жизнь. Сама мысль о близости с вампиром пугала с прежней силой – но ничего, если он даст ей ещё какое-то время, она сумеет приучить себя к этой мысли, свыкнуться с ней...

В конце концов, лучше, чем он, к ней никто никогда не относился. И так же, как он, никто не относился.

— До вечера останемся здесь, — произнёс Лонгаронель.

Эльджета непроизвольно вздрогнула – на фоне обуявших её мыслей голос нарушившего вдруг долгое молчание вампира напугал всерьёз. Эльфийка огляделась. Они остановились посреди необширной, но густой рощи на краю небольшой горной долины. Да, место выбрано верно – с воздуха прикрывают кроны деревьев, если они расположатся вон за теми кустами – извне их тоже не увидеть, зато приближение неприятеля можно заметить заранее. Правда, отступать, в случае чего, некуда. Но, наверное, Лонгаронель знает, что место это нелюдное. Или правильнее сказать – невампиристое?

— Костра не будет, — добавил спутник, слезая с коня. — Надеюсь, жареная баранина ещё не испортилась.

— Вчера была вроде свежая. Куда ты? — всполошилась Эльджета, видя, что вампир двинулся прочь.

— Схожу за водой – ручей тут неподалёку.

Вернулся Лонгаронель действительно скоро, и, разделив с ним остатки мяса, девушка с жадностью набросилась на завтрак. Вода, кстати, оказалась ледяной и вкусной.

— Скажи, куда же мы теперь направляемся? — спросила эльфийка. — Твой друг ведь говорил, что в Лимерану нам также не попасть. Что за Гномье ущелье? Куда оно ведёт?

Пока Лонгаронель дожёвывал кусок, девушка успела выплеснуть на него кучку вопросов, однако ответом на всё послужила лишь короткая фраза:

— В Гиблый лес.

— В Гиблый лес? — взвизгнула Эльджета так, будто её ужалил шершень. — Ты издеваешься?!

— А чем тебе так уж не угодило это место? — усмехнулся вампир.

— Во-первых, одним своим названием, во-вторых, он же на другом конце Бордгира. В-третьих... — эльфийка замялась. Нет, определённо должно быть какое-то «в-третьих», ибо идея с Гиблым лесом не нравилась ей категорически – вот только придумать третий пункт возражений никак не получалось. Однако Лонгаронель упорно продолжал смотреть на неё выжидающе – похоже, первые два аргумента его ничуть не убедили. — В-третьих, что нам там вообще делать? — выдала-таки Эльджета.

— Что делать?.. Если мне не изменяет память, мы вроде бы из Бордгира сбежать пытаемся.

— Прекрати иронизировать! — обиделась Эльджета – больше на его тон, нежели на сами слова. — Лично мне совершенно не до шуток.

— Мне тоже, — сухо отозвался вампир. — Но куда бы предложила податься ты, если пути в Аст-Лерон, Лимерану и Кордак перекрыты? В Виргин?

— Нет! — поспешно ответила эльфийка. Неприязнь к виргам и страх перед ними были заложены в неё и воспитавшими её людьми, и эльфийской кровью. Хуже Виргина может быть только Бордгир!

— Тогда у нас на выбор всего два места: Гиблый лес или же Территория Вечных Снегов. Как ты относишься к лютому морозцу? — улыбнулся Лонгаронель – вновь язвительно. — К тому же спрятаться на этой вымерзшей земле крайне проблематично.

Эльджета тяжко вздохнула.

— Что ж, остаётся и правда один только Гиблый лес, — тоскливо признала она. — А у нас хоть есть шансы выжить в нём?

— Брось. Нынче в Гиблом лесу нет никого опаснее разбойников, да и те промышляют лишь там, где встречается добыча, то есть по окраинам да на дорогах, которых через этот лес проходит, поверь, немного.

— Откуда же такое жуткое название? Раньше там охотились вы? — догадалась Эльджета.

— И это тоже, но своё название лес получил после того, как на ночном марше там бесследно исчезла целая центурия.

— Центурия? Давно же это было...

— Точно.

— Тоже ваши постарались?

— Сложно сказать. Скорее всего – да. Только в те времена вампирского государства ещё не существовало, жили отдельными кланами. Так вот, в истории ни одного из кланов не встречается упоминаний о том, чтобы его члены схарчили целую центурию в Гиблом лесу.

— Может, они скромными были и не любили хвастаться своим обжорством? — улыбнулась эльфийка.

— Может быть, — Лонгаронель тоже улыбнулся в ответ.

— А почему ущелье-то, через которое лежит наш путь, называется Гномьим? — продолжила любопытствовать Эльджета, видя, что вампир более-менее оправился от своих мрачных размышлений и теперь вполне расположен к разговорам.

— Раньше и в этих горах жили гномы. Но когда здесь обосновались мы, подгорный народ почёл за благо быстренько убраться куда подальше. Одно название ущелья от них и осталось – там гномов встречали особенно часто – да ещё прорытые ими лабиринты.

— А те пещеры, через которые шли мы – тоже творение их рук?

— Наверняка.

Пару минут они молча приканчивали запасы баранины, то есть последней имевшейся у них пищи. И перспектива дальнейший голодовки абсолютно не радовала Эльджету – вряд ли они снова встретят львов, у которых можно будет отобрать еду, а даже если вампир и проявит некоторые умения охотника, жарить дичь будет всё равно не на чем, костёр-то разводить – чистой воды безумие.

— Фолмирарт – что это? — поинтересовалась девушка, запивая завтрак водой из фляги. — Я думала, так называется замок, где мы с тобой жили. Но тот шатен сказал: «Пока поиски сосредоточены в Фолмирарте». Только вряд ли нас ищут лишь в замке.

— В первую очередь, Фолмирарт – это название клана. Но так же называется и их замок, и все земли, принадлежащие клану. Так что он имел в виду территорию данного клана.

— Мы всё ещё на ней? — уточнила Эльджета.

— Нет, сейчас мы уже почти в Кронста́лле.

— А сколько у вас всего кланов?

Лонгаронель строго посмотрел на неё:

— Э́льджи, не задавай вопросов, ответы на которые лично для тебя ни малейшего значения не имеют – ты и так узнала о Бордгире слишком много. И выпускать тебя отсюда – действительно преступление, — последние слова вампир произнёс чуть слышно и глядя куда-то в сторону.

В один миг девушка напряглась, внутренне испугано сжалась в комок – неужели он передумал спасать её и теперь намерен отдать своим на расправу? Она подняла на вампира наполненный страхом взгляд. Но стоило лишь посмотреть ему в глаза, страх унялся так же быстро, как и затопил её сердце. Нет, его фраза – всего лишь констатация факта.

— Эльджи... так меня ещё никто не называл... — почему-то сказала эльфийка, приходя в себя после нежданного стресса.

— Вот как? А, по-моему, самое логичное сокращение от Эльджеты. Как же называли тебя твои близкие?

— Мама звала Элли... А больше у меня вовсе не было близких. Прислуга обращалась полным именем. В том доме, куда я устроилась служанкой, моё имя вообще сократили до мерзкого Дже.

— Что-то я ничего не понимаю, — остановил её воспоминания вампир. — То ты говоришь, что работала служанкой, то якобы у тебя самой имелась прислуга. Уж как-нибудь заранее, что ли, определилась бы, кто ты – госпожа или служанка, — его тон был откровенно ироничен.

— Значит, по-твоему, я вру?! — глаза эльфийки гневно блеснули. — А тебе не приходило в голову, что социальное положение может измениться – резко, в один день?! Например, когда погибает твоя мать, и ты остаёшься без всяких средств к существованию. Впрочем, откуда нежити вообще знать, что такое мать! И что существуют какие-то заботы, кроме как нажраться чужой крови!

Голубые глаза вампира, казалось, реально обратились в лёд, зрачки сузились, однако где-то в самой их глубине явственно полыхала ярость.

Бестии Тени! В запале она явно наговорила лишнего. Да кто ж её за язык-то тянул!

Эльджета потупила взор. Хамить своему спасителю ей уж явно не стоило.

Тем более что помимо этого странного сочетания льда и гневного пламени, она успела заметить, как в глазах Лонгаронеля промелькнула острая боль. Да, справился он с собой почти мгновенно, но всё же боль была.

Ну что ж за идиотка-то она такая?! Вот что, спрашивается, дёрнуло её оскорблять того, кто пожертвовал ради неё всем?! Пусть даже он вампир, действительно питающийся чужой кровью. Однако именно с ним Эльджета впервые в жизни почувствовала себя защищенной – и это при том, что сейчас они находились где-то в самом сердце жуткого Бордгира, а соплеменники Лонгаронеля по-прежнему могли настигнуть их в любой момент.

— Извини. Прежде чем уличать во лжи, и правда не мешает узнать подробности, — голос вампира звучал ровно, хотя Эльджета была просто уверена, что после её хамства извинения дались ему нелегко.

— Ты тоже прости меня, — заговорила она, решившись-таки вновь поднять на него взгляд. — Я завелась, ну и... — что сказать дальше, она вообще не знала.

— Бывает... — Лонгаронель улыбнулся. Нет, не одними губами, в его глазах тоже проявилось что-то тёплое. Но в тот же миг в них вновь всплыла и та боль.

Да, ранила она его, конечно, сильно. Можно ли было вообще измыслить большую жестокость, нежели тыкать влюбленному в неё вампиру тем, что он нежить – то есть тем, что изменить он в принципе не в состоянии?! Эльджета бросила на своего спутника быстрый взгляд, боясь встретиться с ним глазами. Лонгаронель, казалось, уж и забыл недавний инцидент – он сидел, обхватив руками одно колено, и равнодушно щурился на солнце, глядя куда-то ввысь – то ли на вершины гор за долиной, то ли на голубизну неба над могучими хребтами. Его роскошные, цвета воронова крыла волосы, струясь между чуть распахнутыми крыльями, ниспадали сейчас до самой земли, концами утопая в густой траве.

Проклятье, а он ведь более чем привлекателен... Точёный профиль, выразительные глаза, чувственные губы, великолепные волосы, стройное мускулистое тело, красивые руки. В сочетании с его внутренними качествами... да о таком мужчине можно лишь мечтать! Если бы он только не был вампиром. «Но он вампир! — срочно одёрнула себя Эльджета — И среди его неоспоримых достоинств ты явно забыла упомянуть белоснежные, острее кинжала клыки, а также когтистые кожистые крылья».

Забавно... спроси кого хочешь за пределами Бордгира, и тебе скажут, что один лишь дневной свет абсолютно невыносим для вампиров, солнечные же лучи сжигают их почти мгновенно. Ан нет, вот тебе пожалуйста – сидит, смотрит на восток, где из-за гор уже поднялось солнце, и не испытывает ни малейшего дискомфорта от его света, пробивающегося через листву. Впрочем, Лонгаронель никогда не чурался даже прямых солнечных лучей. Мда, похоже, перед ней и правда раскрылись некоторые тайны обитателей Бордгира.

— Лон, скажи, кто был тот вампир с каштановыми волосами? — поинтересовалась Эльджета, обратившись к Лонгаронелю именно так, как обращался шатен.

— Мой друг.

Весьма лаконичный ответ. Вот только её он никоим образом не удовлетворяет.

— Это я давно поняла. Но тот вампир ведь однозначно обладает определённой властью. Кем он является среди вас?

— Королём.

Ответ ещё более краткий, однако и одного этого слова вполне хватило, чтобы повергнуть Эльджету в шок.

— Даг... Дагра́тдер? Это и есть Дагратдер?

— Ну да.

Но как же так? Если их помиловал сам король вампиров – почему же они продолжают скрываться, почему по-прежнему в бегах? Что-то здесь не то... Разве недостаточно одного мановения руки правителя, чтобы пресечь погоню, чтобы изменить всё?! Эльджета растеряно смотрела на вампира, в уме судорожно соображая, как бы сформулировать свой вопрос так, чтобы, не приведи боги, не оскорбить его величество.

— Удивлена, что благосклонность ко мне Дагратдера ничуть не облегчает нашего положения? — Лонгаронель грустно улыбнулся. — Видишь ли, королевская воля отнюдь не всегда совпадает с желаниями короля. И уж тем более король не вправе нарушать закон.

— А закон гласит, что я должна умереть?

— Да. Бегство карается смертью – всегда, без исключений!

— Странно. Мне казалось, что у короля власти побольше...

— У вас, может быть, и побольше... А может, так только кажется. Но у нас, в любом случае, нарушать закон не дано никому. Хотя, по сути, Дагратдер всё равно его нарушил – так же как и я.

— Кстати, о тебе. Что грозит тебе в случае, если нас поймают?

Вампир мрачно усмехнулся:

— Лучше, чем тебе, Эльджи, мне точно не будет.

Значит, она была права – назад Лонгаронелю дороги уже нет, он действительно порвал со своими. Что ж, тем больше её долг перед ним.

— А этот Зигн... Зиглн...

— Тебя интересует Зинглар?

— Угу. Кто он?

Взгляд голубых глаз опять резко переменился – реакция Лонгаронеля на упоминания данной личности была столь же неизменна, как реакция сторожевого пса на приближение к его территории ненавистного соседа.

— Один мой давний недруг. Когда-то я увёл у него подружку. Та подружка уже много лет как вышла замуж за другого, но Зинглар по-прежнему не может угомониться – уязвлённое самолюбие никак не даёт покоя.

— Интересно, а что заставляет тебя ненавидеть его до сих пор? — поинтересовалась Эльджета. Естественно, от неё не ускользнула перемена в спутнике, произошедшая по одной и той же причине уже третий раз.

— Ну, любить-то мне Зинглара вовсе не за что. А ненавижу я его скорее не «до сих пор», а «с тех пор как» – с той самой минуты, когда он поднял тревогу по поводу твоего побега. Если бы не его гадство, всё могло быть по-другому. Ладно, — резко оборвал сам себя Лонгаронель. — Ложись-ка, поспи, пока есть возможность.

Да, спать и правда хотелось просто дико – сказывалось и бодрствование на протяжении почти суток, и треволнения вчерашнего вечера. Однако по-настоящему ощутила усталость Эльджета только сейчас, после этих слов вампира. Неужели он снова усыплял её по собственной воле?! Да нет, ерунда – просто до этого момента она держалась на любопытстве, на желании поскорее узнать ответы на все вопросы. А вот когда ей напомнили о сне, бессилие и накатило сразу.

Спорить с Лонгаронелем она не стала, просто молча растянулась на траве, подложив под голову свернутый плащ. Спят ли вампиры вообще, эльфийка пока так и не сумела понять – в глубинах пещеры, просыпаясь в полной темноте, выяснить, чем в это время был занят её спутник – спал или нет – попросту не представлялось возможным.

В принципе, Эльджета была практически уверена, что некоторый отдых требуется и ночному племени, вопрос лишь в том, как именно таковой выглядит. Обдумать данную тему подробно девушка не успела, уже через минуту-другую провалившись в глубокий сон – без сновидения и абсолютно нечуткий. Если бы здесь вдруг появились преследователи, эльфийка узнала бы об этом, лишь полностью оказавшись в их власти.

И всё-таки проснулась она не по собственной воле – к счастью, и не внезапно нагрянувшие вампиры разбудили её, это было всего лишь ощущение откровенного дискомфорта. Эльджета открыла глаза, резко садясь и одновременно пытаясь сообразить, что же именно не так. Вокруг было темно как в сумерках – неужто она проспала до позднего вечера? Надо же, а казалось, будто закрыла глаза лишь недавно.

Порыв ветра налетел с такой силой, что согнул деревья в роще едва ли не пополам и чуть вовсе не сдул худенькую эльфийку. С трудом выдержав его безжалостный натиск, Эльджета повернулась в сторону, откуда он напал, и... застыла, вмиг позабыв обо всём прочем. Небо над долиной было чёрным. Точнее, из конца в конец протянулась полоса чёрных туч, а за нею вроде бы виднелся некий просвет. Причём полоса была не свинцово-синей, а именно серо-чёрной – такого Эльджета не видела даже во время приснопамятного урагана на подъезде к Бордгиру. И зловещие тучи приближались очень быстро – неумолимо наползали на рощу, будто оголодавшее чудовище.

Нет, далеко ли ещё до вечера теперь совсем не выяснить – темнота-то наверняка вызвана надвигающейся непогодой. Эльджета продолжала взирать на чёрную полосу, словно заворожённая. То там, то тут её прорезали ослепительные зигзаги молний. Но, что самое удивительное, грома вовсе не было слышно, будто бы кто-то очень могущественный просто перекрыл звукам доступ в рощу. И от этих необъяснимо беззвучных грозовых всполохов становилось ещё более жутко. Тучи-то вот они, уже рукой подать, так с какой же стати не слышно громовых раскатов? Один только свист ветра да шум листвы.

Эльджета обернулась на своего спутника. Почему-то ей показалось, что он тоже только что проснулся. Но в любом случае, сейчас вампир также смотрел на приближающуюся чёрную полосу. Нет, страха в его глазах девушка не увидела – что несколько успокоило её саму – однако он откровенно хмурился при виде разгуливавшейся стихии.

Хлестанули первые капли дождя – огромные и тяжёлые. Лонгаронель притянул эльфийку к себе поближе и, распахнув крылья, закрыл ими от небесных потоков себя и её. Мощные струи низринулись на них практически в тот же миг, застучали по крыльям вампира, будто по натянутому тенту. Нет, обычный дождь так барабанить не может. И точно – Эльджета поняла, что с небес сыплются градины размером с крупную фасоль. Жалобно заржали их лошади.

— Тебе не очень больно? — сочувственно спросила она, виновато посмотрев Лонгаронелю в глаза. Снова он принимает удар на себя, оберегая её от всего на свете.

— По крайней мере, так явно лучше, чем получать этими очаровательными горошинами по голове, — усмехнулся вампир.

И тут гром прорвался-таки сквозь странную завесу тишины – причём шарахнуло где-то совсем рядом. Непроизвольно пригнувшись в страхе, в следующий же миг Эльджета прыгнула в объятия вампира, прижимаясь к его груди.

Опять она инстинктивно искала у него защиты, даже от стихии, над которой он не властен ни в коей мере.

Град иссяк довольно быстро, остался лишь яростно изливающийся дождь. Полностью от его косых струй развернутые крылья не спасали, но это не так уж и важно – на груди вампира было настолько спокойно и уютно, что отступал даже панический страх перед грозой, которую Эльджета боялась всегда.

Чёрная полоса миновала рощу, ей на смену пришло то, что изначально показалось просветом за ней – то есть бесконечная серая хмарь, не оставлявшая ни малейшей надежды на окончание непогоды.

Ливень продолжался третий час – то затихая, то разъяряясь вновь с ещё большей силой. На равномерно-серых небесах не наблюдалось никаких изменений и даже тенденций, казалось, непроницаемым покровом их заволокло навсегда. Грозы тоже приходили и уходили, сменяя одна другую то вскоре, то с приличным перерывом.

Эльджета сидела, по-прежнему прильнув к Лонгаронелю. Рука вампира, обвившая тонкий стан в тот миг, когда эльфийка прижалась к нему, испугавшись удара грома, оставалась на её талии. За всё время она не сдвинулась ни на йоту – будто мужчина опасался неосторожным движением спугнуть девушку.

Впрочем, и она, в какой-то момент положив голову вампиру на плечо, с тех пор тоже практически не шевелилась.

Да, это было неправильно, Эльджета прекрасно осознавала сие. Не нужно было в который раз бросаться к нему. И уж тем более незачем было замирать у него на груди.

Но, бестии Тени, кто бы только знал, как хорошо и спокойно было в его объятиях! Сами собой отступали все страхи. Эльджета даже согрелась, хотя ливень принёс с собой изрядную промозглость, и поначалу она натурально стучала зубами.

Стоп, она что, серьёзно отогрелась в холодных объятиях мертвеца?! Впрочем, сейчас они определённо не казались ей холодными...

Но, видно, от своих мыслей она всё-таки дёрнулась.

Потому что Лонгаронель тоже вышел из оцепенения. Огляделся вокруг.

— Нужно ехать, — неожиданно резюмировал он.

Эльджета подняла голову, крайне удивлённо посмотрев ему в глаза – дождь-то лил с прежним энтузиазмом.

— Прекращаться это, похоже, не планирует, — вслух подтвердил вампир очевидное. Девушка уже открыла было рот возразить, что это никак не объясняет его желания двинуться в путь. Однако Лонгаронель продолжил: — Если с гор сорвётся сель – а при таком количестве пролившейся воды это вполне вероятно – лошадей мы точно потеряем. Нужно бы добраться до пещеры – это часах в трёх пути отсюда, если поспешить.

— Сель? — жительнице равнинного Аст-Лерона данное слово не говорило ровным счётом ни о чём. — Кто это? Или что это?

— Или что. Бурный грязевой поток, сметающий на своём пути абсолютно всё.

Эльджета вскочила на ноги раньше, чем вампир успел досказать фразу. Ливень, не ливень – не имело уже никакого значения, перед перспективой селя меркла даже очередная гроза! Проявив прыть дикой кошки, эльфийка оказалась в седле буквально через пару секунд. И тут же возблагодарила судьбу в лице Лонгаронеля за кожаные штаны, надетые на ней, ибо намокшее седло аж захлюпало под всадницей.

Они погнали лошадей, почти не таясь – ох вряд ли в такую погоду вампиры станут усердно бороздить небо. Спустя часа три с половиной, вымокнув до нитки, беглецы наконец добрались до входа в пещеру. Правда, к тому времени дождь почти прекратился, только для них этот факт не имел уже никакого значения.

Лишь въехав под своды пещеры, Эльджета вздохнула спокойно. Конечно, умом она понимала, что вампир вынесет её с пути любого селя, реальная угроза существовала исключительно для лошадей. Однако привыкнуть к тому, что от, казалось бы, неминуемой опасности можно просто-напросто улететь – для некрылатого создания не так-то легко.

Спешиться им пришлось уже шагов через десять. Углубившись в скальный коридор, Лонгаронель зажёг файербол. Странно, раньше он предпочитал иную форму освещения.

— Почему огонь? — поинтересовалась Эльджета.

— На него тратится меньше сил.

Вот как, вампир начал экономить силы? С чего бы? Хотя да, крови-то он не пьёт, вот и слабеет.

Кстати, что же он собирается делать дальше? «Договорной корм» ему больше не светит. Станет, как в стародавние времена, убивать одиноких путников на лесных дорогах? Неужели же так и будет?!

Это её Лонгаронель пощадил, не стал выпивать до конца, других вряд ли будет жалеть, он ведь вампир...

Правда, если они растягивают одного человека на полгода, необходимости убивать, выпивая за раз досуха, у них, очевидно, и нет.

А с другой стороны, любой укус вампира смертелен. Хотя стоп! Её ведь Лонгаронель кусал уже сколько раз, а она до сих пор жива и вампиршей тоже не стала.

Что-то тут явно не сходится... Но это ведь даже малые дети знаю, что укус вампира всегда убивает – если только не превращает в нежить, что ещё хуже!

Может, Лонгаронеля спросить, что за ерунда? Однако задать вопрос Эльджете было не суждено.

Они завернули за угол, и файербол неожиданно высветил... парочку вампиров, целовавшуюся на полу возле то ли очень быстро потухшего, то ли так и не разведённого костра. Увлеченные друг другом, те даже не услышали цоканья приближающихся лошадей, впрочем, свет огненного шара привёл их в чувство моментально.

Резко оттолкнув любовника, вампирша вскочила, запахивая расстёгнутый лиф. Вампир оказался на ногах лишь на пару мгновений позже неё и уже с мечом в руке.

Застывшая в ужасе Эльджета услышала, как рядом прошелестел, покидая ножны, меч Лонгаронеля. Этих тварей двое, он же один, от неё толку вовсе никакого. Что он сможет один? Вампирша-то наверняка в стороне не останется, а Лонгаронель, по-видимому, уже близок к истощению. Ну почему она, идиотка, вообще никаким оружием не владеет?!

Во взгляде Лонгаронеля полыхала ярость – да, он станет защищать её до последнего вздоха. Или как там правильно? Ну, в общем, до последнего.

В глазах второго вампира тоже горела решимость – что нисколько не утешало Эльджету. А вот во взоре вампирши и вовсе творилось нечто непонятное – и это почему-то напугало несчастную эльфийку ещё больше. Всё, теперь им наверняка конец!

Файербол Лонгаронель швырнул в кучу дров, те полыхнули, несмотря на то что отнюдь не были сухими. Вампиры двинулись навстречу друг другу, Эльджета взвыла про себя в отчаянии. И вдруг вампирша кинулась между противниками.

— Лонгаронель, подожди! Давай разойдёмся с миром! — почти прокричала она.

— Э́рли, ты в своём уме?! — опешил её любовник.

— Лично я погибнуть вовсе не спешу, — зашипела Эрли, оборачиваясь к своему спутнику. — Неужели ты не понимаешь, что он сильнее нас обоих вместе взятых?!

— А такое понятие как долг для тебя совсем ничего не значит?! — возмутился вампир.

— Долг? — вампирша усмехнулась, оскалив клыки. — Уж не думаешь ли ты, что король наградит тебя за поимку его лучшего друга?!

— Но он же сам послал нас сюда... — уже не слишком уверенно возразил ей вампир.

— Вот потому-то и послал – наверняка был просто уверен, что ты полезешь геройствовать, вместо того, чтобы тихо вызвать подмогу, — ядовито бросила Эрли. — Варианта, что мы столкнемся в пещере, Дагратдер, конечно, не предвидел. Хотя... нет, наверное, он как раз и рассчитывал... — углубилась в рассуждения вслух вампирша, похоже, позабыв и о своём любовнике, и о Лонгаронеле с эльфийкой, — рассчитывал, что мы с тобой найдём, чем заняться наедине, бросив наблюдательный пост. Лонгаронель, — она вновь развернулась. — Давай так: мы не видели вас, вы не видели нас. Поверь, оказывать услуги Кридирно́ру я вовсе не стремлюсь. И он, — Эрли мотнула головой в сторону любовника, — тоже.

Лонгаронель молчал, буравя вампиршу испытующим взглядом, однако та смело смотрела ему прямо в глаза, по-видимому, рассчитывая таким образом подтвердить правдивость своих слов. У её спутника пылу уже откровенно поубавилось – похоже, он признал-таки правоту своей пассии. Откровенно говоря, Эльджету мирный исход событий тоже устроил бы больше всего, ибо она вовсе не была уверена, что Лонгаронель справится с обоими вампирами. Почему же он медлит, почему не соглашается? Не считает, что вампирше можно доверять? Эльфийка тихонько тронула его за локоть, надеясь подтолкнуть к принятию решения – её саму затянувшееся молчание, по-видимому, доставало больше всех.

— Ты действительно настолько труслива или же числишь меня за идиота? — заговорил-таки Лонгаронель, мрачно сдвинув брови.

— Если быть честной, я бы назвала себя расчётливой, — с достоинством отозвалась Эрли.

— Похвальная откровенность, — Лонгаронель ядовито усмехнулся. — Но в чём же конкретно твой расчёт?

— Оказывая услугу другу короля, я смею надеяться, что когда-нибудь он об этом вспомнит.

Лонгаронель одарил вампиршу ещё одним долгим и пристальным взглядом.

— Планируешь вызвать помощь, когда разойдёмся в разные стороны?

— Нет, Лонгаронель, нет! — с горячностью возразила Эрли. — Хорошо, скажу прямо. Никогда и ни за что я не сделаю того, что каким бы то ни было образом пойдёт на пользу Кридирнору. А он бы сейчас дорого дал за твою голову! — При этих словах Эльджета вздрогнула всем телом. — Но если ты всё же не веришь мне, можешь нас усыпить.

— Договорились, — тут же согласился Лонгаронель.

Из речей о некоем Кридирноре Эльджета мало что поняла и решила вернуться к данному вопросу, как только они останутся наедине. Однако, к её удивлению, вампир вовсе не спешил усыплять своих сородичей. Более того – решил провести вместе с ними весь остаток дня. Впрочем, причина была не в их обществе, а в возможности обсушиться возле костра, разожжённого самим Лонгаронелем ещё перед так и не состоявшимся поединком.

Вампир снял промокший насквозь плащ, раскинул его возле огня. Эльджета последовала его примеру, отжав свой напитавшийся влагой плащ и разложив его с другой стороны костра – там, где в обнимку расположилась клыкастая парочка. Эльфийке это выкладывание плаща на сушку, по правде говоря, стоило некоторого количества безвозвратно изведённых нервов – спокойно поворачиваться к вампирам спиной, да ещё когда те так близко, она никак не могла.

Здраво рассудив, что возможности костра нужно использовать по максимуму, Лонгаронель принялся сушить и другую свою одежду. Вот только дальше Эльджета уже не стала следовать его примеру, ибо тот, недолго думая, мигом разделся до пояса.

В первый момент, узрев своего спутника полуобнажённым, девушка едва не перестала дышать, воздух начисто вышибло из лёгких. По правде говоря, без одежды она видела мужчину впервые в жизни. А тут ещё такое великолепие! При каждом малейшем движении под кожей вампира играли тугие мускулы. Рука сама тянулась прикоснуться, провести ладонью по твёрдому рельефу...

На счастье, тут Лонгаронель, подкладывая в костёр новые поленья, повернулся к ней тылом. Кожистые крылья, растущие из фактически человеческой спины, моментом отрезвили, и странные мысли покинули голову, словно стайка вспугнутых воробьёв.

Всё-таки эти крылья – зрелище то ещё. Уж лучше бы вовсе не видеть!

Но что это на неё вообще нашло?! Откуда вдруг такие ненормальные желания?! И почему взгляд, сколько его ни отводи, всё время возвращается к Лонгаронелю, будто мёдом там намазано?

Займись-ка лучше делом!

Сушить одежду Эльджета предпочитала на себе, подсев поближе к огню. Откуда здесь дрова, кто их принёс? Может, гномы – ещё в стародавние времена? Нет, идея, пожалуй, откровенно дурацкая. Ну, и тьма бы с ней. Или поленья притащила эта парочка?

Эльджета повернула голову, и взгляд нечаянно упёрся в Эрли, во все глаза разглядывавшую Лонгаронеля. Вампиршу по-прежнему обнимал любовник, имени которого никто до сих пор так и не произнёс, но в её взгляде, устремлённом на полураздетого Лонгаронеля, читалось откровенное восхищение. Эльфийка ещё раз бросила взор на своего заступника. «Ну да, тело великолепное, ничего не скажешь. Точнее, было бы великолепным, если б не крылья. Только ты-то, клыкастая, чего вызырилась?! Не твоё, вот и не лапай – даже взглядом! Стоп! Это ещё что такое?! — осекла сама себя Эльджета. — Ревность? Неужели действительно ревность?! — у неё нехорошо засосало под ложечкой. — Да нет, не может быть! Просто меня взбесило, что эта наглая вампирша, обнимаясь с одним, заглядывается ещё и на другого. Не люблю потаскух! Да, именно так!»

Эльджета облегчённо выдохнула, будто бы избегнув некой страшной опасности. «Ну, и кого ты пытаешься обмануть?» — не замедлил язвительно спросить внутренний голос.

***

Вечером, едва Лонгаронель отправил в глубокий сон Эрли и Термино́ра – оказывается, он прекрасно знал обоих соплеменников – тронулись в путь. А перед тем даже вместе поужинали – вампиры любезно разделили трапезу с беглецами.

Эльджете оставалось лишь удивляться, зачем парочке вообще понадобилась обыкновенная человеческая еда – они-то не лишены корма. Или дежурят здесь так давно, что тоже уже начали испытывать нехватку крови?

Спрашивать их самих эльфийка, понятное дело, не решилась. В памяти сразу же всплыли слова Лонгаронеля: «Ты и так узнала слишком много, и выпускать тебя из Бордгира действительно преступление».

Ну а Лонгаронель этот её вопрос попросту проигнорировал – самым бессовестным образом сделал вид, будто вовсе не слышал. Причём дважды.

Зато хотя бы про Кридирнора стал отвечать.

Как выяснилось, уже давно в Бордгире идёт борьба за власть между двумя наиболее сильными кланами вампиров – Адельвуртом и Кронсталлом. Кридирнор – это тот, кто стал бы королём, одержи верх его клан. В общем-то, Эрли рассуждала верно, считая, что всё, идущее во вред Дагратдеру, неизбежно служит на благо Кридирнора. Позиции Дагратдера, оказывается, отнюдь не были непоколебимы.

Вот уж о чём Эльджета точно никогда не подозревала, так это о подобных распрях и интригах среди вампиров. Бордгирское государство всегда казалось ей монолитом, которому просто неведомы никакие внутренние конфликты. Где короли правят веками, и положение власть имущих незыблемо. Впрочем, видимость действительно была таковой – для всех, не только для Эльджеты. Но на деле получалось, что Бордгир ничем не отличается от прочих королевств. Даже более того – трон под его правителем шатается, как ни в одной другой стране.

— Норбернт... тот, что подписал Договор... — рассказывал ей Лонгаронель. Вот интересно, зачем нужно было данное уточнение? Можно подумать, что она хотя бы во сне способна забыть имя того, благодаря чьему договору оказалась на столе у вампиров! — В общем, королём Бордгира он стал уже после подписания Договора. Именно одержанная над людьми победа и Договор с пятью королевствами возвели его на престол. Естественно, одни считали смену короля справедливой – править должен тот, кто действительно достоин, кто в состоянии править. Другие числили Норбернта узурпатором, бессовестно захватившим трон силой. Но, независимо от полярности различных точек зрения, факт оставался фактом – Норбернт пришёл к власти, и династия сменилась. Чего, надо сказать, в истории Бордгира ещё не случалось.

Дагратдер из Адельвурта, как и Норбернт. Вот только непререкаемый авторитет величайшего, не побоюсь этого слова, политика и стратега – по крайней мере, среди вампиров – к сожалению, не распространяется и на его преемников. Конечно, Дагратдер делает всё, чтобы быть достойным своего великого предшественника. И многие предпочитают, чтобы всё оставалось как есть, их вполне устраивает нынешняя династия. Многие... но далеко не все. Хватает и тех, кто хотел бы видеть на престоле Кридирнора, кто по-прежнему считает смену династии незаконной. А также, кто считает, что Дагратдер ещё слишком молод. — Слишком молод?! Эльджета чуть не свалилась с лошади. Очень мило! Кажется, он восседает на троне Бордгира уже лет сто пятьдесят. — В общем, недоброжелателей у Дагратдера хватает, — Лонгаронель тяжело вздохнул, резко помрачнев. — Тех же, на кого можно положиться – по пальцам перечесть. Причём безоглядно доверять он и вовсе мог только мне. А я... — вампир устремил напряжённый взгляд куда-то вдаль, а в голосе зазвучала боль. — Мало того что преступление первого приближённого, ради девчонки предавшего Бордгир, дискредитирует и короля тоже. Так в итоге я вообще сбежал, бросив его наедине со всеми проблемами.

Лонгаронель замолчал, видимо, углубившись в мысленное самобичевание.

Эльджете же захотелось провалиться на месте. Всё это из-за её, лишь из-за её дурости! Если бы она не заистерила и не ударилась бездумно в бега... Жили бы они сейчас в замке – в комфорте и достатке. Быть может, в Фолмирарте, а может, уже в Адельвурте. Лонгаронель помогал бы своему королю, а в свободное время выгуливал бы её, идиотку. За ними бы не гонялся весь Бордгир, и над мужчиной, избавившим её от участи корма, не висел бы смертный приговор.

А чем она ему отплатила за избавление?! Рванула от него без оглядки, как будто он насильник какой-то! Всё-таки прав Дагратдер – тварь она неблагодарная! А Лон ведь всего лишь поцеловать её хотел. И даже не пытался, а просто хотел. Да даже если бы и попытался – не сдохла бы она от одного несчастного поцелуя! Но нет – нужно было накрутить себя до предела и ринуться неизвестно куда! Подставить его, себя...

— Ты, наверное, даже не понимаешь, — вдруг вновь заговорил Лонгаронель, — чего ему может стоить то, что он отпустил меня там, в пещере. Я и сам не знаю, во что конкретно для него это выльется. Но все противники уж наверняка не оставят без внимания факт, что его правая рука оказался предателем! — на последнем слове голос вампира дрогнул.

Эльджете ещё сильней захотелось провалиться.

— Зачем же тогда Дагратдер отпустил нас? — бессмысленный вопрос сам сорвался с языка.

Лонгаронель придержал коня и, остановившись, пристально посмотрел на луну:

— Отпустил, поскольку понял, что для меня другого пути уже нет. Понял, что после твоей казни от меня мало что останется, это буду уже не я. Честно говоря, я боялся, он разозлится, что многолетнюю дружбу я променял на девчонку, которую даже не знаю толком, а он понял. Удивлена? — вопросил мужчина с внезапным ядом в голосе, в упор посмотрев на неё. — Не ожидала, что вампиров волнует что-нибудь кроме как нажраться чужой крови?!

Бестии Тени, а та её фразочка здорово его зацепила! Эльджете опять стало дико стыдно. Ну как можно было ляпнуть такое тому, кто ради спасения твоей безмозглой башки, пожертвовал всем! Правая рука короля... С ума сойти можно. Да он реально всю свою жизнь в Тень спустил из-за неё, идиотки! А она ещё смеет рот с гадостями раскрывать!

Эльджета тронула мужчину за правое запястье:

— Лон, прости меня, пожалуйста. Это я со злости сказанула. От обиды. Я так не думаю. По крайней мере, теперь. Правда.

Он опустил левую ладонь на её руку, лежавшую на его запястье:

— Это ты меня извини. Не следовало припоминать тебе слова, за которые ты уже извинялась.

Когда ладонь вампира накрыла её кисть, девушка вздрогнула – очень надеялась, что почти незаметно. Однако руку отдёргивать не стала.

Так они и застыли. Эльджете даже казалось, что от его рук к ней струится тепло... Или просто от нервов и оттого что замёрзла, её собственные руки стали совсем ледяными?

Почему-то вспомнилось, как они сидели в обнимку под ливнем. Тогда ей тоже показалось, будто она согрелась в объятиях вампира. А ещё она ощущала себя защищённой – чувство, забытое с детских лет. Впрочем, не факт, что оно было ей ведомо и тогда в полной мере. Да, у неё всегда была еда на столе, крыша над головой, учителя, прислуга. Мама никогда не жалела денег... но вот особо нужной Эльджета себя не ощущала.

— И внутриполитические дрязги, — опять заговорил Лонгаронель, так и не выпуская её руку. А у эльфийки и желание её забирать почему-то пропало. — Это ещё отнюдь не все проблемы, один на один с которыми я бросил... Дагратдера. На севере вообще Тень знает что творится!

— На севере Бордгира? — уточнила она, сама не зная зачем. Но оказалось, что не зря.

— Нет, на севере Альтерана, — пояснил вампир.

— А что там творится? — распахнула глаза девушка. О чём он, совершенно не представляла.

Вампир криво усмехнулся:

— В каком, однако, замечательно счастливом неведении пребывают страны Большой тройки с Дама́нгом, — голос сочился презрительным сарказмом. — А их власти, видимо, считают тварей проблемой исключительно северных государств.

— Каких таких тварей? — оторопела Эльджета.

— Хищных. Жрущих всех подряд. Правда, к нам они пока не лезут, предпочитая пиршествовать в Кордаке.
Визуализацию Эрли можно посмотреть в альбоме "Враг мой" в моей группе в ВК: LitaWolf Любовно-приключенческое фэнтези
Страны Большой тройки – имеются в виду Лимерана и оба Лерона. В Большую пятёрку входят ещё Дама́нг и Ко́рдак.

Дорогие мои, чтобы разобраться в том, что происходит на Альтеране, нам необходима ещё одна линия. Так что не удивляйтесь. :) Здесь нас тоже ждут приключения, любовная линия и... детектив. ;) Итак, добро пожаловать на

Ледяной Рог

За окном башни бесновалась вьюга. Ветер, завывавший свою протяжную песнь на все лады, то поднимал с белого покрова стаи снежинок, то снова бросал вниз, то заставлял их кружиться в шальном танце. Снег... Здесь всегда снег – на Ледяном Роге не бывает иначе.

Виконт Дамре́би отошёл от окна, подпалил в камине лучину и зажёг лампу на столе – уже совсем стемнело.

Как же не вовремя эта метель! Хотя, какая разница – если корабли не вернулись до сих пор, вряд ли они вернутся вообще. Так что хоть метель, хоть солнце... Корабли не вернутся. Пропали. Сгинули в ледяной пучине.

Но что же делать теперь? Уж если даже в разгар лета суда не смогли хоть что-то выяснить и вернуться... Нет, второй экспедиции не будет – хватит и этих двух пропавших без вести кораблей. А какой ещё есть вариант? Послать туда отряд зимой, по льду? Нет, в лютый мороз люди точно не протянут и суток. Сейчас, конечно, не так холодно, но и льда тоже нет. Значит, остаётся одно – укреплять стены и отбивать атаки каждую зиму... так и не узнав, откуда эти твари прут.

Хотя... в последние дни вдруг так похолодало, что лёд, быть может, и образовался.

Да нет, он всё равно слишком тонкий – в латах и с оружием никак не пройти, только зря людей погубит.

В дверь постучали.

— Войдите.

— Милорд, вы велели никого н пускать, но к вам посетители, — доложил гвардеец.

— Кто?

— Ваша супруга и гонец – откуда, назвать отказывается.

Сразу двое? Занятное совпадение. К нему сюда и одна супруга-то нечасто наведывается. А после вчерашней ссоры он вообще думал, что Ите́ль уже где-то на пути в Кордак. Нет, это понятно, что женщине здесь совсем нечего делать, но она всё-таки поехала с ним. Только надолго её героизма не хватило. А с другой стороны, четыре месяца здесь – это уже верх самоотверженности!

Однако теперь Итель стала в открытую требовать возвращения домой. Но что он может сделать? Кто-то должен быть здесь – и сейчас этим кем-то является именно он. Это его долг, ничего тут не попишешь.

Ладно, с кем поговорить в первую очередь? Гонец, безусловно, может подождать, только... Только если они с супругой снова будут ссориться, постороннему это слышать вовсе ни к чему.

— Зови гонца, — решил наконец виконт.

Спустя несколько секунд дверь снова отворилась.

— Дэлло́из Ванмангре́йс, — представился молодой человек лет двадцати пяти в запорошенном, ещё не оттаявшем до конца полушубке. Выпростав длинные каштановые волосы из-под мехового капюшона, он стряхнул с них оставшиеся снежинки.

Высокий лоб, живые глубокого синего цвета глаза, утончённые черты лица... парень благородного происхождения и однозначно не военный – выправки никакой. Кто ж тебя, штатского, заслал-то сюда?

— У меня письмо для вас, — продолжил Дэллоиз, избавившись от таявшего снега.

Говорит на лимеранском, выходит, он явно не из Кордака, к соотечественникам на чужом языке не обращаются. Скорее всего, либо Лимерана, либо один из Леронов. Конечно, лимеранский давно стал языком общения между представителями разных стран, но дамангского акцента не слышно.

Когда-то Лимерана и Лероны были единым государством, можно даже сказать, империей. Потом она развалилась – часть осталась Лимераной, часть рассыпалась на герцогства и графства. Позже снова нашёлся тот, кто сумел объединить разрозненные и грызущиеся друг с другом владения – образовался Лерон. Леронцы так стремились забыть общее с Лимераной прошлое, что даже выкопали древний язык одной из своих областей и начали приживлять его в качестве государственного. Неизвестно, что вышло бы из этой затеи, но два родных брата не поделили власть, и в результате кровопролитной войны Лерон распался на две части. А тем временем Лимерана, хиревшая в последние пару столетий, начала вновь поднимать голову. В общем, всё, что осталось от того древнелеронского языка – это названия: Аст-Лерон и Трист-Лерон, то есть Северный и Южный Лероны.

— От кого письмо? — спросил Дамреби, так и не дождавшись от гонца ни самого письма, ни пояснений. То ли парень промёрз до мозга костей и никак не мог прийти в себя, то ли посыльным его отправили впервые, и он вовсе не знал, как полагается поступать в таких случаях. Скорее, и то, и другое вместе.

— Из Эльты, из королевского дворца. От кого – понятия не имею, меня не посвящали.

Из королевского дворца? Ну, надо же! Неужели Лимерана соизволила обратить свой взор в сторону их маленькой проблемки?! До сих пор его величество Винлиа́н считал всё это трудностями исключительно Кордака. Интересно, а письмо парень когда-нибудь отдаст, или просить придётся?

Нет, Дэллоиз всё-таки опомнился и протянул виконту конверт.

Вскрыв его, Дамреби пробежал письмо глазами. Ну, не то чтобы Лимерана всерьёз обеспокоена проблемой, однако маршал Лумэ́ль обещает прислать сюда дозорный отряд. Толку-то от этого дозора... Ладно, пускай хоть своими глазами посмотрят, что здесь творится зимой. Глядишь, наконец и озаботятся.

— Ответа, как я понимаю, не требуется? — виконт вопросительно посмотрел на гонца.

— Нет, привозить ответ меня не просили.

Не просили? Интересная постановка вопроса.

— Маг? — догадался Дамреби.

— Да. Сертификат показать?

— Не нужно.

Ну, конечно, кого ж отправлять на Ледяной Рог, как не мага. Хотя, эта их Академия – одна сплошная профанация, насмотрелся он на её выпускников. Парню явно повезло, что добрался сюда живым. А вообще-то...

— Как тебе показалась дорога до заставы? — поинтересовался виконт. Нет, это не простое праздное любопытство, и этикет тоже не обязывает к беседам с гонцами, однако ответ на вопрос был ему небезынтересен.

— Нормально. — Маг чуть усмехнулся: — Холодно, конечно, но, в общем-то, нормально.

Вот то-то и оно, что парень не выглядит вконец замёрзшим. Сейчас похолодало примерно как осенью. Если в такую пору сюда прибывает гонец из Ла́сиды, ему требуется не меньше пары часов, чтобы отогреться. А этот Ванмангрейс, похоже, полностью оттаял всего минут за пять. Может, кое-что Академия всё-таки даёт – по крайней мере, тем, кто способен взять?

— Скажи, а зимой ты смог бы сюда добраться? Я имею в виду даже не лично тебя, а выпускников Академии вообще.

— Я бы смог. Наверное. А другие... кто-то смог бы, кто-то нет. Зависит от собственных способностей каждого.

— То есть Академия достаточных знаний не даёт? — подытожил Дамреби.

— Мне бы не хотелось обсуждать достоинства и недостатки преподавания в АМИ, — подчеркнуто холодно произнёс Дэллоиз.

— Понятно.

Всё действительно понятно. Он не ответил на вопрос прямо, однако дал более чем исчерпывающий ответ.

— А почему вы не привлекаете соседей? — поинтересовался маг.

Виконт устремил на него испытующий взгляд. Вот как: кто написал письмо, он не знает, а о том, что здесь творится, явно в курсе. Значит, Лимерана спит не таким уж безмятежным сном, и слухи уже ползут по ней.

— Каких соседей? Лимерану, Даманг? Последний считает нас напрасными паникёрами. А Лимерана до сих пор тоже пребывала в уверенности, что её это не касается.

— Нет, я о серверных соседях. — Видя, что собеседник не понял его – какие северные соседи, если севернее Кордака только Ледяной Рог – Дэллоиз добавил: — О тех, чьи земли соседствуют с Территорией Вечных Снегов.

— Уж не вампиров ли ты подразумеваешь?! — вскричал Дамреби. Вообще из себя он выходил крайне редко, но когда несут столь откровенный бред...

— Ну, или хотя бы виргов.

— Вот только виргов нам тут и не хватало!

— А что, они в своей животной ипостаси по крайней мере, не замерзали бы здесь зимой и...

— Знаешь что, зимой зверья здесь и так предостаточно! — оборвал его виконт.

Нет, отчасти парень, конечно, прав. Вирги действительно вряд ли особо мёрзнут даже в сильный мороз, да и на смерть их отправить не жалко. Только Ванмангрейс не понимает главного – не ужиться на Ледяном Роге людям и виргам! Он, командир заставы, осознавая отчаянность ситуации, ещё смог бы смириться с присутствием здесь оборотней, но требовать того же от простых солдат – это нереально.

— Ладно, можешь идти, — закончил разговор виконт. — Где разместиться, тебе покажут.

Пора наконец и жене внимание уделить. Хватит уже оттягивать – тяни не тяни, а объясниться всё равно придётся. И скорее всего, в последний раз. Дамреби тяжело вздохнул. Вчера их ссору слышала едва ли не вся застава. Нужно хотя бы сегодня не дать Итель завестись снова, не допустить повторения позора. Но, может, она уже выговорилась вчера?

Как дорого он дал бы, чтобы сохранить семью. Вот только ту цену, которую требовала Итель, заплатить всё же не мог. Она этого не понимала и... не поймёт. Женщине не понять, что для мужчины долг превыше всего – даже превыше любви.

Не нужно было вообще брать её сюда, несмотря на её непоколебимое решение ехать с ним. В разлуке они бы сохранили отношения... наверное. А здесь... Здесь разрушилось всё. И чем он только думал раньше! Среди этих вечных льдов и мужчинам-то ой как несладко, что уж говорить о женщине.

— Кирт...

Он повернулся. Итель вошла, тихонько притворив за собой дверь. Прекрасна, как никогда! – в отчаянии констатировал Дамреби.

— Кирт, вчера... — вновь заговорила она, опуская глаза. — Вчера я погорячилась... Наговорила много лишнего. Прости меня и... И давай попробуем начать всё с начала, — она ласково, почти несмело коснулась его руки.

Дамреби застыл, не в состоянии вымолвить даже звука. Горло перехватило от волнения. Неужели она всё-таки поняла? Неужели такое вообще возможно?! Этот вопрос почему-то без конца вертелся в голове, заглушая все остальные мысли и отчаянно мешая реагировать адекватно.

— Ты простишь меня? — со слезами в голосе спросила Итель, так и не дождавшись никакой реакции на свои предыдущие слова.

— Да, да, прощу. Конечно, прощу, — вышел-таки из ступора виконт. Обнял её, прижал к себе. — Давай начнём с начала, — прошептал он, до сих пор опасаясь, что всё происходящее – лишь сон, а на самом деле Итель уже на полпути в Кордак. Вчера ведь такого ему наговорила, что он был уверен – ничего, кроме ненависти и претензий, у неё к нему не осталось.

Со двора донеслись какие-то окрики, перешедшие, кажется, в спор. Ну что там случилось?! Более не вовремя было просто невозможно.

— Итель, дорогая, я должен узнать, в чём дело, — как можно ласковее он отстранил жену.

— Конечно, я понимаю. Я пойду.

Она тихонько выскользнула из комнаты.

Правда, понимает? Виконт подошёл к окну, однако спорящих не увидел. Накинув шубу, он покинул кабинет и поспешил вниз. Наружу выходить не пришлось – внизу столкнулся с часовым, ведущим сегодняшнего гонца; спорить они всё ещё продолжали.

— Что произошло? — обратился виконт к часовому.

Но пока тот вытягивался в струнку, собираясь доложить по всей форме, Дэллоиз опередил его.

— Да вот, хотел прогуляться до побережья, а меня с какой-то радости не выпускают с заставы, — высказал претензии маг.

— Правильно сделали, что не выпустили, — не раздумывая, резюмировал виконт. Нет, ну что ж за ребячество-то такое?! А ведь он ещё и возмущаться начал, что не выпускают. — Ледяной Рог это тебе не Эльта, здесь просто так не прогуливаются. Тут хищники, между прочим, круглый год бродят.

— А я не просто так прогуляться – собирался посмотреть, не замёрз ли океан. Если лёд есть, можно было бы попробовать пройти...

— Нет, нельзя! — оборвал его Дамреби. — Если лёд и есть, то тонкий и в любой момент может проломиться – сейчас ведь лето.

— Но разве я не имею права распоряжаться собственной жизнью по своему усмотрению?!

Хм, а он упрямец. Только непонятно, смел до безрассудства или просто головы на плечах нет? Неймётся геройски погибнуть?!

— Распоряжаться своей жизнью можешь, но только не на вверенной мне территории. Здесь за людей отвечаю я. И я запрещаю бессмысленный риск.

— Если мне не изменяет память, Ледяной Рог не принадлежит Кордаку, — упорно продолжал спорить Дэллоиз.

— И Лимеране тоже. Можешь отправиться в Ласиду и высказать свои претензии тем, кто послал меня охранять рубеж.

— Но... — маг и не думал смиряться с запретом. Однако в этот момент в башню вбежал запыхавшийся солдат.

— Дозвольте обратиться, — произнёс он, вытянувшись перед виконтом.

Дамреби кивнул.

— Милорд, при обходе территории патрулём обнаружено мёртвое тело.

— Чьё? — у Дамреби похолодело в груди. Вот, пожалуйста, ещё кто-то догулялся. Сколько раз можно говорить, чтобы поодиночке не бродили?!

— Ну, этой... Ди́зи.

Дизи?! Просто замечательно! Мало того, что неделю назад девчонка свалилась как снег на голову, так теперь её уже сожрали! Ох, чуяло его сердце, нельзя было позволять этой жрице любви оставаться на заставе. Подзаработать ей, видишь ли, понадобилось. Это ж додуматься надо было – потащиться торговать телом на Ледяной Рог! Хотя понятно, что конкуренция здесь отсутствует как таковая, а мужчины капитально оголодали без женщин. К ней сразу же чуть ли не очередь выстроилась.

Да, оставлять её не стоило. Но и выгнать дурочку обратно на мороз он не мог. Девчонка лет семнадцати-восемнадцати, она приползла на заставу замёрзшая почти до смерти, сказала, что её лошадь пала ещё в дороге. Ну, разве можно было не пригреть её тут?

— Кто её загрыз, неизвестно?

— Её не загрызли, а зарезали.

— Что?! — Дамреби чуть не подскочил на месте. — Покажи, где нашли тело.

— Мы его не трогали – пока вы не поглядите.

— Очень хорошо.

Виконт почти бежал за патрульным, проваливаясь в глубоком снегу. Вьюга угомонилась, но успела намести толстое белое покрывало. Ванмангрейс, естественно, припустил за командиром заставы – кто б сомневался, что он проявит свою неугомонность и здесь.

Убитая девушка лежала на боку, наверное, тело было запорошено почти полностью, но сейчас снег вокруг отгребли. В причине смерти можно было не сомневаться – из груди жертвы торчал нож. Похоже, перед смертью Дизи пыталась вырвать нож из груди, потому что до сих пор сжимала руками его черен.

Наклонившись, Дамреби притронулся к убитой – смерть наступила явно не только что, тело уже и замёрзнуть успело. Следы искать бесполезно, их давно замела пурга. Кто же её убил? Кто вообще мог убить попавшую сюда лишь три дня назад проститутку? Вариант приходит на ум только один – кому-то она отказала дать бесплатно, и он озверел. То есть, по идее, это может быть любой на заставе. Стоп, а нож-то чей?

— Отнесите тело в караульную и узнайте, кому принадлежит нож! — приказал он патрульным.

Солдаты не замедлили исполнить приказ.

— Странная складывается картина... — протянул Дэллоиз. — Вы не находите, милорд?

— Странно, что кто-то зарезал единственную на Ледяном Роге жрицу любви? Да, странно.

— Так она проститутка? Но не суть важно. Вы заметили, что шубка на ней была распахнута? А ведь погода явно не располагает ходить нараспашку.

— Да, шубка действительно распахнута... Но в этом как раз нет ничего удивительного – думаю, её и убили, потому что она кому-то отказала. Видимо, убийца пытался всё же добиться своего, он-то и расстёгнул шубку.

— Приставать на лютом морозе? Что за странная фантазия?! — усмехнулся Дэллоиз.

— Возможно, убили её не здесь, а сюда притащили уже мёртвое тело.

— Нет, убили именно здесь! Кровь, — маг указал на снег.

— Да, крови действительно много, — признал виконт. — Она умерла на этом месте. Что-то происшествие совсем выбило меня из колеи – очевидного не замечаю.

Самолюбие Дамреби кольнул факт, что парень это заметил сразу, а он, военный со стажем, упустил из виду. Однако признавать свои ошибки виконт умел.

— Но распахнутая шубка – это только первая странность, — продолжал Дэллоиз. — Она, кстати, именно что аккуратно расстёгнута, её не рванули в борьбе -ни одна пуговица или петля не пострадала. Но, в принципе, девушка могла и выйти из здания, просто запахнув шубу. Так что этот момент пока не будем записывать в странности.

— А что будем? — Дамреби напрягся. Неужели он упустил и что-то ещё?

— То, как был нанесён удар. Под прямым углом. Получается, что убийца должен быть ростом ниже девушки... причём, значительно ниже.

— Под прямым?.. Ты уверен? — виконт нахмурился, стараясь припомнить, так ли это.

— Уверен. Но можем посмотреть ещё раз – надеюсь, ваши солдаты пока не вытащили нож из раны.

— Поспешим! — Дамреби устремился к помещению караульной.

Они вбежали внутрь – собравшиеся там солдаты были немало удивлены их спешкой. Нет, нож по-прежнему торчал из груди Дизи. И действительно под прямым углом.

— Милорд, нож принадлежит Бармуту, — сообщил старший караульный. — Сейчас его приведут.

Спустя буквально несколько секунд в караульную ввели невысокого коренастого парня.

— Это не я! Я её не убивал! — завыл он с порога, в испуге таращась на лежавшее на скамье тело. — Клянусь, не убивал! Зачем мне?!

Бармут... Да, Дамреби знал его... как знал всех на заставе. Добрый, в общем-то, малый. На убийцу совсем не похож...

— А нож твой? — строго спросил виконт.

Бармут несмело приблизился к убитой – но подойти вплотную не решился. Поглядел на торчавшее из груди девушки оружие... и в отчаянии зажмурился.

— Да, мой, — вмиг охрипшим голосом тихо подтвердил он. — Но нож пропал ещё утром. Правда пропал!

— А ведь именно тебя последним видели с Дизи, — произнёс начальник караула, глядя на Бармута с откровенным недоверием.

— Ну да... мы с ней после завтрака... Ну... Сговорились, в общем, и в чуланчике у кухни...

— Эти подробности можешь опустить, — вставил Дамреби.

— А после я её и не видел больше, — Бармут обвёл собравшихся затравленным взглядом. А потом вдруг добавил: — Жалко. Такая славная девчонка... была.

— Ладно, Бармут. Возможно, убийца и не ты, но до выяснения каких-то других обстоятельств я вынужден тебя арестовать. Заприте его в чулане! — приказал виконт.

— Это не может быть он, — встрял Дэллоиз на лимеранском. — Рост.

Дамреби бросил на мага удивлённый взгляд. Знает ли он кордакский или тут и без слов всё понятно?

— Бармут тоже невысокого роста... — ответил виконт также по-лимерански. Хотя, по правде говоря, в виновность этого солдата он и сам не верил. Только вот других подозреваемых вовсе нет.

— Милорд, ну как вы себе представляете его удар? Нет, убийца должен быть никак не выше гнома!

— Не выше гнома? Да здесь таких вовсе нет!

— И тем не менее... — продолжал стоять на своём маг.

— Да, пожалуй, ты прав, — вздохнул Дамреби. — Но откуда здесь взяться гному?

Дверь караулки распахнулась, в неё буквально ввалился один из часовых.

— Милорд, вампиры! — завопил он, забыв о всяком порядке обращения к командиру.

— Вампиры?! — вскричал виконт, не веря своим ушам. Недозволительное при иных обстоятельствах поведение часового сейчас он решил спустить даже без замечания. — Где?

— Л...летят с...сюда, — часовой внезапно начал заикаться.

Виконт выскочил на улицу. Да, прямиком к заставе действительно летели пятеро вампиров. Часовому не привиделось, и не птиц он с перепугу принял за ужас ночи – это именно вампиры. Всего пятеро... Но с другой стороны, эта пятёрка наверняка способна перебить всю заставу – иначе бы они заявились большим количеством.

— Объявить тревогу! Лучников на башни! — начал командовать он.

— Милорд, не торопитесь, — снова возник рядом Дэллоиз. — Возможно, они не собираются нападать.

— Почему ты так думаешь? — стремление молодого мага влезть буквально во всё уже начинало злить виконта, однако внутренний голос подсказал ему всё-таки выслушать мнение пришельца.

— Их всего пятеро... Полагаю, за ужином сюда явилось бы побольше вампиров.

— А что же им, по-твоему, нужно?

— Понятия не имею. И всё же я бы не советовал начинать войну с вампирами, не выяснив их намерений до конца.

Да, Ванмангрейс прав. Горячность может обернуться трагедией для всего Кордака. А что если именно провокация и является их целью? Заявят потом, что кордаки́йцы первыми нарушили договор, напав на мирно пролетавших мимо вампиров. Мда, с них станется!

— Без моей команды не стрелять! — крикнул Дамреби. — Все слышали? Не стрелять!

Проклятье! Что ж за день-то сегодня такой?! Точнее, уже ночь. Мёртвая проститутка, вампиры... Если этой ночью звёзды упадут на землю, он уже не удивится.

Вампиры опустились за снег в пяти шагах от виконта и Дэллоиза, по-прежнему остававшегося рядом с ним. Не обращая ни малейшего внимания на направленные на них стрелы и копья, кровопийцы неспешно свернули крылья. Один из них направился к Дамреби. Виконт заметил, как при приближении вампира Ванмангрейс отступил назад, в тень – ага, чего-то парень всё-таки боится... например, вампиров.

— Кто здесь за главного? — поинтересовался пришелец таким тоном, будто за главного на заставе был он сам.

— Я, — хмурясь, ответил командир заставы. — Виконт Дамреби.

— Мы можем побеседовать где-нибудь с глазу на глаз?

Да уж, манеры у вампиров просто хуже некуда – даже имени своего назвать не соизволил. Но пусть хоть из кожи вылезет, обострять отношения он, Дамреби, не станет.

— Можем в моём кабинете, — виконт сделал приглашающий жест рукой в сторону башни.

Этот вампир двинулся к башне, остальные четверо остались стоять на месте. И то хорошо – беседовать сразу с пятью кровопийцами как-то совершенно не хотелось.

Поднявшись по лестнице в кабинет, виконт указал «гостю» на кресло:

— Прошу.

Тот сел – снова с такой вальяжностью, словно кабинет принадлежал ему самому.

— Моё имя Дагра́тдер.
Визуализации Кирта Дамреби, Итель, Дэллоиза и Дагратдера можно посмотреть в альбоме "Враг мой" в моей группе в ВК: LitaWolf Любовно-приключенческое фэнтези
Ла́сида – столица Кордака.

Услышав это, Дамреби едва устоял на ногах. Король вампиров собственной персоной?! Вот это номер! А Ванмангрейсу-то определённо полагается премия – если бы они начали стрелять... лучше и не думать, что было бы тогда!

Но чего же ради его клыкастое величество почтил своим присутствием скромную заставу на Ледяном Роге? Уж наверняка не провокация – в столь грязной операции король личного участия никогда не примет – будь то хоть людской правитель, хоть вампирский.

— Я хочу знать, что здесь происходит, — властно произнёс Дагратдер.

— Сейчас – ничего особенного, — уклончиво ответил виконт, судорожно соображая, о чём следует рассказывать вампиру, а о чём – нет. И главное, следует ли вообще рассказывать хоть что-нибудь? Цель визита короля вампиров оставалась абсолютно неясна. Предположим, кровопийцы узнали, что Кордак выставил здесь заставу, и хотят выяснить с какой целью. Но для этого Дагратдеру достаточно было послать кого-то из своих, а не являться сюда самолично. Выходит, причины возникновения здесь заставы ему известны и так – хотя бы в общих чертах.

— А не сейчас? — король прожёг его мрачным взглядом. Причём Дамреби показалось, что он реально увидел полыхнувшее в глазах вампира тёмное пламя.

«Эх, была не была, — решил виконт. — В конце концов, в статус государственной тайны это никто не возводил».

— Зимой сюда приходят кровожадные твари. Первый раз они появились три с половиной года назад – ворвались в Кордак с Территории Вечных Снегов и сняли кровавую жатву в приграничных землях. Но в итоге их всё-таки удалось перебить. Сначала мы думали, что из Вечных Снегов они и явились – кое-кого добивали уже там. Однако следующей зимой твари объявились снова, и в итоге стало ясно, что нашествие идёт с Ледяного Рога. Вот только, где их логово, так и не сумели найти, хотя прочесали весь полуостров пядь за пядью. В принципе, тогда думали, что с тварями покончено. Но, на всякий случай, здесь построили дозорную башню и оставили гарнизон при ней.

Гарнизон успешно дожил здесь до зимы... а пережили её лишь двое, высланные с вестью в Кордак при появлении первых же тварей. В итоге войска пришли на Ледяной Рог, нашествие снова остановили. Теперь уже понятно, что твари приходят по льду откуда-то из-за океана – как только вода замерзает, так они начинают переть.

— По льду, говоришь... — задумчиво повторил вампир. — Садись, — он указал глазами на кресло напротив. — Чего ж в собственном-то кабинете стоять, — на его губах проскользнула непонятная усмешка – то ли Дагратдер просто изгалялся, то ли действительно счёл ситуацию забавной.

Стоять перед вампиром виконту и самому не нравилось – да что ж ещё ему было делать?! Как принято у кровососов, он понятия не имел, однако если тебе взбредёт в голову плюхнуться в собственное кресло в присутствии людского монарха – недолго и головы лишиться. Конечно, Дагратдер не имел права распоряжаться его, Дамреби, судьбой, но обострять отношения между Кордаком и Бордгиром своим непочтительным поведением в намерения командира заставы никак не входило.

Виконт сел – раз уж король вампиров оказал ему такую милость.

— Как выглядят эти твари? — поинтересовался Дагратдер.

— По-разному. Первоначально преобладали монстры одного вида, но потом попёрли и другие. Общее у них одно – их очень непросто убить. Одни защищены чешуёй, у других на вид обычная шкура, но пробить её тоже дорогого стоит. И у всех зубастые пасти с мощными челюстями.

— Если изначально на континент они шли через Ледяной Рог, интересно, почему ринулись только в Кордак?

Дамреби не очень понял, размышлял ли вампир вслух или же задал вопрос ему, но на всякий случай высказал собственные мысли по данному поводу:

— Наверное, они предпочитают человечину. — Он едва не добавил – так же как и вы, но вовремя сдержался.

— Думаешь, причина только в этом? — Дагратдер вопросительно поднял бровь. — Неужели вирги настолько уж невкусны?

— Вам виднее, — вырвалось-таки у виконта. Правда, он тут же в досаде прикусил язык, да только было поздно – сказанного не воротишь. А ведь обещал же себе не вступать в конфронтацию с «гостем». Однако вампир в ответ на его слова лишь усмехнулся.

— Вы пытались выяснить, откуда конкретно приходят по льду твари?

— Пытались. Три недели назад ушли в плавание два фрегата. Однако они так и не вернулись, хотя вышли уже все назначенные сроки.

— То есть корабли где-то сгинули?

— Увы, наверное, да.

— Понятно. В общем, так... Вряд ли тебе это понравится, но отныне здесь обоснуется и наш дозор.

— Что? — вмиг побледневший виконт не узнал собственного голоса. — Ваше величество, позвольте объяснить вам кое-что. — В глазах вампира возникло эдакое высокомерное: «Слушаю», однако в то же время его взгляд горел вызовом. — В мою компетенцию не входит решение вопросов такого уровня, — продолжил Дамреби, прилагая все усилия, чтобы не запинаться. — Я лишь командую кордакской заставой.

— А я и не испрашиваю твоего согласия – просто ставлю тебя в известность о своём решении, — ледяным тоном заявил Дагратдер. — Если же у Ло́рго вдруг возникнут возражения, он может высказать претензии мне лично – меня несложно найти в Бордгире.

Почти наяву Дамреби ощутил, как под ним зашатался пол. Так вот зачем король вампиров заявился сюда лично – чтобы донести до командира заставы свою волю. Но что же ему-то теперь делать? Он ведь действительно не уполномочен даже вести какие-либо переговоры с другими державами, не то что принимать решения по поводу присоединения или не присоединения вампиров к их миссии.

Дагратдер всё повернул так, что вроде бы его решения и не требуется. Только Ласида всё равно спросит за появление здесь кровососов именно с него. Естественно, король Кордака ни за что и никогда не поедет в Бордгир, чтобы высказывать какие-то претензии его правителю – на это может пойти, пожалуй, только безумный. Но вот его, Дамреби, карьере точно конец. Хорошо ещё, если он не закончит свои дни в казематах Тронгόра.

— Безопасность твоих людей я гарантирую, — добавил вампир. — Будь спокоен – договор мы чтим.

Дамреби молчал. Ему просто нечего было ответить – да, собственно говоря, его мнения никто тут и не спрашивал. Вампир свалился как снег на голову, фактически заявил о захвате заставы или, по крайней мере, какой-то её части, и вот попробуй ему возрази. Ну, не может простой командир заставы спорить с королём соседнего государства – не может, и всё тут! Да, дать отпор захватчику силой можно, только кто ж в здравом рассудке станет давать вооружённый отпор королю вампиров и его свите?! За такое решение проблемы Ласида с него точно шкуру спустит... хотя раньше это наверняка сделают вампиры! Короче говоря, Дагратдер всё прекрасно рассчитал, поставив его, Дамреби, в абсолютно безвыходное положение.

Да, поведение короля вампиров противоречило, если не начисто отрицало все законы дипломатии, однако своего он добился, причём путём наименьшего сопротивления. Пойди он нормальным дипломатическим путём, по поводу организации на кордакской заставе вампирского дозора, ему бы пришлось вести переговоры с властями Кордака. И неважно, на каком конкретно уровне велись бы дебаты, переговоры – это всегда уступки с обеих сторон. Лорго хоть и вступил на престол всего год с небольшим назад, наверняка бы воспользовался ситуацией, потребовав от вампиров каких-то послаблений в условиях договора Норбернта... или ещё чего-то – но обязательно потребовал бы.

А так... Конечно, никто не станет обострять отношения с вампирами из-за того, что те влезли в миссию какой-то заставы на ничейной территории – в обстановке регулярных нападений неведомых тварей не хватало только конфликта с Бордгиром! Власти Кордака побесятся в бессилии, сорвут зло на командире заставы, да на том и успокоятся.

— Ваше величество, я не уполномочен принимать решения о размещении на заставе дозоров других государств, — Дамреби прилагал все усилия, чтобы его голос звучал как можно тверже. Вроде бы получилось, хотя, по правде сказать, ему было откровенно страшно – не столько за себя лично, сколько за вверенных ему людей. И, конечно же, за Итель! Пока вампиры, по всей видимости, предпочитают мирный путь развития событий. Но если по мирному не получится, они без лишних раздумий перебьют всю заставу, а потом солгут, что первыми начали люди.

— Я, кажется, уже сказал, что твои полномочия меня мало волнуют, — тон Дагратдера стал холоднее вечной мерзлоты вокруг. — Или же, — добавил он после небольшой паузы, — всё, что ты рассказал, ложь – твари не приходят неизвестно откуда, вы сами разводите их здесь, надеясь потом напустить на нас?!

В первый момент виконт даже не понял, серьёзно ли прозвучавшее обвинение или же это просто притянутый за уши контраргумент. Впрочем, уверенно выбрать один из вариантов он вовсе не сумел – вампир жёг его ледяным взглядом своих зелёных глаз, в котором абсолютно не представлялось возможным что-либо прочесть. Если у кровососов действительно имеются подобные подозрения... они точно не остановятся ни перед чем, чтобы развеять их или же, напротив, найти им подтверждение.

— Мы разводим здесь этих тварей?! Да откуда вообще столь странные домыслы?! — возмутился виконт. Возмущение вышло не особо-то праведным, даже недостаточно искренним –слишком пугающе выглядели возможные последствия такого поворота событий.

— Иной причины для категоричного отказа от нашей помощи в борьбе с нашествием тварей мне не видится.

Нет, кажется, подозрения всё-таки были контраргументом – тон вампира несколько смягчился на последней фразе. Однако, кто сказал, что, ловко изобретя причину для проникновения на людскую заставу, король вампиров теперь отступится от неё? Нет, он будет стоять на своём и дальше – даже если сам считает данное предположение абсолютным бредом.

Хотелось бы знать... очень хотелось бы знать: этот финт Дагратдера с дозором – просто повод напомнить, кто на Альтеране хозяин, или же вампиры действительно усмотрели в появлении тварей некую опасность лично для себя? Да нет, вряд ли монстры сочтут нежить аппетитной. Скорее всего, ближе к истине первая версия. Или всё же вторая не исключена? Может быть, стоит отречься от стереотипов и подумать...

— Виконт, отведи моим какой-нибудь флигелёк, — прервал вампир мысли Дамреби, поднимаясь с кресла – по-видимому, решил, что молчание затянулось, и пора заканчивать «беседу», конкретизировав свои требования.

То, что молчание непристойно затянулось, командир заставы готов был признать, однако снова смолчал. В его положении только и оставалось, что отмалчиваться. Пообещать Дагратдеру, что выделит вампирам место для жилья, означало бы полное согласие с самим фактом их появления здесь. А заявить, что не выделит – опять-таки конфликт, начинать который он не имеет ни малейшего права.

— Надеюсь, ты не откажешь моим подданным в приюте, — слова брошены как бы невзначай, вампир уже направился к двери. Однако в этой фразе определённо крылась угроза – и даже не очень-то она там таилась.

Понятно – если Дамреби вдруг вздумается выкинуть вампирский дозор на мороз, поплатится за это весь Кордак. Да, в принципе, вампиры немного потеряют, даже если разорвут Договор с одним из пяти королевств. Жестоко покарав Кордак в назидание другим, Бордгир добьется того, что эти самые другие уже наверняка очень крепко задумаются, прежде чем перечить вампирам.

Дагратдер вышел из кабинета, не простившись, а спустя полминуты уже покинул заставу, взмыв в воздух в сопровождении своего молчаливого эскорта.

Теперь Дамреби предстояло самое сложное – отдать приказ об освобождении помещений для вампиров. Такая уступка попахивала трусостью, если не вообще предательством – простым солдатам, привыкшим решать проблемы с оружием в руках, не понять тонкостей ситуации. Да, его подчиненные будут считать, что он смалодушничал, спасовал перед наглым напором короля Бордгира. Наверное, отчасти это даже правда. Но лишь отчасти. Однако все будут видеть только одну сторону медали – ту, что лежит на поверхности. Перевернуть её и посмотреть, что же там, с другой стороны, никому и в голову не придёт.

В дверь постучали. И почти сразу в кабинет заглянул Дэллоиз.

— Можно? Я тут подумал... — начал маг, заходя в комнату – дожидаться разрешения войти он явно не собирался. — Насчёт единственной возможности нанесения кинжалом такого удара, я был не совсем прав – его ведь могли и просто метнуть с расстояния.

Удар кинжалом? Ах, да – убитая проститутка. Дамреби уже фактически забыл о ней – вампиры вытеснили из головы все прочие проблемы.

— Да, метнуть могли, — согласился он. — А также могли зарезать, напав сзади, или ударить в грудь, предварительно повалив на землю.

— Нет, сзади не могли! — тут же возразил Дэллоиз. — Нож вошёл бы в тело горизонтально или повернутым под небольшим углом, но уж никак не вертикально, лезвием вниз.

Виконт снова был вынужден согласиться с ним, однако на сей раз предпочёл сделать это про себя – самолюбие и так уже билось в конвульсиях. Откуда у молодого парня такие познания в нанесении ударов? Он же не воин. Хотя меч на боку болтается, возможно, маг даже худо-бедно владеет им, но ведь речь идёт об убийстве ножом, а не смерти от раны в поединке.

— Разве что кто-то специально хотел навести подозрения на гномов, — продолжил рассуждать Дэллоиз. — Да только они отродясь на Ледяном Роге не показывались – какой же смысл очернять тех, кого тут в принципе нет?! Кстати, по поводу версии, что девушку сначала повалили на землю, у меня тоже имеются возражения. Нет ни малейших признаков, что жертва сопротивлялась перед смертью. А что могло бы заставить её добровольно лечь на снег, да ещё любезно распахнуть шубку – я абсолютно не представляю. Шубка ведь именно расстёгнута – все застёжки на месте, ни одна не пострадала.

— Почему ты уверен, что Дизи не сопротивлялась?

— На теле нет ни синяков, ни царапин, ни ссадин. Вся одежда в полном порядке.

— Ты уже и тело осмотреть успел? — опешил Дамреби.

— Ну да. Пока вы, милорд, беседовали с вампиром. Кстати, что здесь понадобилось вампирам?

Виконт зло усмехнулся про себя. Да, вопрос был задан совершенно невинным тоном, как бы между прочим, но ясно же, что любопытство молодого мага готово выпрыгнуть из себя. Только простое ли это любопытство? Едва появившись тут, Ванмангрейс сует свой нос буквально во всё. Уж не направила ли Лимерана его сюда на разведку, а не просто в качестве гонца с письмом?

Послание-то, кстати, не имеет практически никакой значимости. Эльтская Академия Магических Искусств в числе прочих готовит и... шпионов?! Неужели это так и есть? Конечно, парень ещё неопытен... или... Или же специально разыгрывает из себя не в меру любопытного юнца? Тогда, надо признать, играет он как раз неплохо. Только вот роль пылкого юнца плохо сочетается с его познаниями по части убийств. Да и для того, чтобы произвести тщательный осмотр мёртвого тела, требуется определённое хладнокровие.

Нет, надо бы спровадить его с Ледяного Рога поскорей. Но как? Просто выгнать посланника лимеранских властей, воспользовавшись данной ему, Дамреби, властью командира заставы – это не выход, Лимерана не преминёт возмутиться его поведением, а осложнения в отношениях с соседями явно ни к чему.

— Неважно, — с некоторой задержкой пробурчал виконт в ответ на вопрос мага.

Во взгляде Дэллоиза промелькнуло разочарование и даже обида – та самая обида юнца, считающего неответ почти личным оскорблением.

«Играешь превосходно... ну-ну, — раздражённо подумал Дамреби. — Только меня ты больше не проведёшь!»

— Когда ты собираешься возвращаться в Лимерану? — напрямую спросил виконт, прозрачно намекая, что неуёмное любопытство гостя уже переполнило чашу его терпения.

— Если позволите, я бы остался ещё на денёк-другой, чтобы собраться с силами – дорога вновь предстоит дальняя и тяжёлая.

— Ну, оставайся, — хмуро разрешил Дамреби.

Конечно, он предпочёл бы выставить лимеранца немедля, однако снова поступил дипломатично. Нет, дипломатичность – это, пожалуй, самая неподходящая черта для того, кто избрал военную карьеру. И, наверное, с выбором поприща он в своё время тоже ошибся. Да только чем ещё заработать на жизнь виконту, у которого нет ничего, кроме этого титула?

— Милорд, позвольте полюбопытствовать? — обратился к нему Дэллоиз, уже вроде бы собравшись уходить.

— Что ещё? — почти огрызнулся Дамреби.

— У кордакийцев вообще в порядке вещей спать на посту или это удалённость от родины влияет на дисциплину столь тлетворно?

— Кто спит на посту? — взревел командир гарнизона, неизвестно на кого разозлившись больше – на того ли, за кем маг засёк сей тяжкий проступок, или же на самого вездесущего лимеранца, ещё и позволявшего себе нагло язвить.

— Часовой у ваших дверей, милорд. Когда я пришёл сюда, он спал сном младенца.

Дамреби выскочил из кабинета, едва не сбив по дороге Дэллоиза. Да, Урли́но, который должен был исполнять обязанности охранника у дверей кабинета командира заставы, а также его секретаря, и правда преспокойно спал, сидя в кресле за столом. Проклятый вампир – как пить дать его работа! Уж кто-кто, а Урлино никогда не позволил бы себе заснуть. Говорят, вампиры легко могут загипнотизировать свою жертву.

Но зачем Дагратдеру понадобилось усыплять ничем не мешавшего ему солдата? По-видимому, просто захотел продемонстрировать возможности ночного племени – мол, если что, мы тут попросту всю заставу в сон вгоним, а потом уж расправимся с людьми, ничем не рискуя.

Дамреби потряс часового за плечо – без толку, тот не подал и малейших признаков пробуждения. Виконт потряс ещё... и ещё... Хорошенько встряхнул за плечи, несколько раз ощутимо хлопнул по щекам. Наконец Урлино, что-то промычав, открыл глаза, в которых читалось абсолютное непонимание, где он и что он.

***

Естественно, задержка Дэллоиза Ванмангрейса на денёк-другой вылилась в двое суток. Впрочем, и на третьи сутки лимеранец умудрился не суметь выехать с заставы вовремя – чтобы успеть добраться в Ке́мпи – деревушку промысловиков-добытчиков пушного зверя – до наступления темноты, и лишь поутру четвёртого дня он наконец-то собрался в дорогу.

А все трое суток молодой маг продолжал настырно совать нос не в своё дело, чем уже просто бесил Дамреби. К величайшей досаде виконта, вампирский дозор прилетел на заставу вечером третьего дня, что позволило-таки Дэллоизу в полной мере удовлетворить своё любопытство по поводу причин первого визита вампиров.

Крылатых кровопийц прибыло всего десять. Они тут же разместились в отведённом им крыле казармы и, похоже, не имели никакого желания общаться не только с солдатами, но и с командиром заставы. Впрочем, он отнюдь не настаивал. А вот его люди, до сих пор не высказывавшие явно своего недовольства решением Дамреби, воочию узрев вампиров в собственной казарме, начали роптать уже открыто. Оно и понятно – кому ж понравится делить кров с убийцами. Однако жилая казарма лишь одна, другие хорошо если успеют достроить к зиме – когда сюда подойдут войска для отражения нового нашествия тварей.

Итель пришла в ужас, едва услышав о предстоявшем появлении вампирского дозора. По правде говоря, она вовсе чуть не упала в оброк от страха. А теперь, когда вампиры заявились, бедняжка боялась даже на минуту выйти из своих покоев. Дамреби пытался успокоить её, убеждая, что днём вампиры и сами не покинут своего убежища, опасаться их стоит только после захода солнца, однако паника полностью овладела его супругой – столь очевидных доводов она не принимала, а только плакала и молила мужа любыми средствами поскорее изгнать ужасных кровопийц с заставы. Видя, что страх несчастной женщины не перебороть, виконт предложил ей вернуться в Кордак. Однако от этого она наотрез отказалась – «ни за что не оставлю тебя с этими тварями одного!»

Кстати, о крылатом ужасе ночи. Они прибыли вдесятером, и никого, кроме вампиров, среди них не было. Чем же они намерены питаться? Точнее, кем?

Несмотря на сковывавший движения тяжёлый полушубок, Дэллоиз бодро вскочил в седло. Дамреби наблюдал за ним через окно башни. Видя, что лимеранец наконец-то всерьёз намерился покинуть заставу, виконт вздохнул с явным облегчением – хоть с этой проблемой покончено. Правда, остальные, похоже, неразрешимы вовсе. И всё же отбытие лимеранского лазутчика – уже хоть какая-то отдушина.

Дэллоиз, обернувшись, помахал виконту на прощание рукой и тронул поводья. Устремив взор в безграничную снежную даль, он усмехнулся – даже разделявшие их с Дамреби расстояние и довольно мутное оконное стекло не смогли укрыть от его взгляда радости виконта.

«Дамреби распознал во мне лимеранского шпиона... ай, молодца! Что ж, пускай вволю потешится собственной прозорливостью. Может даже доложить о соглядатае Эльты своему командованию, чтобы хоть за что-то заслужить похвалу от оного.

Итак, что мы имеем? Вычислить убийцу Дизи так и не удалось. Впрочем, по большому счёту, до убийства проститутки мне нет вовсе никакого дела, хотя сама по себе тайна, не поддавшаяся раскрытию, почему-то всё-таки не даёт покоя. Ладно, провались она, эта тайна, из-за неё пусть болит голова у виконта.

Кстати, его жена откинула довольно странный фортель. Как мне рассказали, вроде бы после ссоры с ним, она собрала вещи и отправилась в Кордак. Однако не отъехав от заставы и пяти виров, вдруг развернула сани и возвратилась обратно. Неужели для того, чтобы надумать не разводиться с мужем, а вместо этого помириться с ним, недостаточно было времени, пока складывала и паковала вещи – необходимо было ещё и прокатиться по морозцу?

Причём состоялось её непонятное дефиле примерно в тот же час, когда убили проститутку. Могла ли Итель что-то видеть? А может ли она быть причастной? Из-за чего они так страшно поссорились с Дамреби? Что если виконт тоже не пропустил мимо себя жрицу любви? Тогда, разобравшись с соперницей, Итель вполне могла успокоиться и сменить гнев не милость.

Жаль, что расспросить её саму так и не удалось. Командир заставы охраняет супругу словно коршун. А та, как назло заперлась в покоях.

Ну да ладно, не убийства расследовать меня сюда посылали.

А вот обосновавшийся здесь дозор Бордгира – это крайне интересная новость. И более чем неожиданная, надо признать...»
Король Кордака.
Тронгόр – тюрьма в Ласиде.

Страна Туманов

Кэйден судорожно сжал кулаки. Эльф больше не подавал признаков жизни, хотя под этой бледной до прозрачности кожей пока ещё теплилась жизнь. Нет, трясти его и дальше – бессмысленно. Даже если удастся снова вернуть Дальгондера в сознание, помочь себе у того уже всё равно не осталось сил.

Но что же делать-то? Медицину в АМИ преподавали, скажем откровенно, спустя рукава. Да и самому Кэйдену на занятиях по данному предмету вечно было скучно. Залечивание ран ещё представляло для него интерес, а вот прочие аспекты лекарского искусства будущего героя-спасителя мира волновали мало. В общем, как бороться с ядами он фактически не имел представления.

Эх, Элестайла бы сюда! Уж тот вампир-то наверняка смог бы помочь... если бы захотел, конечно. Ладно, хватит мечтать! Тоже мне, нашёл время. Если не предпринять что-то немедля, эльф умрёт. Возьми себя в руки наконец!

— Как он? — рядом на колени опустилась Тар-Си.

Ну хоть она не потерялась – уже счастье.

— Очень плохо. Змея оказалась ядовитой. А я, как назло, ни Тени не понимаю в лечении змеиных укусов! — в сердцах посетовал Кэйден.

Смуглая рука легла ему на запястье.

— Соберись. Вспомни всё, чему вас учили в Академии. Без магии тут, к сожалению, никак. Слишком много времени прошло, да и змея громадная. Постарайся, пожалуйста.

Кэйден кивнул.

Закрыв глаза, повёл ладонями над телом умирающего товарища. Поначалу не выходило абсолютно ничего. Однако постепенно маг начал чувствовать распространяющийся по жилам яд – чуть ли не наяву видел, как к алой крови эльфа примешивается желтовато-зеленоватая субстанция, разливаясь вместе с кровью всё дальше. Почему яд виделся именно таким цветом? Ну, так уж подсказало богатое воображение молодого мага.

В первую очередь необходимо пресечь распространение яда. Вот только как? Ток крови не остановить. А значит, не остановишь и растекающийся яд. Есть лишь одна возможность – нейтрализовать яд раньше, чем тот убьёт свою жертву. Но каким образом это сделать? Думай, бестолочь, думай!

Никаких противоядий, никаких эликсиров у него при себе нет, есть только магия. Что, что, что он вообще знает о ядах и о спасении от них? Да ничего, честно говоря, не знает, ни-че-го! Так, а что им говорили по поводу таких случаев? «Не знаете, как бороться с болезнью, сделайте всё для того, чтобы организм сам нашёл путь к излечению». И как же он может применить данный принцип сейчас?

Слить Дальгондеру ещё больше собственных сил? Нет, это не помогает – на какое-то время усиленная подпитка, конечно, продлит ему жизнь, но от яда не спасёт. А что же тогда? Должен же быть какой-то выход! Должен! Может... может, заставить кровь эльфа вытравить яд, переработать его? Ну, во всяком случае, хуже уже не будет.

Кэйден вновь перешёл на магическое зрение, возвращаясь к телу Дальгондера – мысленно, наяву он, естественно, никуда и не отходил от умирающего. Вернув себе визуальную картинку растекавшегося с кровью яда – за минувшее время он, гад, кстати, расползся ещё дальше – маг начал перебирать различные воздействия. Одно... другое... третье... четвёртое... нет, ничего не получается, яд по-прежнему захватывает власть над телом эльфа. Пятое... шестое... седьмое... Силы тают – они ведь отнюдь не безграничны – а толку всё так же ноль. Восьмое... девятое... Кэйден быстро смахнул со лба пот, заливавший глаза. Десятое... тоже не то. Одиннадцатое... Хотя стоп! Предыдущее... что-то там было, что-то изменилось, только он сдуру упустил... возвращаемся!

Кэйден снова применил десятый вариант воздействия – жидкий огонь потёк по вене Дальгондера... и точно – желтовато-зеленоватая примесь стала испаряться в нём, оставалась лишь чистая алая кровь. Есть! Конечно, жидкий огонь был только ассоциативной проекцией магического воздействия, на самом деле никакого огня в жилах эльфа не разгоралось. Другой маг, возможно, и по-другому бы увидел собственную магию. Но главное, что метода работала! Лишь бы хватило сил «выжечь» яд из каждого отдельно взятого сосудика.

Да, на то, чтобы сразу охватить все поражённые ядом места, энергетики уже не осталось, пришлось воздействовать участками. Постепенно, мало-помалу, но струи жидкого огня, тёкшие против кровотока, сходились к ране, оставленной жуткой змеёй. Ещё немного, и яд будет-таки истреблён.

Правда, сам маг уже тоже находился на пределе. Но что ещё хуже – Дальгондер так и не приходил в себя, его жизнь по-прежнему висела на волоске.

Лечение, похоже, было правильным, да только безнадёжно запоздало – если бы оставались силы, эльфа, наверное, можно было бы вытащить из комы... Но сил нет, вообще нет! Даже на завершительный этап «выжигания» яда их не хватает. Голова кружилась, и мутило всё невыносимей. Да нет, уж с ядом-то он разберётся – пускай потом хоть сам сдохнет от истощения!

Только бы продержаться, не рухнуть без чувств раньше!

В глазах отчаянно темнело, сознание уплывало раз за разом...

Как же ему выстоять-то?!

Тёплые ладони легли на плечи. Он и не заметил, когда Тар-Си оказалась у него за спиной.

— Держись, Кэйден, держись! — зашептала девушка ему в самое ухо. — Не знаю, что именно ты делаешь, но это определённо единственный шанс Дальгондера.

Затем она обняла его, скрестив ладони на солнечном сплетении мужчины... и вдруг в него полилась сила! Плыть перед глазами перестало, и сознание тоже больше не норовило отключиться в любую секунду.

— Ничего себе! — обалдело пробормотал Кэйден. — А говорила, что ничего не умеешь.

— Не умею, — продолжала стоять на своём орка. — Только немного поделиться силой и могу.

— Но это ведь тоже магия, — мужчина не спешил отказываться от своего мнения. — Где же ты научилась, если ещё даже не поступила в Академию?

— Этому меня отец научил. Он шаман, — пояснила девушка.

— Уж не тот ли самый, что изготовил для тебя мазь? — полюбопытствовал Кэйден.

— Он, — кивнула Тар-Си.

Тем временем маг продолжал борьбу с ядом – благо силы на это появились. Правда, от объятий девушки, от того, как она прижималась к его спине – без всякой задней мысли, понятное дело – у него, того и гляди, грозилась закипеть кровь. Жар расходился по телу, концентрируясь... нет, не в районе солнечного сплетения, а несколько ниже. Только бы она не заметила его возбуждения! Мужское естество помимо воли оживало в штанах...

А вот Дальгондер по-прежнему не подавал признаков жизни. Неужто все старания напрасны – эльфа они так и не вытащат?!..

Кэйден продолжал лечение, пока вновь не начало темнеть в глазах. В какой-то момент Тар-Си расцепила объятия и молча отошла в сторону. Неужели всё-таки почувствовала, его состояние... или увидела пошлый бугор на штанах? Захотелось сдохнуть от стыда. У него напарник умирает, а он!..

Однако от лечения маг не отвлекался.

Всё, струи и струйки огня сошлись в месте укуса... и даже рану удалось отчасти затянуть. Вот только эльф, как и прежде, где-то между жизнью и смертью.

— Дальгондер! Дальг! Да очнись же! — склонившись над напарником, Кэйден потряс его за плечи. Ещё подпитал, сколько смог. — Нет... бесполезно...

В абсолютном бессилии маг повалился на сырую траву. Всё кончено – Дальгондер оказался прав, вынося себе приговор. Раньше надо было начинать лечение, раньше! Сразу – ещё там, на тропе. Идиот! А теперь... он растратил без остатка запас сил – и свой, и Тар-Си, а эльф всё равно не через пять, так через десять минут умрёт. И он уже даже не в состоянии ещё хотя бы немного подпитать товарища. Тар-Си тоже лежит на земле бледная как смерть.

Уж лучше бы эта проклятая змея сожрала его самого – потому что ему, без проводника не выжить в этом кошмаре и уж тем более ни за что не выбраться из него! И Тар-Си с ним вместе погибнет. Наверное, не выбраться было и втроём с Дальгондером, но какая-то надежда всё же оставалась бы, как-никак лес – стихия эльфа. Хотя какой это лес – одно сплошное болото.

А эльфа-то до чего ж жаль! До боли в груди, до слёз. Вот ведь странное дело – при жизни Дальгондер вечно бесил его, сколько раз Кэйдену хотелось придушить его собственными руками. Однако сейчас маг дорого дал бы за то, чтобы вновь услышать какое-нибудь язвительное замечание остроухого. Но нет – теперь уже не услышит, никогда больше не услышит. Не поймает высокомерного взгляда зелёных глаз, не увидит презрительно поднятой брови. По идее, ему бы вздохнуть с облегчением, что с унижениями покончено... а вместо облегчения в душе образовалась такая пустота, которую, кажется, уже ничем не заполнить.

Кэйден и сам не мог понять, когда и каким образом эльф вдруг стал ему дорог, превратившись из врага едва ли не в друга. Хотя, если посмотреть непредвзято, опуская дурацкую вражду на словах, Дальгондер ведь действительно был хорошим напарником – во всяком случае, ни предательства, ни трусости Кэйден с его стороны не видел и в минуту опасности вполне мог на него положиться.

— Как думаешь, мы сумеем найти дорогу отсюда? — С трудом приподняв тяжёлую, будто налитую чугуном голову, Кэйден обнаружил, что Тар-Си сидит возле эльфа и наносит толстый слой своей мази на его рану. Она не теряет надежды, что эльф всё-таки выживет? — Забавно, я родилась в Стране Туманов, но абсолютно ничего не знаю здесь...

— Ты родилась в Стране Туманов?! — оторопел Кэйден. — Я думал ты орка.

— Да мой отец орк. А мать была отсюда.

— Что-то я ничего не понимаю, — пробормотал мужчина. Возможно, мозг не варит от усталости, только картинка у него упорно не складывалась. — Твой отец с Лисьего Хвоста, но родилась ты среди этих грёбаных болот. Я бы предположил, что отец вас бросил, однако ты сама сказала, что он учил тебя...

Тар-Си посмотрела на него с какой-то непонятно-печальной улыбкой и помотала головой:

— Не он бросил. Некоторое время они с матерью встречались, потом она вдруг порвала с ним. А спустя примерно год неожиданно заявилась к нему в деревню, оставила корзинку возле его типи и исчезла уже навсегда. В корзинке оказалась я.

Кэйден вовсе не знал, что сказать на такую историю. Но тут откуда-то из трясины донёсся леденящий душу вой. Мужчина посмотрел наверх. Над ним, на чёрном ночном небосклоне ярко сияли звёзды, перемигиваясь между собой в неведомой дали. Уже глубокая ночь. Да-да.

Нужно развести огонь – этот вой как-то совершенно не вдохновляет. Сейчас он встанет и соорудит из чего-нибудь костёр... сейчас... Кое-как Кэйден поднялся на четвереньки, попытался разогнуться... и всё-таки повалился на землю без сознания.

***

— Кэйден! Кэй-ден! Да ответь же в конце-то концов! — громкий шёпот Дальгондера ворвался в сознание мага.

Что это – зов с того света или просто сон? Наверное, сон. С чего бы мёртвому эльфу звать его к себе.

— Молодое дарование, ты вообще жив? — снова тот же знакомый до боли голос.

Точно – сон, таких вопросов мёртвые явно не задают. А может... да нет, не может! Или всё же... это явь? Кэйден рывком сел, одновременно открывая глаза. И в то же мгновение из них посыпались искры – лбом маг налетел на голову склонившегося над ним эльфа.

Когда запас искр иссяк, Кэйден разглядел-таки Дальгондера, тоже потиравшего ушибленный лоб. Хотя мёртвые-то наверняка не испытывают боли, на всякий случай, он всё же схватился за руку эльфа – тёплый. Живой! Как есть живой! Всё-таки он выжил!

— Выжил, — подтвердил Дальгондер. По-видимому, последние слова Кэйден произнёс уже вслух. — Хотя твоё чумное пробуждение вполне могло свести на нет твои же вчерашние старания, — усмехнулся эльф.

Вчерашние? Ну да, вокруг белый день... Кэйден глянул на небо – затянуто облаками, но, похоже, сейчас уже перевалило за полдень.

— Как самочувствие? — поинтересовался он.

— Сойдёт, — отмахнулся эльф. — По крайней мере, однозначно лучше, чем у нашего проводника. Сам-то как?

Итак, тот, кого полдня назад Кэйден считал фактически покойником, уже острит. Что ж, признак, безусловно, хороший.

— Ну, я тоже чувствую себя получше несчастного проводника, — улыбнулся маг. — Кстати, мы ведь даже не узнали его имени.

— Действительно, не узнали, — похоже, Дальгондер осознал это тоже только сейчас.

Они оба замолчали, углубившись в невесёлые мысли о погибшем проводнике.

— Стоп, а где Тар-Си? — опомнился Кэйден, завертев головой по сторонам.

— Тише ты! — осёк его напарник. — Спит она, — эльф кивнул ему за спину. Обернувшись, Кэйден увидел закутавшуюся в плащ девушку, лежавшую возле огня. — Бедняжка ж всю ночь одна дежурила. За кострами следила и зверьё отгоняла. Рухнула отдохнуть, только когда я в себя пришёл – меньше часа назад. Она, конечно, орка, но тоже не железная.

— Кстати, Тар-Си орка лишь наполовину, — поделился недавним открытием Кэйден. — Мать у неё из Страны Туманов.

— Вот как?.. — по лицу Дальгондера скользнуло почти гадливое выражение. Похоже, к жителям здешних болот эльфы относились даже с большим презрением, нежели к оркам.

А поскольку оное касалось и Тар-Си, Кэйдена это задело.

— И что с того?! — ощетинился он.

Напарник усмехнулся – теперь уж точно презрительно:

— Ты вообще знаешь, кто населяет Страну Туманов?

Кэйден помотал головой:

— И кто же?

— Беглые каторжники, повсеместно объявленные в розыск преступники и прочий сброд. А также их потомки.

Кэйдену осталось только вздохнуть про себя. В какое замечательное место заслал их подлец Вольтар! Наверное, это и к лучшему, что мать бросила Тар-Си, скинув малютку на воспитание орку.

— Ты ехать-то сможешь? — поинтересовался он у напарника. Продолжать тему жителей Страны Туманов совершенно не хотелось.

— Завтра, думаю, смогу.

Сегодня, надо так понимать, ещё не сможет. Да и Тар-Си необходимо отдохнуть. Впрочем, торопиться им явно некуда – дороги-то всё равно не знают.

— Дальг, у тебя есть идеи, как нам выбраться с проклятых болот?

Эльф нахмурился – видимо, ценных идей не было и у него.

— Проводник говорил, что осталась ещё пара дней пути. Полагаю, у нас нет другого выхода, кроме как двигаться на восток, шестами отыскивая дорогу в трясине.

— Отыщем ли? — вздохнул Кэйден.

— Должны, — в голосе эльфа сквозила уверенность, что уже определённо радовало и даже вселяло надежду.

Что ж, значит, для эльфа и лесное болото – лес.

— Я вот одного понять не могу,— Кэйден обернулся на запад – туда, откуда они пришли, — зачем проводник повёл нас через место, где обитает такое чудовище? Почему даже не предупредил?

— Думаю, раньше тут этой змейки не водилось. Вряд ли он стал бы намеренно так рисковать – тропа-то наверняка не единственная.

— Вероятно, ты прав. Только что если эта змея не единственная, вдруг впереди нас поджидают и другие монстры?

— Значит, нам не повезло, — равнодушно бросил эльф. — Но, в любом случае, я хочу поблагодарить тебя за спасение жизни, — выражение его лица полностью переменилось – слова однозначно шли от сердца.

— Да не за что... — вдруг смутился Кэйден. — Кстати, я ведь до сих пор не поблагодарил тебя за аналогичную услугу.

— Это не совсем одно и то же – там, в лимеранском лесу, ты, возможно, выкрутился бы и сам. а вот у меня без твоей помощи шансов уже не было. Способ ты, конечно, выбрал не самый рациональный, но зато уж точно героический и едва не прикончивший тебя самого.

— Дальг, скажи, ты можешь не хамить, хотя бы когда благодаришь за что-то?! — разозлился Кэйден.

Губы эльфа сложились в усмешку, которая вроде бы пыталась скрыться.

— Вот нет бы поинтересоваться, какой же метод более рационален...

— Оный я и так знаю – нужно было позволить тебе сдохнуть! — в сердцах бросил маг.

— И что бы вы делали на этих болотах без меня? — продолжал насмехаться Дальгондер.

— Ещё немного, и здесь по-любому останется только один из нас! — Кэйден взбесился окончательно и даже схватился за меч – он ожидал чего угодно, только не того, что даже после спасения ему жизни эльф продолжит вести себя по-прежнему.

— Что ж, можешь убить меня, если хочешь, — Дальгондер демонстративно отбросил свой клинок в сторону. Глаза его были серьёзны как никогда.

Кэйден опешил.

— Что это значит? — вопросил он, с подозрением поглядывая на эльфа.

— Ты спас мне жизнь.

— Уж не хочешь ли ты сказать, что по вашим обычаям твоя жизнь отныне принадлежит мне?

— Нет. Но я не могу поднять на тебя оружия.

— А магию?

— Разве магия – не оружие?

— Понятно, — Кэйден нахмурился. — Хм... А ведь получается, что и я не могу поднять оружия на тебя.

— Ты – не эльф.

Это было произнесено таким тоном, будто никому, кроме эльфов, в принципе недоступны столь высокие отношения. Однако Кэйден сумел сдержаться:

— Но и не подонок тоже – чтобы убивать безоружного.

— Я рад, ибо умирать, признаться, не хотелось, — усмехнулся эльф – на сей раз хотя бы без яда в глазах.

— Слушай, Дальгондер, а ты не пробовал просто вести себя по-человечески?

— По-человечески?.. — эльф удивлённо-иронично приподнял бровь.

И они оба рассмеялись. А потом Дальгондер неожиданно протянул Кэйдену руку:

— Предлагаю тебе свою дружбу.

— П...принимаю, — немало опешивший маг, тем не менее, ответил крепким рукопожатием. — Интересно, а без условностей и ритуальных фраз вы не можете? Вот что, спрашивается, изменилось бы без произнесённого тобой предложения? И что изменится после такового?

Эльф улыбнулся.

— Ты прав – по большому счёту, сам ритуал не меняет ничего. Однако тебе этот обычай точно понравится, ибо в знак дружбы каждый из нас должен честно и без утаек ответить на вопрос другого, то есть ты сможешь хотя бы отчасти удовлетворить своё неуёмное любопытство.

— А вопрос только один?

— Нет, триста один! Твоё любопытство действительно не знает границ.

— Понятно – даже друзьям вы всё равно не слишком-то доверяете, — вставил шпильку Кэйден. — Так что, можно уже спрашивать?

— Спрашивай.

Молодой человек ненадолго задумался. Вообще-то, вопросов к эльфу у него накопилось уже немало, а второго шанса получить прямой ответ, похоже, не представится. Какой же выбрать-то? Наверное, тот, что не даёт покоя больше всего. Главное, сформулировать его так, чтобы ответ оказался пораспространённее.

— Почему ты дал то объявление?

— Умеешь ты задать вопрос, — вздохнул Дальгондер.

Кэйден язвительно улыбнулся:

— Я старался.

— Ну, хорошо. Только помни, что всё сказанное сейчас, должно навеки остаться между нами Обещаешь?

— Обещаю, — без колебаний подтвердил маг.

Эльф очень пристально посмотрел на Тар-Си – вероятно, проверял, насколько крепко спит девушка. И только затем заговорил – уже едва различимым шёпотом:

— Объявление я дал, надеясь получить какое-нибудь интересное задание – молодым зелёным магам зачастую дают такие поручения, которые побоялись бы доверить опытным и зрелым. На успех я не очень-то надеялся. Но всё же, кажется, повезло. Лично мне совершенно непонятно, зачем это не магу понадобился магический артефакт.

— Может, чтобы просто продать – он ведь торгаш.

— Возможно. Но тогда он наверняка работает под заказ... Кто заказчик, почему сам скрывается?

— Не стану лгать, будто бы мне это вовсе неинтересно. Только, Дальг, на мой-то вопрос ты всё-таки не ответил, — Кэйден посмотрел на эльфа с явным укором.

— Знаю, — Дальгондер замялся – похоже, отвечать ему уж очень не хотелось.

— Ну?! Зачем ты дал объявление? — не выдержал маг.

— Нужно же было с чего-то начинать... Почему бы и не именно так.

— Начинать – что?

— Свою разведывательную миссию, — хмуро выпалил эльф.

Кэйден аж присвистнул – такого он, признаться, не ожидал. Хотя, если поразмыслить, соотнести все факты, наверное, можно было догадаться. Или хотя бы заподозрить. А с другой стороны – что вообще таким образом можно разведать?

— Значит, ты разведчик. И АМИ закончил именно за тем, чтобы получить сертификат и шпионить, так сказать, на официальных началах?

— Это уже второй вопрос... — улыбнулся Дальгондер.

— Можешь считать его утверждением. Но мне совершенно непонятно, что вообще полезного для Лорвейна можно прознать, оказывая платные магические услуги? Не думаете же вы, эльфы, будто люди настолько глупы, чтобы доверять представителю другой расы исполнение каких-либо секретных заданий государственной важности.

— Конечно, нет. Да речь и не шла о выведывании державных тайн. Моей задачей является разведка как раз на негосударственном уровне, среди рядовых жителей. А вот когда хотят провернуть что-то втайне от властей, то скорее обратятся к магу иной расы – свой-то может заподозрить чего и донести.

— Хорошо, пусть так. Но какое вам дело до того, что творят граждане людских королевств?

— Ну, быть в курсе событий всегда полезно...

— Опять ты темнишь, — в досаде сдвинул брови Кэйден.

— Нисколько. Мы уже давно следим за людьми и, поверь, расплели далеко не один заговор.

— Заговоры против кого? Против вас?

— Да нет, всё больше ваши внутренние, — грустно усмехнулся Дальгондер.

— Ну, и что вам-то до них? — уже с раздражением вопросил Кэйден – эльф определённо водит его за нос.

— Видишь ли, в отличие от вас, мы очень ценим стабильность. Сложившийся порядок вещей нас более-менее устраивает, и нам совершенно ни к чему какие бы то ни было потрясения и перемены. А все заговоры в конечном итоге ведут именно к этому.

Хм... А может, он и не врёт – эльфы и правда ох как не любят перемен. На данном этапе, пожалуй, можно ему поверить. Хотя наверняка есть у их разведки, помимо раскрытия заговоров, и другие цели. Ну да Тень с ними – следят, и пусть себе следят.

— Ты считаешь, что Вольтар тоже затевает какой-то заговор?

— Возможно. Или же что-то другое. Что именно – мы не узнаем, пока не вернёмся в Эльту с артефактом.

— Если мы в неё вообще вернёмся, — тоскливо проговорил Кэйден – новый приступ пессимизма начался внезапно, зато его развитие грозило оказаться весьма стремительным.

— Вернёмся, — возразил ему эльф с уверенностью потомственного провидца.

Наверняка у Дальгондера и близко не имелось способностей к прорицательству, однако его настрой успокаивал хотя бы отчасти.

— Ладно, теперь твоя очередь спрашивать.

— Что предшествовало нашей встрече в лесу под Эльтой?

Глаза Кэйдена расширились, и на какое-то время молодой человек даже лишился дара речи. А он-то ещё наивно полагал, будто умеет задавать вопросы, требующие распространённого ответа.

— Вот ты даёшь! Мне что, всю свою жизнь тебе пересказать?!

— Можешь начать с событий, имеющих непосредственное отношение к причинам нашей встречи, — милостиво улыбнулся эльф.

В общем-то, скрывать Кэйдену было нечего. А если и имелся момент, говорить о котором не хотелось, так он всё равно уже упоминал о таковом раньше. И маг рассказал о нападении разбойников, о том, как случайно увидел объявление Дальгондера на рынке, как встречался с купцом...

Эльф слушал, не сводя с напарника взгляда столь пристального, словно бы намеревался заглянуть в самые потаённые уголки его души. Впрочем, наверное, именно так и было – недаром же он заинтересовался именно данным вопросом. Вот только что конкретно хотел выяснить? Подозревает, будто Кэйдену известно нечто большее о цели экспедиции? Или же просто проверяет на честность? Да нет, вряд ли. Кроме того, правдивость его слов эльф проверить всё равно не может. Значит, предполагает, что с человеком Вольтар был более откровенен.

Когда маг завершил свой рассказ, в глазах Дальгондера уже прочно обосновалась весьма странная смесь разочарования и некоего удовлетворения. Ну, разочарование – понятно, надеялся узнать новые подробности, да не вышло, только зря единственный вопрос «потратил». А удовлетворён-то он чем? Ну... разве тем, что его напарник большего доверия у купца тоже не снискал.

— О чём ты умолчал, когда рассказывал о происшествии в Гиблом лесу? — неожиданно спросил эльф, спустя секунд десять после того, как Кэйден закончил говорить. Тон лорвейнца явно не допускал вариаций на тему, действительно ли маг скрыл что-то в процессе повествования.

Да, о вампире Кэйден и правда не сказал ни слова. Но откуда же, откуда у эльфа эта уверенность, что тогда в лесу произошло что-то ещё? Неужели он читает по глазам, словно в открытой книге?! Ну да, разведчик обязан быть проницательным.

Маг тяжело вздохнул. А вот сам он ни в чужих головах читать не умеет, ни в своей ничего скрыть не в состоянии.

— О том, о чём умолчал в своём рассказе, я просто не имею права говорить. Но, поверь, к нашему предприятию эта тайна не имеет ни малейшего отношения, — горячо заверил Кэйден.

Однако во взгляде Дальгондера всплыла обида – прорвалась сквозь все старания скрыть её и выплыла-таки наружу. «Вот уж не думал, что эльфийское любопытство может не только пострадать от неудовлетворения, но ещё и всерьёз оскорбиться!» — подумал маг, судорожно соображая, что же ему теперь делать. Элестайл предупреждал его никому не болтать об их встрече, а принятый им эльфийский обычай требовал откровенного и полного ответа на вопрос.

— Я-то думал, что у людей тоже принято доверять друзьям... — разочаровано вздохнул Дальгондер, растягиваясь на траве.

Морщась словно от боли, Кэйден потёр рукой лоб. Наверное, придётся всё-таки рассказать.

— Дальг, клянёшься, что никому и никогда? Даже если нарушения слова будет требовать какой-нибудь обычай.

Эльф вернулся в сидячее положение в мгновение ока, правда, при этом схватился за раненный бок, стиснув зубы от боли.

— Клянусь! — выдохнул он, всё ещё превозмогая боль, но, тем не менее, его тон не оставлял сомнений.

— Тот гад, ну, которого ты видел в рыжей куртке, в Гиблом лесу он одержал верх надо мной, а один из его пособников пырнул меня в бок. Я рухнул, лишившись чувств, и, пока валялся без сознания, потерял очень много крови...

Как только речь дошла до помощи вампира, в глазах Дальгондера загорелся прямо-таки живейший интерес. Оказывается, всё же существуют новости, способные пронять извечную эльфийскую невозмутимость.

— Мда... факт крайне занимательный... — протянул эльф по окончании рассказа. — Вот уж никак не подозревал, что вампиры умеют лечить. О том, с какой радости ему вообще вздумалось спасать от смерти человека, я просто молчу. Но вампир и врачевание... Зачем им эти навыки? Они же нежить, в лекарях как таковых не нуждаются. Да и вообще, как выясняется, их магические способности отнюдь не ограничиваются гипнотическим воздействием...

— Дальг, ты ещё помнишь о своей клятве? — забеспокоился Кэйден, видя, что эльфийского разведчика реально зацепили новые сведения о вампирах. Как бы ни вознамерился доложить своим, пожертвовав данным словом во имя интересов Родины.

— Помню, — нехотя отозвался лорвейнец. — Однако даже если знания так и останутся при мне, они всё равно, пожалуй, стоили моей жертвы, — скорее это были размышления вслух, потому как в конце эльф запоздало прикусил себе язык.

— Какой такой жертвы? — подозрительно вопросил Кэйден.

— Ну... я о том, что раскрылся перед тобой.

— Так значит, всё было фарсом?! — вскричал до глубины души уязвлённый маг.

— Нет, теперь уже не всё – только обычай с вопросами. — Дальгондер стоически вынес переполненный праведным гневом взгляд напарника. — Мой предшественник, тот, кого я должен был сменить в Эльте, пропал за два месяца до того дня, когда мы сдавали экзамен. А потом его тело было обнаружено в Гиблом лесу, на границе с Бордгиром.

— Его убили вампиры?

— Ох вряд ли. Кровопийцы не имеют обыкновения убивать ударом кинжала в спину, да ещё оставлять в теле всю кровь.

— Если только они не пытались скрыть свою причастность к убийству, — возразил Кэйден. — Ради такого, уверен, вампиры смогли бы пожертвовать не выпитой кровью.

— Возможно. Проблема в том, что моему предшественнику вообще нечего было делать ни в Гиблом лесу, ни в Бордгире. В то время он должен был находиться в Эльте и ждать встречи с... со связным.

— А может, его тоже послали за каким-нибудь артефактом, только не в Восходные Земли, а в Бордгир?

— Уж сумасшедшим-то он точно не был. А за такое задание додумается взяться лишь тот, кто окончательно потерял рассудок.

— Короче, ты полагаешь, что его убили люди?

— Именно. — Дальгондер откинулся на спину, заложив руки под голову. — Я посплю пару часиков. Потом поедим. А завтра с утра надо обязательно двигаться, иначе мы тут с голоду помрём – съестных припасов-то на один раз осталось. Хм... Вот уж и в страшном сне никогда не предполагал, что заведу дружбу с человеком... — прошептал он, закрывая глаза, с ироничной улыбкой на тонких губах.

Кэйден бросил на эльфа недовольный взгляд. Однако тот уже вроде как спал. «Мда... Выходит, у Дальгондера зародились подозрения – интересно, давно ли? – уж не имею ли я какого-то отношения к тем, кто прикончил его предшественника в Эльте... и не является ли авантюра с артефактом ловушкой на него самого. Чтобы что-то прояснить, лорвейнец разыграл представление с предложением дружбы и игрой в вопрос-ответ. Правда, в итоге предложение дружбы вроде как осталось в силе. Нет, когда-нибудь я точно придушу этого проклятого эльфа!»

***

Весь следующий день они потратили на поиск тропы, ведущей дальше на восток. Четырежды троица уходила с «суши», где провела последние полтора дня, и четырежды им приходилось возвращаться обратно. То, что поначалу казалось спасительной тропой, в конце концов упиралось в непроходимую трясину. Лишь с пятого раза, уже почти отчаявшись, они отыскали-таки ещё один путь – тропа ответвлялась от той, что привела сюда, шагах в двадцати от «суши».

Вечером исследовать перспективы последней найденной тропы, естественно, не стали, вновь заночевав на приютившей их «суше», в путь двинулись с утра пораньше. Наконец-то удача смилостивилась над путешественниками – тропа виляла между топями, однако, не прерываясь, уверенно ползла на восток. Настолько уверенно, что места для следующей ночёвки они так и не нашли до самой темноты.

Пытаться продолжить путь в условиях непроглядной ночной мглы и молока разлитого вокруг тумана было бы чистым безумием. Правда, оставаться всю ночь на тропе посреди трясины – тоже крайне опасно, никогда не знаешь, что извергнется из болотного чрева уже в следующее мгновение. Однако из двух почти безнадёжных зол пришлось выбирать чуть меньшее.

Тар-Си они уговорили провести ночь на дереве, росшем возле тропы. Выглядело оно довольно крепким. И его ветви действительно выдержали вес орки.

А Кэйден с Дальгондером так до самого утра и простояли по щиколотку в воде, спина к спине с оружием и магией наготове, прислушиваясь к каждому малейшему шороху или всплеску, напрягаясь от далёкого воя и вздрагивая от криков по соседству. Рядом в страхе дрожали лошади.

Сердце Кэйдена то и дело заходилось в ужасе – казалось, что очередной громкий или тихий звук сейчас материализуется в нечто смертельно опасное, следующие секунды станут последними в их жизни. И он чувствовал, что Дальгондеру тоже страшно. Нет, эльф не трясся, не паниковал и вообще никак не проявлял своих эмоций. Тем не менее, как бы хорошо лорвейнец не владел собой, Кэйден чувствовал его страх. Да, иногда страх не чужд и эльфам. В общем-то, неудивительно – уж кому, как не Дальгондеру, знать, сколь опасным может быть то, что таится до поры до времени в трясине.

Первые лучи солнца, обозначившиеся перекрашиванием серого в ночи тумана в его родной белый цвет, были встречены измученными путниками едва ли не восторгом – ночь пережили! А кроме того, можно идти дальше, сменить наконец дико ненавистное положение изваяний, зацементированных на постаменте, на необходимое как воздух движение.

Казалось, проведённая на ногах ночь высосала все силы без остатка. Однако вперёд шлось почти легко, будто ночного бдения не было вовсе. Или же просто хотелось поскорее убраться как можно дальше от места, где на протяжении почти шести часов они простояли в обнимку с ужасом? Впрочем, подгоняло их и ещё одно обстоятельство – никто ведь не мог гарантировать, что они нашли верную тропу, что та действительно выведет их из Страны Туманов, а не канет в итоге в трясине. Вот путники и стремились выяснить перспективы как можно скорей.

Спустя час с небольшим они вышли на «сушу». Оказывается, если бы вчера двигаться хотя бы немного быстрее, не пришлось бы торчать на тропе всю ночь. Проклятье, до чего ж обидно! Эх, если бы раньше знать, что «суша» так близко – сумели бы до неё добраться, непременно сумели бы!

Взойдя на практически сухой пригорок Кэйден и Дальгондер, не сговариваясь, рухнули на траву. Усталость враз навалилась огромным валуном – всё, спать, спать, спать.

Тар-Си-то, кстати, сумела ночью заснуть на дереве и не свалиться с него до самого рассвета. Поэтому сразу занялась костром. Жаль, приготовить на нём было уже нечего.

Мужчины, проспав несколько часов и заметно посвежев, решили снова тронуться в путь. Искать продолжение тропы уже не пришлось – оказалось, топи закончились. Ещё больше полутора суток они тащились по мрачному, но теперь фактически привычному лесу Страны Туманов, под ногами неизменно хлюпало и чавкало, однако больше относительно твёрдая почва не перемежалась зыбким болотом, столь обманчивым на вид.

На второй день, окончательно уверившись в безопасности пути, странники даже решились сесть в сёдла. Лошади, порядком отвыкшие от подобного обращения, похоже, были неприятно удивлены – хорошо хоть до открытого протеста ещё не обнаглели.

Наконец туман расступился, нехотя отпуская путников, давно смирившихся с его крайне неприятным, но неизбежным обществом. Через полсотни шагов примеру белого владыки огромной территории последовали и деревья. Всё, лес закончился. Закончилась и Страна Туманов – впереди возвышался холм, влево и вправо тянулись луга.

Поднялись на холм. С его вершины открывался неплохой обзор. Как и на въезде в Страну Туманов, узкая полоса лугов отделяла её лесную территорию от следующего леса. Оный простирался насколько хватало глаз, аккуратно покрывая собой округлые спины сопок. Также до горизонта в обе стороны тянулись и разделительные луга. И, по правде сказать, как-то не верилось в их естественное происхождение – похоже, даже нооркам не нравилось соседство со Страной Туманов, и когда-то они вырубили эту полосу, сделав её, так сказать, пограничной.

Кэйден обернулся назад. На туманный лес падал кроваво-красный закат – набухли кровью облака, кучковавшиеся сейчас лишь на западе, порозовел и ещё видневшийся за деревьями вампир-туман, напитавшись содержимым жил сгинувших в болотах жертв.

Невольно передёрнув плечами, маг поспешно отвернулся. Возможно, кое-какие зловещие мазки в картину добавило его собственное воображение, однако неудивительно, что после всего пережитого в проклятой Стране, оттенки виделись именно такими.

Где-то там сгинул безымянный проводник, закончив свои дни в желудке чудовищной змеи – даже гнилое болото не стало ему могилой. Едва не отдал концы Дальгондер. А ведь, что самое страшное, им ещё возвращаться обратно. Впрочем, без проводника у них нет ни малейших шансов пересечь Страну Туманов ещё раз.

— Дальг, как мы попадем обратно в Лорвейн?

Эльф иронично поднял бровь, изображая удивление.

— Посещать Восходные Земли ты передумал?

— Конечно, нет, — вздохнул Кэйден, предчувствуя очередную перебранку с остроухим – тон у того был многообещающим. — Но разве в нашем случае не логично заранее продумать пути отступления?

— Пожалуй, логично, — согласился Дальгондер, вглядываясь куда-то вдаль, будто узрел на одной из сопок нечто крайне интересное. Как Кэйден уже успел заметить, признавать чужую правоту лорвейнец не слишком-то любил, и зачастую уязвлённое эльфийское самолюбие пряталось вот за такими взглядами в неведомую даль. — Видимо, всё-таки придётся возвращаться морским путём.

Они двинулись в путь дальше.

— А каковы ваши ближайшие планы? — поинтересовалась Тар-Си.

— Хорошо бы отыскать какую-нибудь деревню, чтобы сориентироваться по карте, где именно мы находимся, — ответил Дальгондер. — Ты, кстати, случайно не знаешь нооркских наречий?

— Нет, — девушка помотала головой.

— Какая досада, — бросил эльф. — И я ни одним не владею. Кэйден, полагаю, тоже? — он посмотрел на напарника.

— Нет, конечно, — подтвердил маг.

— Значит, нас ждёт ещё и проблема в виде языкового барьера. Я-то рассчитывал, что по карте нас сориентирует проводник.

Задумавшись о новых сложностях, Кэйден и не заметил, как они снова въехали и углубились в лес – очнулся, лишь когда Дальгондер остановил коня.

— Пойду поохочусь, — сказал он.

Прихватив с собой лук и колчан, эльф направился в чащу. Оставив Тар-Си приглядывать за лошадьми, Кэйден поспешил за ним.

— Ну а ты-то чего со мной потащился? — процедил сквозь зубы лорвейнец, доставая стрелу и накладывая её, чтобы при обнаружении добычи оставалось лишь натянуть тетиву.

— Сам же злишься, что именно тебе приходится постоянно добывать дичь, вот я и решил поучиться.

— Рассчитываешь, что я дам тебе на растерзание свой лук?! — судя по тону эльфа, Кэйдену не стоило надеяться даже просто подержать лук в руках.

— Нет. Но вдруг тебя ещё какая-нибудь змея покусает, и лук достанется мне в наследство... — язвительно парировал маг.

— Когда вернёмся, напомни мне написать завещание – не хватало только, чтобы лук и правда перешёл в твои руки.

— Эльфы всегда столь рьяно заботятся о том, чтобы их друзьям не осталось ничего даже на память? — Кэйден специально сделал ударение на слове «друзья», подразумевая именно предложение дружбы со стороны Дальгондера, а не дружбу как таковую, реальность которой пока что оставалось под вопросом.

— Ладно, Тень с тобой! — усмехнулся эльф. — Только постарайся шуметь хотя бы немного меньше пары разъярённых бизонов.

На гнусные инсинуации со стороны напарника Кэйден решил не реагировать. Конечно, абсолютно бесшумно скользить по траве подобно эльфу, ему было не дано, но всё же своими передвижениями он создавал шума никак не больше, чем спокойно бредущий бизон, к тому же путешествующий в гордом одиночестве. Впрочем, после замечания Дальгондера Кэйден, едва ли не вылезая из шкуры от усердия, и вовсе стал ступать почти неслышно. Вот если бы ещё лес не был напичкан сухими ветками, издающими отвратительно громкий треск! Как это эльфу удается не трещать ими – невесомый он, что ли?!

Они продолжали красться в поисках дичи, которая явно запропастилась неизвестно куда. Справа тянулись заросли каких-то кустов, слева... В мгновение ока Дальгондер развернулся к этим кустам и выпустил стрелу, одновременно Кэйден почувствовал возникновение энергетического щита, прикрывающего их обоих. Щит-то зачем, если он собирается подстрелить будущий ужин? Ответ стал ясен, когда в следующее мгновение маг услышал рядом свист чужой стрелы, а поодаль за кустами заметил движение – некто, похожий на человека, упал навзничь. Эльф оказался определённо более метким стрелком, нежели их противник – его стрела не попала даже в щит, а уж поразить их самих у неё не было ни малейшего шанса.

И тут под ноги им шмякнулась... простреленная навылет белка.

Кэйден застыл в ужасе, остекленевшим взглядом упёршись в мёртвого зверька. Дальгондер нервно сглотнул.

— Выходит, это охотник... был, — тихо констатировал эльф. — И целился он не в нас... вот проклятье!

— Что тебя вообще дёрнуло стрелять? — накинулся на него Кэйден, резко выйдя из ступора.

— Я услышал звук отпускаемой тетивы, сразу же отыскал глазами того, кто произвёл звук, и увидел неизвестного врага, выстрелившего чётко в нашу сторону. В гостеприимстве местных жителей я отнюдь не уверен – не за излишне же мирный нрав их загнали на край света. А что он стрелял в белку над нашими головами, откуда ж мне было знать?!

— Услышал звук отпускаемой тетивы, говоришь? Вот это слух! — пробурчал Кэйден. — Может, он всё-таки жив?

Эльф медленно помотал головой. Его вид при этом не оставлял ни малейшей надежды на то, что у жертвы имелись шансы выжить. Но всё-таки он двинулся к распростёртому на земле телу – наверное, чтобы в гибели несчастного охотника убедился и Кэйден.

Приблизившись, маг с содроганием узрел черты совсем ещё молодого, почти юного лица: высокие скулы, густые брови, прямой нос, полные, чётко очерченные губы, тёмная, бронзовая кожа. Густые чёрные волосы, заострённые уши. Щёки и лоб «украшают» яркие белые и зелёные полосы краски, на кистях рук орнамент позамысловатей. На шее разноцветные ожерелья. Очевидно, ноо́рк – кого ж ещё можно встретить в лесах Восходных Земель.

Мда, как-то нехорошо началось их знакомство с местным населением...

Правда, что-то этот парень не очень-то похож на ноорка.

До сих пор Кэйден видел ноорков лишь на рисунках в книгах. Так там у них у всех выражение лиц было зверским, да и сами черты были какими-то почти звериными. У этого же черты вполне человеческие – разве что немного грубее. Однако уж точно без всякого звериного отпечатка. В общем, если бы не бронзовая кожа и заострённые кверху уши, его легко можно было бы принять за человека. Хотя, что касается выражения лица, возможно, это смерть усмирила его звериную натуру.

А если бы столкнулись с ним живым? Ростом ноорк был, пожалуй, даже повыше Кэйдена, с развитой мускулатурой... Ладно, чего уж об этом теперь.

Маг с любопытством оглядел одежду охотника. Коричневые кожаные куртка и штаны, отделанные бахромой, непривычного вида мягкая обувка из кожи и рубаха из грубого сукна. Стрела Дальгондера пронзила и куртку, и рубаху, войдя точнёхонько в сердце несчастному. Мда, в меткости лорвейнцу определённо не откажешь. Конечно, это всего лишь ноорк – не человек и даже не эльф, однако погиб он ужасно глупо и по их вине.

— Надо бы похоронить его, — произнёс Кэйден. — Понятия не имею, какие у них приняты похороны, но не оставлять же его на съедение хищникам.

— Да, похоронить надо, — согласился Дальгондер.

Правда, с их благим намерением не согласилась лежавшая возле тела ноорка собака – довольно крупное бело-серое создание с пушистым хвостом, острыми ушками и поразительно голубыми глазами. Едва эльф с человеком сделали ещё один шаг, как псина подняла с бедра погибшего хозяина морду и недвусмысленно зарычала.

— Хм... что же с ней делать-то? — озадаченно спросил Дальгондер. У Кэйдена ответа не было, он только пожал плечами. — Она явно не собирается доверить похороны хозяина нам.

— Хорошая собачка, хорошая... — попытался переубедить псину маг. — Ты же не хочешь, чтобы кости твоего хозяина обглодали какие-нибудь волки.

— Думаешь, собака изучала лимеранский? — съязвил эльф.

Ну вот, даже попыткам общения с собакой мешает языковой барьер. Кэйден нахмурился, в тщетных раздумьях переводя взгляд с псины на её мёртвого хозяина и обратно.

И тут ноорк открыл глаза!

Вздрогнув всем телом и побледнев в единый миг, Кэйден от испуга едва сам не отправился в Солнечную Долину. У Дальгондера нервы оказались определённо крепче – конечно, он тоже был поражён, однако взирал на охотника без паники в глазах, дрожи в коленках тоже не наблюдалось... чего никак нельзя было сказать о Кэйдене.

— Это зомби... — прошептал лимеранец, потихоньку отползая назад. Раскосые глаза ноорка – с практически чёрной радужкой – без вариантов привели его именно к такому выводу. Кэйден понятия не имел, какого цвета глаза у живых ноорков, однако чёрными они уж точно быть не могут! — Он хочет отомстить за свою смерть.

— Прекрати нести чушь! — рявкнул эльф.

— Глаза... Посмотри на его глаза!

— Глаза как глаза – нормальные нооркские, — равнодушно отозвался Дальгондер. — Правда, я сам не понимаю, каким образом можно выжить со стрелой в сердце, но, по-моему, он всё-таки жив.

Кэйден попытался взглянуть на ноорка менее пристрастно. Да, ярости восставшего мстителя в его глазах и правда не наблюдалось. Силясь что-то сказать, он шевелил губами, но произвести хоть звук, похоже, было выше его сил – что также свидетельствовало о том, что он скорее жив, чем мёртв.

— Как бы объяснить этому ноорку, что если он хочет реально выжить, надо бы отогнать собаку, чтобы мы могли ему помочь? — Дальгондер обернулся к напарнику.

Не видя другого выхода, Кэйден попытался перевести мысль на язык жестов. По правде говоря, его сумбурной жестикуляции не понял даже эльф. Но до ноорка, как ни странно, смысл, видимо, дошёл. Еле слышно он произнёс что-то, глядя на собаку – та понуро поднялась с места, отошла на несколько шагов и залегла снова уже там.

— Помоги-ка повернуть его на бок, — Дальгондер присел рядом с раненым. — Нужно вытащить стрелу.

— Ты уверен? — Кэйдену данная операция показалась крайне опасной для жизни пациента.

— Не оставлять же стрелу у него в груди. Если он жив до сих пор, надеюсь, и это переживёт.

Как выяснилось, стрела прошила бедолагу насквозь, её остриё выглядывало из спины несчастного. Впрочем, эльфа такой поворот напротив обрадовал. С хладнокровием мясника, разделывающего тушу, он вогнал стрелу в грудь ноорка ещё немного глубже, затем обломил древко с оперением и вытащил остаток стрелы из спины раненого. Все это ноорк перенёс воистину стоически. Крепко стиснув зубы, он не то что не издал ни одного стона, на его лице даже ни единый мускул не дрогнул. А может, они просто не чувствительны к боли?

Кровь хлынула потоком из обеих ран. Пока лорвейнец останавливал её, Кэйден решил удалить с раненой стороны одежду, разрезав её кинжалом. Однако ноорк остановил его, отстранив ладонью руку с ножом и попытавшись высвободиться из рукава куртки самостоятельно – похоже, куртку ему было отчаянно жаль. Ну, жаль так жаль. Кэйден помог ему вытащить руку из рукава. Правда, рубаху всё же пришлось располосовать, но тут ноорк уже не выражал протеста. Возможно, не протестовал он только потому, что как раз к этому моменту опять потерял сознание... но маг честно принял сие за знак согласия.

— Следи, чтобы кровотечение не возобновилось. — Дальгондер поднялся на ноги и двинулся в чащу.

Кэйден занял его место. Приливной волной на лес накатывали густые сумерки. Что надеется отыскать в темноте этот безумный эльф? Вот куда, спрашивается, его понесло?!

Маг медленно провёл ладонью над раной на груди ноорка, потом – на спине... нет, всё в порядке, внутреннего кровотечения тоже не наблюдается.

Дальгондер вернулся через четверть часа – с пучком каких-то трав в руке и мощным жеребцом буланого окраса на поводу. Если бы Кэйдена спросили, он бы даже затруднился ответить, что его удивило больше: тот факт, что эльф умудрился-таки в тёмном лесу выискать необходимые растения, или же то, что по лесной чаще, оказывается, разгуливают осёдланные лошади. Впрочем, недолгие размышления привели мага к логичному выводу, что жеребец наверняка принадлежит ноорку. Но всё равно оставалось абсолютно непонятным, каким образом его исхитрился отыскать Дальгондер.

— Как ты нашёл коня?

— Случайно наткнулся. Полагаю, он является собственностью нашего друга-охотника.

— Ох, вряд ли мы подружимся – после того-то, как сначала едва не убили его ни за что ни про что, — пробурчал Кэйден.

— Зато потом вернули к жизни. А могли ведь и просто бросить в лесу, — невозмутимости эльфа можно было позавидовать.

Рубаха ноорка ушла на то, чтобы перевязать его могучий торс. Удовлетворившись повязкой, под которую он напихал свои травы, Дальгондер снова намылился прочь.

— Разведи пока костёр и следи за состоянием раненого. А я схожу за Тар-Си и нашими лошадьми. Заодно притащу сюда дрова, — неожиданно расщедрился он на пояснения, уже скрываясь во тьме чащи.

Огонь Кэйден разжёг, быстренько насобирав сухих веток по ближайшей округе. Ноорк по-прежнему оставался без сознания, сильная бледность была заметна даже на его тёмной коже. Что-то Кэйдену откровенно не понравилось то, как выглядит пациент, и он приложил ухо к его груди... сердце не билось! Ничего удивительного, учитывая тяжесть ранения. Но ведь Дальгондер поручил ему следить за состоянием ноорка, а он упустил критический момент, занимался сбором каких-то дурацких веток. Идиот!

Кэйдену показалось, что грудь ноорка всё же вздымается при дыхании. Или это только показалось? Он наклонился ниже, прислушиваясь. Вроде и правда дышит... да нет, точно дышит! Маг снова попытался услышать сердцебиение. Ни-че-го – сердце не бьется, хоть убей! Выходит... Кэйден моментально сошёл с лица. Выходит, ноорк действительно оживший мертвец. Хотя мертвецы и не дышат тоже. Да что же он такое, если дыхание есть, а сердцебиение начисто отсутствует?!

Ещё минута-другая, и Кэйден, возможно, подвинулся бы рассудком, но тут, на его счастье, вернулся эльф.

— У него нет сердца... — простонал несчастный маг, неверной рукой указывая на раненого.

Со снисходительной усмешкой на тонких губах Дальгондер грациозно опустился на одно колено и приложился ухом к бинтам на ране ноорка. Через пару секунд он отпрянул – озадаченно хмурясь. Кэйден метнул на него победный взгляд. Однако эльф уже щупал шею ноорка.

— Пульс есть, — констатировал он, недоумевая.

И вдруг зачем-то припал ухом к правой стороне груди своего пациента.

— Ха! Так вот в чём секрет его фантастической живучести! — воскликнул Дальгондер. — У него сердце расположено справа.

— А-а-а... А так бывает?

— Послушай сам, — высокомерно бросил эльф.

Обойдя раненого с другой стороны, Кэйден вновь приложил ухо к его груди. Точно, с правой стороны сердце стучало отчётливо... бывает же!

— Что тебя вообще дёрнуло стрелять, не разобравшись?! — упрекнула эльфа Тар-Си, опускаясь на землю подле раненого. — Может быть, в Лорвейне мне тоже следовало пускать в ход стрелы, едва заметив малейшее движение?!

— При чём здесь Лорвейн? — опешил Дальгондер. — Это же ноорк!

— И что с того?! — вскинулась девушка. — Если не эльф, так и убить не жалко?!

— Он целился в нашу сторону, — холодно отрезал лорвейнец. Продолжать дискуссию явно не жаждал.

— Но ясно же, что парень охотился! — Тар-Си и не думала заканчивать. Наоборот, вопреки обыкновению, закипала всё больше.

— Из чего это, интересно, мне должно было стать ясно, что он выпустил стрелу в дичь, а не в меня, — ядовито-иронично осведомился эльф.

— Из раскраски на его лице, естественно! Она совершенно однозначная – охотник. Никак иначе её трактовать просто невозможно!

— Да откуда ж нам-то было знать! — возмутился теперь Кэйден.

— Действительно – откуда, — зло бросила орка. — Прётесь на чужие земли, даже не поинтересовавшись обычаями. Считаете себя выше всех!

— Это ты сейчас о ком? — опешил маг.

— Да об обеих ваших расах, — сквозь зубы процедила Тар-Си. — Что люди, что эльфы – вы ж презираете все другие народы. Да и друг друга, впрочем, тоже.

Она достала из седельной сумки баночку со своей мазью и стала разбинтовывать ноорка.

— Давай помогу, — предложил Кэйден.

— Обойдусь, — буркнула девушка. Но тут же передумала: — А впрочем, помогай. Так мы меньше потревожим его раны.

Кэйден опустился на траву рядом с ней.

Почему Тар-Си так задело, что они подстрелили этого ноорка? Он ей понравился?

В груди моментом всё вскипело. Кэйден едва не пожалел, что того вообще спасли.

Но может, она это просто из солидарности с представителем пусть и другого народа, но их же полуострова? Да, возможно. И вообще ноорк для неё слишком молод, скорее всего, и вовсе младше, чем она.

Ревность потихоньку пошла на убыль.

А не могут ли орки и ноорки и вовсе быть родственными народами? Ведь когда-то и тех, и других изгнали именно с территории Кордака.

Если приглядеться, внешне этот охотник, пожалуй, очень даже похож на орков. Кожа, конечно, темнее, чем у Тар-Си, но она ведь полукровка.

Да и названия, кстати, тоже схожи... Но почему же тогда считается, что это совершенно разные народы?

В исторических хрониках что-то напутали? Ох, Тень их разберёт!..

Кэйден перевёл взгляд на Дальгондера... и обнаружил, что тот с абсолютно чистой, судя по его виду, совестью – свежует одного из двух зайцев, доселе привязанных к седлу нооркского жеребца.

— Ты что, решил ещё и ограбить его?! — возмутился Кэйден.

— А ты предлагаешь мне отправиться на ночную охоту?! — Дальгондер не удостоил его праведный гнев даже мимолетным взглядом, невозмутимо продолжая потрошить зайца. — Я эльф, а не вампир.

— Но это ещё не повод воровать. Лично я не стану есть ворованного, даже умирая с голоду!

— Можешь, конечно, назвать мои действия как угодно, только я считаю их бережливым отношением к пище – когда-то ещё ноорк сможет сам приготовить зайцев, а они к тому времени попросту протухнут.

— Дальгондер прав, — пресекла их спор Тар-Си. — Разбрасываться уже добытой дичью не стоит.

***

Утром Кэйден проснулся с необъяснимым, но крайне навязчивым чувством, будто что-то не так. Поспешно сев, огляделся. Ноорк по-прежнему без сознания, собака вновь ревностно охраняет покой хозяина, пристроив голову на его руке. Дальгондер и Тар-Си уже поднялись – ну, это как всегда. Причём орка, видимо, уже отправилась на охоту. Утреннюю сырость разгоняет подкормленный эльфом костёр. Лошади – все четыре – тоже на месте.

Так что же всё-таки не так? Кэйден озадаченно уставился в спину Дальгондера, возившегося возле огня.

— Непривычно просыпаться и видеть, что творится вокруг, а не ощущать себя замоченным в молоке ещё с вечера, правда? — произнёс эльф, не оборачиваясь. Откуда только узнал, что напарник уже не спит?

Туман – ну, конечно же! За месяц мытарств в Стране Туманов тот стал настолько привычен, что теперь его отсутствие даже вызывает смутную тревогу, в особенности – в момент пробуждения.

— Да, более чем непривычно... — согласился Кэйден.

Маг подобрался поближе к огню. Зря всё-таки он вчера устроился далековато от костра, решив, что и так достаточно тепло. Сейчас, после сна, его бил озноб.

— Чай будешь? — предложил Дальгондер, протягивая ему дымящуюся кружку, аромат от которой начисто забивал все запахи утреннего леса.

— Буду.

Конечно, с чаем – то есть с теми засушенными листьями, что купцы привозили из Ферллана – сей эльфийский травяной сбор не имел ничего общего. Но сейчас Кэйден не отказался бы и от пустого кипятка – лишь бы только согреться. И от уже подогретой напарником зайчатины он также не отказался.

— Интересно, у всех ноорков сердце находится справа?.. — задумчиво произнёс маг, усердно нажёвывая мясо.

— Нет, только у меня, — раздалось сзади.

От неожиданности подскочили оба – на сей раз эльф не стал исключением по части нормально-человеческих реакций.

— Ты говоришь по-лимерански? — столь изумлённым Кэйден Дальгондера ещё не видел, и вид у того был такой, будто бы им вообще ответила собака, а не её очнувшийся хозяин.

— Говорю, — спокойно подтвердил ноорк.

— И что же, все ноорки знают лимеранский или ты один такой талантливый?

— Нет, далеко не все – скорее, очень немногие. Только талант здесь совсем ни при чём, остальным просто не нужен лимеранский, — ироничности в тоне эльфа простодушный ноорк, видимо, вовсе не заметил. А на языке столь далёкой отсюда Лимераны он, кстати, говорил уверенно и лишь с небольшим акцентом.

— Ну, а тебе-то зачем понадобился лимеранский? — вздохнул Дальгондер. Судя по всему, сам он даже предположить не мог каких бы то ни было причин.

— Меня приняли в Академию Магических Искусств, — явно не без гордости сообщил ноорк. — Но без знания языка учиться невозможно.

Ненадолго взгляд эльфа стал скорбно-участливым.

— Кафедра Шаманизма? — участливость моментально уступила место высокомерному презрению.

— Да, — с достоинством подтвердил ноорк.

То ли он решительно не замечал окраски реакций Дальгондера, по правде говоря, бросавшейся в глаза, то ли всё-таки делал вид, что не замечает. Поди разбери этих ноорков. Признаться, до сегодняшнего дня Кэйден вообще не был уверен, что они умеют членораздельно разговаривать, а вот, оказывается, очень даже умеют – и не только на родном языке!

— Как тебя зовут? — спросил маг.

— Ульца́н. Из рода Белой Рыси.

— Моё имя Кэйден. А это Дальгон...дер. — Эльф с силой пнул его по бедру ещё в процессе представления, но, в общем-то, было уже поздно, потому имя напарника он всё же договорил. Да, конечно, собираясь ограбить храм одного из самых почитаемых ноорками богов, очень глупо сообщать свои настоящие имена. Ну да теперь-то ничего не изменишь – сколько бы Дальгондер не жёг его уничтожающим взглядом.

— Как ты себя чувствуешь? — поинтересовался эльф у Ульцана, бросив на напарника последний красноречивый взгляд, явственно выражавший, что тот, по его мнению, просто полный придурок.

— Да в общем-то, нормально. А как давно меня ранило?

— Вчера вечером.

— Вчера?! — ноорк был откровенно поражён. — Значит... мне не показалось, что меня лечили магией?

Теперь мимолетное удивление шустрой ящеркой проскользнуло в глазах Дальгондера – если бы Кэйден общался с ним чуть меньше, наверное, и вовсе бы не заметил оного. И тем не менее, переводя данную реакцию на человеческие мерки, она равняется чему-то вроде застывания в шоке с отвисшей до земли челюстью. Впрочем, повод для удивления действительно имелся – почувствовать магическое воздействие может только либо обученный маг, либо тот, кто обладает очень немалыми способностями. Среди ноорков же, как известно, не встречается даже посредственного потенциала.

— Нет, не показалось, — подтвердил эльф.

— Скажи, где та стрела, которой меня пытались убить? — спросил Ульцан.

— А зачем она тебе?

— Хочу посмотреть на оперение.

— Ох вряд ли таковое прояснит тебе хоть что-нибудь, — усмехнулся Дальгондер. — А потому скажу честно – стрела моя.

— Твоя?! — ноорк аж подскочил на месте. — Но... за что ты... меня?

— Услышал звук спущенной тетивы, и мне показалось, что ты стрелял в нас... сработал инстинкт самосохранения. В общем, так получилось. Извини.

— А вот я вас не видел и не слышал, — признался Ульцан – было видно, что его самолюбие уязвлено этим фактом. Зато для Кэйдена его признание означало личный триумф – он всё-таки сумел двигаться настолько тихо, что остался незамеченным даже нооркским слухом, который наверняка поострее человеческого. Впрочем, эльфийскому оный, похоже, уступает-таки – ноорк не сказал, что слышал выстрел Дальгондера.

Опустив взор, Ульцан с минуту изучал повязку на своей груди.

— Ты увидел меня уже после того, как я спустил тетиву? — спросил он, подняв глаза на Дальгондера. Тот кивнул. — То есть сам стрелял, не целясь. Значит, легенды вовсе не преувеличивают меткости эльфов.

Легенды об эльфах? Кэйден бросил на ноорка крайне удивлённый взгляд. Откуда у них вообще могли взяться такие легенды? Хотя да, эльфы ведь приняли весьма деятельное участие в усмирении ноорков и орков – когда те ещё проживали на территории современного Кордака. Эльфийским в те времена, помимо Лорвейна, был и Гиблый лес. Им-то соседство с воинственными расами доставляло немалые неудобства в первую очередь.

Однако раньше них против орков и ноорков масштабно выступили именно люди. Постепенно орков, проживавших южнее, а затем и ноорков тоже, стали теснить всё дальше на север, хотя они продолжали упорно и жестоко огрызаться. В конце концов совместными усилиями люди  и эльфы вытеснили-таки дикарей - тех, кого не истребили вовсе, на Территорию Вечных Снегов. Откуда они были вынуждены перебраться в Страну Туманов, хоть как-то пригодную для жизни. Но, судя по всему, там им категорически не понравилось, и в итоге они каким-то образом добрались до Восходных Земель, где и обосновались.

А эльфов, кстати, вскоре тоже выжили с территории Гиблого леса.

— Да, тебе повезло, что сердце у тебя расположено не там, где у всех остальных, — усмехнулся Дальгондер.

— Шаман говорил, что Духи отметили меня, избрав для великих дел.

— Ну, если шаман говорил, тогда конечно, — из тона эльфа так и сочилась язвительность – разве что смачными каплями не стекала.

На этот раз в глазах ноорка, при свете дня оказавшихся всё-таки тёмно-тёмно карими, вспыхнул яркий огонёк гнева – больше он явно не собирался терпеть оскорбительное поведение Дальгондера. Лопнуло-таки терпение? Или дело в том, что его спаситель также оказался и его убийцей?

Эльфу его гнев, похоже, был абсолютно безразличен – он преспокойно взирал на ноорка с поистине неповторимым высокомерным вызовом. Ульцан медленно, но верно закипал... По правде говоря, Кэйден был бы даже не против, чтобы кто-нибудь, например, этот ноорк, всё-таки навалял наглому эльфу. Да только всё равно ведь не наваляет: Дальг – маг с честно заслуженным красным сертификатом, а Ульцан ещё даже учиться не начал.

— Ульцан, ты есть хочешь? — попытался разрядить обстановку Кэйден. — Мы тут твоих зайцев зажарили. — Вот заговорить с охотником про спёртую у него дичь – это, безусловно, лучший способ замять назревающий конфликт! Идиот! — Мы думали... — Нет, когда нужно, слова в нормальные фразы категорически не желают складываться!

— Я решил, что иначе зайцы всё равно протухнут, — закончил за него Дальгондер. — Правда, не знаю, как ноорки относятся к тухлятине – вдруг вы считаете её деликатесом?.. — его тон вновь стал воплощением ядовитой иронии.

— Неужто эльфы считают? — Ульцан постарался напустить на себя самый невинный вид, предварительно погасив в себе вспышку гнева.

Вопреки ожиданиям, Дальгондер лишь беззвучно рассмеялся и протянул ноорку большой кусок зайчатины.

— Что вы делаете в Восходных Землях? — поинтересовался Ульцан, за обе щёки уплетая мясо.

У Кэйдена перехватило дыхание, словно ему внезапно дали под дых – у него не то что не было заготовлено ответа на этот, в общем-то, весьма ожидаемый вопрос, но сейчас он осознал, что даже за пару часов не сумеет изобрести приемлемой версии.

— Ищем человека, пропавшего где-то в вашей стране, — выдал свой вариант Дальгондер раньше, чем Кэйден успел всерьёз запаниковать – то есть буквально через пару секунд.

— А почему вы думаете, что он пропал именно в Восходных Землях? — ноорка сей факт явно обеспокоил.

— Во всяком случае, проводник, ведший нас через Страну Туманов, утверждал, что отвёл его сюда.

— Куда конкретно?

— Не знаем. Он обещал показать на месте, но, к сожалению, по пути его сожрала огромная змея. Нам ещё повезло, что мы вообще выбрались с этих бесконечных болот.

— Да, действительно повезло – без проводника найти верную тропу среди трясин...

Похоже, версия эльфа, в данной части, кстати, абсолютно правдивая, не вызывала у Ульцана особого доверия.

—От Восходных Земель на момент гибели проводника мы были всего в двух днях пути. Так тебе ничего не известно о путешествовавшем по вашей стране человеке? — Дальгондер посмотрел на ноорка столь пристрастно, словно имел серьёзные основания подозревать, что именно он-то и прикончил пропавшего, а возможно, даже и съел его.

— Нет, ничего, — поспешно заверил Ульцан. — Абсолютно ничего. В последнее время у нас тут людей вроде не появлялось.

— А полгода назад? Тот, кого мы ищем, прибыл к вам полгода назад, — продолжал допрос лорвейнец, и делал это настолько уверено, что в реальность их поисковой миссии даже Кэйден почти поверил, а уж у ноорка и тени сомнений не возникало. — Он миссионер, намеревался побывать в крупных деревнях, неся вам, язычникам, свет истиной веры, — данные слова были произнесены явно не без презрительной иронии, — собирался побывать в некоем храме бога Азхры.

При слове «миссионер» у ноорка вдруг дрогнула верхняя губа – словно он собирался оскалиться и зарычать. Кстати, это было первое с момента знакомства «звериное» проявление с его стороны. Проповедники уже и здесь успели набить оскомину или это национальная память с прошлых времен?

— А вы тоже миссионеры? — в глазах Ульцана горел очень нехороший огонь. И Кэйден всерьёз начал подозревать, что миссионеры у них тут очень даже могут бесследно пропадать – не исключено, что в желудках местных жителей. Не то, чтобы он заподозрил ноорков в тотальном каннибализме. Но вот похлебку конкретно из миссионера они, кажется, вполне могли бы сварить.

— Нет, нас просто наняли для поиска, — развеял подозрения ноорка Дальгондер.

Мрачный огонь во взгляде погас, Ульцан снова смотрел на них вполне благожелательно.

— Как же вы собираетесь искать вашего миссионера?

— Проедемся по деревням, заедем в этот храм. Кстати, нам не помешал бы проводник – не желаешь подзаработать?

— От заработка не откажусь. Только никаких храмов у нас нет. И бога Азхры тоже нет. Дорогу к деревням я вам, конечно, покажу, а вот к храму – уж извините.

Кэйден с Дальгондером переглянулись. Что это – ноорк морочит им голову или же храма правда не существует и мозги им пудрил купец? Если второе – какой же ему был в этом смысл? Зачем отправлять их за тридевять земель в несуществующее место? Логичней, что лжёт ноорк. Да только не похоже, чтобы он вообще умел столь качественно изображать искреннее недоумение, прикрывая таковым наглую ложь.

— Странно... — вслух протянул Дальгондер. — Подожди. Может быть, всё-таки имеется некое сооружение, которое миссионер мог назвать наиболее близким ему понятием – храмом?

Ульцан отрицательно помотал головой.

— Нет. Никаких сооружений, построенных специально для молитв или для общения с Духами, ничего подобного.

— И имя Азхра тебе тоже ни о чём не говорит?

— К сожалению, нет. — В глазах ноорка и правда читалось сожаление – похоже, при всей его нелюбви к людским проповедникам своим спасителям он искренне хотел помочь.

Что же за ерунда-то? Зачем им солгал купец?
Посмотреть на собаку можно в альбоме "Враг мой" в моей группе в ВК: LitaWolf Любовно-приключенческое фэнтези
Солнечная Долина – место, где живут боги, в которых верят на Альтеране, и куда после смерти отправляются души тех, на ком не осталось тяжких грехов.
Визуализацию Ульцана можно посмотреть в альбоме "Враг мой" в моей группе в ВК: LitaWolf Любовно-приключенческое фэнтези

Бордгир

Брезжил рассвет. Впрочем, восходящее солнце какое-то время ещё будет заслонять гора, с западного склона которой они и спускались, так что пока можно смело продолжать путь. Но вот что странно – в предрассветном сумраке Эльджете казалось, будто бы впереди она больше не видит гор, похоже, там что-то плоское и однородное. Обширная долина перед следующим хребтом или всё же горы взаправду кончились?

Неужели такое вообще возможно?! Хребты, долины, ущелья, пещеры, перевалы... Эльджета уже давно уверилась, что конца горному Бордгиру не будет никогда. А уж перевал, с которого они сползли не так давно она и вовсе не забудет во веки веков! То, что она не окочурилась от холода на этой заснеженной высоте и не свернула себе шею – это просто чудо!

Кроме того, девушка уже еле держалась на ногах от голода. Нескольких птиц вампир, правда, заставил прилететь ему прямо в руки, но ими весь рацион беглецов в последние пять дней, собственно, и ограничился. То ли Лонгаронель был никудышным охотником, то ли без крови стремительно терял силы. Как бы там ни было, но с дичью наблюдались явные проблемы, а о другой пище не стоило и мечтать. Благо, что хоть все источники воды в Бордгире он знал наперечёт, и от жажды Эльджета не страдала. В отличие от самого вампира.

— Лон, тебе нужна кровь, — решилась наконец Эльджета поднять тему. Сам он, кажется, скорее сдохнет, чем первым заговорит об этом.

Да, снова подставить шею под его укус было страшновато. Не то чтобы она всерьёз опасалась, что оголодавший вампир не остановится вовремя и выпьет её досуха. Нет, вреда ей он не причинит, сколь бы сильна ни была его жажда. Просто от самой по себе мысли о возвращении к диспозиции «хищник-корм» мороз шёл по коже.

— Здесь её взять негде, — Лонгаронель даже головы не повернул, так и ехал, глядя исключительно перед собой.

— Возьми мою, — покончив с сомнениями, твёрдо предложила эльфийка.

Однако вампир помотал головой:

— Нет, Эльджи, я же обещал, что тебя больше не буду пить.

— Я освобождаю тебя от данного тобой слова.

— Нет, — отрезал он и вновь покачал головой.

Вот упрямец! Вчера ведь уже костёр с трудом развёл. Если дело пойдёт так и дальше, скоро он совсем лишится сил. И что же ей с ним делать?

Стало чуть светлее. Однако никаких горных массивов впереди Эльджета так и не могла разглядеть. То, что представало перед ней в ещё густом сумраке, больше всего походило на бескрайнее поле или луг. Но откуда в Бордгире столь обширные плоские пространства?

— Когда и где привал? — поинтересовалась Эльджета.

— Привала не будет.

— Как?! Ты собираешься ехать через это поле при свете дня? — воскликнула немало обескураженная девушка.

— Поле? — Вампир усмехнулся. — Как же, оказывается, несовершенно даже эльфийское зрение. Там, внизу, простирается отнюдь не поле, а Гиблый лес.

Лес... ну конечно! А она-то приняла плотно пригнанные друг к другу верхушки деревьев за ровную травянистую поверхность.

— Значит... мы выбрались? — с замиранием сердца спросила Эльджета. Конечно, не нужно было задавать этого вопроса, особенно ещё даже не покинув горного склона. Просто не сдержалась. Она так устала бояться погони, так устала от бесконечности страны Северных гор!

— Нет, пока мы по-прежнему на территории Бордгира, — развенчал её преждевременную радость Лонгаронель. — Но, думаю, что всё-таки... Стой! Ни звука! — вампир и сам резко осадил коня.

Перепуганная насмерть эльфийка застыла на месте как изваяние, ничуть не уступая оному и в бледности. Неужели в самый последний момент вампиры нагнали-таки их? А кто бы сомневался, что будет по-другому – с её-то везением! Только... какой смысл замирать, если они двигались по почти открытой местности?

Ничего не понимая, Эльджета наблюдала, как слезший с коня вампир чуть ли не на цыпочках двинулся куда-то в сторону. Она проследила за его взглядом... и обмерла в ужасе. Из-за куста всего сэнтах в пяти от них выглядывала рогатая морда демона. «Лон, бежим отсюда!» — хотела прошептать она спутнику, но вместо этого лишь и сумела, что беззвучно открывать и закрывать рот.

Демон тем временем сделал пару шагов вперёд, выдвигаясь из-за куста, и оказался... самым обыкновенным горным козлом. Идиотка! Хорошо хоть со страху так и не смогла вслух призвать Лонгаронеля к бегству.

Вампир приблизился к животному вплотную, протянул руку, погладил по шее, раздвигая шерсть. И вдруг, схватившись за мощные рога, упал на колени и впился зубами козлу в шею. Тот дёрнулся разок – скорее от неожиданности, чем от боли, да и окаменел, не подавая больше признаков жизни. Лишь глаза ещё какое-то время жили, уставившись в одну точку, но потом помутнели и они.

Эльджета смотрела, как Лонгаронель жадно пьёт кровь несчастного животного, припав к его шее, будто умиравший от жажды путник к благодатному источнику. Впрочем, для вампира это и был самый что ни на есть источник живительной влаги. Однако наблюдать сцену спокойно девушка всё же не могла – пускай сама страдала от голода и не отказалась бы сейчас от куска запеченной козлятины, но пить кровь... Эльджета чувствовала, как к горлу подступает тошнота.

Утолив свою вампирскую жажду, Лонгаронель отпустил рога козла – уже мёртвая туша повалилась на землю. Вампир поднялся, обернулся, облизнул красные от крови губы. Эльджета невольно содрогнулась, а в следующее мгновение в груди похолодело – в глазах вампира не наблюдалось ни малейшего насыщения. Напротив, в них светился такой неутолимый голод, какого она не видела ещё никогда! Похоже, кровь животных не удовлетворяет крылатое племя даже отчасти, и, напившись из вен козла, Лонгаронель лишь растравил свой голод.

Что же делать? Он ведь так погибнет!

Эльджета вновь бросила взгляд на вампира. Он сейчас вообще соображает хоть что-нибудь или голод начисто застил ему разум? Наверное, пока его лучше всё же не трогать.

Однако Лонгаронель сумел быстро погасить жаждущий блеск в глазах. А тушу козла закинул на спину Дирлату. По-видимому, намеревался позже накормить Эльджету козлятиной.

До самого вечера ехали молча. Спустились с горы, углубились в лес... Эльджета так и не могла придумать, как убедить упрямца выпить хоть несколько глотков её крови.

О чём размышлял Лонгаронель, неизвестно – возможно, сожалел, что стал пить кровь прямо у неё на глазах.

Миновал тёплый и солнечный день, ночь раскинула над лесом мрачное покрывало сумрака. Лишь тогда они остановились. Лонгаронель выбрал место, где ветви деревьев не опускались низко к земле, набрал валежника и развёл костёр. Затем, всё так же молча, принялся свежевать козла.

Эльджета тихонько сидела в сторонке – у толстого ствола сосны, притянув колени к груди, и отстранённо наблюдала за процессом сдирания шкуры. По всей видимости, кровь в теле животного ещё оставалась – во всяком случае, вампиру вполне хватило, чтобы перемазаться едва ли не по локти.

— Лон, давай поговорим серьёзно, — на этот раз Эльджета решила не отступать ни за что. — Тебе необходима кровь. Человеческая.

— Опять ты за своё, — вампир досадливо нахмурился.

— Да, опять. Козёл тебя нисколько не насытил. И не пытайся врать! — пресекла девушка его попытку что-то возразить. — Кого ты собираешься пить дальше?

— Никого, — буркнул Лонгаронель. А спустя несколько секунд добавил: — Если уж совсем прижмёт, придётся грабить бордгирские караваны. Это единственный вариант – под нарушение Договора я своих никогда не подставлю!

Эльджета в очередной раз прониклась к нему невольным уважением. Умыкать «корм», уже всё равно предназначенный вампирам – ей такого в голову вообще не приходило. Но это, безусловно, выход. Только...

— Как ты сможешь забрать «корм» из каравана с вооружённой охраной, если обессилил настолько, что даже костёр уже с трудом разводишь?! — поставила девушка вопрос ребром.

Лонгаронель посмотрел на неё обречённо и наконец вымолвил через силу:

— Хорошо, ближе к делу я возьму у тебя немного крови.

Продолжать тему он явно не стремился. Только Эльджета намеревалась идти до победного:

— Лон, ну почему ты так упрямишься?!

Но вампир просто сделал вид, что её здесь нет. Закончив разделывать тушу, нанизал мясо на шампур и водрузил его над костром.

Эльджете пришлось на время отступить, а пока поднять другой вопрос.

— Какой план у нас дальше? — спустя какое-то время поинтересовалась она.

— Сперва удалимся вглубь леса, потом, наверное, отойдём немного севернее – там и выждем пару месяцев, как советовал Дагратдер.

— А после?

— После я отведу тебя в Лимерану.

— В Лимерану? Но тебе же туда нельзя! — опешила эльфийка.

— Так я туда и не собираюсь, — криво усмехнулся вампир.

— Что же ты будешь делать?

— Скорее всего, останусь здесь, в Гиблом лесу.

Глаза Эльджеты широко распахнулись в изумлении.

— То есть... ты... — с трудом вымолвила она. Хотела сказать: «То есть ты отпускаешь меня?», но слова намертво застряли в горле, остальную часть фразы было не выпихнуть наружу уже никакими силами.

Впрочем, всё было написано у неё на лице.

— Твой побег убедил меня, что надеяться мне не на что. А ни твоя благодарность, ни твоя жалость мне не нужны, — очевидно, это был ответ на так и невысказанный ею вопрос. Расставив все точки над «i», вампир отвернулся к костру и стал самым внимательнейшим образом изучать степень готовности мяса – будто бы именно это сейчас и волновало его больше всего. — Уже прожарилось, — заключил он. Наколол один из кусков на кинжал и протянул девушке. — Ешь.

Эльджета машинально забрала порцию и застыла, взяв кинжал в правую руку, а левой придерживая мясо, чтобы оно не упало, и даже не замечала, как только что снятая с огня козлятина немилосердно жжёт её пальцы. Лишь когда боль перешла некий барьер ограждавшего её от внешних раздражителей шока, эльфийка встрепенулась, отдёрнула руку, подула на пальцы и... вновь вернулась в ступор.

— Ешь. Остынет же... — тихо произнёс вампир, чуть тронув её за плечо.

Да какое там ешь! Она бы сейчас не смогла проглотить и мизерного кусочка даже под страхом смерти. В горле прочно застрял ком, а в голове настойчиво звучал лишь один и тот же вопрос: это как же нужно любить, чтобы потерять всё ради той, с кем даже не надеешься быть вместе?? От этого вопроса начинала кружиться голова. Весь мир вокруг растворялся и шёл прахом. Эльджета понимала, что ответа ей просто не постичь, и от этого лишь сильнее, словно металлическими тисками, сжимало виски, а в сердце закрадывалась безотчётная тревога.

Нет, ей так любить не дано. Зато теперь она свободна – не придётся отдаваться вампиру из благодарности за спасение, нет нужды и вечно скитаться с ним по лесам... Вот только почему-то жутко, до слёз обидно, что она-то и недостойна столь глубокого чувства – ведь сама на такую любовь неспособна.

Или хотя бы в теории всё-таки способна? Смогла бы она рискнуть свободой, жизнью ради любимого? Да, наверное, смогла бы... наверняка смогла бы! Но потом вот так отпустить его на все четыре стороны... Нет, это точно было бы выше её сил! Хотя... что толку навязываться, если не нужна даром? Но отпустить... как же это должно быть больно! А нашла бы она в себе мужество ради спасения любимого стать изгоем, обречь себя на полное одиночество, заранее зная, что с ней он точно не останется? Ох, вряд ли...

Но с другой стороны, вот смогла бы она при тех же самых условиях не помочь, то есть обречь его на смерть? Сейчас она, конечно же, ответит – нет, не смогла бы! А что в реалиях? Вот ты однозначно понимаешь, что абсолютно ему не нужна... Пожертвуешь ли собой ради того, кто разве что не презирает тебя? Хм... теперь, пожалуй, получается прямо противоположный ответ.

Нет, чтобы понять, как бы ты поступила в реальной ситуации, нужно реально любить. А строить различные предположения, стараясь при этом перед самой собой не выглядеть уж слишком мелко и гадко, это никому не нужный самообман. Тем более что и такое чувство как любовь ей до сих пор совершенно неведомо.

Да-да, именно, что неведомо. Хотелось ли ей испытать любовь? Конечно, хотелось – кому ж не хочется. Но вот не довелось. Правда, хотелось именно любви – не дурной влюбленности, ни беспутной страсти, а Любви. Впрочем, на пути ей и вовсе встречалась одна только похоть. Это если не считать Лонгаронеля. Хотя поначалу она и его чувства приняла за элементарную похоть – наверное, уж слишком привыкла, что вызывает у противоположного пола исключительно низменные желания, не сопровождающиеся даже намёком на привязанность.

А любви действительно хотелось – настоящей... и взаимной! Только взаимной! Безответная любовь... барды и менестрели почему-то так любят прославлять её. Нет, уж лучше вовсе никакой любви ненужно, чем кошмар безответности. Интересно, а что бы сказал Лонгаронель? Эльджета была просто уверена, что он бы тоже предпочёл никогда не знать её и преспокойно жить себе в замке, нежели за одно лишь знакомство заплатить буквально всем, что у него было. Но спрашивать его самого она, конечно же, не станет.

Кстати, куда он делся? Эльджета повертела головой по сторонам – нет, его нигде не видно. По-прежнему жарко полыхавший костёр выхватывает из темноты окружающее пространство, но только что сидевший рядом вампир будто бы испарился. Или отнюдь не только что? Сколько она пребывала в забытьи собственных размышлений? Вокруг уже царит непроглядная темнота. Но где же на самом деле Лонгаронель?

Ладно, наверное, решил оставить её наедине со своими мыслями. Или же сам захотел отдохнуть от вида воплощения безответности. Что ж, его можно понять.

А вот может ли она понять саму себя? Из Бордгира она вырвалась, над ней больше не довлеет перспектива близости с нежитью, она свободна как вольная птица... так почему же на душе-то так паршиво и горько? По-че-му?

Эльджета снова огляделась – нет, Лонгаронель явно не спешит возвращаться. Взгляд упал на кинжал с козлятиной, который она до сих пор держала в руке. Мясо уже холодное. Но надо бы его съесть – не стоит обижать Лонгаронеля ещё и небрежением к его заботе о ней.

Покончив с остывшим ужином, девушка перебралась к костру, прилегла погреться с чётким намерением дождаться возвращения вампира. Однако усталость и недавние переживания сморили её буквально за пару минут.

Лонгаронель

Сидеть рядом с ней больше не было сил. Вампир поднялся с земли и двинулся в чащу.

Он всё-таки расставил все точки над «i». Эльджета не возразила ни словом, ни звуком. Неужели он надеялся, что будет иначе?! Нет, конечно, нет! Он уже давно понял, что шанса у него ни единого. Понял и смирился. Он для неё лишь ужасная нежить, ходячий мертвец!

Тогда почему же так больно? Словно из груди вырвали сердце. Вырвали только что.

Неужто он всё-таки имел глупость надеяться?!

Уж не после того ли, как попил козла у неё на глазах?! Или, может, не видел, как она на тебя смотрела? Идиот!

Эх, если бы можно было ей сказать... Но нет, выдавать тайны он не имеет права! Тем более, нет никаких гарантий, что это что-то изменит. Он всё равно останется вампиром. УБИЙЦЕЙ. А что убивает он тварей без чести и совести, которых их же суды раньше отправляли на эшафот, – это уже дело десятое. Впрочем, профессия палача, то есть того, кто делал жизнь таких, как она сама, безопасней и спокойней, у них никогда не была в почёте. Ханжество и лицемерие у людей просто в крови!

А ведь она человек лишь на четверть. Но, видно, окружение зачастую оказывает большее влияние, чем кровь.

Как же глупо всё вышло! По сути, он потерял всё по собственной дурости! Ведь если бы его не дёрнуло унестись в стремительном полёте остужать мозги – нагнал бы девчонку вовремя, и они бы не опоздали вернуться в замок.

А больше он не жалел ни о чём. Ни о том, что решил помогать беглянке – без него ей ни за что было не выбраться из Бордгира, скорее всего её схватили бы ещё в злосчастном ельнике. Ни о том, что не отступил, когда друг предлагал одуматься и вернуться. Хотя уже тогда чётко понимал, что иначе как из благодарности Эльджета с ним не будет никогда.

И о том, что когда-то вообще заговорил с ней, тоже не сожалел. Да, тогда бы он вовсе её не узнал и не заинтересовался. Но в этом случае он бы просто выпил её, как любой другой корм, а Эльджета этого никак не заслужила.

Зачем вообще он заговорил с ней в первый раз? Ведь ни один нормальный вампир никогда не общается с кормом.

Но слишком уж эта эльфийка не походила на матёрую преступницу. Неужели впечатление может быть настолько обманчивым?! Или он начисто разучился разбираться в людях?!

А ещё её де́ла почему-то не обнаружилось среди документов на остальных.

Вот он и не удержался – завёл разговор. Эльфиечка кипятилась, обвиняла вампиров во всех грехах... Ему нравилось ставить её в тупик. А ещё больше нравилось, что она всё равно не сдавала позиции. Он тогда с трудом заставил себя уйти, чувствуя, что его затягивает всё сильней.

Но уже на следующий день пришёл снова. Хотя навещать корм чаще, чем раз в неделю, ему не требовалось вовсе. Почему-то вдруг стало важно что-то доказать... Он смотрел в пылающие праведным гневом серо-зелёные глаза... и безнадёжно тонул в них, а в венах закипала кровь.

Хотелось не только вернуть девушке жизнь и свободу в пределах Бордгира, но и увидеть в её глазах совсем иное пламя. Тогда он ещё надеялся, что однажды ему всё же удастся его разжечь. В какой-то момент даже размечтался назвать Эльджету своей женой.

Идиот!

Не рождается любовь из ненависти и страха!

А как ещё она может относиться к тем, кто едва не забрал у неё жизнь?! Он вампир. Враг, и останется им для неё навсегда.

От любого его прикосновения она дёргается, словно от ядовитой змеи. И это тоже не изменится никогда.

Но раскрывать правду он не вправе. Что бы ни было, но своих он не предаст! А вот Зинглара убьёт – если когда-нибудь столкнётся с ним снова! И даже не за то, что разрушил всю его жизнь. А потому что желал смерти ей! Подлая тварь!

В груди по-прежнему нестерпимо болело. Хотелось вновь сбросить досаду, взмыв в небеса. Сейчас Эльджета уже вряд ли сбежит. Лонгаронель горько усмехнулся. Только всё равно нельзя – полёт могут засечь.
Сэнт – мера длины, равная примерно одному метру.

Прокравшись через прореху в густой листве, солнце бесцеремонно попыталось заглянуть эльфийке в глаза, пробиваясь сквозь плотно смежённые веки. Добиться своего дневному светилу удалось очень скоро – Эльджета пробудилась и открыла глаза. Мгновенно вспомнив всё, что произошло вчера, девушка судорожно огляделась. К её ужасу, кроме неё самой, здесь не было никого.

— Лон! — в отчаянии крикнула Эльджета. — Лонгаронель!

— Тише! — раздалось за спиной, причём совсем рядом. — Я тут. Зачем же кричать на весь лес?

Откуда вдруг возник вампир, девушка так и не поняла, однако его появлению рада была безумно. Интересно, он лишь сейчас вернулся или успел с утра пораньше куда-то удалиться? Вообще-то, судя по паре кусков мяса, греющихся над костром, сегодня он точно уже побывал здесь.

После завтрака Лонгаронель сразу собрался в путь.

— Нет, Лон, подожди, — остановила его Эльджета. — Я с места не сдвинусь, пока ты не выпьешь порцию крови! — твёрдо заявила она.

— Я уже сказал, что выпью твоей крови, когда это понадобится, — стоял упрямец на своём. — Сейчас никакой необходимости нет.

Он отвернулся, собираясь сесть на коня.

Девушка схватила его за руку, заставляя вновь повернуться к ней лицом.

— Эльджи, нам нужно ехать, — проговорил он таким тоном, будто уже битый час разжёвывал ей элементарные вещи. — Мы должны ещё углубиться в лес и убраться как можно дальше на север.

Проклятье, его ничем не проймёшь! Эльджета едва не расплакалась с досады.

— Лон, ну зачем ты над собой издеваешься?! Но ладно, если тебе наплевать на себя, подумай хотя бы вот о чём: если сейчас, не приведи Тень, здесь появятся вампиры, ты же их даже не почувствуешь, потому что уже совершенно обессилел! Ведь там, в пещере, мы нарвались на Эрли с Терминором, именно потому что ты их не почувствовал. Они нас, правда, тоже – но они-то были слишком увлечены друг другом. А вот ты наверняка был настороже – и всё равно не почуял их! А с тех пор ты лишь ещё ослаб.

Эльджета умолкла, исчерпав аргументы. Вампир так ничего и не отвечал. Стоял и отрешённо смотрел куда-то в сторону. Но, может, всё-таки размышлял над её словами?

Лишь сейчас девушка обратила внимание, что до сих пор цепко держит мужчину за руку. Интересно, он тоже не замечает или просто не хочет забирать руку из её ладони? Ей, признаться, тоже почему-то совершенно не хотелось выпускать его запястье.

Быть может, так у неё всё-таки больше шансов уговорить его? Наверняка больше!

Но почему ей опять кажется, что под холодной кожей струится тепло?

Лонгаронель наконец повернулся к ней. Голубые глаза странно потемнели. Секунд десять вампир молча смотрел на неё. Потом заговорил:

— В одном ты определённо права – сородичей я сейчас могу не заметить и в паре виров. А это действительно опасно.

— Так ты согласен? — на радостях Эльджета погладила его по предплечью.

Ей показалось или он правда внутренне вздрогнул от этой её вольности?

Ну а что вообще должен чувствовать мужчина рядом с женщиной, которую любит и наверняка хочет, если та не отвечает ему взаимностью? А если она ещё и «распускает руки»?!

Ох, зря она не следила за своими действиями!

Эльджета вдруг поймала себя на том, что ей нестерпимо захотелось вновь провести ладонью по его руке. Та, кстати, по-прежнему лежала на предплечье мужчины, и кожа под ней теперь уже вовсе не казалась холодной. Нагрелась от её руки?

Так, ладно, хватит думать о всякой ерунде! Сейчас главное – накормить его.

Эльфийка запрокинула голову, чуть сжала пальцами его руку:

— Лон, пей.

Вампир тяжело вздохнул и взял её под затылок.

Эльджета закрыла глаза. Видеть его клыки, как и раньше, совершенно не хотелось.

Но первыми шеи коснулись губы – мягкие, нежные. И это было... приятно. Более чем приятно! Тело вдруг прошило острое удовольствие.

Но в следующее мгновение она уже ощутила четыре лёгких укола – всё, клыки вампира вошли в её плоть.

Бестии Тени! Она же главное забыла ему сказать! Сейчас от его укуса отрубится, как обычно, и проспит до самого вечера. А им ведь действительно нужно ехать. Наверное, если вампир способен усыпить за секунды, и разбудить бы тоже смог?

Только теперь, когда его клыки были вонзены в её шею, она уже боялась заговорить – вдруг из-за движения мышц клыки повредят их.

Впрочем, её чего-то и не клонило до сих пор в сон. Обычно она отключалась сразу же после укуса. А сейчас чувствовала, что он уже пьёт кровь.

Причём боли она не ощущала ни малейшей, а вот движения его губ и языка отнюдь не были неприятны. По телу вновь растекалась волна удовольствия, отзываясь незнакомым тянущим чувством внизу живота.

Странно, она-то думала, что будет умирать от страха, ощущая, как из неё вытекает жизнь...

Но, видимо, уж слишком сильно было желание во что бы то ни стало накормить его. Поэтому ей даже приятно, что он забирает её кровь.

Когда вампир отпустил её шею, Эльджета пошатнулась и еле устояла на ногах.

— Спасибо, — Лонгаронель заботливо усадил девушку на землю. — Присядь. А лучше полежи. Тебе необходимо отдохнуть хотя бы несколько часов.

— Нет, нам же нужно ехать! — тут же воспротивилась эльфийка.

— Об этом не может быть и речи! — отрезал он. — Если у тебя закружится голова, ты просто упадёшь с лошади.

— Кстати, почему в этот раз я вовсе не уснула? — задала она вопрос, давно не дававший покоя.

— Потому что я сдуру забыл тебя усыпить, — признался вампир с чуть виноватой улыбкой.

— Так это не укус – ты сам меня усыплял?

— Да. Чтобы лишний страх не испытывала. Ну и отдохнуть, набраться сил тоже полезно.

— Значит, вы всегда усыпляете корм? — полюбопытствовала Эльджета.

— Нет. Эмоции бандитов меня не волнуют, а дрыхнут они и сами прекрасно. Но ты с самого начала не казалась мне бандиткой.

— Тогда спасибо, что усыплял, — эльфийка тепло улыбнулась ему. — Я бы и правда имела все шансы сойти с ума со страху, когда ты меня кусал. Но сейчас нам действительно пора ехать. Я себя прекрасно чувствую, поверь! — она вскочила на ноги.

От резкого движения её повело. Вампир не дал ей упасть, схватив в объятия.

— Я же говорил, — пробурчал он.

— Лон, но нам нужно ехать! — высвобождаться из его объятий Эльджета вовсе не спешила. В них было надежно, и отступали почти все тревоги. Кроме одной: — Мне страшно оставаться так близко от Бордгира.

Мужчина пристально посмотрел на неё:

— Ты сама хотела срочно напоить меня своей кровью. Теперь могу предложить лишь один вариант: поехать на Дирлате вдвоём – буду держать тебя, чтобы не упала, если голова опять закружится.

— Хорошо, — безропотно согласилась она.

Больше вампир не спорил. Эльджета опомниться не успела, как очутилась на лошади впереди него.

Почему-то Лонгаронель посадил её на Дирлата не верхом, а боком. Не хотел заставлять прижиматься к нему всей спиной или столь тесная близость вожделенного тела была бы мучительна для него самого? А может, вампир предполагал, что при желании она сама перекинет ногу через шею жеребца? Но поскольку, которое из трёх предположений верное, она не знала – предпочла остаться, как её посадили. Доставлять лишний дискомфорт ему уж точно не хотела.

Замерла в кольце его сильных надёжных рук.

И в голову тотчас полезли вчерашние мысли. Но разве сможет она бросить его в лесу одного и преспокойно уйти в Лимерану? Да и кому в этой Лимеране она вообще сдалась?! Как, впрочем, и в Аст-Лероне. Но даже если бы её там ждали с распростёртыми объятиями... Как можно оставить в одиночестве того, кто пожертвовал ради тебя всем, кто именно по твоей милости лишился всего?!

Так поступить способна только последняя тварь!

Да и никто никогда в жизни не будет заботиться о ней так, как Лонгаронель.

«Нежить тебе, дуре, не нравится? Может быть, тот козёл – начальник тюрьмы – который сплавил тебя на корм вампирам, был лучше?!»

— Лон, ты сможешь построить дом? — спросила она, приняв окончательное решение. Теперь главное убедить его. — Ну или хотя бы какую-то избушку.

— Дом? Зачем? — опешил вампир.

— Меня не привлекает перспектива и дальше ночевать под открытым небом, тем более, впереди осень, а мы направляемся почти на самый север континента.

— Но за два месяца мы даже достроить этот дом не успеем, — продолжал недоумевать мужчина. — Я уже молчу о том, что сперва нужно где-то раздобыть инструменты. Не мечом же бревна рубить и обтёсывать.

— Значит, надо раздобыть, — невозмутимо согласилась девушка. — Какое-то постоянное жилище нам необходимо.

— На два месяца?! Ты в своём уме?! — воскликнул он, кажется, всерьёз заподозрив, что с головой у неё не в порядке.

— Конечно, не на два. Лон, я не собираюсь в Лимерану, — твёрдо вымолвила эльфийка.

— А куда ты собираешься? — спросил он, опять недоумевая.

— От тебя – никуда.

Вампир резко помрачнел:

— Эльджи, я кажется, уже сказал, что ни твоя благодарность, ни твоя жалость мне не нужны.

Вот так она и знала, что он воспримет её решение как жертву! Каким же образом его переубедить-то?

— Лонгаронель, при чём здесь жалость или благодарность?! Что я буду делать в чужой стране одна?

— Жить, — лаконично ответил вампир.

— О, да, отлично! — вскричала девушка. — Я буду в одиночестве мыкаться там, ты – здесь. И это вместо того чтобы отбросить дурацкие принципы и попробовать быть вместе.

— Вместе? — Лонгаронель за подбородок повернул к себе её голову и недоверчиво заглянул в глаза. — Ты же меня боишься...

— Раньше боялась, — возразила Эльджета, мотнув головой. — Но мог бы и заметить, что уже давно не боюсь, — пробурчала еле слышно. — Нет, я не хочу сказать, будто готова сегодня же лечь с тобой в постель. Но дай мне время привыкнуть к тебе. В смысле, окончательно привыкнуть, — поправилась, понимая, что вообще-то времени на привыкание у неё было уже предостаточно.

— Хорошо, привыкай.

Эльджете показалось, что особой надежды в его голосе не прозвучало. Но хоть не гонит  - уже ладно. Она, признаться здорово опасалась, что он сейчас упрётся насмерть со своим «не нужна мне твоя жалость».

— Лон, скажи, до моего проклятого побега, — решила она наконец выяснить, от чего же всё-таки бежала, — какие конкретно планы у тебя были на мой счёт? — Вампир молчал, и она продолжила сама: — Собирался сделать меня своей наложницей? Ну скажи уже честно!

— Нет, конечно, — Эльджете показалось, что он чуть ли не оскорбился.

— Ну а что тогда? — не унималась она, намереваясь любой ценой вытрясти из него правду. — Что ты планировал?

— Да ничего я не планировал. Надеялся, что когда-нибудь ты ответишь мне взаимностью. Но наложница... С чего ты вообще взяла про наложницу? У нас и понятия-то такого нет.

— Нет?.. — опешила Эльджета. — А кем же тогда ты хотел меня сделать? — по правде говоря, у неё самой «наложницей» варианты начинались и заканчивались.

— Женой, — просто ответил вампир, глядя вперёд – туда, куда шёл конь. — Конечно, в случае твоего согласия.

— Женой?!.. — если бы не рука вампира, крепко державшая за талию, Эльджета всё-таки свалилась бы на землю. Дыхание начисто перехватило, несколько секунд она безуспешно силилась вздохнуть. Затем упёрлась лбом в плечо мужчине. — Кажется, я безнадёжная идиотка, — прошептала, с трудом сдерживая рвущиеся наружу слёзы. — Лон, прости меня, пожалуйста, за то, что сделала с твоей жизнью... — она всё-таки разрыдалась и, что пыталась говорить дальше, уже и сама не разбирала.

— Успокойся, — мужчина погладил её по голове, крепче прижимая к груди. — Ты ничего с моей жизнью не делала. Решение я принял сам, ты даже ни о чём не просила.

— Но если бы я не натворила глупостей, тебе бы не пришлось принимать никаких решений! — продолжила эльфийка самобичевания, всхлипывая.

— Эльджи, перестань, — мужчина коснулся губами её темечка. — Теперь уже ничего не изменишь. Нет смысла без конца сожалеть. Нужно просто жить дальше – так, как это возможно теперь.

Эльджета подняла голову и, вытирая слёзы, посмотрела в его такие тёплые, на самом деле, а вовсе не ледяные голубые глаза:

— Хорошо, значит, живём дальше...

***

Они по-прежнему держали путь на север. За дни бегства Эльджете до оскомины надоели бесконечные горные ландшафты Бордгира. Однако теперь пейзаж стал ещё однообразней – куда ни кинь взгляд, всюду сосны, ели, дубы, буки, кедры, липы, берёзы... Сосновый бор сменяется дубравой или березняком – вот и всё разнообразие. Причём и в сосновый бор умудрится влезть какая-нибудь берёзка, и в дубраву непременно вклинится несколько ёлок. В общем, разница лишь в том, какие деревья преобладают вокруг на данный момент.

И как это эльфы умудряются всю жизнь проводить в лесу? От тоски ж помереть недолго. Хм, похоже, она и вправду эльфийка только внешне, а вот в крови ничегошеньки эльфийского не затесалось. Всё-таки хорошо, что она не отправилась в Лорвейн – как пить дать свихнулась бы там со скуки.

Запад алел закатом. Землю в сосновом бору изре́зали бесконечно-длинные тени высоких стволов. Почему-то лесные переходы выматывали Эльджету не меньше, чем горные похождения. Пора бы остановиться. А для ночлега бор, пожалуй, лучшее место – по крайней мере, тут не сыро.

— Лон, давай заночуем здесь... — почти простонала она. — Или у тебя другие планы?

— Ничего не имею про... — Лонгаронель умолк на полуслове, впившись взглядом куда-то между деревьев.

Тут же перепугавшись, эльфийка, тем не менее, попыталась отследить его взгляд.

— Лошадь? — в изумлении вопросила она, узрев объедавшее куст животное буланой масти.

— Лошадь, — подтвердил вампир.

Ага, значит, галлюцинации у неё ещё не начались – уже славно.

— Но что она делает одна посреди Гиблого леса?

— Хороший вопрос. Судя по тому, что лошадь под седлом, её хозяин наверняка где-то неподалёку. Вот только, по моим представлениям, здесь не должно быть ни единой души на пару дней пути в любую сторону.

— Ты уверен, что Гиблый лес – действительно никем не посещаемое место? — шёпотом спросила Эльджета – эта одинокая, словно призрак, лошадь почему-то пугала. А может, она и вправду призрак... так же как её хозяин?

— Уверен. По крайней мере, в северную половину леса не суется практически никто. Молва насочиняла об этой части Гиблого леса столько всяких страшилок, что её обходят стороной. По южной части иногда ещё решаются путешествовать, а в северную – ни-ни!

— Ты-то откуда знаешь?

— Ну... наши летают над лесом периодически. И почти никогда не видели здесь людей.

— Вампиры наведываются в Гиблый лес? — в ужасе прошипела Эльджета. — Так, значит, нас могут настичь и здесь? Нужно же бежать, прятаться, а мы тут костры в открытую жжём!

— Эльджи, успокойся. В принципе, настичь нас могут где угодно.

— Спасибо, утешил, — буркнула эльфийка.

— Пожалуйста, — усмехнулся он. — Только Гиблый лес – это всё-таки достаточно безопасное место, поверь мне. Да и заранее засечь приближение сородичей я смогу... пока что.

— Пока что? — встревожилась Эльджета. — Лон, ты же пил кровь всего три дня назад и уже говоришь «смогу пока что». Скажи мне честно, как часто вам необходимо потреблять кровь? В Фолмирарте ты приходил ко мне за этим раз в неделю. Или я была не единственным твоим кормом?

Лонгаронель нахмурился. Неужели опять отмолчится? Обо всём, что касалось вампиров, он либо не отвечал вовсе, либо говорил крайне неохотно.

— Нет, другого корма у меня не было.

— Значит, в этот раз ты выпил слишком мало?! — вопросила Эльджета почти утвердительным и обвиняющим тоном.

Однако мужчина помотал головой:

— Нормально я выпил. И обычно одного раза в неделю хватает за глаза. Но это при регулярном потреблении. Пропуски потом приходится компенсировать и пить кровь чаще.

— А ты пропустил целый месяц! — эльфийка в ужасе прикрыла рот ладонью. — Что же теперь делать?

— Ничего, восстановлюсь, когда раздобудем корм, — вампир тронул её за руку.

Эльджета в ответ сжала его пальцы.

— Когда-то это ещё будет... — пессимистично протянула она.

— Караван с севера Кордака пойдёт в Бордгир через три недели. Вот в нём и разживёмся кормом.

— Ты знаешь расписание всех караванов, привозящих корм в Бордгир? — удивилась девушка.

Вампир улыбнулся:

— Не всех. Но тех, что приходят в Адельвурт, уж как-нибудь знаю.

Ну да, ведь его родной замок расположен ближе всех к Гиблому лесу.

— А пока мы, — продолжал Лонгаронель делиться планами, — как раз сходим в одну из деревень у северной границы Гиблого леса, раздобудем там инструменты, чтобы начинать строить дом.

— Но где мы возьмём деньги на покупку всего необходимого? — озаботилась Эльджета. Ох, вряд ли, отправляясь на природу, он брал с собой кошелёк с монетами.

— Продам что-нибудь из украшений, — не раздумывая, решил мужчина и посмотрел на свои руки. Кольца и браслеты, все как один, были из серебра, но с драгоценными камнями, причём безупречной чистоты. А золото вампиры, как и эльфы, похоже, не признавали вовсе.

— Стоп, а вдруг ваши не только летают над лесом, но и ездят здесь верхом, — осенила её ужасная догадка. — Что если эта лошадь принадлежит кому-то из вампиров?

Лонгаронель бросил ещё один взгляд на коняшку и скептически усмехнулся:

— Нет, наши таких кляч точно не держат. Но давай подъедем поближе, посмотрим.

Лонгаронель тронул поводья. По правде говоря, у Эльджеты не было ни малейшего желания подходить к подозрительной лошади, но всё же она последовала за вампиром – разделяться с ним не хотелось тем более.

Неказистая буланая лошадка продолжала преспокойно объедать так приглянувшийся ей куст. Не отвратило её от данного занятия и приближение Лонгаронеля с его спутницей – хотя на вампира она и покосилась с некоторой опаской. Впрочем, сбежать кобыла не смогла бы в любом случае – оказывается, она была привязана к дереву. Что ж, выходит, сюда она точно не сама забрела.

— А вот и её хозяин, — произнёс Лонгаронель.

Лишь теперь Эльджета заметила лежавшего на земле лицом вниз человека. Грязные спутанные тёмные волосы, ещё более грязные лохмотья, заменявшие одежду... Жалость в душе эльфийки смешивалась с брезгливостью. Лонгаронель, по всей видимости, был менее брезглив, ибо уже спрыгнул с коня и, подойдя к неизвестному, присел рядом.

— Он жив? — спросила Эльджета.

— Да, но без сознания. — Вампир перевернул человека на спину. — Похоже, полное истощение.

Эльджета увидела бледное исхудавшее лицо. Вроде бы он был довольно молод. А на шее у него красовался жуткий металлический ошейник – с острыми шипами внутрь.

— Раб, — выдохнула Эльджета.

— Я бы сказал – беглый раб, — с усмешкой уточнил Лонгаронель, держа голову несчастного. — Дай что-нибудь подложить ему под голову, иначе шипы вопьются в шею. Хотел бы я знать, какой же это изверг надевает такие ошейники?! — взгляд вампира гневно потемнел.

Подойдя, Эльджета протянула вампиру его же собственную седельную сумку – ничего другого не нашла.

— Мда... никогда даже не слышала о подобной жестокости, — тоже возмутилась она. — Но как этот беглый раб вообще оказался в Гиблом лесу? Насколько я знаю, рабство есть только в Йон-Гра́не и Шелсу́.

— Наверное, возвращался домой.

— Куда? В Кордак?

— Ну, видимо.

— Только что, интересно, кордакиец делал на юге?

— Я-то откуда знаю. Но путь домой он, в любом случае, выбрал странный. Даже если живёт в одной из деревень за Гиблым лесом – чего ему было не поехать людными местами, вместо того чтобы соваться в глухую чащу? Там, может, и еды бы кто дал...

— Лон, сними с него ошейник, — опомнилась эльфийка.

Мужчина задумался на пару секунд и помотал головой:

— Не могу.

— Как это?! Я же помню, что вампиры снимали с нас кандалы – без всяких инструментов.

— Да, для вампира в полной силе это несложная задача, — подтвердил Лонгаронель. — Но я сейчас растрачу на этот ошейник весь запас силы.

Расстроенная Эльджета опустилась на траву и, закрыв лицо руками, просидела так с полминуты. Затем, убрав руки, устремила на вампира просящий взгляд:

— Лон, пожалуйста, возьми мою кровь снова и сними этот ужасный ошейник. Я не могу это видеть!

— Нет, — холодно отрезал Лонгаронель.

— Но я ведь не умру, если ты выпьешь моей крови ещё раз. Ведь так?

— Так. Только твоя кровь ещё может понадобиться, если мы всё-таки вдруг напоремся на моих соплеменников. Или в случае другой серьёзной опасности. А этот раб... Он ведь в ошейнике явно не первый день – потерпит и ещё.

Нахмурившись, Эльджета отвернулась. Наверное, Лонгаронель прав. Даже наверняка прав. Разум девушки готов был согласиться с доводами вампира. Разум, но не сердце!

Восходные Земли

С охоты Тар-Си вернулась с тремя куропатками и сразу скинула добычу Дальгондеру. А может быть, просто положила её рядом с костром, возле которого как раз возился эльф.

Однако тот не преминул возмутиться:

— Уж не хочешь ли ты сказать, что ощипать их обязан я?!

— Когда на болоте ты добывал куликов, я их готовила, — напомнила орка.

Эльф бросил на неё очень нехороший взгляд – практически уничтожающий.

— Я займусь птицами, — вызвался Ульцан. То ли решил предотвратить ссору, то ли...

Кэйдену очень не понравилось как ноорк смотрел на Тар-Си – девушка определённо произвела на него впечатление.

Кстати, он оказался вовсе не так юн, как подумалось поначалу. Наверное, сыграли роль те самые представления о ноорках по книгам. Кэйден ожидал увидеть зверский отпечаток на лице, а раз его не наблюдалось – единственное объяснение такому странному факту – ноорк ещё слишком юн, вот и не озверел пока.

Но вряд ли Ульцан реально младше Тар-Си, разве что на год-два. У него и тело отнюдь не юношеское.

Маг сильно пожалел, что вчера изрезал на бинты рубашку ноорка, и теперь выше пояса из одежды на нём были лишь эти самые бинты. Нисколько не скрывавшие рельефных мускулов, перекатывавшихся под бронзовой кожей.

Какой Тени паразит не надел свою драгоценную куртку?!

А Тар-Си не просто отдала птиц Ульцану – принялась ощипывать их вместе с ноорком.

Кэйден с трудом сдержал рвущийся из груди рык. Что, спрашивается, мешало ему самому взяться за приготовление куропаток?!

Вопрос в том, стала бы девушка помогать ему? Или она захотела тоже повозиться с готовкой, лишь потому что ей понравился ноорк?

Ладно, тут он уже лопухнулся, надо хотя бы прояснить вопрос, который так и вертелся на языке после их разговора с Ульцаном.

Кэйден отозвал напарника в сторону:

— Почему ты не показал ноорку карту с обозначенным на ней храмом? Вот бы и посмотрели, как наш дорогой ненавистник миссионеров стал бы выкручиваться после этого.

— Нет, — возразил Дальгондер. — Если мы разыскиваем намеревавшегося посетить храм проповедника, данная карта должна была быть у него, а не у нас.

Ну да, наверное, эльф прав...

***

На следующее утро Ульцан разбудил их на рассвете.

— Грядет большая непогода, — уверенно предрёк он. — Если не хотите, чтобы буря застала нас под открытым небом, надо ехать.

Бесцеремонно вырванный из крепких объятий сна, Кэйден неохотно перевернулся на спину и глянул на небо. Абсолютно никаких признаков надвигающегося урагана – рваные облака, за ними кое-где даже проглядывает голубизна небес. Разве что чуть свежий ветер. Но если после каждого дуновения ожидать разгула стихии...

— Сколько до деревни? — поинтересовался Дальгондер.

— Часа три, если поспешить, — не слишком-то определённо ответил ноорк.

— Едем!

Эльф разжавшейся пружиной вскочил на ноги – будто бы до его сведения довели, что минутное промедление уже подобно смерти. Он тоже умудрился узреть в чём-то предвестье страшной непогоды или же беззаветно доверяет чутью ноорка?

— Да с чего вы оба взяли-то, что будет ураган? — возмутился Кэйден, лениво потягиваясь под одеялом. Меньше всего ему хотелось вылезать в рассветную прохладу, а уж тем более – спешно.

— Будет, — уверенно заявила Тар-Си.

— Поверь Ульцану! — одновременно с ней рявкнул Дальгондер. Вместе с ноорком он уже складывал вещи. — Через минуту не будешь в седле, останешься тут.

Выругавшись про себя, Кэйден резво поднялся с земли. Нет, ну где ж это видано – срываться в путь ни свет ни заря, да ещё на пустой желудок и всё только потому, что какому-то ноорку привиделась непогода! Интересно, с чего вообще такое доверие к мнению Ульцана? Людей эльфы презирают, но если для сравнения взять их отношение к нооркам и оркам, получится, что на людей они взирают более чем уважительно, ибо ноорков жители Лорвейна числят чем-то вроде грязных крыс, не более. И вот на фоне такого отношения к расе Ульцана в целом, эльф чуть ли не благоговейно прислушивается к его предсказаниям. Бред!

Собравшись с максимальной скоростью, они ринулись в путь. Ульцан вёл маленький отряд одному ему ведомыми тропками. Последним ехал Кэйден, поначалу ещё лелеявший мысль позавтракать в дороге. Но они неслись так, словно за ними по пятам гналась та самая змея из Страны Туманов, и о ножке куропатки, заботливо припасённой наготове, пришлось забыть.

Лишь спустя часа два после выезда ветер заметно посвежел. В лесу потемнело. Шелест деревьев наполнился беспокойством, почти паникой. Они клонились к соседям, словно спеша передать дурную весть дальше. Впрочем, эту весть, похоже, знали уже все вокруг.

Надо же, ноорк-то оказался прав! А ведь до сих пор Кэйден, не выспавшийся и голодный, клял его на чём свет стоит. Что ж, приходится отдать должное чутью Ульцана.

Но тьма бы побрала Дальгондера с его привычкой молчать, когда нужны пояснения! И самое противное, что это отнюдь не природная молчаливость эльфа, а именно дурацкая черта. Когда не надо, его, напротив, пробивает словоохотливость – особенно если есть возможность поддеть кого-то. А всё-таки очень интересно, Дальгондер тоже чуял приближающуюся бурю или целиком и полностью доверился ноорку?

Кэйден и сам не понимал, почему его настолько занимает данный вопрос. Наверное, причина крылась в том, что уж очень его удивлял второй из вариантов.

Ветер крепчал с каждой минутой, его яростные порывы, как назло, били прямо в лицо, что, естественно, нисколько не способствовало быстрому продвижению вперёд. Вокруг сгустились сумерки, будто на лес внезапно свалился поздний вечер. Деревья угрожающе скрипели. Впереди всё ближе и ближе рокотал гром. Тоже высказывал свою порцию угроз – теперь фактически непрерывно, и для большей убедительности регулярно подкреплял их всполохами молний.

Кэйден никогда не боялся грозы, но это упорное нагнетание непогоды почему-то всё же сеяло в душе смутную тревогу. Да и вообще скакать навстречу урагану совершенно не хотелось. Только куда ж от него денешься? Деревня ноорков, находившаяся где-то впереди – единственный шанс переждать бурю хотя бы в относительной безопасности.

Самое странное, что тучи затянули небо уже таким толстым слоем, что само существование солнца теперь казалось почти нереальным. Ветер бесновался, словно вознамерился смести с лица земли весь лес. Молнии одна за другой били буквально рядом, однако сверху не упало ещё ни одной капли. Умерли все звуки, кроме свиста ветра да громовых раскатов, даже перестука копыт бегущих рысью лошадей почти неслышно.

Кэйден был уверен, что они уже въехали едва ли не в самый эпицентр разгула стихии. А дождя всё нет и нет. Ему даже стало казаться, что ураган так и промчится, не проронив ни единой слезинки над терзаемыми им землями. Однако стоило лимеранцу окончательно увериться в этом, как с небес полетели-таки первые капли дождя – столь крупные и тяжёлые, что моментально пробили кроны деревьев, добравшись до не успевших укрыться путников.

Сносимые безумствующим ветром струи воды били в лицо так, будто бы дождь по какому-то странному капризу природы изливался горизонтально. Надетые капюшоны сорвало в то же мгновение. А следующие полминуты доказали полную несостоятельность дальнейших попыток удержать капюшон на голове. Ну, и Тень с ним! Словно стараясь наверстать упущенное, дождь лил сплошной стеной, и волосы всё равно вымокли ещё в первые мгновения.

Да где ж эта проклятая деревня?! Может, ноорк вовсе заблудился?

Справа возникло нечто белое, Кэйден заметил его боковым зрением, но разглядеть, что это или кто, не успел, потому как конь вдруг захрапел, истошно заржал, и метнулся влево с тропы. Одновременно с этим Кэйден вроде бы услышал грозный рык, донёсшийся справа. Однако шум дождя с ветром и истеричные вопли жеребца заглушали все остальные звуки – могло и просто показаться.

Магу сейчас вообще было не до таинственных рыков – унять бы понёсшего коня!

А в следующее мгновение позади грохнуло так, что Кэйден даже наплевал на обезумевшего жеребца и быстро обернулся. Высоченная сосна, полыхая факелом, медленно раскалывалась надвое, словно её разрубил ловкий удар топора какого-то невидимого великана. Впрочем, факел быстро затухал под потоками ливня, а земля вокруг сосны уже была обуглена.

— Берегитесь! — во всё горло заорал Кэйден.

Но лошади остальных, похоже, тоже понеслись прочь после удара молнии, и теперь единственное, что угрожало его спутникам – это свалиться с насмерть перепуганных коней, падающая сосна их уже не достанет. Следом за лошадьми припустила и собака Ульцана.

Маг натянул поводья, понося своего жеребца последними словами. Как ни странно, тот остановился почти сразу – будто бы вовсе не рвал со страху неизвестно куда ещё секунду назад. Кэйден огляделся в поисках своих товарищей – как сквозь землю провалились! Впрочем, не удивительно, что они исчезли из виду – при той-то скорости, что развили их лошади.

И только тут Кэйден вдруг осознал, что, оборачиваясь на удар молнии, он видел и кое-что ещё – кого-то возле той самой раскалывавшейся сосны, кого-то белого... Он вновь устремил взгляд на сосну – теперь уже рухнувшую на землю, подмяв под себя ещё несколько молодых деревцев. Никого белого там и близко не наблюдалось. И вообще ни единого живого существа..

Однако в памяти тут же всплыл довольно чёткий образ некоего белого животного из семейства кошачьих – размером чуть ли не с телёнка – застывшего под сосной и через пелену ливня смотрящего ему, Кэйдену, прямо в глаза.

Сейчас на первый план почему-то вышел именно этот взгляд. Огромная кошка сожалела, что удрал такой аппетитный завтрак? Но почему не стала преследовать? Будто ей под этой сосной мёдом, точнее кровью, было намазано.

Кстати, как она вообще выжила там в момент удара молнии, как её не спалило? Или прибежала туда после разряда? Если его коня перепугала именно эта белая хищница, то она должна была находиться возле тропы раньше по ходу его движения. Зачем же её понесло к той сосне? Коли уж не вышло с первой жертвой, хотела закусить ехавшим впереди Дальгондером?

Кэйден проследил воображаемый путь белой кошки (кем конкретно из кошачьих являлась незадачливая охотница, он не мог сообразить, особенно по памяти) от места засады до поваленной сосны. И у него упало сердце – маг неожиданно осознал, что если бы его конь не шарахнулся от странной хищницы, в тот миг, когда ударила молния, они бы как раз проезжали мимо расколотой сосны, сейчас лежавшей поперёк тропинки.

Не в силах справиться с запоздало накатившим ужасом, Кэйден мысленно проезжал путь до сосны ещё и ещё раз... Да, всё именно так – получается, что, сама того не желая, хищница спасла ему жизнь. Куда же она делась потом? Может быть, её придавило упавшим деревом? А вдруг она ещё жива?

Враз проникнувшись к зверю благодарностью, он погнал коня обратно к поваленной сосне. Спрыгнув на ходу, заглянул под ствол тут... там... Принялся заглядывать под ветки...

— Кого ищешь? — раздался поблизости голос Дальгондера. — Уж не нас ли?

— Нет, кошку, — отозвался Кэйден, не выходя из раздумий по теме: куда же всё-таки подевалась хищница? Тогда она стояла настолько неподвижно, совершенно равнодушная к тому, что творится вокруг, что мысль, будто потом она могла попросту убежать, казалась самой нереальной из всех. И, в конце концов, хотя бы её следы должны были остаться?

— Какую кошку? — если бы маг не был напрочь поглощён своими мыслями, он мог бы испытать определённое чувство гордости – ему удалось откровенно поразить эльфа.

— Стояла тут, под деревом... когда молния ударила. Белая такая... огромная... — Кэйден упорно искал под сосновыми ветками, не обращая внимания на продолжавшие бушевать ливень и грозу. — Если бы не она, меня бы молнией убило!

— Ты что, рассудком повредился?! — обалдел Дальгондер. Теперь Кэйден мог бы праздновать триумф – вогнать эльфа в шок, это очень мало кому под силу. — Какая к бестиям кошка?

— Говорю же – белая, — раздалось из-под ствола. — То ли барс, то ли...

— Рысь, — уверенно заявил Ульцан. — Не ищи – она уже ушла.

Да, на рысь, пожалуй, похожа. Только уж больно огромная! Кэйден вынырнул из ветвей:

— Ты её тоже тут видел?

— Нет. Но слышал. Нужно ехать, — поторопил их Ульцан. — Деревня уже близко.

Значит, он не видел. А откуда ж тогда уверенность, будто это была именно рысь? Кэйден поставил ногу в стремя, кое-как забрался в седло – одежда впитала в себя, кажется, не один галлон воды и бессовестно тянула вниз. Он покосился на ноорка. И вообще, с каких это пор рыси стали белыми?

— Ульцан, с чего ты взял... — начал было Кэйден. Но ноорк уже погнал своего коня по тропе – надрываться, пытаясь перекричать шум урагана, не имело особого смысла.

До деревни действительно оказалось рукой подать. Расположилась она прямо посреди леса, точнее в окружении леса. Приземистые срубы теснились друг к другу, тем не менее, они не были налеплены абы как, а стояли стройными рядами, образуя идеально прямые улицы. На первый взгляд дома казались одинаковыми, однако уже второй взгляд опровергал это мнение – дома были похожи, но отнюдь не копировали друг на друга.

Почему-то в каждом доме имелись два выхода – на соседние, улицы. Очень странное архитектурное решение, учитывая, что климат тут отнюдь не жаркий и, по крайней мере, зимой сквозняки вряд ли приветствуются. Но всё-таки входов в дом было два, и перед каждым красовался тотемный столб в виде некоего представителя семейства кошачьих. Все столбы были разными, отличались фигуры животных и по уровню исполнения. Но все были выкрашены в белый цвет, а по тем, которые были сделаны достаточно искусно, не составляло труда определить, что это... рысь. Белая рысь!

В первый момент, признав животное, Кэйден чуть не остолбенел, даже осадил коня, вглядываясь в один из тотемов, изображавший белую хищницу более чем реалистично – просто как живую. Ну да... Ульцан ведь, представляясь, сказал, что он из рода Белой Рыси. Но тогда его слова влетели в одно ухо, а из другого тут же вылетели. А вот теперь сразу вспомнились.

Кто она, эта Белая Рысь, давшая имя целому роду? Священное животное, лесной дух, некое божество? В общем-то, плевать бы на неё... но та огромная хищница в лесу... неужели она была не просто диким зверем? Не может быть, бред! И всё же... где вы видели голодных хищников, отпугивающих лошадей от места, куда должна ударить молния, и при этом не предпринимающих даже попытки перекусить спасённым?

***

Дом Ульцана стоял в середине деревни. Чтобы добраться до него, нужно было проехать ровно половину селения. На улицах не было ни души, естественно, все пережидали непогоду в помещениях, и только гордые белые кошки мокли под дождём, охраняя вверенные им жилища.

Заведя гостей домой и что-то сказав встретившему их на пороге ноорку, Ульцан повёл лошадей в конюшню – она была одна на всю деревню. Этот второй ноорк по-лимерански знал лишь несколько слов, тем не менее, весьма любезно пригласил к горящему очагу человека и эльфа, неизвестно откуда свалившихся на его голову. Впрочем, Тар-Си тоже не была ему соплеменницей.

Промокшие как утопленники путники охотно приняли приглашение, но, вовремя одумавшись, вернулись под навес у порога, чтобы хоть немного отжать одежду – вода с их плащей стекала ручьями, в общей сложности напоминавшими скорее средних размеров водопад. Лишь хотя бы отчасти осушив реки на просторах своих плащей и в прочих элементах одеяния, они позволили себе пройти в помещение.

Как выяснилось чуть позже, Ульцан проживал в доме вместе со своим старшим братом Аркэ́ргом – кстати, главой того самого рода Белой Рыси, и его семьёй – женой Ки́вой, сыном лет пяти-шести и двумя дочерьми ещё младше.

Перегородки делили дом на три помещения. Входы из большой в две комнаты поменьше были завешены шкурами – внутренние двери жители Восходных Земель, по всей видимости, считали излишеством, хотя входная дверь в наличии имелась, и крепилась она – что более всего удивило Кэйдена – на металлических петлях. Петлями из металла могла похвастаться и далеко не каждая дверь по ту сторону Страны Туманов, а тут – на краю света, в деревне каких-то полудиких ноорков... Очень странно.

Аркэрг пригласил гостей располагаться на шкурах, расстеленных на земляном полу. Дым от горящего очага, сооружённого посредине, находил выход через отверстие в крыше. А в боковой стене здесь имелось маленькое окошко. Оно не было застеклено, прикреплённую над ним шкуру опускали в холодные ночи. Но это летом, а зимой, как объяснил Ульцан, в окно вставляли раму с натянутым на неё бычьим пузырём – света он пропускал мало, но зато хоть как-то сохранял тепло.

Никакого второго выхода на улицу из «хором» главы рода, между прочим, обнаружено не было – дом оказался пятистенком, равно как и все остальные дома в деревне. «Так теплее зимовать» — пояснил Ульцан. В холодную пору вся семья обитала именно в этой комнате с тремя бревенчатыми стенами и очагом. Четвёртая стена, кстати, была обита шкурами и, возможно, не в один слой. Летом же помещение играло роль столовой, гостиной и всего прочего. Кроме того, в ней жил Ульцан.

До тех пор, пока молодой ноорк не обзаведётся супругой, отдельного дома ему не полагалось, вот Ульцану и приходилось делить со старшим братом родительский кров, доставшийся тому по наследству. Тем не менее, жениться младший явно не спешил, предпочтя семье учёбу в АМИ.

Кэйдена немало удивил тот факт, что жилище вождя почти не отличалось от прочих домов ни размерами, ни богатством отделки. А вот рысь, сидевшая перед крыльцом, была крупнее остальных и, пожалуй, самой старой из всех – несмотря на регулярное обновление краски, дерево всё растрескалось от времени. Впрочем, всё-таки не эта рысь оказалась главным тотемом деревни – таковым являлась хищница, охранявшая дом, где собирался Совет рода. В отличие от своих деревянных сестёр, она была вытесана из камня, и зим на своём веку эта рысь видела ой как немало – наверняка в разы больше, нежели тотем вождя.

— Вечно дождь лить не будет – нет смысла двигаться в путь до его окончания, — произнёс Ульцан, глядя в окно, когда его гости перекусили и пообсохли.

Найдя мысль ноорка вполне здравой, они не стали рваться продолжать путешествие немедленно. Тем более что всё равно до сих пор не придумали, как бы заставить Ульцана отвести их туда, где на карте указано местонахождение храма бога Азхры, не показывая ему этой самой карты.

Правда, дождь развернулся не на шутку, и его разгул прекратился лишь к исходу третьего дня, исчерпав себя в прощальной грозе – восьмой по счёту, откровенно говоря, совсем уж чахленькой – очевидно, на большее сил у непогоды не осталось, и это была последняя отчаянная попытка не сдать свои позиции.

***

Земля более-менее просохла ещё через два дня. Наутро искатели артефакта собирались выдвинуться в путь. Правда, куда именно, до сих пор так и не знали толком. Вероятно, всё-таки придётся показывать Ульцану карту. Дальгондер уже с час ломал голову, что бы такое поправдоподобней соврать ноорку, ибо вопреки всем представлениям о жителях Восходных Земель идиотом он точно не был. И теперь необходимо было объяснить ему не только, откуда у них карта, но и почему они молчали о ней столько дней.

Сам Ульцан уже полдня ходил по деревне, расспрашивая соплеменников насчёт храма бога Азхры – вдруг кого-нибудь осенит идея, что мог иметь в виду мифический миссионер.

Здраво рассудив, что с размышлениями по поводу запудривания мозгов эльф-шпион отлично справится без него, Кэйден решил воспользоваться моментом, чтобы остаться наедине с девушкой.

— Тар-Си, не хочешь немного прогуляться? — предложил он, посмотрев в окно, за которым как раз темнело.

— Можно, — охотно согласилась орка. Похоже, ей тоже до жути надоело сидеть без дела в четырёх стенах.

Выйдя из дома, Кэйден направился прямиком к окраине посёлка и дальше в лес.

— У вас такие же дома? — спросил он, лишь бы начать разговор.

— Нет, у нас типи, — ответила девушка. И видя, что человеку слово не сказало ни о чём, пояснила: — Это нечто вроде палаток из шкур.

Палатки?! Час от часу не легче!

— А что ж дома-то не построите? — удивился он.

— Так удобней, — отмахнулась орка. — Если стада бизонов уходят, всегда можно снятся с места и отправиться за ними.

В общем-то, возразить Кэйдену было нечего, а соглашаться не хотелось. В итоге тема себя исчерпала. Надо придумывать следующую.

— Хочешь, научу тебя читать? — предложил он. Прозвучало очень вовремя, они как раз вошли в сумрак вечернего леса. — Без этого учиться в Академии ты не сможешь.

— Спасибо, но я умею, — отказалась Тар-Си.

— Откуда? — поразился Кэйден.

Молодец! Ещё бы «не может быть!» вскричал. Да что ж он одну дурость за другой-то лепит?! То про дома, теперь ещё лучше.

Тем не менее, орка спокойно пояснила:

— У нас в отряде был человек – прибился к нам, когда весь его отряд погиб. Вот он и научил.

Кэйден прикусил язык, борясь с желанием спросить: «У тебя с ним что-нибудь было?» Нет, серьёзно, с чего этот тип решил обучать именно её?!

— И писать умеешь? — спросил маг, уже ни на что не надеясь.

— Да. Но делаю ошибки.

— Хочешь, позанимаюсь с тобой? Только вот... где взять бумагу и ручку с чернилами?.. —опомнился он.

— Можно писать палочкой на земле, — тут же нашла выход орка.

— Можно, — согласился Кэйден. В конце концов, писать не ему. Так не всё ли равно...

Тут он заметил, что Тар-Си смотрит куда-то в сторону. Проследил за взглядом девушки. Бестии Тени! Он был готов поклясться, что между деревьев мелькнула огромная белая кошка.

— Кто это? — ошарашенно вопросил Кэйден.

— Белая Рысь, — буднично ответила орка.

Жива, значит. Деревом не придавило, и молнией не сожгло. Хотя в этом случае он бы наверняка нашёл её труп. Но что-то ему уже совершенно не верилось, будто это обычный зверь.

— Кто такая эта Белая Рысь? — вопросил мужчина. Неизвестность, признаться, всегда порядком раздражала.

— Вы в них не верите, — вместо ответа выдала Тар-Си. — Но не переживай, она просто приглядывает за чужаками.

Кэйден едва не вскипел. Какая в Тень разница, кто во что верит или не верит – неужели так трудно ответить на элементарный вопрос?!

Он развернул Тар-Си к себе за плечи. И тут ему стало уже не до шляющейся по лесам белой кошки. Близость девушки вскружила голову. Её губы – мягкие, сочные, оказались совсем рядом. Только чуть наклонись... и наслаждайся божественным нектаром.

И Кэйден не удержался. Взял орку за подбородок, прильнул к губам.

А в следующее мгновение получил удар под дых.

Дыхание вышибло начисто. Он едва не согнулся пополам.

Как ни странно, Тар-Си стояла в шаге от него и смотрела, как он пытается вдохнуть.

Любая человеческая девушка, дав мужчине пощёчину – да-да именно пощёчину, а не под дых – наверняка убежала бы в слезах.

Тар-Си же бежать явно не собиралась, а в её чёрных в темноте леса глазах не слёзы блестели, а полыхало яростное пламя.

— Извини, — невольно прошептал Кэйден.

— Никогда больше не смей так делать! — прорычала орка.
Посмотреть на почти Белую Рысь можно в альбоме "Враг мой" в моей группе в ВК: LitaWolf Любовно-приключенческое фэнтези
Пятистенок – сруб, в котором бревенчатыми являются не только четыре наружные стены, но и одна из внутренних, делящая дом на две части.

— Хорошо, — пообещал мужчина скрепя сердце.

Не хотел, конечно, давать таких обещаний, но что поделать, если поцелуй настолько вывел девушку из себя.

Почему, кстати? Ему казалось, что он ей вовсе не противен и даже наоборот.

Какой же Тени тогда такая реакция на совершенно невинный поцелуй? Ладно бы руки распускать начал.

Но, может, у орков принято сначала спрашивать разрешение, а уж потом целовать?

Или дело в ноорке? Сам он, идиот, свой шанс упустил, а теперь ей уже понравился Ульцан.

В груди что-то болезненно заворочалось.

Ну почему он не завёл с ней отношения вовремя! Что ж за проклятье-то такое! И дёрнуло же Дальгондера подстрелить этого ноорка!

Пока Кэйден злился на неудачу, Тар-Си уже зашагала по направлению к деревне. Мужчина поспешил нагнать её.

В дом вернулись вместе. Там кроме Дальгондера находился и Ульцан. Пришедшую с вечерней прогулки парочку ноорк встретил откровенно хмурым взглядом, что убедило Кэйдена в том, что соперник ему не привиделся.

Тем не менее, кое-как переварив факт их совместного времяпрепровождения, Ульцан стал рассказывать о результатах своих сегодняшних изысканий:

— Мне сказали, что, быть может, под нужным вам храмом бога Азхры подразумевается дольмен Азахарона. Во всяком случае, ничего иного никому в голову не приходит.

— Дольмен Азахаро́на? — переспросил Кэйден. Что ж, определённое созвучие между Азхрой и Азахароном и правда наблюдается. Может, Вольтар слегка туговат на ухо?

— Где это? — задал Дальгондер более практичный вопрос.

Пространное объяснение Ульцана о том, земли каких родов и племен нужно пересечь, чтобы добраться до нужного места, особой ясности не внесли, и ноорк, взяв доску, на которой Кива сегодня утром нарезала овощи, принялся чертить на ней карту остриём охотничьего ножа. Похоже, что дольмен расположен примерно там же, где и мифический храм.

— Ну, раз других вариантов всё равно нет, оттуда и начнём поиски, — решил эльф.

— Думаешь, ваш миссионер до сих пор торчит в дольмене? — тон Ульцана отнюдь не выражал веры в то, что дела обстоят именно так. — По-моему, логичнее было бы попытаться что-то выяснить в других приграничных деревнях, как вы и хотели поначалу.

— Ты прав, — с лёгкостью согласился Дальгондер, и Кэйден всерьёз заподозрил, что эльфу известно о цели их путешествия значительно больше, чем ему самому, и они вправду ищут какого-то проповедника. — Но мы ведь не знаем, где именно пролегал через ваши земли путь пропавшего, а вот о его намерении посетить храм Азхры, на самом деле наверняка являющимся дольменом Азахарона, известно доподлинно.

— Что вообще, кроме молчаливых камней, ты надеешься отыскать в дольмене сейчас, даже если ваш миссионер и побывал в нём несколько месяцев назад? — удивился Ульцан.

— Ну, должен же был кто-то видеть его там.

— Камни видели – но они не ответят на твои вопросы.

Ненадолго Дальгондер приумолк в замешательстве – похоже, он не больше Кэйдена представлял себе, что есть дольмен, однако объявлять о своей неосведомлённости не желал.

— Разве миссионер путешествовал невидимкой? — нашёлся наконец эльф. — Кто-то должен был видеть его по дороге к дольмену и на пути от него. Вот от дольмена и начнём расспросы.

— Как скажешь, — согласился Ульцан. Но было видно, что ему план Дальгондера откровенно не по душе. Просто считает его дурацким или же дело в чём-то другом?

После ужина Кэйден вспомнил об уроке правописания – Тар-Си охотно взялась выводить слова палочкой на земляном полу.

Ульцан в ту же минуту куда-то исчез, а вернулся... с чем бы вы думали? С металлическим пером, чернилами и листами недорогой, но вполне приличной бумаги.

Дальгондер – хорошо, что сидел в этот момент, не то бы точно рухнул. Кэйден, впрочем, тоже уронил челюсть на пол.

— Ты где это взял? — поразился он.

— В школе, — последовал лаконичный ответ.

— А откуда у вас здесь школа? — окончательно обалдел маг.

Ульцан вроде бы хотел ответить, но потом посмотрел как-то странно на него, на эльфа... и ограничился коротким:

— Ну, есть.

Ох, что-то он определённо темнит. Но вот что? Может, школы у них недоеденные миссионеры открывают? Или теперь как раз уже доеденные, но писчие принадлежности завалялись с прошлых времён?

Правда, когда Кэйден предложил Ульцану тоже принять участие в уроке правописания, ноорк продемонстрировал практически идеальную грамотность. А вот Тар-Си действительно делала много ошибок, с ней ещё заниматься и заниматься.

Миссионер, прежде чем из него сварили похлёбку, успел поделиться с жителями деревни всеми своими знаниями?

Правда, тут Кэйден вспомнил о том, что практически никто из них не говорит по-лимерански. На каком же языке они писали? Ведь собственно письменности у ноорков нет... вроде бы.

Или Ульцан был в той школе единственным учеником? Нет, что-то тут упорно не сходилось.

***

Выехала компания сразу после рассвета, позавтракав на скорую руку. Несмотря на столь ранний час, жизнь в деревне уже бурлила вовсю – кто-то спешил на охоту, кто-то в огород, кто-то к скотине и птице, кто-то отвести на пастбище лошадей.

Однако, едва завидев отъезжающих гостей, ноорки забывали обо всех своих делах и провожали их такими взглядами, будто те являлись если не богами, то, как минимум, их прямыми потомками. Точнее, такие взгляды были обращены не к троим иноземцам, а к одному Кэйдену – известие о том, что Белая Рысь спасла ему жизнь, облетело всю деревню. Хотя на протяжении последних, утопленных во влаге дней все жители вроде бы сидели по своим домам и практически не общались друг с другом.

Кэйден ощущал на себе эти взгляды, исполненные некоего благоговения – такое ощущение, будто бы, незримая для него, белая хищница вышагивала рядом с его конём, а то и вовсе примостилась у него за спиной. Меньше всего на свете Кэйдену сейчас были нужны такие взгляды местных. И зачем только Ульцан растрепал всем и каждому, причём о том, чего сам даже не видел?!

А зачем этому злосчастному лесному призраку понадобилось спасать жизнь какому-то инородцу? Не иначе как за тем, чтобы пробудить в нём совесть и заставить отказаться от кражи артефакта. Но с другой стороны – если бы его убило молнией, как бы он тогда смог своровать артефакт? Впрочем, есть ещё Дальгондер, и, по-видимому, Кэйден, снедаемый муками совести, должен отговорить от предприятия и эльфа. Хм, скорее на Ледяном Роге расцветёт жасмин, чем лорвейнец откажется от артефакта в угоду какому-то нооркскому духу.

Однако отчасти Рысь своего добилась – под этими взглядами, лучащимися совершенно незаслуженным уважением (ибо ничего, кроме презрения, вору не причитается, какими бы целями и обстоятельствами он ни прикрывался) и благоговением (незаслуженным тем более), Кэйдену хотелось провалиться со стыда.

Вообще-то, начало этому было положено ещё раньше – когда Аркэрг, снабдив гостей недельным запасом продуктов, пожелал им успехов в достижении цели, а заявившийся проводить их старый шаман сообщил, что Духи благоволят к ним. Солгал или правда привиделось ему это благоволение духов к чужестранцам? Скорее второе – старик, похоже, был искренен, но Духам-то всё равно не с чего благоволить к представителям рас, загнавших ноорков на край света.

Шамана наверняка запутала тоже эта – с кисточками на ушах. Но Кэйдену ещё в тот момент, на пороге дома Аркэрга, стало стыдно. А уж теперь, когда их провожали, словно героев, он просто не знал куда деваться. Может быть, всё-таки удастся переубедить Дальгондера? Нет, вряд ли. Однако попытаться он должен. Хотя бы ради успокоения собственной совести.

***

Дождь зарядил моросить с самого рассвета. Солнечная погода продержалась три дня, но на весь путь её не хватило буквально чуть-чуть – по словам Ульцана, от дольмена их отделял всего один дневной переход, к вечеру они уже будут на месте. Конечно, приятнее было бы проехать и этот последний отрезок тоже посуху. Ну да ничего не поделаешь, остаётся надеяться, что в дольмене будет возможность обсохнуть – заканчиваться, судя по всему, этот дождик не планирует.

Копыта лошадей чавкают по быстро раскисшей тропинке. Мелкие капли тихонько шуршат по кронам – в основном ещё зелёным, но кое-где уже пробиваются желтеющие пряди. Да, потихоньку осень даёт о себе знать.

— На землю! — приглушённый крик эльфа застал Кэйдена врасплох. Наверное, Дальгондер подозревал, что напарник не сумеет отреагировать мгновенно, потому, спрыгивая с седла, столкнул вниз и его.

Весьма немилосердно шмякнувшись о корни сосны, Кэйден взвился, однако высказать своё «фэ» другу не успел – свист стрел, чей-то вскрик поодаль... Всё это моментально отодвинуло обиды за бесцеремонное обращение на второй план.

Ноорк и орка обладали определённо лучшей реакцией и успели, воспользовавшись предупреждением, распластаться рядом с тропой. Первая, явно предназначавшаяся Ульцану стрела, не сумев поразить свою мишень, воткнулась в худосочную берёзку. А остальные стрелы отражала поставленная Дальгондером защита.

Как всегда невозмутимый, эльф стоял посреди тропы. Стрелы сыпались со всех сторон, однако цели не достигали – будто бы наталкиваясь на невидимую стену, они падали наземь. Ульцан взирал на происходящее широко раскрытыми глазами, осознавая, что это магия и в то же время поражаясь, как такое возможно. Кэйден особо удивлён не был – вот только сам он вряд ли бы смог создать щит, закрывший сразу четверых, да ещё буквально за пару мгновений.

— Надеюсь, запас стрел у них небезграничен... — с ленивой ухмылкой произнёс Дальгондер. — Ну же, давайте вылезайте – бойня сегодня будет славной!

Кэйден поднялся с земли и встал рядом с эльфом.

— Идите к нам, — сказал лимеранец Ульцану и Тар-Си. — Чем теснее мы стоим, тем легче удерживать защиту. — В практике он Дальгондеру, конечно, уступал, но в теории всё же разбирался. — Кто это? Ноорки? — наклонился Кэйден к уху эльфа. — Сколько их, как думаешь?

— Сколько бы ни было, магов тут нет. Да и вряд ли их больше двух-трёх десятков – в общем, ничего серьёзного.

Раздавшийся позади взрёв буквально оглушил Кэйдена. Резко обернулся – уж лучше бы он вовсе не оборачивался! Над ним возвышался медведь – огромный, мохнатый, жуткий, с оскаленной пастью. Ещё во время разворота назад краем глаза он заметил, что Дальгондер валится как подкошенный...

На время Кэйдена словно парализовало. Он не мог отвести взгляда от страшного зверя, не мог и глянуть вниз, боясь увидеть, что после нападения монстра осталось от напарника.

Но нет, нельзя сдаваться без боя!

— Не вздумай! — шепнул ему Ульцан, поняв, что он собирается ударить медведя магией.

Считает, что это только больше разозлит монстра? Да куда уж хуже-то!

Кто-то ткнул Кэйдена в бок, он посмотрел в сторону – вокруг, нацелив на них луки, толпились ноорки. Идиоты – какой смысл держать на прицеле того, кого сожрут уже в следующее мгновение?! Маг снова повернулся к медведю... но тот исчез, как сквозь землю провалился. Привиделось? Да нет, кто-то ведь свалил Дальгондера. Куда же монстр делся теперь?

Но стоило Кэйдену снова вспомнить о магии – рядом опять раздался жуткий взрык.

Их всех связали – даже Дальгондера, на теле которого, кстати, никаких страшных ран Кэйден не видел. Правда, понять, насколько друг плох, тоже сразу не мог.

Не церемонясь, пленников перебросили через спины лошадей. Способ путешествовать явно один из самых неудобных, и, трясясь вниз головой, Кэйден подумывал, не пустить ли наконец в ход магию? Только очень не хотелось, чтобы тот кошмарный медведь всё-таки откусил ему голову. Почему-то Кэйден был уверен, что его нападение было спровоцировано именно магией эльфа. Если нет – с какой же радости монстр не тронул ни его самого, ни Тар-Си, ни даже Ульцана, хотя первая стрела предназначалась именно ему?

Их заперли в каком-то здании на окраине деревни, которое Кэйден назвал бы бревенчатым сараем. Ульцана вскоре куда-то увели. Дальгондер, к счастью, был жив, но оставался без сознания.

Первым порывом Кэйдена явилось намерение подлечить друга, но что если медведь появится вновь, стоит только применить магию?

Правда, никаких ран на теле эльфа он по-прежнему не находил, даже ни единой капли крови на его одежде не обнаружилось. Странно – ему казалось, что медведь ударил Дальга лапой, а когти-то у него, как пальцы у человека!

Что же это за странный медведь такой?!

Видимо, свой вопрос он пробормотал вслух, потому что Тар-Си невозмутимо ответила:

— Серый Гризли.

Дверь приоткрылась, в неё втолкнули Ульцана, и она снова со скрипом затворилась.

— Как они собираются с нами поступить?

— Убьют, — мрачно отозвался ноорк. — Завтра... наверное.

— За что? — вскричал Кэйден. Ну почему он, идиот, вбил себе в голову, что при первой же попытке магичить непременно появится проклятый медведь, и даже не попытался освободить их?!

— Это всё из-за меня, — признался Ульцан. — Мы с ю́вами нынче в состоянии войны, а это их земли, и они думают, что мы тут шпионили.

— Ваша деревня воюет с этой? — уточнил удивлённый Кэйден.

— Нет, наше племя, ала́ры, воюет с племенем ювов. Деревня – это только один род.

— Итак, алары воюют с ювами... замечательно, — подчеркнула Тар-Си — А что ж ты даже не предупредил, что мы прёмся через земли ваших врагов, которые явно не придут в восторг, увидев на них тебя?! Мы бы хоть осторожнее были.

— Я... — ноорк глянул на неё исподлобья. — Я не хотел, чтобы вы сочли меня... трусом, — с трудом выдавил он.

— Когда тебя считают идиотом – это, безусловно, больше льстит самолюбию, — ядовитое замечание из уст эльфа, по крайней мере, Кэйдена однозначно порадовало – наконец-то Дальгондер пришёл в себя. Может быть, он что-нибудь придумает, и у них появится шанс выбраться?

Надежды сбылись лишь отчасти: от пут эльф сумел освободиться – отнюдь не без помощи магии. А медведь, кстати, так и не материализовался посреди сарая. Однако возможности выйти на волю они не нашли. Дверь запирал мощный засов, и возле неё караулили часовые. Наверное, их удалось бы вырубить той же магией, только шум от выбиваемой двери привлечёт сюда всю деревню. Единственное окошко располагалось под самой крышей, но даже если бы оно находилось в паре локтей от земляного пола, вряд ли его размер позволил бы просунуть в него даже голову.

Снаружи уже стемнело, но прямо в крошечное окошко под крышей заглядывала полная луна, довольно сносно освещая сарай.

— Думаешь, у нас хватит сил противостоять целой деревне? — тоскливо спросил Кэйден – лично ему эта затея казалась бесперспективной.

— А у тебя есть другие варианты? — Дальгондер устало усмехнулся. — Или собираешься просто позволить убить себя?!

— Нет, не собираюсь. Но...

— Тихо! Что это? — перебила их Тар-Си.

Кэйден прислушался. Под задней стеной раздавался какой-то шорох – будто кто-то скрёб там землю.

— Крыса, наверное, — предположил Кэйден. — Скребётся...

— Или роет. Похоже, кто-то роет под стеной, — выдал свой вариант эльф.

— Быть может, это Койм? — с надеждой прошептал Ульцан.

Да, его пёс сбежал, пока их связывали. Вдруг он действительно пришёл спасти хозяина?

Ноорк бросился на звук.

— Койм! Копай! Копай! Ко мне! Копай!

Шорох не затихал – напротив, слышался всё ближе. Если собака сумеет-таки прорыть подкоп под стеной, они, пожалуй, смогут сбежать.

— Давай, мальчик, копай! Койм, копай!

— А лихо он, однако, роет, — заметил Дальгондер, как и остальные, ловивший каждый звук. — Очень даже лихо.

Шорох разрываемой земли и правда уже перешёл плоскость стены. Ульцан бросился помогать их спасителю, скребя землю голыми руками. Кэйден было последовал его примеру, да только утоптанный земляной пол отнюдь не спешил поддаваться его усилиям. У эльфа портить руки и мысли не возникло. Может, действительно стоит оставить работу собачьим когтям? Только бы ювы не засекли собаку, только бы не засекли!

Наконец из-под стены показалась морда их спасителя – лаз располагался как раз напротив оконца, и яркий лунный свет позволил разглядеть его. Им определённо повезло, что в первый же момент Кэйден онемел от ужаса – иначе точно бы заорал, чем призвал бы в сарай охранявших их ювов. Вынырнувшая из-под земли морда никак не принадлежала Койму или какой-либо другой собаке – это был... медведь! Кэйден мог поклясться, что это тот самый монстр, едва не прикончивший Дальга в лесу. Впрочем, может, и не он – поди различи этих медведей, особенно в темноте.

С трудом оторвав взгляд от жуткого зверя, Кэйден перевёл его на напарника. Эльф тоже застыл на месте, взирая на застрявшего в лазе медведя, однако страха в его глазах Кэйден не наблюдал. Но вообще-то Дальгондеру почти всегда удавалось скрывать свои истинные эмоции.

— Чего ты медлишь – убей его! — прошептал Кэйден, как всегда позабыв о собственных магических возможностях. — Пока не поздно!

— Убить того, кто устраивает твой побег – как благородно.

Неизменно-язвительный тон эльфа вернул Кэйдена в чувство, но не заставил согласиться с ходом мысли друга.

— По-моему, он пришёл поужинать, а не устраивать нам побег. Небось, весь испереживался, что в лесу упустил добычу. Это же наверняка тот самый зверь.

— Нет, это не простой медведь, — вступился Ульцан.

— Вижу, — с великолепным спокойствием заявил Дальгондер. — И наверняка это и есть тот самый – обычный медведь не смог бы пройти сквозь защиту, и даже маг не сумел бы подкрасться ко мне так, чтобы я вовсе не заметил. А я ощутил его только в момент нападения – то есть уже теряя сознание. И огрел он меня, уверен, магией, а не своей убойной лапищей.

— Медведь-маг?.. — оторопел Кэйден.

— Это Дух-Хранитель, — пояснил Ульцан. — Как и Белая Рысь.

— Дух?! А, по-моему, он весьма материален – духи землю не роют!

— Ты не понимаешь...

Медведь тем временем выбрался обратно наружу, освободив лаз.

— Бежим? — предложил Дальгондер. — Или вы до самой казни собираетесь спорить, что есть Дух-Хранитель?!

— Только после вас, — огрызнулся Кэйден – вылезать прямиком в пасть медведю, кем бы тот ни был, ему совершенно не улыбалось.

— Уж я-то точно не собираюсь здесь задерживаться, — эльф змеёй скользнул в лаз и исчез под стеной.

А ведь если подумать, медведь действительно рыл лаз не под свою тушу, которая никак не смогла бы в него протиснуться, а под человеческие габариты. Ну, или нооркские – последовавший за Дальгондером Ульцан с трудом, но всё же сумел воспользоваться лазом. Тар-Си без проблем выбралась следом. Теперь Кэйден остался в сарае один. Из-за стены не доносилось никаких звуков – живы ли его спутники? Окликнуть их он не решался – чего доброго привлечёт внимание часовых... Радовало одно – за стеной было абсолютно тихо, и смачного медвежьего чавканья тоже не доносилось. Эх, была не была.

Снаружи его встретила непроглядная тьма – сарай перекрывал лунный свет. Дальше, за границей тени, напротив, было светло почти как днём. Но лес совсем рядом – всего несколько шагов по опасному участку, и они смогут укрыться под сенью деревьев.

Кто-то потянул его за руку – наверное, Дальгондер, для ноорка ладонь, лёгшая на его запястье, была слишком узкой. В тени они крались, через освещённый участок метнулись стремглав. Кэйден прилагал все усилия, чтобы не производить никакого шума, но всё же до совершенства ему было далеко. Впрочем, слышал он только себя – ноорк умудрялся скользить столь же бесшумно, как и эльф с оркой. А медведь и вовсе куда-то исчез.

На удачу, ювы беглецов (то есть драпающего Кэйдена) не услышали. Те успешно миновали опушку. И тут за спиной что-то звякнуло. Кэйден, вздрогнув всем телом, обернулся – позади стоял медведь (к счастью, на четырёх лапах – в такой позе ростом он был всё же ниже Кэйдена).

— Вот спасибо-то! — прошептал Дальгондер. Только теперь Кэйден заметил, что на земле перед медведем кучкой лежит их оружие. Где и как этот Дух умудрился его спереть? Кэйден даже толком не помнил, кто именно присвоил себе отобранные у них мечи, луки и топор Ульцана.

Беглецы спешно разобрали своё оружие. Ульцан что-то прошептал медведю на своём языке – наверное, тоже слова благодарности. Кэйден решил, что и ему будет не лишним поблагодарить Духа за возвращение меча и вообще за спасение.

Молча выслушав все «спасибо», медведь двинулся левее того направления, куда они шли. Пройдя пару-тройку шагов, он остановился и обернулся.

— Зовёт нас за собой, — сказал Ульцан.

— Может, он ещё и лошадей нам припас? — усмехнулся Дальгондер.

Скорее всего, эльф просто пошутил. Однако попал в точку – шагов через сто их действительно дожидались лошади. Откуда-то из темноты, радостно скуля, к ноорку подскочил Койм. Интересно, пёс пришёл сюда сам или и за это нужно благодарить медведя?

Не удержавшись, Кэйден провёл рукой по холке зверя. Тому фамильярность не понравилась – выказав своё недовольство глухим ворчанием, он быстро отстранился. А затем двинулся прочь и вскоре растворился во тьме. Похоже, на этом его миссия была выполнена. Только никакой он не дух – мех у него настоящий! Хотя разум, конечно же, не медвежий.

Они сели в сёдла.

— Кто всё-таки такой этот Серый Гризли? — спросил Кэйден у ехавшей рядом Тар-Си.

— Один из двенадцати Духов-Хранителей, — ответила девушка.

На её слова резко обернулся Дальгондер.

— Двенадцать Хранителей Альтерана? — эльф иронично вскинул бровь. — Да ладно! Это же просто древняя легенда.

Орка лишь пожала плечами и выразительно посмотрела на Кэйдена:

— Я же говорила, что вы в них не верите.

Да, до сих пор он уж точно не верил. И Дальгондер, судя по всему, тоже. Церковь так вообще числила страшной ересью любые упоминания о мифических Хранителях, а всего пару веков назад и вовсе сжигала за них на кострах.

Но в древности, ещё во времена язычества, верили, что Альтеран охраняют и управляют всем, что происходит в мире, двенадцать Духов-Хранителей, появлявшихся на земле в образе разных зверей: рыси, гризли, белого медведя, волка, льва, тигра, леопарда, ягуара, пумы, лисы, койота и росомахи.

Миф, значит, ересь? Ну и как же прикажете не верить в Хранителей теперь?! Когда двух из них он видел собственными глазами, а одного даже пощупал...

Кстати, если подумать, память о Хранителях жива ведь и поныне – в названиях месяцев. Церковники пытались переименовать их по именам Святых, однако новшество не прижилось. И в итоге страны Большой Пятерки вернулись к старому календарю. А Лорвейн с Ферлланом вроде бы и вовсе ничего не меняли у себя.

***

Дольмен Азахарона оказался прямоугольным сооружением четыре на восемь шагов, сложенным из плоских каменных глыб. В одной из стен (западной) было прорублено круглое отверстие, служившее входом. Роль крыши выполняла ещё одна каменная плита. Разогнуться в полный рост здесь не представлялось возможным, но зато втроём укрыться от дождя проблемы не составляло.

Внутри дольмена не было ничего, кроме большого камня, вероятно, служившего алтарём, на котором и лежал предмет, бывший целью их с Дальгондером путешествия. Являлся ли сей предмет артефактом – вопрос спорный. Тем не менее, местоположение дольмена однозначно соответствовало расположению храма Азхры на карте Вольтара, да и магия защищала хранившуюся здесь вещь.

Но всё-таки даже в страшном сне Кэйден не назвал бы артефактом это.
Посмотреть на Серого Гризли можно в альбоме "Враг мой" в моей группе в ВК: LitaWolf Любовно-приключенческое фэнтези
Считалось, что на Альтеране Хранители исполняли свои функции по очереди – каждый оставался на посту в течение одного месяца, отсюда и родились названия календарных месяцев. Идут месяцы друг за другом в таком порядке: весна – Волк, Леопард, Ягуар; лето – Пума, Лев, Тигр; осень – Лиса, Койот, Росомаха; зима – Рысь, Белый Медведь, Гризли.

Дорогие мои, надеюсь, вы ещё не забыли о жутких тварях, прущих на Альтеран с севера... и о единственной защите континента, стоящей на пути монстров – об одинокой заставе на морозном краю географии.

Ледяной Рог

Тяжело дыша, Итель откинулась на подушки. Дамреби ещё раз поцеловал её – точнее легко-легко коснулся сладких губ, и перевернулся на бок, подперев голову рукой – взгляд пристально изучал любимые черты. Итель не шевелилась и не открывала глаз... но на её губах играла едва заметная улыбка.

В камине зашуршало – прогорев, распалось на две части полено. Виконт перевёл взгляд на источник звука и понял, что надо бы подложить ещё дров. «А долго же мы резвились...» Когда их обоих резко обуяло желание, пламя в камине аж гудело, а сейчас – лишь ленивые язычки лижут красные головёшки.

Зарядив новую порцию дров, Дамреби нырнул обратно в постель. Итель заснула, так и не изменив позы. Он тоже был не прочь отдохнуть и закрыл глаза. Но тут же открыл снова, быстро найдя источник дискомфорта – свечу, до сих пор горевшую на столике возле кровати. Дамреби погасил её и лёг опять.

— Я хочу вина... — мечтательно произнесла Итель, не поднимая век.

— Вина? Я думал, ты уже спишь.

— Ладно, я сама, — она выскользнула из-под одеяла быстрее, чем Дамреби успел остановить её. — Тебе налить?

— Пожалуй.

Итель подала мужу наполненный почти до краёв серебряный бокал и вернулась к столику, чтобы налить себе. Пригубив вино, она перешла к камину, где, засмотревшись на пламя, застыла с поднесённым к губам бокалом. Огонь переливался в её больших зелёных глазах и играл на матовой коже.

Дамреби невольно залюбовался супругой. За последние месяцы она здорово изменилась. Раньше даже в постели стеснялась наготы, а теперь вот, пожалуйста – как ни в чём не бывало разгуливает обнажённой по всей комнате. Да и не только в этом заключались перемены – возможно, она просто несколько одичала, но это только к лучшему. Во всяком случае, здесь, на Ледяном Роге, уж точно!

Итель стала меньше походить на даму из высшего света, для которой этикет превыше всего – то есть иногда она попросту плевала на этот самый этикет и великосветские манеры. Зато больше не жаловалась по десять раз на дню на нестерпимый холод и ещё более нестерпимую скуку. Впрочем, она больше и не скучала, до тонкостей интересуясь делами мужа и жизнью заставы.

Она стала смелее, даже бойче. Возможно, несколько подрастеряла своё невинное очарование, однако их отношения теперь стали откровенней и проще. А уж в постели всего за несколько месяцев Итель изменилась до неузнаваемости (и это после пяти лет брака!) – из зажатой и стеснительной она превратилась в само пламя страсти!

Любуясь супругой, Дамреби отпил ещё глоток... и не ощутил вкуса. Зато ощутил разгоравшееся вновь желание.

Низкий гул сигнального рога испортил всё.

Дамреби подскочил на кровати, вмиг позабыв обо всяком вожделении, а Итель метнулась к окну.

— Не дёргайся, это обоз прибыл. Вернее, скоро прибудет, — поправилась она – чёрная змейка каравана ползла ещё где-то в полулиге от заставы. — А снег-то опять пошёл.

Снег пошёл, эка невидаль! – зло заметил про себя Дамреби. Пожалуй, на Ледяном Роге не случается ничего менее удивительного, чем снегопад. Снег может сыпать без перерыва день, два, три, будто бы намерен погрести под своими толщами всех и вся. Потом ветер разметает его неизвестно куда. А затем он снова начинает сыпать.

Мда, снег здесь самое привычное из природных явлений – снег и ветер. Только зачем же рычать на жену (пусть и про себя), если раздражение у тебя вызывает не вовремя явившийся караван! И даже не сам караван, а тот факт, что стоит только размечтаться один-единственный раз лечь пораньше и как следует выспаться, так об отдыхе можешь забыть как минимум до средины ночи.

Виконт медленно и неохотно облачался в разбросанную возле кровати одежду. Итель по-прежнему стояла возле окна – то ли залюбовалась снегопадом, то ли наблюдала за приближением каравана.

— Ого, к нам пожаловал какой-то важный гость, — сообщила она.

— Почему ты так решила? — встрепенулся Дамреби, поднимавший с пола рубашку.

— Группа всадников под знаменем.

О да, караваны под знамёнами не ходят. Под ними разъезжают исключительно правообладатели этих самых знамён. Правда, совершенно непонятно, кому демонстрировать штандарты на Ледяном Роге – белым медведям да полярным волкам?! Наверное, чтобы те, проникшись уважением к путешествующей персоне, отказались от мысли перекусить ею или кем-то из свиты.

Но кто же почтил своим визитом заставу на сей раз – опять кто-нибудь из северных баронов, желающих лично разведать, каковы их шансы не подвергнуться зимой нападению тварей снова, или же гость из столицы – пришёл-таки его, Дамреби, час расплаты за обосновавшийся тут вампирский дозор?

— Ты спустишься или ляжешь спать? — наконец одевшись, виконт легонько чмокнул жену в носик.

— Я бы спустилась, но сейчас ночь... — Итель виновато потупилась.

— Ладно, спи, — вздохнул Дамреби.

Итель изменилась очень во многом, но только не в этом – её панический ужас перед вампирами абсолютно не поддавался лечению. Недели за две-три Дамреби всё же удалось убедить её в том, что вампиры не выносят дневного света и покидают своё крыло казармы лишь с наступлением сумерек – с тех пор днём Итель спокойно перемещалась по заставе. Однако ничто в мире не могло заставить её покинуть их с мужем покоев после захода солнца. Ничто.

Хотя за всё это время вампиры ни разу не предприняли попытки поживиться человеческой кровью. Вампирские дозоры сменялись каждые две недели – видимо, на протяжении такого срока они могут обходиться без крови достаточно спокойно. Даже гарнизон заставы уже более-менее смирился с их присутствием.

Рог прогудел во второй раз – значит, караван уже подъезжает к воротам. Отдав распоряжения о приготовлении ужина и размещении гостей, Дамреби взлетел по ступеням надвратной башни, чтобы посмотреть, кто же сюда прибыл, и как его встречать.

Узрев рисунок на знамени, виконт едва устоял на ногах. Лев, грифон и лилия – да это же королевский штандарт! Он протёр неожиданно заслезившиеся на морозе глаза. Нет, никакой ошибки, это действительно знамя королевского дома Кордака.

Может быть, сюда прибыл облечённый особыми полномочиями посланник его величества? Или кто-то из родственников короля? Хотя вон тот молодой человек верхом на гнедом куо́рце уж очень подозрительно напоминает самого Ло́рго. Неужто и правда король собственной персоной? Конечно, в двадцать три года нами правит отнюдь не холодный рассудок, но путешествие на Ледяной Рог – это уже из разряда чистого безумия. Впрочем, его отца называли Отважным недаром, и сын, похоже, не собирается уступать родителю. Если только это действительно он.

— Дорогу королю! — крикнул у ворот кто-то из вновь прибывших, словно специально, чтобы развеять сомнения виконта.

Окрик вывел Дамреби из шокового оцепенения, он бросился вниз, перескакивая через три ступеньки и без того крутой лестницы. Но королевский кортеж нагнал лишь возле Центральной башни. Да, его величество верно рассудил, что командира заставы следует искать именно здесь. Помимо донжона высотой аж в четыре этажа, на территории располагались лишь одноэтажные здания, чьё назначение несложно было определить с первого взгляда: казармы, конюшни, столовая с кухней.

Подойдя к королю, Дамреби учтиво склонил голову.

— Ваше величество, позвольте представиться – командир заставы виконт Дамреби.

— Я знаю ваше имя, — кивнул Лорго и легко спрыгнул с коня.

Сопровождали его лишь десятка четыре королевских гвардейцев и некто невысокого роста, закутанный в меха до такой степени, что больше напоминал мохнатый шар, нежели человека. Наружу выглядывали только блекло-голубые глаза, по которым виконту не удалось опознать их обладателя. Но, на всякий случай, он всё же приветствовал неизвестного уважительным кивком. Кивнули ли в ответ под слоями одежды, оставалось только гадать.

Не без помощи пары гвардейцев меховой шарик сполз-таки с седла. Наблюдавший за процессом со снисходительным пониманием, Лорго повернулся к Дамреби:

— Виконт, распорядитесь, чтобы маршалу приготовили хорошо протопленную комнату – мороз, кажется, едва не доконал его.

Так это Со́лси?! Неудивительно, что путешествие оказалось ему не по силам – в шестьдесят с лишним уже не то здоровье, чтобы разъезжать среди вечных льдов. Со стороны Лорго потащить маршала с собой было, по правде говоря, жестоко. Но, наверное, самому́ молодому королю такое попросту не приходит в голову.

— Может быть, затопить баню? — участливо предложил виконт.

Меха заколебались, кажется, выражая отказ. Потом из-под них всё-таки донёсся осипший голос, изрядно приглушённый:

— Нет, един...вен... че... хочу... э... высп...ся наконе...

— Как скажете, — Дамреби посмотрел по сторонам, но, так и не найдя поблизости никого из своих, отправился распоряжаться насчёт комнаты для маршала сам.

— А баню пускай всё-таки затопят, — услышал он голос Лорго за спиной.

***

Дамреби полагал, что в ожидании, пока будет готова баня, его величество тихо-мирно погреется в отведённых ему покоях. Как же он был наивен! Ну казалось бы, что нужно человеку, отпахавшему сегодня больше десятка лиг по заснеженной пустыне? Огонь в камине да кресло поближе к нему. Так нет же – Лорго прямо с дороги решил осмотреть всю заставу.

Правда, её командира себе в провожатые не потребовал, предпочтя пару своих гвардейцев, и Дамреби получил-таки возможность принять доставленную обозом провизию. По большому счёту, это входило в обязанности коменданта – отнюдь не в его собственные, да только комендант, простудившись, вторые сутки лежал в жару. А перекладывать дело ещё на кого-то – потом вовсе концов не найдёшь.

— Почему из камня только северная стена? — в тоне короля явно не звучало удовлетворения увиденным.

Виконт поспешно обернулся, так и не закончив счёт привезённых мешков с сушёными яблоками. Лорго кутался в меховой плащ... однако в тепло, похоже, по-прежнему не спешил.

— У нас тут нет камня, ваше величество.

— Если меня не обманывают глаза, леса здесь тоже нет. Однако из чего-то вы всё-таки возвели остальные стены.

— Лес ближе возить. И строительство из дерева продвигается значительно быстрее, чем из камня. Каменные стены мы не воздвигли бы и к следующей зиме.

— А деревянные выдержат натиск тварей? — в голосе короля звучало явное сомнение.

— Не уверен, ваше величество, — честно признался командир заставы. — Но лучше такие стены, чем вовсе никаких.

— Значит, всё действительно настолько плохо, — судя по тону, это была констатация факта, а не вопрос, и Дамреби не стал отвечать – тем более что возразить ему было нечего.

Лорго обвёл заставу мрачным взглядом, останавливаясь то на недостроенной казарме, то на будущей конюшне. Природа встретила приезд короля неожиданной переменой настроения. Снегопад резко прекратился, на небо, распихав тучи, вырвалась полная луна, и её яркий свет, россыпью серебра искрящийся на снегу, позволял видеть всё вокруг почти так же ясно, как днём.

— Ну, а что за история с вампирским дозором? — взгляд правителя помрачнел ещё больше.

— Они тут, — Дамреби внутренне напрягся. Отвечать за дозор лично перед королём он был морально не готов. Виконт ожидал хорошей взбучки от командования, лишения должности, титула, даже заключения в темницу, но только не визита сюда его величества. И хотя последние полчаса Дамреби изо всех сил старался настроить себя именно на этот вариант – ежу понятно, что Лорго, явившись сюда, в первую очередь спросит с него за проклятых вампиров – усилия его так и не увенчались успехом. Он никогда не был близок ко двору. По правде говоря, вообще впервые в жизни видел короля вблизи. Как объяснить ему? Как объяснить этому сумасбродному мальчишке, вдобавок – сыну Белье́рти Отважного, его, Дамреби, мотивы? Тем более, когда язык прилипает к небу уже по одной только причине полного отсутствия привычки общаться с сильными мира сего.

— Что они тут, я знаю. Хотелось бы услышать – почему?!

Язвительно-холодный тон вместо вполне ожидаемой ярости – это хороший знак или плохой? Эх, была не была.

— Ваше величество... вампиры обосновались на заставе в соответствии с решением короля Бордгира. Его... Дагратдер заявился сюда собственной персоной и поставил меня перед фактом, что вампирский дозор будет здесь – с моего согласия или же без такового. Собственно говоря, моего согласия он вовсе не...

— Я читал ваше донесение, виконт, — перебил его король – тон оставался прежним. — И совершенно незачем пересказывать мне его сызнова. Я хочу услышать то, чего там не было: почему командир кордакской заставы безропотно уступает наглым требованиям вампиров, словно под его началом находится не вооружённый гарнизон, а десяток юных девиц? — из тона Лорго исчезла всякая язвительность, остался один лишь лёд.

— Вздумай мы решать проблему с оружием в руках, вампиры перебили бы всех, — голос Дамреби неожиданно осип.

— Вот как? И сколько же вампиров явилось сюда с Дагратдером – полсотни, сотня? — откровенная издёвка вернулась в тон короля, будто вовсе его не покидала.

— Ч-четверо, — с трудом выдавил Дамреби.

— Целых четверо?! Страшная сила!

— С Дагратдером – пятеро, — зачем-то ляпнул виконт.

— Ах, пятеро?! Ну, тогда конечно!

— Это вампиры. Если бы они не были уверены в своих силах, то заявились бы большим числом.

— Думаю, они были уверены совсем в другом – в том, что вы наложите в штаны, едва завидев их на горизонте. И явно не ошиблись.

— По правде говоря... — связки окончательно изменяли Дамреби, и голос хрипел всё сильнее, — я вообще не видел смысла... губить своих людей... если содействие вампиров при защите заставы зимой будет совсем нелишним.

— А кто дал вам право решать, нужно это Кордаку или нет?! — взъярился-таки Лорго.

— Никто, — тихо признал Дамреби, отведя взгляд.

— Ненавижу, когда подыскивают оправдания собственной трусости! Надеюсь, вы понимаете, что командиром заставы вы не останетесь ни одной лишней минуты?

Дамреби сглотнул.

— Понимаю.

— Передадите дела... — король огляделся по сторонам. — Утром я решу, кому именно вы их передадите.

— Моя жизнь всецело принадлежит Кордаку и моему королю. Но могу я узнать свою дальнейшую судьбу?

Лорго одарил его ледяным взглядом.

— Вы останетесь здесь. Только уютные покои командира придётся сменить на койку в казарме.

— Как будет угодно вашему величеству. — Естественно Лорго не понял его мотивов. Да, отвагой решение теперь уже бывшего командира заставы и не пахло, так где уж благосклонно оценить таковое отпрыску Отважного! Разве можно поставить на одну чашу весов две сотни жизней и попранное самолюбие, даже если это самолюбие государства – ответ был однозначен и для короля, и для Дамреби. Вот только суть оных прямо противоположна. — Я могу идти?

— Нет. Что с убийством проститутки? Виновный найден?

Дамреби остолбенел. Ну, а про Дизи-то кто и зачем ему донёс? Вампирский дозор, конечно же, заслуживает внимания его величества, но зарезанная шлюшка – это уж никак не тянет на дело государственной важности!

— Нет, не...

Протяжный вой рога со сторожевой башни, огласивший всю окрестность, заглушил его слова.

— Что случилось? — поинтересовался удивлённый король.

Дамреби дёрнулся было к южным воротам, чтобы выяснить, о чём возвещает сигнал, но тут увидел сам – чёрные крылатые тени, рассекавшие небо.

— Вампиры. — Его взгляд указал Лорго направление, и тот тоже отыскал на фоне тёмных небес приближающихся властителей ночи. Дамреби украдкой глянул на короля – нет, страха в глазах его величества он не нашёл, лишь толику любопытства, которую по молодости лет ему не удалось-таки скрыть за приличествующим правителю хладнокровием. — Смена дозоров... по всей видимости.

Хотя странно – ведь, по идее, нынешний дозор должны были сменить только через два дня. И почему их одиннадцать, а не десять? Одиннадцать... Хм. Кажется, он знает, кто этот одиннадцатый! В душе виконта пыхнуло злорадство – что ж, пускай его величество Лорго теперь сам пообщается с его величеством Дагратдером и испытает все прелести данного процесса на собственной шкуре.

Безотрывно наблюдая полёт вампиров, об убийстве проститутки Лорго, похоже, позабыл начисто – уже за одно это Дамреби был благодарен неурочному появлению бордгирцев. А те в итоге приземлились точнёхонько возле него. Вернее, один спустился с небес прямо рядом с ним, а остальные – шагах в десяти-пятнадцати.

— Доброй ночи, виконт, — обратился к нему Дагратдер, складывая крылья и одновременно скидывая капюшон плаща. — Не спится?

Сегодня вампир вдруг решил принять образ самой любезности?

— И вам доброй ночи... ваше величество. — Дамреби мимоходом бросил взгляд на Лорго, с удовлетворением узрев его расширившиеся от удивления глаза – ну да, в планы разжаловавшего его короля явно не входила встреча со своим бордгирским коллегой.

— Не соблаговолит ли командир заставы вновь пригласить меня в свой кабинет? — поинтересовался Дагратдер. Нет, некая ирония в его голосе определённо присутствовала. И всё же придраться к тону было сложно – он, по-прежнему, являлся образчиком любезности.

— Я больше не командир заставы, — просветил его Дамреби.

— Вот как? Уж не мой ли скромный дозор стал тому причиной?

Дамреби молчал. По-правде говоря, в этот момент ему очень хотелось послать куда подальше обоих королей – и презревшего все его доводы Лорго, и изгалявшегося в наигранной любезности Дагратдера.

— Как жаль... — продолжал тот, так и не дождавшись ответа. — Лично я бы так с вами не поступил. Экая вы всё-таки бука, Лорго, — на последнем звуке вампир повернул голову к стоявшему слева от него королю Кордака.

Глаза Лорго полыхнули гневом, как выплеснутое в огонь масло. А у Дамреби отвисла челюсть – оказывается, всё это время Дагратдер прекрасно знал, что правитель Кордака присутствует здесь же, однако вёл себя так, будто тот сейчас находится никак не ближе Ласиды. Вот это наглость! Войны начинались и по меньшим поводам – зачем ему это? Зачем оскорблять короля державы если не дружественной, то, по крайней мере, и не враждебной, к тому же исправно платившей Бордгиру дань? Конечно, само по себе «бука» – оскорбление не столь уж страшное, но в совокупности с остальным поведением... лучше и не думать, что под данным словом подразумевалось. О боги, уберегите нас от войны с вампирами! Только бы Лорго не поддался на провокацию.

— Что вам нужно на моей заставе, Дагратдер? — холодно спросил Лорго. Ледяной тон-то у него получился, но в глазах всё ещё бушевал яростный пожар.

Он слишком молод, чтобы противостоять вампиру, только у власти стоящему уже полтора столетия, а уж лет ему – и того больше. Если целью Дагратдера является именно разжигание конфликта – проклятый кровопийца однозначно добьется желаемого. Так или иначе, но Лорго он всё-таки спровоцирует. Дамреби нервно облизнул пересохшие губы, и в них тут же голодным хорьком впился мороз.

А вампир тем временем, глядя в глаза кордакскому королю, выдерживал паузу с едва заметной улыбкой на устах.

— На заставе мне более ничего вроде и не надо, — наконец открыл рот он. — Если уж кому что и нужно, это скорее тебе, Лорго. Я же просто решил поговорить.

— А ты не забыл поинтересоваться моими желаниями?! — кордакиец перешёл на «ты» следом за бордгирцем, идя у того на поводу, как послушная собачонка. А с другой стороны, что ещё ему оставалось? — Мне не о чем с тобой разговаривать.

Вампир усмехнулся, обнажая острые клыки.

— Брось, Лорго, неужели ты настолько меня боишься, что не рискнёшь даже на простой разговор с глазу на глаз?

— Я рискну даже на большее – убирайся с моей заставы вместе со своим дозором!

— Как ты негостеприимен, однако. Но вынужден тебя разочаровать – дозор останется здесь, — Дагратдер обнажил клыки в ядовитейшей улыбке.

— Видят боги, я пытался сохранить мир... — прорычал Лорго сквозь стиснутые зубы и крикнул уже громко: — Вышвырните вон этих наглых вампиров!

Все прибывшие с королём гвардейцы давно толпились во дворе, высыпав туда сразу же после сигнала рога. По всей видимости, только приказа сюзерена они и ждали и без малейших раздумий ринулись исполнять его. Впрочем, им на помощь рванулись и солдаты гарнизона, находившиеся поблизости.

«Всё-таки бойне суждено было случиться, — с отчаянием констатировал про себя Дамреби. — Дагратдеру так и не удалось завести на агрессию меня, но с Лорго у него сложилось очень даже быстро. И какая нелёгкая вообще принесла сюда нашего короля?!»

Странный ледяной порыв пронёсся мимо. Дамреби лишь ощутил его, и Лорго он, похоже, тоже никак не затронул. А вот устремившихся к вампирам гвардейцев и солдат швырнул прочь, словно фарфоровые фигурки, сметённые с полки чьей-то разгневанной рукой. И как разбитые фигурки они попадали на снег – бледные, недвижимые. Боги, да они же все мертвы! Дамреби яростно стиснул кулаки, и так же, до боли, сжалось его сердце.

Кто-то додумался стрелять – из башенных амбразур полетели стрелы... ярко полыхнувшие и развеявшиеся пеплом ещё на подлёте. «Идиоты! Теперь вампиры прикончат и вас!» Кроме того, вышвырнуть за стены и застрелить – вещи вроде бы разные. Оставалось только радоваться, что большинство его, то есть уже вовсе не его, людей сейчас тихо-мирно спят в казармах – а значит, наверное, останутся живы. Сопровождавшие караван наёмники тоже не спешили жертвовать жизнями ради выполнения королевского приказа.

А сам Лорго застыл с широко раскрытыми глазами, в которых читался ужас – нет, не страх за собственную шкуру, а ужас осознания того, насколько же беззащитны перед вампирами люди. Всего одиннадцать кровопийц в несколько секунд положили с полсотни человек. И, признаться, Дамреби вовсе не был уверен, что та ледяная волна смерти явилась их коллективным творчеством, а не произведением одного лишь Дагратдера. Конечно, король вампиров наверняка сильнее любого из своих подданных... и всё же!

— Всё ещё настаиваешь на своём нежелании пообщаться? — холодно поинтересовался вампир.

— Ты перебил моих людей. О чём нам вообще разговаривать?! — Лорго был бледен как кладбищенский туман.

— Позволю себе заметить, что инициатива-то исходила от тебя. А твои люди, между прочим, пока ещё живы – на первый раз это была всего лишь демонстрация – и к утру они наверняка придут в себя, если только не окоченеют на снегу.

Дамреби бросился к ближайшему из пострадавших – молодой гвардеец действительно оказался жив, хоть и в глубоком забытьи. Виконт обернулся, чтобы подтвердить своему королю правдивость слов вампира, но Лорго уже сам щупал пульс у одного из солдат.

— Перенесите всех пострадавших в казарму, — распорядился Дамреби.

За дело взялись и лучники из башен, и караванные наёмники.

Чего же всё-таки добивается проклятый вампир? Решил напомнить людям о силе нежити – а то за три столетия, глядишь, и позабыть могли. Или же им движут какие-то иные мотивы? Да кто ж его разберёт.

— Ладно, давай поговорим, — неохотно согласился Лорго.

— Вот и замечательно. Виконт, проводите нас в какое-нибудь более уединённое место.
Лига – немногим меньше пяти километров.
Куорец – кордакская порода лошадей, выведенная специально для использования в суровых климатических условиях. Спокойно переносит сильный мороз и хорошо передвигается по глубокому снегу. Весьма вынослив, но высокими скаковыми качествами, конечно же, не обладает.
Визуализацию Лорго  можно посмотреть в альбоме "Враг мой" в моей группе в ВК: LitaWolf Любовно-приключенческое фэнтези

Достаточно уединённым местом была признана гостиная в покоях, отведённых королю Кордака. Нет, Дамреби никогда не решился бы пригласить туда вампира – идея исходила от самого Лорго. По всей видимости, он и дальше ожидал от Дагратдера хамских выпадов, потому не желал, чтобы их беседу мог слышать кто-то ещё.

Помещение было уже хорошо протоплено, но огонь в камине горел по-прежнему ярко – в него только что отправили новую порцию дров. Вампир сразу же скинул плащ и, не дожидаясь приглашения, устроился в кресле. Дамреби сильно пожалел, что пропустил момент раздевания, обратив взгляд к другому королю – уж очень ему стало интересно, каким образом Дагратдер исхитрился буквально за несколько мгновений выпростать из прорезей в плаще свои огромные крылья. Тем более что прорези облегали крылья у основания и категорически не совпадали с их размерами в остальном.

А Лорго ещё несколько минут простоял возле са́мого огня, оттаивая с мороза, и только потом решился расстаться со своим соболиным плащом. Впрочем, он вовсе не спешил покидать средоточие тепла, а, передав плащ виконту, остался у камина. И наплевать, что Дагратдер вальяжно расселся к кресле – они равны, а значит, стоять в присутствии другого нисколько не унизительно.

— Распорядиться подать ужин или хотя бы вина? — несмело спросил виконт. О протоколе встреч двух королей он не имел ни малейшего понятия, зато был уверен, что Лорго-то наверняка голоден с дороги. Но потчуют ли чем-либо вампиров?

— О да, бокал тёплой крови был бы очень кстати... — не замедлил отозваться бордгирец, обнажая клыки в вожделеннейшей из улыбок. Проклиная себя за то, что открыл рот столь не к месту, Дамреби судорожно сглотнул и замер под пристальным взглядом вампира, устремлённым на его шею – так даже на объект безумной страсти не смотрят! — Впрочем, подойдёт и «Кровавая вдова», — добавил Дагратдер, выдержав паузу.

Сперва, всё ещё находясь под впечатлением от этого взгляда, Дамреби решил, что вампир покушается и на его жену, уже записав её во вдовы, и только потом сообразил, что тот имел в виду сорт вина. Сорт, кстати, очень любимый в Кордаке – рубиново-красное, густое, почти как кровь, сладкое и крепкое вино пользовалось популярностью у северян, в первую очередь, за последнее из перечисленных качеств, то есть за способность согревать. В само́м Кордаке виноградников, правда, не водилось, но зато «Кровавая вдова» – творение дамангских виноделов – являлась едва ли не основной составляющей торговли с южным соседом.

— Принесите вина, виконт, — распорядился Лорго. Дамреби поспешно направился к двери. — Выходит, слухи о том, что высшие вампиры пьют не только кровь, правдивы?

Обернувшись на пороге, Дамреби заметил на губах Дагратдера улыбку, видимо, послужившую ответом на вопрос.

За дверьми гостиной виконт с немалым удивлением обнаружил двоих вампиров из числа прилетевших вместе с королём. Охраняют особу своего правителя или же конфиденциальность встречи? Впрочем, наглость, с которой они впёрлись в покои короля Кордака, в любом случае, заслуживала контрмер. Да только гвардейцы, которым полагалось бы охранять вход сюда, все до единого выведены из строя. Бо́льшая часть гарнизона, слава богам, в порядке, но выгонять вампиров постфактум – однозначно себе дороже. Сегодня виконт уже наблюдал более чем наглядное доказательство сего постулата – хватит!

Вернувшись с бутылкой «Кровавой вдовы», Дамреби увидел, что диспозиции королей не изменились ни на йоту – один по-прежнему блаженствовал в кресле, другой грелся у камина. Конечно же, Лорго молод, полон сил и энергии, но продубел он сегодня, видать, капитально – до сих пор отогреться не может.

Наполнив бокалы, Дамреби подал вино сначала своему королю, затем – вампиру.

— Я могу идти или вам нужно что-то ещё? — спросил он.

— Налей себе тоже, — произнёс Дагратдер тоном, не допускающим возражений.

Хочет, чтобы бывший командир заставы присутствовал при их разговоре? Зачем? Ему нужен свидетель беседы или же зритель для дальнейших издёвок над Лорго? Во втором случае Дамреби вряд ли переживёт сегодняшнюю ночь. Впрочем, и знание тайн тоже отнюдь не способствует долголетию.

Лорго требование бордгирца тоже явно удивило – он вскинул на вампира такой взгляд, словно бы не поверил собственным ушам – однако спустя секунд десять уже поддержал идею гостя.

— Налейте себе, виконт, и садитесь, — кордакский сюзерен кивнул в сторону дивана.

Что ж, противиться желанию сразу двух королей станет только сумасшедший. За третьим бокалом, правда, пришлось снова сгонять. Но, вернувшись, Дамреби честно наполнил его до краёв – хотя вставший в горле ком вряд ли позволит сделать даже один глоток.

— За мягкую зиму! — произнёс Дагратдер, чуть приподняв бокал в руке.

Да, здесь, на Ледяном Роге, такой тост был крайне актуален. Тем более что в этом году зима грозит прийти рано. Точнее сказать, она фактически уже на пороге. Если в ближайшие дни не потеплеет, на поверхности океана даже может намёрзнуть ледяная «дорога», по которой обычно приходили твари, и тогда – жди гостей в любой момент!

Дамреби отхлебнул хороший глоток вина, едва не закашлявшись – ком в горле всё-таки не желал отступать. Парой глотков поддержал тост и Лорго. Сам же вампир медленно смаковал вино, не отрывая от кордакского короля пристальнейшего взгляда.

— Что ты на меня так смотришь?! — не выдержал-таки Лорго – пристальность взгляда бордгирца действительно переходила всякие приличия.

— Да вот, всё удивляюсь твоему поразительному сходству с отцом. Надо же сколь сильна кровь Мейнсило́ров... с некоторых пор, — вампир язвительно улыбнулся, и, казалось, с клыков его закапал яд.

Дамреби, услышав, как скрипнули зубы Лорго, стал молиться, чтобы эта выходка бордгирца не обернулась ещё одной стычкой – теперь уже между королями лично.

Род Мейнсилоров восходил к глубокой древности и по праву считался одним из знатнейших на Альтеране. Мейнсилоры процветали ещё в Лимеранской империи, имели немалый вес в её политической жизни. Правда, на трон не претендовали – до определённого момента. Но однажды их амбиции всё же доросли до короны. Причём добывать оную взялись сразу двое Мейнсилоров –Дье́рто и Вейла́ри, отец и сын. Предметом вожделения Дьерто Мейнсилора явился лимеранский престол, на завоевание которого он и бросил все свои таланты и всю свою рать. Однако Вейлари, в отличие от вассалов, не поддерживал замыслы отца – он с горсткой преданных ему людей отправился за реку Горнэ́йгл, в земли, не так давно отвоёванные у орков и ноорков, а теперь активно заселяемые людьми. Как раз там он и попытался создать собственное королевство.

В конце концов Вейлари сумел сплотить вокруг себя поселенцев и объединить земли, разрозненными клочками принадлежавшие правителям разных стран и их отдельным вассалам, в единое государство и возложил на себя корону Кордака. А его отец, в результате своей «кампании», получил краткое свидание с лимеранским палачом.

Но именно Вейлари Мейнсилор, первый король Кордака, и являлся с одной стороны – как основатель королевской династии и, безусловно, достойный правитель и человек – гордостью своих потомков, а с другой – тёмным пятном на их происхождении.

Дело в том, что Вейлари абсолютно ничем не походил на своего отца и уж меньше всего – внешностью. Это бы ещё полбеды, но на свою мать он тоже не был похож, что, конечно же, зародило в душе её супруга некоторые подозрения. Порывшись в семейных архивах, и поняв, что подобные черты не встречались так же и среди как его собственных предков, так и среди пращуров дражайшей половины, Дьерто обвинил жену в измене.

Правда, пока по-тихому, так сказать – в узком семейном кругу. Ибо для официального обвинения, а также объявления Вейлари бастардом и лишения его всех наследных прав, требовалась одна мелочь – найти того, с кем изменяла ему супруга. А кандидата на роль отца Вейлари Дьерто так и не сумел отыскать – ни тогда, ни потом, хотя положил на его поиски немало времени, сил и средств.

Если бы Дьерто дожил до женитьбы Вейлари и рождения его детей, он бы наверняка добился в суде справедливости для себя, и Вейлари всё-таки был бы признан плодом греховной связи, а право наследования перешло бы ко второму сыну, Куори, появившемуся на свет, кстати, тоже лишь два месяца спустя после казни отца. Он-то как раз был очень даже похож на Дьерто, а вот все отпрыски Вейлари являлись копиями него самого.

Но Куори мог бы стать наследником, если бы отец не сложил голову на плахе, в реалиях же старшим сыном Дьерто так и остался числиться Вейлари. Впрочем, на наследство отца он и не заявлял никаких претензий, лишь только сохранил для себя и потомков имя Мейнсилор. Правда, кроме имени, и наследовать-то было уже нечего – после казни мятежного Дьерто все земли и всё имущество Мейнсилоров конфисковала Лимеранская корона.

Конечно, Куори, достигнув совершеннолетия, мог бы сам поднять вопрос о незаконном происхождении старшего брата и добиться-таки, чтобы Вейлари лишили права числиться продолжателем рода Мейнсилоров. Но к тому времени он уже давно жил в Кордаке, и ему приходилось выбирать между сладкой жизнью во дворце под покровительством царствующего брата и справедливостью в совокупности с нищенским существованием где-нибудь в Лимеране. Куори предпочёл первое, задвинув родовую честь куда подальше, и вряд ли стоит осуждать его за это.

А между тем характерные черты внешности передавались у Мейнсилоров из поколения в поколение, лишний раз подтверждая тот факт, что Вейлари был бастардом – его кровь не перебивалась никакой другой и, по всей вероятности, досталась ему от настоящего отца. Вот только его отец так и остался неизвестен.

Если бы Вейлари родился пусть бастардом, но от кого-то из более или менее знатных лордов – это было бы ещё полбеды, и со временем сия пикантная подробность потеряла бы всякую актуальность. В конце концов, до изобретения магами «лунного чая» бастардов на Альтеране хватало. Однако Вейлари, будучи бастардом, не только продолжил великий род, причислять себя к которому не имел никаких прав, но и, будучи происхождения самого что ни на есть низкого, взошёл на престол.

Именно такого набора не могли простить королям Кордака высокородные правители других держав, да и представители их знати тоже. И старались при каждом удобном случае напомнить кордакским Мейнсилорам об из плебейском происхождении, которое, кстати, подтверждалось опять же фамильными чертами – уж если отец Вейлари, обладавший столь примечательной внешностью, не был известен вообще никому, значит, дворянских кровей в нём даже близко не водилось.

А внешность-то у Лорго, равно как и у всех его предков, действительно примечательная; изумрудно-зелёные глаза, роскошные волны медно-рыжих волос... однако при этом вовсе не наблюдается столь характерных для всех рыжих черт, а именно – белой кожи, веснушек, белесо-рыжеватых бровей и ресниц. Брови у него тёмные, ресницы чёрные и длинные, а кожа, пожалуй, даже темнее, чем у большинства жителей севера. В общем, любой, кто никогда не слышал о Мейнсилорах, вот уже четыреста лет правящих Кордаком, сказал бы, что людей с такой внешностью попросту не бывает!

— Что тебе от меня нужно? — прорычал Лорго, с трудом глуша в себе вспышку гнева. Глаза его потемнели как воды Малахитового моря в шторм. В камине по-прежнему резвился огонь, и в его отсветах медь волос кордакийца отливала красным как никогда.

— Ничего, — отозвался вампир самым невинным тоном. — Но неужели тебе самому никогда не было интересно узнать, кем был твой предок, наградивший всех своих потомков столь неповторимой внешностью?

— Займись лучше собственной родословной! — снова рыкнул Мейнсилор.

Дагратдер усмехнулся.

— Увы, но с ней всё очень просто. А мне нравятся задачки посложней.

— Не поделишься ли своею простенькой?

— Как-нибудь в другой раз.

В глазах Лорго промелькнуло искреннее разочарование. Нет, конечно же, он не надеялся, что бордгирец в действительности устроит ему экскурс к своему генеалогическому древу, однако дорого бы дал даже за самую незначительную информацию. Всё, что касалось вампиров, извечно было окутано непроницаемой тайной, и одной из загадок как раз являлся их принцип смены правителей на троне. И почему короли вообще меняются, если нежить вроде как бессмертна?

— Ну, если с вопросом родословных мы покончили, может быть, наконец перейдём к делу? — сказал Лорго, сглотнув досаду. — По правде говоря, я всё ещё искренне надеюсь, что ты махал крыльями от самого Бордгира не только затем, чтобы нахамить мне десяток-другой раз.

— Знаешь, если честно, мне просто хотелось посмотреть, что же представляет собой новый король Кордака.

— Новый?! — почти возмутился Лорго. — Я взошёл на престол полтора года назад!

— Для меня – всё ещё новый. Не помню, чтобы меня приглашали на твою коронацию или куда-либо ещё, где мы могли бы познакомиться.

«Уж не хочет ли он сказать, будто был знаком с отцом Лорго?! — мелькнуло в голове Дамреби. — Нет, это просто невероятно!»

— А если бы пригласили – неужели бы приехал? Ох, вряд ли.

— Почему? — вампир иронично поднял бровь.

— Потому что раскидать гарнизон заставы на ничейной территории – это одно, а заявиться в столицу суверенного государства – уже совсем другое.

— Думай, как знаешь... — король Бордгира явил коллеге полную загадочности улыбку, заставив Лорго тут же озадаченно нахмурится. — Но не хочешь ли ты сказать, что не гарантируешь безопасности своим гостям? — яд снова закапал с его клыков почти натурально.

Лорго нахмурился ещё сильнее, осознавая, что опять пошёл на поводу у вампира и ляпнул нечто совсем уж недипломатичное.

Но назад свои слова не заберёшь. Кордакиец отошёл от камина и сел в кресло напротив Дагратдера.

— Скажи, зачем тебе понадобился дозор на нашей заставе?

— Потому что строить собственную заставу было лень, — со всей прямотой ответствовал вампир.

— Прекрати. Ты же понимаешь, что я спрашивал совсем о другом.

— Ну хорошо, — взгляд бордгирца неожиданно посерьёзнел. — Видишь ли, в отличие от правителей остальных стран Большой пятёрки, я не считаю зубастых тварей персональной проблемой Кордака. И не вижу никаких причин почивать в уверенности, что те никогда не припрутся в Бордгир. А кроме того, эти нахалы бессовестно нарушают нашу монополию на пожирание людей.

Кажется, последнее явилось остротой – во всяком случае, ирония в праведном возмущении вампира явно присутствовала. Но Дамреби стало откровенно не по себе – уж слишком велика была в этой шутке доля правды.

Лорго тоже с трудом переварил юмор бордгирца, однако продолжил беседу, решив взять инициативу на себя – ибо как только та попадала в руки Дагратдера, общение оборачивалось перепалкой.

— Уж если вы обосновались на кордакской заставе, может быть, поделишься результатами ваших изысканий?

— А нечем пока делиться. Откуда прутся твари, мы тоже не сумели выяснить.

— Ваше величество, но ведь вампиры летали на разведку... — позволил себе вставить Дамреби.

— Да, летали. Однако не обнаружили ничего, помимо бескрайних морских просторов. Зимой, когда твари уже заявятся, мои приложат все усилия, чтобы проследить их путь и найти наконец пристанище монстров. Но мне вот другое интересно – откуда такая уверенность, что твари пойдут непременно в том месте, где построена застава, а не лигой-другой восточней или западней, и что они непременно станут до одурения штурмовать стены вместо того, чтобы спокойненько продефилировать мимо и отправиться за более доступным обедом, скажем, в тот же Кордак?

Лорго посмотрел на бывшего командира заставы, предоставляя слово ему.

— Как показал предыдущий опыт, — начал Дамреби, — путь тварей пролегает действительно где-то в районе заставы. Да, они могут идти и западней, и восточней, однако людей чуют за несколько лиг. А уж если почуяли – придут непременно и не отступятся, пока не сожрут всех до единого... или не сдохнут сами! Конечно, для полной уверенности, что ни один монстр не прорвётся на континент, нужно было бы выстроить заставы через каждую лигу – уж с такого-то расстояния они точно учуют «добычу» и не пройдут мимо. Но, к сожалению, пока мы и одну заставу толком не достроили, да и где взять людей, а также средства для одиннадцати застав.

— Вот, кстати, о строительстве... не внушают мне особого доверия эти ваши частоколы, — заявил вампир. — С чего вы взяли, будто твари станут нападать исключительно с северной стороны?

— Ни с чего. Но у нас нет ни материала, ни времени, чтобы сделать каменными все стены, — признался Дамреби.

— Ну, изменить течение времени не в моих силах, а вот камень для возведения стен – в Бордгире этого добра хоть завались – могу предложить.

— На каких условиях? — живо поинтересовался Лорго.

— На самых что ни на есть взаимовыгодных – наш камень, ваши люди и работа.

Король Кордака пристально посмотрел на вампира.

— То есть ты хочешь... чтобы застава стала нашей общей – так сказать, кордакско-бордгирской? Верно?

Дагратдер медленно кивнул.

Лорго его идея явно не радовала, однако и отказываться он не спешил.

— Мне нужно время обдумать, — произнёс он наконец.

— Думай.

Залпом допив вино из бокала, Дагратдер поднялся с кресла, прихватил с собой плащ и, так и не порадовав любопытство Дамреби процессом надевания оного, покинул покои Лорго.

А поразмыслить кордакскому правителю и правда было о чём. С одной стороны – камень для строительства стен, да ещё, считай, даром – безусловная выгода, да и помощь вампиров в обороне крепости – явно нелишнее. Но всё становится отнюдь не столь привлекательно, как только задумываешься, какие цели при этом преследует Дагратдер.

Если объединиться здесь, на заставе, с вампирами, о помощи Лимераны и других королевств можно забыть. Пожалуй, судя по сегодняшней демонстрации силы, от отряда кровопийц толку больше, нежели от всех, кого могла бы прислать сюда Лимерана. Но как бы местного значения союзик с Бордгиром не обернулся крупномасштабными проблемами вплоть до разрыва дипломатических отношений со стороны Лимераны и остальных королевств. Вампир добивается именно этого?

И что же выберет Лорго – пощадит своих людей, которые зимой полягут здесь тысячами, или же предпочтет не обострять отношений с соседями? А что бы выбрал он, Дамреби? Конечно же, судьба заставы ему ближе и теснейшим образом переплетена с его собственной... но когда на весах жизни нескольких тысяч солдат и безопасность всего Кордака – понятно, что перетянуть должно последнее. Да и каменные стены они, кстати, до прихода тварей всё равно возвести не успеют.

Дамреби посмотрел на погружённого в раздумья короля и поднялся с дивана.

— Ваше величество, я вам ещё нужен?

Лорго поднял рассеянный взгляд.

— Да, виконт...

— Чем могу служить, ваше величество?

Мысли сюзерена по-прежнему блуждали где-то далеко от этой комнаты.

— Верой и правдой, — неожиданно выдал король, и его взгляд сосредоточился-таки на бывшем командире заставы. — Как ваше имя?

— Кирт, — сообщил порядком обалдевший виконт.

— Так вот, Кирт. Я был неправ, сгоряча разжаловав вас. Пятеро вампиров во главе со своим повелителем наверняка без проблем перебили бы весь гарнизон заставы, окажи вы им хоть малейшее сопротивление, и, не ввязавшись в бесперспективный бой, вы поступили верно.

— То есть я остаюсь на посту командира заставы?

— Да. Если только не собираетесь подать в отставку... после...

— Нет, не собираюсь, — поспешил заверить Дамреби – не стоит дожидаться каких-либо оправданий со стороны короля.

— Там вроде бы баню должны были истопить... — напомнил Лорго. — Если она не остыла окончательно, я всё ещё не прочь смыть с себя дорожную грязь.

— Сейчас узнаю, ваше величество.

Дамреби выскочил из комнаты и, окрылённый возвращением в должность, опрометью бросился выяснять, что там с баней. В потере поста его, собственно говоря, больше всего угнетал тот факт, что Итель однозначно пришлось бы отправить домой – жене рядового солдата здесь нет места. Но теперь виконт был просто счастлив, что эта опасность успешно миновала.

***

— Нет, не начинай снова! — взмолилась Итель.

Ещё чуть-чуть, и она заплачет. Но всё-таки Дамреби не отступился, желая понять, если не само поведение супруги, то хотя бы его причину.

— Но почему? Почему ты наотрез отказываешься спуститься всего на один этаж, чтобы разделить трапезу с нашим королём? Думаешь, его величеству придётся по нраву такое небрежение с твоей стороны?!

— Скажи, что я больна... при смерти, уже умерла! — Итель явно находилась на грани истерики.

Дамреби притянул её к своей груди, ласково погладил по волосам, чмокнул в макушку... и продолжил:

— Я не спрашиваю, что сказать его величеству, я хочу знать, какая муха тебя укусила?

Итель подняла глаза, в которых стояли-таки слёзы:

— Меня никто не кусал... пока. Я молила тебя прогнать вампиров, но ты и пальцем не пошевелил!

— Итель, дорогая, ведь обед состоится при свете дня, — Дамреби недоумевал совершенно искренне. Неужели её панический страх перед крылатыми «гостями» перешёл в стадию неуправляемой фобии?

— Ну и что?! — почти взвизгнула она. — Пока здесь находится их король, я шагу не сделаю из наших покоев!

— А что, его величество Дагратдер имеет какие-то особые виды на твою сладкую шейку? — мириться с придурью жены больше не было сил. Особенно, когда из-за оной та намерена выказать неуважение королю Кордака. И переубедить её, похоже, нереально. Вот только ёрничать и оставалось.

— На что и какие у него виды, я не знаю, — холодно отозвалась обиженная Итель. — Да только королю вампиров дневной свет не помеха.

— С чего ты взяла? — улыбнулся Дамреби.

— Слышала, — упрямый взгляд исподлобья явно не обещал отступления с занятой позиции.

— Я тоже слышал... много разных сказок в детстве. — Взгляд жены помрачнел ещё, и тем не менее он продолжал: — Брось! Дагратдер – такой же вампир, как все остальные. Наверно он обладает большей силой, но он тоже вампир.

— Вот именно, что большей! Ты даже представить себе не можешь, на что способен король!

— А ты, значит, можешь? — усмехнулся Дамреби.

— Видела, — взгляд Итель стал каким-то странно-отстранённым.

— Где? Когда? — безотчётная тревога вмиг изгнала из головы всякую иронию.

— Что?.. — Итель словно бы очнулась от сна.

— Где и когда ты наблюдала, на что в действительности способен король вампиров? — медленно произнёс супруг. Тревога уже вгрызлась в сердце, как червяк в спелое яблоко – Итель определённо погрузилась в некие воспоминания, вот только откуда бы им взяться?

— А... — она нахмурилась и закусила губу. — Ну... я видела, как Дагратдер разом положил всех королевских гвардейцев.

Ах, это! У виконта отлегло от сердца. Впрочем, не совсем... где-то в глубине затаился-таки червячок сомнения – точно ли об этом вспомнила жена?

— Поверь, сие я тоже видел, — улыбнулся он. — Но какую, интересно, ты здесь узрела связь с нечувствительностью короля вампиров к дневному свету?

— Кирт, я не выйду за порог, пока Дагратдер здесь! — отрезала Итель.
Карту Альтерана можно посмотреть в альбоме "Враг мой" в моей группе в ВК: LitaWolf Любовно-приключенческое фэнтези

Восходные Земли

— Мы не должны! — прошептал Кэйден, с опаской косясь на спящего ноорка.

— Как раз таки должны, — безапелляционно возразил Дальгондер.

— Ты забываешь...

— Нет, это у тебя проблемы с памятью.

Спорили они уже довольно долго и... абсолютно безрезультатно.

Ульцан привёл их в дольмен Азахарона ещё затемно и тут же завалился спать – как, кстати, и Тар-Си. Если верить ноорку, здесь им не угрожало ничего – данная территория считалась священной (Братская земля, как назвал её Ульцан). Здесь не было места распрям и вражде, а малейшее отступление от дружеских взаимоотношений считалось, пожалуй, худшим из преступлений во всех Восходных Землях. К северу от территории братства начинались земли иве́лов – племени, в отличие от ювов, дружественного аларам, так что, двинувшись назад через их территории возвращения в плен можно было не опасаться.

Во всяком случае, в плен к ювам. А вот что с ними сделают ивелы, если поймают с краденым артефактом – лучше было и не думать. Но сейчас, гораздо больше будущей мести разъярённых ивелов, Кэйдена пугала мысль о Белой Рыси и Сером Гризли... а заодно и об остальных десяти Хранителях.

Почему этот Гризли сначала чуть не сожрал путников, а потом вдруг устроил им побег, Кэйдену объяснил Ульцан. В лесу Медведь защищал ювов – Дальгондер ведь собирался их перебить. Однако и гибели путешественников решил не допустить. Вероятно, руководствовался теми же мотивами, что и спасшая Кэйдена Белая Рысь. Жаль только, сами мотивы оставались тайной, ведомой лишь Рыси да Гризли, и делиться ими те явно не планировали.

Но Ульцана данный аспект как раз волновал куда как мало: «Когда подойдёт время, мы всё поймем. А раньше – не стоит и пытаться. Духам виднее, что и в какой момент нам положено знать».

Кэйдена такая философия просто добивала. В отличие от ноорка, он как-то не привык полагаться на духов, потому, естественно, искал объяснение. Откровенно говоря, ничего нового ему в голову не приходило и оставалось только по-прежнему придерживаться мнения, будто Рысь, а теперь и Гризли, надеялись пробудить в будущих грабителях совесть.

Дальгондер его точки зрения категорически не разделял. В реальность «привидевшейся» напарнику Белой Рыси эльф теперь вынужден был поверить. Однако упорно стоял на том, что если бы Хранителям действительно был настолько дорог злополучный артефакт, они бы без лишних раздумий прикончили тех, кто задумал на него покуситься, ещё по дороге, а не заморачивались бы с их спасением.

Окончательно исчерпав весьма скромный запас аргументов, Кэйден тихонько застонал в отчаянии. Впрочем, он ведь и не ждал, что эльф внемлет ему, так чего ж теперь расстраиваться?

— В твоей правоте меня могло бы убедить лишь одно – если бы Серый Гризли сам попросил нас не трогать артефакт, — поставил Дальгондер точку в их споре. — Хочешь совет? Последуй-ка примеру Ульцана и поспи хотя бы часок-другой – нам потом ещё неизвестно сколько скакать без передышки. Во всяком случае, лично я собираюсь поступить именно так, — эльф завернулся в плащ и улёгся у стены.

Вокруг уже светало. Дождь наконец-то прекратился, да только рассвет всё равно явился серым и тоскливым – как раз под стать настроению Кэйдена.

Маг вновь посмотрел на покоившийся на «алтаре» самый, в общем-то, обычный старый меч.

Оружие пролежало здесь явно не одно столетие, кожаная оплётка на рукояти почти истлела, правда, ржавчина на оружие практически не покусилась. И всё же ничего замечательного, помимо немалого возраста, Кэйден в мече не находил. Не нашёл, кстати, и Дальгондер. Кому и зачем понадобилось ставить охранную защиту на старую железяку – абсолютно непонятно. Зачем этот меч пригорел проклятому купцу – неясно тем более.

А уж почему меч хранится в дольмене какого-то Азахарона на Братской земле, и кто такой этот Азахарон – вообще отдельная песня. Надо будет хоть на эти вопросы выспросить ответы у ноорка.

Кэйден оглядел своих спящих спутников. Да, ему бы тоже не мешало выспаться перед тяжёлой дорогой. Но что делать, если сна ни в одном глазу?

Что же всё-таки за ценность, Тень его побери, представляет собой несчастный меч? Маг на цыпочках, чтобы не будить товарищей, подкрался к алтарю. Да, как и сказал Дальг, охраняющая меч защита несложна, но ведь зачем-то она здесь всё же присутствует.

Толком не осознавая что делает это, Кэйден принялся за снятие защиты. Поначалу всё шло легко... А потом свет вокруг вдруг померк в единое мгновение.

— Идиот! — услышал он яростное шипение Дальгондера. — Что ж тебе не спалось-то, будь ты трижды проклят?! Зачем в одиночку полез снимать защиту?

Кэйден с трудом разомкнул свинцовые веки. Перед глазами что-то завертелось – наверное, дольмен, и глаза закрылись сами собой. Попытки с пятой беспорядочное вращение сменилось некой колеблющееся мутью.

К относительную норму зрение вернулось ещё ой как нескоро. И на протяжении всего этого времени Кэйден выслушивал отнюдь не лестное мнение Дальгондера о себе. В монологе эльфа не было ни единого позитивного слова, однако Кэйдена даже радовало ядовитое бурчание друга – по крайней мере, оно свидетельствовало о том, что он вроде бы жив. Собственное же самочувствие настойчиво намекало, что сие практически невероятно – по ощущениям, на него рухнула одна из плит дольмена, возможно, потолочная.

Наконец Кэйден сумел разглядеть сидевшего на коленях рядом с ним эльфа. Прислонившись к стене, с него не сводили обеспокоенных взглядов Ульцан с Тар-Си. Уже давно рассвело, солнце подбиралось к зениту. Но больше всего мага удивило не то, сколько времени провалялся без сознания, – в руках он сжимал тот самый артефактный меч. Выходит, ему всё-таки удалось снять защиту?

Или это удалось Дальгондеру? А заодно – и вернуть к жизни его самого.

— Надо ехать! — рявкнул эльф, видя, что пациент уже способен сесть – если не в седло, то хотя бы просто перейти в сидячее положение из лежачего. — Вставай, быстро!

— Не могу... — простонал Кэйден, закатывая глаза.

К шее прикоснулось что-то холодное. Оказалось – остриё эльфова меча.

— Нуж-но е-хать! — глухо прорычал Дальгондер.

Смирившись с неизбежностью, а в глубине души осознавая, что друг прав, Кэйден предпринял слабую попытку подняться, и эльф рывком поставил его на ноги.

Каким-то образом Кэйдену удалось взобраться и в седло.

— Куда ты так торопишься? Кэйден ведь еле жив! — возмутился Ульцан.

— Вот тебя забыли спросить, — огрызнулся уже сидевший верхом Дальгондер.

Впрочем, в седле уже была и Тар-Си.

— Я с вами! — воскликнул ноорк.

— Я что, мало заплатил тебе? — изумился эльф.

— Нет. Но... я с вами! Можно?

— Ещё один идиот... — еле слышно прошипел он, трогая поводья. — Езжай. Но молча.

Правда, промолчал Ульцан недолго.

— Зачем мы едем на юг? — спросил он уже через пару минут.

— Затем, что собираемся сесть на корабль на Лисьем Хвосте, — пояснил ему Кэйден.

— К чему такие сложности? — поразился ноорк. — Ведь по суше до того же Лорвейна мы добрались бы гораздо быстрей.

— Уж не через Страну ли Туманов?! — изогнув бровь, саркастически вопросил Дальгондер.

— Почти, — кивнул Ульцан. — Побережьем вдоль неё.

— Но там же сплошные зыбучие пески! — хмурясь, бросил эльф.

Казалось, несколько секунд ноорк о чём-то размышлял. Но потом твёрдо возразил:

— Нет, там есть дорога.

Что ж, наверное, ему видней. В конце концов, как-то он ведь ездил поступать в АМИ.

— Что ж, поворачиваем, — скомандовал Дальгондер, очевидно, рассудив так же.

И они развернули лошадей на запад.

***

— Дальг, кажется, там вход в пещеру, — крикнул Кэйден.

— Ну, вход – и что с того?

— А то, что это возможность отдохнуть. Причём, не в мокряди! — в сердцах проорал Кэйден. Дождь заморосил спустя пару часов, как они покинули дольмен Азахарона, и с тех пор не прекращался. Лесные тропки превратились в хлюпающее болото, воздух пропитался влагой насквозь и щедро делился ею с одеждой несчастных беглецов. Впрочем, в какой-то момент приём щедрот прекратился, ибо существует предел тому, сколько воды способна впитать ткань, и он определённо был достигнут. Иногда Кэйдену казалось, что и в лёгких у него уже хлюпает вода. Даже в Стране Туманов было менее погано... наверное. — Если мы не остановимся, наши кони попросту сдохнут! И лично я – тоже!

Дальгондер придержал жеребца, хмуро глянул на небо – туда, где сейчас должно было бы находиться солнце.

— До заката ещё пара часов.

— Пусть так. Но через два часа судьба тебе вряд ли предложит вторую пещеру.

— Дальгондер, может быть, действительно устроим привал тут? — робко предложил Ульцан.

— А тебя вообще никто не просил тащиться с нами, — прорычал эльф, не удостоив ноорка даже взглядом.

— Ты как хочешь, но я остаюсь, — решительно заявил Кэйден, поворачивая коня в сторону пещеры. — Трое с половиной суток в седле – это явный перебор! Тар-Си, Ульцан, вы со мной?

— Конечно, с тобой, — отозвался ноорк.

Девушка свернула к убежищу молча.

Дальгондер яростно закусил губу, глядя им вслед.

— Проклятье! — спустя полминуты он всё-таки направил своего коня ко входу в пещеру, за которым уже скрылись его спутники.

Натащив под своды пещеры абсолютно мокрых дров, лишь благодаря магии они сумели-таки разжечь огонь. Из провизии у них не осталось ровным счётом ничего, последний раз они ели, точнее перекусывали, пару дней назад. Однако о еде сейчас даже думать не хотелось – настолько все устали. Посдирав с себя мокрую одежду и разложив её сушиться, они блаженно залегли возле костра.

— Дальгондер, можно всё-таки спросить? — Не дожидаясь ответа, Ульцан продолжил: — От кого ты бежишь?

Эльф открыл глаза и приподнял голову на сцепленных сзади руках – его взгляд заполняла недобрая смесь высокомерного презрения с удивлением:

— Ты что, действительно полный идиот?!

— Неужели я задал настолько глупый вопрос? — обиделся ноорк.

— Да глупее просто некуда! Мы стащили меч из дольмена на вашей Братской земле. Естественно, мы стараемся не попасться твоим разгневанным соплеменникам. Только не спрашивай, зачем нам понадобился меч – убью!

Кэйден прочёл в глазах эльфа настолько реальную угрозу, что всерьёз испугался за Ульцана.

— Хорошо, спрашивать не стану, — к великому облегчению мага, пообещал ноорк. — Только бежим мы зря, — теперь и в его глазах засветилось превосходство – как будто он знал что-то, доступное лишь его пониманию.

— Хочешь сказать, что всё равно не сумеем удрать? — напрягся эльф, нехорошо сощурившись. — Эти ваши Хранители нас по-любому настигнут?! Чего ж тогда играют в кошки-мышки?!

Однако Ульцан покачал головой:

— Нет, я совсем не о том. Напрасно вы думаете, будто мои соплеменники вообще станут гневаться и гоняться за нами. Если Кэйден сумел взять меч, значит, тот принадлежит ему по праву.

— То есть? — Дальгондер поднял бровь.

Всё-таки эльф, безусловно, владел собою выше всяких похвал – его шок внешне отразился лишь лёгким движением брови, тогда как у Кэйдена откровенно отвисла челюсть. Хорошо хоть Ульцан сейчас смотрел не в его сторону.

— У нас есть одна легенда, в которой говорится, что когда-нибудь на свет родится преемник Азахарона. Он и только он сможет взять в руки старый меч, принадлежавший Азахарону. а до тех пор меч станут хранить сами Духи.

Многие на протяжении всех этих лет предполагали себя преемниками Азахарона. однако никому из них не удалось даже прикоснуться к мечу Добрейшего из Добрых – все они либо погибли на месте, либо выжили лишь чудом. И только Кэйдену Духи дозволили-таки взять меч в руки, хотя и жестоко испытали прежде.

По правде говоря, никто из нас не ожидал, что преемником Азахарона окажется человек, но Высшие силы распорядились именно так – что ж, им виднее. А мечом Кэйден может распоряжаться по своему усмотрению – мы лишь хранили его для будущего хозяина.

«Это что ж получается, — вздохнул про себя Кэйден, — бежать без передышки глухими лесными тропами не было вовсе никакой надобности?!» Да, выходило именно так. Оказывается, он мог бы преспокойно прошествовать через любую деревню... и ещё бы добрую порцию почестей отхватил!

— Кто такой Азахарон? — поинтересовался Дальгондер. — Один из ваших Духов?

— Нет. Совсем нет. Азахарон жил четыреста лет назад, и фактически все ныне живущие в Восходных Землях обязаны жизнью ему. Если б не он, наши предки наверняка бы погибли в болотах Страны Туманов, так и не узнав, что за нею существует пригодная для жизни земля.

— В общем, как я понимаю, этот Азахарон сумел привести сюда ноорков, — заключил эльф. — Но кто же привёл орков?

— На Восходные Земли орки пришли вместе с нами, но сразу же двинулись дальше – на юг, в надежде обосноваться, где потеплее, — пояснил Ульцан.

Тар-Си кивнула, подтверждая его слова.

— Ну, а меч? — тихо спросил Кэйден. — Как он оказался в дольмене, если, говоришь, никто не мог даже коснуться его?

— Когда Азахарон умер, его тело предали огню со всеми возможными почестями. Меч оставался со своим хозяином, однако огонь вовсе не тронул его – даже оплётка на рукояти не обгорела. Прах Азахарона развеяли по ветру, но меч остался лежать на кремационном камне. Потом над ним возвели дольмен. Вы хотите спросить о чём-нибудь ещё?

— Нет... — задумчиво отозвался Кэйден, переваривая услышанное.

Ульцан откинулся на землю и заснул спустя буквально полминуты. Ещё недавно Кэйден был уверен, что тоже вырубится, едва только ляжет, но сон куда-то улетучился.

— Дальг, что за защита охраняла меч? — шёпотом спросил он.

— Сложно сказать – благодаря твоей идиотской выходке времени на её изучение у меня не было. Одно могу поведать с уверенностью: магия была старая.

Укладываясь поудобнее, эльф бросил на напарника взгляд, переполненный сарказмом, а на его тонких губах ядовитой змеёй проскользнула улыбка. Кэйден невольно нахмурился: Веселится?! Ну-ну... Хотя, если бы Ульцан объявил Дальгондера новым воплощением некоего нооркского героя, Кэйдена это наверняка бы тоже позабавило. Эх, остаётся надеяться, что эльф не станет трепаться об этом за пределами Восходных Земель... и Тар-Си тоже.

Орка, кстати, поглядывала на него с явным интересом. Может, на волне своей нежданной нооркско-героической преемственности стоит предпринять ещё одну попытку? Тем более что, как он понял, заслуги этого Азахарона перед орками тоже немалы.

А вот Дальгондер, вообще-то говоря, зря радуется – ведь, в конце концов, с защитой справился именно он, а его, Кэйдена, та жахнула точно так же, как и всех остальных. В общем, ещё неизвестно, кого из них следует считать новым воплощением ноорка Азахарона.

Язвительно улыбнувшись уже, кажется, спящему эльфу, Кэйден отвернулся к стене и попытался заснуть. Бред все эти старые легенды про новые воплощения былых героев! И про меч для преемника тоже бред! Всё бред. Вот только...

Он ощутил, как холодеет всё внутри. Сонный настрой в единый миг исчез как призрак с восходом солнца.

Рысь... Белая Рысь и Серый Гризли... Не нового ли хозяина меча Азахарона спасали эти странные создания?

— Почему ты так переживаешь? — тёплая ладонь легла ему на руку.

Кэйден открыл глаза. Тар-Си сидела рядом. Прямо совсем рядом – колено девушки касалось его бедра.

Едва он это осознал, от места соприкосновения разлилась горячая волна, порождая желание... отнюдь не обсуждать каких-то мертвецов четырехсотлетней давности.

Но что же ей ответить-то? Она ведь подошла с мыслью подбодрить его. Молчание будет пренебрежением к её порыву. Но как объяснить ей и не обидеть при этом? Ведь, судя по всему, сами орки и ноорки особой разницы между своими народами не видят.

— Дело в том, что мне дико, — осторожно начал Кэйден, — считать себя... потомком... одного из ноорков. Ведь я-то знаю, что ноорков в моём роду не было, — поспешно добавил он. — Если бы тебе вдруг заявили, будто у тебя есть предки из числа эльфов или гномов, разве ты не была бы ошарашена?

Тар-Си с улыбкой покачала головой:

— Преемник не обязательно потомок. К тому же Азахарон не был ноорком.

— А кем же он был? — опешил маг.

Она пожала плечами:

— Выглядел он иначе, не как орк.

— Не как ноорк, ты хотела сказать? — машинально поправил её Кэйден.

.Девушка мотнула головой:

— Нет разницы. Мы одна раса.

Вот как. Выходит, недаром он заподозрил это, едва увидев Ульцана.

— Удивлён?

Неужели это написано у него на лице? Как и вечно все эмоции! Да что ж такое-то! Нет, нужно учиться непроницаемости у эльфа, определённо нужно.

Но, видимо, и новое расстройство опять отразилось у него на лице. Тар-Си, желая приободрить, погладила мужчину по руке.

И ему вмиг стало ни до чего – не до различных рас и, тем более,  не до Азахарона. Кем он там был, если не орком – плевать. Во всей вселенной остались лишь тёмно-карие глаза напротив. Да ещё смуглая рука, лежащая на его предплечье и касавшееся бедра колено.

Кэйден застыл, боясь шелохнуться, чтобы не спугнуть прикосновения. Жар разливался по телу волна за волной. Кровь планомерно закипала в венах. Бестии Тени, кто бы только знал, как ему хотелось сгрести девушку в объятия и целовать... целовать, целовать, ласкать – до умопомрачения, до хриплых стонов, срывающихся с сочных губ.

Только один раз он уже пытался её поцеловать. Хотя сейчас, ему казалось, в глазах девушки полыхало... пламя – не просто отсветы от костра. Но в прошлый раз он тоже умудрился увидеть какие-то знаки.

— Скажи, у меня совсем нет шансов понравиться тебе? — Кэйден и сам не понял, как вопрос сорвался с языка.

— Почему? — в глазах Тар-Си совершенно точно отразилось удивление.

— Тех, кто нравится, не бьют под дых за поцелуй, — ответил мужчина без всяких экивоков.

Орка чуть нахмурилась, затем усмехнулась:

— Это было не за поцелуй. Неужели ты так ничего и не понял? — Она пристально посмотрела ему в глаза. Однако понимания в них не увидела, и добавила с ещё одной полуулыбкой-полуусмешкой: — Ладно. Добрых сновидений, — Тар-Си взяла Кэйдена тремя пальцами за подбородок и легко коснулась губами его губ.

Ответить на поцелуй мужчина не успел – она уже поднялась на ноги и отошла к своему расстеленному на земле плащу.

А Кэйден опять застыл совершенно обалдевший. Несмотря на мимолётность поцелуя, он всё ещё ощущал вкус её губ. Значит, Тар-Си он всё-таки не противен. Скорее даже наоборот.

Но за что же он тогда получил под дых? За что? За что?!

Морской прибой шептал умиротворяющую песенку. Восходящее солнце ласково грело путникам спины. И то, и другое действовало на удивление разморяюще. Так и хотелось остановить лошадей, устроиться на песочке поближе к океану и выспаться от души. И что их дёрнуло выехать в такую рань?!

Впрочем, свалить из деревни и правда лучше было, пока все ещё спали.

Поводов прятаться теперь не имелось, и друзья больше не старались держаться подальше от нооркских поселений. Однако на пути им встретилась лишь одна деревня – уже на побережье, в четырёх часах езды от границы со Страной Туманов. Но и этого путешественникам хватило с избытком.

Они заехали туда лишь затем, чтобы запастись продуктами в дорогу... а уже спустя пять минут вся деревня чествовала их, как народных героев. Основная часть почестей, естественно, досталась Кэйдену – его завалили дарами (о том, что все съестные припасы достались компании бесплатно, и упоминать не стоит), осыпали торжественными речами (хорошо ещё, Ульцан переводил их предельно кратко), а вечером в честь нового владельца меча Азахарона устроили пиршество. Дальгондеру – которого почему-то тоже не совсем уж обделяли почестями – ещё удавалось увиливать от снятия пробы со всех преподносимых блюд. А вот в Кэйдена впихнули столько, сколько, пожалуй, не доводилось поглощать даже самому большому обжоре из числа ноорков.

Поначалу Кэйдену ужасно хотелось убить Ульцана за то, что тот растрепал новость, едва они въехали в деревню. Однако выяснилось, что винить того, в общем-то, не за что – оказывается, меч Азахарона известен буквально каждому ноорку, а Кэйден столь неосмотрительно выставил его на всеобщее обозрение, заткнув за пояс – чтобы, не приведи Тень, не потерять где-нибудь.

До конца ужина маг еле дожил. И потому, когда Дальгондер разбудил его ещё затемно и предложил уехать, не дожидаясь пробуждения деревни, воспринял идею просто с восторгом – завтрака в свою честь он мог уже и не пережить.

Теперь сверхрадушная деревня осталась далеко позади, однако обильный ужин его желудок, похоже, не сумел переварить до сих пор. Жутко хотелось спать, и этому нисколько не мешало даже громкое цоканье лошадей, рысящих по мощеной булыжником прибрежной дороге.

Зачем здесь проложили тракт, начинавшийся, кстати, от той самой деревни? Справа океан, слева сплошной стеной высятся неприступные мрачные скалы, отделяя узкую прибрежную полосу от всего остального мира. Кому могла понадобиться эта дорога? Кэйдена снедало любопытство, но из-за ерунды тормошить дремавшего в седле Ульцана он не хотел.

Да, ноорк по-прежнему не оставлял их общества – ему ведь всё равно ехать на учёбу в Лимерану, так почему бы и не в компании хороших знакомых? Правда, Кэйден сильно подозревал, что Ульцан потащился бы с ними, даже если бы АМИ не существовала вовсе – один раз с его губ сорвалась фраза: «Теперь я понимаю, для какого дела меня избрали Духи, отметив расположением сердца справа. Мне выпала великая честь охранять Преемника!»

Магу и даром не требовался страж-ноорк, в особенности, по ту сторону Страны Туманов – о чём он более-менее корректно и намекнул Ульцану. Больше тот о почётной миссии не упоминал. Однако Кэйдена грызло нехорошее предчувствие, что не так уж просто будет избавиться от ноорка, оставив его в Тисле, где находится АМИ, в которой он собирался учиться. Впрочем, это проблема отдалённого будущего – до людских королевств ещё добраться надо.

По привычке Кэйден обернулся, чтобы удостовериться, не отстаёт ли от лошадей Койм – за время странствий по Восходным Землям он успел порядком привязаться к собаке ноорка. Естественно, взгляд не отыскал пса – ну конечно, он же сам спровадил Койма домой. Ульцан всё переживал, что будет делать с собакой во время учёбы (однако расставаться с их компанией, чтобы завести Койма домой, не желал), а в АМИ-то псу и правда делать нечего. Наслушавшись хвалебных речей и набравшись достаточно наглости, Кэйден попытался разрешить проблему ноорка – без лишних стеснений он обратился к присутствующим на пиру с просьбой отвести собаку в родную деревню Ульцана. Уже в первые секунды готовность выказали десять-пятнадцать воинов. В общем, почётный эскорт Койму был обеспечен.

Булыжное покрытие закончилось, но дорога уверенно бежала дальше. Что ж, остаётся поблагодарить тех, кто проложил её – пока что им явно по пути.

За поворотом резко сошла на нет скальная стена слева, уступив место корявому приземистому лесу... так подозрительно похожему на лес Страны Туманов. Морской воздух вдруг смешался с болотной сыростью, фатой юной невесты на берег легла полупрозрачная дымка.

— Где мы? — спросил Кэйден. Почему-то перемены породили в сердце тревогу, хотя не сказать, чтобы их никто не ожидал.

— По-видимому, добрались до нашей любимой Страны Туманов, — отозвался Дальгондер, — будь она трижды неладна!

— Да, Восходные Земли остались позади, — подтвердил, оглядевшись по сторонам Ульцан.

Итак, туманы здесь властвуют даже на берегу, дотягиваясь фактически до самой воды. Однако лента твёрдой дороги продолжает виться вдоль побережья, что, безусловно, является большой удачей.

Как долго ещё дорога намерена сопровождать их? Вдруг – до самого конца Страны Туманов? Нет, о столь несбыточном счастье лучше и не мечтать! Но сколько бы это не продлилось, они-то вовсе не рассчитывали обнаружить здесь хотя бы небольшой кусок торного пути.

Сумерки настойчиво наползали со спины, хотя впереди ещё виднелись последние лучи заходящего солнца. Хорошо, что теперь для ночлега не нужно отыскивать «сушу» – свернул себе с дороги, разжёг костёр и ночуй на здоровье... хочешь, на обочине, хочешь, поближе к воде – если море спокойное, то хоть у самого прибоя располагайся.

А если вдруг шторм? Не загонят ли их в трясину взбесившиеся волны? Да нет, вряд ли – раз море до сих пор не размыло дорогу, значит, до неё не доходят даже штормовые валы.

— Пожалуй, тут и остановимся, — объявил Дальгондер.

Нарубив молодых деревцев на самой опушке – благо магия позволяла использовать и сырые дрова, а без магии на этом болоте всё равно не горело абсолютно ничего – они развели костёр поближе к воде (и подальше от заболоченного леса).

Ульцан ощипал утку и пристроил её жариться над костром. Пока же решили перекусить сыром с лепёшками и варёными овощами.

Прежде чем сесть есть, Кэйден отстегнул ножны и вытащил из-за пояса меч Азахарона.

— Дальг, расскажи всё-таки, что произошло тогда в дольмене, — обратился он к напарнику. С момента «похищения» артефакта это была первая возможность поговорить толком. Сначала они несколько дней бежали без оглядки. В пещере эльф почти сразу завалился спать. Утром спешно собрались в дорогу. А уж на пиру в нооркской деревне было точно не до деталей «кражи». — Вроде бы ничто не предвещало. Я спокойно снимал защиту... И вдруг в один момент меня выключило – причём я даже не почувствовал удара.

— Что именно произошло в тот миг, сказать не могу, — заговорил Дальгондер, прожевав кусок лепёшки с сыром. — Я проснулся, почувствовав возмущение магического фона рядом. Ты сидел, привалившись к стене, и мёртвой хваткой сжимал в ладонях рукоять меча. А тот тебя явно убивал. Единственный шанс спасти тебя – это отобрать меч. Но я понимал, что если притронусь к нему – меня постигнет та же участь. На принятие решения были считанные секунды. Единственное, что смог придумать, это вливать в тебя силу, чтобы хоть как-то поддержать, не дать умереть. Параллельно пытался всё-таки снять с меча защиту. Но вскоре понял, что она встроена в саму, так сказать, ткань меча. В смысле, намертво вплетена в структуру металла. То есть снять её, попросту говоря, невозможно. Я уже опасался, что тебе конец. Прикидывал, как бы выбить меч из твоих рук, не прикасаясь к нему. Боюсь, шанс был только один – если отрубить тебе руки.

Но тут я заметил, что вроде бы защита прекращает пить из тебя жизнь. Сначала решил, что просто показалось от отчаяния. Но постарался влить в тебя ещё больше сил – хотя сам уже едва не подыхал от истощения. В конце концов убедился, что защита тебя вроде как приняла – по крайней мере, убивать перестала.

— Что ж, признателен, что всё-таки не отрубил руки, — криво усмехнулся Кэйден. У него мороз шёл по коже от одной мысли, что так могло случиться. Впрочем, напарник заслуживал самой искренней благодарности, ведь если бы не его подпитка, ржавая железяка наверняка прикончила бы свою жертву, бездумно потянувшую к ней лапы. — Дальг, спасибо, что не дал сдохнуть! — он обнял эльфа за плечо. — Я снова в неоплатном долгу перед тобой.

Дальгондер улыбнулся – без всякого сарказма и ехидства, чуть ли не тепло:

— Не будем мелочиться, друг.

Стемнело. Утка исходила жиром, с шипением капавшим в костёр. У собравшихся возле огня текли слюнки от распространяемого ею аромата – даже невзирая на довольно обильный перекус.

А ведь ещё недавно Кэйдену казалось, что вчера на пиру он наелся минимум на полгода вперёд.

Тар-Си поднялась на ноги и отошла в сторону. Не выдержала пытки аппетитным ароматом?

Девушка подобрала на песке камень и бросила его в море. Прежде чем уйти под воду тот трижды скакнул над поверхностью.

И Кэйдена накрыло желание покрасоваться. В детстве он неплохо наловчился в игре «в камушки» с братьями.

Найдя подходящий плоский камешек, подошёл к Тар-Си. Примерился и кинул – камень проскакал по воде аж семь раз.

Хитро улыбнувшись, орка бросила свой камень – тот прыгнул шесть раз. Однако долго торжество Кэйдена не продлилось. Следом из руки девушки вылетел второй «снаряд», успешно повторив его результат.

Однако терять лидирующие позиции мужчина не собирался. Отыскал новый камешек – девять раз.

Вот только и орка не желала уступать. Правда, сразу повторить достижение не получилось.

Хотя это не выходило и у Кэйдена.

В итоге, они поотправляли в море, кажется, уже все плоские камни с берега, но больше восьми раз те так ни у кого и не прыгнули.

Ушли довольно далеко от костра. Ночь. Темнота. Луна скрылась за облаками. Рядом ласково плещется океан.

Кэйдена посетила мысль, что случая лучше ему не представится.

Он развернул Тар-Си к себе за плечи. Глаза орки неукротимо сверкнули. Кажется, она всё ещё на взводе из-за проигрыша.

Нет, если он сейчас снова получит под дых... только не это!

Потому на сей раз начать решил со слов. Может, целовать, даже не намекнув о своей симпатии, и правда пошлость.

— Тар-Си, ты мне очень нравишься, — хрипло вымолвил, на чём язык намертво присох к нёбу. Чего он точно никогда не умел, так это признаваться в любви. Да и опыта, честно говоря, не было ни малейшего.

Взгляд орки переменился. Только что смотрела непримиримо, и вмиг злость сменилась... теплотой?

— Ты мне тоже, — ответила девушка просто и без всякого смущения.

И тут Кэйден не выдержал:

— Но почему тогда ты двинула мне кулаком под дых?! Неужели у орков так принято проявлять симпатию?

Тар-Си улыбнулась и покачала головой:

— Ты так и не понял...

— Да! Можешь считать меня идиотом, — вскричал маг, — но я ни Тени не понимаю!

— Верю, — тихо произнесла орка. — Потому что когда я сделала так же, желая показать как это неприятно, ты ничуточки не оскорбился.

— Что ты сделала? — оторопел он.

Тар-Си опять взяла его пальцами за подбородок. Кэйден обалдел окончательно:

— Ты обиделась вот на это?! Серьёзно?! Но что же такого неприятного в этом жесте? — недоумевая, он чуть снова не тронул её за подбородок, но вовремя отдёрнул руку. — Обычное ласковое прикосновение.

— Ласковое?! — возмутилась девушка. Тёмно-карие глаза полыхнули почти яростью. — Хозяйское оно, а не ласковое! Так хозяева рабов хватают!

— У орков есть рабство? — изумился Кэйден. Никогда о таком не слышал. Но хорошо, что они не поехали назад через Лисий Хвост.

— У нас нет. Зато я в Шелсу на него насмотрелась.

Очевидно, наёмничала и там.

— Прости, но я никогда не был в Шелсу, — примирительно сказал мужчина. — А потому понятия не имею, как там обращаются с рабами. Клянусь, у меня и в мыслях не было проявить неуважение.

— Знаю, — губы орки наконец вновь тронула улыбка. — Извини, что ударила, — она подняла руку и заправила прядь ему за ухо. А затем зарылась пальцами в его волосах.

У Кэйдена едва перед глазами не потемнело. Кровь застучала в висках. Он схватил орку в объятия и впился в губы жадным поцелуем.

На этот раз не получил ни под дых, ни коленом в пах.

Девушка отвечала со всем жаром.

Но тут...

Где-то вдалеке послышался перестук копыт. В первый момент Кэйден решил, что именно послышался – ну, откуда тут взяться лошади?! Однако цокот приближался. Вроде бы по дороге... с востока... Но разве в Стране Туманов можно гарантировать достоверность хоть чего-нибудь?!

Тар-Си попыталась нащупать рукоять меча у себя на боку. Вот только оружие они оставили у костра.

— Вернёмся, — решила она моментально и потянула Кэйдена за руку.

Они добежали до костра.

Стук копыт слышался уже отчётливо.

И вдруг всё стихло – будто бы невидимая лошадь растворилась в тумане... или удалилась на болота. Призрак! – пронзила Кэйдена жуткая догадка. В этой проклятой трясине кого только ни водится. Кто сказал, что тут нет призраков?

Кэйден бросил взгляд на Дальгондера – эльф напряженно вглядывался в темноту. Он слышит что-то, недоступное человеческому уху, или просто чувствует опасность? Очень хотелось спросить, но прорвать тишину вопросом казалось неблагоразумным.

Всадник на вороном коне бесшумно вынырнул из темноты в круг света от костра. Его лицо скрывала тень от глубокого капюшона, но с Кэйдена вполне хватило и вида жеребца, чья чёрная шкура отливала кроваво-красным цветом.

— Не позволите ли погреться у вашего костра? — произнёс призрак. Тон его звучал вполне любезно... но, наверное, именно так призраки и втираются в доверие.

— Ну, погрейся... — ответил Дальгондер, не сводя с всадника подозрительного взгляда.

Тот мягко спрыгнул на песок.

— Не-е-ет! — заорал Кэйден. Нельзя приглашать призрака – неужели эльф не знает?!

Призрак повернулся к нему:

— Кэйден Сагодвен?

«Откуда ему известно моё имя? Ну всё – мне конец!»

Пришелец скинул капюшон, и Кэйден удивлённо захлопал глазами.

— Д...Д...Дэллоиз?.. Ж...живой?

— Неужто прошёл слух о моей смерти?

— Да нет... Просто... А, неважно, — Кэйден всё ещё не мог прийти в себя с перепугу. А ведь на самом деле ничего сверхъестественного. Шкура чёрного коня отливала красным из-за отсветов от костра. А бесшумное появление «приведения» объяснялось ещё проще – увидев издали свет от огня, Дэллоиз решил для начала посмотреть, кто устроился возле него, съехал с дороги и неслышно приблизился по песку.

— Просто он принял тебя за призрака с местных болот, — язвительно сообщил Дальгондер.

Ну вот кто этого паразита за язык тянул?! Даже если он и догадался о причинах его, Кэйдена, поведения...

— Бывает, — усмехнулся «призрак». — Дэллоиз Ванмангрейс, — представился он, присаживаясь к огню.

— Ульцан. Из рода Белой Рыси, — опередил ноорк не спешившего называть своё имя эльфа.

— Дальгондер, — наконец произнёс тот. — Как я понимаю, с Кэйденом вы знакомы?

— Да, учились вместе в Тирвуре.

— Дальгондер тоже закончил АМИ – только в Кирне, — сообщил Кэйден своему приятелю.

Сколько же они не виделись? Хм, всего-то год с небольшим, а кажется, будто целую вечность. Дэллоиз учился на курс старше – потому и закончил Академию на год раньше. Но свела их не совместная учёба, а проживание в одной комнате общежития. Вообще студентов в комнатах размещали по четверо, но только с Дэллоизом они прожили вместе шесть лет кряду, остальные двое соседей периодически сменялись. Кто-то выпускался из Академии, кого-то переселяли, чтобы развести по разным комнатам (а лучше – и по разным концам здания) наиболее шебутные компании, кого-то выгоняли (случалось и такое, хотя для этого нужно было очень сильно постараться).

— А я еду в Тислу, поступил в Академию там, — доложился Ульцан, чтобы хоть как-то вписаться в собравшееся здесь общество.

— Итак, сбор студентов АМИ – бывших либо будущих – можно считать открытым, — с усмешкой подытожил Дэллоиз. — Вот уж чего я меньше всего ожидал от Страны Туманов, так это встречи со столькими однокашниками.

— Профессия у нас такая, — мрачно усмехнулся Дальгондер.

— Это точно. Вы, кстати, в Восходные Земли направляетесь или уже оттуда? — спросил Дэллоиз.

— Оттуда.

— Значит, нам по пути.

— А в ту сторону ты, случайно, не этим же путём добирался? — поинтересовался Кэйден.

— Этим же.

— Вот как? Значит, можешь сказать, как далеко идёт эта дорога? — обрадовался он. Ульцан почему-то упорно уходил от расспросов по теме.

— До самых Вечных Снегов.

— Очень интересно... — задумчиво произнёс Дальгондер. — Никогда даже не подозревал, что тут проложена дорога. А ты откуда знаешь о ней? — пронизывающий взгляд эльфа мёртвой хваткой впился в Дэллоиза.

— Я ехал с Ледяного Рога. Другого пути, кроме как берегом, мне, признаться, и не виделось. А оказалось, что этот путь давно проторен. По-моему, ваша утка скоро сгорит, — добавил он, глянув в сторону действительно позабытого всеми ужина.

Ульцан бросился спасать птицу. К счастью, пережарилась она только со спины, и её, не раздумывая, разделили на пятерых. А Дэллоиз угостил их великолепным красным вином. Уже после пары первых глотков Кэйден ощутил себя на вершине блаженства – как же давно он не пил настоящего вина!

— Зачем тебе два меча сразу? — спросил Дэллоиз, когда однокашник, отойдя отлить, вернулся к костру.

— Хм... Ну, вдруг один сломается в бою, — отшутился Кэйден.

Дэллоиз лишь усмехнулся, не став допытываться дальше. «А он изменился, — подумалось Кэйдену. — Раньше ни за что не отстал бы, пока не выяснил всё досконально. Хотя... Я вот тоже не спросил, зачем он ездил на Ледяной Рог. И на Восходные Земли тоже. Тогда как во времена учёбы в Тирвуре непременно выспросил бы всё. А теперь у каждого свои тайны. Впрочем, нет, тайны-то вовсе не свои, а чужие – это тайны тех, кто посылает нас, магов, на задания. Интересно, на какой сертификат сдал экзамен Дэллоиз?»

Но об этом Кэйден тоже не стал спрашивать – непременно последует аналогичный вопрос, и придётся при Дальгондере рассказывать про свой синий сертификат. А вдруг и у Дэллоиза красный? Тогда позора он просто не переживёт!

Но зачем вообще можно было потащиться с Ледяного Рога на Восходные Земли? Кэйдену, признаться, не приходило в голову ни единого варианта. Отдельно на Ледяной Рог, предположим, могли отправить с каким-то поручением. На Восходные Земли их и самих вон заслали. Но что могло объединить эти два края света в одно задание? Пока пытался найти ответ, казалось, что у него того и гляди закипят мозги.

А ещё очень странно, с чего это Дэллоиз решил, будто берегом здесь вообще возможно проехать? Весь цивилизованный мир уверен, что на северном побережье возле Страны Туманов сплошь идут зыбучие пески. Неужели Дэллоиз никогда об этом не слышал? Или о настоящем положении дел ему рассказал наниматель? А он-то откуда знает?

И Ульцан что-то темнит с этой дорогой...

Вынырнув из размышлений, Кэйден оглядел своих спутников: Дальгондер, развалившись на песке, разглядывал звёзды, Дэллоиз потягивал остатки вина из фляги, Ульцан неожиданно взялся точить свой топор.

Уж не за мечом ли Азахарона Дэлла отправили на Восходные Земли? Ноорки вон знают об этой дороге. Нет, бред! Зачем бы нооркам нанимать кого-то, чтобы тот забрал артефакт у них же. Да и Ледяной Рог здесь каким боком? А может, это ноорки послали туда Дэлла с поручением? Вот только что там могло понадобиться им?

***

Кэйден проснулся от ощущения присутствия магии. Вскочив как ошпаренный, он понял, что их окружает защитный щит. Зачем?

Краем глаза маг заметил какую-то серую тень, метнувшуюся во тьму. В то же мгновение из темноты на них посыпались стрелы – что ж, щит оказался никак не лишним. Вопль ужаса неподалёку... впрочем, оборвавшийся довольно быстро. Проклятие, что происходит?!

Спросить Кэйден не успел – в круг света от костра ворвались всадники с оружием наголо. Дальгондер и Тар-Си уже были на ногах, Ульцан вскочил в последний момент. А вот Кэйден, промедлив секунду, не успел – щит эльфа вдруг смело́, будто соломенную крышу – и маг едва сумел откатиться в сторону из-под копыт мчавшейся прямо на него лошади.

Пока всадник разворачивался, Кэйден огляделся. Нападавших было шестеро, но конкретно им заинтересовался лишь один, ещё один набросился на Тар-Си, по двое накинулись на эльфа и ноорка. Дэллоиз вообще исчез неизвестно куда.

Что-либо смагичить Кэйден категорически не успевал, оставалось надеяться на меч. Противника защищала тяжёлая броня, огромный топор в правой руке, щит в левой...

— Щенка не убивать! — прокричал кто-то – Кэйден не понял, кто именно.

Гиблый лес

— Лон, может быть, всё-таки снимешь с него ошейник? — тихо попросила Эльджета, в очередной раз посмотрев на возившегося с костром беглого раба.

Вампир тяжело вздохнул.

— Я слышу эту фразу каждый день – утром, днём и вечером. Ты просто невозможна.

— Другой бы давно уступил, — насупилась девушка.

Взгляд голубых глаз пронзил её насквозь:

— Ладно, уступаю. Подставляй шейку.

В первый момент Эльджета даже опешила – уж больно неожиданным явилось для неё согласие вампира. Шесть дней тот твердил, что не станет тратить её кровь на такую ерунду, как ошейник раба, а сейчас ни с того ни с сего сдался без долгих споров.

Эльджета медленно поднялась с земли, глядя вампиру в глаза. Сердце бешено заколотилось. Даже странно – она сама так долго на этом настаивала, а теперь её вдруг охватило безотчётное волнение. Она обернулась и неожиданно встретилась глазами с Арром (именно этим именем представился им беглый раб, хотя больше оно походило на уменьшительный вариант или же вовсе на какую-то кличку). Вряд ли Арр слышал их разговор, но, похоже, догадался, что они собрались делать. Интересно, понял ли, что это ради него?

Кстати, за Арром Эльджета ни разу не замечала ни намёка на страх перед Лонгаронелем. Её это, признаться, немало удивляло. Не понимать, что Лон вампир, раб не мог, даже если бы родился в пустыне Одар. А он родом с севера – сказал, что возвращается домой. Бежал, между прочим, из Красных гор, от гномов. Интересно, чем будут оправдываться эти мелкорослые паразиты, если власти Кордака спросят с них за захват людей в рабство?

Ладно, проблемы красногорских гномов сейчас должны меньше всего волновать её – коли уж решила помочь Арру избавиться от ошейника, нечего тянуть.

Она вновь повернулась к вампиру.

— Усыпить? — любезно предложил тот.

Эльджета была просто уверена, что ему этого делать не хотелось. Да и в себе самой она вовсе не обнаруживала желания проспать момент. В прошлый раз процесс отнюдь не показался ей неприятным.

Эльфийка решительно качнула головой:

— Не нужно.

В голубых глазах сверкнуло что-то подозрительно похожее на радость. Лонгаронель обнял её за талию одной рукой, а другой взял за затылок.

Почему-то от одних этих прикосновений по телу прошла странная тёплая волна. Закрыв глаза, Эльджета запрокинула голову.

Мягкие губы коснулись шеи. Бестии Тени, почему ей чудится, будто кожей она ощущает его дыхание? Да оно ещё и кажется чуть ли не горячим...

Он кусать вообще собирается?! Правда, не сказать, чтобы она куда-то торопилась. От прикосновения его губ по телу натурально разливался жар, и это вовсе не хотелось прекращать. Вот только ноги бессовестно подкашивались.

Из горла вырвался какой-то звук. Она что, реально застонала?

Четыре лёгких укола – видимо, вампир решил, что всё-таки пора перейти к делу.

Как в плоть вошли клыки, она вовсе не почувствовала. Зато теперь ощущала движения не только его губ, но и языка.

Голова пошла кругом, ноги окончательно отказались стоять. Хорошо, что Лонгаронель держал крепко. А она фактически обмякла в его объятиях, растворяясь в будоражащих ощущениях.

Когда вампир отпустил её шею, Эльджета обнаружила, что почему-то тяжело дышит – как будто долго бежала. Ноги не держали абсолютно.

Мужчина отнёс её к костру и уложил на землю.

— Отдохни пока, — сказал он неожиданно хрипло.

Уже через несколько мгновений девушка всё-таки провалилась в сон. Или это он усыпил?

Когда пришла в себя, жуткого ошейника с шипами внутрь на шее Арра уже не было.

— Благодарю. За мной долг, — улыбнулся ей беглый раб. Его глаза светились искренней признательностью.

Арр сказал им, что пробыл в рабстве почти три года, а до этого, говорит, жил на севере от Гиблого леса, какую-то кордакскую деревню называл. Вот только на крестьянского парня он похож не больше, чем Лонгаронель на орка. Так где же он набрался благородных манер? На гномских рудниках?! Ох, вряд ли. Ну, а если он не крестьянских, а дворянских кровей (что значительно больше похоже на истину), зачем же лгать?

Мда, с этим Арром одни сплошные загадки и нестыковки. Начиная с того, с какой радости, сбежав из Красных гор, домой он потащился через Гиблый лес? Разве не проще было бы добираться до своей деревни цивилизованными дорогами Кордака, а не шарахаться по лесной глуши? Если бы не они с Лоном, побег Арра вряд ли можно было бы отнести к разряду успешных – смерть от истощения посреди леса, пусть и на свободе, за удачу считать не стоит. Вот и спрашивается – что он забыл в Гиблом лесу?

Естественно, Эльджета уже спрашивала об этом Арра. Однако вразумительного ответа не получила. Равно как и на вопрос, как он вообще попал в рабство.

— Когда выезжаем? — поинтересовался Арр, глядя на вампира.

— Да прямо завтра утром.

Хм, минуточку, куда это они намылились? Пока она приходила в себя после укуса, мужчины уже успели о чём-то сговориться?!

— Выезжаем – куда?

— На север, — ответил Лонгаронель. — Нам с тобой пока спешить некуда, так почему бы не проводить Арра до края леса?

— Ну... как хочешь.

Эльджете, по правде говоря, идея не понравилась – потому что ей не нравились тайны, окружавшие беглого раба. Однако поводов открыто возражать у неё не нашлось. Но неужели же Лон сам не видит, что парень постоянно лжёт?!

***

Эльджета поёжилась в седле, плотнее кутаясь в плащ. Что ж такое творится с погодой? Только-только началась осень, а дубняк такой, будто завтра зима. Сейчас она бы уже не удивилась, если бы с промозглых серых небес посыпал снег. А ведь ещё позавчера вокруг царило бархатное тепло ранней осени, и на ночлег они устроились в комфорте. Утро, не в пример ласковому вечеру, встретило их холодным, липким туманом, но тогда, двигаясь в путь, они были уверены, что вскоре туман развеется без следа, а с ним и утренний холод.

Туман действительно продержался недолго. А вот холод не только не отступил, но и с завидным рвением набирал обороты. Этой ночью Эльджета легла спать чуть ли не вплотную к костру, даже опасалась (и не без оснований), что её одежда может загореться от случайной искры, но утром встала всё равно продрогшая до костей.

Раньше она никогда не забиралась так далеко на север. Неужто для данной местности такая погода нормальна?! И как только люди умудряются жить аж за Гиблым лесом?

— На севере Кордака всегда так холодно? — взвыла девушка, скорее просто в воздух.

— Да нет. Разве что зимой, — отозвался Арр. — Но можно порадоваться, что хотя бы мокнуть под дождём нам явно не грозит.

— Вот только дождя для полного счастья нам и не хватало! — от самой мысли о ледяных струях, льющихся на неё с небес, у Эльджеты чуть не застыла кровь. — Но почему ты так уверен?

— Потому что при такой температуре дождь неминуемо превращается в снег.

— Думаешь, она упала уже ниже нуля? — Лонгаронель недоверчиво поднял бровь.

— А сам не чувствуешь?!

Вампир не ответил.

— Лон, что мы забыли на севере? Давай вернёмся! — взмолилась Эльджета.

— Ты полагаешь, будто в паре дней к югу отсюда нас дожидается летняя жара?! — усмехнулся Лонгаронель. — Нет, Эльджи. Наверняка там теперь холодно точно так же, как и здесь. — Эльфийка устремила на него полный отчаяния взгляд, но ничего обнадеживающего он так и не добавил. Помолчав немного, вампир продолжил, уже не обращаясь ни к кому конкретно: — Честно говоря, что-то я вовсе не могу припомнить подобных осенних похолоданий, тем более – в самом начале осени.

— Вот и я говорю – бред какой-то! — поддержал его Арр. — Погодка, подходящая для Территории Вечных Снегов, но никак не для Гиблого леса.

— Если я ещё хоть что-то помню из уроков географии, север Гиблого леса расположен не так уж и далеко от Вечных Снегов.

— Ты изучала географию? — в один голос воскликнули оба мужчины раньше, чем она успела договорить фразу до конца.

На её губах промелькнула горделивая улыбка.

— Моя мать позаботилась, чтобы я получила хорошее образование. Я ведь уже говорила об этом, — она кинула взгляд упрёка в сторону Лонгаронеля.

— Помню. Но... — вампир замялся.

— Хорошее образование благородной девушки, — вступился за него Арр, — обычно включает в себя рукоделие, рисование, музицирование... и что-нибудь ещё в том же духе. А что касается твоего замечания. Вдоль Территории Вечных Снегов проходит очень холодное течение – именно этот фактор в большей степени обуславливает климатические условия на ней, а не географическая широта.

«Мда, фраза прямо с ходу выдаёт в нём простого селянина». У Эльджеты так и чесался язык сказать об этом вслух.

— В вашей деревне все такие образованные? — язвительно поинтересовался Лонгаронель. Видимо, у него чесотка на языке уже перешла в нестерпимую стадию.

— Нет, не все, — Арр прикусил губу, сдерживая невольную улыбку. — Но я ведь не спрашиваю, что в Гиблом лесу делает столь очаровательная парочка, как вампир и эльфийка.

О как! То есть либо глотайте то, что предложено, либо вовсе не задавайте вопросов.

Но, с другой стороны, объяснять насчёт них с Лоном действительно не хотелось бы.

По всей видимости, Лонгаронель придерживался того же мнения, потому как на этом разговор и закончился.

Спустя пару часов устроили привал. Полдень миновал лишь недавно, но причиной остановки была вовсе не усталость – за завтраком они доели последние припасы. Лонгаронель надеялся по пути встретить какую-нибудь дичь, однако вся живность будто специально попряталась. В итоге вампир решил отправиться на охоту.

Арр развёл костёр. Хотя всё существо Эльджеты рвалось как можно скорее проводить беглого раба до северной границы леса и повернуть обратно на юг, задержка нисколько не расстроила её – возможности погреться у огня девушка была рада.

Похоже, дичь действительно подалась в тёплые края, подальше от накрывших Гиблый лес холодов – шли часы, а Лон всё не возвращался. Поначалу Эльджета, сидя у костра, с наслаждением впитывала тепло пламени каждой клеточкой своего тела. Потом кляла подлость дичи, страдая от голода. Со временем к проклятьям начало примешиваться беспокойство по поводу слишком долгого отсутствия Лонгаронеля. А когда стали сгущаться сумерки, её охватила настоящая паника.

— Успокойся, вернётся он, — Арр сжал её запястье, сев на бревно рядом.

— А если нет? — безотрывно глядя на пламя, Эльджета смахнула с глаз слёзы. — Вдруг с ним что-то случилось.

— Брось. Он же вампир.

— Вот-вот. Вампир. А вдруг он напоролся на своих?

От удивления Арр даже выпустил её руку. Эльджета по-прежнему смотрела в огонь, но явственно ощущала на себе ошарашенный взгляд беглого раба. Конечно, не стоило говорить этого – в панике она однозначно сболтнула лишнего. Впрочем, какая разница! Только бы Лон вернулся.

Темнота наползала на лес, жадно поглощая остатки дня, словно изголодавшийся хищник – долгожданную добычу. Или голодный вампир – чужую жизнь. Только Эльджете казалось, будто бы это её жизнь пьёт ночная мгла, вступая в свои права. Когда совсем стемнело, и единственным источником света во всём мире остался их костёр, она уже почти умерла. Даже слёз больше не осталось.

— Хочешь, я пойду поищу его? — предложил Арр.

Эльджета медленно, через силу повернулась к нему.

— Сейчас? Ночью? А смысл-то?! Только сам потеряешься.

— Не потеряюсь. Хотя, по правде говоря, я практически уверен, что паникуешь ты зря.

— Мне бы хоть толику твоей уверенности... — и она вдруг безутешно разрыдалась.

— Перестань. Успокойся, — Арр встряхнул её за плечи. Бесполезно, девушка только зарыдала громче. Тогда он, не зная, что ещё можно сделать, прижал Эльджету груди, крепко обняв. Отчасти это помогло – через какое-то время девушка притихла.

Она вдруг вспомнила, сколько раз вот так же сама прижималась к груди Лонгаронеля в минуты тревоги. Правда, тот обнимал её гораздо нежнее, чем Арр... впрочем, со стороны беглого раба никакой нежности она и вовсе не желала. А вот за то, чтобы на его месте сейчас оказался Лон, отдала бы всё на свете.

Откуда-то явилась странная мысль, будто, продолжая утыкаться лицом в грудь Арра, она изменяет вампиру. Глупость. Но мысль почему-то никак не желала покидать её голову. Может быть, это потому, что все их отношения и состояли из таких вот случайных объятий? Но с другой стороны, она чувствовала, что просто не в состоянии остаться один на один с пустотой ночи.

***

— Доброе утро, голубки, — тон Лонгаронеля был холоднее, чем стылая тьма вокруг.

Что это – сон? Но она ведь не спала. Эльджета вскочила на ноги и обернулась – если у неё ещё не начались галлюцинации, там действительно стоял вампир. С тощим зайцем в руке.

— Лон! — Она перепрыгнула через бревно и повисла у него на шее: — Где ты пропадал? Почему не вернулся засветло? Я чуть с ума не сошла! Ну, как так можно?!

Отстраняться он не стал, однако произнёс по-прежнему холодно:

— Как я видел, по моему обществу вы тут вовсе не скучали.

— Перестань! — Эльджета легко ударила его кулаком по груди. — Ты видел совсем не то, что подумал.

— Я просто утешал её, — произнёс у неё за спиной Арр. — Она действительно чуть не сошла с ума, переживая за тебя.

— Ладно, давайте поджарим это недоразумение, — резко закрыв явно болезненную для него тему, вампир направился к почти прогоревшему костру. Только сейчас Эльджета заметила, что в лесу уже светает – выходит, она всё-таки заснула на груди у Арра? — Ничего, кроме исхудавшего зайца, добыть не удалось.

Вампир освежевал зайца, бывший раб возродил к жизни костёр. Оба упорно молчали, и Эльджета вместе с ними. Так же, в молчании, Лонгаронель раздал порции уже поджарившейся зайчатины.

Похоже, в самом ближайшем будущем, если бы не встреча с вампиром, длинноухого всё равно поджидала смерть – не от истощения, так от старости. Его мясо, жутко жёсткое и жилистое, можно было взять в рот только с большой голодухи. Впрочем, последний раз Эльджета ела почти сутки назад, а счастливое возвращение Лона добавило разгула её аппетиту. Мужчины тоже предпочитали не привередничать.

Кое-как дожевав свой кусок, она подсела к вампиру.

— Лон, — взяла его за руку. — Перестань злиться.

— Я не злюсь, — отозвался он ровным тоном, глядя в костёр.

— Пойду-ка теперь я поохочусь, — объявил Арр, поднимаясь на ноги.

— Ну-ну, — усмехнулся Лонгаронель. — На ужин у нас, выходит, и дохлой зайчатины не будет.

Пропустив ядовитое замечание мимо ушей, Арр ушёл в лес.

— Зачем ты так? — укорила вампира Эльджета. — Мало того, что злишься на него без всяких оснований, так ещё и унижаешь.

— Унижаю?! Ты не права – я просто констатирую факт, — он упорно смотрел только в огонь. — Или забыла, что мы нашли его умирающим от голода, когда вокруг было полно дичи?

— Ну... в общем-то, да, — помимо воли, её взгляд тоже застыл на пламени костра.

Спустя какое-то время Эльджета всё же повернулась к вампиру – тот продолжал задумчиво смотреть на огонь.

И всё-таки он ревнует. Да, окажись она на его месте, ей бы тоже не понравилась сцена, которую довелось застать Лонгаронелю. Но неужели он не понимает, что Арр абсолютно не интересует её?! Неужели он этого не чувствует?! Или ревность – это то чувство, которое затмевает все остальные?

— Лон... поцелуй меня...

Эльджета думала, что оторвать взгляд от костра его не заставит уже ничто. Однако теперь Лонгаронель резко потерял всякий интерес к пламени, воззрившись на неё, будто видел впервые. Потом вымолвил:

— Ты уверена?

Эльджета кивнула – правда, не слишком твёрдо.

— Вчера, когда я думала, что больше не увижу тебя... вдруг поняла, что это и есть самое страшное. Без тебя мир стал пуст и не нужен. А всё остальное – шелуха. — Во взгляде Лонгаронеля она наблюдала нечто такое, что вовсе не поддавалось прочтению. — Да, я боялась отношений с тобой, — продолжала Эльджета. — Хотя и желала их тоже – правда, в этом не могла признаться даже себе. Ты – единственный в этом мире, кому я доверяю. И всё же я боялась. Не тебя – этого уже давно нет. Не знаю, как объяснить... Но в любом случае – всё это пустая шелуха.

— Значит, больше не боишься? — улыбнулся вампир.

— Нет, — Эльджета решительно мотнула головой.

— Я люблю тебя, — долгий пристальный взгляд, проникающий в самую душу. Разве мёртвые, не имеющие ни души, ни сердца вообще могут так смотреть?

Лонгаронель обнял её за талию, прижимая к себе. Прильнул к губам поцелуем, полным нежности и... едва сдерживаемой страсти? Теперь его губы вовсе не показались ей холодными. Или, быть может, это потому что жар от его поцелуев быстро распространялся повсюду?

Тело так и норовило растечься в истоме, ещё более сладкой, чем во время последнего укуса. Ей хотелось полностью раствориться в его объятиях, слиться с ним воедино. Хотелось его прикосновений, ласк...

Эльджета чувствовала, что и Лонгаронель заводится всё больше...

Только стоп, не слишком ли она торопится?

Что именно происходит между мужчиной и женщиной в такие моменты, Эльджета представляла слабо. Точнее вовсе не имела понятия. Но если судить по начальнику тюрьмы и другим, кто пытался приставать к ней – вполне вероятно, что нечто... грязное?

И если Лонгаронель сделает это с ней – простит ли она его потом, когда вожделение схлынет? Сможет ли смотреть без отвращения и содрогания?

Возможно, не стоит торопиться сейчас? Нужно привыкнуть к нему получше, морально подготовиться к неизбежному...

К тому же Арр может вернуться в любую минуту.

— Нет, Лон, прошу тебя, не надо! Не сейчас! — взмолилась Эльджета, упираясь мужчине в плечи. — Не так сразу...

Ей показалось, что про себя вампир то ли застонал, то ли зарычал, однако отстранился не споря.

Арр вернулся спустя несколько часов. А может быть, и раньше. Эльджета не имела представления, сколько в действительности прошло времени – на войлочно-сером небе невозможно было отыскать даже намёка на местоположение солнца.

В брошенном на охотника взгляде Лонгаронеля проскользнуло неприкрытое торжество – как и предполагал вампир, тот вернулся с пустыми руками. Однако уже через пару секунд торжество в глазах вампира сменилось искренним изумлением – две лошади тащили за собой тушу... лося.

Эльджета тоже замерла в шоке. Когда это Арр успел увести из лагеря не только свою лошадку, но и жеребца Лонгаронеля? Уходил на охоту вроде бы пешком. А как он исхитрился завалить огромного лося, будучи вооружён лишь самодельным луком, который смастерил себе при помощи кинжала вампира? Впрочем, погиб лось явно не от стрелы – на горле животного зияли жуткие рваные раны. Арр додумался подобрать падаль?!

— Не переживай, эта рогатая махина умерла у меня на глазах, — сообщил бывший раб, словно бы прочтя мысли девушки – наверное, они были написаны у неё на лице слишком уж явственно. — Снежный барс, прикончивший лося, оказался столь любезен, что уступил добычу мне.

«Хорошо, что этот барс не повстречался вчера Лону...» — подумала Эльджета, с содроганием косясь на разорванное горло сохатого.

— А нехилые здесь водятся барсики, — каким-то странным тоном заметил Лонгаронель, внимательно изучая раны на шее лося. — Что ж ты шкуру-то барса не прихватил? — теперь Эльджете и вовсе послышался сарказм. — Тёплый мех не показался бы лишним никому из нас.

— Я сумел лишь ранить барса, и он удрал, — признался Арр. — К тому же лосиная шкура тоже достаточно тёплая.

— Одно другого не исключает.

Впрочем, сколько бы мужчины не пререкались, а своей шкурой барс делиться не пожелал, и изменить тут уже ничего нельзя. Зато мясом они теперь были обеспечены надолго – тем более, при такой холодине даже нет опасности, что оно испортится.

Лонгаронель и Арр провозились с тушей до середины дня. Часть решили заморозить, часть закоптить, часть поджарить... Не в пример несчастному зайцу, лось не был ни стар, ни измождён голодом, и его мясо Эльджета уплетала за обе щёки.

Едва они покончили с трапезой, как с небес повалили крупные пушистые хлопья снега. В первый момент это нисколько не обрадовало компанию, как раз собравшуюся продолжить путь – роль сугробов-путешественников их мало привлекала. Но, с другой стороны, снег несколько смягчил окружающий холод, что определённо можно было отнести к позитивным моментам.

И всё-таки в дорогу решили уже не выдвигаться – вечер не за горами, снег вовсю валит, потом и костра-то не разведёшь. Чего ради дёргаться? В общем, они остались на месте, вновь раззадорили почти погасший костёр.

Однако радоваться потеплению пришлось недолго. Вскоре с севера налетел ветер, враз сведя на нет всякий комфорт, привнесённый снегопадом. Хлещущие прямо в лицо снежные порывы быстро убедили компанию в верности принятого решения никуда сегодня не выезжать.

Ветер ярился всё больше – словно бы стремился изжить из их голов саму мысль о продвижении дальше на север. Впрочем, Эльджета туда вовсе не стремилась. Инструменты для строительства можно ведь купить и в каком-нибудь населённом пункте западней Гиблого леса. Девушка совершенно не понимала, зачем Лонгаронель упорно тащился на север. Тем более что где там продавать драгоценности вообще большой вопрос. Что ж ему так приспичило-то провожать Арра?

Очередной, пронизывающий насквозь порыв заставил теснее прижаться к вампиру. А вскоре из головы исчезли всякие мысли, кроме одной: этот буран они не переживут! Костёр больше не согревал – хотя на поленьях кое-где ещё вспыхивали упрямые язычки пламени, огонь фактически задуло, а наметённый на дрова снег успешно довершал дело, начатое ветром. Проклятый ветер, он едва не сбивал с ног! Собственно, конкретно её и сбил бы давно, если бы не поддержка Лонгаронеля.

Вампир крепко обнимал её, стараясь хоть как-то защитить от ледяного ветра своими крыльями. Правда, спасало это мало, Эльджета всё равно промёрзла уже до костей, казалось, она реально чувствовала, как застывает, превращаясь в лёд, кровь в жилах. Ощущают ли холод вампиры? По логике, не должны бы. Но сейчас, прижимаясь к мужчине, эльфийка почему-то была абсолютно уверена, что очень даже ощущают.

Арр явно не видел смысла мёрзнуть в одиночестве и решил прибиться к парочке. Вот только особо теплее не стало и втроём.

— Может, попытаться укрыться от ветра за каким-нибудь деревом? — предложил Арр. — С костром всё равно покончено.

Они перебрались под вековой дуб и сбились в кучку возле него. От ярости северного ветра могучий ствол отчасти защищал. От ветра, но не от мороза – а одежда-то у всех была летней.

— Нет, так мы ещё до наступления рассвета околеем от холода! — услышала Эльджета у себя за спиной вздох Арра.

— Скорее – ещё до полуночи, — мрачно возразила она, отчаянно стуча зубами.

— Возможно, ты и права. Ладно, грейтесь!

Эльджета совершенно не поняла, каким именно образом беглый раб предлагал согреться, а от самого прозвучавшего предложения ничуть теплее не стало. Она обернулась, чтобы спросить. Вот только Арр исчез.

В первый момент девушка даже не поверила свои глазам – ну не может быть всё настолько плохо, чтобы сюда ещё и притащился поужинать ими огромный тигр! Эльджета потрясла головой – однако видение не исчезло. С диким воплем, начисто заглушившим вой вьюги, она бросилась прочь. Лонгаронелю еле-еле удалось удержать её.

— Успокойся, — прижимая к своей груди, он гладил её по волосам. — Вот уж не думал, что виргов ты боишься ещё больше, чем вампиров.

— При чём здесь вирги?! — Эльджета отпрянула, заглядывая ему в глаза. — Подожди... Ты хочешь сказать... — она с опаской покосилась на тигра, — что это Арр?

— А то кто ж, — усмехнулся вампир.

— Значит... Арр – вирг, а не человек?.. — девушка всё ещё не могла прийти в себя.

— Как видишь. Хотя, по правде говоря, я тоже не сразу догадался. А магические способности растерял уже до такой степени, что не отличаю вирга от человека, — в его голосе вампира явственно звучала досада.

Тигр тем временем улёгся в снегу и выжидающе поглядывал на них с Лонгаронелем.

— А он нас не сожрёт? — шёпотом пролепетала девушка – в своей жизни она слышала о виргах достаточно, и все слухи были один кошмарней другого.

— Ну ведь до сих-то пор не сожрал,. — улыбнулся вампир. — К тому же мяса у нас хватает.

Если бы не он, Эльджета, наверное, так и не решилась бы даже приблизиться к громадному жуткому хищнику, которым обернулся их спутник. Однако Лонгаронелю тот явно внушал опасений не больше, нежели его приятель-лев из пещер под Чёрным хребтом – вампир преспокойно устроился рядом с тигром, прильнув к нему, словно к родному. Впрочем, быть может, хищники просто не едят вампиров?

Но как бы там ни было, а выбор  у неё оставался невелик – умереть от переохлаждения в ближайший час-другой или всё же рискнуть пристроиться возле тигра. Второй вариант оставлял хоть какую-то надежду.

Дрожа всем телом, эльфийка опустилась на колени, размела припорошивший шерсть тигра снег и робко прижалась к полосатому хищнику, последовав примеру своего возлюбленного. Да, тигриное тело определённо можно было счесть источником тепла – уткнувшись в густой мех, Эльджета пригрелась, и бившая её дрожь понемногу стала униматься.

Лонгаронель накинул что-то ей на спину. Девушка повернула голову, чтобы посмотреть – это оказалась лосина шкура.

— О, нет! Она же вся в крови! — Эльджета попыталась скинуть ужасное «одеяло».

— Кровь давно замёрзла. Не дури! — вампир снова накрыл её шкурой.

Лосиный мех и правда добавил чуточку тепла – шкуру хотя бы не продувало насквозь, а заледеневшая кровь снаружи... если не смотреть, о ней, в общем-то, можно забыть.

— Лон, откуда эта безумная зима? — простонала Эльджета больше даже просто в воздух, чем в надежде на то, что вампир даст ей основательный ответ, разложив всё по полочкам. — Разве в начале осени так бывает?! Или для севера мороз и снег уже на исходе лета вполне себе нормальны?

— Не было здесь такого отродясь! — буркнул враз помрачневший Лонгаронель. — И у меня нет ни малейшего объяснения творящемуся бреду.

— А холодное течение, про которое говорил Арр? — вспомнила эльфийка.

Но вампир решительно мотнул головой:

— Эльджи, океан слишком далеко отсюда, чтобы здесь вместо осени наступала зима. Знать бы, что слышно в Кордаке... Как далеко на юг простирается странное похолодание?

Но чтобы выяснить это, им, как минимум нужно выйти из леса. Вернее, выйти ей с Арром – Лону-то показываться на глаза людям нельзя. Не то сразу такая паника начнётся – караул, вампиры жрать пришли!

Эльджета немного сменила положение, устраиваясь поудобней, и снова прильнула к тёплому боку хищника, исподволь оглядывая его. Тигр как тигр... Когда-то в юности – ещё в другой жизни – она уже видела живого тигра.

В Дальрон тогда приехал бродячий цирк. С самого начала представления Эльджета с ужасом косилась на клетку из металлических прутьев, в которой то равнодушно возлежал, то с рыком метался туда-сюда полосатый зверь. Почему-то ей думалось, что когда очередь дойдёт до номера с тигром, зверя выведут из клетки. Тут-то он и бросится пожирать зрителей – ибо Эльджете никак не верилось, будто хищника можно заставить слушаться.

Нет, на деле никто, естественно, и не думал выпускать тигра. Один из циркачей – кажется, тот, что жонглировал разными предметами – просто вошёл в клетку, заставив зверя забиться в угол. Эльджета была почти уверена, что хищник разорвёт укротителя на куски, но он вдруг поджал уши и покорно отступил.

Так вот, насколько помнилось девушке, тот тигр выглядел точно так же, как и Арр в своей животной ипостаси. Разве что был заметно мельче. Впрочем, на того Эльджета смотрела лишь издали.

А этот вирг... Сколько в нём сейчас от человека, а сколько от кровожадного зверя? Перед глазами невольно всплыла растерзанная шея здоровенного лося. Наверняка никакого барса в помине не было, Арр сам, обернувшись тигром, загрыз сохатого. А ведь рога у лося в размахе чуть ли не с человеческий рост! Говорят, когда вирг оборачивается зверем, убить его практически невозможно. Неужто это правда? Впрочем, Лон тогда заметил: «умный зверь – на спину прыгнул, чтобы лось его рогами не достал».

Стоп! Если Арр способен преспокойно завалить лося, почему же они с Лоном нашли его умирающим от голода? Бред какой-то! Интересно, тигр понимает речь разумных существ? Эльджете верилось в такое с трудом, однако и обратного она не решилась бы утверждать. Но сейчас тигр, кажется, заснул, навряд ли вообще услышит.

Не в силах дольше томиться неразрешённой проблемой, едва различимым шёпотом эльфийка поделилась ею с Лонгаронелем.

Вампир усмехнулся.

— Ошейник. Он не позволял виргу трансформироваться в зверя.

Ну конечно, какая же она идиотка, что не догадалась сама!

— Получается, острые шипы вовнутрь не были беспричинной жестокостью?

— По всей видимости. Хотя, помимо шипов, трансформации мешала и кое-какая магия, заключённая в ошейнике. Тогда, столкнувшись с ней, я не понял её предназначения – лишь потом осознал его.

Стоило ли так настойчиво уговаривать Лона снять ошейник с Арра? – вдруг промелькнуло у Эльджеты в мозгу. Да нет, наверное, всё-таки стоило – в противном случае, они бы сейчас загибались от холода... и от голода. Выходит, не так уж и плохо, что их спутник оказался виргом?

Мда, она путешествует по Гиблому лесу в обществе вампира и вирга. И, что самое странное, до сих пор жива и даже чувствует себя в относительной безопасности. Кто бы сказал ей такое ещё несколько месяцев назад!

Интересно, а смог бы Лон спасти их от мороза, если бы снова выпил крови? Кровь... Бестии Тени! Ему же нужно больше крови, чтобы восстановить свой магический потенциал!

— Лон, тебе надо снова выпить крови, — начала Эльджета. — Без твоей магии мы же просто околеем в этом заснеженном лесу!

— Нет, — отрезал вампир. — Угробить твоё здоровье я не собираюсь.

В этот момент тигр у них под боком пошевелился и издал какой-то звук – то ли заворчал, то ли зарычал.

Эльджета вздрогнула всем телом и чуть не бросилась бежать:

— Чего это он? Что ему не так?

— Да всё так, — улыбнулся Лонгаронель. — Думаю, он просто хотел сказать, что напоит меня, как только перекинется обратно в человека.

Тигр снова издал краткое ворчание. Наверное, подтвердил догадку вампира.

— А тебе от его крови толк-то будет? — засомневалась Эльджета. — От козла никакой не было.

— Будет, конечно, — успокоил её мужчина. — Козёл – обычное животное. А вирги – магическая раса. Так что их кровь ничуть не хуже эльфийской.

***

Впереди за деревьями замаячил белый свет – похоже, лес там заканчивался, уступая место заснеженным полям.

— Вот наконец-то и Кордак, — провозгласил Лонгаронель.

За спиной раздалось жалобное ржание – Арронора́т (открыв себя, вирг всё же назвал им своё полное имя), вернувшись в человеческий облик, вскочил в седло. Буланая лошадка, во время побега украденная им где-то в Даманге, упорно побаивалась своего нового хозяина с того самого момента, как узнала о его виргской сущности, и пыталась истерить каждый раз, когда тот на неё садился.

А вот их с Лоном лошади, кстати, абсолютно не боялись Арра – видать, тех, кто носит на своих спинах вампиров, виргами уже не запугаешь!

— Когда-нибудь я загрызу тебя, трусливая идиотка! — наклонившись к уху лошади, пообещал Арронорат.

Вообще, большую часть пути буланая истеричка труси́ла за Дирлатом, привязанная к луке его седла, а вирг предпочитал ипостась тигра – после бурана стало ещё холоднее. Кутаясь в лосиную шкуру, Эльджета даже завидовала виргу – тёплый полосатый мех прекрасно защищал его от любого мороза. Сейчас она бы тоже не отказалась превратиться в какую-нибудь тигрицу, а не стучать зубами, плотнее запахиваясь в чужую шкуру. Хотя, конечно, без этой лосиной шкуры она бы и вовсе загнулась от холода.

Утром, после окончания снежной бури, Арр задрал ещё одного лося – мяса у них было предостаточно, вирг сделал это ради второй шкуры, для Лонгаронеля. Насколько вампиры чувствительны к холоду, Эльджета так и не решилась спросить, однако Лон принял шкуру с искренней благодарностью.

Час назад, разорвав серую хмарь на небе, вдруг выглянуло солнце – а они-то уже почти забыли о его существовании. Но и лучи небесного светила не прогрели морозный воздух и не дали путникам хотя бы толику долгожданного тепла. Неужели осень, едва показавшись на горизонте, окончательно уступила власть зиме? Почему так? Что случилось?

А что с посевами на севере Кордака? Вряд ли их успели убрать. Значит, как минимум, часть страны ожидает голод? А если зима наступила не только на севере? Вдруг, снегом засыпан уже весь Гиблый лес?! Вопрос, что будет с лишившимися урожая территориями, как-то сам собою отошёл на второй план – что будет с ними? Арронорат уйдёт в Кордак, а оттуда, Вечными Снегами, до Виргина. Но им с Лонгаронелем, кроме Гиблого леса, приюта искать негде. Как же они сумеют выжить в условиях этой безумной зимы? Ведь дом возвести – не быстрое дело.

До сих пор Эльджета старалась не задумываться о перспективах, но сейчас вопрос всплыл, и отмахнуться от него было уже невозможно.

Деревья расступились, перед ними распростёрлась бескрайняя белая равнина. Насколько хватало глаз, её ровно-заснеженный пейзаж не нарушало ни одно строение – абсолютно никаких признаков цивилизации.

— Здесь неподалёку должна быть деревня, — пробормотал Арронорат. — Странно...

— Ты уверен? Может, мы вышли из леса где-то не там?

— Лон, лес – моя стихия. Хотя... теперь я уже ни в чём не уверен – местность действительно выглядит незнакомо.

— Ладно, поищу, пожалуй, твою деревню... Ждите здесь, — вампир расправил крылья и взмыл в ослепительно голубое небо.

Эльджета обеспокоенно смотрела ему вслед – сейчас ведь яркий день, что если его увидят?

Они с Арроноратом так и остались на опушке. Поначалу не хотели разводить костёр, потом всё-таки разожгли. Поджарили лосятину, перекусили. Порция Лонгаронеля безнадёжно остыла.

Ожидание растянулось на долгие часы. Солнце стало периодически прятаться за белоснежными облаками. Потом им на смену притащились серые тучи, беспросветно затянувшие небосвод от края и до края.

Буйное воображение Эльджеты уже раз десять нарисовало ей умирающего в цепях Лонгаронеля, прежде чем вампир показался на горизонте. Правда, издали она, погрузившись в своё отчаяние, приняла возлюбленного за крупную птицу. Но в конце концов вынуждена была согласиться с Арроноратом, что это именно вампир, а не какой-нибудь орёл и даже не летучая мышь.

Лонгаронель опустился на землю возле костра.

— Как давно ты бывал здесь последний раз? — спросил Лонгаронель, обнимая прильнувшую к нему эльфийку. Похоже, он чуть не падал от усталости.

— Лет пять назад. А что? — насторожился Арр.

— С тех пор здесь многое переменилось. Я не видел ни одной деревни, ни одного человека... и вообще ни единого живого существа. Кругом лишь бесконечная снежная пустыня. Такое ощущение, будто Территория Вечных Снегов распространилась до самой границы Гиблого леса, поглотив часть Кордака.

— Вот! Именно это мне и не понравилось ещё в первый момент! — воскликнул вирг. — Местность слишком похожа на Вечные Снега, а не на Кордак. И эта столь странно-ранняя зима...
Визуализацию Арра в звериной ипостаси можно посмотреть в альбоме "Враг мой" в моей группе в ВК: LitaWolf Любовно-приключенческое фэнтези
Визуализацию Арронората можно посмотреть там же.

Ледяной Рог

— Его величество ждёт меня, — сообщил Дамреби дежурившим у дверей гвардейцам.

— Мы в курсе, — отозвался тот, что стоял по левую строну от двери. — Но сейчас его величество у маршала, и вам следует направиться в покои Солси.

К маршалу так к маршалу. Только стоит ли врываться в покои больного или всё-таки лучше подождать Лорго у дверей? «Следует направиться в покои Солси» означает, что короля можно найти в покоях маршала, или, что его нужно там отыскать?

По правде говоря, беспокоить Солси без надобности виконту совершенно не хотелось. Пожилого маршала доконало-таки долгое путешествие по ледяным землям, и он свалился в горячке. Гарнизонный врач не отходил от него двое суток. Но сегодня утром сказал, что опасность вроде бы миновала, однако Солси ещё очень-очень слаб.

И вот зачем, спрашивается, Дамреби вваливаться в его спальню в поисках короля?! С несчастного маршала наверняка довольно беспокойства от визита сюзерена.

— Его величество ждёт вас, виконт, — дежуривший у покоев маршала гвардеец распахнул дверь, разрешив тем самым все сомнения Дамреби.

— Лорго, это безумие! — услышал виконт ослабленный болезнью, захрипший голос, ещё не дойдя до дверей спальни. — Твоё очередное безумие! По всей видимости, ты так и рвёшься как можно скорее подтвердить теорию, что Мейнсилоры не умирают в своей постели!

— Это не теория, а правило без исключений, — мрачно отозвался король. — В постели окончил путь лишь один из нас – после того как на ночь глядя испил отравленного вина.

— Да, твой прадед был отравлен. Но остальные честно нашли свою смерть сами.

— Это рок.                               

— Нет! — вскричал маршал. — Это ваше фамильное безрассудство. Мейнсилоры вечно лезут на рожон... и в конце концов везение поворачивается к ним спиной.

— Полагаю, причина в другом.

«Интересно, какова же версия Лорго?» — Дамреби обратился в слух. Нет, он прекрасно понимал, что подслушивать у дверей низко, однако просто не мог заставить себя постучаться в спальню прямо сейчас. А Солси, как назло, закашлялся, и теперь король вовсе не спешил делиться своими соображениями.

О проклятье Мейнсилоров в Кордаке говорили немало. Но гораздо больше рассуждали о причинах, его породивших. Одни были уверены, что это Дьерто проклял Вейлари и всех его потомков. Другие подозревали в авторстве проклятья Куори. Находились и те, кто считал, будто это кара за то, что бастард присвоил себе чужое имя. Или за то, что он посмел сесть на трон.

Но независимо от того, какая из причин реально имела место, проклятье, очевидно, существовало на самом деле, ибо до старости не дожил ни один из Мейнсилоров. Правда, не сказать, что их жизненные пути были столь уж кратки – помимо цвета волос и глаз, род Мейнсилоров выделялся из общей массы человечества ещё и нечеловеческим долголетием. Точнее, способностью сохранять молодость на протяжении многих лет – к примеру, погибший на охоте в возрасте восьмидесяти трёх лет Вейлари на момент смерти выглядел лет на двадцать пять. Что же касается предельно возможной длительности жизни представителей семейства Мейнсилоров, тут, как говорится, прецедентов не было.

— В чём же причина, по-твоему? — наконец переборов приступ кашля, спросил маршал.

— Не нужно было моим предкам прибегать к помощи магов, чтобы удерживать при себе ускользающую молодость.

Хм, оказывается, извечно цветущий вид Мейнсилоров – отнюдь не присущая роду особенность, а заслуга магов?! Вот так ни за что ни про что и гибнут легенды. Тогда, может, и медно-рыжие волосы – всего лишь искусный парик и изумрудный цвет глаз – тоже какой-нибудь магический морок? Дамреби улыбнулся своей склонной к откровенному утрированию логике, однако желание как-нибудь невзначай дёрнуть Лорго за локон почему-то прочно обосновалось в голове.

— Глупости, — возразил королю Солси.

— Нет, не глупости! — тут же взъярился Лорго. — Нельзя идти против определённого богами!

— Если бы магическое долголетие каралось – прокляты были бы все маги. Ну, по крайней мере, те, что действительно способны магичить.

— Так они и прокляты. Только в бренном мире их хранит договор с Хозяином.

Дамреби за дверью досадливо сдвинул брови. Ну вот, и этот туда же! Бельерти, отец Лорго, лет за шесть до гибели очень резко переменил взгляды на жизнь, да и саму свою жизнь тоже: начисто позабыв привычку к риску, он неожиданно стал крайне религиозен – впору было сменить прозвище Отважный на Праведник. Поговаривали, что король так и не простил себе смерти жены, умершей при родах – ведь это Бельерти упорно настаивал на втором наследнике, хотя здоровье супруги уже было подорвано рождением двух дочерей и несколькими выкидышами.

Впрочем, какие бы причины ни побудили короля обратиться к религии, сейчас имел значение лишь сам факт его погружения в набожность. Начиналось оное с более чем весомых пожертвований на нужды столичных и не только храмов, а также ежедневных двух-трёх часовых молебнов... А закончилось...

Вплотную приобщившись к богам, Бельерти, что неудивительно, стал целиком и полностью разделять взгляды церковников практически во всём – в частности, по вопросу отношения к магии. Церковь магов не жаловала, приписывая им всевозможные грехи вплоть до связи с Властителем Тени, и в конце концов король принял решение запретить применение магии в любой её форме. Вот только в жизнь он данное решение не претворил – отправился Солнечную Долину, так и не успев подписать высочайший указ.

Всю жизни Бельерти ходил по краю пропасти: сражения, турниры, охота, любые другие рисковые мероприятия – везде он был в первом ряду. В последний же год король больше половины времени проводил в Белом Храме или в замковой часовне – и именно там и встретил свою смерть. Как раз по окончании молебна его величество собирался подписать указ о запрете на магию... но обрушившийся свод лишь год назад обновленной часовни похоронил под собой короля вместе со всеми его намерениями.

В общем-то, с точки зрения магов, Бельерти погиб более чем своевременно. Они, кстати, тут же объявили случившееся гневом богов, якобы таким образом воспротивившихся запрещению магии. А церковники, естественно, не замедлили обвинить Ковен Магов в убийстве неугодного им монарха – посредством той самой магии. Отстаивали свои позиции противоборствующие стороны ещё долго... Впрочем, прямых подтверждений своей правоты не было ни у одной из сторон, а косвенных и умозрительных – хоть отбавляй у обеих.

Население Кордака в данном вопросе тоже разделилось, причём в версию божественного гнева поверила как раз таки наиболее религиозная часть – ибо не могли боги допустить магической каверзы в доме своём. Менее религиозные кордакийцы в глубине души подозревали, что маги наверняка приложили руку к гибели короля, однако идея полного запрещения магии не нравилась очень многим.

Дамреби особо набожен не был никогда. Правда, и к услугам магов, в отличие от большинства соотечественников, тоже ни разу не прибегал. Но новость, что Лорго разделяет отцовские взгляды, немало удручила его. Нетрудно догадаться, что «праведный гнев богов» обрушится на голову нынешнего короля, едва только тот решит продолжить дело отца.

А ведь случись что с Лорго, на троне окажется его брат – десятилетний мальчик, однозначно ещё не способный управлять государством. Начнётся борьба за власть среди ближайшего окружения несовершеннолетнего короля. А там и до более широкомасштабной драчки недалеко.

Странно, ходили слухи, будто после смерти матери Лорго возненавидел и отца, и младшего брата. Но, выходит, это были лишь досужие домыслы.

А впрочем, после увлечения Бельерти религией отца его детям – по крайней мере, мальчикам – как говорили, заменил маршал Солси, а мать... епископ Ласидский. Поэтому нет ничего удивительного в том, что Лорго разделяет взгляды Бельерти даже при весьма сложных взаимоотношениях между ними – просто отца и сына церковники обрабатывали одновременно. Что ж, в дальновидности им не откажешь... равно как и магам – в решительности.

— А я тебе говорю, что проклятье породило именно вмешательство магов! — доказывал Лорго. Кажется, Дамреби немного отвлёкся, но, по всей видимости, ничего интересного не упустил – король с маршалом всё ещё спорили по поводу греховности магического долголетия.

Солси вновь закашлялся, а справившись с приступом, заговорил каким-то обречённым тоном:

— Лорго... ты не понимаешь... совсем не понимаешь... Ладно, наверное, время для этого разговора всё-таки пришло.

Ещё на первой фразе маршала из коридора послышался шум – как нельзя более не вовремя сюда принесло Хо́рсона, гарнизонного доктора. Врач требовал немедленно пропустить его к больному – ибо тому пора было принимать микстуру.

Очевидно, часовым не давали распоряжения впускать в покои кого бы то ни было, кроме Дамреби, пока здесь находится король, однако гвардейцы, похоже, уже готовы сдаться под напором доктора. Бестии Тени, дольше тянуть нельзя – не хватало только, чтобы его застали подслушивающим!

Виконт решительно постучал в дверь спальни, про себя на все лады проклиная столь несвоевременный визит врача.

— Можете войти, — отозвался Солси.

Дамреби тихонько толкнул дверь и скользнул в спальню, так же неслышно притворив дверь за собой:

— Маршал. Ваше величество.

— Виконт? — Лорго казался удивлённым.

— Как я понял... Мне сказали, что вы, выше величество... срочно требуете меня к себе, — не слишком уверенно, доложился виконт – в отношении того, что он правильно истолковал слова королевского посланца, его теперь терзали большие сомнения.

— Нет, всё-таки Форраже безнадёжный болван! — раздражённо вздохнул Лорго. — Я велел ему передать, чтобы вы были готовы к выезду, а также распорядились оседлать коней.

— Помимо этого Форраже сказал, чтобы я без промедлений сообщил вам о своей готовности.

— Виконт, а вам не показалось данное распоряжение откровенно странным, если не сказать дурацким?

— Показалось. Но... Я не привык раздумывать выполнять ли мне приказ короля или нет.

— Ладно, — усмехнулся Лорго. — Незнание, что на свете существуют идиоты вроде Форраже, определённо вас извиняет. Зато Форраже не извиняет уже ничто. Он всё ещё у дверей?

А ведь точно – в покои маршала его пропустил тот самый гвардеец, который и передавал ему распоряжение короля.

— Д-да, — сердца виконта ухнуло куда-то вниз – сейчас позовут Форраже, и непременно выяснится, что командир заставы зашёл сюда отнюдь не полминуты назад.

В дверь пару раз требовательно стукнули. А вот и сам Форраже, лёгок на помине.

— Милорд, вам необходим полный покой! — ворвавшееся в спальню стихийное бедствие оказалось гарнизонным медиком, а не злосчастным гвардейцем, и Дамреби облегчённо перевёл дух. — Ваше величество, прошу меня простить, но маршалу нужно принять лекарства и процедуры. — Рослый и грузный Хорсон, страдающий отдышкой и извечным переизбытком энергии, вклинился между королём и постелью больного, заставив Лорго невольно отступить к двери. Хорошо хоть не вытолкал его величество взашей! Дамреби внезапно понял, что не слишком бы удивился и подобной сцене – когда дело касалось сферы его деятельности, для Хорсона не существовало никаких приличий и различий.

— Идёмте, виконт, — Лорго тронул за локоть застывшего Дамреби. — Судя по всему, закончить разговор сейчас уже не удастся.

— Да, поговорим после твоего возвращения, — согласился Солси.

«Поговорить-то они поговорят, вот только я так и не узнаю самого интересного», — к Дамреби вернулось раздражение по поводу крайне несвоевременного появления доктора, и он отвесил в адрес того ещё парочку мысленных проклятий.

***

В два часа пополудни они выехали из северных ворот в сопровождении двадцати гвардейцев. Его величество пожелал осмотреть берег, с которого зимой пёрлись твари – оказывается, именно эту затею Солси назвал безумием. Пожалуй, маршал слишком беспокоится за молодого короля – пока не наступили серьёзные холода, данная прогулка угрожает, да и то при очень большом невезении, лишь встречей с одним-двумя белыми медведями или несколькими полярными волками, а от зубов местных хищников гвардейцы уж наверняка сумеют оградить своего короля. Вот когда замёрзнет океан, дело другое.

— Сколько до берега? — Лорго вглядывался вдаль, приставив руку ко лбу козырьком. Жест, скорее всего, был продиктован привычкой, ибо при той хмари, что обосновалась сегодня на небесах, в защите глаз от яркого света не было ни малейшей необходимости.

— Недалеко – минут двадцать, — ответил Дамреби.

— А почему заставу не построили на побережье?

— Понятия не имею. Ваше величество, — огрызнувшись поначалу, виконт вовремя (ну, почти вовремя) опомнился и сменил тон. — Начинал её строить не я.

— Ну да, — король помрачнел, по-видимому, тоже вспомнив, что у того, кто начинал – то есть у первого командира заставы – уже ничего не спросишь, ибо он сгинул в желудке одного из монстров.

Резкий порыв северного ветра ударил в лицо, поднял в воздух снег, полоснув им по глазам и запорошив людей с головы до ног.

— Милостивые боги! — в шоке воскликнул Лорго, отвернувшись от ветра и протерев глаза от снежинок. — Да быть не может! Они же...

Дамреби тоже посмотрел назад – из ворот заставы выехал ещё один всадник.

За его спиной возвышались сложенные крылья. Дагратдер! Бестии Тени, выходит, Итель была права, что ему дневной свет не страшен?!

Пустив коня в галоп, бордгирец нагнал отряд.

Жеребец под ним, как сразу и предположил Дамреби, принадлежал заставе. Правда, раньше виконт полагал, что лошади должны паниковать при одном только приближении вампиров, однако гнедой жеребец не проявлял ни малейших признаков беспокойства.

А вот все остальные заметно напряглись, когда Дагратдер подъехал ближе. И ещё неизвестно кто больше – кони или люди.

— День добрый. Лорго, не возражаешь, если я прогуляюсь к океану вместе с вами?

Кордакский правитель пару раз судорожно хватанул ртом воздух – помогло, дар речи к нему всё-таки вернулся.

— От кого ты узнал, что мы направляемся на берег?

— Догадался, — едва заметно улыбнулся вампир. — Или ты решил прокатиться с целью просто обозреть здешние красоты? Местный пейзаж, надо сказать, отличается необычайным разнообразием, и, конечно же, недостаточно наблюдать его только лишь со стен, — если бы кто-то задался целью получить эталон язвительности, тон Дагратдера подошёл бы как нельзя лучше.

— Что ж, присоединяйся, — Лорго попытался выдать милостивый тон – получилось не слишком хорошо, видимо, шок всё ещё был слишком силён.

Отряд двинулся дальше. Дагратдер выехал вперёд, пристроившись чётко рядом с Лорго – ни на полшага впереди, ни на полшага позади.

В седле вампир держался очень уверенно – верховые прогулки ему явно не были в новинку, и этот факт, похоже, немало занимал кордакского короля. Дамреби же сейчас больше интересовали два вопроса: кто так шустро оседлал бордгирцу коня? Когда они выводили лошадей из конюшни, под седлом там не оставалось никого. И что будет с вампиром, если вдруг выглянет солнце?

Впрочем, ответ на второй вопрос ему вряд ли доведётся выяснить – плотные тучи затянули небо, казалось, на веки вечные. Ну, а с первым вопросом можно будет разобраться по возвращении.

До берега уже оставалось рукой подать. Вот только о том, где именно проходит береговая линия, напоминали лишь скалы слева – благодаря ранним холодам океан начал-таки замерзать, и впереди, насколько хватало глаз, маячил всё тот же белоснежный простор. Будто бы и вовсе не шелестели здесь ещё недавно волны прибоя. Проклятье, неужели открытие зимнего сезона уже не за горами?! Что же будет, если твари попрут, когда на заставе дежурит один только летний гарнизон?

У Дамреби нехорошо засосало под ложечкой.

— Ваше величество, не стоит ехать дальше, — опомнился он, попытавшись проглотить окончание обращения – изначально слова предназначались Лорго, но ведь рядом с ним ехал и Дагратдер – как следует обращаться сразу к двум королям, виконт вообще не имел понятия. — Лёд ещё тонкий, и это опасно.

Их величества притормозили жеребцов одновременно. Лорго повернулся к своему бордгирскому коллеге, и в его глазах явственно читалось предложение – не желаешь ли слетать на разведку?

Дагратдер усмехнулся:

— Доверяю своего коня твоим заботам.

Сунув поводья оторопевшему Лорго, вампир расправил крылья и стремительно взмыл вверх. На какое-то мгновение Дамреби показалось, что он заметил зависть в глазах своего короля. А впрочем, наверное, не показалось – он и себя поймал на шальной мысли, что не отказался бы вот так же подняться в воздух и полететь. Хоть бы разок в жизни оторваться от земли, взглянуть на неё с высоты птичьего полёта, ощутить себя свободным от земного притяжения, от необходимости вечно выбирать проезжую-прохожую дорогу. Свободу... но только не такой ценой! – одёрнул себя виконт. Нет, стать вампиром он бы уж точно не желал!

Конь под ним дёрнулся и жалобно заржал. Неужто прочёл мысли хозяина и испугался?! Да нет – бред! А чего перепугались другие кони? Только сейчас Дамреби, очнувшись, заметил, что все они ведут себя крайне странно. Может, возвращается вампир? Нет, вон он – вдали.

Позади переполошённо закричали гвардейцы, залязгало изготовленное оружие. Раньше чем виконт успел толком оглядеться, в толпу врезалось нечто огромное, мохнатое и белое. Тварь! – запоздало осознал Дамреби, выхватывая довольно бесполезный в данном случае меч.

К счастью, гвардейцы, опасаясь нападения белых медведей, прихватили с собой пики и алебарды. Луки со стрелами также имелись в наличии, но не стоит сокрушаться, что выстрелить никто не успел – пробить стрелой бронированную шкуру пришлых монстров, как знал командир заставы, почти нереально. Обычно это удавалось только из крепостных арбалетов.

Гвардейцы набросились на тварь всем скопом, коля и рубя. Однако степень опасности явно недооценили. Чудовище вмиг расшвыряло их – кого-то, сбив с ног коней, кого-то разорвав мимоходом.

— Ваше величество, скорее на заставу! — прокричал Дамреби, стараясь собой отгородить короля от монстра. — Это единственный шанс... — слова застряли в горле – пытаясь справиться со взбеленившимся со страху жеребцом Дагратдера, Лорго потерял контроль над своим конём, и тот рванул куда глаза глядят. К вящему ужасу, глядели они в прямо противоположную от заставы сторону!

Конь понёс короля по льду, прочь от берега, и совладать с ним у Лорго, по всей видимости, так и не получалось.

Немного пораненная, но по-прежнему полная сил тварь, тем временем, продолжала раздирать гвардейцев одного за другим – под ударами жутких челюстей только и хрустели кости да рвалась плоть несчастных.

Нужно попытаться догнать короля! Дамреби развернул жеребца, надеясь помочь суверену справиться с обезумевшим конём. Гвардейцам от него, вооружённого лишь мечом, толку всё равно немного.

Но едва он дал коню шпоры, как положение дел стало ещё хуже. Понимая, по-видимому, что толпа вооружённых острыми длинными железяками людей – не самый лёгкий кусок, чудовище обратило внимание на куда более лакомую добычу – одинокого всадника, удирающего прочь – и ринулось за ним. Дамреби, ещё не отдалившийся от гвардейцев,  вовсе не заинтересовал его – своей целью оно явно избрало Лорго.
Властитель (Повелитель) Тени, Хозяин Ночных Теней – олицетворение Зла в Альтеране. А в стародавние времена даже существовал культ Тени. Все обряды его адепты совершали исключительно под покровом сплошной тени или после захода солнца. Однако больше культ прославился тем, что его адепты практиковали магию крови, регулярно совершая человеческие жертвоприношения. Тысячу лет назад культ был запрещён, его приверженцы казнены. А объект поклонения постепенно стал олицетворением Зла вообще. Кстати, благодаря зверствам, творимым адептами культа, Властитель Тени получил ещё и имя Кровавого.
Согласно легендам, вампиры являются именно творением Повелителя Тени. А Церковь периодически пытается приписать ему и покровительство над всей магией Альтерана. Сами маги напрочь отрицают всякую связь с Хозяином Теней, равно как и существование договоров с ним.
Солнечная Долина – место, где живут Боги, в которых верят на Альтеране, и куда после смерти попадают души тех, на ком не осталось тяжких грехов. В Долине всегда светят четыре солнца – там нет теней, а значит, нет и места злу. Здесь души благоденствуют в обществе Богов, отдыхая от забот и тягот жизни до тех пор, пока Боги снова не отправят их в мир живых – то есть вселят в новорожденного. Окружает Долину Царство Теней (или Вечная Тень) – там правит бал Властитель Тени и там, в вечном сумраке и холоде, мучаются души грешников.
Главный храм Ласиды.

Тварь моментом обогнала виконта, и тот с ужасом осознал, что, несмотря на свои жуткие габариты, она заметно превосходит лошадей в скорости.

Лорго, кажется, совладал-таки с конём. Только возвращаться теперь было ещё опасней, нежели гнать вперёд. Впрочем, и вперёд гнать было некуда – там лишь замёрзший океан, шансов на спасение никаких. Король погнавшуюся за ним тварь видел... и принял решение продолжать скакать прочь от берега – видимо, надеялся, что раненый монстр растратит силы и отстанет.

Да, если бы под ним был ламаррец из королевских конюшен, решение, возможно, явилось бы верным. Но приземистые куорцы никогда не были хорошими скакунами. Дамреби уже сейчас видел, что жеребцу не суждено уйти от преследования. Как не суждено и ему самому, и гвардейцам догнать короля раньше монстра или хотя бы в одно время с ним.

Виконт снова хлестнул своего коня, просто так, от отчаяния – жеребчик уже нёсся на пределе возможностей. Да и не сумеет он спасти Лорго, даже если догонит – тварь по-быстрому прикончит его и всё равно доберётся до короля. Но, может быть, пока чудище отвлечётся на него, подоспеют гвардейцы?

Дамреби удалось немного сократить расстояние между ним и сувереном, позади слышался топот многочисленных копыт – гвардейцы тоже рвались изо всех сил. Вот только монстр нагонял Лорго явно быстрее. Виконт, издав рык отчаяния, вновь хлестанул по крупу несчастного коня.

Нет, бесполезно, всё бесполезно! Тварь уже почти догнала свою жертву... а ему до твари ещё добрую сотню шагов. Нет, не добрую – проклятую! Бестии Тени, ну почему, почему гад избрал своим обедом именно Лорго?!

По всей видимости, Лорго тоже осознавал безнадёжность своего положения... кажется, он даже притормозил коня, намереваясь развернуть его и встретить смерть с оружием в руке, как и полагается воину. Но даже этого ему не было суждено! Раздался подозрительный треск... и под его конём и фактически нагнавшим короля монстром по льду пошли трещины.

Разломавшиеся на куски льдины быстро накренялись, Конь вместе со своим седоком и тварь неотвратимо погружались в чёрную ледяную воду. В кольчуге и броне, пусть и лёгкой, у Лорго нет шансов, даже если монстр не умеет плавать... а он наверняка умеет! Дамреби зарычал, осаживая коня – дальше только если пешком. Но всё равно не успеть!

Низринувшаяся с небес тень выхватила Лорго с седла тонущего коня – тот едва успел выдернуть ноги из стремян – и также быстро взмыла вверх. Клацнули зубастые челюсти – вздох ужаса за спиной Дамреби огласил заснеженную пустыню, неожиданно перекрыв рёв разъярённого монстра. Похоже, удача всё-таки вернулась к Лорго – жуткие зубы хватанули воздух всего в паре пальцев от него правой ступни.

— Все назад! — закричал Дагратдер. — Трещины расходятся дальше по льду!

Повторять предупреждение дважды ему не пришлось. Мигом развернув лошадей, гвардейцы рванули с места. Теперь Дамреби оказался у них на хвосте, едва не отстав. От обещавшего проломиться прямо под ними льда люди гнали лошадей столь же рьяно, как и от беспощадного монстра – с той лишь разницей, что лошади уже порядком устали и недавней скорости теперь развить не могли.

Виконт хотел было ещё раз подогнать своего коня, но вовремя понял, что тот и так на последнем издыхании. Дамреби даже чуть притормозил его скачку – монстру из воды уже не выбраться, а лёд, авось, так быстро не растрескается. Гвардейцы удалялись всё дальше... но если все впереди, кто же топает сзади?

Внутри что-то оборвалось, но Дамреби заставил себя обернуться – тварь, в отличие от коня Лорго, вылезла-таки обратно на лёд и теперь со всех ног поспешала не упустить свой обед! В отчаянии мужчина хлестанул коня, и тот, ускорившись на несколько мгновений, вдруг начал заваливаться. Дамреби показалось, что падали они с конём целую вечность... Время будто застыло, и лишь хриплое дыхание тоже порядком утомлённого пробежками, но всё ещё голодного монстра слышалось всё ближе. Виконту повезло – сумел каким-то образом приземлиться удачно и моментально вскочить на ноги. Коню же не повезло вовсе – он свалился замертво.

Твари, чтобы наконец отобедать, оставалось преодолеть всего шагов пятьдесят. Без лошади и думать нечего удрать от неё! Дамреби обречённо вытащил из ножен меч. Говорят, в ожидании неминуемой и очень скорой смерти перед мысленным взором человека проносится вся его жизнь. Но у Дамреби перед глазами стояла лишь Итель, рыдающая над окровавленным клочком одежды – вряд ли проклятая бестия оставит для похорон что-то ещё.

Когда с небес, заслоняя его от твари, опустилось крылатое создание, Дамреби даже решил было, что это ангел. Но он ведь ещё не умер – не поторопился ли ангел за его душой? Впрочем, кожистые крылья у ангела – тоже что-то не то... Неужто опять вампир?

Только если Дагратдер решил спасти и его, почему не подхватил в воздух, как Лорго, зачем рисковать и вставать на пути у монстра? Ну да, видимо таскать на руках он может себе позволить лишь особу королевской крови.

Вампир стоял как скала, даже не задумываясь об отступлении – крылья, во всяком случае, сложил. И тварь... затормозила-таки – словно налетев на невидимую стену, даже уродливой башкой потрясла, будто сама не поверила, что остановилась. Или она действительно налетела на какую-то магическую преграду?

Как бы там ни было, а, получив по носу, тварь поумерила свой пыл – разъярённый хищник кардинально изменил тактику, начав осторожно обходить противника сбоку. Вот только по-прежнему горели налитые злобой глаза. А вампир, естественно, не собирался пускать зверя к себе за спину и, не отрывая взгляда от буравивших его злобных желтых глазок, поворачивался вслед за передвижениями того.

Так они и кружили, глядя друг на друга, будто в гляделки играли... правда, ставка в этой игре – жизнь. Странный поединок... два хищника – правда, один разумен и почти человеческой внешности, а другой – олицетворение зверя с полным набором данных природой орудий убийства: хищная пасть, где острые зубы в три ряда, когти с два человеческих пальца и толстенная шкура, способная защитить от оружия. Темнее менее, оба они, похоже, смертоносны в равной степени. Во всяком случае, почему-то монстр не порывался более ринуться на вампира, хотя физически безусловно превосходил его – значит, увидал в нём достойного противника. А ведь людей драл почем зря, и оружие его не пугало!

Дамреби прекрасно понимал, что лучшее для него – удрать куда подальше, пока тварь занята вампиром. Ведь если что – Дагратдер в любой момент может взмыть в небо, и чудовище тут же вспомнит о так и не съеденном человеке. Однако виконт просто не мог заставить себя отвести взгляд от кружащих противников. Возможно, именно потому, что с виду между ними вроде как вовсе ничего не происходило. Но что-то ведь должно было держать зверя на расстоянии. Нет, Дамреби отдавал себе отчёт, что магическим зрением не обладает, а значит, и дальше вряд ли увидит, каким конкретно образом действовал вампир. Однако заставить себя уйти всё равно не мог.

Действо и правда выглядело всё более и более странным – тварь рычала, ярилась, щёлкала челюстями и совершала телодвижения, очень напоминавшие, как сторожевой пёс кидается на пришельца, до предела натянув свою цепь. Вот только на ней цепи не было – по крайней мере, видимой.

Да и какая бы цепь удержала это чудовище! В длину оно, не считая мощного хвоста, превосходило двух лошадей, а весила тварь, пожалуй, раз в шесть больше доброго жеребца. Телом монстр несколько походил на белого медведя, и его также покрывала белая шерсть – но гораздо длиннее, чем у медведя. Форма головы и пасть откровенно напоминали ящера, да и хвост тоже – если забыть о шерсти. А уж от мощи его взрёва просто закладывало уши!

Сколько длилось противостояние, Дамреби сказать не мог – как-то вышло так, что он напрочь потерял счёт времени. Может, вампир появился здесь пять минут назад, а может – с полчаса. Но теперь виконт заметил, что неутомимый зверь, перебивший невесть сколько гвардейцев и лихо скакавший за очередной добычей туда-сюда, вроде бы начал уставать. Он как-то всё больше приседал на лапах... и не было в злобных клацаньях уже прежней энергичности. Зато ревел он всё громче. Только теперь Дамреби слышалось в его рыке... отчаяние? Неужели ему когда-нибудь всё-таки придёт конец!

Виконт перевёл взгляд на вампира... и зародившаяся было в его душе надежда стала стремительно таять – похоже, Дагратдер уже с трудом держался на ногах. Он был белее снега вокруг, бескровные губы и лихорадочно-горящий взгляд. Да что же это за твари, откуда они берутся? Уж если с одной из них не в силах расправиться король вампиров, два дня назад влёгкую положивший полсотни человек – каковы шансы людской заставы выстоять против полчища таких?

Монстр взревел в очередной раз, только сейчас – как-то странно хрипло, и это вывело Дамреби из отчаянного оцепенения. Он снова перевёл взгляд на тварь – она ещё раз громко всхрипела... и тяжело осела на лёд. И всё – больше никакого движения, никаких признаков жизни.

— Неужели мёртв? — Дамреби не решался поверить собственным глазам.

— Мёртв, — каким-то загробным голосом подтвердил вампир.

Набравшись смелости – ибо так и казалось, что зверь просто прилёг отдохнуть и может вскочить в любое мгновение – Дамреби подошёл ближе. Нет, к счастью, тварь действительно испустила дух. Хотя после всего пережитого верилось в это всё ещё с трудом.

— Вот проклятье! — выругался у него за спиной вампир.

Дамреби инстинктивно отскочил назад, думая, что монстр всё-таки очухался. Но чего ему уж точно не стоило сейчас делать, так это скакать! Поглощённые схваткой, ни он, ни Дагратдер не заметили, что лёд снова пошёл трещинами (то ли монстр его добил, то ли сказывалось вчерашнее потепление), и прыжки виконта довершили дело. Разверзлась полынья, виконт даже не успел проклясть себя за дурость, как почувствовал, что льдина под ним переворачивается, а он съезжает в ледяную воду. Это ж надо погибнуть так бессмысленно и глупо!

Потеряв равновесие, он всё-таки прыгнул – вернее, попытался допрыгнуть до более устойчивого, на вид, участка льда. Но прекрасно видел, что недопрыгивает...

Однако почему-то его прыжок вдруг растянулся во времени и пространстве. Он не приземлился на другую льдину, но и в воду не свалился. Лишь спустя мгновения Дамреби осознал, что вампир успел вовремя обхватить его за торс, и теперь они вместе парят надо льдами.

Сказать, что ощущения были непривычны – это ничего не сказать! Но самым странным было то, что у Дамреби складывалось полное впечатление, будто бы он каким-то неведомым образом обрёл крылья и летит сам по себе. Ведь, по идее, он должен был повиснуть на руках вампира неуклюжим грузом, однако тело словно бы стало практически невесомым.

— Ваше величество, я обязан вам жизнью... — начал Дамреби, очнувшись от эйфории лишь на полпути к берегу, где до сих пор оставались Лорго и гвардейцы.

— Не стоит. Я должен был убить тварь, — устало отозвался Дагратдер.

«Тварь, может быть, и должен... но вот спасать утопающих вовсе не обязан». Виконт уже хотел было возразить что-то в этом духе, но вампир опередил его:

— И сделай одолжение – помолчи.

Что ж, прекословить спасителю, тратившему на него последние силы, явно не пристало, и Дамреби больше не открывал рта до самого берега.

***

— Что с тварью? — поинтересовался Лорго, почему-то глядя на Дамреби, хотя наверняка понимал, что прикончить её из двоих вновь прибывших мог только вампир.

— Мертва, ваше величество, — доложил виконт.

— Хвала богам! — Лорго по-прежнему избегал встречаться взглядом с Дагратдером. Не мог переварить, что обязан вампиру жизнью? Да, скорее всего. Похоже, что он и вовсе чувствовал себя не в своей тарелке и не знал, как вести себя дальше. Его восклицание в данном случае вообще было более чем неуместно, ибо если тут кому и возносить хвалу, так уж Властителю Тени.

Мрачное выражение словно примёрзло к лицу Лорго. Впрочем, дело было отнюдь не только в вампире. Дамреби обвёл взглядом гвардейцев и тоже подвёл неутешительный итог – на ногах остались лишь девять из двадцати, что выехали сегодня за ворота заставы. Ещё двое были изувечены, и неизвестно, выживут ли. Остальные мертвы. Лошадей они тоже потеряли больше половины. В основном, разбежались – тварь-то их особо не трогала. Но посылать людей ловить коняшек – как бы не потерять ещё кучу народу, вдруг поблизости бродит второй монстр.

— Возвращаемся на заставу, ваше величество? — обратился к королю Жерве́с, лейтенант гвардейцев.

Остановившийся взгляд Лорго был устремлён на растерзанные тела, по всей видимости, он даже не слышал обращённых к нему слов.

— Тварь из-за скал выбежала, больше неоткуда, — заговорил с лейтенантом один из гвардейцев, его имени Дамреби не знал. — Надо бы съездить посмотреть – вдруг там ещё кто есть...

— Совсем сдурел?! — вмешался другой, кажется, его звали То́мберген. — Так и тянет умереть сегодня?!

— Проверить надо, — согласился Жервес. — Но нас действительно слишком мало.

— Дайте мне коня, я съезжу, — произнёс Дагратдер.

Если у него нет сил даже на то, чтобы слетать к скалам, бестии Тени, куда же он лезет?! Дамреби поймал себя на том, что совершенно искренне беспокоится за короля вампиров. Наверное, это всё потому, что тот спас ему жизнь.

— Я с вами... ваше величество, — вызвался виконт, повинуясь первому порыву, и лишь потом осознал, что помочь бордгирцу всё равно не сможет ничем.

— Едем, — пожал плечами вампир. Дамреби показалось или на его губах всё-таки проскользнула снисходительная усмешка?

Лошадей им, естественно, выделили. Дагратдер ехал с таким видом, будто выбрался на прогулку по дворцовому парку. Хотя очевидно, что всё это напускное – вампир выглядел уже чуть лучше, чем во время схватки с тварью, но именно, что чуть. А в его глазах и вовсе проглядывала вековая усталость.

Чем ближе к скалам, тем больше Дамреби клял себя за необдуманный поступок. И чего он рванулся?! А вампир-то почему не пресёк его благородство? В одиночку, в случае опасности, он всегда смог бы улететь. Виконт же является здесь только лишним балластом. Так чего ради?

Холодок зародился где-то в животе и быстро разливался по всему телу. Нет, не станет вампир спасать его во второй раз! Человеческое благородство ему неведомо. Наверное, считает, что глупость наказуема – типа, потащился неизвестно зачем, вот и расплачивайся.

Скалы чернели впереди могильным камнем, но повернуть назад теперь было бы откровенной трусостью. Хотя и столь же откровенным благоразумием. Ладно, пусть – что бы ни поджидало там, он встретит свою судьбу достойно.

Вампир стал объезжать скальное нагромождение шагов за пятьдесят до начала оного. Дамреби следовал за ним по пятам. Сердце сжималось в самых жутких предчувствиях. То и дело казалось, что он уже слышит тяжёлый топот... хриплое дыхание... Но никто так и не выскочил оттуда. За каменной грядой было так же пустынно, как и перед ней. Хвала богам, тварь была всего одна!

— А не так уж и голодна была эта бестия... — задумчиво заметил Дагратдер.

— Почему вы так решили? — удивился виконт.

— У вас хорошее зрение?

Вампир указал рукой, и Дамреби, проследив по направлению, вмиг похолодел от ужаса и застыл на месте. Возле самой скалы снег был красен от крови – в тени пятно не бросалось в глаза, но когда разглядишь!

— Боги, кого же ещё она сожрала?!

— Почём мне знать!.. — Дагратдер тронул поводья. Дамреби обречённо двинулся следом. — Мда, от бедолаги, прямо так скажем, мало что осталось... — Вампир спрыгнул с седла и поднял с земли окровавленный сапог. — Быть может, вы опознаете его по ноге? — произнёс он, протягивая виконту находку.

Только теперь Дамреби понял, что это не просто сапог, а отгрызенная ниже колена нога. Он кое-как ещё слез с коня и подошёл ближе. Однако на этом его запас прочности исчерпался полностью. Заставив себя глянуть на жуткую находку снова, Дамреби тут же отвернулся, чувствуя, как к горлу неудержимо подкатывает тошнота. Никакие попытки сдержаться не помогли, его вывернуло на залитый кровью снег. Пара вдохов... и вывернуло снова.

А вот кровопийцу, похоже, вовсе не трогало то, что было у него в руках. Интересно, если бы тварь сожрала кого-нибудь из вампиров, он бы держался с таким же непрошибаемым спокойствием? Ответа у Дамреби не было.

— Возвращаемся! — сказал Дагратдер, неспешно забираясь в седло. — Больше здесь искать нечего.

— Ваше величество, а вампиры не могли бы... — решился-таки виконт обратиться с просьбой, но под тяжёлым взглядом короля всё же запнулся. — Не могли бы слетать собрать разбежавшихся лошадей. А то пропадёт ведь животина. Ночью, например, — добавил он, сообразив, что сейчас белый день – совсем не вампирское время. — Вампиры же обладают ночным зрением...

— А сами лошади на заставу не вернутся? — спросил Дагратдер.

Дамреби оставалось лишь пожать плечами. Да кто ж их знает. Напуганы до смерти, и ветер, как назло, к заставе дует.

Вампир посмотрел на мрачно-серый войлок небес:

— Ночью, боюсь, искать придётся дольше. А если их со страху ещё на лёд понесёт – собирать утопленников не много смысла. Ладно, сейчас поищут, — пообещал повелитель Бордгира.

— Спасибо, ваше величество, — от души поблагодарил командир заставы. Лошадей было жаль, да и нет у них лишних. Людей, конечно, жаль ещё больше, но убитых уже никак не вернёшь. А лошади-то пока живы.

Стоп, он сказал «сейчас поищут»? Серьёзно?! Это что же, в пасмурную погоду дневной свет нестрашен и другим вампирам, не только королю?
Ламаррец – порода лошадей, выведенная в Ламаррской долине. Долина расположена в центральной области Лимераны, своё название получила от протекающей через неё реки Ламарры. Ламарцы славятся своими превосходными скаковыми качествами, поспорить с которыми могут лишь представители шелсуинской породы. Однако последние, будучи выведены в жарком климате, плохо приспособлены для жизни в северной части Альтерана.

Северное побережье Страны Туманов

А щенок – это кто?

Однако сейчас Кэйдену было не до размышлений – весь мир сузился до занесённого злодеем топора. В последний момент он всё-таки сумел поставить щит. Но противник уничтожил его в доли секунды. Они ещё и маги? Только не это! Уворачиваясь от удара топором, Кэйден ткнул мечом в брюхо лошади – спешивание врага хоть чуть-чуть повысит его собственные шансы. Лошадь завизжала, медленно оседая.

Вырвав лезвие из плоти несчастного животного, он рубанул наотмашь – меч скрежетнул по стальному набедреннику, естественно, не причинив противнику ни малейшего ущерба. В воздухе мелькнул топор... в следующее мгновение Кэйдену показалось, что ему отрубило руку. Он с ужасом опустил взгляд – нет, рука была на месте, а вот меч сломан у самой рукояти!

— Сдавайся! — прорычали из-под забрала.

Ага, сейчас – ты сперва с подыхающей под тобой кобылой разберись! Кэйден отскочил подальше в сторону.

Ночь наполняли лязг металла, брань, яростный рык, вопли... Но Кэйден не успел даже увидеть, что творится вокруг – его противник, к несчастью, сумел-таки вывернуться из-под туши упавшей лошади, и даже без всяких травм. И тут же бросился к нему. Рука Кэйдена нащупала рукоять меча Азахарона – ну, другого оружия у него всё равно теперь нет, хотя и это вряд ли можно считать таковым – сломается на первом же ударе. Да и рукоять без оплётки разве удержишь толком!

Противник, казалось, порядком опешил, увидев, что в руке его жертвы вновь появился меч – подбежав, он прикрылся щитом, напрочь забыв о топоре в своей руке. В отчаянии Кэйден рубанул по щиту со всей дури – однако и сам никак не ожидал, что тяжёлый дубовый щит, окованный металлом, расколется надвое от его удара. Тем не менее, щит раскололся. Воодушевленный успехом, Кэйден зачем-то сделал то, чего уж совсем не следовало делать – держа меч двумя руками, ткнул остриём в стальной нагрудник неприятеля. Что это глупо, он осознал с запозданием. Однако лезвие, к его собственному величайшему удивлению, пробив доспехи, вошло в грудь врага фактически как нож в масло.

Тот, похоже, был удивлён не меньше, да так и умер с ошалевшим выражением в глазах. Вот только Кэйден не успел порадоваться победе – уже в следующее мгновение он почувствовал, как тело оплетает какая-то странная магическая сеть... А дикий животный страх сковал его ещё сильнее сети.

— Нет! Не может быть! Не может быть! — завопил кто-то слева. — Сваливаем!

Кэйден осознал, что сеть исчезла, так и не пленив его окончательно. Кого за это благодарить? Он обернулся. Дальгондер и Тар-Си по-прежнему держали мечи наготове – похоже, немало шокированные внезапным бегством неприятеля. Ульцан истекал кровью, стоя на одном колене. И... какой-то жутких размеров серый зверь додирал свою жертву – правая рука человека в латах была оторвана по самое плечо, левая нога – до колена, а теперь зверюга пыталась сорвать с него нагрудник, уцепившись за нижний край оного окровавленной пастью. Человек и не думал сопротивляться, давно потеряв сознание.

Не в состоянии это видеть, Кэйден отвернулся, к горлу подступила тошнота. Утешало одно – растерзанный явно принадлежал к числу нападавших, а значит, кровожадный зверь был на их стороне. Только откуда он вообще взялся?

— Не убивай! — крикнул Дальгондер. — Его нужно допросить.

Волк недовольно зарычал и даже протестующе потряс головой, но жертву всё же отпустил.

Затем повернул голову к эльфу. У Кэйдена похолодело внутри – сейчас бросится! Но нет, зверь оставался спокоен. Только теперь маг понял, что это волк – невероятно огромный, размером, наверное, с лошадь. В схватке ему тоже здорово досталось – из рубленных и колотых ран сочилась кровь, а ещё из его боков и шеи торчал десяток стрел. Но, как ни странно, волчина достаточно твёрдо стоял на лапах.

Дальгондер опустился на колени возле жертвы волка, стащил с него шлем.

— Проклятье! Сдох-таки! — эльф был откровенно раздосадован. — Кэйден, ты цел?

— Вроде бы... — при ближайшем рассмотрении маг не обнаружил у себя никаких ранений кроме царапины на руке.

— Тогда помоги Тар-Си перевязать Ульцана.

Девушка уже была возле ноорка.

А эльф принялся методично извлекать стрелы из тела волка. Кэйден, пожалуй, ещё сто раз подумал бы, прежде чем приблизиться к серому монстру, а уж чтобы взяться его лечить – тем более. Ну как он боли не любит – возьмёт, да оттяпает лекарю руку в два счёта. Вон вражину-то просто на части порвал... и доспехи ему не помеха!

Осмотрев Ульцана (ноорку снова повезло, что сердце у него расположено с правой стороны – в противном случае рана слева наверняка была бы опасна для жизни), Кэйден огляделся, считая трупы. Тот, кого убил он сам – раз, жертва волка – два, ещё одно мёртвое тело – три... Выходит, удрали только трое.

— Ты не ранена? — заботливо уточнил Кэйден, хотя крови на девушке нигде не было видно.

— Нет, — мотнула она головой. И тут же помрачнела! — Вот только и мерзавец ушёл невредимым!

Орка явно была расстроена. Мужчина тронул её а руку желая приободрить:

— Ну ещё бы, он же с головы до ног был закован в броню! Счастье, что ты сама не пострадала.

— Да, надо учиться магии, — буркнула девушка, нисколько не утешившись. — А на экзамен в Академию я, похоже, уже опоздала.

Тар-Си явно огорчилась ещё больше. Однако о деле не забывала.

Они промыли раны ноорка, орка смазала их остатками своей мази. Затем принялись бинтовать.

Дальгондер опустился на колени рядом, помогая им с Ульцаном магией. Что-то быстро он управился с волком... Кэйден обернулся на зверя – тот лежал на песке, судя по всему, помощь Дальгондера ограничилась вытаскиванием стрел, ни тебе лечения, ни перевязки.

— Дальг, как думаешь, откуда взялся этот волк?

— Ты что, совсем тупой?! — в голосе эльфа кипело откровенное возмущение. Когда взгляд Кэйдена так и не ответил ему понимаем, возмущение хлынуло через край. — Неужели так трудно догадаться, — яд закапал с его губ, — что твой тирвурский приятель Дэллоиз Ванмангрейс на самом деле вирг из клана Волка?!

— Вирг?.. — только и сумел выдавить из себя маг. У него было вполне реальное ощущение, что ему дали обухом по голове. Это что же – он шесть лет прожил в одной комнате вон с тем монстром и даже на долю секунды не заподозрил ничего такого?! Быть не может! А впрочем, факт-то очевиден...

— Конечно же, он вирг, — приоткрыв глаза, подтвердил Ульцан.

Кэйден метнул на раненого раздражённый взгляд – уж его мнения здесь точно никто не спрашивал! Вообще зол он был не на ноорка, просто не вовремя открывшего рот, а на себя. И ещё больше – на Дэлла. Шесть лет... Шесть лет они дружили, Кэйден доверял ему как самому себе. А теперь выясняется, что всё это время он имел дело с оборотнем – причём, с оборотнем в самом прямом смысле этого слова. Всё, что тот рассказывал о себе – ложь от начала и до конца.

Зачем ему понадобилось называться человеком – никто ведь не запрещает виргам учиться в Академии?

Хотя, чего тут думать – вон рядом находится ещё один такой же экземпляр! Наверняка, точно так же, как и Дальгондер, Дэллоиз шпионит за людьми – только на виргов, а не на эльфов. И раз до трансформации в животное их нереально отличить от людей, возможностей-то у вирга-шпиона будет побольше, чем у разведчика-эльфа. Но почему же Дэллоиз вдруг открылся сейчас?

— Он не думал, что я засеку его превращение, — сказал Дальгондер. Кэйден вздрогнул, крайне удивлённо посмотрев на эльфа, – он что, произнёс вопрос вслух? Похоже на то, ибо Дальгондер продолжал, даже не глядя на него и по-прежнему бинтуя Ульцана: — Он что-то почуял или услышал – слух и обоняние у виргов почти звериные и в человеческой ипостаси – ну и метнулся посмотреть, для безопасности трансформировавшись. А когда понял, что я его видел – чего уж от остальных-то таиться.

— Послушай... — хоть Кэйдена и раздирала злость на вирга за притворство, в нём наконец-то проснулось сострадание. — Он же весь изранен! Надо бы...

— Не надо, — отрезал лорвейнец.

— Я, конечно, понимаю, что эльфы ненавидят виргов!.. — вскипел Кэйден.

— Не в том дело. Твой дружок прекрасно справится с проблемой сам. Думаешь, ему лениво вернуться обратно в человеческий облик или сил на это не хватает? Ничего подобного. В звериной ипостаси их организм регенерирует с фантастической быстротой.

Кэйден недоверчиво посмотрел на напарника... потом перевёл взгляд на волка – тот, кстати, вроде бы и не намекал, чтобы его лечили, просто лежал себе поодаль, похоже, даже дремал. Хотя насчёт отношения эльфов к виргам Кэйден не выдумал в гневе – остроухие действительно ненавидели своих соседей-оборотней, некогда отхвативших у них пол-Лорвейна. Но, наверное, и знали о них побольше, чем люди. Ладно, поверим эльфу.

— Интересно, кроме преображения твоего тирвурского дружка, ничто не показалось тебе странным? — вывел Кэйдена из задумчивости язвительный голос лорвейнца. Однако маг был слишком потрясён всем случившимся, чтобы реагировать мгновенно, а потому лишь устало-вопросительно уставился на друга. — Например, какую цель преследовало данное ночное нападение? — продолжил Дальгондер. — Откуда здесь вообще взялись семеро гадов, с головы до ног закованных в железо?

— Их было шестеро, — машинально поправил Кэйден.

Эльф презрительно скривил губы:

— Это мы видели шестерых, но, уверен, ещё как минимум одного волчонок зажевал где-то неподалёку – кто-то там очень выразительно завопил, едва волк исчез в темноте. А скорее всего, он прикончил даже двоих. Первого порвал сразу, но где-то ведь пропадал ещё какое-то время. Если хочешь, сходи поищи трупы – ставлю десять против одного, искать придётся недолго.

— Не хочу, — пробурчал Кэйден – наверняка те жертвы выглядит не более приглядно, чем растерзанная здесь, но второго такого зрелища его желудок уж точно не выдержит, а расставаться с ужином почему-то категорически не хотелось. — Сколько бы ни было нападавших, твои вопросы остаются открытыми. В версию разбойников как-то не верится...

— Да уж. Разбойники в Стране Туманов – это просто нечто! — Дальгондер тихо хохотнул. — Здесь можно состариться в засаде, но так и не дождаться даже самого завалящего объекта для ограбления.

— Здесь ходят караваны, — прохрипел Ульцан. Слова явно дались с трудом – его раны оказались достаточно серьёзны и давали о себе знать, несмотря на все магические старания товарищей.

— Караваны?! — в один голос воскликнули человек и эльф. А волк недвусмысленно зарычал.

Понимая, что сболтнул лишнее, Ульцан, извиняясь взглядом, покосился на вирга – тот стукнул хвостом по песку и отвернулся.

— Мы торгуем с Виргином, — пояснил-таки ноорк. — Для того здесь и проложена дорога.

— И чем же торгуете? — живо поинтересовался Дальгондер.

— Мы им – руды... — фраза вновь была встречена волчьим рыком, — они нам... изделия... из металла, — запинаясь, еле прошептал Ульцан.

Кэйдену стразу припомнилась одна поразившая его в нооркской деревне странность. Изделия из металла, говоришь? Ну, теперь хотя бы понятно, откуда у них взялись металлические петли на дверях.

— Ладно... предположим, это были обыкновенные разбойники, промышляющие грабежом караванов... — задумчиво, словно сам с собой, заговорил эльф. — Но почему тебя, Кэйден, они хотели оставить в живых, в то время как всех остальных очень даже старались прикончить?

— Меня? На что ты намекаешь? — возмутился маг.

— На фразу, брошенную гадом, которого мне так и не удалось замочить: «Щенка не убивать!»

— Но... с чего ты взял, что он подразумевал меня?! — Кэйден и не думал соглашаться. — Может, речь шла о волке.

Эльф скорчил пессимистичную гримасу:

— По-твоему, у них были хоть какие-то шансы уцелеть самим, не прикончив монстра, практически рвущего сталь зубами?!

— Вряд ли... — признал Кэйден. — Хотя среди них ведь были маги...

— Были. И их магия мне очень не понравилась...

— Чем именно?                 

— Тем, что никогда раньше я с такой не сталкивался.

— Вот и мне так показалось... — Кэйден неосознанно снизил голос почти до шёпота. И в тот же момент волк опять зарычал. — Чего это он? — удивился маг, не понимая причин нового недовольства зверя.

— Думаю, Дэллоиз хочет сказать, что неведомая магия не пришлась по душе и ему, — предположил Дальгондер.

— Кстати, спасибо, что избавил меня от этой жуткой сети, — поблагодарил эльфа Кэйден.

— Это не я.

— Как – не ты?! — опешил лимеранец. — А кто же?

— Понятия не имею. Не Ульцан с Тар-Си точно... Да и не вирг. В зверином обличии вроде бы они на магию особо не способны, — пояснил Дальгондер, узрев вытаращенные глаза напарника.

— Не ты, не я, не Ульцан, не Тар-Си и не Дэллоиз... — пребывая в некоем ступоре, подытожил Кэйден. — Тогда кто? Не сами же нападавшие!

— Да, с их стороны это было бы несколько нелогично... — подтвердил лорвейнец, задумчиво глядя на догорающий костёр. Затем встал, подбросил в него несколько поленьев. — Ты помнишь, что провопил один из гадов, прежде чем удрать?

— «Сваливаем»?..

— «Не может быть, не может быть!» А уж потом «сваливаем!»

— И что из этого? — Кэйден искренне недоумевал.

Ни с того ни с сего эльф выхватил из ножен меч:

— Защищайся, предатель!

— Дальг, ты в своём уме?! — ошарашенный, Кэйден, сидя, попятился от метнувшегося к нему клинка.

— Защищайся или я прикончу тебя безоружным!

— Дальгондер, ты совершаешь ошибку! Давай поговорим! — тем не менее, он был вынужден обнажить меч – намерения эльфа никак не казались ему шуточными.

Кэйден отвёл в сторону его клинок. Однако Дальгондер тут же попытался кольнуть его в живот. Маг едва успел отбить удар. Лорвейнец усилил нажим, совершая выпад за выпадом, чем заставил противника уйти в глухую оборону и защищаться со всей проворностью, на которою только был способен.

— Что вы делаете! Успокойтесь! — простонал Ульцан, приподнявшись на локте.

— Прекратите! — закричала Тар-Си, тоже выхватывая меч.

С глухим рыком между противниками вклинилась серая тень, и Дальгондер оказался прижатым к земле.

— Всё, всё! Эксперимент окончен, — левой рукой эльф попытался отвести от себя оскаленную пасть, правая, с мечом, никак не могла высвободиться из-под мощной лапы.

Волк медленно, словно неохотно сошёл с распластанного эльфа и опять улёгся на песок.

— Эксперимент?! Ах это был эксперимент?! — в Кэйдене вскипело возмущение. Эльф снова в своём репертуаре – вытворяет всё, что взбредёт в голову, и не снисходит при этом до объяснений. — Ну и как результаты – удовлетворительны?! — сдерживаемая поначалу ярость прорвала плотину и излилась в ядовитом тоне.

Дальгондер сел, вальяжно согнув правую ногу в колене и пристроив на ней клинок – такое ощущение, что никто здесь и близко не имел к нему ни малейших претензий.

— Более чем. Твой меч, точнее – меч Азахарона, обладает неким собственным магическим потенциалом и, более того, весьма лихо взаимодействует с тобой. Если бы я знал тебя чуть хуже, то наверняка принял бы всё это за твою магию. Но при столь тесном нашем знакомстве, я всё же способен отличить одно от другого и почувствовать собственную магию меча. Неужели ты сам её не ощутил?

Кэйден помотал головой:

— Хотя мне показалось, будто с этим мечом мне удаётся управляться более ловко, чем со старым. Но в тот момент мне было как-то не до магических изысканий.

— Ну, я, в общем-то, тоже не сразу догадался, — честно признался напарник. — Хотя то, что тебе удалось так лихо разрубить щит и проткнуть латы, было, по меньшей мере, странно. А точнее, попросту нереально. В особенности – второе.

— Слушай, ты вообще со своими противниками дрался или зрителем там стоял?! — поразился Кэйден. Каким образом в пылу боя эльф умудрялся ещё и отмечать все детали чужой схватки, это оставалось выше его понимания.

— Одно другого не исключает, — свысока улыбнулся Дальгондер.

Лимеранец бросил на него мрачный уязвлённый взгляд – лично он вовсе не видел, с кем и как сражались остальные. Даже участие в битве неправдоподобно огромного волка заметил, лишь когда всё закончилось.

— Итак, ты хочешь сказать, что от магической сети меня избавил меч Азахарона? — вспомнил Кэйден об отправной точке эльфова эксперимента. — А такое вообще возможно?

— Стоит ли сомневаться в очевидном? — усмехнулся эльф. — Хоть я и не представляю, как именно меч воздействовал на сеть – тем более что природа сети остаётся для меня загадкой. Но артефактным данное оружие, судя по всему, числится не зря.

***

Открыв глаза, Кэйден поспешно заслонил их рукой – солнце било прямо в лицо. Океан шуршал за спиной, и положение светила немало озадачило мага. Он сел, огляделся. Да, солнце действительно уже переползло зенит. Как же можно было проспать так долго? Конечно, заснули они, наверное, лишь перед самым рассветом, но ведь другие-то уже на ногах.

Впрочем, не все – Ульцан лежал до сих пор и, похоже, встать был вовсе не в состоянии. Зато Дэллоиз, снова в человеческом облике, как ни в чём не бывало жарил на углях куски хлеба с сыром. От его вчерашних ран остались только рубцы. Во всяком случае, те, которые не скрывала одежда, выглядели давно зажившими.

Дальгондер изучал облепленные мухами тела убитых с таким видом, будто бы собирал в лесу гербарий и оценивал, достойно ли оного очередное растение. Что вообще он позабыл возле трупов?! Лёгкое дуновение ветерка донесло до Кэйдена аромат плавящегося сыра, и тошнота тут же подступила к горлу. Нет, завтракать рядом с не погребёнными мертвецами явно не по нему! Хорошо ещё тела они ночью оттащили в сторонку, но всё же...

Спутники, похоже, придерживались иного мнения. Вирг однозначно намеревался перекусить здесь и сейчас. В эльфе Кэйден тоже не сомневался – пожалуй, он бы не сильно удивился, узрев лорвейнца держащим хлеб с сыром в одной руке и переворачивающим труп другой, дабы получше рассмотреть что-то. Живо представив себе эту картину, Кэйден понял, что всё – сейчас его точно вывернёт, и бросился прочь.

Вынужденная пробежка и свежий морской воздух, до краёв наполнивший лёгкие, странным образом успокоили желудок. Побродив возле прибоя и побросав в воду камушки, отысканные таки среди песка, Кэйден двинулся обратно к костру.

И тут его ждал новый удар.

Дальгондер и Дэллоиз уже трапезничали. Ульцан тоже не стал обижать отказом приготовленное виргом блюдо. А Тар-Си не просто уважила зажаренный с сыром хлеб – поедая его, она вовсю любезничала с «поваром».

И не сказать, чтобы смазливый оборотень платил ей невниманием.

У Кэйдена непроизвольно сжались кулаки.
Визуализацию Дэллоиза в звериной ипостаси можно посмотреть в альбоме "Враг мой" в моей группе в ВК: LitaWolf Любовно-приключенческое фэнтези

— Поторопись, не то ничего не достанется! — посоветовал Дэллоиз шагавшему с мрачным видом бывшему однокашнику.

— Я есть не буду, — для отсутствия аппетита ему и трупов по соседству вполне хватало. А тут ещё Тар-Си на этого паразита заглядывается.

— Даже если ты злишься на меня, это ещё не повод голодать. Считай, что ты не видел, кто готовил.

— Кэйден, поешь, пожалуйста, —  Тар-Си взяла его за руку и с нежностью посмотрела в глаза.

Вся злость испарилась моментом. Быть может, ему просто показалось, будто она заигрывала с виргом?

Девушка потянула его за руку, призывая сесть рядом.

Но есть поблизости от непогребённых мертвецов всё равно немыслимо! А понимания этого он не видел ни в одной из четырёх глядевших на него пар глаз.

— При чём здесь злюсь - не злюсь!? — сказал он Дэллоизу. — Нет, спасибо, конечно, что вы не развернули застолье прямо на груди одного из трупов...

— Ах твоему пищеварению мешают мертвецы? — усмехнулся вирг. — Знаешь, а моё портится только от живых таких субъектов.

— Ты – животное! — снова вскипел Кэйден.

— Возможно. Но вон та падаль, — вирг махнул рукой в сторону тел, — определённо была людьми. И мне остаётся только гордиться тем, что я не принадлежу к той же породе.

— Ах, тебя гордость обуревает... шпион несчастный!

— Что, нечем крыть? — ядовито улыбаясь, тихо поинтересовался Дальгондер у вирга.

— И это говоришь мне ты?! — ответная улыбка была столь же пресыщена ядом.

Эльф нахмурился – похоже, для него явилось неожиданностью, что виргинский разведчик признал в нём коллегу.

Итак, они оба шпионы. Кэйден тоскливо вздохнул про себя. Можно ли в этом мире вообще доверять хоть кому-нибудь?! Быть может, и Ульцан поступил в АМИ с той же самой целью?

— Надо похоронить тела, — произнёс он, не желая больше ни вслух, ни мысленно мусолить проблему тотального шпионажа.

— Хорони, если хочешь. Но, по мне, их проще сжечь, — заявил Дэллоиз.

— Тут я, пожалуй, даже соглашусь с виргом, — под конец фразы Дальгондер презрительно скривил губы, а затем элегантно откусил кусок хлеба с сыром.

— Как я польщен, эльф! — не остался в долгу Дэллоиз, буквально выплюнув последнее слово.

Кэйден тяжело вздохнул. Эльф и вирг изощряются в неприязни друг к другу, а могилы ему придётся рыть в одиночку – и тому, и другому плевать на людские обычаи. Но может, они и правы – сжечь действительно проще, а с какой такой радости он должен чуть ли не руками рыть песок, чтобы похоронить мерзавцев, едва не прикончивших их самих?!

— Если бы Ульцан был в состоянии продолжить путешествие, я бы вообще просто бросил трупы здесь, — сказал Дальгондер, словно продолжая мысли Кэйдена. — На этих поганых разбойников мне даже магию тратить жаль.

— Скорее, убийц, — возразил ему Дэллоиз. — Но оставлять тела в любом случае не стоит. Ни к чему запахом свежей мертвечины привлекать сюда орды обитателей Страны Туманов.

Кэйден невольно вздрогнул, вмиг припомнив тех кошмарных созданий, с которыми им довелось столкнуться на пути вперёд.

— Почему ты решил, что это убийцы, а не разбойники? — Дальгондер выхватил из слов вирга совершенно иной аспект.

— Объясни лучше, с чего ты решил иначе? — вопросом на вопрос ответил Дэллоиз.

— Ночью мы уже...   

— Да, ночной бред я прекрасно слышал, — перебил вирг. — Но ты действительно полагаешь, что восемь разряженных в железо идиотов могли возмечтать поживиться добычей с виргинского каравана? То есть восемь людишек против, как минимум, тридцати виргов, — Дэллоиз обвёл взглядом всех по очереди. Нет, при таком раскладе ночная версия уже никому не казалась реальной. — Если они не убийцы, посланные за кем-то из нас, тогда уж точно – самоубийцы!

— Но, может быть, они надеялись ограбить нооркский караван? — предположил Дальгондер, не желая сдавать позиции сразу.

— Здесь не ходят нооркские караваны.

— Ну, тебе видней, — пробурчал эльф, недовольно скривив губы.

— Да, это наша дорога, — фраза прозвучала более чем высокомерно. — Но подумайте лучше, кто мог притащиться за вами с Восходных Земель, чтобы тихо прикончить в этой глуши.

— С чего ты взял про Восходные Земли?

— Проследил, откуда они приехали сюда.

— Ах да, ты ж у нас волк! Только скажи, ты просто определил, что след тянется с востока, или же в действительности пробежался по нему до самых земель ноорков? — в глазах эльфа горело торжество.

Вирг криво усмехнулся, и торжество поблекло заранее.

— Нет необходимости сбивать ноги, чтобы установить место, откуда они явились. След тянулся с востока, и этого достаточно.

— А почему ты не допускаешь, что они явились с болот? — Дальгондер подумал, что, кажется, погорячился, принимая поражение. — Возможно, вы не в курсе, но в Стране Туманов живут люди, — тон снова стал образцом язвительности.

— Мы – в курсе, — тон вирга был преисполнен не только язвительности, но и превосходства. — Одна маленькая тонкость – по ту сторону дороги, от Восходных Земель и до самого Виргина тянется сплошная полоса непроходимых топей. Почему, ты думаешь, до сих пор вы даже не подозревали о существовании этой дороги?

Эльф резко сник. Хотя вместе с тем Кэйден видел, как в зелёных глазах напарника разгорается пожар бессильной ярости. Да, виргу он проиграл по всем статьям. Сколько раз Кэйден мечтал, чтобы кто-нибудь хоть разок уделал эльфа... но сейчас ему вдруг стало искренне жаль Дальга. Уступить буквально по каждому пункту тому, с кем тебя связывает многовековая вражда – слишком сильный удар по самолюбию.

Так и не произнеся ни звука, Дальгондер пошёл прочь и, к немалому удивлению Кэйдена, занялся погребальным костром для незадачливых убийц. Маг не стал заводить с ним споров по теме обычаев – во-первых, не хотелось попасть эльфу под горячую руку, во-вторых, он пришёл-таки к мысли, что забот хоть убийцы, хоть разбойники не заслуживают.

Со сбором дров эльф справился на удивление быстро, и спустя всего десять-пятнадцать минут тела уже полыхнули. Наверное, больше всего Дальгондеру хотелось испепелить вирга... однако его ярость могла найти выход лишь в сжигании вражьих трупов. И они горели – нереально ярким пламенем! По большому счёту, непонятно, зачем Дальгондеру вообще понадобились дрова – от магии в этом костре было в разы больше, чем от горения дерева, и жар его ощущался даже на расстоянии тридцати шагов.

Наблюдая за процессом кремации, Кэйден вдруг вспомнил главный вопрос, начисто потонувший в шелухе перебранок вирга и эльфа – кто подослал к ним убийц? Ноорки? Бред – где бы для этой цели они умудрились нанять людей? Неведомые конкуренты, также охотящиеся за мечом Азахарона? А вот это больше похоже на правду. Тогда получается, что, в первую очередь, их целью было завладеть мечом. Хотя, ради собственного спокойствия, навсегда избавиться от притязаний предыдущих владельцев они вряд ли сочли бы лишним.

Да, наверняка версия верная. Скорее всего, эту компашку тоже послали за мечом. Вот только они с Дальгом успели первыми. Однако данная версия никак не объясняет, почему лично его хотели оставить в живых. Или как раз объясняет – установившаяся между ним и мечом связь? Хотя по этой причине, его должны были бы убить первым – ведь, по логике, пока он жив, меч принадлежит только ему и не имеет особого смысла для кого-либо ещё. Это в том случае, если может существовать лишь одна связка меч-хозяин. Если же хозяев у меча может быть одновременно несколько... то всё равно убить лишнего было бы более чем логично.

***

После ужина Кэйден пригласил Тар-Си прогуляться. Вот только вариантов для променада было немного – либо по дороге, либо по пляжу вдоль прибоя. Уединиться никакой возможности, хоть убейся – разве что просто отойти подальше от костра.

Кэйдену, правда, было неудобно заставлять девушку долго шагать после целого-то дня, проведённого в седле. Успокаивал тот факт, что, кажется, орки были весьма выносливы от природы и, возможно, Тар-Си уставала в пути даже меньше него самого. Иногда у него даже складывалось впечатления, будто они с Ульцаном чуть ли не родились в седле.

— Сегодня уже тридцатое Тигра, — начал мужчина разговор. — До месяца Лисы, то есть до начала учебного года в Академии осталось всего два дня. Теперь ты уже совершенно точно опоздала на вступительный экзамен. — Из-за ранения Ульцана им пришлось задержаться на месте ещё на пять дней. Правда, у Тар-Си и так практически не было шансов оказаться тридцать второго хотя бы в Тисле – разве что гнать без остановок день и ночь. Но за двое суток не успеть, сколько жилы не рви. Впрочем, орка, кажется, уже смирилась с тем, что в этом году в АМИ ей не поступить. Однако продолжала ехать с ними.

Кэйден не выдержал больше гадать и всё-таки решился спросить напрямую:

— Что собираешься делать дальше?

Девушка пожала плечами:

— Ещё не решила точно. Поеду с вами в Эльту. А там посмотрим...

В Эльту это просто отлично! За время пути у него ещё будет возможность укрепить и как-то продвинуть отношения. Признаться, он всё боялся, что Тар-Си того и гляди развернёт коня и ускачет обратно – домой на Лисий Хвост. С неё станется преспокойно пуститься в путь в одиночестве.

А у него при мысли, что потеряет её, грудь сдавливало, словно тисками. Девушка нравилась ему всё больше. Как ни одна до сих пор.

Никогда он таких ещё не встречал.

В ней нет ни пошлой порочности бордельных шлюх, ни глупой стыдливости благородных барышень. Она живая, настоящая. И свободная.

Свободная как ветер. Горячая как пламя.

И хотелось с ней уже не просто секса, как поначалу, а чего-то тоже настоящего, серьёзного...

Ветер и пламя опасное сочетание. Но ему до безумия хотелось обладать ею, держать в руках ветер. Пить с нею свободу и гореть вместе с ней.

Откуда-то он точно знал, что ни одна другая не даст ему того, что может дать Тар-Си!

Вот только, что он может предложить ей? Кроме совместных опасных приключений...

У него нет ни дома, ни стабильного заработка... А с этим мечом он наверняка и вовсе вляпался в проблемы.

— Я рад, что поедешь с нами в Эльту, — что сказать ещё, Кэйден так и не нашёлся. На языке вертелся лишь всякий бред. От «вступай в наш отряд» – но, положа руку на сердце, никакого отряда не было в помине, до «выходи за меня» – однако нормальные мужчины не делают предложение, не имея даже собственного угла.

Кэйден посмотрел назад – на костёр, возле которого по-прежнему сидели его друзья. И вдруг заметил, как в темноту метнулась серая тень.

— Куда это он? — мужчина невольно напрягся. Хотя побежал волк в противоположную от них сторону.

— Быть может, просто решил размяться перед сном, — предположила Тар-Си. — Во всяком случае, остальные спокойно сидят дальше. Значит, вряд ли Дэллоиз учуял какую-то опасность.

— А я ведь с этим волчарой шесть лет в одной комнате прожил и ни сном ни духом, кто он на самом деле... — пробурчал Кэйден, припомнив всё ещё не прошедшую обиду.

— Зря ты на него злишься, — в голосе орки ему послышалось осуждение.

Не сказать, чтобы это подействовало умиротворяющее.

— Зря?! Да он мне шесть лет в глаза врал!

— Можно подумать, он смог бы спокойно учиться, если бы раскрылся как вирг, — возразила Тар-Си. — Вы же числите их бешеными монстрами! Хотя, на самом деле, вирги гораздо выдержанней большинства людей. И, осознавая свою силу, никогда не применяют её без крайней необходимости.

— Не применяют, говоришь?! — ухмыльнулся Кэйден. От того как Тар-Си защищала Дэллоиза, что-то помимо воли вскипало в груди. Слишком хорошо он помнил, каким успехом у противоположного пола этот красавчик пользовался в Академии. — Ты же своими глазами видела, как Дэлл в секунду распластал Дальга на земле и лишь чудом не порвал на части.

— Перестань! — снова оспорила она его слова — Да, он сбил эльфа с ног. Только ведь ни единой царапины ему не нанёс! И сам Дальгондер, между прочим, ничуть не испугался нападения – был уверен, что вреда Дэллоиз ему не причинит. И это несмотря на давнюю вражду эльфов и виргов. Зато ты, — в голосе девушки отчётливо зазвучала укоризна, — поглядывал на волка не без опаски, хотя знаешь его гораздо дольше нас всех вместе взятых.

Кэйден нахмурился. Больше ему нечего было возразить. Только внутри почему-то продолжала бурлить злость. Или это тривиальная ревность?

— А орки, значит, виргов не боятся, я правильно понял? — спросил мужчина. — Может быть, просто потому что никогда с ними не сталкивались? — добавил язвительно.

Девушка улыбнулась как-то странно:

— В бою не сталкивались, тут ты прав. Но видим мы их не так уж редко. Они бывают на Лисьем Хвосте. И всегда приходили как друзья. С чего ж нам враждовать?

— Бывают на Лисьем Хвосте? — удивился Кэйден. — Зачем? Быть может, как раз разведывают новые земли, чтобы однажды захватить их?

Тар-Си скривилась:

— Ты рассуждаешь как человек. Но вирги не люди.

Она повернулась лицом к океану, а к нему спиной. И вряд ли её вдруг резко заинтересовала морская стихия. Ну вот, только поссориться не хватало!

Кэйден обнял её за плечи. Наклонился к самому уху, касаясь его губами:

— Прости. Наверное, я просто ревную...

— Зачем? — прошептала Тар-Си, накрыв ладонью его руку у себя на плече.

— Потому что ты защищаешь его, — честно признался маг.

— Я спросила зачем, а не почему.

А вот на этот вопрос ему вовсе нечего было ответить. Не лучше ли вовсе прекратить разговоры?

Кэйден развернул девушку к себе. В Тень все споры! Он припал к мягким сочным губам.

Тар-Си обвила руками его шею, зарываясь пальцами в волосах. Прильнула всем телом.

Мужчина и сам не понял, как они оказались на песке и кто был инициатором. Кажется, оба, не сговариваясь.

Кровь закипела в венах. От желания мутился разум.

Рука сама нащупала шнуровку у неё на спине. Пальцы потянули за конец.

Похоже, сейчас он опять получит под дых... А может, и сразу коленом в пах.

Но если она против – пускай уж лучше бьёт посильней! По крайней мере, боль погасит желание. Потому что иначе он просто сойдёт с ума!

Однако Тар-Си никак не выражала протеста. Осмелев, Кэйден расслабил шнуровку и стянул с плеч девушки лиф кожаного платья-доспеха.

Открывшийся взору столь желанный, красивый и гибкий, стан с двумя упругими холмиками жаждал его ласк. Немедленных, жарких, откровенных. И осознание этого пьянило сильнее любого вина.

Задыхаясь от вожделения, Кэйден прильнул губами к смуглой коже. Хаотично и жадно заскользил по ней, срывая с губ Тар-Си тихие стоны. Её тренированное тело стало таким податливым, буквально плавилось под безумным напором ласк.

Насытить, насытить её поцелуями так, чтобы она дрожала и выгибалась, требуя ещё и ещё, чтобы стоны перешли в крики, чтобы...

Судорожными движениями Кэйден избавил девушку от дико раздражавшей одежды, ни на мгновение не прекращая терзать губами разгорячённую кожу.

Пока он остатками не затуманенного желанием сознания соображал, как раздеться самому – больше смерти боялся сейчас прервать ласки – на выручку пришла Тар-Си. Вдвоём они быстро справились с проклятущим одеянием.

Два обнажённых тела слились, сплелись, чуть ли не узлом завязались.

Иногда их губы встречались, обжигая друг друга, и вновь расходились каждые в свой огненный путь.

Наконец, хрипло и прерывисто дыша, Кэйден навалился на девушку сверху – сдерживаться больше не мог чисто физически.

Такая красивая! Такая желанная! Его Тар-Си!

— Ну же! — простонала она.

Просить дважды не пришлось. Впрочем, и в первой просьбе не было необходимости – он уже нацелился.

В гостях его встретила неожиданная преграда. Вот как? Он у неё первый?

Это открытие взвинтило его окончательно, накрыло с головой, бросило в пучину, имя которой Тар-Си.

Минуты... часы... Кто знает, сколько они пробыли в измерении, где вовсе не существует времени. И выплыли оттуда медленно, нехотя, совершенно одурманенные друг другом. Поначалу даже не заметили лизавшего их прохладного ветра с моря.

Кэйден откинулся на спину и устремил взгляд на инкрустированное звёздами небо.

Да, наверное, нужно было пройти через все трудности и невзгоды, чтобы подобраться к этому кульминационному моменту. Но он того стоил. Ещё как стоил!

Тар-Си устроила голову у него на плече.

— У тебя случайно нет лунного чая? — спросила вдруг. — Или у кого-нибудь из твоих друзей? В принципе у меня вроде бы безопасные дни, но на всякий случай...

Кэйден усмехнулся:

— Пить лунный чай сейчас уже поздновато. Но я всё-таки маг и вспомнил об этом вовремя. Так что не переживай, — заверил он её.

— Ты молодец, — похвалила его девушка.

Кэйден нежно коснулся губами её виска.

— Тебе не холодно? — забеспокоился он.

— В твоих объятиях нет.

Мужчина крепче прижал её к себе.

В голове упорно вертелась мысль: если она отдала свою девственность ему, наверное, это что-то да значит? Не стала бы девушка дарить свою невинность, что называется, первому встречному. Если бы не испытывала к нему ничего, кроме простого желания.

Однако спросить напрямую не поворачивался язык. Ведь тогда и самому придётся как-то обозначить свои намерения. А предложить ей, как и пару часов назад, ему было нечего.

Нет, нужно сперва хотя бы наконец получить сертификат, то есть обрести официальные права на платную практику. А для этого предстоит каким-то образом закрыть сделку с купцом.

Только как это сделать, если меч не даётся в руки никому, кроме него?! Даже Дальгондеру. Это они уже проверяли – эльфа долбануло так, что мало не показалось, и это несмотря на то, что он поставил на себя нехилую защиту. А без неё, наверное, и вовсе убило бы!

Удастся ли договориться с Вольтаром, просто вернув деньги? Дальг обещал одолжить ему необходимую сумму – как Кэйден и подозревал с самого начала, в средствах тот отнюдь не стеснён.

Но что если купец упрётся рогом и будет настаивать на том, чтобы за неисполнение сделки их сертификаты были аннулированы? Дальг-то, в принципе, вполне может поступить в АМИ второй раз и бездарно потратить в её стенах ещё семь лет своей долгой жизни.

Но ему денег на вторичное обучение не наскрести уже никакими силами.

А тогда в арсенале остаётся лишь проклятая военная служба, и прощай все мечты о будущем с Тар-Си!

Или, может, податься в наёмники, как она раньше? Говорят, они неплохо зарабатывают. Только нужно найти отряд, который принял бы его в свои ряды...

А что если попросить её, чтобы порекомендовала его в свой бывший отряд? Возможно, маг, пусть и без сертификата, не покажется им лишним. Только...

— Скажи, в вашем отряде наёмников были одни орки? — спросил он. Если отряд чисто оркский, его, конечно, вряд ли примут.

— Почти, — ответила Тар-Си. — За исключением Сола, он человек. Прибился к нам однажды.

О! Где есть один человек, там, пожалуй, и против второго не будут. Хотя стоп! Ведь так их пути с Тар-Си опять же разойдутся. Но, может, на этот год, пока будет ждать поступления в АМИ, она тоже вернётся в отряд? Или нет? Наверное, нужно сперва выяснить главное.

— А почему ты решила покончить с жизнью наёмницы?

Тар-Си, приподнявшись, как-то странно посмотрела на него. Помолчала. И лишь потом произнесла неохотно:

— Боюсь, тебе не понравится честный ответ. А врать я не хочу.

— Почему? — оторопел Кэйден.

Она улыбнулась:

— Почему не хочу врать?

Но ему было не до шуток. Сердце уже сжалось в дурном предчувствии.

— Нет, почему мне не понравится правда?

— Потому что опять начнёшь ревновать.

— Скажи! — потребовал он. Уж после такого его точно не устраивало молчание!

Тар-Си тяжело вздохнула:

— Ну, хорошо. Много лет я была влюблена в Ситала, командира отряда. Но всё, что между нами было, это один-единственный поцелуй девять лет назад. С тех пор я жила ожиданием неизвестно чего. И в конце концов поняла, что так может вся жизнь пройти. Нужно забыть его, придушить дурацкое, никому ненужное чувство. Только пока я вижу Ситала каждый день, это слишком сложно. Вот я и ушла из отряда. Решила занять себя учёбой...

Кэйдену казалось, что в грудь ему вогнали вертел и проворачивают там раз за разом.

Выходит, он для Тар-Си всего лишь средство забыть этого орка. И берегла она себя столько лет для Ситала. А ему сегодня отдалась... просто потому что стало всё равно?

— Кэйден, ну не надо. Не злись, — девушка нежно коснулась губами его щеки. — Ты же сам захотел услышать правду.

Но он весь словно закаменел. А может, и умер. Пошевелиться вряд ли сумел бы, даже если бы захотел.

— Думаю, не ошибусь, — он не узнал собственного голоса, — если предположу, что мы с этим Ситалом абсолютно не похожи?

Девушка помотала головой:

— Абсолютно.

Ещё один кинжал в грудь!

— Выходит, я даже не в твоём вкусе?!

Она снова мотнула головой:

— А вот тут ты неправ. После десяти лет безнадёжного ожидания вкусы очень даже могут измениться! Кэйден, поверь, — орка погладила его по волосам, по щеке, — ты мне правда нравишься. Не представляешь, как я устала быть просто другом! Мне нравится, что ты реагируешь на меня, как на женщину. И даже ревность твоя безудержная нравится! — она улыбнулась  и коснулась поцелуем его губ. — Ты замечательный... — девушка проложила дорожку поцелуев от подбородка к виску. — Потрясающий... — её губы двинулись обратно – от виска к подбородку. По шее... По груди...

— Тар-Си, что ты творишь!?.. — прохрипел Кэйден, вмиг заводясь.

Быть может, она и правда уже забыла этого своего Ситала?

***

Хмурое утро неприветливо глядело на пятёрку путников, скачущих по дороге. Ещё более неприветливым, а точнее разгневанным выглядел сегодня океан – ярился под серыми небесами, кидая на берег вал за валом. Вообще, серым нынче стало всё – бескрайний океан справа и заболоченный лес слева, песчаный берег, дорога и даже неизменная туманная дымка.

И настроение у всех тоже было серое и мрачное... ну, разве что кроме Дэллоиза.

Кэйдену самые тревожные предчувствия навевал всё более разгуливавшийся шторм – ну как волны станут-таки докатываться до дороги, и куда тогда деваться? С одной стороны безумствующий океан, где выжить нет никаких шансов, с другой – трясина, оставляющая ничуть не больше надежды.

С какой стати отнюдь не в лучшем настроении пребывал Ульцан, не очень-то ясно – шторма ноорк вроде бы не боялся. Зато Кэйден прекрасно понимал, почему по мере приближения к концу дороги всё больше мрачнеет Дальгондер.

Идею возвращаться побережьем эльф принял без долгих возражений, однако никак не подозревал, что с оного имеется лишь два направления выезда – либо через Территорию Вечных Снегов, либо через Виргин, двинуться на Лорвейн, не въезжая в лес виргов, оказывается, не было никакой возможности. Естественно, вариант путешествия Вечными Снегами ничуть не привлекал Дальгондера. Ну, а въезжать в вотчину извечных врагов эльфу и вовсе до смерти не хотелось. Возможно, он подозревал, что именно свою смерть там и встретит, несмотря на то, что Дэллоиз снисходительно заверял лорвейнца, точно так же как недавно сам Дальгондер Кэйдена, будто у него на родине им ничто не угрожает.

Нет, те эльфовы заверения на поверку оказались правдивыми.

Только за искренность вирга Кэйден не рискнул бы поручиться. Возможно, потому что больше не доверял Дэллоизу – с того самого момента, как узнал, что друг столько лет врал ему, притворяясь человеком.

У него самого начинало сосать под ложечкой, едва он вспоминал о предстоящем проезде через Виргин. Даже несмотря на все уверения Тар-Си, что вирги вовсе не дикие звери.

Она, кстати, тоже выглядела мрачной. Быть может, и сама не горит желанием ехать через лес оборотней? Или расстроена из-за их утреннего разговора? Кэйден всё-таки рассказал ей подробности о договоре с купцом, и орке они очень не понравились. Она сразу же пришла к выводу, что с купцом дело нечисто и что он определённо мутный тип.

Да в общем-то, к этой мысли они с Дальгондером уже давно пришли.

— А если убийц к вам подослал именно Вольтар? — встревожилась Тар-Си.

— В дольмене запаха тех уродов точно не было, — вдруг встрял в их беседу Дэллоиз.

— Откуда знаешь? — опешил Дальгондер.

Вирг выразительно потрогал кончик своего носа.

— И что ты сам-то делал в дольмене, позволь спросить? — язвительно поинтересовался эльф.

Кажется, Дэллоиз смачно выругался про себя:

— Спросить-то, конечно, позволю. Но ты же понимаешь, коллега, что отвечать не стану, — сказал вирг ему в тон.

— Да тут и без слов понятно, что ты тоже охотишься за мечом, — хмуро бросил Дальгондер.

Дэллоиз помотал головой, растянув губы в какой-то непонятной улыбке:

— Вернее, да, у меня были планы забрать меч из дольмена. Но теперь куда больше меня интересует: зачем он понадобился этому Вольтару? Так что не торопись включать меня в список конкурентов. И ладно, коль уж проговорился, — добавил вирг, — скажу, что подле дольмена закопаны два тела примерно трёхмесячной давности.

— Что?! Трупы на Братской земле?! — пришёл в ужас Ульцан.

— Да, — подтвердил Дэллоиз. — Но не переживай так – трупы человеческие. Скорее всего, они пытались забрать меч. И лично я бы не удивился, если это были люди Вольтара.

— После чего мерзавец решил попытаться послать за ним магов, — задумчиво протянул Дальгондер.

Дэллоиз кивнул:

— Однако о свойствах меча он явно знает немного...

— А ты? — эльф впился в него испытующим взглядом.

— Не больше, чем вы, — вирг посмотрел на него честными-пречестными глазами.

Но вряд ли Дальгондер ему поверил.

И Кэйден, по правде говоря, тоже. Как пить дать, бывший однокашник опять темнит. Что-то про этот меч ему определённо известно.

— Кстати, Дальг, скажи, а прущие с севера твари Лорвейн совсем не волнуют? — резко сменил тему виргинский шпион. — Или вы надеетесь, что зубастые монстры, пережрав нас, до вашего леса не доберутся?

Дальше он охотно поделился результатами своей поездки на Ледяной Рог, поведал об организованном там вампирском дозоре и даже признался, что побывал на кордакской заставе под видом лимеранского гонца.

Похоже, уйти от вопроса меча ему очень хотелось. Даже был готов поделиться разведданными с вражеской страной. Дальгондера они, кстати, очень даже заинтересовали. Ну да, эльфу ведь не удастся изобразить из себя гонца от маршала Лимераны.

Однако Кэйдена по-прежнему волновал меч. А больше всего – интерес к нему со стороны вирга.

Что если сейчас Дэллоиз изображает обеспокоенность целями Вольтара, а едва они въедут в Виргин – попросту отберёт у них артефакт при помощи своих сородичей? Разве они смогут вдвоём противостоять толпе виргов! Да хоть бы и вчетвером вместе с Ульцаном и Тар-Си...

Честно говоря, именно эти мысли вертелись у Кэйдена в голове с самого утра.

Корявый лес, всю дорогу сопровождавший их по левую руку, сменился чахло-жёлтым лугом, над которым тоже струился туман, но уже лишь у самой земли. За лугом, на возвышенности вновь вставал лес – высокий, не в пример болотному, но ничуть не менее мрачный... а может, даже и более. Впрочем, под давяще-низкими серыми небесами всё выглядело откровенно мрачным. Но, как бы там ни было, а тёмно-зелёные ели, выстроившиеся вдоль опушки, словно охранявшее Виргин войско, издали казались почти чёрными.

Кэйден глянул на эльфа – тот пристально изучал разделявший два леса луг. Несложно было догадаться, о чём он сейчас думал – вот она, дорога на Лорвейн... если только это действительно луг.

— Знаешь, лично я бы не рекомендовал сворачивать с дороги... — как бы невзначай заметил Дэллоиз – по-видимому, он тоже перехватил взгляд Дальгондера. — Слева от нас всё та же непроходимая трясина.

В глазах лорвейнца промелькнула досада, и он уставился под ноги коню – словно смотреть вперёд, туда, где виднелся Виргин, было выше его сил.

Интересно, сказал ли вирг правду или солгал, желая непременно затащить их в логово оборотней? Разве разберёшь, что на самом деле скрывается под этим слоем разлитого молока – болото или твёрдая земля. Хотя туман, скорее, свидетельствует о правдивости слов вирга.

Но тут Кэйден заметил нечто, изменившее его мнение на прямо противоположное – начиная примерно с последней трети оставшегося до ельника расстояния, вдоль дороги тянулась каменная стена, уходившая вглубь леса. Но ближайший-то отсюда край вырастал прямо из того, что Дэллоиз назвал болотом, и лишь шагов через двести стена начинала взбираться вверх по косогору.

— Вы умеете строить стены среди трясины? — язвительно поинтересовался Кэйден у вирга.

Тот усмехнулся.

— Это слишком сложно. Гораздо проще привести трясину к уже построенной стене.

Вот как! Мда, вирги всерьёз продумывали, как оставить дорогу своей и только своей.

Тракт пошёл полого вверх. Мир слева отрезала стена высотой в четыре человеческих роста, впереди Виргин, но ещё оставалась возможность свернуть с дороги вправо и двинуться дальше берегом моря Северных Ветров. Побережье не принадлежит виргам, оно не принадлежит вовсе никому, так же как и Ледяной Рог, и берег моря Айсбергов... беда в том, что ничейными эти территории оставались именно по причине абсолютной непригодности для жизни.

Стиснув зубы, Дальгондер поехал по дороге дальше – всё-таки решил, что глупо соваться в Вечные Снега, путь через которые к тому же в два раза дальше. А вот Кэйдена в тот момент вдруг охватило неудержимое желание рвануть куда угодно – в Снега, в Туманы, на Ледяной Рог... лишь бы не в лес оборотней!

Отберут зубастые меч, точно отберут, а их самих на клочки порвут!

Страх скрутил внутренности в тугой узел. Лишь теперь Кэйден осознал, насколько же он боится этого тёмного леса, надвигающегося на него с неотвратимостью наступления ночи, сменяющей день. Только не было никакой уверенности, что за этой ночью снова придёт утро.

Вынырнув-таки в реальность из плена видений одно кошмарнее другого, Кэйден обнаружил, что несколько поотстал от остальных, и пришпорил коня. Или всё-таки лучше вовсе развернуть его? Но как он один поедет через Вечные Снега? А эльф-то почему всё же попёрся в Виргин? Неужели совсем не подозревает, что Дэллоиз ведёт их в ловушку, чтобы завладеть мечом?!

Чёрный лес был всё ближе... и ближе... Кэйден как заворожённый смотрел на исчезающую в его глуби дорогу – никакого другого направления его взгляд не принимал, тут же возвращаясь обратно к пугающей перспективе. Маг невольно замедлил ход своего коня... но, как ни странно, не отстал от спутников – и Дальгондер, и даже Ульцан с Тар-Си тоже придержали своих лошадей... а Дэллоиз откровенно потешался впереди, вполоборота к ним.

В конце концов они пересекли-таки границу Виргина. Устремлённые далеко ввысь ели обступили их, поглотив половину дневного света – ту, которую любезно оставляли путникам тяжёлые тучи, бесчестно сожрав первую. Вокруг стало темно, словно сгустились сумерки. Плотный запах хвои в пару секунд захватил власть в воздухе, начисто вытеснив солёный морской аромат, несмотря на северо-восточный – то есть именно с моря – ветер. Впрочем, ветра в лесу почти и не ощущалось.

Прямая как стрела дорога уверенно тянулась через еловый бор. Слева лесной тракт по-прежнему сопровождала каменная стена. Не сказать, чтобы её присутствие скрашивало мрачность окружающего пейзажа, но и не добавляла оной тоже – мрачнее было уже некуда! Интересно, как далеко в лес заходит эта странная стена? Поначалу Кэйден предполагал, что она обрывается практически сразу за опушкой.

Ответ он узнал шагов через триста – стена всё-таки кончилась. Дорога и дальше шла прямо, однако Дэллоиз свернул на отходившую наискосок влево тропу.

Дальгондер осадил коня.

— Кэйден, нам туда! — эльф махнул рукой по направлению к опушке, только по другую сторону от стены. — Благодарим за гостеприимство, — язвительно улыбнулся он виргу.

Да, действительно хорошая идея – вернуться назад и ехать по косогору между лесом и заболоченным лугом, не вторгаясь во владения оборотней. Главное, чтобы те не напали, выскочив из леса. Хотя что им помешает?..

— Я с вами! — тут же вызвался Ульцан. Тоже боится виргов или всё ещё не выбросил из головы свою миссию стража при новом владельце меча?

— Смотрю, вы вовсе не спешите вернуться в королевства? — усмехнулся Дэллоиз. — Что ж, не смею более докучать вам своим гостеприимством.

— Счастливо оставаться! — Дальгондер потянул поводья, разворачивая коня. — Мы и вправду не торопимся.

— Уж лучше потерять день-другой, чем голову... — пробурчал Кэйден себе под нос настолько тихо, чтобы даже обострённый слух вирга не смог расслышать его замечания.

— Кэйден, это глупо, — Тар-Си презрительно скривила губы. Очевидно, его поведение немало разочаровало орку – в особенности, после того их разговора. А что оборотни захотят отобрать у него меч, ей, видимо, и в голову не приходит.

Дэллоиз тронул поводья, и его вороной двинулся по тропинке.

— И кто им сказал, что дольше – значит, безопасней?.. — произнёс вирг словно бы сам себе, однако достаточно громко, чтобы услышал даже Кэйден.

— Тар-Си, прошу тебя, — прошептал маг всё ещё стоявшей в сомнениях на месте возлюбленной. — Я тебе потом всё объясню.

И она наконец развернула коня.

Дальгондер уже устремился обратно к опушке, петляя между вековыми елями. Ульцан тоже тронулся, но остановился, обернувшись на Кэйдена – нет, точно всё ещё блюдет свою миссию. По правде говоря, при последних словах вирга у мага нехорошо сжалось сердце, но всё же он пришпорил коня, следуя за друзьями.

— Не может Дэллоиз замышлять такого! — с железной уверенностью заявила Тар-Си, когда Кэйден тихонько изложил ей свои опасения.

— Однозначно не может! — тут же поддержал её Ульцан. — Тем более, вирги давно знали про меч Азахарона, и если бы Дэллоиз хотел испытать себя на роль преемника...

— Так он же сам признался, — перебил ноорка Кэйден, — что собирался забрать меч из дольмена!

— И всё же в вероломстве ты его подозреваешь зря, — обернулся к ним ехавший впереди Дальгондер. — Поверь моему опыту, убить друга Дэллоиз не способен – ни за какие артефакты! А у живого он у тебя меч уже не заберёт.

— Чего ж тогда ты сам-то рванул от него чуть ли не без оглядки?! — опешил маг.

— Да я не от него, — пояснил лорвейнец, придерживая коня. — От Дэлла я удара в спину не жду. Однако вовсе не уверен, что все и каждый в Виргине готовы стерпеть здесь эльфа. Поэтому и предпочёл сократить до минимума своё пребывание в лесу виргов.

— Неужели ты не заметил, насколько сильно Дэллоизу хотелось замять тему меча, в особенности, известных ему сведений об артефакте? — не унимался Кэйден. — Даже про свою разведку на Ледяном Роге всё-всё выболтал!

— Да, про то, что знает о мече не больше нашего, наверняка соврал, — согласился Дальгондер. — Хоть лжи он ничем и не выдал – я это просто чувствую. Ну а про Ледяной Рог Дэлл рассказал не только, чтобы тему разговора сменить – хотел, чтобы я передал сведения своим в Лорвейне.

Дальгондер вновь пустил жеребца рысью через ельник. Ветви за ним раскачивались, словно тут пронёсся раненый зверь, а не извечно осторожный эльф. Поэтому Кэйден был крайне поражён, выехав на крохотную полянку и узрев перед собой с какой-то радости застывшего Дальга, и еле успел затормозить своего коня, чтобы не налететь на напарника. Сзади сдавленно охнул Ульцан.

А застыть было от чего (хотя Кэйден узрел причину лишь спустя несколько секунд после экстренной остановки) – впереди путь им преградили пять медведей-переростков. Вздыбленная бурая шерсть, гневно раздувающиеся ноздри и тяжёлый голодный взгляд...

«Дольше – не значит безопасней...» — прозвучало у мага в мозгу. Словно в подтверждение этих слов – хотя какого бы то ни было ещё подтверждения уже в принципе не требовалось – позади и с боков зашуршали-затрещали ветви, и на поляну вывалили ещё шесть не в меру крупных мишек.

— В...в-вирги? — еле выдохнул Кэйден.

— Не уверен, — бесцветным голосом отозвался Дальгондер. — Слишком уж животный у них взгляд.

— Но... они же... кажется, защищены... — Кэйден чувствовал некую магическую ауру вокруг медведей, хотя и пребывал отнюдь не в том состоянии, чтобы толком разглядеть защиту.

— Да, от магии они защищены относительно неплохо... — подтвердил эльф. — И вряд ли мы успеем пробить защиты раньше, чем они разорвут нас.

Один из медведей впереди вдруг поднялся на задние лапы и раздражёно взревел.

«Дольше – не значит безопасней...»

— Какая же ты сволочь, Дэллоиз! — сквозь зубы процедил Кэйден, осторожно вытаскивая меч из ножен.

Заснеженный лес

Серые тучи равнодушно ползли над кронами утопавших в снегу деревьев. Порой начинало казаться, что власть на небе они захватили навсегда, и солнца больше вовсе не суждено увидеть. Хотя по сравнению с безнадёжным царствованием мороза это было, можно сказать, сущей мелочью. Но всё же постоянная мрачность небес селила неутолимую тоску в сердцах привычно мёрзнувших путников.

Впрочем, поводов для тоски хватало и так. Дамангская кляча Арронората, не выдержав пытки холодом и голодом – снег слишком глубокий, до травы не добраться, пала два дня назад. Вампирские кони, выращенные в северных горах, к счастью, оказались более приспособлены к суровым условиям и научились питаться одними еловыми ветками... что явилось открытием даже для Лонгаронеля.

Сами путешественники от голода пока не страдали. Однако холод просто сводил с ума, особенно Эльджету. Нет, девушка держалась изо всех сил, стараясь ничем не досаждать мужчинам. Вот только безнадёжность уже не покидала её глаз.

А по правде говоря, мороз порядком достал и вирга, всё реже менявшего облик тигра на человеческий.

Но хуже, гораздо хуже, вечного холода необъяснимо рано начавшейся зимы было полное непонимание того, что тут творилось вообще. Два дня они ехали вдоль опушки леса на запад в надежде отыскать какое-нибудь селение и получить объяснение происходящему. Но всё тщетно – они не встретили даже намёка на человеческое жильё. Будто бы злая зима не только выгнала с севера всех кордакийцев, но и усердно постирала с лица земли каждое строение, когда-либо возведённое здесь. В конце концов, отчаявшись, они повернули обратно на юг.

Теперь их снова окружал первозданный лес. И не было конца и края ни ему, ни вошедшей во вкус зиме.

Путешествие на юг длилось уже неделю, но вряд ли можно было, даже мечтая, сказать, что стало хоть чуть-чуть теплее. Нет, по-прежнему очень холодно... и безлюдно. Хотя в лесной глуши последнее, конечно же, не удивляло. Но почему-то всё меньше верилось, что они выберутся в обжитые места хоть когда-нибудь.

— Смеркается... — равнодушно произнёс Лонгаронель. — Будем устраиваться на ночлег или проедем ещё с пол-лиги?

— Я бы остановилась, — устало вздохнула Эльджета.

Бежавший впереди вирг оглянулся, встал в раздумьях, а спустя несколько секунд сел и замер недвижимый. Сейчас обернётся человеком, поняла эльфийка. Оборот она наблюдала не в первый, и уже не в десятый раз... однако так и не могла понять, каким именно образом происходит превращение – каждый раз тигр замирал сидя, а потом в одно неуловимое мгновение становился человеком, словно перед глазами девушки кто-то моментально менял картинку. Точно так же он в мгновение ока превращался и из человека в сидящего тигра.

— Как ему удаётся настолько неуловимо быстро сменять ипостась? — прошептала Эльджета на ухо вампиру, по правде говоря, ничуть не надеясь на вразумительный ответ. А спросить самого Арра она не решалась до сих пор.

— Это происходит отнюдь не мгновенно, — уверенно заявил Лонгаронель. — Просто от других сам процесс обращения скрыт. А то, что ты видишь – то есть замершего тигра – всего лишь морок.

— Вот как?.. — И почему она не спросила Лона раньше? Хотя бы одной проблемой, навязчиво занимавшей её мозг, стало бы меньше. Однако она почему-то пребывала в уверенности, что в данном вопросе вампир осведомлён ничуть не больше неё. — Это правда? — вопрос вырвался сам собой, когда она перевела взгляд на уже обратившегося в человека вирга.

— Правда, — подтвердил тот.              

— А можно... разочек посмотреть, как это выглядит на самом деле? — попросила девушка. Любопытство резко сделало стойку.

— Не стоит, — отрезал Арронорат.

— Побереги нервы, — улыбнулся вампир.

— Не такая уж я слабонервная... как вы думаете, — рисовано насупившись, Эльджета отправилась за ветками для костра.

У огня было почти тепло. Это если вплотную – того гляди загорится лосиная шкура. А чуть отойдёшь, тут же попадаешь в лапы морозу. Приходилось лавировать на грани – чтобы и не полыхнуть свечкой, и не мёрзнуть. Мужчины не страдали от холода настолько, потому устраивались чуть подальше от костра.

Лонгаронель протянул ей поджарившийся кусок мяса – лучший из трёх. Жест она оценила, но не сказать, чтобы порадовалась самой пище. Возможно, для полутигра изо дня в день питаться одним лишь мясом и нормально. Что нормально для вампира, Эльджета вообще до сих пор не могла взять в толк. Но конкретно от своего организма она уже давно ожидала больших проблем с несварением желудка. Когда-нибудь они непременно её настигнут. Возможно – прямо после сегодняшнего ужина. Нет, она никогда и ничего не имела против мясной пищи. Только питаться одним мясом человек не может! Да и эльф, наверное, тоже.

Однако в замёрзшем-заснеженном лесу другого пропитания взять было неоткуда. Да, по правде говоря, мужчины и не стремились его раздобыть. Их лосятина и жёсткая конина – наследство от убогой клячи вирга – судя по всему, вполне устраивали.

— Лон, а без инструментов дом построить всё-таки возможно? — спросила Эльджета.

— Не уверен, — отозвался немало удивлённый вампир. — А к чему ты вдруг спросила?

— Вдруг?! Ты считаешь это – вдруг? — в голосе девушки звучало искренне возмущение. — Не знаю, выберемся ли мы когда-нибудь из этой проклятой зимы. Но неужели ты не считаешь, что хватит уже мёрзнуть без крыши над головой?!

— Пока не считаю, — жёстко ответил вампир. — Здесь творится что-то странное – и это ещё очень мягко сказано, поэтому, до тех пор, пока мы не выясним, что же конкретно произошло, лично я не вижу ни малейшего смысла заводить речь об осёдлом образе жизни.

— То есть ты уверен, что нам из этого кошмара не выбраться? — эльфийка стала белее снега вокруг.

— Эльджи, милая, этого я не говорил, — постарался успокоить её Лонгаронель. — Только, честно говоря, не разобравшись, что за ерунда творится, я не собираюсь успокаиваться. Но, если тебя это утешит, скажу, что при большом желании хибарку мы с Арром построить сумеем и без инструментов, уверен.

— И то ладно, — выдохнула Эльджета.

— Может быть, вы всё-таки поделитесь, каким образом умудрились спеться? — полюбопытствовал Арронорат. — Уж очень меня этот вопрос занимает.

— Ну, нам, положим, тоже любопытно, как ты оказался в плену у красногорских гномов, — заявил в ответ вампир. — Не сказать, чтобы их вотчина располагалась неподалёку от Виргина...

— Ладно. Я рассказываю вам свою историю, а вы мне свою – идёт?

— Начинай, — Лонгаронель уселся поудобней, демонстрируя, что готов слушать.

— Что ж, я тут по-любому в меньшинстве, значит, спорить бессмысленно, — усмехнулся вирг. — Хорошо. В Красные горы я пришёл под видом купца, с дамангским караваном. И, заотдыхавшись после долгого перехода, совершенно случайно отстал от каравана, когда тот двинулся в обратный путь. Лошадь моя сбежала – тоже совершенно случайно. Короче говоря, в итоге гномы разрешили мне остаться у них, пока не придёт следующий караван.

— Судя по количеству случайностей, именно этого ты и добивался? — в ироничном тоне вампира звучало утверждение, а не вопрос.

— Ты прав.

— Зачем тебе понадобилось оставаться? — удивилась Эльджета. У Лонгаронеля данного, вопроса, похоже, вовсе не возникло, что тоже удивляло её саму.

— Разведчик? — вклинился Лонгаронель – и снова утверждение, а не вопрос.

— Угадал, — подтвердил оборотень. — Знать, что происходит на других территория, никогда нелишне.

— Вирги вообще очень любопытный народ... — язвительно заметил вампир.

— Неужели они пытались проникнуть и в Бордгир? — спросила Эльджета, заподозрив, что тон возлюбленного свидетельствует именно об этом.

— Пытались... — неопределённо сообщил вампир.

— Но давно забросили эти попытки, — конкретизировал ответ Арр. — Из Бордгира не возвратился никто из наших.

— Рад, что до вас всё-таки дошло, — выдал ядовитое замечание Лонгаронель.

Арр бросил на него яростный взгляд, и Эльджета предпочла не уточнять, что конкретно стало с теми виргами. Ничего хорошего уж точно не стало.

— В общем, я остался, — помолчав, продолжил вирг. — По Вуталарио́ну – это один из подземных городов гномов – мне позволяли разгуливать достаточно свободно. Но на заседание Совета Старейшин меня, конечно же, никто не приглашал. А послушать, о чём они там говорят, наверняка имело смысл. Будучи человеком, я бы ни за что не подобрался к ним близко, потому обернулся тигром и запрыгнул-таки туда, где для звериных ушей слышимость через отдушину была довольно сносной. Жаль только, что изъеденный временем песчаник оказался не слишком прочен. Пока лежал – всё вроде было нормально. Но мне вздумалось переменить позу, и... камни посыпались, я не удержался, соскользнул с площадки. А грохот камнепада, естественно, привлёк внимание кучи гномов. Короче говоря, я свалился буквально им на головы! Мда, надо отдать должное недоросткам – оправились от шока и смекнули, в чём дело, они быстро. Не знаю, скольких из них я положил, но в конце концов меня скрутили-таки!

Ахнув, Эльджета в ужасе зажала рот рукой.

— Разгадав во мне шпиона, — продолжал Арронорат, — меня, после долгих и безуспешных допросов, заковали и отправили на рудники. Откуда лишь спустя почти три года мне представилась возможность сбежать, придушив нескольких надсмотрщиков. Самое сложное было вырваться под открытое небо, а уж там... Ладно, как гномы гонялись за мной по горам, как я от них скрывался, даже не имея возможности обернуться... вам всё это уже вряд ли интересно. Но в итоге я всё-таки прорвался в Даманг, украл у трактира первую попавшуюся лошадь и рванул дальше на север.

— Скажи, а кто же работает у них там, на рудниках? — поинтересовалась Эльджета.

— По большей части, сами гномы и вкалывают. Но есть и рабы – из числа йон-гранцев и шелсуинцев, а также трист-леронцев. Изредка гномы промышляют набегами на территориях Йон-Грана и Шелсу. Впрочем, чаще просто покупают рабов на тамошних невольничьих рынках.

— Подожди, а трист-леронцы-то каким образом к ним попадают? Получается, гномы всё-таки не соблюдают договор с королевствами Большой пятёрки?

— Трист-Лерону не повезло соседствовать с Шелсу. Бывало, на рудниках появлялись и дамангцы, но власти их страны не скупятся выкупать своих людей втридорога.

— А Трист-Лерон, выходит, скупится?

— Не знаю. Может, скупится, может, вообще не в курсе, что на гномских рудниках пропадают его граждане. У Трист-Лерона ведь границ с владениями гномов нет. Вообще-то, вместе со мной бежало несколько людей, в том числе и один трист-леронец, но мы почти сразу рассредоточились – чтобы ловить нас было сложнее. Если ему повезло, и он добрался до дома – теперь власти Трист-Лерона уже наверняка в курсе. Но это если беглецу повезло. Как гномы поймали трёх моих товарищей, я видел своими глазами. Про дальнейшую же судьбу того парня не знаю ничего.

— Грустная история... — вздохнула и правда опечаленная Эльджета.

— Да уж, ничего веселого в рабстве точно нет. Ну, теперь ваша очередь рассказывать.

***

Путешествие на юг слилось в один бесконечно длинный, зимний день. Эльджета уже затруднялась ответить, сколько суток назад они повернули обратно – девять, десять? Нет, кажется, вовсе одиннадцать. А кругом до сих пор только лес, снег и мороз... мороз и снег.

— Остановитесь, — сказала она спутникам, придержав лошадь. — Мне нужно на минуточку отлучиться.

Бросив поводья Лонгаронелю, она побежала к паре росших неподалёку разлапистых елей, обнявшихся ветками, словно две закадычные подружки. Бежать по глубокому снегу приходилось, высоко задирая ноги. Позади раздался приглушённый смешок – конечно же, Лонгаронель, тигры смеяться не умеют. Наверное, её бег вприпрыжку и правда выглядел забавно. Ладно, пусть смеётся – обижаться девушка и не думала.

Завернув за ель, она распустила шнуровку на штанах и... остолбенела от ужаса.

Спустя пару мгновений лес огласил её дикий крик, и, придерживая штаны руками, она бросилась назад.

Навстречу ей уже бежали вампир и тигр. Тигр значительно опережал.

— Там человек! Мёртвый! — провопила она, неожиданно запыхавшись от пробежки всего в несколько шагов.

Кинув на неё лишь беглый взгляд, тигр рванул дальше, за ель. А она, дрожа всем телом, уткнулась в грудь вампиру.

— Девочка моя, успокойся, ну же, — шептал Лонгаронель, гладя её по волосам. — В этой мёрзлой глуши неудивительно умереть. Чего ты так испугалась? Труп, по крайней мере, свидетельствует о том, что людское жильё уже где-то не слишком далеко.

— Да ну тебя, — Эльджета оттолкнула его. — Какой же ты эгоист!

— Вампир, — и бровью не поведя поправил её Лонгаронель.

— Всё время забываю... — эльфийка насупилась окончательно и отстранилась.

Ей жутко хотелось накричать на него, может быть, даже ударить – лишь бы пробить это холодное равнодушие! Хотя разумом девушка понимала – против природы не попрёшь, люди для вампиров всего лишь корм. Правда, она, увидев в лесу замёрзшую корову, всё равно расстроилась бы больше, чем он – по поводу смерти человека. Вампир...

Скандала так и не случилось – не потому что Эльджета справилась с эмоциями, просто в этот момент вернулся Арр – уже в людской ипостаси.

— Он жив... пока ещё, — сообщил вирг. — И это не человек.

— А кто? Опять твой соплеменник? — Эльджета всё ещё не решалась пойти посмотреть сама.

— Нет, эльф.

— Эльф?! — в один голос вскричали девушка и вампир.

— Что эльф-то забыл в ушедшем в зиму Гиблом лесу? — пробурчал Лонгаронель, направляясь убедиться лично.

Эльджета тоже поспешила за ним – не столько из любопытства, сколько с желанием помочь, коли мертвец оказался вовсе не мертвецом.

Осматривая «труп», Арронорат перевернул его на спину, и теперь Эльджета ещё издали разглядела и заострённые уши, и эльфийские черты лица несчастного, а раньше видела лишь длинные спутанные волосы почти одного со снегом цвета – разве так разберёшь, человек это или эльф. Тёмно-зелёная замшевая куртка на нём была явно не по сезону. Однако умирал он не от холода – во всяком случае, не только от холода. Рубашка спереди настолько пропиталась кровью, что невозможно было даже понять, какого цвета она была изначально. Все руки тоже в крови, на лице сплошь кровоподтёки и синяки. Кто ж его так?

Присев рядом, Лонгаронель держал руку на горле раненого.

— Надо кровь остановить, перевязать, — со слезами в голосе начала Эльджета, тоже опускаясь возле эльфа.

— Не поможет, — услышала она холодный вердикт в ответ.

— Твоей помощи никто и не просит! — взвилась эльфийка, прожигая вампира яростным взглядом.

— Эльджи, ему жить осталось от силы полчаса. На нем живого места нет. Что ты собралась перевязывать? Даже закончить свою перевязку не успеешь.

Ну как можно с таким равнодушием говорить, что раненый умирает и даже не попытаться ему помочь?! Закусив губу, она в отчаянии оглянулась по сторонам. Ну конечно, вирги ненавидят эльфов – Арра даже близко не видно. Просто взял и смотался куда подальше. Такой же бесчувственный гад, как этот! Его самого нужно было тогда бросить умирать в лесу!

Однако Арронорат всё-таки вернулся – с охапкой хвороста в руках.

— Эльджи, займись костром! — бросил он, передавая ей уже подожжённую ветвь. — Лон, поможешь?

— Мне нужна кровь, — отстранённо произнёс вампир.

Вирг решительно расстёгнул пряжку плаща:

— Кусай!

— Толку-то, чтобы помочь тебе, забирать силы у тебя же? Да и пил я тебя буквально неделю назад.

— Тогда я! — вызвалась Эльджета, тут же бросив костёр на произвол судьбы.

— Слишком мало времени прошло с предыдущего раза, — возразил Лонгаронель. — Да и раньше... Забирать кровь так часто – опасно для здоровья. У тебя костёр сейчас погаснет.

— Не погаснет! — рыкнула девушка, однако прильнула к земле, чтобы раздуть огонь. Убедившись, что теперь горит нормально, она продолжила: — Кроме меня и Арра здесь нет никого, и я не позволю этому эльфу умереть лишь из-за каких-то твоих опасений.

— Ты невозможна, — улыбнулся вампир. — Ладно, подставляй шейку.

Эльфа перенесли к огню. Уложили на лапник, который вирг бегом насобирал, пока вампир пил кровь.

На этот раз не было ни поцелуев, ни прочих нежностей. Быстрый укус, и Лонгаронель сразу же присоединился к Арронорату.

Эльджета присела по другую сторону костра, чтобы не мешать.

Прошло часа четыре.

Мужчины по-прежнему магичили над телом эльфа. Только теперь Эльджета уже затруднилась сказать с уверенностью, кто из них был бледнее – умирающий или спасающие его маги.

Сгущались сумерки. Отвлекать врачевателей расспросами Эльджета не решалась – эльф дышал, она видела, как слабо, но всё же вздымается его грудь... уже хорошо.

Наконец Лонгаронель устало отполз в сторону и растянулся на снегу. Арр ещё заканчивал перевязку.

— Кто мог сотворить с ним такое? — Эльджета невольно с опаской заозиралась по сторонам. — Вдруг они до сих пор где-то рядом.

— Вряд ли, — отозвался вирг. — Кровавые следы тянутся куда-то прочь...

— А если его преследуют?

— Тогда им давно надлежало быть здесь, — на сей раз ей ответил Лонгаронель. — К тому же снегопад прекратился лишь за полчаса до того, как мы нашли его. Думаю, погоне следов не отыскать. Но ты права – нужно быть начеку.

Обернувшись тигром, Арр тем временем улёгся возле раненого, согревая его своим телом.

— А может, на него напал какой-то зверь? — выдвинула ещё одно предположение эльфийка.

— Нет, не зверь точно, — возразил вампир. — Животное может загрызть, задрать, даже съесть. Но пытать – это привычка разумных.

— Его пытали?! — ужаснулась Эльджета.

— Однозначно. Избивали, причём зверски – сломано семь ребер. Кожа исполосована на груди и спине. Перебиты все пальцы, мизинец и безымянный на левой руке вообще отрезали. Как он только исхитрился сбежать в таком состоянии?..

— О, боги! — простонала девушка. — Это же просто нел... просто твари какие-то! — поправилась она, вовремя опомнившись, кто спасал эльфа. Да и сам он тоже принадлежал к нелюдям. А по большому счёту, и себя-то она относила к людям больше по привычке, чем по крови.

Вампир закрыл глаза. Тигр и вовсе уже спал. Эльджета знала, что он проснётся, едва заслышит чьё-то приближение. Да и Лон почует близость опасности. И всё равно не могла заставить себя лечь и заснуть.

Так она и просидела до самого рассвета, вздрагивая от каждого шороха и без конца вглядываясь во тьму. Хотя какая-то польза от её бдения всё же была – она зорко следила за состоянием костра, не давая ему угаснуть даже отчасти.

Но всё-таки кто же, кто здесь мог зверски пытать эльфа? Зачем?

Открыв глаза, Эльджета судорожно подскочила на месте. Солнце стояло уже высоко. Когда же она умудрилась провалиться в сон?! И глубоко, надо сказать, провалилась – безмятежно продрыхла часов шесть, никак не меньше.

Она осмотрелась. Лонгаронель жарил мясо на костре. Эльф по-прежнему лежал в забытьи. Арронората не было.

— Где Арр? — шёпотом спросила она, словно боялась разбудить эльфа.

— Ушёл по следам.

— Сумасшедший, — буркнула девушка, кутаясь в шкуру.

— Как раз наоборот – если он умудрится взять и не потерять след, мы хотя бы будем знать, откуда ожидать неприятностей.

— Он что, как собака, пошёл по следу эльфа?

— Я бы сказал – как тигр, — усмехнулся Лонгаронель. — К тому же по кровавому следу, так что, думаю, шансы есть.

— Только бы он этих извергов сюда не привёл.

— Ну, кем бы ни были изверги, тигра они вряд ли примут за сообщника беглого эльфа.

Эльджета улыбнулась.               

— Это точно. Как он? — она с жалостью оглянулась на раненого.

— Плохо. Но, надеюсь, жить будет.

— Ты не уверен? — сердце у неё упало.

— Если бы я находился в полной силе, сейчас можно было бы не сомневаться в успешности лечения. А так... Я лишь помогал Арру, но возможности вирга ограничены, их конёк – самоизлечение, а не врачевание других.

— Постой! Что ты там сказал про неполную силу? Ты ведь выпил моей крови. Но, как я понимаю, слишком мало? Почему ты не взял столько, сколько необходимо?

— Не в том дело, — отмахнулся вампир.

— Значит, ты так и не можешь восстановиться? Сколько тебе нужно пить крови, чтобы вернуть нормальный уровень способностей? — Эльджета вовсе не собиралась отступать. — Да скажи же наконец! Мы с тобой вообще вместе или как?! Меня не покидает ощущение, что ты постоянно что-то скрываешь, что-то недоговариваешь... Ну как, скажи, я могу быть с тобой, если ты мне не доверяешь!

Лонгаронель подошёл, присел рядом и обнял её.

— Эльджи, не обижайся. Но Дагратдер отпустил меня вовсе не для того, чтобы я разбалтывал тайны вампиров.

— Ах, вот как?! — она гневно вырвалась из объятий. — Или ты действительно считаешь, что я побегу рассказывать ваши тайны всем подряд, едва мне представится такая возможность?!

Где-то позади заскрипел снег, они оба резко обернулись. За елями промелькнула ярко-рыжая тень. А спустя полминуты Арронорат уже подошёл к костру.

— Опять ругаетесь? — устало осведомился он.

— Неужели так слышно? — теперь Эльджета перешла на шёпот.

— Да ваши объяснения за пол-лиги слыхать!

— Вот видишь, и в лесу нельзя быть уверенным, что тебя никто не подслушает, — с укоризной произнёс вампир, в упор глядя на девушку.

Эльджета опустила глаза и прильнула к его груди. Может быть, он и прав. Может быть... Но недоверие всё равно оскорбляет. Остаётся надеяться, что его скрытность связана с постоянным присутствием рядом с ними вирга. Да и что может или не может отложиться в мозгу пребывающего в забытьи эльфа, тоже никто не скажет с уверенностью.

А вообще зря, наверное, она тогда отказала Лонгаронелю в интиме – когда вокруг ещё было лето. «Нет-нет, не сейчас! Не так сразу! Потом. Позже...» Дура! Интимные отношения наверняка сблизили бы их больше. А где теперь это «потом»?! Да в сугробе на лютом морозе только сумасшедшим может прийти в голову! По крайней мере, ей уж точно не придёт, хотя желание иногда и возникает... Но лишь чисто теоретически, без мыслей оголить хоть крошечный участок тела.

***

Отследить, откуда явился эльф, Арронорату так и не удалось. На расстоянии примерно полулиги он наткнулся на мёртвую лошадь. Следы самого эльфа там и заканчивались – очевидно, что дотуда он ехал верхом. Пришлось виргу брать след клячи, которая, кстати, наверняка привыкла тянуть плуг, а не ходить под седлом, да и в этот раз седла на ней не было. В конце концов след Арр безнадёжно потерял.

Вообще, весьма странно, что эльф сбежал от неизвестных на деревенской кляче. Выходит, его мучителями никак не были разбойники – зачем бы тем тягловая лошадь, уж пахать явно не в их привычках. Но кто тогда? Жители деревни? Ещё более странная версия. Оставалось ждать, пока эльф придёт в себя и расскажет сам.

А он начал подавать признаки жизни лишь к исходу третьих суток. Что выразилось в слабом, еле слышном стоне. Однако ужинавшие в тот момент путешественники услышали и дружно кинулись к нему.

Спустя какое-то время веки эльфа задрожали и раскрылись. Но вряд ли замутнённый взгляд видел хоть что-нибудь. Во всяком случае, реакции на окружающих в нём заметно не было.

— Ķeň maá... řäbeèrŷŋ ķeň maá... — с видимым усилием прошептал он.

— Что он сказал?

Подняв голову, Эльджета поняла, что вопрос вирга адресован именно ей.

— Откуда мне-то знать?

— Хм... Мне казалось, что ты тоже эльфийка. Выходит, у меня большие проблемы со зрением?

— Да, во мне три четверти эльфийской крови. Но родилась я и воспитывалась в Аст-Лероне и по-эльфийски не знаю ни слова. А по правде говоря, я сама хотела задать тот же вопрос тебе, господин разведчик – это ж вы соседствуете с Лорвейном и вечно враждуете.

— Эльфы относятся к сохранению своего языка в тайне столь же ревностно, сколь вампиры – к охране границ Бордгира. Максимум, чем я могу с тобой поделиться – это несколькими эльфийскими ругательствами.

— Печально.

— Признаться, я тоже не понял ни слова, — сказал вампир.

— А ты знаешь эльфийский?! — поразились оба его спутника в один голос.

— Не стану утверждать, что знаю современный эльфийский, ибо эльфы и правда хранят свой язык в секрете, и не засылать к нам своих шпионов у них хватало ума. Но несколько древних эльфийских рукописей читал.

В процессе их разговора эльф пробормотал и что-то ещё, но на сей раз никто вовсе ничего не расслышал.

— Ладно, не может быть, чтобы в Гиблый лес забрёл эльф, не знающий лимеранского, — подвёл итог Арронорат. — Подождём, пока очухается.

Похоже, зрение потихоньку возвращалось к раненому. Он несколько раз обвёл мученическим взором окружающих, пытаясь разглядеть, с кем же теперь свела его судьба. Потом впился взглядом в Эльджету – видать, признал-таки в ней эльфийку, и еле слышно затараторил:

— Vїläàriŋ bǐỳĺēřţ ko'ô šêmâàrŷ ŕôórt'ŧ. Îìſ'f þûúaļńẹŋ ĝ'ẅīßśèëň… Ķeň maá? Řäbeèrŷŋ ŧûņ'n ħoó?

Справившись с первым изумлением – хотя вряд ли стоило удивляться, что эльф обращается именно к соплеменнице, но она настолько не привыкла, чтобы лорвейнцы признавали в ней свою – Эльджета отчаянно замотала головой:

— Я не понимаю. Не по-ни-ма-ю! — отчётливо произнесла она по слогам. — Лон, а ты что-нибудь понял?

— Хм... вряд ли.

— Прошу тебя, говори по-лимерански! — взмолилась девушка. Но эльф лишь обескуражено хлопал глазами.

— Не уверен, но, по-моему, он хочет знать, где находится и кто мы, — вновь заговорил вампир. — Вот только понимает тебя, к сожалению, ничуть не больше, чем ты его.

В этот раз взгляд эльфа перебрался на говорившего... и в нём отразился такой ужас, который вряд ли смогли бы вызвать даже все его мучители вместе взятые, предстань они вдруг перед ним. Что ж, можно смело констатировать, что зрение к нему вернулось. Вне себя от страха, эльф схватился за руку Эльджеты, взвыл от дикой боли и... потерял сознание.

— Неужто в каком-то глухом уголке Гиблого леса до сих пор живут эльфы, так и не ушедшие в Лорвейн четыреста лет назад?.. — задумчиво произнёс Арронорат.

— Похоже на то, — согласился Лонгаронель. — Как и зачем сюда попал лорвейнец, не знающий лимеранского, я даже предположить не могу.

— Если так, значит, мы снова ничего не узнаем... — грустно вздохнула Эльджета.

— Откуда такой пессимизм? — улыбнулся вампир.

— Что может знать житель лесной глуши о том, что произошло на севере Кордака?

— Глушь глушью, но кто-то его всё-таки пытал. И вряд ли это были свои. С девяносто девятью процентной уверенностью я бы сказал, что это люди.

— Интересно, кому ты оставляешь один процент? — хмуро поинтересовалась Эльджета.

— Гномам.

— Лично я бы оставил им пятьдесят процентов, — желчно вставил вирг.

— Всего один процент – потому что их владения слишком далеко отсюда, — пояснил Лонгаронель.

— Ну, а вампиры? — спросила Эльджета. — Ты только не обижайся, но Бордгир ведь гораздо ближе, чем Красные горы.

— Нет, это не наши методы. К тому же, если бы эльфа мучили вампиры, я бы почуял причастность своих.

— Ŧûņ'n ħoó'ĺļ? — простонал эльф, не открывая глаз. — Řäbeèrŷŋ ŧûņ'n ħoó'ĺļ?

Лонгаронель положил руку ему на шею. Несчастный вздрогнул всем телом, однако глаз не открыл.

— Нет, так дело не пойдёт – он же чуть жив! — произнёс вампир. — Арр, подержи-ка его, чтобы не сопротивлялся и не вырывался. Эльджи, помоги Арру.

Совершенно не понимая намерений возлюбленного, Эльджета, тем не менее, выполнила наказ, навалившись всем телом эльфу на ноги. Вирг держал его за плечи. Лонгаронель же одной рукой разжал ему челюсти... а на запястье другой сам себе прокусил вену. Кровь тонкой струйкой потекла в рот эльфа.

Тот забился в ужасе, попытался мотать головой... однако держали его крепко. В итоге рефлекс заставил его глотать, чтобы не захлебнуться, хотя по глазам было видно, что эльф скорее согласился бы отгрызть себе руку, чем пить кровь. И ещё было заметно, что ему очень страшно. Впрочем, смысл сего действа, похоже, вообще понимал один лишь вампир, другое дело, что Эльджета доверяла ему, а вирг, судя по его хладнокровной реакции, не запаниковал бы и на месте эльфа.

Наконец Лонгаронель отпустил подбородок эльфа и поднёс всё ещё кровоточившее запястье к своим губам. Несчастный эльф попытался что-то сказать, но прежде снова лишился чувств.

В следующий раз он пришёл в себя лишь спустя сутки. Эльджета с Арром жарили мясо на ужин, а Лонгаронель, потеряв всякую надежду добиться от эльфа чего-либо путного, улетел на самостоятельную разведку.

— Ŧûņ'n ħoó'ĺļ? — жалобно простонал раненый, приподнявшись на локте. Отсутствие вампира, похоже, придало ему смелости, и он заговорил громче: — Ĝǐŗ'řâávŷ – řäbeèrŷŋ ŧûņ'n ħoó'ĺļ â'ě wîň'n ħôó'ĺļ śŷùſ'f?

Эльджета сочувственно посмотрела на него.

— Ты есть будешь? — спросила она, снимая кусок мяса с шампура и предлагая ему.

С тем, что на его вопросы не ответят, эльфу пришлось-таки смириться, а на предложение еды он кивнул едва ли не с радостью. Правда, жареное мясо – это отнюдь не то блюдо, которым следует кормить оголодавшего, но тут, как говорится, без вариантов.

При восьми сломанных пальцах, на совесть перебинтованных Арром, и двух отсутствующих, эльф был беспомощнее грудного младенца. Эльджета принялась кормить его из своих рук, отрезая кинжалом небольшие кусочки. Самолюбие гордого эльфа не замедлило взбунтоваться... однако ему пришлось-таки загнать оное поглубже – есть самостоятельно он действительно не мог.

Когда на снег всего в нескольких шагах от него неспешно спустился с небес вампир, эльф аж подавился. Закашлявшись, от боли он побледнел как сама смерть – сломанные ребра дали о себе знать по максимуму.

Лишь вскользь глянув на эльфа, Лонгаронель снял с костра шампур и приступил к ужину. Тут эльф едва не подавился во второй раз – видимо, вампир, невозмутимо поедающий жареное мясо, был для него, мягко выражаясь, в диковинку.

— Лон, что ты видел? — спросила Эльджета.

— По большому счёту, ничего. Впереди, лигах в трёх-четырёх отсюда лес пересекает проезжая дорога. Но куда она ведёт, я так и не выяснил – слишком устал. А в остальном – вокруг один только лес.

— Дорога, говоришь?.. — задумчиво произнёс Арронорат. — Выходит, мы уже на юге Гиблого леса? А зима-то всё не кончается.

— Я уже не уверен, что она вообще когда-нибудь закончится! — зло отозвался вампир.

Эльф, покончив со своей порцией, поблагодарил девушку за помощь – о чём она догадалась по тону, ибо смысла слов, естественно, не поняла, и, с трудом поднявшись на ноги, побрёл прочь от костра.

— Куда? — рявкнул Лонгаронель. Эльф вздрогнул и замер. Потом медленно обернулся с видом обречённого на казнь. — Куда направился? — повторил вампир.

С фактом, что здесь никто не понимает его языка, эльф, видимо, смирился и попытался объясниться жестами. На сей раз его поняли фактически сразу – ему понадобилось справить нужду.

— Хм. Без рук развязать штаны тебе вряд ли удастся, — произнёс Лонгаронель, поднимаясь с места. — Идём, — он легонько хлопнул эльфа по плечу.

Догадался ли тот о намерении вампира помочь или нет, но перепугался вусмерть. Лону пришлось едва ли не силой тащить его за ель – похоже, бедняга решил, что пришёл-таки его смертный час.

Когда они вернулись, эльф выглядел смущённым, но страх наконец покинул его глаза. Впрочем, ненадолго – едва он узрел огромного тигра, на животе у которого уютно пристроилась Эльджета, как в его глазах вновь возник стылый ужас. Лонгаронель попытался на языке жестов объяснить ему, что никакой угрозы тигр не представляет. Но, так и не достигнув успеха, плюнул и улёгся рядом с девушкой. А эльф, пробыв в столбняке ещё немного, в итоге сел по другую сторону от костра, безотрывно косясь на жуткого хищника.

Эльджета положила голову на плечо возлюбленного и стала смотреть на небо – благо оно, в кой-то веки, было звёздным. Правда в прогале между вековыми кронами виднелся лишь небольшой кусочек, но яркое сияние звёзд рождало полную уверенность, что на небе ни облачка, и надежду, что завтра наконец-то будет солнечный день.

Лонгаронель тоже смотрел на звёзды. А потом вдруг поднялся и, ни слова не говоря, взмыл в небо. Куда его понесло на ночь глядя? Эльджету немедленно кольнуло беспокойство. Ну почему у неё нет крыльев?!

Тигр легонько ткнул её носом в плечо – мол, не психуй, разомнётся слегка и вернётся, никуда не денется.

Спустя минут пять вампир действительно вернулся. Однако обратно не лёг – вместо этого подсел к эльфу и неожиданно для всех заговорил с ним на эльфийском. Причём, насколько могла судить Эльджета, довольно бегло.

Эльф тоже откровенно удивился, и, по правде говоря, по нему не было заметно, что он понимает вампира. Но в конце концов всё-таки начал что-то отвечать, и теперь настала очередь Лона силиться понять хоть что-нибудь.

На слух Эльджете казалось, что они говорят на одном языке. Однако то, что она видела, убеждало в другом – языки созвучны, но всё же здорово отличаются. К чему же приведёт столь странное их общение? Этого девушка так и не узнала, ибо приглушённая незнакомая речь убаюкала её довольно скоро.

***

Когда луч солнца, бьющий прямо в глаза, разбудил её, Лонгаронель уже снова сидел у костра. Или так и не ложился? Но эльф-то, в отличие от него, сейчас спал глубоким сном. Наверное, Лон всё-таки просто поднялся раньше всех.

Гибко потянувшись, Эльджета вскочила на ноги, подбежала к вампиру и обняла его сзади за плечи, прильнув всем телом.

— Удалось тебе вчера прийти хоть к какому-нибудь взаимопониманию с нашим эльфом?

— Более-менее... — голос у него, так же как и вид, был уставший, если не сказать измочаленный.

— Зачем ты поднялся так рано? — нахмурилась Эльджета.

— Да я и не ложился.

— Может быть, ляжешь сейчас?

— Не хочу.

— Ну, тогда рассказывай, что удалось узнать.

Девушка уселась рядышком, грея руки над костром. Однако вампир молчал.

— Ну же, говори! Неужели всё настолько плохо? — Эльджета чувствовала, что рассказывать ему вовсе не хочется, и это откровенно пугало. Раньше Лон никогда не пытался скрыть от неё правду.

— Эльфа действительно пытали люди, — заговорил-таки он. — Зовут его, кстати, Роа́рн.

— Чего ж ради его пытали? — поинтересовался Арронорат. Оказывается, он уже успел не только проснуться, но и перекинуться.

— Хотели выведать, где искать его сородичей. Он сам разыскивал свою возлюбленную, безвестно сгинувшую около месяца назад, и напоролся на отряд охотников.

— Каких ещё охотников?

— Охотников за эльфами. Сначала они пытались выбить из него сведения прямо в лесу. Потом привезли в деревню, где взялись за дело с удвоенным рвением. А сбежать ему помогла одна сердобольная старушка, когда он уже ни на что и не надеялся.

— Лон, ты вообще уверен, что правильно понял рассказ эльфа? — вирг смотрел на него с явным недоверием.

— Не поручусь за дословность, но смысл уловил наверняка.

— Значит, этот эльф просто сумасшедший! Неужели ты не понимаешь, что весь его рассказ – полный бред?!

— Бредом тебе, боюсь, покажется кое-что другое... Я вчера лежал, смотрел на звёзды, и меня посетило странное беспокойство. Что именно не так, я понять не мог, но чувствовал, что дело именно в звёздах. Тогда я решил подняться над лесом и оглядеть весь небосвод. Так вот – созвездий, что предстали моим глазам, я не видел никогда раньше.

— Что?! — вскричал вирг. — Кажется, это не эльф сошёл с ума, а ты!

— Не веришь – отыщи поляну побольше и сам глянь вечером на звёзды.

— Подождите! — взмолилась Эльджета. — Я ничего не понимаю. Лон, что значит – неведомые созвездия? Как это?

— Да вот так! У меня и раньше возникало ощущение, будто это не наш мир... А вчера я в этом убедился.

— Не наш мир?.. — в ужасе повторила Эльджета. Она застыла на месте, словно превратившись в ледяную статую, а из её глаз сами собой потекли слёзы.

— Бестии Тени, как же мы тут оказались? — прорычал Арронорат. — И где, будь оно всё проклято, наш мир?

— Хотел бы я знать, — горько усмехнулся вампир.

— Но ведь каким-то образом мы всё же попали сюда. Неужели этот путь лишь в один конец? Не может быть!

— Я тоже надеюсь, что существует и обратная дорога. Только как её отыскать?

— Вернуться назад! — не раздумывая, воскликнул вирг.

— Вернуться след в след мы не сможем – его давно замело снегом. Лично я полагаю, что мы переместились в чужой мир в тот момент, когда среди фактически лета неожиданно началась зима. Но поиск на необъятных просторах данного леса места, где это случилось – задача весьма непростая.

— А у тебя есть другие варианты?!

— Нет. Только возвращаться на север по зиме особого смысла я не вижу – по-моему, околеем от холода мы раньше, чем хотя бы сузим район поиска до более-менее определённого квадрата. К тому же мне нужна кровь.

— И что же ты предлагаешь?

— Ждать весны. А пока двигаться дальше на юг – к обжитым местам.

— Хм... А ты не боишься, что в обжитых местах Эльджету постигнет участь Роарна? — напомнил ему Арронорат о, как выяснилось, имевшей здесь место охоте на эльфов.

— Во-во, — вставила отошедшая от столбняка эльфийка.

— Боюсь, — признался Лонгаронель. — Судя по местной обстановочке, тебе, моя дорогая, показываться в селениях никак нельзя. Да и мне с моими крыльями – тоже. Разгуливать среди людей у нас может только Арр.

— Не сказать, чтобы меня к ним тянуло, — буркнул вирг. — Да и не зная местного языка, я буду выглядеть белым зайцем в разгар лета.

— Значит, язык придётся выучить, — выдал вампир вердикт, не подлежащий обсуждению.
Посмотреть на нашего несчастного эльфика можно в альбоме "Враг мой" в моей группе в ВК: LitaWolf Любовно-приключенческое фэнтези

Ледяной Рог

Вернувшись на заставу, Дамреби произвёл пересчёт личного состава – по счастью, все оказались на месте. Из гвардейцев тоже никто не пропал, и одним из девяти погибших съеденный у скалы бедняга быть не мог – все их тела были доставлены на заставу. Выходило, что это кто-то из каравана. Отправились в обратный путь и даже не хватились, что кого-то недостаёт... вот молодцы! Впрочем, среди этих вечно так – за сохранностью груза следят очень бдительно, а на людей наплевать!

Дамреби подошёл к дверям королевских покоев.

— Его величество вызывал меня.

— Да, милорд, — отозвался гвардеец. — Входите.

Лорго, сидя за большим дубовым столом, читал какой-то фолиант. А скорее – просто смотрел в него невидящим взором.

— Ваше величество... — попытался обратить на себя внимание Дамреби.

Король оторвался от книги и бросил на него полуотсутствующий взгляд.

— Садитесь, виконт, — он указал на кресло напротив. Дамреби сел. С минуту Лорго молча смотрел в стол, потом всё же заговорил: — Оставшиеся в живых гвардейцы и вы будут награждены за героизм, проявленный при спасении вашего короля. — Дамреби открыл рот, намереваясь возразить – ведь никакой награды они явно не заслужили, но сюзерен жестом пресёк его возражения. — Надеюсь, виконт, вы не болтливы?

Так, ясно – о том, что произошло на самом деле, полагается молчать, а лучше всего – и вовсе забыть. Ну, в общем-то, логично, что король Кордака не желает быть чем-либо обязанным вампиру в глазах своих подданных. Или не только в глазах подданных?

— Нет, ваше величество, я не болтлив. Однако не хотел бы получать совершенно незаслуженную награду, посему предпочёл бы, чтобы в моих действиях вы не усмотрели ничего героического.

Лорго грустно улыбнулся.

— Я рад, виконт, что у вас есть совесть. Тем не менее, вы ведь действительно пытались спасти меня... другое дело – что всё равно не смогли бы. Ладно, обещаю, что награжу достаточно скромно.

— Как будет угодно вашему величеству, — отозвался Дамреби, мрачно потупив взор.

— Виконт, если я раздам награды всем, кроме вас – получится, будто вы единственный струсили и вовсе ничего не пытались предпринять. А уж это вопиющая несправедливость!

Да, пожалуй, Лорго прав – выглядеть всё будет именно так. Дамреби кивнул, соглашаясь с доводами.

— Что произошло там, на льду? — спросил король.

Командир заставы пересказал всё, что видел – как мог более подробно.

— Значит, снова магия... — нахмурился Лорго. — Так я и думал. Почему он стал спасать вас, виконт, как вы полагаете?

— Хм... Дагратдер сказал, что должен был убить эту тварь. Ну, а спасая меня от гибели в ледяных водах, он ведь ничем не рисковал. Возможно, решил, что смена командира заставы обойдётся ему бо́льшими хлопотами, нежели недолгий перелёт с нынешним командиром в качестве груза.

— Возможно, — согласился Лорго. — И смену короля на троне Кордака он, похоже, тоже считает невыгодной для себя. Хотел бы я понять – почему?

— Быть может, дело в заставе? — взял на себя смелость предположить Дамреби. — Вы уже дали ему ответ по поводу общей заставы?

— Нет, — вздохнул король. — Но теперь это вопрос, видимо, решённый.

— Значит, вампирский дозор всё-таки получит все права здесь, я верно понял?

— Да. — Лорго окончательно помрачнел. — Иначе мне с ним не расплатиться.

***

Выйдя от Лорго, Дамреби направился в вампирскую часть казармы. У него тоже имелся неоплаченный долг перед королём Бордгира. И он прекрасно видел, насколько тот вымотался сегодня. Наверняка ему просто необходима кровь!

Конечно, пожертвовать жизнью Дамреби не был готов. Но, может быть, всё-таки есть способ, как напоить вампира и не умереть самому?

Дойдя до двери казармы бордгирского дозора, виконт остановился в раздумьях – стучать или не стучать. Ведь по идее за дверью начинался коридор, в котором вряд ли кто-то дежурил. А значит, стучать просто бессмысленно.

Но едва Дамреби потянулся к ручке, как дверь распахнулась сама. Из неё вышли несколько вампиров, в том числе и сам Дагратдер.

— Ваше величество, — обратился виконт, вытянувшись по струнке.

— Я помню о ваших лошадях, — король кивнул на вампиров, вышедших из казармы вместе с ним.

— Ни секунды не сомневался, ваше величество — заверил его командир заставы. — Я совсем по другому вопросу. Дозволите обратиться?

— Обращайтесь, — устало улыбнулся Дагратдер.

Правда, Дамреби показалось, что выглядел он уже гораздо лучше, чем когда они вернулись на заставу. Но от своего намерения он отказываться не собирался.

— Ваше величество, — несмело начал командир заставы, — вы сегодня столько сил на борьбу с тварью отдали. Вероятно, вам нужна кровь. Её же можно нацедить, скажем, в стакан из разреза на запястье?

— Благодарю, виконт, но не надо, — категорично отказался вампир.

Вот же ж гордый упрямец! А ведь там, на льду, едва на ногах держался! Но, видимо, не хочет проявлять «слабость», показывая, что он тоже не железный.

— Ваше величество, я дважды обязан вам жизнью! — Дамреби вовсе не собирался отступать, не напоив короля. — Я бы сразу принёс стакан с кровью, если бы был уверен, что сцеженная кровь вообще подходит вампирам. Ваше величество, прошу вас. Я никому не стану рассказывать. Но мне бы очень хотелось отплатить вам хотя бы такой малостью, как стакан крови.

— Виконт, я тронут, но, право слово, не нужно, — Дагратдер улыбнулся чуть снисходительно и... тепло? А потом добавил: — При необходимости мы можем пить не только людей, но и друг друга.

Вот как? Выходит, кровь ему попросту уже не нужна. Ну а для другого вампира укус сородича, по всей вероятности, не смертелен.

Дамреби уже собирался откланяться, успокоенный тем, что король не умирает с голоду. Как тот вдруг заговорил вновь:

— А ещё я думаю, что зимой всего десяти вампиров здесь будет слишком мало.

О, это наверняка! – воскликнул про себя командир заставы. Уж если сам король вампиров потратил столько сил всего на одну тварь... А зимой они приходят десятками, если и вовсе не сотнями...

Но Лорго от увеличения численности вампирского дозора наверняка будет в ярости.

***

Идя по коридору, Дамреби вспоминал то, что всего несколько минут назад выдал ему Лорго.

Откуда вообще взялась эта тварь? Одна! Конечно, из-за морозов океан мог замёрзнуть настолько, что путь тварям открылся. Только раньше они, насколько ему известно, уж если приходили, то полчищем. А тут почему-то одна-единственная. И как же Дагратдер моментально сумел извлечь выгоду из произошедшего!

Хотя стоп! Какое-то уж больно странное стечение обстоятельств – вампир неизвестно зачем едет вместе с ними на берег океана... Потом вдруг появляется одна тварь, с ней одной он вполне может справиться. Он спасает короля Кордака, заставляя его тем самым решить вопрос о заставе в свою пользу. Теперь вот и об увеличении своего гарнизона невзначай заявил.

О боги, неужели тварь оказалась там не случайно, а вампиром же и была призвана? И... нет, только не это! Но всё-таки стоит ли отмахиваться от предположения, что за появлением тварей вообще стоят вампиры?

Однако в глубине души верить в столь беспримерный цинизм Дагратдера категорически не хотелось.

Задумавшись, Дамреби, зачем-то забредя в тупик, едва не врезался в преградившую ему путь стену. В первый момент он вовсе не понял, где находится, пришлось оглядеться. Ну да, это запасная дверь в кладовку. Только теперь её не открыть – разгрузив обоз, её завалили с той стороны припасами. И что его вообще сюда занесло?

Дамреби развернулся и двинулся обратно. Но тут до его ушей донёсся женский смех. Откуда здесь женщина? Бред какой-то!

— Перестань! — произнёс женский голос. Звук явно шёл из-за дощатой перегородки – то есть из кладовки. А голос... Не может быть, но он был так похож на голос Итель!

— Это ты перестань! — ответил мужской голос за перегородкой – тоже подозрительно знакомый, хотя сразу Дамреби не мог определить, кто же это.

— Не валяй дурака! — отозвалась женщина. Да нет же, точно Итель! Больше никаких сомнений! Очень интересно... Только этим утром она категорически отказывалась выйти из покоев, чтобы появиться на завтраке у короля, а тут преспокойно разгуливает по всей башне, да ещё с каким-то мужчиной!

— Но он же – просто старая развалина! — с явным отвращением в голосе возразил собеседник Итель.

«Это он обо мне?!» — оторопел Дамреби, заподозрив в собеседнике любовника жены – а значит, кого ж ещё ему поливать грязью, как не мужа-рогоносца. В груди сдавило – не вздохнуть. Перед глазами потемнело. Но в данный момент виконт не знал даже, что его взбесило больше – факт измены со стороны жены или заявление её любовника. Он не помнил, как выхватил меч – но тот каким-то образом всё же оказался в его руке. Вот только добраться до сладкой парочки никакой возможности – не рубить же мечом перегородку! А пока будешь обходить через второй этаж... нет уж, лучше дослушать и выяснить всё.

— В первую очередь – он маршал Кордака, — произнесла Итель. — И это главное.

Значит, речь не о нём, а о Солси. Ну, уже легче. Только вот с какой стати эта сладкая парочка обсуждает маршала?

— Одно другому не мешает, — пробурчал мужчина.

Томберген! Теперь Дамреби узнал голос гвардейца, вместе с которым не далее как сегодня побывал в переделке.

— Перестань спорить! — снова возразила Итель. — Солси – маршал. Так что будь любезен!

— Хорошо, хорошо. Но он, того и гляди, загнется.

— Нет, доктор уверен, что он идёт на поправку. Так что отечеству он послужит ещё не один год. И вообще – имей уважение к заслуженным сединам! — засмеялась Итель.

Странный разговор... особенно для уединившихся любовников! Вот какое ей, спрашивается, вообще дело до того, уважает Томберген маршала или нет? Дамреби уже начал склоняться к тому, что с версией о любовных отношениях между беседовавшими он погорячился.

— А ты их уважаешь? — также со смехом и с лёгким вызовом в голосе спросил гвардеец.

— Конечно, уважаю.

— Точно?

— Угу.

Мда, разговор для тайного свидания совсем не подходящий. Наверное, Дамреби с чистым сердцем отмёл бы свои подозрения... если бы все реплики не сопровождались едва заметным, но всё же очень характерным придыханием. «Итель, как же ты могла?! И с кем?! С первым же подвернувшимся под руку гвардейцем! Конечно, с женской точки зрения, Томберген, пожалуй, весьма недурён собой. И младше неё лет на десять! Какая же ты, Итель, дрянь!»

Дамреби устало опустился на корточки, приваливаясь спиной к стене. Такое ощущение, будто из него разом высосали все соки. Из-за стены больше не доносилось ни звука. Наверное, ушли куда-то ещё. Нет, скорее, болтовня всё-таки стала лишней в любовных утехах. Надо бы добраться до двери в кладовку и убедиться во всём воочию. Вот только сил вовсе не осталось...

***

Набравшись решимости, Дамреби оторвался-таки от стены и поднялся на ноги. Всё тело затекло, в первый момент аж в глазах потемнело – сколько он так просидел, одним богам ведомо.

За стеной, в кладовке, было абсолютно тихо. И чего он, идиот, рассиживал тут?! Нет, следует расставить-таки все точки над «i»! Словно на пожар, он ринулся к другой двери в кладовку.

Пробежавшись через второй этаж, виконт с яростью распахнул дверь... ни души. Прошёлся туда-сюда, заглядывая в каждый уголок – нет, никаких следов любовники не оставили.

Что ж, момент он упустил. Ладно, тогда устроит допрос, для начала – жене. А потом с Томбергеном разберётся.

Выходя, Дамреби наткнулся на трёх солдат гарнизона. При появлении командира они как-то уж очень резко прекратили свой разговор. Вроде как чтобы приветствовать его – но всё-таки их поведение виконту не понравилось. А когда он завернул за угол коридора, послышался тихий смешок. Возможно, оный и не имел никакого отношения к нему... возможно. Вот только все, встречавшиеся ему по пути в башне, тоже как-то странно отводили взгляды. Или ему казалось, и всё это лишь плод разгулявшейся мнительности?

Да нет, на маленькой заставе ничего не утаишь. Бестии Тени, о прелюбодействе его супруги уже знают все!

Кстати, где эта гадина шляется теперь? Не слишком-то надеясь найти мерзавку у себя, он всё-таки заглянул в покои. К его немалому удивлению, Итель была там и, как ни в чём не бывало, преспокойно читала книгу, полулёжа на диване в гостиной. Наверное, вид его отнюдь не источал благодушие, ибо, подняв глаза, она откровенно испугалась.

— Кирт, милый, что-то случилось? — Вот это наглость – вопрос ему задала сама невинность!

— И ты ещё спрашиваешь?! — взвился Дамреби. — Хоть бы зачатки совести поимела!

— О чём... ты? — залепетала перепуганная Итель.

— Хватит! — заорал он. — Я всё слышал собственными ушами!

— Что ты слышал? — Итель откровенно сошла с лица. Тонкие пальцы нервно затеребили страницу книги, то заворачивая её, то расправляя – верный признак натянутых нервов. Во время ссор она всегда хватала какой-нибудь листок и начинала теребить его.

— Всё! Как ты шепталась с Томбергеном в кладовке! И как выразительно вы придыхали при этом!

— Кирт, ты что! Тебе показалось! — на глазах у неё начали наворачиваться слёзы. — Клянусь тебе...

— Показалось!? По-твоему, я не узна́ю твой голос?! А кроме того, здесь вообще нет других женщин!

— Нет... тебе насчёт какого-то придыхания показалось, — Итель чуть не плакала. — А что я разговаривала с ним – этого я, конечно же, не отрицаю.

— Ах, просто разговаривала! Теперь это так называется! Оказывается, вы забились в кладовку исключительно для светской беседы!

— Подожди, дай мне объяснить...

— Что ты собираешься мне объяснять? Считаешь меня полным идиотом?!

— Нет, конечно...

— Только сегодня утром, — продолжал рычать Дамреби, не давая ей вставить ни слова, — ты выла, будто ни за что не ступишь за порог, пока Дагратдер не покинет заставу. И что же? Спустя всего несколько часов ты уже разгуливаешь по башне, знакомишься с гвардейцами и уединяешься с новым знакомцем в кладовке – исключительно, чтобы продолжить невинное знакомство!

— Дай же мне сказать! Умоляю!

— Ну?! Так уж и быть, послушаем, какое ещё вранье ты сумеешь изобрести...

— Кирт... всему виной как раз Дагратдер.

— Что?! Изумительно!

— Да выслушай же ты, наконец! — разозлилась Итель. На мужа это всё-таки произвело нужный ей эффект – он сел на стул и замер в ожидании. — Я понимала, что утром очень расстроила тебя своим упрямством. Вот и решилась-таки покинуть место своего добровольного заточения. А с Томбергеном я не знакомилась – я давно его знаю, он двоюродный кузен Клия́ты, моей подруги детства. Сегодня вот столкнулась с ним в коридоре, еле узнала – мальчик так повзрослел! Естественно мы разговорились. И тут я увидела Дагратдера, да приберёт его Тень на веки вечные! Он на меня так зыркнул, что я совершенно разум потеряла – рванулась, не помня себя, в ближайшую дверь. Томберген следом за мной зашёл, это оказалась кладовка. Знаешь, я вот сейчас подумала, что, может, и правда, от страха задыхалась. А тебе показалось, будто от чего-то другого. Томберген меня успокаивал. Но я ещё долго не решалась высунуться из кладовки. А когда наконец решилась, опрометью бросилась в наши покои. Нет, ты меня прости, но больше я точно даже за все блага мира не выйду отсюда!

Дамреби криво усмехнулся.

— Значит, это ты от вампира в кладовку забилась? Странно, что разговаривали вы там не о Дагратдере, а о маршале Солси. Он тебя тоже напугал? — язвительно поинтересовался супруг.

— О маршале?.. — растерялась Итель. Нахмурилась, потёрла переносицу, точно пыталась что-то припомнить. — Ах да!.. Но это ты самый конец нашего разговора слышал – когда я уже отчасти успокоилась. Томберген, щенок негодный, непочтительно отозвался о маршале, вот я и стала вправлять мальчишке мозги.

— Ну, надо же – как у тебя всё складно выходит.

— Кирт, если не веришь мне, можешь Томбергена расспросить.

— Расспрошу. Только наверняка вы с ним во всех деталях сговорились! — махнул рукой Дамреби, поднимаясь со стула.

Не сказав больше ни слова, он вышел в дверь. В продолжении разговора не виделось никакого смысла... но вот поразмышлять ему было над чем.

С одной стороны, там, у кладовки, он был абсолютно уверен, что слышит именно то, что слышит. Однако версия супруги тоже выглядела достаточно убедительно и имела право хотя бы на рассмотрение. Только почему Итель так перепугалась, когда он сказал, что слышал всё? Значит, было, что слышать?! Или он просто напугал её своими яростными обвинениями?

Бестии Тени, ну почему не побежал в кладовку сразу же! Всё стало бы яснее ясного, и никакими сомнениями терзаться бы не пришлось. А теперь вот поди разберись, где правда. До сих пор Итель никогда не давала повода для подозрений. Быть может, и сейчас не стоит пороть горячку, обвиняя её в тяжком грехе? Пять с половиной лет безупречной верности, в конце концов, что-то да значат! Хотя... всё когда-нибудь бывает в первый раз.

Она говорит, что задыхалась от страха. Что ж, учитывая её панический страх перед вампирами, это возможно. Но ведь он застал конец их разговора, когда она, по её же словам, уже более-менее успокоилась. Выходит, то, что слышалось ему, никак не могло быть сбившимся от страха дыханием?! Значит, всё-таки лжёт! Бессовестно и весьма убедительно! Тем хуже.

А может, она действительно ещё не до конца успокоилась на тот момент? Бестии Тени, ну что же делать, как докопаться до правды? Расспросить-таки Томбергена? Но если его подозрения верны, тот будет лгать так же без запинки. А если всё лишь плод его разыгравшегося воображения – только унизиться перед этим юнцом и не хватало! Впрочем, в первом случае расспросы будут ещё большим унижением.

Кстати, поведение солдат и гвардейцев тоже подтверждает верность подозрений. Пусть косвенно, но подтверждает. Правда, если кто-то видел, как Итель вместе с Томбергеном выходила из кладовки, наверняка он подумал то же самое, что и Дамреби. То есть причиной поведения окружающих стали слухи, основанные просто на досужих домыслах – а что ещё тут может прийти в голову, когда видишь такую сцену?! В общем, эти поспешные отведения глаз в сторону и перешёптывания за спиной вовсе ничего не доказывают, хотя и не опровергают.

Ладно, этот аспект следует задвинуть куда подальше. А делать-то что? Поверить Итель и оставить всё как есть? Но ведь сомнения никуда не денутся... И насмешки за глаза тоже. Вызвать Томбергена на дуэль, и пусть рассудят боги? Только вот никогда он не доверял правосудию поединком. Много раз видел, как побеждает тот, кто лучше владеет мечом, а не тот, на чьей стороне правда. Однажды...

Стоп! Как же он сразу об этом не подумал! Итель сказала, что виной всему вампир – вот с него-то и следовало начинать распутывать клубок. Если Дагратдер действительно приходил в башню и столкнулся с Итель – скорее всего, она не лжёт.

Но где король Бордгира сейчас? Наверняка в казарме, в крыле их дозора. Когда он соизволит покинуть его ещё раз, никому неведомо, да и вообще может в любой момент податься домой. Значит, придётся опять идти к вампирам, хотя и вряд ли на этот раз ему повезёт снова столкнуться с королём на пороге.

Действительно не подфартило. Дамреби отворил дверь и вошёл внутрь.

В отведённой вампирам части казармы царил абсолютный мрак и могильная тишина. С холодеющим помимо воли сердцем виконт ступил в тёмный коридор. Никто из людей не бывал здесь с того самого момента, как прилетел первый дозор. Даже близко никто не подходил. Вот только, пожалуй, безумная ревность и могла завести в это проклятое богами место живого!

Ведя по стене рукой, Дамреби осторожно пробирался во тьме. Проклятье, нет, точно как в могиле! Может, не стоит всё-таки добровольно соваться в пасть к Кровавому? Колено ткнулось во что-то деревянное – довольно больно, признаться, ткнулось. Что это? Дверь? Нет, вроде что-то из мебели... похоже на тумбочку. Эх, была не была – идём дальше.

Ещё пару раз он спотыкался обо что-то, но наклоняться и шарить в темноте по полу желания не было – напротив, очень хотелось задерживаться здесь как можно меньше. Снова деревянная преграда – только теперь это вроде перегородка. Откуда она тут взялась? Ну, очевидно же, что её воздвигли вампиры. А вот и дверь. Заперто.

Дамреби тихонько постучал. Никакого ответа и никакого шевеления за дверью. Часовых кровопийцы, видимо, не выставляют. Да и зачем – только сумасшедший сунется сюда по собственному почину! Или тот, кому очень приспичило выявить истину.

Виконт постучал громче. Потом, набравшись смелости, яро забарабанил в дверь.

Наконец за ней послышались тихие шаги.

— Кто здесь? — естественно, это был не Дагратдер. Но виконт и не предполагал, что король станет бегать на стук в дверь. Правда, каким образом добиться встречи с тем, он тоже заранее не обдумал.

— Это Дамреби. Мне нужно... Я хотел бы видеть... Я хотел бы просить аудиенции у его величества, — наконец подобрал он пристойные слова.

— А Лорго здесь нет, — отозвался голос за дверью. Дамреби показалось, что явно не без иронии.

— Я прошу аудиенции у его величества Дагратдера. Передайте ему мою просьбу... пожалуйста, — разговор через запертую дверь уже начинал раздражать виконта. Неужели вампирам вовсе неведомы правила приличия?! Как-никак, он командир заставы!

— Хорошо, передам.

Шаги удалились. И ушедший явно не спешил возвращаться. Время шло, Дамреби стоял у двери, злясь всё больше – на хамство вампиров, да и на себя тоже – и чего попёрся?! Всё та же гробовая тишина... Это означает отказ в аудиенции? Или вампир всё-таки поимеет совесть и соизволит хотя бы известить его о решении короля?!

Ну, наконец-то – за дверью снова послышались шаги. Лязгнул засов. Дверь бесшумно отворилась – о чём Дамреби догадался лишь по движению воздуха. И по оному же он понял, что кто-то проскользнул мимо него из двери, прикрыв её за собой. Кто это, зачем вышел? Да ещё молча. Дамреби вдруг стало жутко – показалось, что вампирьи клыки уже тянутся к нему во тьме.

— С какой теперь целью вы желали меня видеть, виконт? — Дагратдер собственной персоной – вот это да! Что его клыкастое величество сам выйдет к нему, Дамреби никак не ожидал.

— Скорее уж – слышать, — машинально буркнул командир заставы – темень достала его уже порядком.

Свет неожиданно и больно резанул по привыкшим к темноте глазам. Дамреби невольно зажмурился, а когда разомкнул веки вновь, оказалось, что это загорелся факел на стене. Каким образом бордгирец зажёг его, оставалось только гадать.

— Извините, как-то забыл, что люди слепы в темноте. Так что же стряслось такого, что вы явились аж прямиком в вампирское логово? — Дагратдер был ироничен, как всегда.

— Да нет. Ничего существенного, в общем-то, не случилось... — выдавил Дамреби, не зная, как начать разговор. По правде говоря, расспрашивать Лорго, куда и когда тот ходил или не ходил, виконт наверняка бы вовсе не решился. Но с вампиром почему-то было проще... и одновременно сложнее. Сложнее потому, что даже предполагать не стоит, как он отреагирует в том или ином случае. — Я тут по личному делу.

— Что ж, говорите, уж коли пришли.

— Ваше величество, можно задать вам один вопрос?

— Задавайте. Иначе ведь я так и не узнаю, чего ради вы явились сюда.

— Скажите, ваше величество, вы сегодня приходили в башню часа два или три назад? Заранее прошу простить мне мою смелость...

— А что – кого-нибудь загрызли? Нет, это был не я, — понять, иронизирует вампир или всерьёз оскорблён подозрением, Дамреби было не дано.

— Нет, что вы. Я вовсе не с какими-то обвинениями, — виконт растерялся окончательно. — Ответ на этот вопрос имеет значение лично для меня. И никого у нас не загрызли.

— Виконт, у вас вообще плохо с чувством юмора или это обстановка на вас так влияет?

— Наверное, обстановка, — вздохнул Дамреби – по правде говоря, с облегчением. Дагратдера не разозлила его наглость – уже хорошо.

— Да, я заходил в вашу башню. Намерены потребовать ответа – с какой целью? — вампир поднял бровь – пожалуй, вызывающе.

— Нет, конечно же! Это абсолютно не моё дело. Но если позволите – ещё один вопрос...

— Позволяю.

— Ваше величество, если можете, припомните, пожалуйста, видели ли вы там мою супругу.

— Понятия не имею, как она выглядит.

— Ну... какую-нибудь женщину вы там встречали? Других здесь, собственно говоря, и нет.

— Видел ли я сегодня в башне женщину?.. — бордгирец задумался – довольно надолго. — Нет, виконт – женщины я не помню. А даже пребывай я в состоянии глубокой задумчивости, подсознание не могло бы не отметить пребывание на заставе особы женского пола – как факт, согласитесь, крайне необычный.

— Благодарю, ваше величество, — мёртвым голосом произнёс Дамреби. — Прошу прощения, что отнял у вас время.

— Да, в общем-то, не сказать, чтобы я был слишком занят... — усмехнулся Дагратдер.

Сгорбившись под грузом подтвердившихся подозрений, словно девяностолетний старик, Дамреби понуро побрёл прочь.

— Виконт, погодите, — окликнул его вампир. — У меня тоже имеется один вопрос к вам. — Дамреби медленно развернулся, отрешённо уставившись на Дагратдера. — Но, пожалуй, не хотелось бы обсуждать это в коридоре. Входите, — Дверь медленно распахнулась – сама по себе.

Дамреби без возражений шагнул в темноту с видом обречённого на казнь. Нет, страха перед логовом вампиров не было – он и так был уже фактически мёртв. Во всяком случае, душа его умерла, когда бордгирец сказал, что не встречал в башне Итель. А тело... Есть ли смысл в жизни тела при угасшей душе?

Вампир вошёл следом, факел за их спинами потух, но темнота не наступила – казалось, что вдруг засветились сами стены. Природу этого свечения Дамреби не понимал, но ему было всё равно – и любопытство, и способность удивляться тоже умерли.

Дагратдер привёл его в одну из казарменных спален, ныне, по всей видимости, служившей апартаментами королю Бордгира. Обстановочка здесь была, прямо так скажем, не королевская – что люди оставили вампирам, тем кровопийцы и пользовались. А уж на повторные визиты повелителя Бордгира вовсе никто не рассчитывал.

— Располагайтесь, — Дагратдер указал на три кресла, стоявшие возле растопленной печи. Дамреби устало опустился в ближайшее к нему. — Вина?

— Нет. Да... Пожалуй.

Вампир извлёк из затрапезного шкафчика бутылку и... две деревянные кружки.

— Бокалов у нас тут не водится, — улыбнулся он, разливая тёмно-рубиновый напиток.

— Ну, я как-то не предполагал... — смутился командир заставы. — Надо было... то есть, надо будет... — он поспешно пригубил вино, понимая, что всё равно мямлит какую-то околесицу.

— Признателен за заботу, — усмехнулся вампир, устраиваясь в кресле напротив.

Дамреби отпил ещё пару глотков. Вино оказалось превосходным и с абсолютно незнакомым ему букетом.

— О чём вы хотели спросить? — он предпочёл бы поскорее покончить со всякими разговорами. Забиться в какую-нибудь нору... и там тихо умереть. Но, к сожалению, он командир заставы.

— Виконт, скажите, вы надеялись услышать от меня, что я видел вашу жену?

— Ваше величество, мне бы не хотелось продолжать эту тему. Да и значения это уже никакого не имеет...

— Как знать. Насколько я мог видеть, мой ответ вас убил.

— Ваше величество, вы именно об этом... не хотели говорить в коридоре? — Дамреби не имел ни малейшего желания обсуждать с вампиром личную жизнь, и попытки того соваться не в своё дело уже начинали основательно раздражать.

— Нет. Мой вопрос к вам абсолютно из другой сферы. Но я, не желая того, выбил вас из колеи, и говорить с вами по делу в такомсостоянии не вижу смысла. А значит, солгал я уж вовсе напрасно.

— Солгали?! — взвился Дамреби, вскакивая с кресла.

— Желаете вызвать меня на поединок? — вампир даже бровью не повёл, оставаясь всё в той же вальяжной позе.

— К моему великому сожалению, это невозможно, — процедил виконт. — И вы этим постоянно пользуетесь.

— Почему бы и не использовать преимущество, если уж таковое имеет место. А постоянно хватаясь за меч, добьёшься немногого.

— Да, без чести жить, наверное, легче...

— Честь? Я признаюсь вам, что солгал – вы тут же загораетесь желанием убить меня. Ну и у кого из нас больше чести?

— Зачем вы солгали? — устало спросил Дамреби, садясь обратно в кресло. В полемику с Дагратдером лучше не вступать – как он уже мог убедиться, занятие это изначально проигрышное.

— Не люблю влезать в ситуацию, когда не понимаю её до конца. Посему предпочёл и не влезать. Ведь скажи я, что видел вашу жену – вы бы спросили, что я видел.

— Вы удивитесь, — горько усмехнулся Дамреби, — но я бы вполне удовлетворился просто утвердительным ответом на свой вопрос. Однако теперь, конечно же, задам и следующий.

— Хотите знать правду?

С мгновение он помедлил.

— Да.

— Ваше право. Да, она вам изменила.

— Значит, вы видели их... — у Дамреби перехватило горло.

— Не их. Её.

— Её одну? Тогда откуда же такая уверенность? — опешил виконт.

— Если она не занималась сексом с вами – а судя по вашим подозрениям, это очевидно – значит, занималась ею с кем-то ещё. Непосредственно постфактум это очень легко заметить.

Дамреби отвёл взгляд в сторону.

— Можно ещё вина? — Вампир наполнил его кружку до краёв, и виконт залпом ополовинил её. — Что ж, легче мне явно не стало, но, по крайней мере, покончено с неопределённостью.

— А вот тут вы ошибаетесь. Я ещё не рассказал всего. Когда я увидел вашу жену, по щекам у неё текли слёзы – из чего несложно сделать вывод, что радости ей случившееся явно не доставило.

— Слёзы? — Дамреби был, как минимум, удивлён. — Исходя из того, как они ворковали – а это я слышал собственными ушами, через стену – о насилии там точно речи не шло. Может быть, это были слёзы раскаяния?

— Раскаяние? Хм... спустя всего несколько минут после любовных утех?! Что-то уж больно быстро. Да и напоминала она больше тигрицу, загнанную в угол, нежели кающуюся грешницу.

— К чему вы клоните, ваше величество? — соображать Дамреби уже вовсе не был способен.

— Если насилия и не было, то принуждение имело место наверняка.

— Принуждение?! — Дамреби аж подскочил в кресле. — Это, интересно, каким же образом проклятый щенок мог принудить мою жену?!

— А щенок у нас кто? — поинтересовался вампир.

— Томберген. Гвардеец Лорго. Он был с нами на берегу. Не знаю, обратили ли вы на него внимание.

— Я там на всех обратил внимание, — усмехнулся король. — Который из них?

— Ну... молоденький красавчик с дурацкими усиками.

— Помню. Ему же лет восемнадцать от силы! Действительно занятно, что за власть он может иметь над вашей супругой...

— Итель сказала, что он... не припомню точно, но какой-то родственник её подруги детства.

— Ну тогда наиболее логичным мне кажется предположение о том, что он знает некую тайну вашей жены.

— И ради сохранения тайны она готова лебезить перед гадёнышем и даже спать с ним?! — Дамреби почувствовал, как в нём вскипает ярость.

— Иногда ради тайны идут ещё и не на такое.

— Я с него шкуру спущу! — прорычал он.

— Дело ваше. Но только после того, как мы закончим разговор. Да и неизвестно, чем закончится ваша дуэль... — вампир иронично усмехнулся, и блеснули его клыки.

«Последней фразы мог бы, между прочим, и не говорить. Вот хладнокровная тварь! А ведь ещё несколько мгновений назад в его поведении виделось почти участие.

— Задавайте ваш вопрос, — хмуро выдавил из себя Дамреби.

— Он касается нападения на берегу. Та бестия... Насколько она походила на предыдущих?

— Вы имеете в виду – внешне?

— Скорее, нет. Но давайте начнём с внешнего облика.

— Да, такие уже были среди нападавших на заставу... Только я, честно говоря, не очень понял, что означает ваше «скорее, нет».

— Меня интересует сходство или различия в поведении... ну, и какие-то ваши субъективные ощущения.

— Знаете, я, пожалуй, вовсе не могу отметить каких-либо отличий. На мой субъективный взгляд – всё та же безумная жажда крови.

— Плохо, — нахмурился вампир.

— Плохо, что все они настолько сильны и живучи? — осторожно уточнил Дамреби, надеясь вытянуть из бордгирца хоть что-то о его собственных наблюдениях.

— И это тоже. Но вообще-то я не о том.

— Может быть, поделитесь своими тревогами с командиром заставы? — пошёл он напролом, видя, что сам вампир рассказывать не расположен. — Как-никак мне держать оборону этой зимой, и если наши цели действительно совпадают...

— Хорошо, поделюсь. Но только если вы дадите слово, что всё сказанное мной пока останется между нами.

— Почему вы не хотите...

— Даёте слово?

— Ну, хорошо – даю, — вздохнул Дамреби. Держать что-то в секрете от командования, тем более, когда и маршал, и король находятся здесь, он, вообще-то, попросту не имел права. Но ведь начни виконт спорить с бордгирцем – тот вовсе ничего не скажет и ему.

— Эта тварь... как вы сами видели, я столкнулся с ней достаточно тесно... Однако так и не смог понять, что она такое. Это не просто неизвестный вид хищника... это вообще не животное в привычном смысле этого слова.

— Хотите сказать, что твари разумны? — ужаснулся Дамреби.

— Нет, этого я тоже не скажу. Но они – нечто абсолютно новое и неведомое нам.

— В чём же заключается это новое?

— Сложно объяснить это человеку, к тому же не магу. Ладно, попробую так – любого известного зверя, повторяю – любого, я бы остановил за секунду. Да и умертвить – тоже не проблема. А с этой тварью пришлось повозиться!

— Что значит – остановили бы? — поинтересовался виконт.

— Ну, например, заставил бы упасть и заснуть.

— Выходит, она сопротивлялась внушению?

— Я не стал бы называть это внушением, да и сопротивления тоже вроде не заметил. Дело в том, что очень сложно нащупать и удержать нить воздействия. А хуже всего другое – даже сумев уже расправиться с одной, я вовсе не уверен, что со следующей будет легче. Хотя когда-нибудь, с опытом, сноровка наверняка придёт. Должна, во всяком случае, прийти.

— Откуда же появляется этот кошмар?.. — простонал Дамреби.

— Знаете, виконт, меня, признаться, больше интересует иной аспект – что его породило? Это же ходячая жажда убийства! Насколько я понимаю, твари нападают отнюдь не ради утоления голода. По крайней мере, не только, чтобы набить брюхо. Уверен, они будут грызть и рвать до тех пор, пока не прикончат всех, кого способны почуять... и лишь тогда примутся за трапезу.

Дамреби молчал, придавленный жуткими перспективами. Если твари не просто нашли дорожку с какого-то своего острова, где до недавних пор жили в неведении, что существуют другие земли... если вампир прав, и что-то в мире пошло не так, в результате чего и появился этот новый вид... от заставы, в конце концов, толку будет не много. Даже стена, выстроенная поперёк всего Рога не поможет, – твари с тем же успехом могут появиться на Альтеране и в любом другом месте.

— Жаль, что труп монстра сгинул в пучине, — задумчиво добавил Дагратдер. — Изучить его явно бы не мешало.

— Зимой у вас точно будет такая возможность, — буркнул виконт. — Откуда же они всё-таки взялись? Гнев богов?.. А может, они порождения самой Тени?

Вампир усмехнулся.

— Мы, по глубочайшему убеждению церковников, тоже порождения Тени. Но что-то твари никак не кажутся мне братьями.

— Насколько я понимаю, вы, ваше величество, относитесь к постулатам нашей религии весьма скептически.

— И не только вашей, — заверил его Дагратдер.

— И даже твари не поколебали вашего неверия?

— А вы, стало быть, решили, что кровожадные монстры прутся сюда прямиком из Тени? — тон вампира был откровенно ироничным.

— Я не знаю, откуда они прутся, а потому не исключаю любой возможности.

— Даже если на минуточку допустить верность ваших верований, извините, но зубастые паразиты слишком уж материальны, чтобы явиться сюда из нематериального мира.

— Нам не дано знать, что такое Тень на самом деле...

— Поэтому не станем тратить время на мифические теории. А впрочем, думайте, как вам заблагорассудится – главное, чтобы вместо солдат сюда не прислали легион священников.

— Опасаетесь, как бы помимо изгнания тварей, они не принялись изгонять и вас? — Дамреби язвительно улыбнулся. Может быть, предполагая именно такой ход развития событий, Дагратдер и не хотел делиться своими наблюдениями с Лорго?

Вампир откровенно расхохотался в ответ.

— Вы это серьёзно? — выдавил он сквозь смех. — Как вы думаете, почему же тогда они не избавили от нас мир до сих пор?! Нет, я абсолютно ничего не имею против священников как закуски для тварей... и даже не стану мешать зубастикам трапезничать. Но в качестве подспорья хотелось бы видеть здесь воинов – ибо, как я уже говорил, не верю в сытое благодушие монстров. Ладно, виконт, идите. И постарайтесь не оставить свою жизнь на острие меча того гвардейца... как там его? А, Томбергена.

Это пожелание удачи или что? Дамреби поднялся с кресла.

Дагратдер проводил его – даже не просто до двери, а до самого выхода из тёмного крыла. Странно, что он не призвал для этой цели кого-то из своих подданных... ну да кто ж этих вампиров разберёт.

Сквозь сон слуха Дамреби достиг навязчивый звук, недвусмысленно намекавший, что выспаться уже не удастся. А кто бы только знал, как не хотелось прощаться со сном!

Вчера он до ночи искал Томбергена, усердно скрывавшегося от ответа. Когда пришёл к себе, сна не было ни в один глазу. Итель уже спала, да и не было у него желания разговаривать с ней. Потом он всё ж таки лёг, но заснул лишь ближе к утру. Кажется, совсем недавно.

— Кирт, в дверь стучат, — Итель легонько прикоснулась к его плечу – словно боялась, что он оттолкнет её.

— Слышу, — пробурчал Дамреби.

С трудом оторвавшись от подушки, он завернулся в простыню и пробрёл к двери.

— В чём дело? — рыкнул, увидав на пороге Лёфра́, одного из своих солдат.

— Виконт, там... — начал тот, с сомнением покосившись на Итель, испуганно выглядывавшую из кровати, — произошло кое-что. — При женщине он решил не выкладывать новость.

— Я сейчас, — бросил Дамреби.

Наспех натянув на себя одежду, он выбежал в коридор, где дожидался его Лёфра.

— Что ещё случилось?

— Куроди́нис с утра пораньше отправился в кладовку за мукой, чтобы испечь к завтраку хлеб – мешок на кухне закончился ещё вчера. Он не сразу отыскал, куда сгрузили новые мешки.

— Может быть, ты мне ещё всю историю жизни нашего повара перескажешь?! — в нетерпении взвился виконт.

Лёфра испуганно хлопнул глазами.

— Короче говоря, искал он муку, а нашёл труп.

Дамреби вздрогнул. Труп?! Только этого не хватало!

— Чей труп?                

— Гвардейца. Томберген его зовут... звали. Самое странное, что убит он точно таким же ударом ножа, как и Дизи... Ну, помните... девушку?

Ещё бы он не помнил! Скорее он забудет имя своей матери, чем так и не раскрытое убийство проститутки! А теперь это уже убийства.

— Как давно его убили?

— Да уж остыть успел.

Дамреби нервно потёр виски.

— Так... Нужно поднять всех. И опросить – может, кто-то что-то видел. А тело всё ещё в кладовке?

— Да, виконт.

Дамреби опрометью бросился на первый этаж.

Гвардеец лежал в дальнем проходе, между ящиками с луком. Теперь он уже никогда не расскажет, что за тайна связывала его с Итель.

Точно так же, как Дизи, Томберген завалился на бок после удара... и нож снова торчал из груди под прямым углом и лезвием вниз, под телом растеклась лужа крови. На лице гвардейца застыло удивлённое выражение, руки всё ещё сжимали рукоять в бессильной попытке вытащить из груди смертоносное оружие. На мгновение виконту даже показалось, что он вновь увидел перед собой мёртвую Дизи.

— Томберген?! Какая тварь это сделала? — позади виконта стоял Лорго. Мда, по-видимому, Лёфра чересчур буквально понял приказ разбудить всех.

— Не знаю, ваше величество, — устало отозвался Дамреби. — Меня самого только что подняли.

— Чей это нож? Странный какой-то...

— Вряд ли я ошибусь, ваше величество, если скажу, что он с кухни.

— Выходит, убийца – ваш повар?

— Ну, учитывая, что любому, в первую очередь, придёт в голову именно такая версия – повар должен быть идиотом, чтобы так проколоться. А Куродинис впечатления идиота никогда не производил. Нет, не он это. А нож мог стянуть любой.

— И всё равно странный выбор оружия. Следов борьбы нет, значит это не случайная ссора, а спланированное убийство. Добрый кинжал, полагаю, в таком деле надёжней кухонного ножа.

— Зато взятый с кухни нож не может выдать убийцу. А чужим он в этот раз, видимо, не разжился.

— В этот раз?! — вскричал король. — Так Томберген – не первая его жертва?

Дамреби горько пожалел, что ляпнул про этот раз – Лорго, похоже, убийство Дизи со смертью своего гвардейца не соотнёс.

— Он убит точно таким же способом, как и та проститутка два месяца назад. Полагаю, и убийца один и тот же.

— Та проститутка... — задумчиво повторил король. — Интересно, какую же связь вы усматриваете между распутной девкой и моим гвардейцем?

— Понятия не имею! — огрызнулся Дамреби. Если бы у него самого имелся хоть намёк на версию о связи между двумя жертвами!

— Что за переполох?

И король, и виконт резко обернулись. Час от часу не легче – мало ему было Лорго, теперь ещё и Дагратдер откуда ни возьмись явился.

— Вот, — Дамреби жестом указал на труп. — Убили...

Вампир сделал пару шагов вперёд.

— Ну надо же. Только вчера этот гвардеец сча́стливо избежал смерти от зубов твари... И вот тебе пожалуйста. — Дагратдер наверняка узнал Томбергена, о котором говорил с Дамреби, но даже виду не подал, что знает имя убитого. Да, этот точно и звука лишнего не произнесёт.

— Видать, судьба... — глухо отозвался Лорго. Присутствие вампира ему было откровенно неприятно, и он, при всем желании, не мог скрыть этого до конца.

А вот Дамреби за последние сутки уже как-то освоился в обществе короля Бордгира. Более того – при всех выкрутасах Дагратдера, Лорго напрягал виконта значительно больше.

Вампир присел рядом с телом, снял с левой руки перчатку и пощупал труп.

— Умер часов одиннадцать-двенадцать назад, — неожиданно констатировал бордгирец. — А так как умер мгновенно, соответственно, и убит был в то же время – то есть между шестью и семью часами вечера.

— Откуда такая уверенность насчёт времени смерти? — в голосе Лорго слышалось раздражение.

— Поверь, в смерти мы разбираемся, — ледяной, как вечная мерзлота, тон в ответ.

— Да уж кому, как не вам... — тихо прорычал Лорго.

— Странный удар... очень странный, — произнёс Дагратдер, начисто игнорируя бешенство кордакийца. — Виконт, гномов на заставе часом нет?

— Нет. В прошлый раз тоже сразу же пришла на ум версия о гноме...

— В прошлый? — вампир вопросительно поднял бровь.

— Да, за несколько часов до вашего первого появления на заставе абсолютно идентичным способом была убита девушка. А убийцу мы не нашли до сих пор.

— Не возражаете, если я вытащу нож? — спрашивая, он смотрел исключительно на Дамреби.

— Пожалуйста...

За рукоять вампир взялся правой рукой – той, что ещё оставалась в перчатке. Однако, после того как извлёк орудие убийства, снял и её, а затем, сжав рукоять обеими руками, закрыл глаза. Зачем? Неужто он способен определить убийцу, просто подержав оружие в руках? Верилось в такое с трудом, но другого мотива для подобных действий Дамреби вовсе не мог предположить.

— Нет, — Дагратдер открыл глаза. — Жаль, конечно, но, видимо, прошло слишком много времени. Да ещё убитый так некстати вцепился в нож.

— А если бы на несколько часов раньше – неужели ты бы мог назвать убийцу? — Лорго тоже явно сомневался в успехе.

— Если бы знал его – мог бы назвать сразу. А если нет – обошёл бы заставу и таким образом вычислил преступника. Хм... Ну, раз считать энергетику убийцы не удалось, и гномов тут нет... предлагаю устроить турнир. — Насладившись ничего не понимающими взглядами собеседников, вампир всё-таки продолжил свою мысль: — Небольшая разминка на мечах, стрельба из лука... и метание ножей. Только нужен приз, способный заинтересовать любого на заставе.

***

Опрос гарнизона ничуть не сдвинули расследование с мёртвой точки. Томбергена последний раз видели живым часов в пять вечера. Как он зашёл в кладовку, не заметил никто, равно как и кого бы то ни было другого, входившего туда или выходившего из двери. Единственное, что припоминала добрая половина заставы, так это то, что вчера весь вечер его искал Дамреби. И не сказать, чтобы виконта радовала их памятливость – конечно, в лицо ему этого не говорили, но ведь наверняка все видели, что искал он Томбергена, пребывая в состоянии тихой ярости.

— Значит, после пяти ты Томбергена не видел? — уже привычно уточнил Дамреби, опрашивая очередного солдата.

— Как есть не видел!

— А у меня вопрос к вам, виконт, — на пороге стоял маршал Солси. Ну вот, проклятое убийство даже маршала подняло с постели! Как же он осунулся после болезни. Да и не оправился ещё толком. Рядом с ним возвышался Лорго, а из-за его плеча выглядывала Итель. — Вы вчера отыскали Томбергена?

— Нет, герцог, не отыскал. — Зачем они привели сюда его жену? Или она пришла по собственной инициативе? Но что-то уж больно странное совпадение. У Дамреби похолодело в груди.

— Так ли это? — в голосе маршала слышалось откровенное недоверие. — Сдаётся мне, что именно встреча с вами стала последней в жизни несчастного гвардейца. Вчера несколько человек видели его с вашей женой... она тоже не отрицает, что разговаривала с ним.

— Я в курсе.

— Помолчите, виконт, пока вам не дали слово. По всей видимости, вы решили, что их встреча не ограничилась простой беседой, и в вас взыграла ревность. Однако, вместо того, чтобы вызвать Томбергена на честный поединок, вы заманили его в кладовку под предлогом разговора и подло зарезали.

По комнате прокатилась волна шепотков, оханий и аханий. Взгляды присутствующих вмиг наполнились осуждением и презрением. Как же быстро любое прилюдное обвинение оседает в умах человеческих!

— Герцог, вы явно забываете, что в то время, когда я искал Томбергена якобы для расправы над ним, он был уже мёртв, — возразил Дамреби, стараясь сохранить хладнокровие. Хотя в душе быстро вскипал праведный гнев. Беспочвенно обвинить его, командира заставы, на глазах многих подчиненных!..

— А кто может подтвердить, будто его убили раньше? Словам Дагратдера я не верю ни капли! Вампиру солгать – раз плюнуть! Нетрудно догадаться, что чем-то вы полезны королю Бордгира – чем, это ещё отдельный вопрос – вот он и разыграл эту комедию с определением времени смерти. Свидетели, заслуживающие большего доверия, у вас имеются?

— Нет, — понуро признался Дамреби. — Но это ведь уже не первое такое убийство. Или проститутку, по-вашему, тоже зарезал я?! — с вызовом бросил он. Уж вешать на него Дизи однозначно нет никаких оснований!

— Виконт, вы своими глазами видели, каким именно образом убили несчастную девушку и, чтобы отвести от себя подозрения, сымитировали почерк убийцы. А впрочем, если рассуждать здраво, на заставе девица лёгкого поведения была некстати вам и только вам – ведь это вы отвечаете здесь за дисциплину. Поэтому у меня есть все основания подозревать вас и в первом убийстве тоже. Вы здраво рассудили, что на командира никто точно не подумает.

— Маршал! — выскочила вперёд Итель, глаза её горели яростью. — Да как вы можете обвинять моего мужа – человека, столько лет верой и правдой служившего Кордаку, в убийстве ни в чём не повинной женщины! Как у вас только язык повернулся приписать ему такую подлость?! Да и к смерти Томбергена он не имеет никакого отношения. Вы не должны... не можете... — её голос сорвался, из глаз брызнули слёзы.

«Она всё-таки любит меня... любит! С Томбергеном было что-то другое...» Дамреби почувствовал, что пол уходит у него из-под ног. Перед глазами всё помутнело. А в голове стучала лишь одна мысль – неужели это она Томбергена..?

— Ладно, я признаю́сь, — выдавил он, и не узнал собственного голоса.

— Кирт, что ты делаешь?! — взвыла Итель, ринувшись к нему. Но по жесту маршала солдаты заступили ей дорогу.

— Я признаю́сь, — повторил Дамреби, — что в пылу гнева вчера решил убить Томбергена... и сделал это.

— Кирт, не губи себя, умоляю! — Итель рыдала навзрыд. — Молю тебя!

— Да, я сымитировал первое убийство, — продолжал он. — Но к смерти Дизи, клянусь, я не имею никакого отношения!

— Ваше величество, — Итель кинулась к королю. — Он не в себе, не слушайте его! После всех вчерашних событий, у него помутился рассудок! Он никого не убивал! Он может вспылить, но на подлость не способен!

Взгляд Лорго оставался холоден. Правда, он всё же посмотрел на маршала с некоторым сомнением. Но встретив исполненный решимости взгляд Солси, так ничего и не сказал. Похоже, фактически воспитавший его маршал имеет на короля немалое влияние.

— Виконтесса, прекратите истерику! — рявкнул Солси. — Ваш муж признался, и жалкие попытки выгородить его попросту лишены смысла! Заберите у виконта Дамреби оружие, — приказал он гвардейцам, — и отведите... в западную башню.

Наверное, разоружили его вовремя – иначе он всё-таки заставил бы ответить маршала за хамство в отношении Итель! По крайней мере, попытался бы.

— Значит, нашли крайнего?! — взвилась его супруга.

— Итель, не нужно. Успокойся, — попытался виконт урезонить жену, пока она не нарвалась на серьёзные неприятности.

— Подонок! — она кинулась на маршала с явным намерением вцепиться ему в лицо, однако Лорго успел схватить её за руки. На какое-то мгновение Дамреби стало жаль, что тот успел... Но, конечно же, так было лучше – подобная выходка наверняка не сошла бы с рук даже обезумевшей от горя женщине.

— Придите в себя, виконтесса, — тихо произнёс Лорго, по-прежнему держа её руки железной хваткой.

Это было последнее, что Дамреби увидел, уже выходя в дверь.

Контуир, Вольный лес

Покуда Роарн залечивал свои раны, пришельцы со всем рвением взялись за изучение людского языка – благо здесь он был фактически единственным. К югу от Вольного леса, в который и занесла путешественников злая судьба, на тысячи лиг простиралась империя Шанц. Нет, вообще, где-то «на краю мира» существовали и иные государства, но все они были мелкими, разобщёнными и находились очень далеко отсюда.

На западе Вольного леса жили, а точнее – кое-как выживали, эльфы. Из родных лесов их изгнали ещё столетие назад. Да и не изгнали, собственно говоря, а приложили немало усилий, чтобы попросту перебить – в Вольном нашли прибежище лишь немногие пережившие бойню.

Впрочем, тотальному истреблению тут подверглись отнюдь не только эльфы. Где-то на далёких островах всё ещё укрывалась недобитая горстка орков, теперь вовсю промышлявших морским разбоем. В горах, что на востоке от Вольного леса, окопались тролли – покончить с ними людям тоже пока не удавалось.

Зато, объединившись всем миром, ещё два с половиной века назад здесь истребили всех вампиров – в этом благом деле людям со всем рвением помогли и эльфы, и орки, и гномы, и даже тролли. А уже вскоре император Шанца объявил угрозой номер один именно троллей. Выгодные условия союза сподвигли орков двинуться против троллей в первых рядах. Война в горах вышла кровопролитной, а особых успехов достигнуто не было. По крайней мере, по части избавления от тролльской «мировой угрозы».

Однако потери, понесённые орками, не оставили императора равнодушным, и он тут же обратил оружие против «мировой угрозы» номер два – то есть против своих ближайших союзников. Тут шанцский император развернулся на славу, и его «миролюбивые» планы увенчались, можно сказать, полным триумфом – фактически с орками было покончено, а кучка умудрившихся таки сбежать опасности явно не представляла. О них бы, наверное, вовсе забыли... не начни те пиратствовать. Но это было уже значительно позже.

Спустя пять лет после сокрушительной победы над мировым злом – то бишь над орками, император Шанца благополучно скончался. Однако его сын, взошедший на престол, оказался более чем достоин родителя. Беспокойство за своих подданных ни на минуту не оставляло его, потому уже меньше чем через год была объявлена кампания против мерзких гномов, без всяких на то прав державших едва ли не все богатые рудники – что, безусловно, способствовало всё большему обнищанию простых жителей людской империи. До сих пор остаётся загадкой, каким образом новому императору удалось вернуть доверие троллей и подключить их к кампании по истреблению гномов... но факт налицо – за каких-то тридцать лет было покончено и с гномами.

У эльфов тогда хватило ума остаться в стороне. Только не сказать, чтобы нейтралитет отразился на их судьбе благотворно. Ещё один, снова безуспешный, акт вероломства против троллей... и люди взялись-таки за эльфов! А тролли... шанци́йцы свято верили, что их черед тоже непременно придёт – наверное, после победы над эльфами. И эльфов они истребляли столь же самозабвенно, как некогда вампиров... или орков... или гномов.

Но вообще кровавая история империи Шанц уходила своими корнями вглубь веков и у её истоков стояло небольшое королевство, носившее то же название, которому однажды стали тесны собственные границы. Один за другим менялись императоры, однако захватническая политика оставалась неизменной... и, надо признать, весьма успешной.

Всё это альтеранцы узнали, естественно, от Роарна. Обучая пришельцев имперскому языку, эльф, по мере возможности, знакомил их и с обстановкой в мире, который назывался Контуи́р. Кстати, виргов здесь не знали вовсе. Точнее говоря, страшные сказки об оборотнях, пожирающих людей, передавались из уст в уста и тут, однако такой народности, как вирги, на Контуире не ведали.

Равно как никогда не ведали здесь и вампирского государства – прежде чем были стёрты с лица земли, местные кровопийцы жили поодиночке или небольшими и весьма разрозненными общинами. А кроме того, Роарн так и не смог припомнить слухов о том, чтобы хоть кто-нибудь из них умел летать.

Когда он увидел Лонгаронеля, в первую очередь, его напугали клыки альтеранца – об этом отличительном признаке вампиров он, конечно же, знал. А вот наличия у незнакомца крыльев эльф в тот момент вовсе не смог для себя объяснить. Ну, и неожиданное появление среди них огромного тигра тоже перепугало беднягу разве что не до смерти. Впрочем, в первый момент вирга он тоже испугался порядком, поскольку принял его за человека. А от людей эльфам хорошего ждать не приходится.

— Вы направляетесь на юг? — вклинился Роарн в обсуждение завтрашних планов. Его раны и переломы уже фактически зажили, и альтеранцы действительно намеревались на следующий день возобновить путешествие. — Можно мне с вами?

— С нами? — повторил удивлённый Арронорат. — Я-то, признаться, полагал, что ты поспешишь к своим...

Эльф тяжко вздохнул.

— Не спорю, это, безусловно, было бы самым разумным, что можно сделать. Только я ведь уже рассказывал, что искал свою возлюбленную. Но так и не нашёл.

— Интересно, как ты вообще собираешься её искать? — тон вампира отдавал крайним скептицизмом. — Насколько я могу судить из твоих же рассказов, ты не имеешь ни малейшего представления, куда она подевалась.

— Это так. Однако очень велика вероятность, что её захватили люди. И если не убили, то продали в рабство. С красивыми эльфийками обычно именно так и поступают – продают в бордели или в наложницы каким-нибудь богатеям. А она... красива.

— Значит, её следует искать у людей. Только данный факт по-прежнему не объясняет твоих намерений. Как я понимаю, заявиться в город или даже в деревню может только эльф-самоубийца.

— Ну да... — Роарн закусил губу и потупил взор. Лонгаронель продолжал выжидающе смотреть на него, и эльф чувствовал этот взгляд. — Но Арр... он ведь может... — еле слышно пролепетал несчастный. И вдруг вцепился в руку вампира, в глазах стояла мольба: — Помогите мне! Умоляю! — Но Лонгаронель молчал. Равно как и остальные двое. Не дождавшись ответа, эльф продолжил мольбы едва ли не со слезами на глазах: — Кроме вас, мне некого даже просить о помощи. Помочь в поисках может лишь человек. Или тот, кто выглядит в точности человеком.

— В конце концов, мы ведь ему тоже кое-чем обязаны... — несмело заметила Эльджета. Сердце буквально разрывалось от жалости к несчастному эльфу и к его возлюбленной, сгинувшей в рабстве.

— За обучение имперскому языку мы с лихвой расплатились вперёд – когда спасли ему жизнь, — возразил Лонгаронель.

Нет, понятно, что у них и собственных проблем в избытке. Но уж Арр-то должен был бы проявить сочувствие к попавшей в рабство девушке. А ведь тоже молчит, будто воды в рот набрал! Что до Лона – его, как всегда, не трогают чужие беды. Хотя ведь спасать Роарна тогда всё-таки взялся – может, и сейчас удастся переубедить его?

— Лон, да будь же ты, наконец, человеком! — воскликнула Эльджета. В душе вновь разгоралось негодование.

— Человеком?.. — вампир иронично поднял бровь. — То есть мне следует привязать Роарна к ближайшему дереву и начать медленно резать на кусочки?

Эльф, не слишком-то привычный к чувству юмора клыкастого пришельца, мигом сбледнул, напомнив окружающим себя же самого в момент их первой встречи.

— Лон, ну перестань, — Эльджета примирительно толкнула его кулачком в грудь. Всякую злость как рукой сняло – в который уже раз она попадалась на своих призывах к человечности?

Девушка прижалась к вампиру, положив голову ему на плечо.

— А каким образом Арр, по-твоему, вообще сумеет отыскать твою возлюбленную? — обратился Лонгаронель к эльфу. — Расспрашивать работорговцев, кому они продали эльфийку, которую зовут так-то – не будет ли это выглядеть странно, если не сказать подозрительно?

— У неё очень редкий для эльфов цвет волос – ярко-рыжий. И ярко-голубые глаза. Арру достаточно будет просто интересоваться рыженькими наложницами – ну, мало ли какой у кого вкус.

— Ладно, езжай с нами, — улыбнулся вампир. — А там уж посмотрит, что можно сделать.

Эльджета крепче прижалась к возлюбленному. Всё-таки он замечательный! И вовсе ему не наплевать на чужие беды. Просто Лон не поддаётся эмоциям, а сначала трезво обдумывает разные аспекты.

— Спасибо! — с жаром воскликнул Роарн. — Даже не знаю, как... Хотя... Ты можешь пить мою кровь. Сколько нужно! — сообразил-таки эльф, каким образом отблагодарить вампира.

— Ты ещё сам толком не оклемался, — отказался Лонгаронель. — Но на крайний случай или на будущее спасибо – буду иметь в виду.

— Интересно, на ком он поедет? — с явной неприязнью вклинился Арронорат. — Надеюсь, не на мне?!

Эльджета лишь тяжело вздохнула. Ну вот, теперь второй завёлся! А ведь тогда первым кинулся лечить незнакомца. Однако в нём нет-нет, да и прорывается откровенный негатив по отношению к представителю остроухого народа, хотя Роарн вовсе не лорвейнец.

— Я ни на ком не предполагал ехать, — начал оправдываться эльф. — У вас же в любом случае только две лошади.

— Тигры редко путешествуют верхом, — рыкнул вирг.

— А... но...

— Вообще-то, сказать по правде, третья лошадь у нас была, — поведал Лонгаронель. — Только в условиях суровой зимы она повела себя столь же безответственно, как и та, на которой ты смылся от своих мучителей.

— Ту бедняжку я загнал, — Роарн явно не понял, о какой такой безответственности вёл речь вампир. — Она сдохла.

— Вот и наша третья – тоже.

Глаза эльфа округлились – цинизм вампира периодически добивал его, так же как и Эльджету, но он предпочёл смолчать.

— Лон, может быть, я поеду с тобой? — предложила девушка. — Ди́рлат – сильный жеребец.

— Будь по-твоему. Но ещё одну лошадь нам всё-таки нужно раздобыть. А лучше – двух, отнюдь не везде компания тигра уместна.

— Хотел бы я знать, где, кроме как в глухом лесу, уместна компания вампира и пары эльфов... — пробурчал Роарн, поглаживая кобылицу Эльджеты – та явно не проявляла восторга по поводу своего нового седока. — Как её зовут? — осведомился он у хозяйки.

— Ильта́на.

Лишь минут через пять эльфу удалось кое-как договориться со строптивицей.

***

С раннего утра небеса неустанно засыпали лес крупными хлопьями снега, будто кто-то там, наверху, растерзал огромную пуховую перину. Всё вокруг застыло и вымерло – деревья стояли недвижимо, придавленные сугробами, вся живность попряталась до лучших времён. И только одинокий всадник пробирался по заснеженной дороге. Конь то и дело норовил перейти на шаг, увязая в снегу, седоку приходилось постоянно подгонять его. По правде сказать, он и сам был ничуть не рад этому путешествию, но что поделаешь, такова участь гонца – снег не снег, дождь не дождь, а депешу доставить обязан. И чем скорее, тем лучше.

Жеребец вдруг испугано захрапел, косясь на лес справа от дороги. Кто там прячется – волки? Или того хуже – медведь-шатун? Всадник пришпорил коня, обеспокоенно вглядываясь в лесной сумрак – никого не видать... вроде бы.

Где-то позади послышался шелест мощных крыльев... но оглянуться всадник не успел – неведомая сила выдернула его из седла и потащила вверх, прочь от земли.

От испуга у него перехватило горло, он даже закричать не мог – лишь, словно бы в дурном сне, наблюдал, как безнадёжно отдаляется земля. И ещё он увидел, как наперерез его обезумевшему от страха коню бросился огромный тигр.

Несчастный гонец всё же попытался обернуться назад и посмотреть, кто же тащит его ввысь – руки, обхватившие сзади за торс, казались вполне человеческими.

— Не рыпайся, — рявкнули ему прямо в ухо.

По правде сказать, вниз – к тому жуткому тигру – уже не очень-то и хотелось. И он смирился. Тем более что полёт был недолгим, и вскоре неведомый похититель стал снижаться.

Только узнать, кем тот являлся, бедолага не успел. Едва он коснулся ногами земли, как мир вокруг померк и сознание уплыло.

Вампир развернул бесчувственную жертву к себе лицом, запрокинул ему голову и с наслаждением вонзил в горло клыки. Долгожданная кровь потекла в рот.

— Лон, ты же обещал! — Эльджета настойчиво потянула возлюбленного за локоть. Тот лишь нащупал руку девушки и легонько сжал её пальцы, свободной рукой поддерживая обмякшее тело «корма».

Наконец вампир выпустил свою жертву, и незадачливый путник мешком повалился на снег.

— Не бойся, не убил я его, — сказал ей Лонгаронель. — Уж меру-то я знаю.

— А когда он теперь придёт в себя? — недоверчиво поинтересовалась эльфийка.

— Часов через пять. Арр, давай! — он обернулся к застывшему неподалёку тигру.

Вирг не спеша приблизился к бессознательному телу, тронул его мягкой лапой, поворачивая ему голову набок... а затем вдруг выпустил когти и полоснул по шее и груди.

— Арр, что ты делаешь?! — в один голос взвыли Эльджета и Роарн – только на разных языках.

Однако вирг и ухом не повёл – напротив, ещё и куснул незнакомца за руку – показалось, что едва не затрещала кость.

Не решаясь связываться с тигром, которого вдруг обуяла кровожадность, оба эльфа кинулись к Лонгаронелю.

— Да что ж ты стоишь?! — набросилась на него Эльджета.

— Сделай же что-нибудь! — вторил ей Роарн.

— Успокойтесь. Арр делает именно то, что нужно. — В глазах онемевших от шока эльфов читался вопрос: «Но как же так?!», и Лонгаронель принялся-таки объяснять: — Этот человек не должен узнать обо мне и разболтать всем о появившемся в лесу вампире. Есть лишь два выхода – убить его... — Лон сделал паузу, не без удовлетворения прочтя на лицах эльфов откровенное неприятие этого варианта. — Или же заставить думать, будто он стал жертвой нападения тигра. И в этом ему поможете вы.

— Каким образом? — удивился Роарн.

— Когда он очнётся, расскажете, как нашли его раненым, в крови... а вокруг были тигриные следы. Можете даже сообщить, что и самого тигра видели – утаскивавшего тушу лошади.

— Как я понимаю, ты ещё и лошадь у него украсть решил?! — в глазах эльфийки полыхало возмущение.

— Полагаю, лучше потерять коня, чем жизнь, — невозмутимо заявил вампир. — Тигриные царапины сокроют следы моего укуса. Однако удалившийся вовсе несолоно хлебавши тигр – это уж как-то совсем нереально. Кроме того, ещё одна лошадь нам необходима.

— Ну естественно – у тебя всему и всегда найдётся дивное оправдание, — пробурчала Эльджета, демонстративно отходя в сторону. Впрочем, о вампире люди никак не должны узнать. Иначе тут же откроют охоту на некогда недобитую нежить.

— Эльджи, насколько я понял, — продолжал Лонгаронель всё тем же непрошибаемым тоном, — состоятельный человек вполне может иметь рабов-эльфов. Таким образом решится проблема неуместности вашей с Роарном компании, а главное, и вопрос вашей безопасности. Но состоятельный человек никак не может ездить на одной лошади со своим рабом. Поэтому нам обязательно нужно было обзавестись хотя бы ещё одним конём. Роарн говорит, что рабов здесь вообще больше пешком гоняют, так что двое рабов на одном жеребце никого не удивят.

Да, с этими рассуждениями Эльджета не могла не согласиться. Хозяевам никак не пристало сажать рабов к себе на лошадь. И Лонгаронель здорово придумал, как легализовать появление в людских селениях Роарна – если тот своими глазами станет искать возлюбленную, так, безусловно, будет надёжней.

Вот только арифметика у Эльджеты категорически не сходилась. Есть «человек» Арронорат и его «раб» Роарн – всего двое. И лошадей у них тоже было две. Так в чём проблема? Зачем понадобилась третья? В лесу они с Лоном вполне могли бы подождать возвращения друзей вовсе без лошади. И к чему вообще он говорил о двух рабах на одной лошади? Лонгаронель ведь не мог забыть, что ему с его крыльями соваться к людям категорически нельзя? Да нет, наверняка не мог – ведь Лон и более незначительные детали из виду никогда не упускает.

Уж не думает ли Лон, что она поедет с Арром, бросив его в лесу одного?!

***

Депешу, которую вёз гонец, друзья не забыли прочитать. Однако ничего интересного для себя в ней не обнаружили. Речь шла лишь о торговых отношениях между двумя купцами.

В легенду о собственных галлюцинациях незадачливый гонец действительно поверил в итоге – тем более что жуткого тигра видел собственными глазами. Да и результаты встречи с хищником наблюдал на себе.

На протяжении трёх дней эльфы лечили его раны. В основном, конечно, Роарн – магией, но Эльджета делала вид, будто тоже магичит вместе с ним – иначе могла вызвать у человека ненужное удивление.

Потом груз ответственности за то, что парень остался без лошади, сподвиг их даже проводить бедолагу поближе к городу – благо компания всё равно направлялась в ту же сторону. Вампир и вирг всё это время держались в отдалении, не попадаясь своей жертве на глаза.

За доброту и сострадание гонец отблагодарил эльфов сполна...

Солнце клонилось к горизонту, окрашивая сверкающий первозданный снег в розовые тона. Лонгаронель, Эльджета и Роарн ехали верхом – теперь каждый на собственной лошади, Арронорат, как обычно, трусил рядом в ипостаси тигра.

По словам Роарна до города отсюда чуть больше пары лиг. Разумно ли им с Лонгаронелем приближаться ещё? Эльджете казалось, что совершенно неразумно, о чём она не замедлила высказаться вслух. Но тут тигр одним прыжком подскочил к Лонгаронелю, ткнул его носом в бедро и сел на задние лапы, застыв как изваяние. Вампир тихонько натянул поводья, тормозя коня.

— Что, останавливаемся здесь? — спросил Роарн, удивлённый столь резким решением.

— Тсс, — приложив палец к губам, еле слышно прошептал вампир. — Арр что-то почуял.

Роарн и Эльджета испугано переглянулись. Не нужно было вообще тащиться к проклятому городу, чувствовало её сердце!

— Людей я почуял, — пояснил перекинувшийся вирг. — Людей и собак.

— К'зиры, — эльф яростно сплюнул.

— Уверен? — Лонгаронель вопросительно поднял бровь. — Может, простые охотники.

— Мечтай! На зверей в эту пору мало желающих охотиться. Да хоть бы и действительно охотники – думаешь, откажутся от возможности получить награду за пару эльфийских голов?! И я даже не уверен, что их пыл охладит наличие у эльфов «хозяина» в Вольном лесу к'зиры мнят хозяевами себя. А клейм-то на нас с Эльджетой нет.

— Где они? — спросил Лонгаронель, обращаясь к виргу.

— Там, — он махнул рукой на юго-восток. — Меньше четверти лиги.

— Надо разведать. Оставайтесь здесь, — не дожидаясь начала пререканий, вампир расправил крылья и взмыл над деревьями.

— Лон!.. — тихонько простонала Эльджета – уже ему вслед. — Ну вот куда его понесло?! Сматываться надо, а не разведывать!

— Не паникуй! — рыкнул на неё Арронорат.

Эльджета приумолкла – правда, всего на полминуты.

— Тихо-то как, — вновь заговорила она. — Будто на многие лиги никого вокруг нет. Слушайте, если собаки молчат, то, наверное, не чуют нас – иначе б такой гвалт подняли!

— У к'зиров псы вышколенные – даже в глотку тебе молча вцепятся, — мрачно просветил эльф.

Эльджета похолодела от ужаса и теперь действительно примолкла. Да закончится этот кошмар когда-нибудь или ей суждено всю жизнь от кого-то бегать?! Ещё недавно в каждом шорохе ей чудился шелест вампирских крыльев. Потом они неизвестно каким образом попали в чужой мир. Но и тут не легче – теперь вот к'зиры за каждым кустом! Ну куда же пропал Лон? А вдруг к'зиры заметят его и подстрелят? Причитается ли тут вознаграждение за голову вампира – неизвестно, но уж наверняка эти гады не упустят случая!

Представить жуткую картину во всех красках она не успела – Лонгаронель стремительно спустился с небес прямо в седло.

— Ну?! — у неё не хватило терпения даже дождаться, пока вампир сложит крылья.

— Их десять. И три собаки. Направляются, в общем и целом, на северо-запад, но вроде как не на нас – по идее, должны пройти западнее.

— Хвала богам! — шёпотом воскликнула Эльджета.

Вампир бросил на неё ироничный взгляд – мол, ты вдруг стала верующей?! А раньше-то утверждала обратное.

— Но, — продолжал Лонгаронель, не намереваясь сейчас вступать в религиозную полемику. — Собаки однозначно ведут людей по следу. И сдаётся мне, что это след вашего любезного дружка, — теперь в его взгляде явственно читалось злое презрение.

— Ты думаешь... — пролепетала Эльджета, не в силах произнести вслух отвратительную догадку.

— Да, я думаю, что эта неблагодарная тварь решила подзаработать, наведя к'зиров на вас с Роарном.

— Так что же мы стоим?! Нужно уходить! — спохватился эльф. — Прочь. Как можно дальше.

— А толку-то? У них собаки... а по следам, оставленным на снегу, даже без помощи псов отыскать нас не составит труда.

— Может быть, у тебя есть предложения получше? — пессимистично поинтересовался Роарн.

— Есть. Я всегда предпочитал роль охотника, а не дичи.

— Сразиться с ними? Ты с ума сошёл?! — эльф еле сдержался, чтобы не закричать в голос. — Их десять плюс собаки, а нас всего четверо. К тому же у меня даже нет оружия, у Эльджеты тоже.

— Зато остальные двое – не люди и не эльфы, — вступил в спор Арронорат.

— Держите, — Лонгаронель отдал эльфу свой меч, а девушке – кинжал.

— А как же ты? — испугано воскликнула Эльджета.

— Он вампир, — рявкнул вирг.

Можно подумать, будто это объясняло хоть что-нибудь. Эльджета растеряно вертела кинжал с прежним беспокойством в глазах. Вот интересно, почему бы виргу не отдать Роарну свой собственный меч? Тигру оружие вроде бы вовсе ни к чему, да и всё равно при обращении оно девается неизвестно куда вместе с одеждой.

— Оставайтесь здесь и располагайтесь будто бы на ночлег, — распорядился Лонгаронель, спрыгнув с коня.

— Какой ночлег, ты издеваешься?! — простонал эльф.

— Будто бы, — не допускающим возражений тоном повторил вампир. — И вот ещё что... Ты предлагал.

Так и не досказав, что имел в виду, он взял Роарна за плечи и вонзил клыки ему в шею.

Эльджета приглушённо вскрикнула от неожиданности, хотя и не сомневалась, что убивать эльфа в планы Лона никак не входит. Конечно же, перед битвой ему нужна кровь, но неужели нельзя было по-человечески... То есть... Короче, можно же было попросить Роарна поделиться кровью, а не хватать его, походя напомнив о том, что тот когда-то что-то говорил.

И вообще – почему не её? Если Роарн сейчас потеряет сознание – что она будет делать, оставшись одна против стольких врагов? Понятно, что Лон и Арр придут на помощь, как только к'зиры приблизятся... но подоспеет ли помощь вовремя?

Однако, вопреки опасениям, эльф сознания не терял – стоял, не шевелясь, лишь в глазах всё же блуждал страх.

Испив требуемое количество крови, Лонгаронель выпустил донора и, бросив краткое «спасибо», взмыл в небо. Обернувшись, Эльджета обнаружила, что вирг тоже исчез.

— Больно? — сочувственно спросила она ошалевшего эльфа. Уж слишком вид у того был несчастный.

— Нет... вроде... — ответил Роарн, слегка пошатываясь.

— Укус вампира не смертелен, — решила она просветить бедолагу.

— Понятное дело, — отозвался соплеменник, немало удивив её. — А с чего ты вдруг заговорила об этом? — опешил в свою очередь он.

Хм... Видимо, про смертельность укуса – это байка чисто альтеранских вампиров. На Контуире о таком и не слышали.

— Да я просто так. На всякий случай. Мало ли что ты мог подумать... — отговорилась Эльджета.

***

Почти совсем стемнело. Небольшого костерка едва хватало, чтобы согреться, однако Эльджета была уверена, что его пламя видно аж за пол-лиги. Нет, она честно напустила на себя беззаботный вид и ужинала вместе с Роарном разогретым на костре мясом. Но кто бы только знал, как тяжело давался каждый пропихнутый в горло кусок! Впрочем, Роарн знал – его аппетит был столь же наигранным, а сам он нет-нет да и бросал исподволь напряженные взгляды во тьму леса.

Эльджета не могла позволить себе даже этого, ибо сидела спиной как раз в ту сторону, откуда предполагалось появление к'зиров. Оставалось только прислушиваться – уж этого ей никто не мог запретить. Уже раз двести ей казалось, что она слышит скрип снега и тяжёлое дыхание злобных псов. Раз двести она ожидала нападения в следующее мгновение... Или спустя несколько секунд... Но каждый раз в итоге убеждалась, что всё это ей просто прислышалось.

Бестии Тени, что может быть хуже, чем вот так вот играть роль приманки, осознавая, что ставка в этой игре – твоя жизнь! Да, Роарн говорил, что за живых эльфов платят больше – потому как живых можно продать в рабство или хотя бы казнить прилюдно, устроив зрелище для толпы. А красивых эльфиек вроде никогда не убивают, их продают в наложницы – а уродиной Эльджета себя не считала. И всё же кто мог гарантировать, что к'зиры не пошлют пару стрел издали – чтобы уж наверняка и без проблем.

— Тебе страшно? — одними губами прошептала она.

— Да, — чуть помедлив, признался эльф.

— А я, кажется, скоро просто с ума сойду!

— А с вампиром... не страшно? — вдруг спросил Роарн. Видимо, нежитью вампиры числились и здесь.

Сама она, по правде говоря, уже давно склонялась к версии, что это не совсем так. Точнее, совсем не так. Например, нежить не мёрзнет, но Лонгаронелю среди этих снегов и мороза явно не было комфортно. А зачем нежити спать? Да и есть тоже? Лонгаронель же спал каждую ночь и питался наравне с Арроноратом.

Эльджета вскинула взор на соплеменника, не зная сразу, что ответить, чтобы не разболтать ему вампирских секретов.

— Вряд ли ты поймёшь... — вздохнула она. — Поначалу я действительно была уверена, что не смогу никогда и ни за что. А потом поняла, что люблю его. И он меня любит так, как не будет любить никто больше!

— Ты уж извини, но что-то я неуверен, способна ли нежить вообще любить.

— Ты ничего не знаешь! — вскинулась эльфийка. — Ради моего спасения Лон пожертвовал всем!

— Так ли уж и всем? — Роарн снова не верил.

— Представь себе. Из-за меня его считают предателем свои. И среди людей ему нет места.

Собаки вылетели на поляну внезапно и, как и предсказывал Роарн, без единого звука. Поглощённая оправданиями своего возлюбленного, Эльджета вовсе ничего не услышала. Что вот оно – случилось, поняла, лишь когда Роарн выхватил меч и оттолкнул её в сторону.

Эльджета упала в снег, а разъярённая псина, не успев затормозить, влетела в костёр, взвыла и... прихрамывая, бросилась наутёк.

Но на эльфа уже прыгнула другая собачища. Эльджета вскочила на ноги и выхватила кинжал. Третья собака тоже бежала к Роарну. Краем глаза Эльджета заметила людей, окружавших полянку. Где же, бестии Тени, вампир с виргом?! Ещё несколько секунд, и они могут вовсе не появляться!

Но тут слух эльфийки наконец усладили вопли ужаса к'зиров и столь долгожданный тигриный взрык. Откуда появился тигр, Эльджета так и не поняла, но разве это имело сейчас значение – Арронорат раздирал охотников за головами одного за другим, как ворвавшийся в овчарню волк... точнее, тигр. Хотя те, конечно же, отнюдь не так беззащитны, как смирные овечки. В ход пошли и мечи, и топоры – тигр был весь изранен, но ярости не терял.

Кто-то схватил Эльджету сзади, вырвал из руки кинжал и, приставив его к её горлу, поволок в лес. Какая же она идиотка – даже не заметила нападавшего! Безуспешно вырываясь, она бросила на поляну последний взгляд – Роарн, похоже, разобрался-таки с собаками и спешил на помощь Арру, бившемуся с четырьмя к'зирами.

Эльджета закричала – но, в пылу битвы, её, конечно же, услышал только похититель.

— Заткни глотку, поганка! Не то перережу её! — прорычал к'зир ей в самое ухо.

Куда он её тащит? Отобьются её друзья или нет, но ей, очевидно, пришёл конец.
К'зиры (эльфийск.) — презрительное именование охотников за эльфами.

— Невежливо так обращаться с дамой, — услышала Эльджета знакомый голос где-то сзади. Лон – ну наконец-то! Где его только носило до сих пор?! И зачем вообще вступать с врагом в разговоры вместо того, чтобы подкрасться к нему незамеченным?

Похититель, естественно, в мгновение ока развернулся на голос. И вдруг... отпустил её. За спиной что-то глухо шмякнулось на снег. Неужто паразит грохнулся в обморок с перепугу? Эльджета обернулась – и точно, к'зир лежал в снегу, не подавая признаков жизни. Надо же каким сногсшибательным обаянием обладает её возлюбленный.

— Подожди здесь, — бросил Лонгаронель, устремляясь на поляну.

Эльджета рванулась за ним следом:

— Нет, не оставляй меня одну, умоляю!

Вампир предпочёл не тратить время на споры и только раздосадованно махнул рукой.

Впрочем, прийти на помощь друзьям они всё равно опоздали – к моменту их появления на поляне в живых оставались только... тигр и эльф. Правда, приглядевшись повнимательней, Эльджета пришла к страшному выводу, что тигр тоже не жилец.

Очевидно, к такому же выводу пришёл и вампир – потому что сразу же подошёл к Роарну, пострадавшему значительно меньше, чем вирг – у него лишь было разодрано предплечье на правой руке... и ещё колотая рана на бедре.

— Лон! — Эльджета вцепилась в руку вампира. — Ты не можешь бросить его без помощи! Не можешь даже не попытаться!

— Так я и пытаюсь помочь, — в его глазах читалось искреннее удивление. — А вот ты мешаешь.

— Я не о Роарне, а об Арре!

— Виргу моя помощь не требуется, — отрезал Лонгаронель, не отвлекаясь от эльфа.

— Да есть в тебе хоть что-нибудь ч... есть у тебя сердце или нет?! — взвилась Эльджета. — Как ты можешь с таким равнодушие хоронить заживо?! — в её глазах блеснули слёзы.

— Хм... — Лонгаронель вновь повернулся к ней. — Уверяю тебя, ему действительно не нужна помощь. — Слеза сорвалась с ресниц и потекла по щеке девушки. — Ну хорошо. Арр, — обратился он к виргу, — если тебе нужно от меня хоть что-то... вильни хвостом, что ли.

Хвост так и не шевельнулся. Более того – тигр ещё и потряс головой.

— Вот видишь, — вампир вернулся к своему пациенту. — Если вирг не мёртв, значит выживет. А я со своим вмешательством в их сумасшедшую регенерацию только всё испорчу. Пойми, даже магией не дано залечивать с такой скоростью, с какой у них заживает само.

Результаты охоты на парочку беззащитных эльфов для к'зиров оказались более чем плачевными: четверых прикончил Арронорат – с помощью Роарна, четверых – Лонгаронель, а ещё двое теперь тихо-мирно лежали на поляне связанными, в бессознательном состоянии. И вряд ли для них имело хоть какой-то смысл приходить в себя, ибо в живых вампир оставил их лишь потому, что предназначил себе на корм.

— Лон, куда ты? — встрепенулась Эльджета, заметив, как тот двинулся прочь с поляны.

— Собираюсь поискать, где они оставили лошадей.

— А-а...

Поплотнее закутавшись в лосиную шкуру, девушка вновь улеглась возле костра. Раненый Арронорат нынче не служил остальным грелкой, а Эльджету как назло упорно знобило – наверное, от всего пережитого этим вечером. Надо бы поспать, чтобы прийти в себя. Надо бы... Но в голову настырно лезли самые мрачные мысли.

Нет, связав судьбу с вампиром, она и в своём мире обрекла себя на долю отшельницы. Но теперь обстановка складывалась просто хуже некуда – оказаться в чужом, да ещё столь враждебном мире... куда уж дальше! Зато теперь она полностью прочувствовала степень самопожертвования Лонгаронеля. Здесь она, эльфийка внешне и человек во всём остальном, фактически оказалась в шкуре вампира, порвавшего со своими там, на Альтеране. В Контуире «своим» – то есть людям – ей даже на глаза показываться нельзя!

Эльджета повернулась во сне – заснула всё-таки – и рука погрузилась в тёплую шерсть. Значит, Арронорат всё же решил перебраться поближе и не дать ей замёрзнуть? Девушка с удовольствием прижалась к тигру, обнимая его за шею.

Только тигр вдруг показался ей... слишком уж мелким. Она судорожно открыла глаза... и встретилась с недовольным взглядом карих глаз – явно не тигриных, а собачьих! Та самая псина, что, не сумев вцепиться ей в горло, угодила в костёр. И фривольные объятия эльфийки явно пришлись ей не по нраву. Чуть вздёрнув брыли, собака глухо зарычала.

— Тише, Ло́рди, — Лонгаронель моментально возник рядом, кладя руку на голову возмущенной псине.

— Лорди? — удивилась Эльджета, на всякий случай отодвигаясь от собаки. — Почему ты называешь её Лорди? И откуда она вообще здесь взялась?

— Наткнулся на неё, когда искал лошадей к'зиров. Только это не она, а он. Поладили мы с пёсиком, кстати, быстро.

— Ну, после того, как я видела тебя со львами, почему-то меня это не удивляет, — улыбнулась девушка. — Только что за странное имя ты ему дал?

— Это не я дал. Лорди – и есть его имя.

— Он сам тебе представился? — Эльджета недоверчиво посмотрела на возлюбленного, не понимая, в чём подвох.

Лонгаронель загадочно улыбнулся, выдерживая паузу.

— Нет, конечно же, не он, — наконец ответил вампир. — Один из к'зиров – тот, что тебя уволочь пытался – пришёл в себя и прямо-таки жаждет быть нам полезным. Вон он, таращится на нас, силясь разобрать, о чём же мы говорим.

Эльджета обернулась – бледный парень лет двадцати пяти, привязанный у дерева, действительно напряженно наблюдал за ними. Впрочем, рыжая прядь, выбивавшаяся из-под капюшона, свидетельствовала о том, что кожа у него белая от природы. Хотя нет, бледность всё-таки тоже чётко виделась на его лице – понятно, что страшно ему было не на шутку. Что ж, пускай на собственной шкуре испытает, каково было его жертвам.

Только почему в сердце вдруг заползает дурацкая жалость?

— А что ещё интересного тебе удалось у него выведать? — спросила девушка – уж наверняка вампир не только о собаке с ним побеседовал.

— В нескольких к'зирах Роарн признал своих мучителей... и этот гадёныш среди них был. — Жалость мгновенно отпрянула от сердца эльфийки, как застигнутый на месте преступления карманник. — Уж не знаю, насколько его словам стоит доверять, но паразит утверждает, будто возлюбленную Роарна пленили тоже не без его участия. И он может показать, кому именно они продали девушку на рынке в Фали́си.

— А ты не думаешь, что он попросту размечтался сбежать от нас таким образом?

— Думаю. Только других зацепок у нас всё равно нет. А этот к'зир явно не в курсе, от кого планирует удрать, — на губах вампира мелькнула хищная улыбка.

— Хм. Что-то я не очень понимаю, как Арронорат сможет предотвратить его побег в городе? Он там возьмёт и разорётся «помогите, помогите!».

— У меня не разорётся.

— У тебя?! Не хочешь же ты сказать... — оторопела девушка. — Ты совсем с ума сошёл?! Полагаешь, тебя, с твоими крыльями, хоть один идиот умудрится принять за человека?!

— Значит, с крыльями придётся расстаться, — заявил Лонгаронель.

— Что?! Это как? — Эльджета в шоке хлопала глазами. Однако вампир улёгся на снег рядом с ней и демонстративно закрыл глаза, всем своим видом показывая, что не намерен продолжать разговор. — Лон, погоди... Это же чистой воды безумие! Ты сам-то хоть понимаешь, что удумал? Лон, хватит притворяться спящим! — девушка потрясла его за плечо. — Ну, ответь же хоть что-нибудь!

— Эльджи, — вампир тяжело вздохнул, — мы застряли здесь Тень знает на сколько. Зима в этих краях началась не так давно. Мы не продержимся в лесу до весны, нам необходим кров и какая-то пища кроме мяса – в особенности тебе. А значит, придётся выбраться в обжитые места.

— Я думаю, мы могли бы попытаться найти приют у эльфов, — предложила Эльджета. Эта мысль посещала её уже не в первый раз, и она даже спрашивала Роарна. Тот выразил надежду, что, по крайней мере, до весны им позволят остаться. Сейчас она передала слова соплеменника вампиру.

Лонгаронель как-то странно улыбнулся:

— Ты не забыла, что именно Роарну нужно к людям в первую очередь? — Он помолчал несколько секунд. — А я не могу не помочь ему, потому что слишком хорошо его понимаю. — В голубых глазах вдруг загорелся мрачный неугасимый огонь. — Если бы тебя захватили в плен, я бы тоже сделал всё возможное и невозможное...

Эльджета нисколько не сомневалась, что именно так и было бы – он не прекратил бы поисков, пока не нашёл её... или не погиб бы сам. В груди пекло от осознания силы его чувства. А вы говорите – нежить.

Она накрыла ладонью его руку:

— Лон, но ведь Арр...

— Арр не в состоянии держать к'зира под контролем, — резко перебил её Лонгаронель. — Это могу только я. А сбежавший пленник, знаешь, какими проблемами для нас обернётся?!

— Значит, не брать его с собой в город. Пусть на словах объяснит, как найти того, кому продал Долэ́ру.

— Я уже всё решил, — отрезал вампир и снова смежил веки.

— Лон, но крылья же... Ты с ума сошёл! — слёзы всё-таки хлынули неудержимым потоком.

Но он глаз так и не открыл. Вовсе ни малейшей реакции – как будто давно спал глубоким сном.

Выплакавшись, Эльджета, улеглась между вампиром и собакой. Что ж, видно, ей остаётся только смириться. Вообще-то, Лонгаронель редко вот так вот упирался рогом... но уж если что решил!..

Слёзы вновь просились на глаза. К страху за любимого и почти физической боли, едва представила себе процесс отрезания крыльев во всех красках, примешивался ужас от того, что вампир собирался сотворить с собой. Он же привык летать, а тут больше никогда не сможет взмыть в небо. Как же ему не страшно?

Кстати, может, Лон это не только ради помощи эльфу?

Ведь тогда, если всё-таки сумеют вернуться на Альтеран, им ни к чему будет прятаться всю оставшуюся жизнь в Гиблом лесу – они смогут жить в каком-нибудь из людских государств.

Да, это было бы, конечно, здорово...

Но только не такой ценой!

В груди снова невыносимо сдавило. Неужели и на эту жертву он идёт ради неё?

— Лон, пожалуйста, не надо... — проскулила Эльджета, из последних сил сдерживая слёзы.

Но, кажется, вампир уже реально спал.

***

Пятый час Эльджета сидела как на иголках, напряженно вглядываясь в пустынный лес – в ту сторону, куда ушли Лонгаронель с Арроноратом. Почему так долго? Отрубить крылья, остановить кровь и залечить раны – сколько на это нужно времени? Ну вряд ли четыре с лишним часа. Что там происходит? А вдруг Арр промахнулся и попал мечом Лону по плечу или ещё хуже... Сердце раз за разом заходилось от страха.

Роарн тоже периодически с беспокойством поглядывал в ту же сторону. А пленники понятия не имели, что происходит, однако внутренняя напряженность эльфов передавалась и им. Лорди же, привязанный к дереву, и вовсе тихонько поскуливал. Ещё знать бы, чуял ли он какую-то беду или просто выражал недовольство привязью – Лонгаронель не рискнул оставить пса с эльфами на свободе, тем более в присутствии его бывших хозяев. Правда, последними Лорди уже совершенно не интересовался – оставалось только удивляться, как это вампиру удалось в два счёта переучить пса.

— Лорди, не нуди! — взмолилась Эльджета. — И так уже никаких нервов не хватает!

Пёс повернул к ней голову, наградил девушку взглядом, полным укора... и снова завёл свой однообразный мотивчик.

— Лорди, заткнись! — рявкнул старший из пленников. Эльджета предпочитала вовсе не выяснять их имен, про себя называя их младший и старший – так ей было проще.

Собака посмотрела на к'зира и беззвучно оскалилась. Нет, такая власть вампира над животными была уже выше Эльджетиного понимания – ладно моментально приучить к себе... но так же быстро заставить считать чужими хозяев!..

— Чтоб ты сдох... вместе с ними, проклятущими! — пробурчал пленник. Второй тихонько толкнул его – мол, не зли наших пленителей понапрасну. Неужели он всё ещё на что-то надеется?!

— Захлопни-ка пасть! — в глазах Роарна горел недобрый огонёк. — Твоё счастье, что какое-то время ты нужен вампиру живым и полным сил.

— Ой, напугал-то! — не унимался старший к'зир. — Да ты, ушастый, только и можешь, что прятаться за спину своих монстров!

Эльф выхватил кинжал и ринулся к пленникам.

— Роарн, не надо! — закричала Эльджета, бросаясь ему наперерез. — Ты же знаешь, что Лону они действительно нужны! Лучше пусть эти... чем ни в чём не повинные путники, — тихо добавила девушка.

— Ладно, — эльф неохотно сел на место.

— Ничего, — вновь подал голос пленник. — Люди ещё разберутся и с оборотнями, и с вампирами... и с вами, поганцами!

— Жаль, что в нашем мире нет виргов, — почти одними губами прошептал Роарн – чтобы его услышала только Эльджета. — А то бы суо'ки быстренько из охотников сами превратились в дичь!

— Вынуждена тебя разочаровать, — ответил Эльджета. — У нас вирги и эльфы издавна враждуют между собой.

— Вот как? Жаль, — расстроился соплеменник. — То-то я не раз замечал, что Арр на меня человеком смотрит. В смысле, волком, — поправился он. — Просто у нас чаще используется такой вариант выражения. Но из-за чего вражда-то?

— Некогда вирги захватили половину Лорвейна – эльфийского леса. С тех пор и пошло...

— А с людьми они как?

— Да никак, в общем-то. Вирги предпочитают жить в лесу – теперь он Виргином зовётся. Люди туда уже давненько не суются. А в Бордгир и подавно!

— Бордгир?

— Это страна вампиров.

— Так что же, у вас и вампиры живут обособленно? А кем же они питаются?

Эльджета тяжко вздохнула.

— Людьми. По договору Норбернта, подписанному триста лет назад, королевства платят дань... Что это с Лорди?

Пёс скалился, глядя куда-то в лес. Бестии Тени, неужели учуял новых к'зиров? Пленникам, похоже, пришла в голову та же мысль – их рожи прямо озарились радостью.

— Может, наши возвращаются?.. — предположил Роарн. Правда, кинжал, на всякий случай, уже держал наготове.

Да, что Лорди учуял Арронората, тоже не исключено – хотя пёс прекрасно ладил с виргом, когда тот был человеком, но в ипостаси хищника виргинец постоянно будоражил собачьи инстинкты. Хоть бы это действительно возвращались вампир с виргом – против к'зиров им с Роарном ни за что не выстоять!

Дрожа всем телом, Эльджета продолжала вглядываться в лес. Наконец за деревьями мелькнул крупный полосато-рыжий зверь. Девушка облегченно выдохнула, всей душой надеясь, что других тигров тут не водится.

Однако Арронорат пришёл один.

— Где Лон? Что случилось? — тут же набросилась на него Эльджета – можно подумать, что тигр был в состоянии ответить. Хотя от страха сердце эльфийки было готово выпрыгнуть из груди, ей всё же пришлось дождаться, пока вирг обернётся человеком.

— Не знаю, — это были первые слова Арра. Эльджета почувствовала, как темнеет у неё в глазах. — В последний момент он вдруг заявил, что обойдётся без моей помощи – мол, сам всё сделаю. А когда я начал спорить, пытаясь вразумить его – эта зараза вообще меня вырубила!

— Он что – с ума сошёл? — эльфийка в ужасе прикрыла рот ладонью. — Как это – сам?!

— Понятия не имею, — зло буркнул Арронорат. — Когда я очнулся – там были кровь на снегу и прах, а вампира и след простыл.

— Но почему же ты не пошёл его искать? — возмутился Роарн.

— По правде говоря, я дико замёрз, валяясь там в отключке, и был в ярости, — честно ответил вирг. — Думал, этот придурок давно вернулся сюда, а меня бросил околеть на морозе! — похоже, он заводился опять и всё сильней.

— Что же нам теперь делать? — глотая слёзы, простонала Эльджета.

— Полагаю – ждать. — Арронорат отошёл к костру и сел возле него, грея руки над пламенем.

Постояв с полминуты в оцепенении, девушка вновь бросилась к нему.

— Как это – ждать? Ты соображаешь, что говоришь?! Может быть, Лон в беду попал. У него теперь даже крыльев нет!

— Вампиром он быть не перестал.

— А вдруг он умирает от ран!

— Вампир умирает?! Интересное словосочетание, — ядовито усмехнулся вирг.

— Арр, перестань! — взмолилась Эльджета. Вот только ёрничанья ей сейчас и не хватало! И тут её осенила одна мысль: — Арр, скажи, разве живой и мёртвый пахнут одинаково?

Оборотень улыбнулся как-то странно, бросил на неё пристальный взгляд, после чего неохотно вымолвил:

— Нет, конечно.

Выходит вирги знают, знают, что вампиры не нежить! Знают, но почему-то не предают этот факт огласке.

Правда, на Альтеране их ненавидят почти так же сильно, как вампиров и тоже числят воплощением Зла. Быть может, молчат они из своеобразной солидарности изгоев? Или же вампирам тоже известна какая-то их тайна.

— Но где же Лон? — в отчаянии простонала девушка.

— Не переживай, — сказал ей Арронорат. — Если бы ему действительно было худо – он бы не ушёл. А раз умотал куда-то, значит, вернётся сам – когда сочтет нужным.

— Я понимаю, что ты зол на Лонгаронеля за то, что он усыпил тебя, да ещё безо всякого предупреждения, — вступил в спор Роарн. — Но нельзя же вот так!..

— Я не зол – я в бешенстве! — прорычал Арронорат, отрывая зубами кусок холодного мяса. — Только зря ты думаешь, будто я мог бы преспокойно сидеть здесь, если бы не был уверен, что тревожиться нет никаких причин. Не судите о вампирах по себе – они го-ораздо сильнее!

Эльджета отошла от костра. Слёзы леденели на морозе, и глазам было больно, но она не замечала этого. Арр в чём-то там уверен... Однако у неё-то сердце абсолютно не на месте!

Может быть, Лон сейчас истекает кровью под какой-нибудь елью. Что же делать? Пойти искать самой? Следы на снегу наверняка остались. Вот только уже вовсю смеркается – в итоге она и следов в темноте не найдёт, и сама потеряется. Ну как же уговорить Арра?

Минуты казались часами... Час шёл за день – даже за несколько дней. Вирг наотрез отказался отправляться на поиски. А тем временем стемнело окончательно. Эльджете только и оставалось, что сходить с ума в ожидании, роняя слёзы на снег – такой же безразличный к её горю, как и вирг.

В конце концов Роарн предложил ей пойти вдвоём, взяв с собой Лорди – чтобы тот вынюхивал следы. За смелость Эльджета преисполнилась благодарности к нему, однако от предложения отказалась – кто знает, как поведёт себя с ними собака, которую всю жизнь травили на эльфов?

Арронорат, по-прежнему злой на Лонгаронеля, поужинал и как ни в чём не бывало залёг спать. А перед тем хорошенько рыкнул на старшего к'зира, вновь начавшего выступать – тигриные зубы у самого горла оказались весьма действенным доводом, и паразит заткнулся-таки окончательно.

Задрав голову, Эльджета уставилась на звёзды, холодно сиявшие в небесах – им тоже плевать на её страхи и переживания. Каждую ночь они взирают на этот мир из неведомой дали, но нет им абсолютно никакого дела до живущих здесь.

— Скоро полночь, — сказал Роарн, решив, что девушка пытается по звёздам определить время.

Нет, она вовсе не пыталась – разве можно по чужим светилам понять хоть что-нибудь?! Просто безрезультатно вглядываться в темноту леса уже не оставалось никаких сил.

— Изучаешь местные созвездия? — звуки знакомого до боли голоса словно разрядом молнии ударили по ней. Эльджета подскочила на месте, в первый момент даже не рискнув обернуться – вдруг это лишь галлюцинация?

Но нет – вампир действительно стоял на краю поляны... и выглядел не хуже, чем обычно. Вот только крылья... Бестии Тени, как же непривычно видеть его без крыльев! У Эльджеты вдруг возникло ощущение, будто бы она сама лишилась какой-то непреложной части себя.

— Где ты был? Ну как же так можно?! — девушка повисла на нём, не в силах сдержать хлынувших слёз.

— Эльджи, не плачь, — Лонгаронель покрепче прижал её к себе. — Я же говорил тебе, что всё пройдёт нормально.

— По-твоему, нормально пропадать до средины ночи?! — всхлипнула она.

— Всего лишь до полуночи – ты, как всегда, преувеличиваешь. — Поглаживая по волосам, он прижался губами к её макушке. — Мне было необходимо побыть одному. Ну прости...

— Мне это время неделей показалось, — обиженно пробурчала Эльджета и подняла голову, подставляя губы его поцелуям.
Визуализацию Лорди можно посмотреть в альбоме "Враг мой" в моей группе в ВК: LitaWolf Любовно-приключенческое фэнтези
Суо'ки (эльфийск.) – презрительное именование людей.

Виргин

— Это стражи, — наставительно произнёс Дэллоиз, неожиданно возникнув откуда-то сзади, причём пешком. Медведи остановились, словно по команде, вмиг прекратив наступление. — Сейчас мы на территории клана Гризли. Но, как я уже говорил, со мной вас никто не тронет. Или вы всё ещё хотите продолжить одинокую прогулку по Виргину? — он обвёл товарищей внимательным взглядом и остановил его на Дальгондере. Взгляд стал уже испытующим. — Ты правда считаешь меня идиотом, жаждущим развязать новую войну между Лорвейном и Виргином?!

Эльф опустил глаза и помотал головой:

— Нет. Это действительно было глупо, Тар-Си абсолютно права. Но шесть веков кровавой вражды сделали своё дело... — Дальгондер поднял взгляд и в упор посмотрел на вирга: — Дэлл, скажи честно, ты сам-то поехал бы через Лорвейн?

Дэллоиз улыбнулся – чуть натянуто – и ответил лишь после небольшой паузы:

— Если бы ты гарантировал мне безопасность? Пожалуй, да – рискнул бы. — А затем добавил еле слышно: — Но, в общем-то, я могу тебя понять.

Не без опаски покосившись на медведей, всё ещё зорко следивших за чужаками, Дальгондер тронул поводья и двинулся к Дэллоизу. Тот, перекинувшись в волка, затрусил впереди «отряда».

Больше ни один хищник на их пути не появлялся.

А через несколько минут они увидели преспокойно пасшегося у тропы жеребца Дэллоиза. Похоже, присутствие в лесу несметного количества жутких хищников его ничуть не напрягало. Но, вероятно, зверью запрещено есть лошадей виргов. В отличие от чужаков...

***

Впереди за деревьями забрезжил просвет. И судя по масштабности просвета, вряд ли там была поляна. Неужели Виргин наконец-то закончился? Да нет, что-то рановато...

Торная, хоть и поросшая местами убогой припылённой травой, дорога вывела компанию к... нет, поляной это нельзя было назвать – уж слишком обширное пространство было высвобождено от деревьев. Но со всех сторон его окружал всё тот же глухой лес. А большую часть безлесья занимал холм, на вершине которого возвышался... нехилых размеров замок из серого камня.

Вот уже чего-чего, но замка Кэйден никак не ожидал тут увидеть! Да, им уже доводилось переезжать реки и речушки по добротным каменным и деревянным мостам... однако до сих пор это были единственные признаки цивилизации, встреченные ими в Виргине. И вдруг на́ тебе – большой замок, построенный явно со знанием дела – такой ещё не одну сотню лет простоит, хотя новым он уже сейчас никак не выглядел.

На покрытых девственно-зелёной травой склонах холма мирно паслись стада коров, овец и... оленей. Причём паслись сами по себе, никаких пастухов и близко было не видать, разве что собаки животину охраняли. Впрочем, нет, не собаки – волки! Да-да, однозначно волки – серые хищники крайне внушительных размеров... у которых почему-то вовсе не закрадывалось мысли закусить кем-нибудь из своих подопечных. Мда... Виргин всё-таки очень странное место.

Но может, это вирги в своей звериной ипостаси, а совсем даже не волки? Да кто ж их разберёт!

Дэллоиз явно собрался ехать в замок – ну что ж, по крайней мере, этой ночью у них наконец-то будет крыша над головой. А может быть, даже и постель.

Только вот ночевать в окружении виргов, по правде говоря, было несколько некомфортно. Однако замок виргов наверняка ничуть не хуже дикого леса, полного голодных хищников.

Виргинский замок встретил их с распростёртыми объятиями... точнее, воротами – подъёмный мост был опущен, решётка поднята... заходи, кто хочет. Правда, без Дэллоиза Кэйден ни за что бы не сунулся туда даже в самую ужасную непогоду. Уже прогулялись по Виргину самостоятельно – хватит!

Над въездной аркой красовался герб с оскалившейся волчьей головой.

— Вотчина клана Волка, — констатировал Дальгондер.

Да, судя по гербу, это действительно так. Но, насколько Кэйден успел просветиться, существовали и другие кланы – Гризли, Льва, Тигра, Белого Медведя и прочие... интересно, такие замки есть у каждого из кланов? Очень может быть, что Дэллоиз решил заехать в свой родной, однако иных замков они не встречали наверняка лишь потому, что вирг упорно вёл их глухими тропами.

Никакой охраны у ворот не было – действительно, заходи, кто хочешь. Только откуда тут взяться желающим из числа чужаков?!

Переезжая через подъёмный мост, Кэйден из чистого любопытства заглянул в ров. Оттуда, с немереной глубины, его приветливо поманили острия тысяч и тысяч кольев. Кэйден непроизвольно отшатнулся и спешно вернул своего коня на самую середину моста.

За воротами их встретил скорее мини-город, нежели замок в классическом представлении – высокие здания, узкие мощеные улочки между ними... и те, кого точно не встретишь ни в одном городе пяти королевств – волки! И снова Кэйден не мог понять, животные перед ним или же вирги. Но когда один из серых подбежал к Дэллоизу и приветственно лизнул ему бедро, а вирг в ответ потрепал волка по шее, Кэйден пришёл к выводу, что всё-таки это зверь.

Остановились они в одном из внушительных зданий, довольно мрачном с фасада, но, как оказалось, вполне комфортно обставленном изнутри. Поднявшись на пятый этаж и пройдя лабиринтом коридоров, путешественники наконец очутились в жилых апартаментах.

— Вот и моё логово. Располагайтесь, — пригласил Дэллоиз. И тут же слинял в неизвестном направлении – чем до боли напомнил Кэйдену Дальгондера в эльфийском лесу. Тот тоже бросил его одного, едва заведя в дом. Хорошо хоть, что здесь они действительно остались одни, а не в обществе незнакомого хозяина жилища.

Впрочем, хорошо это было лишь с одной стороны, а с другой – очень даже плохо. Ибо вместе с Дэллоизом в апартаменты просочилась парочка огромных волков... однако уйти следом за виргом они и не подумали. И теперь бдительно следили за каждым движением чужаков. Опасения вызвать недовольство хищников вынудили всех гостей быстренько рассесться по креслам и не совершать никаких резких движений.

— А в роли хозяина дома наш дорогой вирг ещё любезней, нежели в роли проводника... — иронично заметил Дальгондер.

— Уж кто бы говорил, — не удержался от шпильки Кэйден.

Эльф улыбнулся.

— То есть ты считаешь, что оставить гостей в обществе своего друга или под присмотром волков – это одно и то же?

— Я считаю, что в главном вы вполне стоите друг друга – оба бросаете гостей на произвол судьбы и исчезаете, не объяснив не слова.

— А где Дальгондер кого-то бросал? — поинтересовался Ульцан.

— В Лорвейне.

— А-а...

На этом разговор себя исчерпал, тем более что один из волков вдруг издал утробное бурчание. До самой темноты они сидели молча, не рискуя вновь испытывать терпение непредсказуемых хищников. Даже свечи не попытались зажечь.

— Чего в потёмках-то сидите? — раздался голос с порога. Неужели хозяин всё-таки соизволил вернуться к своим гостям?!

— Предпочитаем не искушать судьбу, — раздражённо отозвался Дальгондер. — Кто ж знает, чего ожидать от твоих серых милашек.

— Брось. Если бы эти волки представляли для вас опасность, я бы их тут не оставил.

Дэллоиз зажёг свечи и принялся растапливать камин.

Кэйдену сразу бросилось в глаза, что вирг пребывает явно не в лучшем расположении духа... и это ещё мягко выражаясь. Точнее было бы сказать, что он напрочь сошёл с лица. Вряд ли это связано с опасливым отношением гостей к волкам. А с чем тогда? Быть может, его сородичи выразили недовольство тем, что он привёл в замок чужаков? Вполне вероятно. И что теперь? Вдруг из замка их уже не выпустят? Что они могут против целой орды виргов?! Да ничего – их в два счёта разорвут на мелкие кусочки!

— Дэллоиз, случилось что? — неожиданно спросил Дальгондер – видать, тоже заметил состояние вирга. — У тебя такой вид, будто завтра мир погибнет, и тебе доподлинно известно об этом уже сейчас.

— Если бы ты знал, насколько недалёк от истины... — тоскливо отозвался вирг. — Впрочем, вас это не касается.

— Как это не касается?! — возмутился Кэйден. — Если тебе действительно стали известны какие-то ужасные новости, ты просто обязан рассказать их нам!

Дэллоиз устремил на него хмурый взгляд.

— Да, некую новость я действительно узнал, но затрагивает она лишь наш мир – Виргин то есть.

— Надеюсь, Лорвейн не объявлял вам войны? — как бы между прочим поинтересовался Дальгондер. Однако несложно было догадаться, что вопрос этот отнюдь не праздный – эльфу явно не хотелось бы оказаться в роли заложника.

— Нет, не Лорвейн, — буркнул Дэллоиз.

И наверняка тут же капитально пожалел, что брякнул именно такую формулировку – ибо следующий вопрос не замедлил последовать – всё от того же Дальгондера:

— Люди?

Вирг молчал, злясь за оплошность на самого себя.

— Дэлл, не темни! — продолжал настаивать эльф. — Мы ведь направляемся в королевства – должны же знать, что творится там.

— Да не люди это, не люди! — раздражённо прорычал вирг.

— А кто тогда?

— Отвяжись!

Наступила пауза. Эльф и вирг молча сверлили друг друга глазами, словно решили выяснить, кто не выдержит первым. Потом Дэллоиз вдруг устало плюхнулся в кресло и заговорил:

— Впрочем, возможно, это касается и вас, эльфов. Вампиры нарушили договор. Убиты уже трое наших. Насколько мне известно, у вас тоже жертвы имеются.

— Откуда тебе это известно?

— Неважно.

— Ладно, пусть так – на твоём месте я бы тоже не ответил. Но ты уверен, что это действительно вампиры?

— Какие могут быть сомнения, если кровь из тел выпита до последней капли! — вирг выразительно посмотрел на него.

— Мда... — опершись подбородком на кулак, помрачневший Дальгондер уставился в пол.

— Минуточку! Какой договор, о чём вы вообще? — встрял бледный Кэйден, лишь сейчас оправившись от первого изумления. — Речь о договоре Норбернта?

— В общем и целом... хотя не совсем, — туманно ответил Дэллоиз.

— Прекратите издеваться! — закричал Кэйден. — Дальг, может быть, хоть ты соизволишь ответить?!

— У нас свой договор с вампирами, — вздохнув, отозвался эльф. — Равно как, судя по всему, и у виргов. Только я совершенно не понимаю, какой смысл вампирам был нарушать договоры. Да ещё оба сразу! Кэйден, учти, если проболтаешься где-нибудь – я тебя собственными руками прикончу, — угрожающе посулил он.

— Если раньше этого не сделаю я, — ледяным тоном посулил Дэллоиз. — Впрочем, тебе, Дальг, тоже не советую болтать о нашем договоре.

— Какая тёплая дружеская обстановочка царит тут у нас, однако... — заметил обозлённый на заявления друзей маг.

— Ты считаешь, тайны ещё имеют смысл? — обратился эльф к виргу, пропустив мимо ушей шпильку Кэйдена – что было на него совсем уж не похоже. Очевидно, известие о вампирах напрочь выбило его из колеи. — Ни нам, ни вам в одиночку против вампиров не выстоять.

— Предлагаешь союз извечным врагам? — язвительно улыбнулся Дэллоиз.

— Вам я ничего не предлагаю – ибо не уполномочен. А вот своим предложил бы. И не говори, что тебе не приходило в голову аналогичных мыслей – иначе ты бы так ничего и не рассказал, — эльф тоже послал ему язвительную улыбочку.

— Вот за что люблю тебя, так это за сообразительность, — усмехнулся вирг.

— Любишь?! Вот это признание! — с сарказмом воскликнул Дальгондер, изобразив на лице нарочитое удивление.

Как ни странно, но последний диалог, кажется, поднял настроение обоим, и будущие перспективы перестали казаться им безнадёжными. Чего Кэйден никак не мог сказать о себе – хотя вряд ли вампиры решили объявить войну всем сразу – скорее всего мира с людьми они пока не нарушали.

Но цели и намерения, которые кровопийцы преследовали, развязывая заваруху с виргами и эльфами, оставались абсолютно неясны и пугали, как минимум, уже только поэтому. Виргин хотя бы граничил с Бордгиром, но Лорвейн! Что вампиры забыли там? Впрочем, Кэйден даже не знал сути нарушенных договоров – а до сего момента и вовсе не подозревал о существовании таковых. Так что гадать вряд ли имело смысл. Но утешением собственная неосведомлённость никак не служила, а будущее всё больше рисовалось исключительно в чёрном цвете.

— Что за договор у вас с вампирами? — спросила Тар-Си, напряжённо глядя то на вирга, то на эльфа. Похоже, ей новость тоже не добавила душевного спокойствия, хоть Лисий Хвост и далеко от Бордгира. — Обещаю сохранить тайну, — добавила она, видя, что рассказывать не спешит даже Дэллоиз.

— О поставках крови, естественно, — расщедрился на ответ, как ни странно, Дальгондер.

— Именно крови, — пояснил Дэллоиз, — не жертвование ближних на корм вампирам.

— Забор крови в небольших количествах, — вновь заговорил эльф, — абсолютно безопасен для здоровья. А вампиров вполне удовлетворяет и магически законсервированная «пища».

— Почему же с людьми у них совсем другой договор? — вслух задумался немало удивлённый Кэйден. — Или пить прямо из вен им всё-таки вкуснее?! — в груди помимо воли начала закипать злость.

— Может, и вкуснее, — усмехнулся Дальгондер. — Только не думаю, что дело в этом. Ни мы, ни вирги, в отличие от вас, войной на Бордгир не ходили.

— Вот-вот, четыре столетия мы и они честно соблюдали договор, — подхватил вирг. — И вдруг!.. — он снова помрачнел.

— Четыре столетия? — опешил Кэйден. — Вы что же заключили свои соглашения с вампирами ещё до договора Норбернта?

— Истинно так, — подтвердил Дальгондер. — И кровь консервировать научились тоже до него. Да-да, именно мы, эльфы, в своё время изобрели способ, как это делать, — похвастался лорвейнец.

— Выходит, Норбернт мог заключить договор на поставку крови и с людьми, — сделал логичный вывод Кэйден. — Однако решил наказать нас за агрессию... — на душе стало как-то тоскливо.

— Это лишь моя версия, — уточнил эльф. — Как было на самом деле, знал лишь Норбернт.

Маг обнял сидевшую рядом с ним на диване Тар-Си и произнёс с печальной улыбкой:

— Похоже, ты права, люди самая агрессивная раса.

— Ты у меня точно не такой, — возразила ему орка. — Приходится признать, что люди тоже бывают разными, — улыбнулась она.

— Мы не должны отдавать меч Вольтару! — вдруг принял решение Кэйден. Не для добра артефакт нужен этому паразиту, ох, не для добра!

Он вопросительно посмотрел на друзей.

Ледяной Рог

Дамреби с трудом проглотил ещё одну ложку жиденького супа и отставил тарелку. Аппетита не было совершенно. Да и откуда взяться аппетиту у человека со дня на день ожидающего собственной казни? Правда, Лорго до сих пор не вынес приговора, однако Дамреби это нисколько не радовало – ожидание смерти было хуже самой смерти. А в том, каков в конце концов будет вердикт, сомневаться не приходилось – за убийство королевского гвардейца кордакские законы предусматривали лишь казнь через повешение. Впрочем, дворянин мог надеяться на снисхождение в виде замены сей позорной казни отрубанием головы. Вот только итог-то всё равно один. И чего Лорго тянет?

Король даже, воспользовавшись идеей Дагратдера, провёл турнир – в надежде вычислить наконец убийцу проститутки. Правда, тут Лорго как раз спорол горячку – следовало бы выждать недельку, а то и две, как советовал вампир, но королю Кордака, видать, не терпелось. А в результате он лишь напрасно потратился на приз. Турнир выиграл один из гвардейцев, вот только требуемого мастерства в метании ножей не проявил никто. Очевидно, убийца смекнул, чего ради устроен турнир, и предпочёл остаться без приза, но сохранить голову на плечах.

За дверью, отделяющей верхний этаж башни от лестницы, послышались шаги, затем зазвенели ключи – видимо, с кухни уже пришли за посудой. Что-то быстро они в этот раз. Впрочем, есть он всё равно не хочет – пусть забирают.

— Виконт, к вам посетитель, — отворив дверь, произнёс солдат.

Кто? Неужто его прошение о свидании с женой решили-таки удовлетворить?

— Не утруждайтесь понапрасну – всё равно не угадаете! — раздался с лестницы ироничный голос, уже столь хорошо знакомый Дамреби. Мда, визита вампира он уж никак не ожидал. А с другой стороны – кто ещё смог бы получить разрешение на встречу с узником?!

Дагратдер появился на пороге, и дверь за ним захлопнулась. Вопреки обыкновению, сегодня правитель Бордгира предпочёл одежду исключительно белого цвета – даже пряжки на сапогах были покрыты белой эмалью, и только белоснежный плащ, отороченный соболем, скрепляла серебряная застёжка в виде летучей мыши, будто бы перелетевшей туда с герба Бордгира – настолько точно был воспроизведён гербовый рисунок. Бестии Тени, а белое, оказывается, поразительно идёт ему! – почему-то промелькнуло в голове виконта.

Вампир стянул перчатки из тонкой кожи, естественно, тоже белые, и, не спрашивая разрешения у узника, расположился на его жёсткой кровати. Впрочем, он и в лучшие времена не дожидался приглашения в подобных ситуациях.

— Чему обязан визитом столь высокородной особы? — холодно поинтересовался Дамреби, садясь на стул. Как ни странно, но наглость вампира раздражала его по-прежнему, если не сказать, что даже сильнее обычного.

— Только не говорите, будто вовсе не рады нарушению вашего одиночества, — иронично улыбнулся Дагратдер.

— Возможно. Однако не припомню, чтобы хоть одно ваше действие не имело под собой далеко идущих целей.

— И тем не менее на сей раз мне действительно ничего не нужно от вас, — заверил вампир. — Хотел просто задать вам пару вопросов.

— О чём? — напрягся виконт. К своему сожалению, он подозревал, что за вопрос не даёт покоя бордгирцу. Но именно по этой теме ему бы и не хотелось распространяться.

— Какой Тени вам вздумалось повесить убийство Томбергена на себя?

Ну точно – предчувствия не обманули!

— Повесить?! — разыграл искренне недоумение Дамреби. — А почему вы вообще решили, будто моё признание не было искренним?

— Да потому что зарезать его мог кто угодно, но только не вы – ибо вы в момент убийства находились у меня в гостях. Или у вас с памятью плохо?

Выходит, говоря о часе убийства, вампир не красовался – он действительно может определить время смерти с достаточной точностью.

— Нет, с памятью у меня полный порядок, — виконт нервно потёр рукой лоб. — Но говорить о мотивах, побудивших меня признаться в убийстве, мне бы не хотелось.

— Ну, раз вам не хотелось бы, тогда говорить, с вашего позволения, буду я.

— А если я не позволю? — в отчаянии воспользовался Дамреби прозвучавшей формулировкой.

— Тогда я пренебрегу вашими пожеланиями, — с великолепным спокойствием заявил Дагратдер. — Итак, вину вы взвалили на себя, потому как пришли к заключению, что Томбергена прирезала ваша супруга. — Виконт нервозно дёрнулся, но возражать не стал – тон вампира свидетельствовал о том, что у него нет ни тени сомнения в своей правоте. — А между тем, — продолжил король после краткой паузы, — Итель имеет к убийству не больше отношения, нежели вы сами. — Глаза виконта непроизвольно расширились, однако он смолчал и на этот раз. — На этаже, возле покоев маршала, постоянно дежурили гвардейцы, и ни один из них не видел, чтобы ваша супруга покидала свои комнаты в тот вечер.

— Вы уверены? — не выдержал виконт.

— К величайшему неудовольствию маршала Солси, я лично опросил каждого, — на губах вампира зазмеилась ядовитая улыбка – видать, недовольство кордакского маршала доставило ему особенное удовольствие. Не сказать, чтобы Дамреби после обвинений военачальника относился к тому с симпатией. Но, интересно, почему же это бордгирец вдруг настолько возненавидел Солси? Уж явно не из солидарности с ним.

— Мда... — промычал виконт, не зная, что сказать.

— Таким образом, ваше идиотское признание на руку лишь настоящему убийце, — подвёл итог Дагратдер. — Более того, не ровен час Итель сорвётся и сама побежит признаваться в убийстве, надеясь, что, как женщине, ей сделают снисхождение. И очень может быть, что ей поверят. Очевидно ведь, что у неё были основания желать Томбергену смерти... если она о них расскажет.

— Нет, только не это! — в ужасе вскричал Дамреби. — Но что же мне теперь делать? Отказаться от собственных слов? Да кто ж мне поверит после такого!

— Лорго, возможно, и поверит. Солси точно даже слушать не станет. Но кто, в конце концов, у вас король – он или всё-таки Лорго?!

Ага, кажется, причины неприязни вампира к маршалу начинают проясняться – тот имеет на короля слишком большое влияние, что, по-видимому, негативно сказывается на претворении в жизнь неких планов Дагратдера.

Виконт поднялся со стула и отошёл к окну.

— Лорго... — задумчиво произнёс он, глядя на волю. Там, на полпути между башней и донжоном, король Кордака, прогуливаясь туда-сюда, как раз беседовал о чём-то со Стинном, недавно назначенным на место Дамреби. Неподалёку лучники и арбалетчики совершенствовали своё мастерство в стрельбе по мишеням. — Думаете, мне стоит попросить Лорго принять меня?

— Лучше, чтобы он сам пришёл сюда. А то чего доброго опять маршал встрянет.

Дамреби поплотнее стянул полы плаща – хотя, чтобы узник не окочурился здесь от холода, в узкие наружные бойницы и куда более широкие, выходившие во внутренний двор, спешно вставили рамы со стёклами, из щелей садило немилосердно. В башне вообще было постоянно холодно – регулярно сменяемые корзины с углями и раскалёнными камнями позволяли лишь изгнать отсюда мороз... но не холод. А уж возле этих, с позволения сказать, окон и вовсе было почти как снаружи. Однако отходить вглубь комнаты не хотелось – кто знает, как всё сложится. Вдруг этот день вообще последний...

— Захочет ли он прийти сюда?.. — вслух продолжил свои размышления виконт, повернувшись к вампиру.

— Лорго упорно тянет с приговором – значит, тоже не верит в вашу виновность. А соответственно и выслушать вас захочет.

Дамреби снова отвернулся к окну.

— Хорошо бы, если так...

Внизу Лорго всё ещё вёл беседу со Стинном, прохаживаясь по уже протоптанной среди девственного снега тропинке. Интересно, что они обсуждают так долго? Ну вот, вроде бы и закончили – Стинн развернулся и двинулся восвояси. Но очень, надо сказать, не вовремя он покинул короля – потому что тот, то ли оступился, то ли поскользнулся... и упал навзничь. Впрочем, не страшно – снег мягкий. Только почему же он не поднимается и даже не шевелится?

— Нет! — сдавленно застонал Дамреби – из груди Лорго торчал арбалетный болт! А никто вокруг даже не замечает, что произошло.

Зато Дагратдер уже оказался возле окна. Не в состоянии вымолвить ни слова, виконт указал рукой. Однако бордгирец и без его помощи моментально оценил ситуацию. В мгновение ока он вскочил на подоконник. Звон разбитого стекла... и вампир уже летит к недвижимо лежащему Лорго.

Полёт Дагратдера наконец привлёк внимание окружающих к случившейся трагедии – все засуетились, бросились к королю, поднялся шум и гам. Бордгирец опустился на колени перед телом Лорго – что он там делал, виконту не было видно за ним.

— Отнесите короля в казарму, к нам, — перекрыл суматоху властный голос Дагратдера. — Живо!

Признаться, Дамреби не ожидал, что его приказа послушаются так быстро и без всяких возражений. Однако никто из солдат даже не пикнул против – четверо подняли Лорго со снега и спешно понесли к дверям казармы – как будто их всю жизнь только и учили, что неукоснительно исполнять распоряжения вампира, сколь бы странными те ни были.

Откуда-то прибежал Солси... и уж он-то начал активно возражать против того, чтобы раненого несли к вампирам. Но для Дагратдера маршал сейчас значил не больше назойливой мухи. Самое интересное, что и солдаты не обратили на его протесты никакого внимания – как шли себе, так и продолжали идти, даже не взглянули на верховного командира. Похоже, вампир воздействовал на них отнюдь не только не допускающим возражений тоном.

Тот факт, что Дагратдер приказал отнести Лорго в свои «апартаменты», несколько успокаивал – наверное, король Кордака ещё жив, лишь ранен. Мёртвое тело вампир не посмел бы забрать себе.

Правда, совершенно непонятно, зачем он вообще это сделал. А что самое поразительное, Хорсон, гарнизонный доктор, которого отыскали не сразу, спустя несколько минут всё-таки появился. Но как зашёл в казарму... так и вышел из неё, ругаясь на чём свет стоит. Выходит, до визита врача Лорго не дожил? Или того попросту не пустили к раненому – потому он и выбежал такой злой. Неужели вампиры и в лечении сведущи? Да ещё настолько, что присутствие опытного врача сочли лишним.

До самой темноты Дамреби простоял у разбитого окна, терзаясь неизвестностью и самыми худшими предчувствиями. Жив Лорго или мёртв, он не сумел понять ни по каким признакам. Зато стало ясно другое – стрелявший в короля остался неизвестен. Все вокруг только и делали, что искали очевидцев и расспрашивали всех подряд. В особенности усердствовал Солси, попутно срывая на окружающих злость за сверх меры решительные действия Дагратдера.

Но кто же на самом деле стрелял в Лорго? Тот же, кто убил Дизи и Томбергена, или эти преступления никак не связаны между собой?

Крылатая тень заслонила оконный проём.

— Ваше величество, что с Л... — начал Дамреби и осёкся – на подоконнике стоял вампир, но не Дагратдер.

— Лорго жив... чего и вам желает, — сообщил нежданный посетитель. — Дагратдер, вспомнив, что разбил тут стекло, велел не дать вам замёрзнуть.

Да, в башне давно уже властвовал мороз. А об узнике, в связи с последними событиями, похоже, забыли напрочь – никто не то что не подумал вставить новое стекло, но и корзин с углями ни разу больше не меняли. Что ж, спасибо королю Бордгира – хоть он в конце концов вспомнил о виконте. Правда, совершенно непонятно, чем его посланник может помочь – ни нового стекла, ни корзины с горячими углями в его руках не было.

— Поднимайтесь сюда! — протянул руку вампир.

— Зачем? — опешил Дамреби.

— Предпочитаете заночевать на морозе? — усмехнулся крылатый.

Только теперь до виконта дошло, что конкретно ему предлагают.

— Но... это же побег!

— Будем считать, что вас вызывает к себе Лорго. Когда он придёт в себя, вряд ли ему так уж не понравится, что вы не стали героически замерзать в камере. А в крайнем случае, скажете, что я вас обманул, — вампир улыбнулся, обнажая клыки. — Да и не будет Лорго против – уж в него-то явно не вы стреляли.

— Думаете, те убийства и это, несостоявшееся, к счастью – звенья одной цепи? — нахмурился Дамреби.

— По крайней мере, лично мне в совпадения не верится... И Дагратдеру тоже.

Оставив споры по поводу покидать ему башню или нет, виконт взобрался на подоконник. Вампир обхватил его сзади за торс и шагнул из окна. Полёт с вампиром уже не был в диковинку, да и длился оный недолго, лишь до дверей казармы. Однако от внимания Солси побег узника из башни не ускользнул – маршал бросился к нему со всех ног, что-то возмущенно крича. Дамреби задержался в нерешительности в дверях... но вампир совершенно бесцеремонно втолкнул его внутрь, а сам повернул голову к бегущему маршалу... и вдруг оскалился. Узрев острые клыки, блеснувшие в ночи, Солси остановился как вкопанный и даже моментом замолк. Ну, пожалуй, в данной ситуации это было самое разумное решение.

***

Лорго лежал на постели Дагратдера, бледнее смерти, и признаков жизни не подавал. Но, присмотревшись, можно было различить, как потихоньку вздымается его грудь – дышит, а значит, всё-таки жив.

Сам вампир, тоже порядком осунувшийся, сидел в кресле и потягивал что-то из жестяной кружки. Проклятье, а ведь обещанных бокалов Дамреби так и не успел ему прислать!

Дагратдер вновь сменил одежду на чёрную – неужто лично возился с Лорго и белый костюм запачкал кровью? Впрочем, его усталый вид говорил сам за себя – по крайней мере, в магическом аспекте спасения короля Кордака бордгирец точно принял немалое участие.

Вот поди разбери этих вампиров – жрут людей без зазрений совести и сожалений... но вдруг не жалеют сил, чтобы вырвать из лап смерти кого-то из их же числа. Впрочем, спасать Солси Дагратдер вряд ли бы стал, а Лорго ему нужен. И он, Дамреби, похоже, тоже.

— Вам подогреть вина? — предложил вампир. — Намёрзлись, чай, в своей камере...

— Подогреть... если это не затруднит ваше величество. — Дамреби встал поближе к камину, наслаждаясь жаром бойкого огня.

— Ничуть не затруднит, — улыбнулся король.

Дагратдер так и остался сидеть в кресле – никуда не двинулся и никого не звал. Однако спустя пару минут в комнату зашёл вампир (виконт никого из них не знал по именам) – с большой кружкой вина.

— Осторожно, горячее, — предупредил вампир, передавая кружку Дамреби. После чего тут же покинул помещение.

Виконт сел, передвинув кресло поближе к огню, и с наслаждением принялся за... глинтвейн. Вместе с напитком по заледеневшему в камере нутру разливалось приятное тепло.

— Как Лорго? — поинтересовался Дамреби. В разговорах с Дагратдером он никогда не называл короля Кордака «его величеством» – ведь для бордгирца тот являлся ровней.

— Более-менее. Выживет, короче говоря.

Только сейчас виконт заметил рану на левой руке вампира – там, в башне, оной точно ещё не было. Если бы речь шла о ком-то другом, Дамреби решил бы, что его укусила собака или волк... или вампир! В животе у виконта завязался тугой узел ужаса, а вино едва не остановилось в горле. Каким образом Дагратдер спасал Лорго? Да, ранки на руке очень похожи на следы вампирьих клыков... неужели Лорго обратили в вампира?!

— Нет, вампиром Лорго не станет, — опроверг и одновременно подтвердил страшные опасения Дагратдер. Читает мысли? Или у виконта на лице всё написано? — Так просто в вампиров не обращаются.

— А... — не в силах оторвать взгляд от раны на руке короля, что-либо произнести Дамреби тоже был не в состоянии.

— Да, я напоил Лорго своей кровью – это было необходимо, — невозмутимо заявил вампир. — Но следы от моих клыков.

— Необходимо?! — дар речи потихоньку возвращался к виконту.

— Да – иначе он бы не выжил. Надеюсь, вас не нужно предупреждать, что для всех остальных вы ничего не видели, а я ничего не говорил?

— И всё-таки я не понимаю...

— Не понимаешь – прими как данность, — Дагратдер неожиданно перешёл на «ты». Означало ли это некую доверительность, возникшую между ними по воле случая, или же вампир просто избрал оскорбительную манеру, чтобы пресечь дальнейшие расспросы?

— Хорошо, принимаю, — сдался виконт. — Ваше величество, а что вы думаете о самой попытке убийства? Кто?

— Наедине можешь отныне обходиться без «величества» – в конце концов, ты не мой подданный. А кто стрелял – откуда мне знать. Это ведь ты стоял у окна, не я.

— Я, к сожалению, ничего не видел. Поначалу мне вообще показалось, что Лорго просто поскользнулся... арбалетный болт в его груди я заметил лишь позже.

— А вот, кстати, очень может быть, что Лорго действительно поскользнулся сперва – потому и не умер на месте. По-идее, болт следовало бы засадить в грудь чуть ниже... и вряд ли стрелок этого не знал или не сумел точно прицелиться – абы кому покушение на короля не поручат, убийца должен бить без промаха с любого расстояния и в любых условиях.

— Поручат?! То есть ты... вы, я хотел сказать, — спохватился виконт, расслабившийся было в связи с отменой «величества», — полагаете, что речь идёт о заговоре?

— Можешь на «ты». Конечно же, это заговор. Не думаешь же ты, что в Лорго стреляли из каких-то личных антипатий?!

— Наверное, действительно заговор. А те два убийства? Вампир, которого вы... ты, — поправился Дамреби, столкнувшись с королём взглядом – очевидно, оказанной милостью полагалось пользоваться. Сглотнув, он продолжил: — ...которого ты послал за мной в башню, сказал, что не верит в совпадения. И ты вроде как тоже... Вот только я не вижу связи – ладно, смерть королевского гвардейца ещё можно как-то вписать в этот сюжет. Но при чём здесь проститутка?

— Убей, не знаю. Да, в простое совпадение мне действительно не верится – уж слишком много убийц развелось на таком маленьком клочке цивилизации. Ведь мотивы убийства девицы по-прежнему покрыты мраком, а значит, нет и доказательств, что её смерть никак не вписывается в данную схему.

— Короче говоря, в...ты идёшь от противного?

— Да.

Дамреби задумался.

— Нет, это просто безумие какое-то! — вскричал он спустя пару минут. — Какую схему не рисуй, король и проститутка вместе в неё никак не вписываются!

— А не мог ли Лорго знать её? — предположил вампир. — Ну, мало ли в какой бордель он когда забредал...

— Вот и спросите... спроси его, когда очнётся. Лично я задавать подобные вопросы королю уж точно не решусь.

— Спрошу, даже не сомневайся, — улыбнулся Дагратдер.

***

Последующие трое суток Дамреби провёл в крыле вампиров, не рискуя даже носа высунуть оттуда, пока на заставе хозяйничал Солси. Правда, сам Дагратдер куда-то исчез – очевидно, решил проведать Бордгир. Заботы же о Лорго он поручил своим подданным, и те, надо признать, отнеслись к наказу со всей серьёзностью, не позволяя раненому даже пошевелиться лишний раз.

А выздоравливал король Кордака, между прочим, на удивление быстро, если не сказать, неправдоподобно быстро – рана затянулась в первый же день, а к исходу третьего Лорго, похоже, и вовсе почти забыл о ней.

Кстати, бегство Дамреби из башни он воспринял вполне благосклонно. Даже сказал, что в некоторой степени обязан жизнью и ему – видимо, кто-то из вампиров поведал, что первым случившееся увидел именно виконт.

А вот тот факт, что уже во второй раз жизнь ему спас Дагратдер, откровенно злил Лорго. Нет, король не произносил вслух ничего такого. Однако достаточно было взглянуть на его лицо, едва речь заходила о повелителе вампиров, чтобы понять, какие чувства его обуревают.

Дагратдер вернулся лишь на четвёртые сутки.

— Нет, я вот одного не понимаю – твой маршал всегда был идиотом или это простуда ему мозги набекрень сдвинула?! — вопросил он прямо с порога, зло взирая на Лорго. — И ты, видать, ему под стать!

— А в чём дело? — спросил тот. Всё это время вампиры не выпускали его за порог дагратдеровких покоев, и новостей ему никто не докладывал – так что неосведомлённость была вполне простительна.

Излив первую ярость, это осознал и Дагратдер. Он плюхнулся в кресло и продолжил уже спокойнее:

— Твой полудурок так разгорелся рвением найти убийцу, что счёл допустимыми любые методы... и явно вошёл во вкус!

— То есть? — насторожился Лорго.

— Обычные допросы снова не дали никаких результатов – никто не видел стрелявшего, правда, арбалет, из которого был произведён выстрел, в конце концов отыскали – где-то под лестницей. Но это был единственный результат. Тогда-то Солси и перешёл к более действенным, на его взгляд, методам – к тотальным пыткам. В итоге несколько человек признались, что стреляли именно они... о существующем заговоре поведало ещё большее количество пытаемых – причём, версия заговора была у каждого своя. Но все «виновные» уже казнены сегодня утром!

— Что?! — вскричал Лорго, вскакивая с кровати. — Не может быть! Бред!

— А Итель? Её тоже... пытали? — простонал Дамреби, кидаясь к дверям – что всё, описанное вампиром, могло коснуться и его супруги, до него дошло лишь теперь.

— Нет. Женщина осталась вне подозрений.

Облегчённо вздохнув, виконт вернулся на середину комнаты.

— Что ж за идиотизм-то?! — Лорго спешно одевался. — К чему такая спешка с казнью? И я вообще не понимаю, как можно казнить всех подряд?!

— Вовсе так ничего и не выяснив, заметь, — вставил Дагратдер.

— Да, заметил, — буркнул Лорго. — Но что с ним такое – не понимаю! Солси всегда семь раз отмерял, прежде чем отрезать.

— Вот я и спрашиваю – крыша у него съехала или как?

— Не знаю, пойду разбираться. Виконт, идёмте!

***

Дамреби тихонько притворил за собой дверь.

Итель полулежала на диване и читала книгу. Что кто-то вошёл, она не слышала – настолько углубилась в процесс. Раньше её частенько можно было застать за вышиванием или за плетением кружев, а вот в последнее время из всех возможных видов времяпрепровождения Итель однозначно предпочитала чтение. Причём читала она не только романы, но и труды по истории, географии... и даже по военному делу. Дамреби только и оставалось, что удивляться переменам, произошедшим в супруге, однако удивление это определённо было приятным.

Всё-таки она ощутила прикованный к себе взгляд и подняла голову.

— Кирт! — захлопнув книгу, Итель бросилась ему на шею. — Наконец-то маршал Солси выпустил тебя – я столько раз умоляла его пересмотреть дело!

— Нет, Солси тут совершенно ни при чём.

— А кто же тогда? — опешила она, отпрянув. Заглянула ему в глаза.

Дамреби поведал ей историю своего пребывания у вампиров. Итель нахмурилась ещё в начале повествования и до самого конца слушала молча, с видом полной обречённости.

— Эх... — вздохнула она. — Кирт, вот помяни мои слова – ещё не раз и не два эта помощь вампиров выйдет тебе боком.

— Возможно. Только никто другой мне помощи не предложил. Я, конечно, понимаю, что после покушения на короля Солси было не до замерзающего узника, но если б не вампиры...

— Да, маршал места себе не находил после того, что произошло – для него Лорго не только король, но и почти сын. А тут ещё эта выходка вампиров!

— Выходка?! Оригинально ты называешь спасение человеку жизни.

— Ну хорошо, давай не будем ссориться, — Итель примирительно погладила его по руке. — Просто мы здесь не знали, что и думать – с какими намерениями вампиры забрали Лорго? Вдруг хотят сделать его своим заложником? А уж когда они не пустили к раненому доктора Хорсона, и вовсе появились мысли, что кровопийцы никак не желают выздоровления нашего короля.

— Да нет, очень даже желали – иначе бы его сейчас не было в живых. Поверь, с таким ранением без магии вампиров у Лорго не было бы ни единого шанса выжить.

— Что ж, помогли... ну, и замечательно, — вздохнула Итель. — Кирт, я так рада, что всё наконец закончилось!

— Закончилось – что? — Дамреби с искренним удивлением воззрился на супругу.

— Да всё. Ты на свободе. Убийцы выявлены и наказаны.

— Итель, ты смеёшься или всерьёз ослепла на радостях?! — воскликнул он. — Скажи, вот ты сама-то уверена, что под пытками не призналась бы и в государственной измене, и в том, что это именно ты стреляла в Лорго – даже если не знаешь, как арбалет в руках держать?

— Ну... я же женщина... — слабо возразила она.

— А много ли найдётся мужчин, способных вынести все зверства и не сдаться? — Итель молчала, понурив голову. — Те, кто признался, скорее всего, просто не нашли в себе сил и дальше выносить пытки. Лорго, кстати, того же мнения. И, полагаю, Солси предстоит очень неприятный разговор с ним.

— Да? Надеюсь, он всё же не обойдётся со своим маршалом слишком круто... В конце концов, изобличить и покарать виновных Солси был просто обязан – иначе создался бы очень нехороший прецедент безнаказанности столь серьёзного преступления. Думаю, Лорго должен это понять.

— Интересно, если бы в числе казнённых оказался и я – ты бы так же рассуждала? — жёстко усмехнулся Дамреби.

— Нет! — Итель отчаянно замотала головой. — Конечно, нет! — Она уткнулась лицом ему в грудь. — Я понимаю, что ты желаешь сказать... но хочу, чтобы и ты понял, о чём говорила я. Солси очень нелегко было принять такое решение. Но долг заставил его переступить и через непопулярность методов, и даже через собственные убеждения.

Дамреби тяжело вздохнул.

— Пусть так. Но лично я бы никогда не стал казнить невиновных.

— Кирт, ты всего лишь командир заставы. А Солси маршал Кордака и обязан в первую очередь думать об интересах государства в целом.

— Не уверен, что закрытие дела таким образом пойдёт государству на пользу, — пробурчал виконт. — Ну да ладно, не будем спорить дальше. — Он притянул жену к себе, нежно целуя. — Пускай король с маршалом разбираются сами.

Но Лорго тоже не принял аргументов наставника. В ярости он отчитал маршала так, что слышал, наверное, весь этаж. Солси, правда, продолжал уверять, что все казнённые по-любому были неблагонадёжны. В итоге король решил сам ознакомиться с их личными делами, для чего вызвал к себе Дамреби.

— Лорго, ты же понимаешь, что я был просто обязан отыскать виновных в кратчайшие сроки! — услышал виконт, явившись с бумагами в покои его величества.

— А если они были невиновны?! — прорычал король, выхватывая документы из рук виконта.

— Лучше казнить одного-двух невиновных, чем попустительствовать заговору против короны! — с прежней непрошибаемой уверенностью в своей правоте заявил Солси.

— Действительно. А для надёжности почему бы и не казнить всю заставу, — вдруг прозвучал от порога знакомый до боли язвительный голос. Дамреби обернулся – Дагратдер снова был весь в белом и выглядел прямо-таки сиятельно. — Так затесавшиеся здесь заговорщики наверняка не избегут расправы.

— И начать следовало бы с наглых вампиров, — вставил Солси, не удостоив повелителя Бордгира даже взглядом.

— И лично я бы начал с одного зарвавшегося маршала, — продолжил Дагратдер так, словно кордакский военачальник не произносил вовсе ни звука. — Кстати, по наличию определённого привкуса в крови можно выяснить искренен человек или нет...

Солси дёрнулся, как от удара, побагровел, затем побледнел и, бросив Лорго «с вашего позволения», стремительно покинул покои.

— Ты что-то хотел? — Лорго устало посмотрел на бордгирского коллегу.

— Да, — ответил тот. — Подумал, что пора нам наконец подписать договор по поводу заставы.

— Про привкус крови это правда? — всё-таки спросил король Кордака.

Дагратдер с усмешкой качнул головой:

— К сожалению, нет, Но он определённо испугался, — добавил вампир жёстко.

Лорго тяжело вздохнул:

— Ладно, давай разберёмся с нашими делами.

— Ваше величество, я вам ещё нужен? — обратился к нему Дамреби, вовсе не горя желанием опять присутствовать на встрече королей.

На пару мгновений Лорго задумался.

— Пожалуй, да, виконт,— решил он в итоге. — Запишете текст договора.

***

За час до полуночи в дверь покоев постучали.

— Войдите, — громко отозвался Дамреби.

На пороге возник гвардеец.

— Виконтесса, — обратился он к Итель, — маршал ждёт вас.

— Да-да, уже иду, — она поспешно накинула плащ – даже в донжоне в коридорах было довольно холодно.

Дамреби оторопело наблюдал за супругой, лишившись дара речи.

— Я читаю ему перед сном, — на её губах возникла извиняющаяся улыбка. — Глаза у маршала стали совсем слабы.

Чмокнув мужа в щёку, Итель удалилась почти бегом.

Хм, интересно, а с какой это стати читать Солси на ночь должна именно его жена? Что, нет грамотных гвардейцев?! И почему она, объясняя про слабое зрение маршала, так виновато улыбнулась? А столь поспешно убежала почему? Странно это всё как-то... «Я столько раз молила маршала выпустить тебя...» Неужели же Солси без зазрений совести воспользовался горем женщины?.. Ах он, старый козёл! Дамреби яростно сжал кулаки, скрежетнув при этом зубами.

Да нет, не может быть! Наверное, это, после случая с Томбергеном, ему теперь везде мерещатся посягательства на его супругу. А маршалу просто приятнее, чтобы ему читала красивая женщина, а не какой-нибудь гвардеец.

Спустя два дня королевский кортеж успешно отбыл с заставы. Покинул северный дозор и Дагратдер. Виконта Дамреби Лорго восстановил в должности, предварительно сняв все обвинения, и он вернулся к исполнению своих обязанностей на затерянной среди вечных снегов заставе. Правда, поговорить с супругой о том, что же связывало её с Томбергеном, он так и не решился. Наверное, оно и к лучшему – гвардейца нет в живых... и пусть та тайна умрёт вместе с ним.

Проводив королевский кортеж из ворот заставы, Дамреби вернулся в донжон. Однако к себе поднялся не сразу – задержался внизу с занимавшимся ревизией склада комендантом.

Когда зашёл в покои, Итель стояла у окна. Он тихо приблизился, обнял сзади. Супруга вздрогнула всем телом – напряжённая, словно представляла собой сплошной комок нервов. А затем порывисто развернулась, уткнулась лицом ему в плечо и вдруг разрыдалась.

— Что с тобой? — испугался Дамреби. — Что случилось? Лорго уехал, в очередной раз восстановив меня на посту командира заставы. Даже Дагратдер вот-вот улетит.

— Уже улетел, — всхлипнула Итель.

— Тем более. Что тогда-то? — продолжил допытываться виконт.

— Ничего, Кирт. Не обращай внимания. Я просто устала, дико устала! — супруга разрыдалась сильней.

— Устала от чего? — опешил Дамреби. Правда, он и сам уже второй день замечал, что жена плохо выглядит, а сегодня у неё и вовсе был какой-то измочаленный вид. И глаза отчего-то красные. Вот только из-за отъезда Лорго уделить внимание супруге было всё недосуг. — Очевидно, тебе не следовало взваливать на себя часть моей работы, — повинился он. — Всё, больше никаких счетов и учётных книг!

— Да нет же, дело вовсе не в этом! — сквозь слёзы возразила она. — Я бояться устала! — вдруг выкрикнула в отчаянии.

— Бояться чего? — Дамреби окончательно перестал что-либо понимать.

— За твою жизнь! Что тебя убьют! — продолжала она кричать. — Что они не уедут, и тогда...

Кажется, у неё истерика.

Впервые за столько месяцев. В последнее время, если не считать момента его ареста, Итель была почти образцом выдержки. И вдруг сейчас...

Виконт совершенно растерялся. Чем её сегодня-то вампиры так запугали? Вроде вполне мило беседовали не далее как несколько часов назад – Дамреби, когда увидел её возле бордгирской казармы, чуть на месте не рухнул. Хотел подойти, но тут его позвал Лорго.

— Ты боялась, что Дагратдер не улетит? — он взял жену за плечи и легонько встряхнул. — Что он хотел от тебя этим утром?

— Это не он! — замотала Итель головой. — Это я... Я умоляла его не улетать, пока Солси с Лорго не уехали!

— Ты?! — виконт едва напрочь не лишился дара речи. — Вдруг перестала бояться вампиров и...

— Нет, — она снова мотнула головой, — вампиров я по-прежнему боюсь. Чуть не умерла со страху, пока у казармы их торчала! Но другого выхода я не видела. Это был единственный шанс сохранить тебе жизнь! Солси только при Дагратдере не решился бы...

— Так, стоп, давай-ка по порядку! — Дамреби уже совершенно перестал понимать что-либо. А попутно у него закрадывались всё более и более нехорошие подозрения. — При чём здесь моя жизнь и Солси?

Итель опять уткнулась лицом ему в грудь и безутешно разрыдалась:

— Кирт, прости меня, пожалуйста! Умоляю!

— Простить – за что? — ледяные когти страшного предчувствия безжалостно деранули в груди. Неужели она и старый маршал..? Из лёгких разом вышибло весь воздух. — Ты что... спала с Солси?! — он не узнал собственного голоса.

Итель едва заметно кивнула.

Дамреби отшатнулся, отступая на несколько шагов.

Она осталась стоять где стояла. Только словно бы из неё выдернули стержень. Плечи безвольно поникли. Её пошатывало, по щекам текли слёзы.

— Кирт, пойми, у меня не было выхода. Солси не оставил бы тебя в живых! Если бы он только понял, что я с тобой, не просто потому что меня выдали за тебя, что ты мне дорог, он бы тебя казнил или запытал бы до смерти!

Дамреби казалось, что с каждым её словом ему в грудь вгоняют по кинжалу. Итель! Его Итель! С этим старым извращенцем! В голове словно бил огромный колокол. Мысли путались, а перед глазами то и дело темнело. Ужас и неверие. Отвращение и боль. Всё смешалось в немыслимый коктейль, в яд, который не переварить, не вынести...

— Кирт, ты даже не представляешь... насколько это страшный... человек! — прорыдала она и рухнула на пол как подкошенная. — Только не бросай меня, умоляю! Я люблю тебя!

Изломанная кукла на ковре – этого виконт уже не выдержал. Кинулся к ней, поднял и усадил на диван, сам опустился рядом.

— Почему ты не сказала мне, что он пристаёт к тебе?! — этот укор – единственное, что Дамреби вообще был способен сейчас вымолвить.

— Сказать тебе? — Итель повернулась, распахнув заплаканные глаза. — А что ты мог бы сделать, кроме того как натворить глупостей? Что ты в состоянии противопоставить маршалу?

— Не знаю, — прорычал виконт, стискивая кулаки. — Вызвал бы на дуэль!

— Вот-вот, — рвано то ли вздохнула, то ли всхлипнула Итель. — Чем и подписал бы себе смертный приговор. — Она положила ладонь на его запястье: — Я надеялась, что он уедет, и всё это забудется как страшный сон. Главное, чтобы у тебя было всё в порядке, а я уж как-нибудь переживу несколько раз в его постели. Но вчера вечером эта сволочь потребовала, чтобы я поехала с ним!

— Что?! Моя жена – с ним?! — Дамреби снова яростно сжал кулаки. От гнева темнело в глазах. А ещё больше от бессилия. Он ведь действительно ничего не может против маршала! Разве что убить мерзавца. Но что после его казни будет с Итель – с женой преступника, у которого, без сомнений, конфискуют все средства, всё имущество?

— Да, — горько усмехнувшись, подтвердила Итель, что он всё понял верно. — А когда я попыталась указать на это обстоятельство, Солси заявил, что если меня здесь что-то держит, он быстренько избавит меня от лишних привязанностей. Мне стало ясно, что сколько я ни пыталась скрывать это, гад всё-таки понял – ты для меня гораздо больше, чем просто муж, на чьи средства я существую.

— А раньше, значит, думал именно так? — уточнил Дамреби, стараясь не обращать внимания на то, как что-то рвётся в груди.

— Да. Я всё для этого сделала, — честно ответила Итель. — Убеждала, как могла, что в тебе меня интересуют только деньги!

— Можно подумать, у меня их так уж много, — криво ухмыльнулся виконт.

— Ну, у меня-то и того нет, — напомнила Итель. — Я ж бесприданница, если ещё не забыл. Поэтому до вчерашнего вечера Солси верил. Не знаю, чем я выдала себя вчера. Наверное, аргументы в пользу моего дальнейшего пребывания на заставе прозвучали слишком неубедительно. И он просто взбесился! Сказал, что убедит Лорго остаться здесь ещё на неделю, а уж за это время изобретёт десяток способов избавиться от тебя. А когда ты утром поведал, что Дагратдер сегодня улетает, у меня чуть сердце не разорвалось! Ведь король вампиров – единственный, с кем Солси не рискует вступать в открытую конфронтацию. Вот я в отчаянии и кинулась к нему умолять, чтобы защитил тебя.

— Но с чего ты решила, что Дагратдер станет это делать? — удивился Дамреби.

Итель пожала плечами:

— Во-первых, он ведь уже дважды помогал тебе, а во-вторых, больше мне всё равно не на кого было надеяться.

— И что же ты ему сказала?

— Что Солси желает твоей смерти.

— Он спросил – почему?

— Нет. Очевидно, и сам догадался.

Конечно, догадался, с горечью констатировал про себя Дамреби. Тут только дурак не догадается. Прекрасно! Про Томбергена Дагратдер уж знал, теперь ещё и это. От такого позора хотелось удавиться!

— В общем, он обещал помочь, — тем временем продолжала Итель. Кажется, углубившись в свои невесёлые мысли, Дамреби что-то пропустил. — Не знаю, что именно сделал Дагратдер, только после его визита в донжон от страха затрясло уже Солси. Он передумал советовать Лорго задержаться здесь, напротив, стал даже торопить его с отъездом.

— Интересно, что же такого сказал маршалу Дагратдер? — задумался вслух виконт.

— Понятия не имею. Хоть и пыталась подслушать, — честно призналась Итель. — Главное, что Солси наконец убрался отсюда и не вернётся в ближайшее время.

— Но он может когда угодно вызвать меня в Ласиду и расправиться со мной там, — заметил Дамреби.

— Нет, до весны теперь уже вряд ли, — возразила супруга.

— Кто стрелял в Лорго? — спросил виконт. Почему-то сейчас подумалось, что ей это известно.

Однако вздрогнув от вопроса, Итель замотала головой:

— Не знаю.              

— Солси?! — вопросил он уже напрямую.

Её откровенно затрясло.

— Нет! Не знаю! — почти прокричала она. — И тебя умоляю, не лезь в это! Оставь политику сильным мира! Тебя её жерновами перемелет в момент!

— Это не политика, а убийство человека, — возразил ей супруг.

— Если на улице прирезали булочника или муж задушил жену – это убийство, а когда стреляют в короля – тут уже чётко политика! — стояла на своём Итель.

— Неважно. Лорго тоже живой человек и смерти не заслужил!

— Кирт, если кто-то нацелился избавиться от Лорго, ты их не остановишь, — продолжала увещевать супруга. — Ты же понимаешь, что одиночки королей не убивают. За врагом Лорго наверняка стоит немалая сила.

Да, вероятней всего, Итель права на все двести процентов. Только сердцем принять её логику Дамреби никак не мог. Нельзя закрываться в раковине и считать, что всё за её пределами – не твоё дело! Иначе мир просто скатится в бездну!

Но тут супруга зашла с другой стороны:

— У тебя есть застава – единственный заслон на пути жутких кровожадных тварей. Если ты сложишь голову в попытках искать убийцу, покушавшегося на Лорго – что станет с заставой? Кто остановит тварей?! А ведь если их поток хлынет на континент...

— Да, ты права — скрепя сердце признал виконт. — Мой долг – любой ценой защитить Альтеран от тварей.

Итель погладила его по руке.

— Даже ценой присутствия здесь вампиров, — горько усмехнулась она. — Кстати, вроде бы Дагратдер планировал увеличить численность своего гарнизона?

— Именно так, — подтвердил Дамреби.

— Наверное, оно и к лучшему. — Итель посмотрела в окно, за которым опять кружил снег. — А вот если твари нападут сейчас – на заставе осталось всего пять вампиров, — заметила она со вздохом.

— Пять? — удивился виконт. — Сопровождать Дагратдера улетела целая половина дозора?

— Нет, с ним отправились только двое, — подкорректировала сведения Итель. — Ещё трое, кажется, полетели вслед за Лорго.

— Думаешь, Дагратдер отрядил их охранять Лорго на случай появления тварей? — уточнил виконт.

— Охранять от тварей... И чтобы не пристрелили по дороге ненароком. По-моему, Дагратдер вовсе не уверен, что Солси казнил всех заговорщиков.

— Или хотя бы одного из них, — зло добавил командир заставы.

— Кирт, так ты простишь меня? — Итель умоляюще посмотрела ему в глаза.

Боль снова полоснула раскалённым клинком.

— Ну а что всё-таки у тебя было с Томбергеном? — уж надо бы и этот момент прояснить наконец!

Итель опустила глаза и вымолвила еле слышно:

— Он знал про Солси.

Дамреби словно получил удар под дых:

— Когда же это началось и как долго длилось?!

Ему казалось, что мир вот-вот рассыплется на части, на бессмысленные осколки.

— Кирт, я не любила тебя, когда приняла твоё предложение, — пролепетала она. — Но за кого-то нужно было выхолить. И потом тоже... чувство к тебе возникло не сразу...

Выходит, она давно изменяла ему. А он, тупой слепец, ничего не замечал! В груди болело так, что трудно было дышать. Впрочем, даже странно, что всё ещё больно – во всём остальном ему казалось, что он уже умер.

— А вот когда мы поругались, и я чуть не уехала с заставы... — продолжала супруга откровения, пользуясь тем, что он не в состоянии вымолвить ни звука. — В тот самый момент и осознала по-настоящему, что люблю тебя. Что, кроме тебя, мне не нужен никто! Осознала, какой была дурой, что не ценила тебя, и решила, что отныне всё будет по-другому. Что в корне изменю своё поведение, перестану быть бесполезной бабочкой, лишь мотающей тебе нервы. И знаешь, как ни удивительно, перемены в жизни мне и самой понравились, — она улыбнулась чему-то своему. В глазах вспыхнул внутренний свет. Но тут же в них вернулся страх: — Кирт, я не смогу без тебя!

Но у него в голове упорно стучало: Итель изменяла ему с самого начала! И вдруг мелькнуло озарение, что кое-что не сходится.

— Но ты же была девственницей, — вспомнил виконт.

— Магией много чего можно заживить... — усмехнулась Итель и снова, в который уже раз, взяла его за руку. Кончиками пальцев другой провела по щеке: — Кирт, умоляю, прости. Без тебя в моей жизни не будет смысла.

И всё-таки, как бы ни было больно, он чувствовал, что тоже не в состоянии отказаться от её прикосновений, от её тепла, света безумно любимых зелёных глаз, сладких губ... а главное, от всего, что было между ними в последнее время.

Однако кое-что оставалось невыясненным.

— Ну а Томбергена-то кто убил? — вопросил Дамреби, пристально посмотрев жене в глаза.

— Клянусь, я его не убивала! — вскричала она, явно всполошившись. Даже задышала чаще в испуге. Боится, что он всё ещё числит убийцей гвардейца её?

— Я знаю, — успокоил супругу виконт. — Но кто же всё-таки его прирезал? Солси?

Итель пожала плечами:

— Возможно.

Неужто и парня прикончила эта старая сволочь? Ну, в принципе, в своём донесении удар, которым была убита проститутка, Дамреби описал достаточно подробно. И роста маршал, прямо так скажем, невысокого. Не гном, конечно, но на заставе однозначно ниже всех был.

— Так ты ему говорила, что Томберген тебя шантажирует? — уточнил виконт.

— Нет. Но что Томберген в курсе наших былых отношений, Солси и сам знал.

И прикончил мальчишку просто на всякий случай! Вряд ли тот додумался угрожать маршалу.

Вот же тварь! Ещё и на него решил свалить вину! Дамреби до хруста стиснул правый кулак.

Но хуже всего, что Лорго сейчас рядом с ним и доверяет мерзавцу!

— Эх, Итель, если бы ты рассказала про Солси хотя бы на несколько часов раньше... — в отчаянии пробормотал виконт.

— И что бы это изменило? — возразила супруга. — Лорго бы тебе всё равно не поверил, вздумай ты оговорить его воспитателя и наставника. Дагратдер поверил бы наверняка, только Лорго не послушал бы и его. А вот тебя от мести Солси не спасло бы уже ничто! — она успокаивающе погладила мужа по руке – мол, всё в руках богов, а от её откровений лучше уж точно никому не стало бы.

— Почему ты вообще решила вдруг сознаться в изменах? — устало спросил Дамреби. Сам он ответа на этот вопрос не находил. Ведь она столько лет успешно лгала, и вдруг сейчас – когда даже Солси уехал...

Итель тяжело вздохнула и усмехнулась одними краешками губ:

— Из-за Дагратдера. Не с его проницательностью надеяться, что он ни о чём не догадался. И вампир-то может в любой момент возвратиться на заставу. А если бы ты услышал о Солси от него – шансов вернуть твоё доверие у меня бы уже не было!

— Жалеешь, что обратилась к нему? — спросил виконт, сам не зная зачем. Наверное, просто хотелось увести разговор в сторону какой-то отвлечённой темы.

— Нет, — не раздумывая, ответила Итель. — Он же помог! Не приведи Хозяин Тени иметь Дагратдера в противниках, однако к тебе он определённо относится с симпатией.

— Как же ты всё-таки решилась? — этот вопрос тоже упорно не давал покоя. — Ведь так панически боялась вампиров, и вдруг ринулась прямо в их логово – да не абы к кому, а к самому королю!

— В тот момент у меня остался лишь один-единственный страх – за твою жизнь, — воскликнула Итель. Дамреби показалось, что в этот момент в её глазах вновь вспыхнула та самая непоколебимая решимость, с которой она утром и помчалась к вампирам. — Не веришь?

Виконт коснулся пальцами её щеки.

— Верю, Итель, верю... — произнёс, пересиливая новый приступ невыносимой боли в груди. — Но мне нужно время, чтобы переварить все новости.

— Да, конечно. Я понимаю, — в её глазах тоже плескалась боль. Океан боли.

Не выдержав, Дамреби вскочил с дивана и поспешно покинул покои.

Контуир, город Фалиси

В Фалиси друзья приехали под вечер. На рынке, где, в том числе, продавали и рабов, торговый день уже закончился. Поэтому путешественники решили направиться прямиком в баню, а затем в трактир. Правда, «мерзких эльфов» в оплот чистоты не пустили и на порог, но «люди» всё же наконец приняли водную процедуру – от одной лишь магической гигиены все уже устали не меньше, чем от ночёвок в зимнем лесу.

Это была первая за долгое время возможность переночевать в тепле. Денег было в обрез – лишь те монеты, что нашлись в карманах убитых к'зиров, поэтому сняли всего две комнаты: одну типа для господ – то есть Лонгаронеля и Арронората, а вторую для рабов – Эльджеты с Роарном и слуги – младшего к'зира. Старшего вампир к тому моменту уже выпил, наконец более-менее восстановив свой прежний магический уровень.

На деле же в комнату «прислуги» отправились ночевать Арронорат, Роарн и Младший. Вирг сразу предупредил к'зира, что разорвёт ему горло за первое же неверное движение. И поскольку спать он лёг в ипостаси тигра, сомневаться в исполнении угрозы не приходилось.

Нет, конечно, Арр тоже не отказался бы наконец отдохнуть человеком, но всё же он предпочёл держать с пленником ухо востро.

А «господскую» комнату отдали парочке.

— Эх, не так я представлял себе нашу первую ночь... — вздохнул Лонгаронель, заканчивая тщательную магическую дезинсекцию постели.

Чего-чего, а клопов здесь хватало. Тараканов, впрочем, тоже, но от них вампир уже зачистил оба номера.

— А как ты её представлял? — поинтересовалась Эльджета, выбираясь из крохотной купальной бадьи.

Бордгирцу дорогого стоило вытребовать у прижимистого хозяина хотя бы это недоразумение. А ей самой пришлось проявить чудеса гибкости, чтобы поместиться в ней и суметь как-то помыться. Самое смешное, что просил Лон сей атрибут гигиены, естественно, для себя, однако мужчине не стоило и мечтать влезть в него даже наполовину.

Завернувшись в полотенце, эльфийка двинулась к возлюбленному.

Сердце билось учащённей с каждым шагом.

А ведь уже давно она решила, что соединится с ним при первой же возможности. Тем не менее, страх вновь вылез из потайных уголков сознания, стремительно заполоняя всё существо. Её уже порядком трясло, ноги подкашивались всё сильнее.

Прекратить истерику! – приказала Эльджета сама себе, приблизившись к мужчине. Лон просто не может сотворить с ней чего-то отвратительного. Никогда он не сделает того, что будет ей неприятно!

— Как представлял? Если честно, даже не знаю... — задумчиво протянул вампир, всё ещё глядя на край постели. — Но уж точно не в клоповнике среди уродов, убивающих эльфов ради развлечения!

Эльджета не могла видеть его глаз, однако без сомнений знала, что сейчас они были льдисто-голубыми. Надо бы отвлечь его от столь мрачных мыслей.

— Поможешь мне высушить волосы? — попросила она. — А то сами, без магии, они ещё часа два будут сохнуть.

— Конечно. Тем более что с проклятыми клопами я наконец закончил.

Лонгаронель сел на постель и усадил девушку к себе на колени. Зарывшись носом в её волосах, с наслаждением втянул воздух:

— Как же потрясающе ты пахнешь! — прошептал он, вдыхая аромат раз за разом.

А затем его губы поймали кончик уха. По телу прокатилась странная горячая волна.

Пальцы мужчины заскользили по обнажённым плечам. Внизу живота мигом опять скрутилась непонятная пружина – как в те разы, когда он пил её кровь.

Лонгаронель взялся за конец полотенца, обёрнутого вокруг её тела:

— Уверена, что хочешь этого? — спросил он, прежде чем избавить от единственной «одежды».

По венам тёк огонь, но в сердце вновь закрался страх. Обвился подлою змеёй.

Нет, Лон не может желать сделать с ней что-то плохое! – снова одёрнула сама себя. Он уже столько раз доказал свою любовь! В конце концов, все пары занимаются этим и не только ради заведения потомства... Не может быть интим настолько чем-то неприятным.

— Абсолютно! — решительно  выдохнула она.

И уже в следующий миг оказалась на постели без всякого полотенца. Сам Лонгаронель тоже разоблачился моментом. Правда, снял с себя всё за исключением рубашки, а ту лишь расстегнул. Но почему? Её-то обнажил полностью... Ему так больше нравится?

Толком обдумать странность Эльджета не успела. Вампир уже припал жаркими поцелуями к её шее. Тяжесть мужского тела придавила к кровати. Бестии Тени, как же это было круто!

— Если хочешь –  кусай, — прохрипела девушка, выгибаясь под его ласками.

— Нет, — неожиданно отказался вампир. — Сегодня я хочу совсем иного. И смешивать одно с другим не стоит.

Эльджета скользила ладонями по восхитительному рельефу мускулов, ощущая жар его тела.

Минуточку, что, серьёзно – жар?! Эльфийка сосредоточилась на тактильных ощущениях – да, кожа вампира определённо не была холодной, скорее реально горячей. И это вот нежить?!

А в следующий миг вдруг накрыло осознание, почему Лон не стал раздеваться полностью – крылья! Он не хочет, чтобы она видела, что у него со спиной.

Только это вовсе не означает, будто она тоже не желает знать!

Руки сами нырнули к нему под рубашку, заскользили по спине мужчины.

То, что искала, Эльджета нащупала не сразу. Но, похоже, жуткие раны уже полностью зажили – пальцы ощутили лишь бугры шрамов.

Бестии Тени, как же это должно было быть больно!

— Перестань, — хрипло прошептал Лонгаронель, и острые клыки всё-таки погрузились в её шею.

Эльджету буквально прошило вожделение, отозвалось молнией где-то внизу живота.

Осознание того, что сейчас она делится с любимым мужчиной частичкой себя, плавило мозг, лишая возможности замечать хоть что-то, кроме жаркого касания его губ и сладкой истомы в самых сокровенных местах.

Но вдруг он так возбуждён, что забудется и выпьет её досуха? – полоснуло беспокойство. Оказывается, разум всё это время был начеку.

Лонгаронель не позволил пустить корни этой тревожной мысли. Он оторвался от шеи, скорым движением облизал губы и устремил на Эльджету... по-прежнему безумно голодный взгляд.

Сердце затрепыхалось в предвкушении.

Вот-вот что-то произойдёт... Запретное и столь желанное. И ей совсем не страшно. Разве может быть страшно, когда мужчина столь нежен. Когда каждое его прикосновение запускает по телу волны мурашек, и эти волны сталкиваются, захлёстывают, поглощают друг друга.

Вампир бёдрами раздвинул ей ноги.

Мир уже завертелся перед глазами. Что, правда, не помешало Эльджете зажмуриться – сейчас, наверное, будет больно.

Лон скользнул в неё – плавно, но с напором – и почему-то боли она не почувствовала. Напротив, было до безумия приятно. И вместе с тем казалось, что это далеко не предел наслаждения. Она не знала, но что-то подсказывало, что есть высшая точка – незнакомая, неизведанная и такая манящая...

И они, слившись в единый организм, неслись к вершине.

Размеренные и такие уверенные движения возлюбленного срывали с её уст протяжные стоны. Эльфийка поначалу стеснялась их, пыталась сжимать губы, но вскоре потеряла над собой контроль. Её уже не стоны – почти крики, сливались с хриплым дыханием мужчины.

Сознание сузилось, осталась лишь мучительно-сладкая пытка.

Ещё, ещё! Лон!

Это было ожидаемо и неожиданно. Тело напряглось и выгнулось. Мгновение, и его сотрясла неописуемая эйфория. Ураган сумасшедшего наслаждения полыхнул в низу живота и растёкся до кончиков пальцев, до корней волос. Им напитался каждый нерв, каждая клеточка организма.

А потом всё стало затихать. Обнажилась реальность – в виде плеч Лонгаронеля, которые она судорожно сжимала пальцами.

— Эльджи... — послышался обжигающий голос мужчины.

Он всё ещё двигался в ней, но теперь его движения стали какими-то... особенными, даже, скорее, драгоценными. Каждое из них он словно дарил ей.

Наверное, его тоже захлестнуло, – подумалось Эльджете.

Одной рукой она зарылась в его волосах, а второй с напором поглаживала плечо.

С губ Лонгаронеля сорвался хриплый стон.

Кажется, она всё сделала правильно.

— Как ты? — вампир нежно коснулся её губ.

— Потрясающе! — честно ответила Эльджета, счастливо улыбаясь. — Если бы раньше знала, что это так... — она умолкла, подбирая подходящее слово. Все казались, слишком блёклыми. — ...Восхитительно! — озвучила наконец вариант, показавшийся хоть более-менее подходящим.

— И что бы было, если б знала? — Лонгаронель хитро посмотрел ей в глаза.

— Наверняка не сбежала бы от тебя там, на озере.

Он тепло улыбнулся. А потом вдруг покачал головой и, откатившись, откинулся на спину, но тут же притянул её к себе.

— Нет, тогда ты, боюсь, не была готова даже к моим мыслям о поцелуе, не то что...

— Значит, ты действительно хотел меня поцеловать? — Эльджета тоже повернулась и устроилась у него на груди. Пристально поглядела в бездонную голубизну: — Мне не показалось?

— Не показалось. Но лучше бы ты не прочла этого моего желания.

Ей почудилось, что он с трудом сдержал тяжёлый вздох? Нет, конечно же, не почудилось! Ведь своим идиотским побегом она сломала ему всю жизнь!

Только теперь уже ничего не изменить...

Так стоит ли портить самобичеванием такую ночь?

Эльфийка поудобней устроилась у вампира на груди.. Теперь его тело уже не казалось таким горячим, как во время их соития. Но всё же девушка ощущала его тепло под кожей.

Нет, всё, этот вопрос пора прояснить! – решила она.

— Лон, как и другие расы, вы пьёте воду, вино, едите пищу... — начала эльфийка издалека. Однако сразу почувствовала, как внутренне напрягся её возлюбленный. — Да, помимо этого вы ещё пьёте кровь – чего остальные не делают. И ваши тела холоднее, чем у других – но всё же явно не настолько холодны, как трупы. Ты много раз согревал меня своим телом в холода. Но возле трупа мне бы вряд ли удалось согреться. А сейчас, во время близости, я и вовсе ощущала жар, исходящий от твоего тела. Лон, согласись, всё это очень странно для ходячих мертвецов, — Эльджета испытующе заглянула ему в глаза. — Прошу, ответь мне честно – да, вампиры особая раса, но вы ведь не нежить?

Лонгаронель молчал, крепко прижимая её к себе.

— Вы живые – ведь так? Я права? — девушка и не думала отступать. — Лон, ну ответь! Умоляю!

— Да, права, — наконец вымолвил он со вздохом.

— Но почему же ты не сказал мне об этом раньше?

Вампир отвёл взгляд:

— Эльджи, я не имел права.

— Лон, но ты же не мог не понимать, что именно этот факт, на самом деле -  вымышленный, и отвращал меня от тебя!? Ты нравился мне – как человек и как мужчина. Но при одной мысли о близости с нежитью мне хотелось выть от ужаса! Лон, я ведь и сбежала тогда именно от нежити! Ну неужели же ты не понимал этого?!

— Эльджи, всё я прекрасно понимал... — он по-прежнему смотрел исключительно в сторону.

— Но почему же так и не сказал? Там, в горах, да и потом в Гиблом лесу тоже, я часто думала, почему судьба так жестока со мной. Раз в жизни мне повезло встретить настоящего мужчину, который испытывает ко мне глубокое чувство, а не просто похоть. Так почему же он должен был оказаться именно нежитью?! Будь ты эльфом, орком или даже виргом – я бы тебя не оттолкнула. Хотя оборотней я раньше тоже боялась до смерти. Но нежить – это было просто выше моих сил!

Ты тогда сказал мне, что мой побег убедил тебя, будто надеяться тебе не на что. Однако правды не раскрыл и тогда. Почему, Лон, почему? Почему ты решил пожертвовать собой, своими чувствами, почему предпочёл отказаться от меня, лишь бы сохранить эту тайну?

— Эльджи, я уже ответил тебе. Это не моя тайна. Речь о тайне моего народа, и раскрывать её тебе я просто не имел права. Особенно, после твоего побега. Тем более что тогда ты меня ещё не любила.

— Да нет, Лон, любила! Думаю, уже после пещер я полюбила тебя по-настоящему. Только не могла признаться в этом даже самой себе. Но если бы ты сказал мне правду, это бы изменило всё. Пусть вампир, пусть кровопийца, но живой! Не мёртвый!

И ты, Лон... В отличие от меня, ты ведь не слепой идиот. Не мог ты не видеть, как много значишь для меня на самом деле!

— Тем не менее, уверенности у меня не было. Да, я догадывался, что не являюсь для тебя совсем уж пустым местом. Но думал, что через свой страх ты всё-таки не переступишь никогда. И шансов вернуться в Бордгир у нас тоже уже не было. Ну вот как, при всём при этом, я мог открыть тебе одну из главных тайн своего народа? Даже не имея особой надежды, что после этого ты останешься со мной... а не вернешься к людям!

— Но ведь когда-нибудь я бы всё равно догадалась. Живя с вампиром бок о бок, невозможно вечно ничего не замечать и ни о чём не задумываться. А если бы я осталась в Бордгире, наверняка раскрыла бы вашу тайну гораздо раньше. — Эльджета прижалась ухом к груди возлюбленного. — Правда, услышать твоё сердцебиение мне не удаётся и сейчас,— расстроенно констатировала она.

— У нас не только пониженная температура тела, но и пульс тоже заметно ниже по сравнению с другими расами, — улыбнулся Лонгаронель, лаская её волосы.

— Да, теперь слышу! — радостно воскликнула девушка. — Сердце у тебя всё-таки тоже бьется! Но действительно очень редко. А что касается температуры, с ней вообще что-то странное, — эльфийка озадаченно нахмурилась. — Недавно мне казалось, что тело у тебя едва ли не горячее моего. А теперь вот опять...

— При возбуждении температура тела у нас повышается до человеческой, — опять же с улыбкой пояснил вампир. — Ну а потом постепенно снижается обратно.

— То есть когда ты теплеешь – значит, хочешь меня? — радостно подытожила Эльджета.

Он беззвучно засмеялся и кивнул.

— Ладно, солнце моё, давай спать. Завтра на рынке нам пригодятся свежие силы.

Лонгаронель погасил горевшую на тумбочке свечу.

— Подожди. Ещё один вопрос, — раз уж у них сегодня ночь откровений, спать Эльджета совершенно не торопилась.

— Хорошо, спрашивай, — согласился вампир, и хотя уже успел закрыть глаза, снова открыл их.

Ну да, он-то и без свечи видел не хуже, чем с ней. А вот эльфийка теперь была вынуждена обходиться слабым лунным светом, втекавшим через небольшое окошко.

— Ответь честно, сколько лет тебе? — спросила Эльджета.

— Тридцать пять.

Девушка немного отодвинулась, чтобы лунный отсвет падал мужчине на лицо и недоверчиво переспросила:

— Это правда?

— А почему ж нет-то? — улыбнулся он.

— Ну... — замялась Эльджета. — Я, конечно, очень рада, что между нами, оказывается, не такая уж и большая разница. Только... Помнится, ты говорил, что вы с Дагратдером ровесники.

— Эльджи, давай спать, — закрыв  глаза, резко прекратил разговор Лонгаронель.

— Но он ведь только на троне Бордгира уже лет сто пятьдесят сидит, — всё-таки указала эльфийка на откровенную неувязку.

— Давай спать, — отрезал вампир.

Поутру Эльджета всё же вернулась к прерванному разговору, хотя не сомневалась, что Лонгаронель и теперь не захочет его продолжать. Однако вампирские тайны вампирскими тайнами, а жить во лжи она не считала возможным. Ну хоть бы извинился, что солгал, – а вот привычка просто тупо отмалчиваться ранила до глубины души.

В итоге она не могла уснуть почти до самого рассвета.

— Лон, скажи, ты правда считаешь ложь нормальной основой взаимоотношений? — начала эльфийка вместо «доброго утра».

Улыбка резко сползла с лица возлюбленного, а в голубых глазах заискрился лёд:

— Эльджи, по-моему, я понятно объяснил, что тайны вампиров...

— Да при чём здесь твой народ! — перебила его Эльджета. — Ты ведь и о себе то и дело говоришь неправду. А если я тоже начну врать тебе на каждом шагу?! Хочешь?

— Врать про эльфов? — уточнил Лонгаронель.

— Какие в Тень эльфы! Я о них вообще ничего не знаю. О своей жизни буду врать.

— Но про нежить мы вроде бы уже выяснили. В чём же тогда ещё я тебе солгал? — вампир явно напрягся.

— Про свой возраст! — бросила девушка обвинение ему в лицо.

— Но про свой возраст я тебе не лгал, — кажется, напряжение его тут же отпустило.

Похоже, что-то всё-таки солгал, но в чём именно она пока даже не подозревает? Ладно, с неизвестным разберёмся как-нибудь потом. Сейчас речь о другом.

— Не лгал? — придирчиво переспросила эльфийка. Лонгаронель кивнул. — То есть ты действительно родился тридцать пять лет назад? — на всякий случай, несколько перефразировала она вчерашний вопрос. А то мало ли, отвечая ей, он выкрутился, решив отсчитывать возраст от момента обращения или, напротив, годы после обращения у них уже не идут в зачёт. Правда, вчера она подумала, что вампирами они рождаются. Но кто знает, как у них всё происходит на самом деле – реально ж не раса, а одни сплошные тайны!

— Да, я родился тридцать пять лет назад, — твёрдо повторил вампир. — Не понимаю, какие у тебя причины сомневаться. Неужели я выгляжу настолько старше?

— Да нет, выглядишь ты даже моложе лет на десять, — улыбнулась Эльджета. Но тут же посерьёзнела: — Значит, солгал ты о том, что являешься ровесником Дагратдера.

— Нет, не лгал, — оскорбился Лонгаронель. — С Дагратдером мы действительно ровесники.

— Но это невозможно! — вскричала возмущённая эльфийка. — Если тебе всего тридцать пять – ты не можешь быть ровесником тому, кому больше ста пятидесяти!

— Эльджи, — его голубые глаза опять заледенели. — А вот возраст короля Бордгира никоим образом не касается ни тебя лично, ни наших с тобой взаимоотношений, — жёстко проговорил он.

И поднявшись с кровати, принялся одеваться. На неё при этом вовсе не смотрел – как будто её здесь и не было.

Эльджета вздохнула про себя. Всё равно тут что-то определённо не сходится. Но с другой стороны, главное, что про себя он сказал правду. А сколько лет Дагратдеру, действительно не её собачье дело.

Выбравшись из-под одеяла, она примирительно обняла вампира за торс:

— Лон, не злись, пожалуйста.

— Я не злюсь. Просто хочу, чтобы ты наконец придержала своё неуёмное любопытство и перестала ставить меня перед выбором – вампиры или ты. Сколько лет мне, ты знаешь. Что тебе ещё...

— Всё-всё, извини, — девушка закрыла ему рот рукой. — Ничего мне больше не нужно. Но ты тоже мог ещё вчера, вместо того чтобы отмалчиваться, просто сказать, что о себе ты сообщил правду, а возраст Дагратдера вообще не должен меня трогать никаким боком. И я бы отстала, честное слово, — заверила Эльджета.

Лонгаронель посмотрел ей в глаза, и видимо, всё-таки прочёл в них обиду.

— Мог бы, прости, — повинился он с тихим вздохом. 

Мягкие губы накрыли её рот. Ну какие уж тут к бестиям Тени обиды!

***

В дневные часы на кривых и тесных улочках Фалиси было довольно многолюдно. Возможно, именно поэтому компания из трёх людей, двух эльфов в рабских ошейниках и огромной лохматой собаки той породы, которую обычно использовали лишь к'зиры, вовсе не привлекала ничьего внимания. Но скорее дело было просто в том, что Фалиси, расположенный на границе Вольного леса, являлся одним из истоков имперской работорговли, и эльфами-рабами, пусть даже путешествующими верхом, здесь было никого не удивить – если у хозяина достаточно средств, чтобы снабдить лошадьми даже своих рабов – это его личное дело. А что касается собаки – коль кому-то захотелось купить у к'зиров не только эльфов, но и пса – что ж, у богатых свои причуды.

Правда, в большинстве случаев эльфов-мужчин попросту казнили, ибо в качестве рабов от представителей лесного народа, предпочитавших смерть неволе, толку было мало... тем не менее, изредка, тех, кто казался к'зирам достаточно покладистым, всё же продавали в рабство.

Именно к таковым Лонгаронель с Арроноратом и решили причислить Роарна.

Эльф старался поддерживать легенду. Впрочем, если приглядеться внимательно, было видно, что даже одетый на него исключительно в целях маскарада ошейник, немало угнетает его.

Эльджету, кстати, данный аксессуар вокруг шеи также ничуть не радовал, равно как и поездка на крепкой, но норовистой кобылке, принадлежавшей кому-то из ныне покойных к'зиров. На её роскошной Ильтане теперь восседал Арронорат, изображая из себя, так же как и Лонгаронель, зажиточного путешественника.

А Эльджета, и Роарн всем своим видом демонстрировали забитость и покорность – как и полагалось выглядеть реальным рабам. Ну а единственный оставшийся в живых к'зир усердно играл роль слуги. И хотя наблюдательный человек наверняка смог бы прочесть в его глазах неутихающий ужас, в остальном поведение Младшего вполне соответствовало понятию вышколенной прислуги.

К полудню, миновав толчею многочисленных хаотичных закоулков, компания добралась до рыночной площади. Невольничья четверть располагалась с противоположной стороны рынка, и им пришлось, спешившись, преодолеть ещё тесные мясные и овощные ряды. Лишь затем они оказались в местном оплоте работорговли.

Вопреки ожиданиям, рынок рабов отнюдь не был перенасыщен предложениями. Десятка полтора эльфиек, один забитый до полусмерти эльф, восемь девушек людского рода и десять с лишним мужчин разного возраста. Как объяснил Роарн, мужчины попадали в рабство, в основном, за долги, а девушки... рождаемость в Шанце была на высоте, однако уровень жизни никак не соответствовал рождаемости, и отцы бедных семейств, не будучи в состоянии прокормить всех, нередко продавали в рабство «лишних» дочерей, которых до определённого возраста так и не удалось сбыть замуж.

Впрочем, сегодня, помимо вышеперечисленных рабов, на продажу были выставлены ещё два неведомых альтеранцам создания, закованных в кандалы – высокорослые, мощные, с ярко выраженной мускулатурой, смуглой, оливкового цвета кожей, крючковатыми носами, острыми, даже острее, чем у эльфов, ушами и высокими ирокезами, сходившими на нет к середине спины и выкрашенными у одного в ярко-зелёный, а у другого в кобальтово-синий цвета.

Как оказалось, это и были тролли.

Позже Роарн пояснил, что тролли являлись крайне редким на рынке товаром, но если уж кому-то из к'зиров везло «разжиться» такой добычей, то в дальнейшем троллей продавали исключительно на рудники, ибо укротить их могли лишь тамошние безжалостные надзиратели.

Уже беглый осмотр сегодняшнего товара показал, что возлюбленной Роарна здесь не было и близко.

Эльф, хоть и говорил, что не рассчитывает на удачу сразу же, в душе, конечно, надеялся увидеть Долэру на рынке Фалиси. Теперь же на него было просто больно смотреть.

Бросив взгляд на собрата, Эльджета с тяжёлым сердцем отметила этот факт.

Однако наверняка не только отсутствие среди рабынь его возлюбленной так повлияло на Роарна. Безусловно, он был знаком с некоторыми, а, быть может, и со всеми здешними пленницами из Вольного леса, и видеть их в качестве товара для него было невыносимо. А хуже всего давило осознание, что ничем не может им помочь.

Тем более что и они узнавали Роарна. А он мог ответить им лишь бесполезным сочувственным взглядом.

У Эльджеты, хоть она и видела этих эльфов первый раз в жизни, тоже сердце разрывалось от жалости. Но они действительно ничего не могли сделать для несчастных – денег, что нашлись при ныне покойных к'зирах, могло хватить на покупку лишь одной рабыни. Да и то если продавец не задерёт цену. О том же, чтобы приобрести ещё кого-то не могло быть и речи, сколько бы слёзных взглядов Эльджета ни бросала на Лонгаронеля.

Правда, драгоценные украшения вампира всё ещё оставались при нём. Но вряд ли он согласится продать их, чтобы выкупить попавших в плен незнакомых эльфов, – это ведь их единственный капитал на будущее. А если они сумеют вернуться на Альтеран и решат отправиться, скажем, в Лимерану – им понадобятся средства, чтобы приобрести какое-то жильё и питаться тоже надо на что-то.

Только разве сможет она спокойно жить, зная, что вот этот их уютный домик стоил жизни семнадцати эльфам?!

— Лон, — девушка незаметно потянула возлюбленного за руку.

Однако ничего сказать не успела – мужчина всё прочёл в её глазах.

— Эльджи, наша первоочередная задача найти Долэ́ру, — напомнил вампир.

— Но они же... — Эльджета с трудом сдерживала слёзы. Особенно сердце обливалось кровью при каждом взгляде на еле живого от побоев эльфа. Скорее всего, следующей экзекуции он уже не переживёт.

— Сначала Долэру, — безапелляционно повторил Лонгаронель. — Когда решим эту проблему, потом посмотрим... — Он не договорил, вдруг схватил её за волосы на затылке и зло рявкнул: — Заткнись сучка! — А дальше и вовсе замахнулся.

Эльджета вся сжалась, инстинктивно закрываясь руками, хотя точно знала, что Лонгаронель не ударит – просто их разговор, по-видимому, привлёк чьё-то внимание, а хозяева с рабынями уж наверняка не беседуют.

Да, ей и правда лучше помолчать.

А через полминуты Младший шепнул Лонгаронелю, что вроде бы узнаёт торговца, которому его приятели продали искомую эльфийку. Мысли о побеге к'зир, похоже, оставил ещё по дороге к Фалиси, в полной мере осознав, какую власть имеет над ним вампир, и теперь он всеми силами старался быть максимально полезным своему пленителю. Тем более что тот обещал оставить парня в живых в случае если поиски Долэру окажутся успешными. Что ж, Младший рассудил весьма здраво – лучше хоть какая-то надежда на жизнь, нежели верная смерть.

Они подошли к перекупщику рабов, и Младший сам начал разговор:

— Доброй торговли, парн. А нет ли у тебя или у кого ещё рыжих остроух? Я рассказал хозяину, что как-то видел в Фалиси рыжуху, и с тех пор он прям-таки загорелся желанием обзавестись именно рыжей наложницей.

Работорговец неторопливо изучил покупателей и свиту – правда, вряд ли понял, кто конкретно является хозяином Младшего – Лонгаронель или Арронорат – профессиональным взглядом оценил стоимость Эльджеты, а заодно, Роарна, и пришёл к выводу, что монеты у желающих приобрести себе рыженькую определённо водятся.

— Сожалею, нынче рыжих нет ни у кого. Хотя не так давно я действительно продавал рыжуху. Но сейчас такого товара нет. Это вообще большая редкость. Быть может, мало́р заинтересуется... — работорговец действительно не смог определить, кто является покупателем, потому смотрел то на Лонгаронеля, то на Арронората, — ...рыженькой девкой? — он подтолкнул вперёд одну из своих рабынь – человечку, также обладавшую рыжими волосами. — Смею заверить, она весьма хороша!

По правде говоря, по поводу «весьма хороша» можно было бы смело выразить сомнения, ибо девица даже отдалённо не напоминала красавицу и была плоской как доска. Однако злить торговца, указывая на недостатки его товара, путешественники не хотели.

— Разве я не предельно ясно объяснил, что хозяин желает рыжую остроуху, — возмутился Младший. Вообще-то, предполагалось, что изображать покупателя и вести переговоры будет Арронорат – чтобы Лонгаронель не продемонстрировал ненароком свои клыки. Но раз уж Младший взял данную функцию на себя, тем лучше – таким образом они избегнут опасности, как бы торговец не заметил у вирга иноземного акцента. — Ты говорил, что не так давно у тебя имелась рыжуха. Скажи, кому ты её продал – возможно, хозяин сумеет сговориться с нынешним владельцем и перекупить у него наложницу.

— Думаешь, тому, кто приобрёл её у меня, понравится, что я треплюсь о сделках направо и налево?! Может, он вовсе не желает расставаться со своей наложницей – ни за какую цену. Да и вряд ли у вас вообще хватит средств, чтобы перекупить рыжуху у него – в Фалиси он, пожалуй, богаче всех будет.

— Хватит ли у хозяина средств – не твоего ума дело. Но разве тебе пара лугаров будет лишней за столь незначительную услугу? — парень небрежно подбросил в воздух монету, и, упав обратно ему в руку, та призывно звякнула о другую.

В глазах работорговца блеснула алчность.

— Ладно. Только на меня не ссылайтесь! Это малор Катроске. Он живёт минутах в десяти езды отсюда вон по той улице. Мимо вы точно не проедете – у него большой дом из красного камня с высокой круглой башней, в ней он как раз держит своих наложниц.

Как же не вовремя Лонгаронель расстался со своими крыльями – Эльджета чуть было не расплакалась от досады. Знать бы всё наперёд – что стоило вампиру взлететь на башню и быстренько умыкнуть оттуда эльфийку. А теперь вот думай, как договариваться с этаким-то богатеем. Тем более, цену тот наверняка заломит мама не горюй. Драгоценности Лонгаронелю всё-таки придётся продавать, но все деньги уйдут на выкуп Долэру. Чтобы помочь эльфам с рынка уже ничего не останется.
Парн – уважительное обращение к человеку среднего сословия в Шанце.
Малор – обращение к человеку высокого сословия в Шанце.

— Что будем делать? — прошептала Эльджета, едва они покинули рынок. — Ведь денег у нас мало. Перекупить наложницу у богача точно не хватит. Как же нам вызволить подругу Роарна?

Кстати, ту пару монет, уплаченных работорговцу, Младший потратил из своего кармана и даже не заикался, чтобы ему вернули долг. Не рискует попасть вампиру под горячую руку?

— Давайте для начала съездим хотя бы глянем на этот дом, — предложил Лонгаронель.

Возражений идея ни у кого не вызвала, и компания двинулась по указанной работорговцем улице.

Большой особняк из красного камня оправдал их наихудшие ожидания. Похоже, это действительно самый богатый дом в Фалиси, и кажется, с его владельцем вообще бесполезно торговаться. Во всяком случае, чтобы предложить ему сумму, способную его заинтересовать, даже всех драгоценностей Лона наверняка не хватит. Разве что продать вместе с ними ещё лошадей и всё оружие. Но это же просто безумие!

Роарн застыл посреди улицы с совершенно убитым видом и, как заворожённый, неотрывно глядел на круглую четырёхэтажную башню с зарешёченными окнами. Наверняка именно в ней и содержался гарем богатея.

— Долэру. Долэру, — беззвучно шептали губы эльфа. — Долэру. Долэру. Долэру. Долэру.

Лонгаронель силком оттащил его к стене противоположного дома:

— Не стоит привлекать к себе внимание.

Эльф виновато кивнул, но явно так и оставался не в себе от горя. Оно и понятно, ведь его возлюбленная находилась меньше чем в вире от него, а он абсолютно ничем не мог ей помочь.

Эльджета сжала руку соплеменника, желая хоть как-то поддержать.

— Рыжая эльфийка на четвёртом этаже, — произнёс Арронорат. — Только что подходила к окну.

Роарн, обезумев, рванулся к башне. Хорошо, Лонгаронель вновь схватил его и удержал на месте – иначе тот, наверное, попытался бы залезть на башню по решёткам прямо у всех на глазах.

— Ты совсем сдурел?! — прорычал вампир, хорошенько встряхнув эльфа за грудки.

— Извини, — Роарн повинно опустил голову. Но тут же посмотрел на Арронората: — Она меня видела?

— Вряд ли, — вирг помотал головой. — В окне возникла лишь на пару мгновений.

— Нужно где-то раздобыть прочную верёвку, — изрёк Лонгаронель, ещё раз смерив башню взглядом. — Остальное я беру на себя.

— Ты ни о чём не забыл? — Эльджета многозначительно посмотрела на возлюбленного, напоминая ему об отсутствии у него крыльев.

— Нет. Не переживай – других своих навыков я ведь не утратил, — подмигнул ей вампир. — А вашей задачей этой ночью будет дождаться в укромном месте моего, точнее нашего с Долэру, возвращения.

У Эльджеты в тревоге сжалось сердце. Он точно не переоценивает свои возможности? Вдруг в связи с возвращением прежнего уровня силы, от которого из-за нехватки крови вампир давно отвык,  его теперь попросту накрыла эйфория?

— Но решётка... — засомневался Арронорат, тоже бросив взгляд в сторону башни.

— Не сложнее, чем было расковать твой ошейник, — отмахнулся Лонгаронель. — Главное, хорошенько стереги Младшего.

— Но ты ведь обещал меня отпустить! — взвыл напуганный к'зир.

— И отпущу. Когда Долэру будет с нами, и мы все – в безопасности.

Младший испытующе посмотрел на вампира:

— Точно отпустишь?

— Точно, — Лонгаронель смотрел ему прямо в глаза.

— Ну, тогда верёвку можно купить на рынке. Я знаю, где нужная лавка. — После краткой паузы Младший вдруг добавил: — И, между прочим, у меня есть имя.

— Догадываюсь. Но к делу это не относится, — отрезал вампир.

Покупать верёвку отправился Арронорат, остальные предпочли дожидаться его в переулке, не привлекая к себе лишнего внимания.

— Младший, скажи, — нарушил молчание Роарн, — тебе известно, где ночью содержат рабов с рынка? Где-то неподалёку или в другом месте?

— А тебе зачем? — резко вопросил Лонгаронель, заподозрив, что именно на уме у эльфа.

Роарн потупил взор.

— Я подумал... ну... нет ли какой возможности... освободить своих, — промямлил еле слышно. Но потом заговорил твёрже: — Они мне все не чужие, а тот эльф даже приходится дальним родственником.

— Интересно, как ты себе это представляешь?! — зло вопросил вампир.

— Если вдруг их всех держат в одном месте... И стражников там немного... — Роарн с надеждой посмотрел на вампира: — Лон, ты ведь мог бы усыпить стражу?

Вампир задумался.

— Усыпить мог бы. Но если их держат возле рынка, операция обречена на провал – через полгорода такую толпу незаметно не проведёшь.

— Вообще-то, насколько мне известно, — включился в разговор Младший, — ночью рабов держат в бараках на окраине города. Весь центр застроен жилыми домами, да и платить высокую арендную плату за землю работорговцы жмотничают. Бараки, кстати, стоят неподалёку от того места, где мы въехали в Фалиси. Только как вывести пленников через ворота?

— Точно так же, как и из барака – усыпить стражу, — усмехнулся Лонгаронель.

— И надолго ты можешь их вырубить? — полюбопытствовал к'зир.

— До утра уж точно не проснутся.

— Лихо!..                    

— А ты, как я погляжу, решил из к'зира превратиться в освободителя эльфов? — съязвил вампир.

— Чего не сделаешь ради спокойствия за собственную шкуру, — пробурчал в ответ Младший. По-видимому, он всё-таки не был уверен, что возвращения Роарну его возлюбленной будет достаточно для помилования закоренелого к'зира.

Во втором часу ночи друзья приблизились к баракам на окраине города. В каком именно содержатся эльфы, Арронорат определил по запаху – благо запомнил его ещё на рынке.

Лонгаронель решил, что рациональней сперва освободить именно рабов, а уж потом отправляться за Долэру. Эльджета придерживалась противоположного мнения, однако вампир был непреклонен.

К настоящему моменту стражники на северо-восточных воротах уже спали мёртвым сном.

Арронорат собрался увести из города Младшего. В принципе, Лонгаронель хотел отправить с ними и Роарна с Эльджетой, однако те отказались наотрез.

— Наверное, тебе нужна кровь, — любезно предложил напоследок к'зир, уже готовясь подставить шею.

— Спасибо не надо, — отказался Лонгаронель и добавил с ехидцей: — У меня внутри до сих пор булькает кровь Старшего.

Младшего от вампирского юмора откровенно передёрнуло.

— Лон, почему? — удивилась Эльджета. — Тебе же понадобятся силы.

— Солнце моё, сейчас я действительно не испытываю ни малейшей потребности в крови, — пояснил он. — Старшего и так следовало бы растянуть на подольше. А переборы с кровью ещё никогда не приводили ни к чему хорошему.

— Ни к чему хорошему это, интересно, к чему? — полюбопытствовал Арронорат.

— Арр, валите уже к воротам! — рыкнул вампир на друга, в общем-то, беззлобно, но довольно жёстко.

Барак с эльфами стерегли всего двое охранников, и оба предпочитали греться в крохотной пристройке, из трубы которой выходил благодатный печной дымок. Действительно, чего ради дубеть на морозе, если барак прочно заперт, а извне опасности ждать неоткуда – освобождать эльфов не придёт в голову даже сумасшедшему. Рабов-людей стерегли получше – ну как их родственники какую глупость удумают – но, к счастью, тот, второй, барак стоял на некотором отдалении, за складскими постройками.

Наудачу, ночь выдалась тёмной, тучи плотным слоем затянули небосклон. Правда, на снегу даже в такую ночь особо не схоронишься, однако местность вокруг была безлюдной вплоть до самых крепостных ворот.

Лонгаронель не таясь подошёл к пристройке и заглянул в крохотное окошко. Охранники увлеченно играли в кости. Но вдруг оба, словно подкошенные, повалились на пол, а потом захрапели один громче другого.

Внушительный навесной замок на двери барака не составил никакой проблемы – вампир лишь провёл по нему рукой, и тот, обиженно щёлкнув, раскрылся словно бы сам по себе. Внутри барака царил абсолютный мрак... и уличный мороз.

Эльджета всерьёз засомневалась, не ошибся ли Арронорат со зданием, наверняка это какой-нибудь склад – не могут же в таких условиях содержать живых существ, пусть даже и рабов! Однако Лонгаронель, притворив за ними дверь, решительно двинулся вглубь барака. А затем, очевидно, опомнился, что его спутники не обладают ночным зрением, и помещение озарилось тусклым рассеянным светом. В дальнем углу, сбившись в кучу, сидели эльфийки и испуганно таращились на странных неурочных посетителей.

— Роарн?.. — ошеломленно прошептала одна из них.

— Тише! — предостерёг эльф. — Мы выведем вас отсюда.

— Но как же так? Ты же сам раб, — посыпались с разных сторон еле слышные возгласы. Видимо, девушки были настолько поражены, что молчать оказалось выше их сил.

— Я не раб. Мои спутники – друзья.

— Но это невозможно! — не поверили сразу несколько голосов.

— Да заткнитесь же вы наконец! — шёпотом рявкнул Лонгаронель – тоже на эльфийском — Или хотите так и остаться здесь?!

Пленницы мигом затихли.

Освобождение рабынь заняло некоторое время, ибо от задней стены к их ошейникам тянулись цепи, закрытые на замки. Но всё же вампир справился с замками довольно быстро, и шестнадцать эльфиек ринулись на свободу следом за Роарном, поддерживающим с трудом переставлявшего ноги эльфа.

Эльджета с Лонгаронелем двинулись позади них.

— Стойте! — раздалось на имперском из другого, тёмного, угла барака.

От резкого окрика у Эльджеты оборвалось сердце. Очевидно, Лонгаронель усыпил не всех охранников, часть из них не грелась в будке, а находилась здесь же, в бараке.

Вот только почему они выжидали столько времени?

— Помогите и нам! — добавил тот же голос.

— Пожалуйста! — попросил второй.

Помочь? Стражам? Эльджета совершенно перестала что-либо понимать.

Тут угол, откуда раздались голоса, осветился слабым светом, но узрели они лишь дощатую загородку.

Лонгаронель смело зашагал к ней. Эльджета не успела его остановить, потому кинулась следом.

За загородкой обнаружились сидевшие на полу двое троллей. Оказывается, здесь держали и их.

— Освободи и нас, — ещё раз попросил один из них, обращаясь уже конкретно к Лонгаронелю.

— Хорошо — согласился вампир. — Если пообещаете, что поможете эльфийкам уйти подальше от города – парни вы определённо крепкие.

— Обещаем! — с готовностью заверили его тролли.

— Но смотрите – не вздумайте обмануть. Не то я с вас лично шкуру спущу, — для острастки пригрозил Лонгаронель.

— Дали же слово, — оскорблённо буркнул обладатель синего ирокеза.

На то, чтобы снять с троллей кандалы, у Лонгаронеля ушло чуть больше двух минут. И вчетвером они припустили за уже прилично удалившимися эльфами.

Правда, всех порядком задерживал с трудом передвигавшийся родственник Роарна.

Нагнав, тролли подхватили его с двух сторон и поспешили к городским воротам. Остальные беглецы, понятное дело, тоже ускорились.

— Что ж вы не сказали, что там ещё пленники есть?! — укорил эльфиек Лонгаронель.

Девушки смущённо молчали.

— Да они знать не знали, — вступился за них тролль с зелёным ирокезом — Нас первыми привели и приковали. А уж потом пригнали их.

Возле самых ворот беглецов дожидался Арронорат с Младшим, лошадьми и собакой.

***

За окном кружили редкие, но крупные снежинки. Через час-другой определённо начнётся сильный снегопад. Сугробы наметёт по колено или даже по пояс. Эльфийка тяжело вздохнула – Ей не бродить по сугробам уже никогда.

Впрочем, ей не только не бродить больше по сугробам, но даже не покинуть этой постылой полукруглой комнаты на самом верхнем этаже проклятой башни... Единственное, куда она может выйти из ненавистного помещения, это спальня мерзкой жирной свиньи (про себя девушка именовала малора Катроске именно так или же как-нибудь ещё похлеще).

Задёрнув шторы, эльфийка отошла от окна и, присев на табурет перед зеркалом, принялась расчесывать свои роскошные рыжие волосы. А вскоре отложила щетку, задула свечу и улеглась на кровать, завернувшись в пуховое одеяло.

Не шелохнувшись, она пролежала довольно долго, но сон никак не шёл. Казалось бы, этой ночью представилась прекрасная возможность отоспаться – мерзкая жирная свинья наконец-то вызвала к себе одну только Кизу, грудастую рабыню из рода людей, соседку эльфийки по заточению. Однако перед мысленным взором упорно вставали картины милого сердцу Вольного леса, и в груди больно щемило, а на глазах сами собой наворачивались слёзы.

Но что это? Как будто бы стук в окно... Какая-то птаха намёрзлась на воле и жаждет в тепло или надеется, что ей дадут поесть? А может быть, наконец вернулась Карна? Эта ворона не прилетала уже две недели, хотя раньше появлялась почти каждый вечер... Однако эльфийка всё ещё собирала для неё в горшочек тыквенные семечки и косточки от яблок.

Вскочив с постели, она выудила горшочек из-под кровати и бросилась к окну. Горшочек поставила на тумбочку, одной рукой отдёрнула штору, а другой распахнула створку окна и... обомлела – на узком карнизе за окном стоял человек... мужчина!

— Только не вздумай закричать, — шёпотом предупредил он – между прочим, на эльфийском!

Кричать девушка и не помышляла – от шока вообще лишилась дара речи. Потому просто покивала, заверяя незнакомца, что тишины не нарушит.

— Вот и умница. В комнате есть ещё кто-нибудь?

Эльфийка помотала головой.

— Тогда одевайся, и сваливаем отсюда, — мужчина просунул между прутьями решётки сапоги, штаны и свитер.

— Как же я выберусь – решётка ведь... — в отчаянии простонала эльфийка.

— Одевайся, — повторил мужчина. — А я пока займусь этим препятствием.

— А куда мы отправимся? — спросила она, всё ещё не в состоянии поверить в реальность происходящего.

— В Вольный лес.

После этих слов девушка закрыла створку – мороз всё-таки, судорожно задёрнула штору и кинулась переодеваться. Неужели он правда вызволит её? Действительно отведёт в родной Вольный лес? Но зачем ему это? Он ведь не эльф – человек. Быть может, стоило спросить?

Одежда вся, кстати, оказалась впору и явно была новой – как будто покупали специально для неё, он не просто притащил с собой вещи какой-то человечки.

Ох, только бы он не сорвался с узкого карниза! Разобьётся же – четвёртый этаж!

Едва натянув свитер, эльфийка метнулась обратно к окну, отдёрнула штору. По счастью, мужчина был по-прежнему за окном. Каким образом он умудрился оторвать один из толстых прутьев от верхней рамы решётки – оставалось только гадать. Но теперь незнакомец его уже и отогнул.

— Пролезешь? — спросил он — Или нужно отламывать второй?

— Постараюсь, — пообещала эльфийка. От страха и нетерпения её всю колотило. Вдруг кто-то увидит его на карнизе и поднимет шум. Или мерзкая жирная свинья решит всё же послать за ней.

Тем не менее, мужчина постарался отогнуть друг от друга соседние прутья, расширив таким образом дыру в решётке.

Девушка влезла на подоконник, кое-как просочилась между прутьями и выбралась на карниз. В одном свитере холодно, конечно, ну да ладно – потерпит. А вот вниз-то как слезать?

И тут она наконец заметила привязанную к верхней раме решётки верёвку. Ясно. Правда, никогда раньше ей по верёвкам лазать не доводилось.

Под рёбра снова закрался страх.

А это вообще нормально, что она решила довериться незнакомцу, да ещё и человеку? Почему вообще он ей помогает?

— Держись за меня! — произнёс мужчина, поворачиваясь к ней спиной.

Сам при этом взялся за верёвку.

Девушка обхватила его сзади за шею, естественно, стараясь не придушить.

Головокружительный спуск по верёвке с высоты четвёртого этажа она вряд ли забудет скоро. Но почему-то во время него ей не давал покоя вопрос, каким образом похититель вообще умудрился залезть на карниз – ведь привязать верёвку к решётке мог, только уже стоя на нём.

Внизу их дожидался крупный вороной жеребец неизвестной породы. К его седлу был приторочен меховой свёрток. Мужчина взялся его отвязывать.

— Поедем скорей! — взмолилась эльфийка, нервно озираясь. — Не приведи демоны кто-нибудь увидит нас в окно!

— Не увидит, — невозмутимо возразил он. — В окрестных домах все спят.

— Ошибаешься, мерзкая жирная свинья – в смысле, Катроске не спит, — пробурчала девушка. — Он с Кизой...

— Это ты ошибаешься, — с улыбкой перебил мужчина. — Спят все. Я об этом позаботился. Случайных свидетелей, а тем более явления твоего хозяина мне даром не нужно было. Надевай! — он вручил ей меховой плащ.

Девушка машинально завернулась в него. Как это – позаботился о том, чтобы спали все в округе?! Каким-то образом передал в каждый дом сонное зелье? Но даже в этом случае нельзя быть уверенным, что его выпили все до единого.

Незнакомец вскочил в седло, посадил эльфийку впереди себя и сразу пустил коня в галоп. К счастью, мягкий снег, уже порядком засыпавший улицы, глушил цокот копыт по мостовой.

— Кто ты? Почему выкрал меня? — не выдержала в конце концов девушка.

— Давай все вопросы отложим на потом, — отрезал незнакомец.

Они мчались по заснеженным улицам спящего Фалиси. Вороной умудрялся не снижать скорости даже на крутых поворотах, и эльфийка блаженно вдыхала морозный воздух свободы. Но в какой-то момент она вдруг задумалась, куда же, собственно, везёт её незнакомец? Обещал в Вольный лес, только ведь все ворота ночью закрыты, и они надёжно охраняются – то есть выбраться из города ночью нет никакой возможности. А поутру жирный боров уже поднимет тревогу, и ей, эльфийке, уж точно не удастся прошмыгнуть мимо стражи на воротах. Так что же задумал её похититель?

Похоже, он умыкнул её вовсе не для того, чтобы отпустить на свободу. Наверное, просто захотел сделать её собственной наложницей. Сейчас они приедут в его дом, он запрёт её где-нибудь в подвале и будет держать там втайне от всех. Итак, из одного рабства она попала в другое.

Но хотя бы не мерзкий жирный боров, напротив даже красивый, хоть и человек. И улыбка у него такая... тёплая.

Так себе утешение, конечно...

Но если всё равно плен – лучше уж удовлетворять мужчину, от которого не тошнит.

Однако в этот момент впереди показались городские ворота. Теперь эльфийка уже вовсе ничего не понимала. Стражников, как ни странно, не было видно. Но ворота-то были закрыты. И вороной нёсся прямо на эти запертые ворота!

Когда она уже ожидала, что через секунду-другую сумасшедший конь врежется в створки, те вдруг распахнулись сами собой. Ошеломленная девушка обернулась назад, чтобы убедиться, что это не наваждение. И увидела, как створки ворот точно так же закрываются сами по себе.

Безумие... тем не менее, из города они вырвались! В сердце несчастной эльфийки вновь вернулась надежда. Хотя способности незнакомца – способности определённо магические – несколько пугали её. И по-прежнему оставалось непостижимым, почему он взялся устроить ей побег.

***

Они остановились на полянке, где их поджидали ещё четверо – двое эльфов и двое людей, причём один из людей вообще подозрительно напоминал к'зира. К тому же с ними была собака к'зиров.

Беглянка не знала, что и думать.

— Лон, ну наконец-то! — незнакомая эльфийка бросилась к её похитителю, увязая в снегу по середину бедра.

Тот спрыгнул с седла и снял свою закутанную в плащ спутницу.

— Ну, держи свою ненаглядную! — сказал он уже спешившему к ним эльфу и отвернулся, обнимая ту эльфийку.

Эльф подбежал к вновь прибывшей и отшатнулся, едва взглянув.

— Это не она! — в ужасе взвыл он.
Вир – альтеранская мера длины, равен примерно 100 метрам.

Лимерана, Эльта

Ранним утром человек, орка, эльф и вирг, в котором никто из окружающих естественно не мог и заподозрить оборотня, въехали в Эльту через Кузнецкие ворота. Позади остались мрачный Виргин, просторы Аст-Лерона и добрая половина Лимераны. Дальнейшее путешествие в лимеранскую столицу не было омрачено никакими происшествиями и ознаменовано какими-либо приключениями. Ульцан покинул их на полпути через Аст-Лерон, чтобы приступить наконец, несмотря на опоздание,  к долгожданным занятиям в АМИ.

Остальные отправились на встречу с приснопамятным купцом.

Эльта ещё только пробуждалась ото сна. На улицах было почти пустынно, лишь редкий заспанный прохожий спешил по своим делам. Небосвод был чист, как слеза невесты, восходящее солнце задорно скользило по крышам.

Однако четвёрке жизнеутверждающая осенняя погода ничуть не прибавляла бодрости. И дело было вовсе не в том, что этой ночью они не стали нигде останавливаться, решив побыстрей добраться до города. Чем ближе к цели путешествия, тем всё сильнее над ними довлела проблема встречи с купцом Вольтаром. Точнее, не самой встречи, а непростого разговора о мече.

Ещё в Виргине друзья приняли твёрдое решение не расставаться с артефактом. Тем более, даже не узнав о загадочном оружии фактически ничего. Да и зачем обладающий магическими свойствами меч купцу – непонятно. Этот момент настораживал их уже давно.

Правда, если они просто оставят меч у себя, во-первых, Кэйдену и Дальгондеру грозила репутация нарушителей договора. А во-вторых и в главных, они уже никогда не узнают, кто заказал сей артефакт купцу. А так они планировали последить, с кем будет встречаться или вести переписку Вольтар после из визита. Должен же он как-то сообщить заказчику об обломе.

Миссию шпионажа возложил на себя Дэллоиз – благо его купец никогда не видел в глаза. Тар-Си он, правда, тоже знать не знал, но орка сама по себе слишком привлекала внимание на улицах людского города.

Дальнейшие планы по выявлению истины они строили всю дорогу через полтора королевства. Впрочем, как это всегда бывает, обилие планов в итоге вылилось в решение действовать по обстановке.

На рыночной площади друзья разделились – Дэллоиз с Тар-Си отправились снять комнаты в гостинице, а Кэйден и Дальгондер – прямиком к Вольтару. Вирг должен был приехать к дому купца чуть позже, чтобы не светить своё знакомство с обладателями меча, и где-нибудь занять наблюдательный пост. Однако даже этой части плана не суждено было сбыться.

Постучавшись в двери дома, друзья услышали шокирующую новость – три недели назад Вольтар скоропостижно скончался от апоплексического удара. Выходит, отдавать меч-то уже и некому... Правда, открывший дверь слуга стал говорить что-то о наследнике – троюродном племяннике купца из Зуала – мол, все дела теперь ведёт он.

Но Кэйден с Дальгондером рассудили, что сей дальний родственник из другого города вряд ли знал что-либо о таинственном заказчике меча. А значит, и заводить разговор об артефакте с ним вовсе не имеет смысла. К тому же племянника всё равно не оказалось дома.

Несолоно хлебавши, не зная, радоваться им или огорчаться, друзья двинулись в обратный путь, рассчитывая перехватить вирга по дороге. Но как ни странно, его они так и не встретили. Возле гостиницы «Страдающая девственница» (это ж надо было так назвать заведение – воистину фантазия трактирщиков неистощима в своей бредовости!), где они заранее договорились остановиться, друзья потоптались в размышлениях, вернуться ли за Дэллоизом или же не стоит лишний раз показываться возле дома купца, и пришли к выводу, что лучше дожидаться его здесь.

Однако в обеденном зале гостиницы их, а вернее, Кэйдена поджидал сюрприз. Тар-Си отнюдь не скучала здесь в одиночестве, а сидела за столом в шумной компании орков. Один высоченный с необъятными мускулами особенно не понравился магу с первого же взгляда.

Возможно, потому что Тар-Си пристроилась рядом именно с ним. А может, просто сработало нехорошее предчувствие.

В груди с ходу запекло.

Девушка, правда, едва завидев их, приглашающе махнула рукой.

И Дальгондер, зачем-то среагировав на жест, попёрся к столу орков, словно собачонка, рассчитывающая, что ей бросят кость.

Тар-Си их познакомила. Его представила просто по имени, без всяких уточнений, кем доводится ей (правда, Кэйден и сам ещё не вносил ясности в их отношения, так и не озвучив ничего по теме будущего – но это не суть важно). А громила, естественно, оказался Ситалом!

После этой милой подробности магу захотелось то ли зарычать, то ли удавиться.

Но как раз в этот момент на пороге харчевни нарисовался Дэллоиз, и они с Дальгондером направились к нему.

— А-аа... почему ты не стал следить за домом? — порядком пришибленный встречей Тар-Си с проклятым Ситалом, Кэйден поначалу даже забыл, что всякая необходимость в слежке уже отпала сама собой.

— Потому что решил проследить за теми, кто повис на хвосте у вас, — с явным укором произнёс виргинец. — Вы-то, похоже, ничего б не заметили, даже если бы соглядатаи наступали вам на пятки.

— За нами следили?! — оторопел Кэйден.

— Да. По всей видимости, от самого дома купца. Хотя я и вас, и их увидел чуть позже. Двое верховых неприметной внешности, расположились в кабаке напротив... и глаз с гостиницы не сводят.

— Занятный фактец... — протянул Дальгондер. — А купец-то, между прочим, помер ещё три недели назад.

После пересказа Дэллоизу разговора со слугой, троица вернулась к вопросу о слежке. Почему за ними следили, если племянник покойного ничего не знал о мече? Или всё-таки знал?! Но откуда? И вообще кто послал соглядатаев – ведь наследника не было дома. Одни загадки и никакого намёка на ясность.

Но оставаться в «Страдающей девственнице» и дальше друзья сочли неразумным – решено было под покровом ночи покинуть гостиницу.

Кэйден хотел подозвать Тар-Си, чтобы изложить обстановку ей, но потом решил сделать это после трапезы – уж больно увлечённо орки обсуждали что-то между собой. О чём речь, лимеранец, естественно, не понимал, поскольку говорили они на своём языке.

Троица заказала себе обед. Однако едва они успели съесть утиную похлёбку, Тар-Си сама подошла к ним и села за стол.

— Что тебе взять? — спросил Кэйден.

— Спасибо, ничего, — отказалась она. — Я уже с парнями поела.

Его вновь посетило нехорошее предчувствие. Тар-Си молчала. Но он был просто уверен, что-то она явно хочет сказать. И это что-то ему наверняка не понравится.

— Говори, — не выдержал он, откладывая вилку. Кусок рыбы и так уже едва не встал поперёк горла.

Орка положила руку ему на запястье:

— Кэйден, ты только не сердись.

Отличное начало. Многообещающее! Мужчина стиснул челюсти, чтобы не взорваться сразу. Он должен хотя бы выслушать. Должен!

— Ребятам подвернулось выгодное дельце, — тем временем продолжала Тар-Си. — Но чтобы выполнить задание, им нужна женщина. Они когда меня увидели, так обрадовались.

Конечно, обрадовались! Особенно Ситал! В глазах темнело от желания проткнуть мерзавца насквозь. Тварь какая, девять лет Тар-Си ему была не нужна, а тут, стоило только ей завести отношения с другим, – враз понадобилась! Долбаный кобель на сене!

— Это ненадолго – пара недель, не больше, — девушка погладила его по плечу. — Раз уж я всё равно не поступила в Академию... Нам же нужны деньги. А там хорошо заплатят.

— Ситал... — прорычал Кэйден. Что хотел сказать, он и сам не знал. Рычать, собственно говоря, тоже не собирался, само вырвалось.

— Нет-нет, Ситал здесь абсолютно ни при чём, — поспешно заверила Тар-Си и, обняв его за руку, прижалась к плечу. — Клянусь, к нему у меня никаких чувств не осталось! Но я не могу подвести парней. А без меня им никак не справиться.

Мужчина повернулся и пристально посмотрел в любимые карие глаза. В них совершенно точно не было ни отблеска лжи.

— Почему же тогда ты представила меня так же как и Дальга? — всё-таки задал он мучивший его вопрос. — Почему никак не выделила?

Она мягко улыбнулась:

— Ну я же не знаю, насколько ты хочешь афишировать наши отношения.

— Уж скрывать точно не собираюсь, — буркнул маг.

Взгляд намертво залип на сочных губах. Кэйден и сам не понял, как схватил её в объятия и впился в губы жадным поцелуем. И наплевать, что в харчевне полно народу!

А может быть, это видит и Ситал.

Но Тар-Си его не отталкивала. Напротив, обвила руками за шею, зарылась пальцами в волосы... и целовала со всей страстью.

Кэйдену чуть не снесло крышу. Ещё немного, и он, наверное, уже не смог бы остановиться.

Нет, она действительно не ради Ситала хочет поехать с ними.

Мужчина с трудом отстранился, тяжело дыша. Желание бурлило в крови, как лава в жерле вулкана.

— Ладно, — прохрипел он, стараясь привести в норму дыхание. — Когда и где мы встретимся?

— Спасибо! — просияла Тар-Си. — Спасибо, что понял. Я боялась, что ты не поймёшь.

— А я оказался не таким уж бараном, — улыбнулся Кэйден, погладив её по щеке. — Так когда и где?

— Через две недели. Может быть здесь же?

— Хорошо, давай здесь. Когда вы уезжаете?

— Вообще-то, если не хотим упустить задание – нужно торопиться.

Кэйден лишь обречённо кивнул.

Тар-Си ещё раз кратко коснулась его губ и встала с лавки.

Следом за ней и орки поднялись из-за своего стола.

Кэйден проводил их взглядом.

Сердце щемило дико. Да что ж за ерунда?! Всего-то две недели.

А если она не вернётся?

Да нет, должна – обещала ведь...

Стоп! Почему он, идиот, даже не спросил, куда они едут, что за задание?! Как есть придурок!

А если там опасно?

Мужчина кинулся на улицу, но орков уже и след простыл.

Проклятье! Ведь жизнь наёмников и есть сплошная опасность... Кретин! Зачем же он её отпустил-то?!

Желая отвлечь Кэйдена от тяжких мыслей, друзья ещё раз обсудили собственные проблемы.

Не было никаких гарантий, что с наступлением темноты слежка прекратится. Так чего ж тогда выжидать – днём напротив легче затеряться в толпе, а ночью одинокие всадники сами по себе привлекают внимание.

Чтобы осложнить задачу соглядатаям, решили, что Кэйден с Дальгондером разделятся и, уже оторвавшись от «хвостов» встретятся у Цветочных ворот. А Дэллоиз и вовсе должен был вернуться к дому купца, чтобы разведать, как ныне обстоят дела там.

Отъехав от гостиницы, Кэйден направился к рыночной площади, намереваясь обогнуть её по краю – пускай «хвост» попродирается следом сквозь толпу. Да, его действительно «пасли» – двигаясь вокруг площади, он заметил всадника в сером плаще и нахлобученной на глаза шляпе – тот держался прилично поодаль. «Что ж, попробуй не отстать!» — Кэйден резко свернул на ближайшую улицу и почти сразу, пока преследователь ещё не добрался до поворота, – нырнул в неприметный проулок.

Меняя направление движения вновь, маг не удержался от искушения обернуться – никого, только какая-то толстуха вышла развешивать постиранное белье. Тем лучше, натянутая ею верёвка ещё задержит «хвост».

По правде говоря, Кэйдену даже не мечталось, что оторваться удастся столь легко. Но на всякий случай, конечно же, необходимо ещё покружить по городу. А всё-таки идея объехать по кругу рыночную площадь была просто гениальна!

Честно уберегаясь от «всякого случая», Кэйден проколесил по Эльте больше часа. Под конец периодически открыто оглядывался назад – нет, «хвоста» не было.

Пожалуй, теперь можно и направиться к Цветочным воротам. Интересно, Дальгондеру удалось оторваться столь же быстро и успешно? Почему-то очень хотелось верить, что всё-таки не настолько быстро. Да, превзойти эльфа было бы весьма и весьма приятно.

Перед очередным поворотом Кэйден вновь обернулся. Что-то просвистело возле самого левого плеча. В первый момент он даже не понял, что это было.

Но тут две стоявшие на углу кумушки, как по команде, заголосили на всю улицу. Окружающие почему-то тоже переполошились, перекрикивая друг друга и указывая руками, кто в одну сторону, кто в противоположную. Лишь тогда Кэйден заметил торчавший из стены арбалетный болт.

Так вот что просвистело мимо! Его хотели убить... да-да, именно его. Внутри что-то оборвалось, по телу быстро разливался могильный холод... А если бы он не обернулся, развернув тем самым корпус?! Тогда бы болт сейчас торчал у него из спины. Возможно, точно из сердца.

Хотя Кэйдену казалось, что убийца всё же был немного неточен, и на месте этот выстрел его бы не прикончил. Однако ранение было бы тяжёлым в любом случае. Так что ему определённо повезло, что внутренний голос подсказал обернуться.

Но кто стрелял? Тот самый соглядатай? Только как же умудрился отыскать и настичь его? Ведь он столько раз проверял – за ним никто не ехал. Точно не ехал!

Мужиков пять-шесть уже бросились ловить неудавшегося убийцу. Однако того давно и след простыл! Могли бы и вовсе никуда не бегать. Впрочем, тогда убийца, вероятно, перезарядил бы арбалет и попытался снова.

Зачем-то выдернув из стены болт, Кэйден тронул поводья. Больше он не пытался петлять, а только ежесекундно оглядывался по сторонам, вот-вот ожидая нового выстрела неизвестно откуда. Голова совершенно перестала соображать – остался только затмивший весь мир страх умереть в любой момент.

Но хорошо, что с ним теперь не было Тар-Си – сейчас находиться от него подальше для неё, безусловно, безопасней.

Как добрался до Цветочных ворот, маг вовсе не мог припомнить. Однако там его уже дожидались Дальгондер и Дэллоиз. История с покушением, сбивчиво поведанная Кэйденом, повергла в шок и их. Эльфу, кстати, тоже удалось довольно скоро оторваться от преследования, но его убить никто не пытался.

— Думаю, им нужен меч – любой ценой! — в конце концов, заключил Дэллоиз.

— Считаешь, что убить меня хотели, чтобы забрать меч? — тоскливо изрёк Кэйден.

— Наверняка.

— В таком случае, они уж точно его не получат! — без обиняков заявил Дальгондер. — Но не нанести ли нам втроём визит проклятому племяннику?

— С какой целью? — удивился Кэйден.

— С целью выбить из него всю правду.

— Хочешь вломиться в дом?

— Почему бы и нет. С тварями, стреляющими из-за угла, я не вижу причин вести мирные светские беседы.

— Но...

— Полагаю, Дальг прав, — решил Дэллоиз. — Нечего с ними церемониться!

И снова намерению не было суждено сбыться. Подъехав к дому купца, они долго стучались в дверь – однако никто им так и не открыл.

Тогда, не мудрствуя лукаво, Дальгондер вскрыл замок. Но внутри их встретили лишь пустующие комнаты – похоже, хозяева успели отбыть в неизвестном направлении. Весьма оперативно, нечего сказать.

Детальный обыск помещений тоже не дал ничего. Очевидно, что всё, могущее представлять интерес, было вывезено или уничтожено. И когда только успели? Или заранее предполагали такой ход развития событий?

Всё это было более чем странно. Но торчать в чужом доме и дальше не имело теперь никакого смысла.

— Что будем делать? — спросил растерянный Кэйден, когда они выбрались на улицу и удалились от дома купца на пару кварталов.

— Видимо, искать работу, — отозвался Дальгондер.

— Ага, одну работку мы с тобой уже нашли, — буркнул лимеранец.

— Вечно бегать зайцем на прицеле я точно не собираюсь, — зло бросил эльф. 

— То есть ты надеешься получить ещё одно задание от тех же уродов?! — ужаснулся Кэйден. По правде говоря, его не особо-то тянуло так рисковать.

— Я намерен выяснить, кто они такие.

Ну да, в одном эльф точно прав – иначе они так и будут служить неизвестным мерзавцам мишенями. И в первую очередь именно он – как обладатель меча.

— Кстати, ты забыл, что сертификаты мы так и не получили?! — напомнил Кэйден.

— Ну, у меня-то сертификат есть, — вставил Дэллоиз. — Заеду-ка я в Лигу – справлюсь, какие на данный момент имеются заказы.

Среди множества заказов на любовную магию и врачевание дипломированному магу удалось отыскать один, не относящийся к упомянутым выше профилям, к тому же довольно странный – а потому и заинтересовавший вирга. В некой деревеньке с милым названием Большая Глушь в последнее время наблюдался жуткий падёж скота. Как заявляли жители деревни, там не обошлось без ведьмовства.

— Ну ты и выбрал! — возмутился Кэйден.

— Вряд ли наших любителей артефактных мечей следует искать среди заказчиков приворотов-отворотов, — усмехнулся Дэллоиз.

— И лечиться им пока что тоже вроде не от чего, — подхватил Дальгондер.

— Да, врачеватель им понадобится позже, — со зловещей ухмылкой посулил вирг.

— Но ведьмовство – это же вообще чушь какая-то, — продолжил спорить Кэйден. — Только дремучая деревенщина и могла выдумать такое!

— Зато платят они явно не как жители бедной деревеньки, — заметил эльф, заглянув в листок с заказом.

Кэйден тоже заценил просто фантастическую для крестьянской общины сумму.

— Это да... — удивлённо протянул он.

— По-моему, задание просто кричит о том, что рассчитано оно на идиотов, умудрившихся в прошлый раз подписать договор неизвестно о чём, а затем отправившихся на край света не пойми за чем, — ехидно заметил Дэллоиз.

— Да о наших умственных способностях они явно невысокого мнения, — согласился Дальгондер. — Впрочем, именно недалёкого простофилю, за деньги готового на всё, я тогда и разыгрывал перед Вольтаром.

— А я, видимо, и без всяких актёрских стараний показался ему именно таким, — с тяжёлым вздохом констатировал Кэйден. — Что ж, похоже, это задание действительно оставили для нас. Но не слишком ли рискованно принимать их игру?

— Лично я не вижу другого способа разобраться с ними, — нахмурился Дальгондер.

— На протяжении всего пути я буду проверять дорогу на наличие засад, — пообещал Дэллоиз. — Тем более, сейчас преобладают северные ветра, что будет облегчать мне задачу, — он постучал указательным пальцем по кончику своего носа. — Так что подстрелить нас где-нибудь в лесу им точно не удастся.

— У них и в городе стрелять наглости хватает, — мрачно заметил Кэйден. — Только других вариантов у нас, как видно, и правда нет.

На этом спор закончился. Деревня, судя по её местоположению, вполне отвечала своему названию – находилась она на самом севере Лимераны, неподалёку от границы с Бордгиром... что лишний раз восхитило Кэйдена. И путь до неё предстоял неблизкий. Впрочем, по сравнению с путешествием на Восходные Земли, это была сущая ерунда.

Но, откровенно говоря, близость Большой Глуши к вампирам не слишком радовала и эльфа с виргом.

***

Смеркалось. Друзья ещё раз сверились с картой, полученной в Лиге магов. Да, вот тут обозначен поворот на Большую Глушь – только на деле его и близко не видать. Вероятно, они всё-таки заблудились. Или же жители той деревеньки считали дорогой заросший репейником луг.

Скрип колес вывел их из размышлений – на подводе, которую с трудом тащила старая кляча, к ним приближался бородатый мужик. Этот уж точно из местных.

— Эй, любезный! — обратился к нему Дэллоиз. — Не подскажешь ли, где здесь деревня, носящая название Большая Глушь?

Крестьянин посмотрел на него, как на выходца из Тени, но всё же махнул рукой – таки в направлении луга. После чего хорошенько хлестанул свою лошадку, так что бедная едва ли не рысью побежала. Хм... видать, с деревенькой-то и правда нечисто.

Кэйден в очередной раз проклял авантюризм своих друзей-шпионов. Ну да делать нечего – он двинул своего коня вслед за ними.

Миновали луг, рощицу, ещё один луг. Въехали в лесок. Когда-то через него определённо шла просека, но сейчас оная давно поросла травой, да и подлесок кое-где пробивался. Ох, странно это всё – такое ощущение, что деревеньку и вовсе давно забросили.

Вот и поворот на Большую Глушь. Интересно, куда же ведёт эта просека – на карте иных населенных пунктов тут не видать. Друзья посовещались и решили проехать ещё немного по прямой, миновав от греха подальше нужный им поворот направо.

Виров через пять Дэллоиз, ехавший первым, свернул с просеки влево. Друзья последовали за ним.

Углубившись в лес шагов на пятьсот, вирг остановился и спешился:

— Ждите здесь. А я схожу на разведку.

— Может, я с тобой? — предложил эльф. — Поверь, я тоже умею передвигаться тихо.

— Не стоит. Останься с Кэйденом.

Вокруг уже окончательно стемнело. Но полная луна зловещё сияла в небе, позволяя хоть что-то видеть рядом с собой.

Полнолуние – время оборотней и... вампиров! И если оборотни-людоеды существовали лишь в страшных сказках, а наяву этот класс представляли только ставшие уже почти родными Кэйдену вирги, то вампиры были очень даже реальны. В особенности здесь, на границе с Бордгиром!

А что если заказ в Лиге оставили не охотники за мечом, а те самые вампиры, что нарушают Договор? И задание по спасению скота – их ловушка? Решили кровопийцы таким образом заманить новых жертв себе на обед...

Кэйден слышал, сколь отчаянно сердце бьётся в груди. И чувствовал, как оно в ужасе сжимается от каждого ночного шороха. Того и гляди с небес низринутся крылатые убийцы...

Огромный волк бесшумно вынырнул из-за кустов, едва не доведя Кэйдена до разрыва сердца. Лишь спустя пару секунд маг осознал, что это Дэллоиз в своей звериной ипостаси. Или сначала вирг успел обернуться человеком, а уж потом оцепеневший в страхе Кэйден сообразил, что напугал его отнюдь не зверь?..

— Деревня выглядит вымершей. И я бы сказал, давно вымершей – дома стоят полусгнившие, — шёпотом доложил виргинец. — Однако люди там определённо есть – я их почуял.

— Много? — уточнил Дальгондер.

— Много. Точно не знаю, но не удивлюсь, если с полсотни.

— А может, это вампиры? — выдал вслух свои страшные догадки Кэйден.

— Да нет, вряд ли. Тем более, что я узнал запах одного из них – того самого, что следил за вами вместе с напарником.

— Итак, засада, без сомнения, на нас, — хмуро констатировал Дальгондер.

— Но пятьдесят человек! — округлил глаза Кэйден. — С таким количеством нам не справиться, даже если там нет ни одного мага!

— Безусловно, — кивнул ещё более помрачневший эльф. — Тем более что и маги у них наверняка есть – кому-то же пригорел магический меч.

— Что будем делать?

— Пожалуй, заночуем здесь... — сказал Дальгондер. — А на рассвете уберёмся куда подальше.

— Да, вступать в бой в нашем положении – чистой воды безумие, — согласился Дэллоиз. — Только я бы и утра дожидаться не стал.

— Ехать по лесу ночью?! Но я практически ничего не вижу! — возразил Кэйден. — Извини, не все здесь обладают ночным зрением.

— Знаю. Хорошо, остаёмся. Только придётся помёрзнуть без костра.

— Ну ты сказанул! — обиделся лимеранец. — Совсем за идиота меня держишь?!

— Ладно, извини, — вирг примирительно тронул его за плечо. — Просто я-то перекинусь, и никакой ночной холод мне нестрашен, а вот вам... Впрочем, можете греться об меня, — предложил он, подмигнув.

Обратившись волком, Дэллоиз улёгся на ковер из опавших листьев, Кэйден с Дальгондером, завернувшись в плащи, пристроились рядом.

Эльф театрально взбил шерсть на боку волка, прежде чем положить на него голову.

— Никогда не думал, что скажу это, — ехидно произнёс он, — но, оказывается, иметь в товарищах вирга иногда очень даже полезно. По крайней мере, холодными ночами.

— Не только, — поддержал тему Кэйден. — Когда на тебя среди ночи нападают убийцы, тоже, как выяснилось, весьма и весьма полезно.

— В общем, в хорошей команде и монстр не лишний, — заключил лорвейнец ещё более ехидным тоном.

Волк заворчал, ткнув его носом в макушку.

— Не рычи, — эльф невозмутимо отодвинул оскаленную пасть. — Я же знаю, что всё равно не укусишь. — Он опять демонстративно взбил шерсть у себя под головой и закрыл глаза. — Всё давайте спать.

Эльф и вирг затихли. А Кэйден вновь невольно начал прислушиваться к любому шороху.

Казалось, враги уже подбираются к ним, окружают... Вот-вот за ближайшим кустом блеснёт клинок... Бестии Тени, ну зачем он уговорил друзей остаться! Лучше уж потихоньку брести тёмным лесом, чем в ужасе вздрагивать от шелеста каждого сорвавшегося с ветки жёлтого листа.

Дэллоиз зашевелился и вдруг стремительно уменьшился в размерах. Шерсть тоже исчезла без следа. Вирг приподнялся на локте, приложив палец ко рту:

— Ш-шшь, кто-то приближается, — прошептал он почти одними губами.

— Да, я тоже слышу, — после секундной задержки ответил Дальгондер.

— Где они? — вопросил Кэйден. В груди похолодело, как на Территории Вечных Снегов.

— Кажется, окружают. По коням!

Повторять дважды Дэллоизу не пришлось. Кэйден вскочил как ошпаренный. Запутался в собственном плаще, свалился на землю снова. А  когда подбежал к своему коню, вирг и эльф были уже в седле. Правда, они всё же были столь любезны, что подождали его.

Скачка по ночному лесу – это бред в третьей степени! Куда ломится его жеребец, Кэйден в принципе не понимал, лишь старался держаться остальных, полагаясь на ночное зрение вирга и лошадиный инстинкт самосохранения. Хорошо хоть лиственные деревья уже разделись больше чем наполовину, и что-то всё же можно было разглядеть. Правда, не на скаку!

— Поднимаем щиты! — скомандовал Дальгондер.

Хм... если бы не эльф, Кэйден, наверное, снова и не вспомнил бы о магии. Когда же он наконец научится в экстремальной ситуации использовать своё преимущество?! Когда это наконец прирастёт?

Команда была дана более чем вовремя – и справа, и слева на них посыпались стрелы. Лишь чудом им удалось вырваться из окружения, ещё не успевшего замкнуться.

Однако нападавшие бросились в погоню. Кэйден чётко слышал конский топот позади.

А вскоре лес закончился, и теперь, скача во весь опор по полю, маг мог, обернувшись, и глазом различить в лунном свете погоню. Их было действительно много. Очень много, чтобы даже просто мечтать выиграть битву. Оставалось только удирать... пока не выдохнутся кони.

Но ведь и у преследователей лошади не железные. Какой-то шанс выйти из переделки живыми ещё оставался.

Бегство наобум вынесло их к какой-то дороге, и дальше они предпочли скакать по ней. Хотя для этого пришлось немного изменить направление – чуть вправо, но особых преимуществ преследователям это не давало.

Кони дышали всё тяжелее. И только заметив этот факт, Кэйден вдруг осознал, что теперь дорога поднимается в гору. Да уж, нечего сказать, удачный путь выбрали! Впрочем, тем лошадям тоже ведь приходится преодолевать подъём. Весь вопрос в том, кто выдохнется раньше.

Казалось, бешеная скачка длилась уже целую вечность. Ночная дорога, полная луна, словно маяк впереди, и стук копыт, такой одинокий в этой безжалостной глуши.

Стоп, а почему одинокий? Кэйден прислушался – неужели погоня отстала? Да, точно – топота копыт позади он больше не слышал... Вот это удача! Или ещё одна ловушка?

Вдруг кони отчаянно заржали, и, будто по команде, попытались встать на дыбы. Да что с ними такое? Борьба с взбеленившимся жеребцом, отвлекла внимание мага...

А потом с небес стремглав спустились крылатые тени, зажав их в тесное кольцо. Вампиры! Восемь или десять – в панике Кэйден не мог сосчитать.

— Вы посмели нарушить границы Бордгира, — жёстко произнёс один из них. — И поплатитесь за это!
Лига магов – объединение занимающихся коммерческой деятельностью магов. Её представительства имелись во всех крупных городах пяти королевств.

Контуир, окрестности Фалиси

— Как – не она?! — опешил Лонгаронель. — Эльфийка, рыжая, томилась в башне этого Катроске.

— И что с того, если это не она! — Роарн едва не плакал. — Неужели ты всерьёз полагаешь, будто я могу не признать свою возлюбленную?!

Лонгаронель повернулся к беглянке:

— Как тебя зовут?

— Найэ́мле, — представилась она.

— Идиот я, что не догадался спросить твоё имя ещё там, — вздохнул вампир.— Скажи, кроме тебя, у Катроске были ещё рыжие эльфийки?

— Нет. Там вообще других эльфиек не было. Насколько я понимаю, меня освободили вместо твоей подруги? — догадалась Найэмле, обращаясь уже к эльфу. — Потому что у неё тоже рыжие волосы?

Эльф обречённо кивнул.             

— Если не ошибаюсь, ты Роарн, из клана Чёрного Дуба? — продолжала Найэмле.

— Не ошибаешься. А вот я тебя что-то не могу припомнить.

— Я Найэмле, из Серебристой Сосны. Наши кланы действительно редко встречаются, и я тоже не сразу вспомнила тебя.

— Серебристая Сосна? Да, наверное... — очевидно, меньше всего на свете Роарна сейчас волновало, кто такая эта привезённая вампиром беглянка.

При виде его горя у Эльджеты заходилось сердце. Она подошла к соплеменнику, положила руку на плечо, желая хоть как-то поддержать.

— А твою возлюбленную случайно не Долэру зовут? — спросила вдруг рыженькая.

Роарн аж подскочил на месте:

— Да, Долэру. Откуда ты знаешь?

— У неё тоже рыжие волосы. И в Фалиси мы с ней полторы недели провели в одном бараке.

— Ты в курсе, кому её продали? — в голосе эльфа звучала мольба.

— Её перекупил работорговец из Майльри́сити.

— Майльрисити? О, нет! — взвыл он, в отчаянии хватаясь за голову.

— Это далеко отсюда? — осведомился Лонгаронель.

— Три недели пути на юг, — ответила Найэмле.

— Не близко, — помрачнел вампир. Эльджета сжала его руку, просяще заглядывая в голубые глаза. Он отвёл взгляд куда-то вдаль. Однако затем произнёс, хмурясь: — Но, в принципе, прокатиться можно и туда...

— Майльрисити – большой город – там всё будет гораздо сложнее, чем в Фалиси, — похоже, Роарн совсем пал духом.

— Ладно, на месте разберёмся... — принял решение Лонгаронель.

— Вы собираетесь отправиться в столицу Шанца? — несмело заговорила Найэмле. — А не могли бы вы выделить мне хоть какую-нибудь лошадку – пешком я до дома вряд ли доберусь.

Всех лошадей убитых к'зиров, которых, прежде чем отправиться в Фалиси, они оставили «на постой» в ближайшей деревеньке, Арронорат отдал беглым эльфийкам с троллями. И те уже отправились в глубь Вольного леса к месту проживания эльфов.

Конечно, можно попросить Арра догнать их – вряд ли они успели уехать далеко, тем более что на девятнадцать нелюдей у них всего девять лошадей. Только ожидание задержит их самих возле Фалиси – им ведь теперь двигать не в Вольный лес, а в прямо противоположную сторону – на юг.

Однако выделить одну из оставшихся у них лошадей они никак не могли. Эльджета и так уступила эльфийкам коня, на котором ездила в Фалиси, рассчитывая, что после освобождения Долэру поедет в эльфийское поселение на Дирлате вместе с Лонгаронелем.

— Лошадку, говоришь? — Лонгаронель недобро сощурился, глядя на рыжую. — А я-то полагал, что в качестве благодарности за спасение из рабства ты отправишься с нами и укажешь на работорговца, перекупившего подругу Роарна.

— Поехать с вами?.. — девушка явно растерялась. — Но как же я поеду с вами к людям? Меня же снова схватят!

— Поедешь точно так же, как и Роарн с Эльджетой – в качестве нашей с Арроноратом собственности. Другой ошейник мы тебе раздобудем.

— Рабов обычно дома держат, а не путешествуют с ними... — слабо возразила Найэмле.

— Ну, с кем путешествовать, наше личное дело. Надеюсь, таскать с собой рабов законом не запрещено?! — вампир бросил вопросительный взгляд на Роарна.

— Нет, конечно же.

— Ну, хорошо – я поеду с вами, — со вздохом согласилась Найэмле. — Я действительно здорово обязана тебе, Лон. Так, кажется, тебя зовут?

— Моё имя Лонгаронель. Но Лон тоже допустимо, — усмехнулся вампир.

— Странное имя. Впрочем, ваша компания странна куда больше. Могу я узнать, что свело вместе двух эльфов и трёх людей?

— А где ты тут трёх-то людей увидала?! — встрял в разговор к'зир.

Найэмле удивлённо уставилась на него.

— Младший, не длинноват ли у тебя язык?! — приткнул парня Лонгаронель. — Могу подкоротить, между прочим.

— Не стоит, — поспешил отозваться охотник за головами. — Понял. Молчу. Только... Вы можете ехать хоть в Майльрисити, хоть в горы к троллям, но мои приключения по спасению эльфов заканчиваются здесь – дальше я с вами не потащусь! — заявил он.

— Что ж, будь по-твоему, Младший, — равнодушно произнёс вампир. — Меня как раз мучит жажда...

— Уж и побрыкаться чуток нельзя. Конечно же я поеду туда, куда прикажешь, — резво двинул на попятную к'зир.

Найэмле абсолютно не поняла смысла фразы про жажду, однако странная компания, а также отношения внутри оной удивляли и интересовали её всё больше.

— Младший – это такое имя? — попыталась эльфийка подобраться к сути с другой стороны.

— Нет, Младший – это что-то типа прозвища, — наконец снизошёл до объяснений Лонгаронель. — Ещё недавно пленных к'зиров было двое – один старше по возрасту, другой молодой. — При упоминании о к'зирах эльфийка сошла с лица и едва не бросилась бежать без оглядки. Наверное, лишь любопытство заставило её дослушать до конца. — Но Старший плохо себя вёл. А Младший ничего – старается быть полезным. На твой же вопрос, что свело нас всех вместе, я бы ответил так – случай. А история тут у каждого своя и отнюдь не короткая.

Вряд ли данный ответ прояснил для Найэмле хоть что-нибудь, за исключением положения Младшего, однако она чётко поняла, что большего ей от своих новых знакомых сейчас не добиться.

Лонгаронель сказал ей сесть с Эльджетой. Но тут выяснилось, что лошади теперь нет и у самой Эльджи. Выругавшись по-лимерански – чем опять же немало поразил контуирку, вампир велел ей составить компанию Младшему.

Найэмле в ужасе замотала головой, бормоча:

— Ни за что!

Похоже, она бы скорей побежала пешком вслед за лошадьми, чем согласилась ехать в обнимку с к'зиром. Эльджета, прекрасно понимая чувства соплеменницы, сказала, что сама сядет с Младшим. Тем более что нехватка коней была именно на её совести. А Найэмле взял к себе в спутницы Роарн.

***

По заснеженной дороге в сопровождении двух всадников скользила чёрная карета, запряженная восьмёркой лошадей. В принципе, ничего необычного... если бы не тот факт, что на козлах не было кучера. Тем не менее, впряженные в неё лошади шли резво и слаженно – ну да, вампира они слушались идеально без всяких вожжей и кнута!

Нет, средств для покупки ещё шести лошадей, а тем более целой кареты у друзей не было. Но тут судьба проявила неожиданную благосклонность – в первый же день путешествия в Майльрисити на почти беззащитных с виду путников напала шайка разбойников. В результате окрестная местность была избавлена от «грозы дорог», компания Лонгаронеля разжилась приличным количеством шанцких монет, а сам вампир вновь вдосталь напился крови.

Поэтому теперь Младший и эльфы путешествовали в карете – чтобы последние лишний раз не привлекали к себе внимание. А кроме того, все наконец-то обзавелись пристойной зимней одеждой.

И ещё одно последствие той стычки с разбойниками – Найэмле узнала, что на свете существуют вампиры, вирги и... иные миры. Как ни странно, спокойней всего эльфийка приняла последнюю новость, а вот Лонгаронеля с того дня никак не могла воспринимать без опаски, хоть и старалась это скрывать.

До Майльрисити было ещё ехать и ехать – они миновали лишь половину пути.

Ослепительно сияло низкое зимнее солнце. Снег монотонно скрипел под копытами лошадей, убаюкивая путников, выдвинувшихся в дорогу ещё ранним утром. Во всяком случае, в карете сейчас дремали все, даже Лорди, по большей части предпочитавший также путешествовать на полозьях.

Но вдруг лошади остановились. Эльджета встрепенулась, сон как рукой сняло, и она услышала, как незнакомый мужской голос спрашивает дорогу на Лозгорва́лль. Девушка осторожно высунулась в окошко – Лонгаронель разговаривал с молодым человеком, самостоятельно правившим встречными открытыми санями.

Где находится этот самый Лозгорвалль, вампир не имел ни малейшего понятия, Эльджета тоже – они такого населенного пункта точно не проезжали, а карту местности знал лишь Роарн. Но он продолжал безмятежно спать, и Эльджете было жаль будить его. Хотя, с другой стороны, помочь заблудившемуся путешественнику определённо следовало бы.

А парень во встречных санях оказался явно не дурак поболтать – выяснив, что про Лозгорвалль его собеседнику ничего неизвестно, он ни с того, ни с сего начал распространяться о перипетиях своего путешествия, о каких-то незначительных событиях в дороге и даже о сегодняшней погоде. Лонгаронель снисходительно слушал его вполуха.

Назойливая болтовня незнакомца в итоге разбудила и Роарна. Эльджета поспешила осведомиться у него насчёт Лозгорвалля.

— Нам пора! — вдруг заявил вампир, и лошади резко дёрнулись с места.

Пассажиры кареты едва не попадали с сидений.

— Лон! — окликнула возлюбленного Эльджета, ещё раз высунувшись из окошка после того, как вновь обрела равновесие.

Лонгаронель придержал Дирлата и поравнялся с каретой.

— Лон, Роарн знает, где находится Лозгорвалль. Вернись, и скажи тому молодому человеку – он едет совсем не в ту сторону.

— Вот и пусть себе едет, — отрезал вампир.

— Лон, что с тобой? — поразилась Эльджета. — Я понимаю, что он весьма назойлив, но...

— Я, кстати, тоже не очень понял, с чего это ты вдруг рванул едва ли не с места в карьер, — перебил её также приблизившийся к карете Арронорат.

— Не знаю. Сложно объяснить... — Лонгаронель смотрел куда-то вдаль. Эльджета уже давно заметила, что так он смотрит, когда действительно не может подобрать подходящих слов. — Просто интуиция сработала. Я вдруг почувствовал, что этот человек опасен.

— Опасен? — повторил удивлённый вирг. — Опасен – для кого? Для эльфов? Для тебя? Для всех нас?

— Без понятия. Говорю же – просто интуиция. Что-то на уровне подсознания.

— Люди вообще опасны! — внесла Найэмле свою лепту в разговор. — Правда, ты до сих пор вроде не числил таковыми одиночек из их рода. А теперь вдруг... Странно, — заключила она.

Как обычно, заночевать было решено на постоялом дворе, который встретился путникам почти на закате.

Лонгаронель постучал в ворота, и вскоре в зарешёченном окошке показалась бородатая физиономия.

— Свободные комнаты есть?

— Есть. Сейчас отопру ворота.

Посетителей в обеденном зале оказалось совсем немного. Неподалёку от входной двери горлопанили трое изрядно пьяных селян, в углу у окна ужинал купец с парой слуг, а возле стойки пожилая женщина кормила с ложки... здоровенного детину. Тот послушно открывал рот, кое-как пережёвывал вложенную туда пищу, однако взгляд у него был совершенно отсутствующий – похоже, он вовсе не осознавал ни себя, ни окружающих. Женщина периодически торопливо смахивала с глаз слёзы... и продолжала закладывать парню в рот ложки с кашей.

Эльджета пришла к выводу, что это была мать дебильного дитяти. Однако безостановочные слёзы на её глазах порядком удивляли – если сын таким родился, за двадцать пять – двадцать семь лет его жизни пора уж было свыкнуться с горем.

— Кто это? — спросил Лонгаронель тавернщика. Взгляд вампира также был прикован к дебиловатому парню.

— Сын наш, — угрюмо ответил хозяин постоялого двора.

— И давно он... такой? — по-видимому, у Лонгаронеля слёзы женщины тоже вызвали недоумение.

— С утра, — голос тавернщика дрогнул. — Ещё вчера был здоровый молодец... А поутру мы нашли его в постели таким.

— Вчера, говоришь, был нормальным, а сегодня... — вампир удивлённо поднял бровь. — Разве так бывает?

— Бывает, — тяжело вздохнул бородач. — Када нападет дурная хворь. Вот и до наших мест этот ужос добрался. Да с сынка нашего и начал!

— Что ещё за дурная хворь? — опешил вампир. — Впервые о таком слышу. Очевидно одно – мозги у парня в полной отключке. Он головой ни обо что не ударялся? Может, свалился откуда?

— Нет. Ниоткудать он не падал. Слыхали мы, так всегда бывает – сейчас здоров, а через час вдруг ужо безмозглый идиот.

— Не говори так! — возмутилась жена хозяина.

— Бред какой-то, — буркнул Лонгаронель. — Не случается такое вдруг. Для столь серьёзного заболевания непременно должна быть какая-то причина.

— Может, и должна... — согласился хозяин. — Да только не знает её никто! Вы, видать, с севера приехали... А на юге-то дурная хворь косит всё больше народу!..

— Это заразно? — с опаской спросил Арронорат.

— Нет, вроде как. Про то, чтобы кто-то заразился от потерявшего рассудок, я ещё не слыхал.

— Но ты сказал, что дурная хворь косит всё больше народу, — вновь заговорил Лонгаронель. — Значит, каким-то образом эта зараза всё-таки распространяется, и наверняка вызывает её именно некий вирус.

— Некий – что? — не понял мужик.

— А, забудь! — махнул рукой вампир. Слово «вирус» он вообще произнёс на лимеранском, не зная шанцкого аналога. Да и объяснять безграмотному тавернщику медицинские термины показалось ему совершенно бесперспективной затеей. — Можно я осмотрю вашего сына?

— Ты дохтор, что ли? — решил проявить догадливость тавернщик. — Сматри, канешна... Только без толку всё это.

— Лон, — насмерть перепуганная Эльджета вцепилась вампиру в руку.

— Не бойся – болезнь ведь людская, — одними губами попытался успокоить её Лонгаронель.

Но от спокойствия Эльджета была крайне далека. Правда, его руку всё же отпустила.

— Лон, я бы тоже не советовал... — прошептал Арронорат. — И вообще – может, лучше в лесу заночуем?

— Ещё один! — вампир закатил глаза, но всё-таки пошёл осматривать больного.

К друзьям он вернулся лишь спустя полчаса. Те сидели за столом перед тарелками с нетронутой едой. Аппетита ни у кого не осталось, да и потреблять еду, приготовленную родителем одебилевшего парня, было всё же боязно.

— Бестии Тени! — выругался вампир, откусывая от утиной ножки. — Ничего не понимаю! Парень здоров как бык. Такое ощущение, что мозги у него атрофировались реально безо всякой причины.

— Сам же говорил, что такого не может быть, — пробурчал Арронорат.

— Говорил. Однако следов какого бы то ни было вируса я у него обнаружить так и не смог.

— Не знаю, насколько уж вы сведущи в медицине... Но, быть может, неизвестный тебе вирус ты и не в состоянии обнаружить?

— Ну, зарекаться, конечно, не стану. Только... Эх, крови бы его отведать, — вздохнул Лонгаронель.

— С ума сошёл?! — взвилась Эльджета. И в ужас её привёл отнюдь не страх, что возлюбленный раскроется перед окружающими, как вампир.

— Тише, рабыня, тише, — шёпотом напомнил он ей о тех ролях, которые они играли. — Не то нас могут не понять.

— Да, извини. Но про кровь и думать забудь, заклинаю тебя! — взмолилась Эльджета уже чуть слышно.

— Мы не подвержены заболеваниям, передающимся через кровь, — успокоил её вампир. — Да и вообще априори не можем заразиться каким-либо вирусом, содержащимся в ней.

Тем не менее девушка нервно передёрнула плечами.

— Далась тебе эта дурная хворь, — пробурчала она. — Других проблем, что ли, не хватает?!

— С этой внезапной болезнью что-то не так... нутром чую!

— И что же с ней не так? — поинтересовался Арронорат.

— Будто бы не болезнь это вовсе, а нечто иное. — Спутники оторопело уставились на него. — Ладно, проехали. Давайте ужинать.
Визуализацию Найэмле можно посмотреть в альбоме "Враг мой" в моей группе в ВК: LitaWolf Любовно-приключенческое фэнтези

После ужина Лонгаронель всё-таки вернулся к вопросу, что же случилось с сыном хозяев постоялого двора. Необъяснимые перемены, враз произошедшие с ним, так и не давали вампиру покоя. А потому он решил разузнать, как именно парень провёл последний вечер своей здоровой жизни.

Однако и здесь, как выяснилось, зацепиться было не за что. Тавернщик поведал, что сперва сын помогал ему в трапезной обслуживать гостей. Затем подсел за стол к одной из постоялиц – торговке, везущей товар на городской рынок. Поскольку девушка явно ничего не имела против его общества, хозяин не стал делать сыну замечаний. В какой момент тот ушёл спать, он не обратил внимания. Но девушка потом ещё какое-то время сидела за столом одна. В общем, чтобы сын заманил её куда-то уединиться, там начал приставать, за что и получил по башке – такого точно не было.

И с кем-то ещё поссориться на ночь глядя парень вряд ли мог, из трапезной ведь ушёл тихо, без стычек – перебрал вина, наверное, вот и отправился на боковую.

***

— Что скажешь? — обратился Лонгаронель к Арронорату. Они стояли на вершине крутого холма, а внизу перед ними, как на ладони, простирался город. По размерам Майльрисити раз в десять превосходил Фалиси.

— Ворота здесь наверняка охраняются получше, чем в Фалиси. Давай-ка оставим наших в деревенском трактире, а сами съездим на разведку, — предложил вирг. — Быть может, и вовсе не стоит тащить в город всех.

— Согласен.

Развернуть на узкой дороге карету, не выпрягая из неё ни одной пары лошадей, казалось невозможной задачей, тем не менее вампир справился. Правда, не без помощи некой магии лошади преодолели-таки глубокий снег, сойдя для разворота с дороги.

Вернувшись в деревню, которую они миновали лишь недавно, Лонгаронель снял в местном трактире две комнаты – одну для себя и Арронората, другую для их рабов и слуги. Хотя заночевать в этой деревне они вовсе не планировали, но зачем же привлекать к себе излишнее внимание, снимая комнату только для свиты.

Ворота Майльрисити действительно охранялись надёжно. Но самой неприятной новостью для друзей явилось то, что рядом с воротами располагалась казарма. Мда, тут усыплением нескольких стражников не обойдёшься – ворота прекрасно просматривались со стороны казармы. Не исключено, что и с остальными въездами в город дело обстояло ничуть не лучше. А значит, если подругу Роарна удастся найти и выкрасть, выбираться с ней из города придётся, скорее всего, днём. Но сперва нужно всё-таки выяснить, что творится на других въездах.

Возле восточных ворот также обнаружилась казарма, и друзья двинулись, уже безо всякой надежды, к северным.

Интересно, от кого так усердно охраняется столица? О нападениях со стороны соседних государств вроде бы и речи быть не может – да и далековато от границ империи расположен Майльрисити. До Вольного леса или Диких гор, вотчины троллей, тоже неблизко, даже если люди и считают, что эльфы или тролли могут представлять реальную опасность для их городов. Или же не всё так ладно внутри са́мой могущественной империи?

— Смотри! — Арронорат тронул Лонгаронеля за рукав, привлекая его внимание. Но тот уже и сам заметил то, что вызвало интерес вирга.

Мужчина, судя по одеянию гвардеец или что-то в этом роде, вёл по улице женщину – вёл за верёвку, привязанную к её руке. Возможно, это была пойманная им преступница, вот только арестованные крайне редко следуют за своим конвоиром столь покорно, особенно если вырваться не представляет никакого труда – только пожелай. Однако женщина не предпринимала никаких попыток освободиться и убежать – она вообще двигалась словно во сне, механически переставляя ноги.

Чуть обогнав, вампир и вирг заглянули женщине в лицо – взгляд у неё был абсолютно отсутствующий – в точности как у того парня с постоялого двора. Ещё одна жертва дурной хвори?

Им стало любопытно, куда же ведёт её гвардеец, и они последовали за ним, чуть пропустив его вперёд. Конвоировал он её до небольшого домишки, притулившегося за помпезным зданием из белого мрамора с множеством куполов разного размера, венчали которые отливавшие золотом ромбы. В этом сооружении вампир и вирг дружно признали храм шанцкого религиозного культа, хотя до сих пор ни разу не интересовались у местных, что именно за религия существует в Шанце и как выглядят её храмы.

Гвардеец постучал в дверь дома. Открыл её человек в зелёном балахоне с капюшоном, полностью закрывавшем лицо, а для глаз в нём были сделаны прорези.

Альтеранцам уже доводилось видеть такие наряды, и в первый раз они немало удивились. Роарн на их вопрос, почему служители культа прячут свои лица, не смог ответить ничего, кроме того, что так им велят законы церкви – похоже, он тоже не углублялся в тонкости людской религии. Младший, правда, пояснил, что таким образом церковники, типа, ограждают себя от соблазнов суетного мира. Лонгаронель тогда заметил, что в данных целях им было бы логичнее закрывать материей глаза, а не остальную часть лица.

Передав женщину на попечение церкви, гвардеец ещё немного о чём-то побеседовал с тем церковником, что стоял на пороге, а затем отправился восвояси.

— Хвала Господу и Императору, единым в своём величии! — Лонгаронель поспешил занять место гвардейца, начав разговор той же фразой, что и его предшественник.

— Хвала! — отозвался церковник, осеняя вампира ритуальным ромбом. Кажется, правая половина ромба символизировала Бога, а левая Императора... или наоборот.

— Много ли заболевших приводят к вам? — альтеранец сразу же перешёл к делу.

— Одного или двух в неделю. А то и трёх.

— Хм... а не маловато ли помещение выбрали для приюта – при таком-то наплыве больных? — По самым смелым прикидкам в доме было реально разместить не больше тридцати человек. А скорее и того меньше.

— Места у нас достаточно, — уклончиво ответил служитель культа. Что ж, очевидно, под домом имелись обширные подземелья.

— А случаи заражения были? Среди тех, кто ухаживает за больными...

— Хвала Господу и Императору, не было. Ведь братья наши ведут жизнь исключительно праведную.

Какая очаровательная манера всюду приплетать не только Бога, но и Императора! Хотя понятно, что у них просто принята такая форма – на Альтеране сказали бы «хвала Свету богов!», ибо равнять правителей с богами пока не додумались.

— А что, праведный образ жизни – панацея от дурной хвори? — в тоне вампира сложно было не заметить иронии.

— Господь наказывает лишь грешников, — с абсолютной убежденностью заявил служитель культа.

Ну, если учесть, что церковники числят грешниками фактически всех поголовно, теория вполне прокатывает. Хотя всё-таки интересно, почему не болеют служители культа.

— А вы, собственно, по какому делу? — опомнился наконец церковник.

Ответ на данный вопрос Лонгаронель не успел придумать заранее, потому замялся, судорожно пытаясь изобрести хоть что-то пристойное случаю.

— А эту-то ты зачем притащила?! — вдруг грозно вопросил священник, глядя куда-то за спину вампиру. Тот, воспользовавшись нежданным появлением ещё одного действующего лица, поспешил посторониться и, лишь отступив на несколько шагов, обернулся. Там стояла женщина, по внешнему виду более всего напоминавшая содержательницу борделя. Очевидно, она привела кого-то из своих девочек – та безропотно замерла у неё за спиной. Разглядеть больную Лонгаронель не мог – её почти полностью заслоняла внушительная фигура хозяйки. А вот Арронорат, стоявший сбоку, очевидно, видел девушку, ибо пялился на неё во все глаза. — Нелюди не место в божеском приюте! — продолжал возмущаться служитель Господа. — Иди отсюда!

— Ну, мне она такая тоже не нужна! — зло бросила хозяйка борделя и, с досады дёрнув за верёвку, а затем хорошенько толкнув девушку, быстро зашагала прочь. А бедняжка упала на мостовую, где и осталась лежать недвижимо.

За спиной вампира выразительно хлопнула дверь божеского приюта.

— Лон... — Арронорат почему-то был бледен как смерть. — У неё рыжие волосы...

— И что? — не понял вампир. Из-под капюшона плаща лежавшей на мостовой девушки действительно выбилась прядь рыжих волос. Но разве это повод так бледнеть?

— Эльфийка... Рыжие волосы, голубые глаза... — как зачарованный, проговорил вирг.

— Она эльфийка? — Лонгаронель тоже ощутил нехороший холодок в груди. Арронорат кивнул. Ну да, церковник же назвал её нелюдью. — Думаешь, это может быть Долэру?

— Роарн говорил, что рыжий цвет волос для эльфов большая редкость, — напомнил вирг.

Бестии Тени, только не это!

Лонгаронель подошёл к несчастной – она как рухнула кулём, так и лежала на мостовой, даже не предпринимала попыток встать. Вампир поднял её на ноги. Сомнений не было – ни малейших признаков мозговой деятельности не наблюдалось. Дурная хворь, как называли это шанцийцы.

Бровь и скула у эльфийки были разбиты в кровь. Ну да, выставить вперёд руки, когда падала, ей в голову не пришло. Признаться, очень захотелось догнать гадюку, толкнувшую бедняжку на камни, и тоже хорошенько приложить. Но толку-то нарываться на неприятности, когда ни совесть, ни сострадание в бездушной твари этим не пробудить.

Лонгаронель с Арроноратом отвели девушку к краю площади. Достав из кармана платок, вампир принялся стирать кровь с её лица, иногда смачивая ткань в сугробе. Чувствовала ли эльфийка боль, понять было невозможно – на лице никакого страдания не отражалось. Вероятней всего, болевые ощущения, конечно, никуда не делись, просто несчастная их не осознавала.

— Нужно отвезти её к Роарну – вдруг всё-таки снова не она, — проговорил Лонгаронель, убирая испачканный кровью платок обратно в карман куртки.

Арронорат, нахмурившись, покачал головой:

— Лон, как выяснилось теперь, дурной хворью заболевают не только люди...

— Вижу, — горько усмехнулся вампир. — Однако никто так и не доказал мне, что это болезнь.

— Опять ты за своё! Если не болезнь, то что же?! — разозлился вирг.

— И снова отвечу – не знаю. Возможно, какая-то магия. Правда, абсолютно неведомая лично мне, ибо я никакого воздействия не обнаруживаю.

— Вот и я не обнаруживаю. Скажи, — вирг понизил голос до едва различимого шёпота, — а вампир может сотворить с человеком или эльфом такое? Вы ведь умеете подавлять чужую волю.

— Умеем. Правда, насколько мне известно, никто из нас никогда не пробовал подавить мозговую деятельность, причём полностью и необратимо. Но... чисто теоретически, нет ничего неосуществимого. Как мне кажется, если задаться такой целью, положить определённое количество сил и времени на разработку методики... То в конце концов подобного результата достичь реально.

— Так не может ли это быть делом рук местных вампиров? Раз уж ты упорно отрицаешь, что это болезнь.

— Как я слышал, вампиров тут давно не осталось, — скривил губы в печальной усмешке Лонгаронель.

— А если их всё-таки не всех истребили? Вдруг они ушли в подполье?

— И отсиживались там несколько веков, лишь сейчас решив наконец отомстить своим врагам? — тон вампира был откровенно ироничным.

— Это только гипотеза. Но, возможно, они только теперь завершили разработку методики, — Арронорат язвительно улыбнулся.

Лонгаронель нахмурился.

— Тогда не хотел бы я столкнуться с местными сородичами.

— Нет, пожалуй, моя гипотеза всё-таки неверна, — опроверг вирг самого себя. — Вампирам нужна кровь. А здесь уже давным-давно никто не пьёт чужой крови – иначе об этом наверняка было бы известно.

— Быть может, они нашли некую альтернативу крови?..

— А такое возможно? — изумился вирг.

— Это лишь гипотеза, — улыбнулся вампир. — Но девушку всё-таки необходимо отвезти к Роарну, — добавил он после небольшой паузы.

— Честно говоря, мне страшно думать, что будет с нашим несчастным эльфом, если это действительно Долэру, — вздохнул Арронорат, вмиг снова помрачнев.

— Я тоже не представляю, как он это перенесёт, — Лонгаронель хмурился, глядя исключительно вдаль, хотя там не наблюдалось абсолютно ничего интересного. — Но не привести её вовсе, у нас нет права. Тем более что это всё-таки может оказаться и не Долэру.

— Лон, я чувствую, — вирг скривился как от боли, — что на сей раз никакой ошибки – это именно она.

— У меня такое же предчувствие, — признался вампир. — И всё же решать за Роарна мы не можем! Он имеет право знать правду, а не жить вечной бесполезной надеждой. Конечно, проще было бы сказать, что никакой рыжей эльфийки в Майльрисити нет...

— Если ты всё же сомневаешься, она это или не она, мы можем отыскать бордель, который держит та корова, и спросить, как имя девушки, — предложил Арронорат. — Уверен, за пару монет стерва ответит на любые вопросы.

— Нет, Арр, — решительно возразил Лонгаронель. — Оставлять Роарну бессмысленную надежду, это просто подло. Да, сейчас ему будет всё-таки легче. Но сам подумай, на что хочешь его обречь. Он же будет искать свою Долэру всю оставшуюся жизнь!

— А так он сойдёт с ума от горя прямо сейчас! — воскликнул вирг, явно не собираясь сдавать позиции в их споре. — А вот насчёт «искать всю жизнь» ты наверняка преувеличиваешь. Поищет ещё, конечно, Но со временем успокоится, смирится...

— Нет! — перебил его вампир. — Ты просто не любил, вот и не понимаешь. Я бы искал.

Арронорат с полминуты пристально смотрел на него. А затем обречённо вздохнул:

— Может, ты и прав... Ладно, двинули.

Ворота друзья миновали без особых проблем. Нет, стражники всё-таки поинтересовались «куда это они направляются с остроухой, больной дурной хворью». На что Лонгаронель честно ответил: «В лес. — И добавил: — Там и прикончу. Или вы предпочитаете, чтобы я оставил её в городе?!» Ни малейших возражений со стороны стражников не последовало.

Бордгир

— Мы не намеренно, — бросил в оправдание Дальгондер. Неужто перед вампирами растерял самообладание даже он?!

— А вот это нас интересует меньше всего, — заявил всё тот же вампир.

— Нас преследовали... фактически загнали сюда, — всё-таки попытался объяснить эльф. — Я бы хотел просить...

— И вы решили поискать пристанища в Бордгире?! — перебил его кровопийца. — Что ж, добро пожаловать... на ужин! — осклабился он, обнажая жуткие клыки.

У Кэйдена потемнело в глазах. А потом откуда-то из подсознания выплыла мысль, в тот момент показавшаяся удачной.

— Мы ищем одного из вас. Э... Эн... Элес...тайла.

— Кого?! — опешил вампир.

— Элестайла, — уже более уверенно повторил маг.

У вампира округлились глаза. И у его товарищей, кстати, тоже. Впрочем, не менее ошарашенные взгляды бросал на друга и Дэллоиз. А вот Дальгондер моментально сообразил, о ком идёт речь, и предпочёл не продолжать свою фразу, а сперва дождаться, чем обернётся идея Кэйдена.

Хотя самому магу было ужасно любопытно, что за мысль посетила эльфа – быть может, она куда удачней?

— Ну что ж... — после почти минутного молчания произнёс вампир. — Если Элестайл действительно захочет вас видеть – считайте, что вам крупно повезло. Тем более что он сейчас в... в замке. Следуйте за мной! И мой вам добрый совет – не пытайтесь удрать.

Вампир расправил крылья и взлетел. Его сопровождающие тоже поднялись в воздух, но держались позади горе-троицы.

До замка они ехали ещё часа два. Как уж вампиры умудрились почуять их проникновение в пределы Бордгира, оставалось только гадать. Или у них есть пограничные посты? Признаться, Кэйден о таком никогда не слышал.

С каждой минутой идея упомянуть своего лесного спасителя казалась магу всё более и более неудачной... и это ещё мягко выражаясь. Наверняка Элестайл не скажет ему спасибо за раскрытие их случайного знакомства. Да и не признает такового. А ещё обозлится и отомстит пострашнее! Хотя что уж может быть страшнее, чем оказаться ужином для вампиров?!

Наконец дорога упёрлась в ворота (точнее, в бездонную расщелину перед ними) огромного замка, даже в ночи потрясающего своими размерами и высотой крепостных стен. Предводитель конвоя перелетел через стену, и вскоре заскрежетали цепи, опускавшие мост. С не менее зловещим скрежетом поднялась и тяжёлая решётка.

Трое беглецов в самых наихудших предчувствиях въехали на мост.

Во дворе их заставили спешиться перед дверьми величественного здания и повели какими-то путаными, казавшимися бесконечными коридорами. По пути на стенах впереди сами собой загорались факелы и так же гасли за спинами «гостей».

В конце концов конвой остановился возле богато инкрустированных дверей из чёрного дерева... которое, между прочим, произрастало лишь в Ферлла́не, расположенном аж на юге континента! Откуда его древесина могла взяться здесь?!

Главный конвоир скрылся за этими диковинными дверьми, предварительно поинтересовавшись именами чужаков. Кэйден почувствовал, как к горлу подступает тошнота – возможно, его спаситель из Гиблого леса вообще назвался не своим именем. А если и своим – ничего хорошего ждать по-любому не приходилось.

Конвоир пробыл за дверьми пару минут. Однако выйдя, относительно любезно предложил «гостям» пройти в покои.

Элестайл – да, это был тот самый вампир, что спас Кэйдену жизнь после его столкновения с разбойниками – встретил их, сидя в кресле у камина. Голову он соизволил повернуть отнюдь не сразу – с минуту ни живым ни мёртвым от страха посетителям оставалось лишь любоваться его профилем от порога.

Наконец вампир не спеша смерил их оценивающим взглядом.

— Располагайтесь, — Элестайл, поднявшись, обвёл рукой роскошно обставленную комнату и развернул своё кресло. — Коли уж заявились.

— Мы... Я... — замямлил Кэйден, присев посерёдке между друзьями на краешек массивного мягкого дивана, обтянутого первоклассной замшей. — Элестайл... Когда нас поймали... У меня выхода другого не было, кроме как назвать тебя, — в отчаянии начал оправдываться маг. Судя по обстановке, его знакомый явно не был из числа рядовых вампиров. Да и имя его не вызвало вопроса – а кто это? Что ж, тем хуже – тому, кто входит в число власть имущих Бордгира, уж наверняка не придётся по душе обнародование его знакомства с человеком. Собравшись с духом, – уж коли вампир всё равно молчал – Кэйден продолжил свой рассказ: — Нас занесло на территорию Бордгира случайно – за нами гнались, хотели убить.

— Неужели ты так и не научился вовремя применять магию? — с явной иронией спросил вампир. — Или на тебя снова напали маги?

— Насчёт магов не знаю. Но их было человек сорок-пятьдесят.

Элестайл удивлённо поднял бровь.

— Ну... пятьдесят – это, пожалуй, серьёзно. И кто же за вами гнался?

— Хм, — замялся Кэйден. — Это долгая история. Очень долгая.

— А вы куда-то торопитесь? — снова неприкрытая ирония.

Кэйден судорожно сглотнул.

— Н..нет.

— Тогда – слушаю тебя очень внимательно.

Что ж, делать нечего – Кэйден приступил к подробному повествованию. Причём начал с самого начала – с их договора с купцом Вольтаром. Услышав об условиях оного, вампир одарил взглядом, полным ироничного изумления... нет, не его – Дальгондера. Однако вслух комментировать ничего не стал. И Кэйден продолжал.

— Покажи меч, — потребовал Элестайл. До того самого момента в рассказе, когда друзей поймали вампиры, он так и не произнёс ни звука.

Дэллоиз при требовании вампира почему-то дёрнулся, как от удара, но тоже смолчал. Дрожащей рукой (отчего у него тряслись руки, маг и сам не очень понимал – вроде бы вампир слушал историю достаточно благосклонно, даже без регулярных ироничных реплик, и злости в его глазах не читалось. Хотя, кто ж его разберёт – что он отлично владеет собой, не стоило и сомневаться.) Кэйден вытащил меч из ножен и протянул Элестайлу. Тот подробно изучил оружие, провёл по клинку ладонью.

— Виргский меч, — задумчиво констатировал вампир. — Хотя и довольно старый.

— Виргский?! — вскричал Кэйден, разворачиваясь к Дэллоизу – до мага даже не сразу дошло, что сказал Элестайл. — Так ты знал!..

Уткнувшись глазами в пол, вирг, похоже, очень желал провалиться на месте. Дальгондер, кстати, тоже сверлил его уничтожающим взглядом.

— Похоже, ваш приятель не счёл нужным проинформировать вас, — усмехнулся вампир. — Да, это виргский меч старого образца – но до сих пор сохранивший свою магию. Уж виргу-то однозначно известно обо всех его свойствах.

— Да, я в курсе, — прошептал Дэллоиз и поднял на вампира яростный взгляд: — А вот ты-то откуда обо всём знаешь?!

— Я много чего знаю, — на ярость Элестайл ответил загадочной улыбкой. — Могу даже продолжить.

— Продолжай! — потребовал вирг.

— Ваши современные мечи являются магическими лишь для своего владельца – в руках же любого другого это обычная железяка. И в случае смерти владельца их магия умирает навсегда. А этот – из старых, в те времена такой «привязанности» к одному единственному хозяину вам ещё не удавалось добиться. Да, он также «верен» лишь одному хозяину в течение его жизни, тем не менее после смерти владельца может обрести нового.

— Потрясающе! — раздосадованно прошипел Дэллоиз. — Однако вынужден признать, что ты прав на все сто.

— А кто бы сомневался, — вновь усмехнулся вампир. — Но мне вот интересно знать, кто ещё мог разнюхать про свойства ваших старых мечей? Ведь ясно же как белый день, что за этим оружием активно охотятся.

— Это нам бы тоже очень хотелось знать. Ради данного знания его, — вирг кивнул на Кэйдена, — даже выпустили из Виргина с мечом.

— Ах ты сволочь! — тут же вскипел маг. — Значит, ты притащил нас в Виргин на заклание. Только ваши решили по-другому!

— Нет, про заклание – это ты зря, — невозмутимо возразил Дэллоиз. — Отобрать меч или жизнь – вещи, согласись, разные. И не говори, что на моём месте ты бы поступил иначе! Но убивать вас, клянусь, никто не собирался – тем более что вы и о мече-то ничего толком не знали.

— Ладно, Тень с тобой, — вступил в разговор Дальгондер. — Уж я-то, на твоём месте, однозначно пошёл бы тем же путём. Но раз сейчас всё раскрылось – может, ты нам объяснишь, чем этот меч так интересен для наших неведомых заказчиков?

— Точно сказать не могу. Но он хорош в битве с магами – ибо сам способен отражать магические удары. Правда, конкретно против вампиров почти бесполезен – уж больно они сильны.

— Зато против эльфов вы использовали свои мечи, кажется, с немалым успехом! А мы-то всё гадали...

— Рад, что теперь ты можешь удовлетвориться разгадкой, — оборвал его вирг не без язвительности в голосе.

— А уж я-то как рад, — ответил эльф тем же тоном.

— Вы закончили? — высокомерно поинтересовался вампир.

Эльф и вирг мигом примолкли. А Кэйден решился-таки задать вопрос, давно терзавший его. Да и не его одного.

— Элестайл, скажи, что нас ждёт теперь?

— Да, в общем-то, ничего особо страшного. Хотя подставил ты меня, паразит, конечно... — взгляд вампира на какой-то миг стал ледяным. — Но если хотите всё-таки выбраться из Бордгира живыми, вам придётся пообещать, что до того момента даже носа не высунете из моих апартаментов.

— Обещаем! — с немалым облегчением дружно воскликнули все трое.

— Какое поразительное единодушие, — рассмеялся вампир.

— Элестайл, значит, ты прощаешь меня? — вид у Кэйдена сейчас был довольно жалкий. — В тот момент я действительно запаниковал...

— Ладно, как оправдать наше знакомство я найду. Например, назову тебя своим агентом. Так что можешь считать – прощаю. Это и правда был твой единственный шанс спасти свою шкуру... и шкуры своих друзей. Рад, что ты научился быстро, если не магичить, то хотя бы соображать в критической ситуации.

Кэйден посмотрел на него с искренним удивлением – неужели вампир всерьёз считает его поведение верным? Не раздумывая, перед лицом опасности предать того, кто оказал тебе неоценимую услугу – это, с его точки зрения, достойно похвалы?! Хм, видимо, у вампиров сугубо свои понятия о достойном или недостойном поведении.

— А когда мы сможем покинуть Бордгир? — задал вопрос Дальгондер. — Хотелось бы поскорее...

— Похоже, ты так и рвёшься на встречу с друзьями, столь любезно загнавшими вас сюда, — съязвил Элестайл.

— Вот уж куда я точно не рвусь, — хмуро заверил эльф. — А нет ли отсюда какой-нибудь иной дороги, кроме той, по которой мы приехали в замок?

— Дороги есть разные, — уклончиво ответил вампир. — Только вас любая приведёт к тем охотникам.

— Почему ты в этом так уверен? — удивился Дальгондер.

— Да потому что до сих пор им удавалось находить вас с завидной регулярностью.

— Продолжай! — эльф и вирг обратились в слух. Кэйден, в отличие от друзей, не видел никаких причин полагать, будто Элестайл понимает ситуацию лучше них, однако выслушать его мысли тоже был не прочь.

— Пожалуйста. То, что Кэйдена пытались пристрелить, когда он вроде бы оторвался от слежки, и засада в Большой Глуши – этому ещё можно найти несколько различных объяснений. Но тот факт, что они отыскали вас на переезде между Восходными Землями и Виргином, на побережье океана – хотя об этой дороге, как я понимаю, известно только виргам с ноорками, полагаю, уже исключает сомнения, что существует нечто, позволяющее следить за вами на любом расстоянии, без всякого визуального контакта.

— И что же это за нечто? — в нетерпении спросил Кэйден.

В этот момент отворилась дверь, на пороге возник молодой вампир – впрочем, не молодых вампиров Кэйден тут и не встречал.

— Дагратдер, там... — заговорил тот и осёкся, напоровшись на яростный взгляд Элестайла.

Вампир вмиг сошёл с лица и судорожно сглотнул.

— Там... — всё-таки продолжил он после короткой паузы, но уже без прежнего энтузиазма в голосе. — Караван прибыл. Будешь присутствовать?

— Нет. Разберётесь без меня.

Вампир поспешил исчезнуть, будто и не появлялся здесь вовсе. А гости ещё некоторое время продолжали в состоянии шока хлопать глазами. Знакомый Кэйдена явно не спешил что-либо объяснять, и потому маг в конце концов заговорил первым:

— Дагратдер?! Ты – Дагратдер? Вот это поворотец! Выходит, мне ты всё-таки солгал, называя своё имя. Но как же тогда те вампиры догадались, о ком я веду речь?

Король снисходительно усмехнулся:

— Ладно уж, объясню, коли некоторые идиоты не имеют соображения, когда и что говорить. Нет, тебе я не солгал – моё настоящее имя Элестайл. А Дагратдер – имя нынешнего короля Бордгира, и его я получил, взойдя на престол. Естественно, что всем вампирам известно и моё настоящее имя, хотя представляю себе их шок, когда это имя прозвучало из уст человека, — он снова усмехнулся. — А вот остальным вовсе необязательно знать, когда и по какой причине у нас сменяются правители. Отсюда и двойственность имён.

— Понятно. А поскольку в лицо правителя Бордгира за пределами оного никто не знает, смену правителей не сложно не афишировать, — протянул Кэйден. — И всё же тот факт, что жизнь мне спас король вампиров, до сих пор не укладывается в голове!..

— Чему ты радуешься, придурок?! — рявкнул на него Дальгондер. — Бестии Тени подрали бы того вампира вместе с его длинным языком! Из-за него нам теперь уж точно не покинуть Бордгир!

Кэйден побледнел, осознав истинный ужас ситуации.

— Ну, если вы действительно ощущаете неодолимую потребность разболтать всему миру этот маленький секрет, — заговорил король с какой-то странной, едва заметной улыбкой на губах, — тогда точно не выйдете отсюда.

— Ваше величество, — ответил ему Дальгондер. — Единственная потребность, которую я ощущаю в себе – это выбраться из Бордгира, желательно не вампиром, и как можно быстрее забыть обо всём, что видел и слышал здесь.

Дагратдер лукаво улыбнулся:

— Правильно мыслишь, эльф. От позорного пятна пособников вампиров вам не отмыться уже никогда. Ведь только пособников и могли бы выпустить из Бордгира. Но если известие о двойственности имени короля когда-нибудь всё же всплывёт за пределами нашей державы... вас и под землёй достанут! — резанул он стальным под конец тоном.

— Охотно верю, ваше величество, — буркнул лорвейнец.

— Клятв с вас не беру. Просто помните, что за разглашение сей невеликой тайны поплатитесь жизнями все трое. Кстати, можете и дальше обходиться без «величества» – у нас самоуничижение не принято, — добавил вампир уже вполне миролюбиво. — У вас ведь, насколько мне известно, тоже? — он вопросительно посмотрел на эльфа.

— Истинно так, — подтвердил Дальгондер. — Только меня-то о вампирских порядках раньше не просвещали.

Король понимающе улыбнулся.

Возможно, именно эта улыбка придала Кэйдену смелости.

— Но почему же король Бордгира собственноручно спас жизнь мне, рядовому человеку? — всё-таки задал он вслух вопрос, так и не дававший ему покоя.

— Да потому что не было там никого, кому я мог бы поручить это дело, — усмехнулся Дагратдер.

— Однако ничто не мешало тебе просто пролететь мимо. Не представляю, чтобы, скажем, тот же Винлиан, проезжай он мимо в одиночестве, остановился и стал бы оказывать мне помощь. Хоть я и его подданный...

— А ты всерьёз представляешь себе лимеранского короля, в одиночку прогуливающимся по Гиблому лесу?! — хохотнул Дэллоиз. По пути в замок друзья уже просветили его об обстоятельствах знакомства Кэйдена с Элестайлом. — Без свиты, как минимум, из ста человек?!

— Действительно, кто ж его с седла-то снимет, — скривил губы Дагратдер в презрительной усмешке.

— Интересно, откуда он знает, что без трёх помощников Винлиан к лошади не подходит? — шепнул Кэйдену на ухо Дальгондер.

«Хм, а откуда ты сам-то в курсе таких подробностей?!» — невольно подумалось ему. Очевидно, у Бордгира шпионов в людских государствах не меньше, чем у Лорвейна.

— Что же касается того моего поступка, Кэйден, — тем временем продолжал король вампиров, — считай его простым приступом альтруизма. Я мог помочь – так почему бы и не сделать это? На мразь с большой дороги ты точно не походил – скорее, на их жертву.

— То есть реально просто пожалел, — заключил лимеранец. — Значит, спасибо ещё раз, — поблагодарил он от всего сердца. — Ну а имя-то своё настоящее зачем назвал? Мог ведь представиться любым другим.

Король пожал плечами:

— За пределами Бордгира оно всё равно ничего не значит. Так что врать не было смысла. А может, подсознательно сработала интуиция, что однажды оно тебе пригодится. И сегодня действительно пригодилось, — вампир подмигнул ему. И добавил одними губами: — Заодно это и нас избавило от ненужных проблем.

О чём это он? – опешил Кэйден. Какие проблемы? Впрочем, возможно, и вовсе неправильно прочёл по губам. Потому спрашивать, естественно, не стал.

— А как теперь-то тебя называть – Дагратдером или Элестайлом? — поинтересовался вместо этого.

— Как я тебе представился? — строго вопросил вампир.

— Понял. Но раз уж ты оказался королём Бордгира... — робко начал маг. — Можно задать тебе ещё один вопрос?

— Спрашивай. Если твоё любопытство не сверх меры – отвечу.

— Только не вели казнить, если оно окажется сверх меры. Чего ради вы нарушили договоры с Виргином и Лорвейном? — в то же мгновение Кэйден получил с двух сторон тычки локтями в бока. Но фраза уже была произнесена – обратно слов не вернёшь.

— Что мы нарушили? — Элестайл грозно поднял бровь. Все трое молчали, будто разом проглотили языки. Вампир поочередно задержался взглядом на каждом из них. — Слушаю! — потребовал он, так и не дождавшись, чтобы хоть один раскрыл рот.

Тяжко вздохнув, заговорил Дэллоиз:

— Речь идёт о договоре, который Норбернт подписал с главами наших кланов триста сорок лет назад и об аналогичном договоре, подписанном с королём Лорвейна. Думаю, тебе эти договоры известны не хуже, чем мне.

— Естественно, известны. Но чем конкретно мы их нарушили?

— Вампирами убиты, как минимум, трое наших – продолжаются ли убийства, я не знаю, так как покинул Виргин три недели назад. Также есть жертвы из числа эльфов. Точное количество погибших мне неизвестно, но о двух случаях сведения достоверные.

— Четырёх, — вставил Дальгондер. — У нас убиты четверо – по крайне мере, на тот момент, когда я встретился с одним из наших.

— И когда успел?.. — усмехнулся вирг.

— Где доказательства, что убийства совершены именно вампирами? — жёстко спросил Элестайл.

— А кто ещё способен высосать из тел всю кровь без остатка?! — вопросом на вопрос ответил Дэллоиз.

— Хм... — король забарабанил пальцами по подлокотнику кресла, углубившись в раздумья.

В этот момент Кэйден готов был бы поклясться, что услышанное действительно явилось для правителя Бордгира новостью и даже шокировало в немалой степени. Это то, что он видел. Но кто может гарантировать, что видимое и есть истинное?! Тем более когда речь идёт о вампире, да ещё о короле! Быть может, про себя Дагратдер-Элестайл сейчас от души насмехался над наивностью трёх мелких сошек, вздумавших требовать ответа у него, повелителя вампиров.

— Нет, других вариантов я не знаю, — после долгого молчания признался Элестайл. — Одно могу сказать – инициатива исходит не от меня. Завтра же соберу совет, будем разбираться: кто посмел?! А тела убитых? — он посмотрел на Дэллоиза. — Сожжены согласно традициям виргов?

— Да.

— И тела погибших эльфов тоже уже не поизучаешь? — это, скорее утверждение, чем вопрос, относилось уже к Дальгондеру.

— Да, тела преданы земле.

— Элестайл, а это так важно? — встрял Кэйден. — Может быть, раскопать могилы...

— Не стоит, — пресёк Дальгондер крамольные мысли друга.

— Нет, у эльфов уже ничего не раскопаешь, — усмехнулся вампир. — Никогда до конца не понимал этого аспекта эльфийской магии, однако у них земля, едва приняв тела, поглощает их без остатка.

— Хорошо, что хоть что-то ещё остаётся для вампиров загадкой, — не без удовлетворения заметил эльф.

А Кэйден лишь смотрел то на одного, то на другого широко раскрытыми глазами – об особенностях эльфийских похорон он слышал впервые, всеобъемлющая же осведомлённость вампиров поражала его уже в который раз. Откуда эти крылатые кровопийцы, обитающие исключительно в своём замкнутом мире, умудряются знать едва ли не всё обо всех народах Альтерана?

— Было бы замечательно, — вновь заговорил король, — если бы в следующий раз, случись он всё же, тела постарались сохранить в как можно лучшем виде, но без вмешательства магии. Намекните об этом своим властям, — он посмотрел на эльфа с виргом.

Те кивнули.

— Зачем тебе это? — поинтересовался Кэйден.

— Хочу узнать, кто та тварь, что стремится развязать между нами войну. Бордгиру она не нужна – тем более сейчас.

— Намереваешься отправить к нам кого-нибудь из своих? — спросил Дэллоиз. — Только учти, что вирги нынче не больно-то благосклонно встретят появление вампиров. Полагаю, и эльфы тоже.

— Догадываюсь, — мрачно ухмыльнулся Элестайл. — Но не сидеть же сложа руки, пока не станет слишком поздно.

— Просто боюсь, как бы именно эта твоя инициатива и не поставила крест на мире между нами. Если наши в гневе перебьют твоих посланников... — Вирг тяжело вздохнул.

— Не перебьют, — заверил его король. — На чём мы остановились-то, когда нас прервали? — спросил он «гостей».

— Ты говорил о том, что у наших преследователей есть какой-то способ следить за нами, — напомнил Дальгондер.

— Возможно, сам меч... Но это маловероятно. К мечу они вряд ли могли прикоснуться – иначе забрали бы его сами. Однако зашита была им не по зубам.

— Ну, кое-какая защитная магия там действительно присутствовала, — заметил Дальгондер.

— Да, меч охранял себя сам, — подтвердил Элестайл.

Очередное подтверждение осведомлённости вампира про всё и вся заставило Дэллоиза подпрыгнуть на диване.

— Хм. Раз уж ты у нас знаешь обо всём на свете, может быть, объяснишь мне, неразумному, почему тебя, вампира, меч принял как родного, когда ты взял его в руки? — вопросил он.

— А что должно было произойти? — с замиранием сердца поинтересовался Кэйден. Теперь он, кажется, начинал понимать, почему так дёрнулся на месте вирг, едва Элестайл попросил показать ему меч.

— Видимо, примерно то же, что и с тобой, когда ты впервые за рукоять меча схватился, — вместо Дэллоиза пояснил эльф.

— Элестайл, так ты удовлетворишь моё любопытство или как? — скорее потребовал, чем спросил вирг.

— Всегда пожалуйста, — язвительно улыбнулся тот. — Хоть я и не вирг, однако нейтрализовать враждебную магию меча для меня не составляет труда.

— Выходит, ты знал, с чем столкнёшься, ещё до того, как взял меч в руки?

— Дэллоиз, магию ваших мечей – и твоего, и Кэйдена, я почувствовал, едва вы зашли в дверь.

— Обалдеть! — пробормотал мрачный, как сама Тьма, вирг. — Вот уж воистину создания Тени!

Выдав сей крик души, Дэллоиз резко притих и теперь, кажется, желал провалиться на месте – конечно же, распустил язык он зря.

Однако король лишь рассмеялся в ответ на фразочку вирга.

— Может быть, продолжим наши изыскания? — предложил напрягшийся было вместе с приятелем эльф. — Элестайл, итак, ты считаешь, что за нами следили не через находившийся у нас меч. А как тогда?

— Есть у меня одна мыслишка. Кэйден там что-то говорил о половинах карт, выданных вам обоим... Не позволите ли взглянуть?

— Карты? — в один голос воскликнули обладатели злосчастных пергаментов.

Тем не менее, Кэйден достал свою часть карты, взял у Дальгондера его половину и обе отнёс вампиру. Тот несколько минут вертел листы в руках, изучая и так и эдак, а потом изрёк:

— Вот интересно, вы вообще маги или сборище бездарных недоучек?! — Вампир в упор посмотрел сначала на Дэллоиза, потом на Дальгондера. Магическая необразованность Кэйдена у него, похоже, сомнений вообще не вызывала. — Конечно, здесь стоит пять степеней защиты от обнаружения магии. Но неужели ваш собственный магический уровень настолько уж плох?!

Вирг с эльфом приблизились в надежде отыскать хотя бы следы той магии, о которой говорил король. В конце концов Кэйден, хотя его и вовсе не приглашали к изучению, забрал пергаменты у друзей и принялся изучать оные сам.

— Ну, при очень детальном сканировании, возможно, что-то и ощущается, — тем временем сообщил Дэллоиз.

— Да, если знать, можно почувствовать, что немного фонит, — подтвердил Дальгондер. — Но это наверняка людская магия, а в ней я не слишком силён.

— А я скажу честно – ничего не чувствую, — признался Кэйден. — Видимо, нам с тобой, Дальг, ещё учиться и учиться.

— Учитесь, — улыбнулся вампир. — Потенциал хорош у всех троих.

— Спасибо, обнадёжил, — искренне обрадовался Кэйден. — Я-то уж начал думать, что являюсь полной бездарностью. Но погодите! — опомнился он. — Что же получается... эти гады и сейчас прекрасно знают наше местонахождение?

— Очевидно, — равнодушно отозвался Элестайл.

— Вот мерзость! — маг с ненавистью швырнул оба куска карты в камин.

— Идиот! — вскричал вампир, вскакивая с кресла.

Огонь в камине неожиданно погас, но было поздно – пламя, до сего момента резвившееся на приличной охапке дров, поглотило листы бумаги со скоростью, достойной голодного хищника в клетке, только и ожидавшего вкусной подачки. Лишь пепел остался.

— Ну ты придурок! — отвесил комплимент другу Дальгондер.

Тем временем в камине снова зародился огонь, с каждым мгновением набирая всё большую силу.

— Да уж, молодец, нечего сказать!.. — вставил свой «пятачок» и Дэллоиз. — Ведь останься эта карта при нас – мы бы сами могли заманить паразитов в ловушку. Собрали бы десятка три виргов, для верности, и...

— Зачем же такие сложности? — усмехнулся Элестайл. — В этом замке более чем достаточно вампиров, чтобы изловить сотню таких шаек, как ваши преследователи. Только чего теперь-то об этом говорить – Кэйден сделал всё, чтобы обрубить концы.

— Ну... я это... — замямлил несчастный маг, и вправду готовый провалиться на месте. — Не подумал я.

— Это заметно, — рыкнул Дальгондер. — Впрочем, я скорее удивился бы, если бы ты в кой-то веки подумал.

— Что ж, охота за любителями виргских мечей откладывается на неопределённое время, — подытожил Элестайл. — Впрочем, если у них есть мозги, так легко поймать их на живца и не удалось бы. — Вампир сделал паузу. Однако, не увидев в глазах собеседников понимания, куда он клонит, продолжил: — При том, сколько времени вы провели в Бордгире и что затем вас преспокойно выпустили, уже вполне логично ожидать где-то рядом с вами вампиров, охотящихся на ваших врагов.

— Ну да, — хмуро согласился вирг.

— Тем хуже для вас, — вдруг добавил король.

— В каком смысле? — удивился ничего не соображавший от расстройства Кэйден.

— А вам не приходил в голову вопрос, зачем вообще этим неизвестным понадобился данный меч?

— Неужто ты и тут знаешь ответ? — не без доли иронии поинтересовался Дэллоиз.

— Ответа не знаю, но версия имеется. Слушайте. Те, кто охотится за мечом, не маги. Будь среди них маги, они бы забрали меч без посторонней помощи, не разыгрывая столь многоходовых комбинаций. О самом мече они тоже имеют довольно смутное представление – скорее всего, просто наслушались нооркских легенд, которые во множестве гуляют по Восходным Землям.

— Одно маленькое замечание, — прервал короля Дальгондер. — Те, что напали на нас на побережье Страны Туманов, всё-таки были магами. По крайней мере, кое-что пытались применить – набросили на меня некую магическую сеть. На Кэйдена с Дэллом, кстати, тоже. Никак по-другому, правда, действительно не магичили. Но лично мне и этой сети хватило!

— Сети, говоришь? — задумался Элестайл. — Да, про сети это я как-то упустил – упоминал ведь о них Кэйден. А с другой стороны, почему только сети и ничего другого – тем более, когда с сетями ничего не вышло? Быть может, это вообще единственное, на что они способны?

— А разве так бывает? — возразил эльф.

— Почему бы и нет. Предположим, не обладают они никакими особыми способностями к магии, но вот сумели изобрести некую доступную даже для их уровня мето́ду и все силы кинули именно на её развитие.

— Тогда получается, что мы имеем дело с неким тайным орденом, скажем так, полумагического толка? Знаешь, Элестайл, очень жаль, что тебя не было с нами там, на побережье – потому что мне эта странная сеть до сих пор покоя не даёт. Не показалась она мне шалостью полумагов. Не могу ничего утверждать, но в тот момент был просто уверен, что она убьёт меня, если затянется-таки до конца.

— Мда, действительно жаль, что не довелось мне быть там, — похоже, король сожалел на полном серьёзе. — Картина с этими сетями складывается очень странная. Если могут, почему не попытались набросить на вас сети, хотя бы когда гнались за вами сегодня?

— Наверное, убедились уже, что против настоящих магов эти сети бесполезны, — вставил Дэллоиз.

— Ну, вот мы и вернулись к тому, что фактически они не маги, — улыбнулся вампир. — Тогда продолжу свои рассуждения. Зачем не магам меч, обладающий собственной магией? Ответ напрашивается лишь один – чтобы уравнять шансы в битвах с магами.

— Не магу этот меч не даст вовсе ничего, — заявил вирг. — Он убьёт любого, кто потянет к нему свои лапы! Соединиться с мечом может лишь тот, кто владеет магий, причём в достаточной степени.

— Вот и я о том же – в магии они практически несведущи. Что представляет собой данный меч, тоже мало понимают. Ноорки наплодили всяческих легенд, а эти и уши развесили. Только вы, между прочим, совершенно не на том акцентируете внимание. История с этим мечом – лишь верхушка айсберга.

— А что же в глубинах? — насторожился Дальгондер.

— Некое сообщество, вознамерившееся объявить магам непримиримую войну – необязательно явную, — резюмировал Элестайл. — Даже скорее – потихоньку и исподволь. Обломались с мечом – найдётся сотня других способов.

— Очень приятная новость! — ужаснулся Кэйден. — Выходит, кто-то хочет истребить нас, магов, как класс?!

— Полагаю, могут быть у них и столь далекоидущие чаяния.

— А не слишком ли далекоидущие выводы ты делаешь из одной-единственной попытки завладеть якобы артефактным мечом? — усмехнулся Дэллоиз. — В конце концов, может, кто-то просто к власти рвётся, и решил, будто меч поспособствует претворению планов в жизнь?

— Поживём – увидим... — пожал плечами вампир.

В комнате повисло тягостное молчание. Никто не хотел верить, что версия бордгирца верна, и тем не менее, именно она казалась всё более и более реальной.

— Дэлл, а как вообще ваш меч оказался у ноорков? — спросил Кэйден, просто чтобы отвлечь себя и друзей от мрачных размышлений.

— Похоже, ты не слишком-то внимательно слушал Ульцана, — снова вместо вирга встрял Дальгондер. — Он ведь говорил, что Азахарон не был ноорком – по всей вероятности, он родом из Виргина.

— Да, — всё ещё пребывая в состоянии задумчивости, подтвердил Дэллоиз. — Азахарон был виргом. Но ноорки так почитали его, а из его меча аж целый культ сотворили. В общем, хранился он там и хранился – никому не мешал. Но в последнее время им что-то начали интересоваться люди. Поэтому мне и поручили забрать его. Прокатился я на Восходные Земли, правда, достаточно бесполезно. Однако на обратном пути наткнулся на ваш костерок.

— И решил якобы присоединиться к нам, чтобы спереть меч?! — вскричал Кэйден, возмущенный коварными планами друга, которые стали ясны ему лишь теперь.

— Честно говоря, сразу я ещё не знал, как буду действовать, — не стал увиливать вирг. — Но меч Азахарона, конечно, узнал с первого взгляда. И наплевать на задание, да и вообще допустить, чтобы оружие попало к людям или эльфам не мог. Однако после ночного нападения всё изменилось. Там явно было, что расследовать.

— И ты врал, врал, врал нам без зазрений совести! — Кэйдена переполняло возмущение.

— Может, хватит выяснять отношения?! — преисполненным усталости тоном прервал их эльф. — В конце концов, Дэлл действовал в интересах своего народа, пора бы это уже понять, — он бросил на лимеранца осуждающий взгляд и повернулся к вампиру: — Элестайл, ты так и не ответил, когда мы сможем покинуть Бордгир.

— Да когда вам заблагорассудится. Только я хотел бы пригласить вас совершить одну прогулку.

— Какую прогулку? Куда? — враз насторожился Кэйден.

— В Гиблый лес. На самый север Кордака напало несколько жутких зверюг. Пожрали там в деревнях людей. Направлявшееся на Ледяную заставу подкрепление их перебило ценой немалых потерь, но, говорят, одна тварь всё-таки уцелела и скрылась в лесном массиве.

— Так ведь людей же пожрали – не вампиров, — усмехнулся Дальгондер. — Тебе-то что за забота?

— Во-первых, не люблю, когда охотятся на моей территории, — с высокомерной иронией заявил вампир. — А во-вторых, хочу воспользоваться случаем, чтобы изучить данную тварь.

— Ну, а мы тебе зачем? — спросил порядком струхнувший Кэйден – перспектива встречи с лютым хищником ему совершенно не улыбалась.

— Полагаю, явились те твари с Ледяного Рога. И мне бы хотелось, чтобы вы лично посмотрели на милашек, регулярно атакующих Альтеран с севера, хотя бы на одну из них. И порассказали бы потом своим – глядишь, Лорвейн и Лимерана наконец соизволят обратить внимание на данную проблемку.

— А почему только Лорвейн и Лимерана? — удивился Дэллоиз. — Почему ты исключаешь Виргин?

— Вовсе не исключаю. Но вирги-то, полагаю, уже в курсе – не просто ж так ты ошивался на кордакской заставе.

— Так ты меня узнал? — казалось, Дэллоиз был шокирован. А вот Кэйден вообще не понимал, о чём они, однако встревать с вопросами прямо сейчас не решился.

— Ну, провалами в памяти пока не страдаю, — усмехнулся вампир.

— Я-то надеялся, что ты меня вовсе не сумел разглядеть. Но, видать, укрыться от твоего взгляда не так-то просто. Ладно, не знаю, как остальные, но я только за предложенную тобой прогулку.

— Я тоже, — подтвердил своё участие Дальгондер.

Все трое обернулись к Кэйдену. По правде говоря, он был не то что не «за», а руками и ногами «против». Однако признаваться в собственной трусости было ужасно стыдно. Не оценят этого ни друзья, ни вампир. И хотя со времён последнего путешествия там одно лишь упоминание о Гиблом лесе вызывало в душе мага потаённый ужас, он бы безропотно кивнул, давая и своё согласие.

Однако имелась ещё одна проблема.

— Я бы поехал, только... — начал он. — Через две недели, точнее, уже меньше – через двенадцать дней. У меня назначена важная встреча в Эльте. Неизвестно ведь, сколько нам придётся мотаться по Гиблому лесу в поисках твари...

— А встречу никак нельзя перенести? — поинтересовался Элестайл. — С кем она?

Ой, если бы он не задал хотя бы второго вопроса. Но врать королю вампиров Кэйден не решался.

— С моей девушкой. С невестой. Она отправилась на задание с отрядом наёмников, и я должен ждать её возвращения в условленном месте, в гостинице.

— Ну так отправишься потом прямиком к ней домой, если не вернёшься в Эльту к назначенному сроку. Что за проблема-то? — не понял вампир. — Или ты переживаешь, что она будет беспокоиться?

— Не только. А вдруг она решит, что я её бросил, и не станет дожидаться, пока я соизволю появиться? — поделился своими тревогами Кэйден. — Домой же к ней поехать не получится. Живёт она очень далеко, причём конкретного места я вообще не знаю – где-то на Лисьем Хвосте.

— Орка? — Элестайл изумлённо вскинул бровь.

Лимеранец кивнул.

— Да, Лисий Хвост – это и правда проблема, — согласился король. — Но раз она наёмница, должна понимать, что дела могут быть не только у неё. Разве недостаточно просто предупредить, что ты задержишься?

— А вы станете ждать, пока я смотаюсь в Эльту, чтобы оставить для неё записку? — удивился Кэйден.

— Нет, зачем же тратить впустую шесть дней, — улыбнулся Элестайл. — Мы поступим проще. Скажи мне имя девушки и что за гостиница. И, обещаю, её предупредят.

Признаться, маг порядком опешил. Неужели специально ради него король пошлёт в Эльту гонца? И как вообще это сделает, если вампиры за пределами Бордгира не показываются?

Хотя что у них полно шпионов в других государствах, ему ведь уже стало ясно. Значит, кому поручить это дело, найдёт. И в том, что не обманет, Кэйден нисколько не сомневался.

— Спасибо, — заранее поблагодарил он. — Зовут её Тар-Си. Гостиница «Страдающая девственница», что на Сыромятной улице.
В альтеранской неделе восемь дней.

Контуир

Увидев рыжеволосую эльфийку Роарн зарыдал. Это действительно была его Долэру.

А теперь он вот уже третий час сидел на стволе поваленного дерева, уставившись в одну точку – точь-в-точь как его возлюбленная. И оставалось только надеяться, что всё-таки не лишился разума от горя.

В деревню альтеранцы эльфийку не повезли – Арронорат съездил за эльфами и Младшим и привёл их в лес, где дожидался Лонгаронель с несчастной.

На этой полянке все теперь и застряли. Роарн не реагировал ни на какие уговоры двинуться в путь, поэтому развели костёр, чтобы не мёрзнуть. А запряжённая карета стояла неподалёку на дороге.

— Роарн, нужно ехать, — в который раз подошёл к нему Лонгаронель. — Скоро начнёт темнеть, а лично я бы всё-таки предпочёл убраться подальше от Майльрисити.

— Езжайте, — мёртвым голосом отозвался Роарн.

— А ты, значит, останешься? И что же ты, позволь спросить, надеешься тут высидеть?! — попытался бордгирец хоть как-то расшевелить его.

— Ничего. Мне больше ничего не нужно.

Нет, так дело точно не пойдёт! Если его не вывести из этого состояния, он в конце концов просто сдохнет от горя.

— Роарн, либо ты сядешь в карету сам, либо я тебя заставлю, — пригрозил вампир.

— Оставь меня в покое.

— Но во втором случае, — продолжал он, не обращая внимания на слова эльфа, — твоя Долэру останется здесь.

— Ты не посмеешь... — Роарн наконец-то повернул голову и посмотрел Лонгаронелю в глаза.

— Посмею. Ещё как посмею. Тем более что если она останется здесь с тобой, то всё равно замёрзнет через несколько часов.

— Хорошо, едем, — сдался эльф, решив, что угроза вампира серьёзна.

Он поднялся с бревна и, обняв Долэру, повёл её в карету.

— Хотя, по правде сказать, — тихо произнёс Лонгаронель, — везти её с собой я не вижу ни малейшего смысла.

— Но не бросать же её замерзать в лесу! — возмутилась Эльджета, услышав замечание возлюбленного.

— Бросать замерзать действительно не стоит, — согласился Лонгаронель.

Глаза девушки расширились от ужаса:

— Неужели ты предлагаешь убить её?! Лон, скажи, что я неправильно поняла тебя! — она была готова расплакаться.

— Убить можно того, кто живёт, — тем не менее, продолжал вампир. Ничего отрицать он и не думал. — Но разве это жизнь?! Так что речь идёт не об убийстве, а лишь о прекращении бессмысленного существования.

Эльджета опустила глаза.

Конечно, она не поймёт и не поддержит такого решения. Но сам бы он, окажись на месте Долэру, точно не хотел бы, чтобы его ничего не осознающее тело продолжало чисто механически бродить по земле.

— Скажи, разве несчастная девушка заслужила участь быть абсолютным овощем?!

Эльджета тяжело вздохнула.

— Возможно, в чём-то ты и прав. Но согласиться с тобой я не могу! — она отчаянно замотала головой.

— Не сомневаюсь, — пробормотал вампир. — И не ты одна. А заразиться от неё не боитесь?

— Ты же сам говорил, что это не болезнь.

— Говорил. Но вы-то до сих пор придерживались противоположного мнения.

— Лон, оставь это. Неужели ты сможешь предложить такое разрешение проблемы и Роарну?!

— Роарну? Наверное, нет, — вампир горько усмехнулся. — Потому что он сойдёт с ума от одних моих слов.

— Может быть, её всё-таки возможно вылечить? — в голосе девушки затеплилась слабая надежда.

— Может быть, — солгал Лонгаронель, не в силах убить эту надежду. Но сам он чувствовал, что состояние необратимо.  — Только я способов не вижу.

— Лон, но если ваша с Арром гипотеза верна и это творят действительно твои сородичи, у кого ж, как не у тебя, есть шанс отыскать «противоядие»?

— Эльджи, милая, если бы речь шла действительно о моих сородичах, то есть о бордгирцах – тогда да. Но эти вампиры жили в другом мире и, скорее всего, шли совершенно иным путём развития. Так что, боюсь, у меня с ними слишком мало общего.

Эльджета устремила на него удивлённый взгляд.

— Быть может, я чего-то не понимаю, однако эльфы обоих миров, по-моему, очень даже похожи. Так с чего же ты заранее предполагаешь неизмеримую пропасть между вампирами?

— Эльфы это эльфы. Ладно, пора ехать – все ждут только нас.

Обняв за плечи, Лонгаронель повёл возлюбленную к карете. И по дороге буквально кожей чувствовал, как в ней растёт напряжение. Опять обижается на него за вампирские тайны.

Может быть, она и права – если двое вместе, не должно быть между ними никаких тайн?

Права, конечно, права – бестии Тени всё раздери!

Наверное, он урод, если Кодекс ему дороже доверительных отношений с любимой. Но...

Да, кое-какая разница между вампирами и эльфами действительно есть. И не только в форме ушей или потреблении крови. Всё гораздо глобальней. Тут у них сходство разве что с виргами. Только помнит ли ещё об этом кто-нибудь кроме самих вампиров и виргов? Если нет – напоминать точно будет преступлением против Кодекса. А может, даже и вирги не в курсе.

«Так что прости, Эльджи... Но всё-таки я остаюсь вампиром».

Лонгаронель распахнул перед возлюбленной дверцу кареты, и, не дождавшись, пока она заберётся внутрь, поспешил к своему жеребцу.

***

Из-за Долэру они больше не останавливались в людских селениях. Хотя дурная хворь и не считалась заразной, многие всё равно боялись заражения. Так к чему лишний раз будить в людях страх, если ночёвки в лесу давно стали для путешественников привычным делом.

Но однажды всё же возникла необходимость посетить какой-нибудь населённый пункт, где имелся санных дел мастер – карета подпрыгнула на обледенелом камне, и у неё треснул полоз. Ехать дальше было невозможно. Арронорат ускакал в направлении ближайшего города, а Лонгаронель остался охранять эльфов.

Вернулся вирг значительно раньше, нежели рассчитывали его друзья, без полоза и без мастера, в состоянии сильной тревоги. По правде говоря, таким Эльджета его ещё не видела.

А дело было вот в чём. С тех пор как они отъехали от Майльрисити, обстановка в людском стане, оказывается, изменилась. С чего это началось, непонятно, но теперь города и веси охватила уверенность, будто в дурной хвори повинны... эльфы. И именовалась оная уже не иначе как эльфийским проклятьем. Якобы таким образом остроухие взялись мстить шанцийцам за притеснения.

Люди легковерны, особенно когда им страшно. И если необъяснимый ранее ужас наконец получает хоть какое-то объяснение – люди ухватятся за него, сколь бы нелепым оно ни оказывалось на поверку. А если при этом ещё и вырисовывается вполне конкретный враг, ответственный за свалившуюся на человечество беду – совсем замечательно.

Поэтому люди рьяно взялись за расправу с теми, кто был ближе всех – с эльфами-рабами. Хотя каким образом несчастная наложница, заточённая в четырёх стенах хозяйского дома, могла наложить проклятье на соседа, живущего через две улицы, при том что тот никогда не пересекал порога жилища её господина, вряд ли кто-нибудь сумел бы объяснить толком. Но над такими мелочами, видать, вовсе не задумывались, да наверняка и не хотели задумываться.

Кроме того, город бурлил слухами, что Император собирает огромную армию, чтобы по весне покончить-таки с мерзкими эльфами. Новость обсуждалась с таким воодушевлением, словно расправа над эльфами сулила решить абсолютно все проблемы каждого. И некоторые из горожан уже вступали в карательные отряды, которые весной должны будут присоединиться к регулярным войскам.

А пока люди истребляли тех эльфов, до которых могли добраться прямо сейчас. Арронорат стал свидетелем казни на центральной площади десятка эльфиек. Но говорили, что завтра казни состоятся снова... да и вчера и позавчера тоже имели место. Видать, городские власти дозировали для своих подопечных столь желанные зрелища.

Арронората натурально потряхивало, пока он пересказывал новости друзьям.

— Полагаю, эльфийское проклятье родом из столицы, — заключил Лонгаронель, выслушав шокирующие известия. — Воспользовавшись случаем, император Шанца нашёл самый простой способ объединить страну – против общего врага. А то в условиях отсутствия внешней угрозы и до междоусобиц недалеко. Если до них не дошло уже – ведь недаром крупные города внутри страны охраняются столь серьёзно – значит, какая-то опасность над ними всё-таки нависает.

— Да, люди никак не могут жить мирно, — зло вставила Найэмле.

— Ой, оставьте в покое большую политику! — бросил Арронорат. — Нам-то что теперь делать?

— Зачастую большая политика, в первую очередь, вершит судьбы как раз тех, кто от неё дальше всего, — мрачно заметил Лонгаронель.

— Ну хорошо, согласен, — в груди вирга по-прежнему кипело негодование. — Только чем твои разглагольствования помогут нам?!

— Ничем, — одними губами улыбнулся вампир. — Но лично мне лучше думается, когда я представляю картину происходящего в целом.

— Если Император поднимет против нас всю империю, нам конец! — простонала Найэмле.

— Не решусь разубеждать тебя, — мрачно проговорил вампир. — Но на вашем месте я бы не впадал в панику, а ещё до весны передислоцировался куда подальше от мест ваших нынешних поселений.

— Нам некуда передислоцироваться, — обречённо сообщила Найэмле. — Нас и так уже загнали на самый край географии – северней лишь безжизненная Великая пустошь, а западней – море.

— Море, говоришь... А у Шанца есть флот? — уточнил бордгирец.

— Есть.

— Тем хуже – они могут подойти одновременно и с суши, и с моря. Лично я бы так и сделал – зажал вас в тиски.

— Остаётся только порадоваться, что ты не являешься советником Императора, — горько усмехнулась Найэмле.

— А кто сказал, что его советники глупее?! Никогда не недооценивай врага – иначе непременно проиграешь.

— Что нам даст его высокая оценка? — вопросила эльфийка. — Даже если мы будем ожидать нападения с моря, это ничего не изменит – нам некуда бежать и у нас недостаточно сил, чтобы одержать в этой войне победу!

— Мне казалось, что Вольный лес достаточно велик, — вступил в их полемику Арронорат. — Строньтесь с насиженных мест, и они замучаются вас искать.

— Совет неплохой... но и далеко не самый лучший, — возразил ему Лонгаронель. — А уж кому, как не тебе, понимать разницу между виргами и эльфами. Однако ты советуешь то, что идеально подошло бы именно для виргов – вы одинаково сильны и в собственной крепости, и на чужой земле. Эльфы же вне своего леса теряют часть силы, ибо оная является результатом достигнутого ими симбиоза с территорией, на которой они живут. А Вольный лес не эльфийский. И если эльфам всё же удалось сделать своим домом какую-то его часть – сбежав оттуда, они растеряют значительную долю преимуществ. Поэтому я и предложил им передислоцироваться, а не бегать по лесу загнанными зверьми. Хотя вы вполне могли бы, без особого урона для себя, гонять императорские войска за собой по лесу, пока не извели бы нехилую их часть, а остальные не разбежались бы сами.

— Откуда такие познания обо всех и вся?! — огрызнулся Арронорат.

— Изучал историю вашей войны с эльфами, — язвительно улыбнулся Лонгаронель. — И в конце концов понял, почему конфликт так и захлебнулся на границе между Виргином и Лорвейном – эльфы сильнее всего именно в Лорвейне, однако Виргин уже перестал быть их лесом. Но вы слишком сложные противники. Поэтому ни одна из сторон так и не смогла продвинуться вглубь чужой территории.

— Лучше бы ты изучал что-нибудь другое, — виргу явно не нравилась осведомлённость вампира относительно его народа.

— Поверь, мои интересы отнюдь не ограничивались вашими стычками с эльфами, — ещё одна язвительная улыбка.

— Может быть, вернёмся к тому дерьму, в котором мы оказались сейчас?! — встрял Младший. — А то пока вы тут разглагольствуете о войнах другого мира, не ровен час появится какой-нибудь карательный отряд и прикончит нас вместе с эльфами.

— Мда, мы и правда отвлеклись... — согласился вампир.

— Подождите! — воскликнула Эльджета. — У нас же есть неопровержимое доказательство, что это вовсе никакое не эльфийское проклятье – Долэру! Ведь накладывать проклятье на одну из своих эльфы не стали бы никогда.

— Эльджи, как же ты наивна, — снисходительно-ласково улыбнулся вампир. — Скажи, ты правда полагаешь, что безумие Долэру может спасти наши шкуры или же и вовсе остановит вторжение Шанца в Вольный лес?

Эльджета потупила взор, осознавая, что её идея и правда вряд ли сильно облегчит обстановку.

— Лонгаронель прав, одна потерявшая разум эльфийка – ещё вовсе не доказывает нашей непричастности к заболеваниям людей, — с грустью констатировала Найэмле.

— Ничего не изменила бы и сотня обезумевших эльфиек, — продолжил Лонгаронель. — Если властям Шанца нужно обвинить в этом эльфов – всё будет именно так и никак иначе. Например, можно сказать, что эльфы сознательно пожертвовали несколькими соплеменниками, чтобы отвести подозрения от себя. Или и вовсе просто обвинить Долэру в неумелости – мол, так криво наложила проклятие, что по ней же самой оно и ударило.

— Прекрати! — взвился Роарн, вскакивая с бревна и сжимая кулаки. — Не смей издеваться!

— Ну что ты, — вампир подошёл и обнял его за плечи. — Я лишь показал, что при желании извернуть можно любую, казалось бы, неопровержимую истину.

— Да, извини, — кивнул эльф. Он снова опустился на ствол поваленного дерева рядом с Долэру и нежно прижал её к себе. Девушка, правда, не заметила ни его нервных скачков, ни его объятий.

— Ладно, вернёмся к нашим проблемам, — вздохнул Лонгаронель. — Очевидно, что ехать по дороге и дальше нельзя. Судьба – дама переменчивая. До сих пор она благоволила к нам и не сдала людям, однако может показать нам спину в любой момент. А значит, карету придётся бросить и пробираться к Вольному лесу верхо́м – глухими чащами, пустынными полями и прочими безлюдными местностями. У кого-нибудь есть возражения?

Возражений не нашлось – все прекрасно понимали, что теперь для них уж точно нет места более опасного, чем дорога.

— Нас семеро, а лошадей десять... — заговорил Младший. — Что будем делать с тремя лишними?

— Возьмём с собой, — решил Арронорат. — Кроме того, под седлом ранее ходили лишь четыре из десяти, и неизвестно, которые из шести...

— Седьмая верховая не понадобится, — перебил его Роарн. — Долэру не сможет сидеть в седле одна – она поедет со мной.

— Кстати, до сих пор не могу понять, как это тебе удалось запрячь в карету верховых, — Младший смотрел на вампира с нескрываемым любопытством.

— У меня масса самых разнообразных талантов, — усмехнулся вампир.

— А лишних лошадей я бы всё равно взял с собой, — настаивал на своём Арронорат. — Запасные никогда не помешают – тем более что одной придётся нести сразу двух седоков.

— Нет, лишних лошадей лучше оставить здесь, — возразил вампир. — Чем больше табун, тем сложнее с ним скрываться. Да и питаться им теперь предстоит лишь подножным кормом. А каждый рот требует отдельной площади для кормёжки.

— Мда, ёлки у нас только Дирлат с Ильтаной едят, — поддержала его Эльджета. — И всё-таки бросать лошадей жаль. Они же погибнут! — в глазах эльфийки блеснули слёзы.

— Не переживай, на дороге их непременно кто-нибудь подберёт, — успокоил её Лонгаронель. — Кстати, Роарн, можешь взять Дирлата – он двоих эльфов понесёт без напряга.

— Спасибо, — контуирец смутился, зная, насколько привязан к своему жеребцу вампир, но отказываться не стал.

***

— Что ж, Младший, дальше наши пути расходятся, — произнёс Лонгаронель, остановив коня. Они наконец добрались до Вольного леса, и теперь настало время вампиру сдержать своё слово. — Как и обещал, я отпускаю тебя на все четыре стороны. Прощай.

— Прощайте, — не поднимая глаз, кивнул к'зир и неспешно тронул поводья. До Фалиси отсюда были сутки пути на восток. Его конь сделал пару шагов прочь, но вдруг Младший резко развернул его обратно. — А можно... Можно мне с вами? — в его взгляде читалась мольба.

— Незачем тебе с нами, — отрезал вампир. — Твой мир там, — он махнул рукой в сторону опушки.

— Но... по правде говоря, я просто не знаю, как мне отныне жить там. Мой отец был охотником... и не научил меня ничему иному. А теперь мне прежнее ремесло уж точно не по нутру!

— Тогда охоться на живность, — посоветовал Лонгаронель. — Этим тоже вполне можно прожить, тем более что лес ты знаешь прекрасно.

— Да, обычной охотой, наверное, действительно можно прожить, — понуро согласился Младший. — А с вами, значит, мне никак нельзя?

— Никак. Эльфы никогда не примут к'зира.

Скольких остроухих он обрёк на казнь или рабство! Скольких собственноручно замучил до смерти! А Долэру!.. Ведь не захвати её именно Младший со своими дружками, наверняка она сейчас была бы здорова.

— Да, пожалуй, ты прав... — не сказать, чтобы настроение Младшего улучшилось хоть чуть-чуть. — Ладно, прощайте. И удачи вам добраться до эльфийского поселения!

— И тебе удачи! — ответил Лонгаронель.

Тронув поводья, бывший к'зир двинулся в путь. Но, отъехав шагов на двадцать, вновь остановился, обернулся и крикнул:

— Между прочим, моё имя Та́убер Форте́ски.

— Я запомню, — улыбнулся вампир.

Друзья двинулись в путь дальше.

— Ты уверен, что его никак нельзя было взять с собой? — тихо спросила возлюбленного Эльджета. — Я понимаю, что в прошлом Младший был тем ещё скотом. Но он же реально изменился. И к нам ко всем прикипел...

Вздохнув, Лонгаронель покачал головой:

— Эльджи это нам троим Младший ничего особо плохого не сделал. А местным эльфам? Представь, что к тебе в дом привели убийцу твоих родственников – была бы ты ему рада?

— Да, наверное, ты прав, — понуро согласилась девушка.

— К тому же я всё-таки не поручусь, что, прими эльфы Младшего, в какой-то момент в нём не возьмёт верх натура к'зира, и он не решит подзаработать, выдав новое местонахождение эльфийского поселения императорским войскам.

— Может быть, нам следовало взять его с собой на Альтеран? — вслух задумалась Эльджета. — Уж там-то ему некому было бы продавать сведения о местонахождении эльфов.

— Зато Шанц за сведения о портале наверняка заплатит щедро. Это ж какие новые горизонты для их экспансии откроются – аж в другой мир! — хохотнул вампир. — Только ты не забыла, что, прежде чем звать с собой кого-то, нам самим неплохо бы как-то отыскать портал?

— Кстати о вашем Альтеране, — неожиданно вклинилась в их разговор Найэмле. — Я вот сейчас вспомнила, что у нас есть старая легенда, в которой рассказывается про дверь в другой мир.

— Что за легенда? — все трое альтеранцев тут же обратились в слух.

— Ой, так с ходу я вам её не перескажу, — смутилась эльфийка. — Но как только приедем домой, я расспрошу о ней наших старейшин. Уверена, они должны помнить эту историю во всех подробностях.

***

На рассвете их разбудило глухое рычание Лорди.

— Кто-то приближается сюда, — прошептал Арронорат. — По-моему, один и пешком.

— И всё равно видеть нас ему незачем. Бестии Тени, я же говорил, что не нужно рассёдлывать лошадей в пути – никогда! — сокрушился Лонгаронель.

— Но им было необходимо отдохнуть от сбруи хотя бы одну ночь, — возразил ему вирг. — Ладно, быстро седлаем их и сматываемся!

Однако избежать нежелательной встречи им не удалось. Едва они закончили сборы, как из густого ельника, прямо на них, выбежал... эльф. Впрочем, выбежал – это громко сказано. Скорее, нечто среднее между «выбежал» и «выполз» – вид у него был измождённый до крайности. И всем одновременно пришла в голову одна и та же мысль – спасается от погони. Вот только встречи с его преследователями им и не хватало!

А беглец, узрев пред собой столь неожиданную компанию из людей и эльфов, был явно поражён до крайности и застыл как вкопанный.

— Как далеко те, от кого ты бежишь? — поинтересовался Лонгаронель по-эльфийски.

Однако эльф только растерянно хлопал глазами.

— Ближе, чем хотелось бы, — ответил за него Арронорат.

— Ты их слышишь?

— Теперь да.

— И много их? — вампир адресовал вопрос обоим – и эльфу, и виргу.

— Да, — наконец справился с оторопью эльф.

— А конкретней?

— Больше сотни, — всё ещё задыхаясь от изнурительного бега, поведал преследуемый.

— Интересно, кто ж ты такой, что за тобой гонится такой количество народу? — не удержался от любопытства Арронорат.

— Утром меня должны были казнить... — признался эльф. Только сейчас друзья заметили ошейник на его шее. — А когда они обнаружили, что казнить некого, очевидно, подняли по тревоге всех, у кого были лошади. Я видел их с вершины холма – того, что перед ельником у реки – поэтому, что их очень много, говорю наверняка. Бегите – вас они тоже не пощадят! — к эльфу явно вернулась способность здраво оценивать обстановку.

— Ну, пешком-то тебе точно не удрать, — не менее здраво рассудил Лонгаронель. — Значит так. Найэмле, бери Ильтану, садитесь на неё с этим эльфом и вместе с Роарном и Эльджетой чешите на северо-запад. И Лорди с собой заберите. А мы уведём погоню на север.

— Но... — попыталась что-то возразить Найэмле.

— Некогда спорить – живо отсюда! — рявкнул вампир.

Роарн с Долэру уже сидел в седле, Найэмле и неизвестный эльф тоже решили больше не тратить время на пререкания. Они живо вскочили на белую кобылицу, и обе вампирские лошади сорвались с места.

Однако Эльджета, тоже севшая в седло, и не подумала тронуться в путь.

— Лон, я с тобой! — твёрдо заявила она. — Это не обсуждается!

Обернувшись, Роарн что-то негромко прокричал – наверное, позвал Эльджету ехать с ними. Лонгаронель махнул ему рукой – мол, ладно, сматывайтесь без неё. И эльфы пустили лошадей во весь опор. Лорди бежал рядом с Дирлатом.

Над поляной поднялся снежный вихрь, заметая все следы. Шагов на двести позёмка проследовала за беглецами, а затем стихла.

После чего оставшаяся троица двинулась на север – не слишком медленно, но с таким расчётом, чтобы погоня, объезжавшая ельник с востока, непременно заметила бы их вдалеке. Точнее, увидеть должны были Лонгаронеля – Арронорат с Эльджетой скакали на пару виров впереди.

Выскочившие из-за ельника преследователи действительно заметили удиравшего вампира, издали честно приняв его за беглого эльфа. Естественно, они немало удивились, где же тот умудрился вдруг раздобыть лошадь, однако долго раздумывать не стали и бросились в погоню с удвоенным энтузиазмом – тем более, беглец прокричал что-то на эльфийском.

Альтеранцы старались вести лошадей строго друг за другом. Но вскоре преследователи всё-таки поняли, что следы оставляет не одна лошадь. Тем не менее, это их не смутило – они и так уже заподозрили, что у беглого раба нашлись сообщники, которые, видимо, поджидали его за ельником. К счастью, среди возглавлявших погоню не нашлось достаточно разумных – кто мог бы трезво проанализировать ситуацию и понять, сколь мала вероятность того, чтобы сидящий в заточении раб сумел сговориться о встрече в лесу с кем-то из соплеменников. А вероятность того, чтобы у него нашлись пособники из числа людей, и вовсе равнялась нулю.

К'зиров в погоне участвовало немного, но всё же они были... и собаки с ними. Однако использовать обоняние псов не было никакой необходимости – на снегу лошади беглецов оставляли прекрасно видимые следы, хотя сами «эльфы» уже и скрылись за деревьями.

Но вскоре погода испортилась – начиналась метель. И хотя следы конечно же не заметало сразу, вперёд всё-таки выпустили к'зиров и их псов – так, на всякий случай.

По счастью, на данном участке Вольного леса не рос в изобилии подлесок, да и местная порода лошадей выводилась с учётом суровых зим и была хорошо приспособлена к передвижению по глубокому снегу. Поэтому альтеранцам ничто особо не мешало мчаться почти во весь опор. Правда, те же самые обстоятельства работали и на преследователей.

Вот только не было среди них вампира, способного заставить лошадей выкладываться действительно по максимуму, и потому беглецы мало-помалу, но всё же увеличивали расстояние, отделявшее их от жаждавшей крови погони.

Конечно, Лонгаронель осознавал, что запас лошадиных возможностей небезграничен и через какое-то время он наверняка загонит бедняжек. Однако усиливавшаяся метель позволяла всерьёз надеяться, что преследователи потеряют их раньше, чем лошади окончательно выбьются из сил.

Впереди показался просвет. Что там – снова река или просто безлесый участок? Что бы ни было, но это место определённо надо миновать быстрее, чем его достигнет погоня.

Вдруг мчавшийся первым Арронорат резко осадил коня. Тоже самое сделала и ехавшая почти вплотную за ним Эльджета. Они что, с ума посходили?! Вампир пришпорил свою кобылу, миновал последние деревья и... еле-еле сумел затормозить лошадь на самом краю обрыва. Вот это сюрприз!

Арронорат тоже спрыгнул с седла и приблизился к обрыву. Лонгаронель посмотрел вниз – метель скрывала место, где обрыв заканчивался, но судя по видневшимся немного дальше верхушкам деревьев отвесная скала уходила вниз на полтора, а то и два вира. Хуже того, отвесные серо-скалистые стены, на которых практически не задерживался снег, тянулись, насколько хватало видимости, и вправо, и влево. Беглецы же очутились на самом конце выдававшегося вперёд полукруглого мыса. Спуститься вниз, пусть и без лошадей, – нечего даже мечтать.

— Это конец!.. — прошептала Эльджета, также успевшая в полной мере оценить ситуацию, в которой они оказались.

— Нужно уходить по краю обрыва – быть может, ещё успеем проскочить, — предложил Арронорат.

— Поздно, — констатировал вампир, оборачиваясь к лесу – вдалеке за деревьями показались собаки. — К'зиры уже на подходе – они ведь никогда не выпускают собак далеко вперёд.

— Лон... — Эльджета вся дрожала, в ужасе прижимаясь к возлюбленному. — Отдайте им... меня. Скажите, что поймали.

— Надеюсь, ты не собираешься сдаться без боя?! — вопросил разъярённый безысходностью вирг, с вызовом посмотрев на вампира. — Лично я точно заберу с собой десяток-другой уродов!

А Лонгаронель безотрывно смотрел на собак, приближавшихся всё медленнее, однако никак не останавливавшихся окончательно. Но даже не глядя, он понял, что Арронорат готов сменить ипостась уже в следующий момент.

— Это лишнее, — не поворачивая головы, остановил его вампир.

И вдруг, схватив в охапку вирга и эльфийку, увлёк их за собой с обрыва. Лес вздрогнул от последнего истошного крика Эльджеты...
См. фото «Обрыв в Вольном лесу» в альбоме "Враг мой" в моей группе в ВК: LitaWolf Любовно-приключенческое фэнтези
 

КОНЕЦ ПЕРВОЙ КНИГИ

Дорогие мои! На этом завершается первая книга, но не сама история. Всё самое интересное ещё впереди! ;)
Ключевой фигурой второй части будет так полюбившийся вам король вампиров Элестайл (Дагратдер). Обязательно уделим внимание его личной жизни (пока что он у нас холостой и свободный). Ну и, естественно, будут ПОЛНОЦЕННО продолжены все линии первой книги. Со всеми героями непременно встретимся снова – с того самого момента, на котором расстались с ними. ;)
Просто сначала мы немного познакомимся с новой героиней. И почти сразу начнут появляться и старые, уже хорошо знакомые вам герои. ;)

Продолжение читайте в других книгах цикла:

Книга 2 .

Книга 3 .

Дорогие мои, подписывайтесь на мою , чтобы получать уведомления о выходе прод, СКИДКАХ и публикации НОВИНОК. ;)