Враг по KPI (и сосед по этажу)

Мия
Пятница… долгожданный день любого офисного сотрудника перед выходными.

Сегодня я планировала задержаться на работе часа на два — хотела завершить один документ, чтобы не возвращаться к нему в понедельник. В офисе уже никого не осталось, кроме меня да вечно задерживающегося коллеги, Роберта, который тихо клацал мышкой в своём углу.

Иногда мне казалось, что он не столько работает, сколько просто отсиживает положенные часы. Может, дома его никто не ждёт? Хотя... кто знает. Вряд ли бухгалтерские отчёты способны вызывать такую яростную преданность, чтобы задерживаться так каждый день...

В этом, пожалуй, мы с ним похожи. Карьера инженера-проектировщика для меня на первом месте — и так будет всегда. Но я всё же счастлива, что в свои двадцать пять успела обзавестись парнем. Когда вся жизнь — это графики и дедлайны, казалось невероятным вписать в неё ещё и серьёзные отношения.

— Эх... — выдохнула я, откидываясь на спинку кресла и смотря на экран. — Столько ещё осталось...

Интересно, что сейчас делает Алекс?.. Готовит тот самый спагетти-карбонару, что выучил для наших "пятничных кино-вечеров"? Или, как обычно, отложил уборку до моего прихода, чтобы делать её вместе под громкую музыку? Мысль о том, что скоро окажусь дома в его объятиях, заставила меня улыбнуться. Мы жили вместе уже больше двух лет, и этот быт, наш общий и налаженный, был для меня не обузой, а тихой радостью.

Время было шесть вечера. Голова гудела от перегруза цифр и букв, а линии на чертежах уже двоились.

И тут неожиданно я почувствовала прикосновение к плечу.

— Мия, почему вы всё ещё здесь? — прозвучал мужской голос.

Я вздрогнула и резко обернулась. Над моим рабочим местом склонился Говард. В опустевшем офисе я не слышала его шагов и даже не заметила, как он подошёл.

— Шеф! Вы меня... напугали, — вырвалось у меня, и я тут же почувствовала лёгкий стыд за свою реакцию. — А, хотела доделать документ к понедельничному совещанию, — продолжила я, отрываясь от экрана.

Он стоял, засунув руки в карманы брюк, и смотрел на меня усталым, но всё тем же проницательным взглядом. Говарду было лет сорок пять, его тёмные волосы были тронуты аккуратной сединой у висков, что лишь добавляло ему солидности.

— Не настолько он срочен, — покачал головой Говард. — Сегодня пятница. Иди лучше домой, хорошенько отдохни.

Обернувшись к пустому, казалось бы, офису, он повысил голос — обычно такой сдержанный, он теперь легко заполнил тишину:

— Так, все оставшиеся! Быстро собрали вещички и дули домой. Разошлись!

Из-за дальнего монитора встревоженно поднялась голова Роберта.

— А? Как домой? Я хотел еще поигр... точнее, поработать! — в его голосе явно слышалось сожаление и растерянность.

Ага, попался, — пронеслось у меня в голове. Я так и знала, что не работой он тут до ночи занимается. Я с трудом сдержала усмешку.

Говард лишь вздохнул, но не стал комментировать эту оговорку. Он снова повернулся ко мне, и в его взгляде читалось понимание.

— Усердие — похвально, Мия, — произнёс он уже тише, как бы продолжая наш прерванный разговор. — Но даже самый точный расчёт требует периодической калибровки. Выключайте компьютер. Проект подождёт до понедельника.

Его слова звучали как разумный, отеческий совет. Я почувствовала, как последние остатки упрямства тают.

— Кстати, на улице, кажется, дождь собирается. Может, вас подвезти?

— Нет, спасибо, шеф, — поспешно ответила я.

— Хорошо. Тогда до понедельника. И не забудь всё проверить перед уходом.

— Конечно, сэр.

Он кивнул мне на прощание и направился к выходу, по пути бросив взгляд в сторону Роберта, который уже нехотя потянулся к сумке.

Ура! Наконец-то домой! Я сладко потянулась, пытаясь размять затёкшие от долгого сидения мышцы спины и шеи. Достала телефон, мгновенно нашла чат с Алексом и отправила сообщение:

«Шеф отпустил меня домой, так что буду дома через полчаса)»

Проверив все окна, убедившись, что двери закрыты и поставив офис на сигнализацию, мы с Робертом молча двинулись к выходу. На улице коротко попрощались и разошлись в разные стороны, каждый — к своему вечеру, к своему дому.

Я шла по знакомому пути. Вечерний летний ветерок ласково обдувал лицо, смывая остатки офисной духоты. После дневного зноя такая прохлада была освежающей. Где-то за горизонтом глухо прокатился раскат грома. Да, похоже, дождь не за горами, — подумала я и ускорила шаг.

На остановке машинально взглянула на телефон. Сообщение Алексу всё ещё висело как "не прочитано". Наверное, решил вздремнуть... Или ушел с головой в игру, — мелькнуло в голове с лёгкой досадой. Но мысль о том, что скоро увижу его, согревала изнутри.

Нужный автобус подъехал почти сразу. Я устроилась у окна, уставившись на мелькающие огни ночного города. Усталость навалилась тяжелой волной, веки предательски слипались. Сильнее всего хотелось одного — рухнуть в кровать и забыться сном. Но почти так же сильно — почувствовать тепло Алекса, его руки, прижаться к нему и тихо пожаловаться на затянувшийся, утомительный день. Он умел слушать эти жалобы, не давая советов, а просто обнимая, и после этого мир снова казался управляемым.

Выйдя на своей остановке, привычно поднялась по ступенькам подъезда. Дёрнула дверь нашей квартиры — закрыта. Ничего необычного, — бездумно полезла в сумку за ключами. Металл холодно блеснул в слабом свете. Я уже поднесла ключ к замочной скважине, как...

Услышала стон. Замерла.

Показалось, — отчаянно просигналил мозг, измученный рабочим днём и моей бурной фантазией. Наверняка телевизор у соседей... Или просто усталость играет злую шутку. Но звук повторился. Громче. Настойчивее. Женский стон, переходящий в сдавленный вскрик.

По спине пробежали мурашки. Где-то в глубине души шептало: Ты же знаешь, что там — но я изо всех сил гнала эти мысли. Пальцы сами сжали ключ, повернули его в замке. Я решительно толкнула дверь.

Первое, что бросилось в глаза в прихожей — брошенные кое-как женские туфли на каблуках. Дорогие. Не мои. Шаг вперёд — и я наступила на валявшуюся на полу мужскую рубашку. Алекса. Рядом — чья-то юбка.

Тело будто налилось свинцом, но ноги сами понесли меня дальше, по узкому коридору, к двери в нашу спальню. Оттуда доносились приглушённые, но отчётливые звуки: смачные шлепки кожи о кожу, тяжёлое, прерывистое дыхание, сдавленные стоны. Дверь была приоткрыта. Через щель открылась картина, от которой кровь ударила в виски: его лицо, искаженное гримасой нечеловеческого наслаждения. Он лежал на спине, руки впились в бёдра девушки, которая, закинув голову, ритмично двигалась над ним. Он встречно яростно толкал бёдрами вверх, ускоряя темп, его глаза были закрыты, губы полуоткрыты.

Зачем я вообще смотрю?! — пронеслось в голове, хотя визиони́змом я точно не страдала. Я стояла словно парализованная. Но потом накатила волна — ледяного отвращения, сжимающая горло, и дикой, рвущей изнутри боли. Предательство. Так близко. Так пошло.

И я резко распахнула дверь.

* * *

Дорогие читатели!

Я рада представить вам новую историю — полную эмоций, неловких ситуаций и щепотки иронии. Очень надеюсь, что Мия и Кайл найдут отклик в вашем сердце. Буду безмерно благодарна за ваши мысли в комментариях, звёздочки и добавление книги в библиотеку — это лучшая поддержка для автора!

А если вы помимо служебного романа любите читать ромэнтези с нагами, то могу порекомендовать свою книгу и криминальный роман с щепоткой тёмной романтики и научной фантастики

Мия

Движения на кровати замерли. Двое в ужасе уставились на меня. Мой взгляд скользнул по девушке — взъерошенной, потной, с размазанной тушью. Она резко отвернулась, прикрываясь. Я узнала её. Это была общая знакомая ещё по университету, которую я давно уже не видела. Впрочем, мне уже было неважно кто скакал на члене моего парня, чем сам факт того, что он мне изменил.

— М-Мия... к-как ты... ты ж... — Алекс бормотал, заплетающимся языком, его лицо стало мелочным и жалким.

— Хотел спросить, почему я не на работе? — мой голос прозвучал чужим, низким и полным яда.

— Дай я всё тебе объясню, — он вскочил с кровати, совершенно голый, демонстрируя всё своё хозяйство, которое, к моему глубочайшему отвращению, всё ещё было напряжено и возбуждено.

— Оу, — я скрестила руки на груди, смерив его ледяным взглядом, полным презрения. — Ты ещё не кончил? Какая досада. Тогда вам следует завершить то, с чего начали.

Я резко развернулась, схватила свою сумку и выбежала из квартиры, хлопнув дверью так, что задребезжало зеркало в прихожей. Он что-то кричал мне вслед, пытался догнать, но споткнулся о разбросанную одежду. Да и перед погоней за мной, своей теперь уже бывшей девушкой по подъезду ему явно следовало решить проблему со своим неприличным «стояком» и хоть как-то прикрыть наготу. Его вопли быстро заглохли за тяжёлой дверью.

Сначала я металась как шальная, бежала куда глаза глядят, не разбирая дороги. Ноги сами несли меня прочь от этого кошмара. Через несколько десятков метров дыхание перехватило, и я замедлила шаг, почти спотыкаясь.

Руки тряслись так сильно, что телефон едва не выскользнул из пальцев. Слёзы застилали глаза сплошной пеленой, превращая огни фонарей и окон в расплывчатые пятна. С трудом, тыча дрожащим пальцем, я набрала единственный в этот момент спасительный номер — Джейн. Больше звонить было некому.

— М-м?.. Алло? Кто?.. — в трубке прозвучал густой, сонный голос подруги.

— Д-Джей... — голос сорвался на хриплый шёпот. Я сглотнула ком, застрявший в горле. — Это я... Мия... Ты спишь?

— Мия?! — сонливость мгновенно сменилась тревогой. Я услышала, как она приподнялась. — Что случилось? Ты в порядке?

— Расскажу... позже... — слова давились, с трудом пробиваясь сквозь рыдания. — М-могу я... у тебя переночевать? Пожалуйста...

— Конечно, родная! В любое время! Но... — в её голосе появилось сожаление, — я сейчас не дома. Уехала в командировку за границу. На месяц.

— А.. вот как.. — до меня дошло, почему она звучала так сонно. Разница во времени. Пустота внутри сжалась ещё больше. — Подожди… тогда… как я попаду к тебе?

— Не волнуйся! Запасные ключи у соседки, Маргарет Фостер. Квартира 901, рядом с моей. Я сейчас же напишу ей СМС, предупрежу, что ты подойдешь.

— Спасибо... Спасибо, Джей... — выдохнула я в трубку.

— Мия, что случилось? — её голос стал жёстче, настойчивее. — Ты меня пугаешь!

— Алекс... — его имя обожгло губы. Я зажмурилась, собирая последние крохи сил. — Он... изменил мне. Только что. У нас дома.

На другом конце повисла гробовая тишина. Потом раздался резкий, злой выдох.

— Что?! Ах вот же засранец! Не зря я его звала «СпермАтОзавром»! Ни одной юбки не пропускал, а ты... — она резко оборвала себя. — Ой, черт... Прости, я не это хотела сказать! Я просто... чёрт, я в ярости за тебя! Ты этого не заслуживаешь!

— Всё... в порядке... — автоматически прошептала я, пытаясь быть сильной. И тут же горечь и обида нахлынули с новой силой. Сдавленный стон вырвался из груди, переходя в неконтролируемые рыдания прямо в трубку. — Нет! Ничего не в порядке, Джей! Ничего!

— Ох, милая... Прошу, не плачь так... — её голос смягчился, стал тёплым и утешающим. — Слушай меня. Сейчас возьми себя в руки, хоть немного. Езжай в мою квартиру. Залезь в кроватку. Укройся тёплым пледом. Я завтра позвоню, и мы с тобой всё обсудим, хорошо? Я с тобой.

— Д-да... Хорошо... — всхлипнула я. — Прости... что разбудила...

— Да брось! Главное — не иди пешком. Вызови такси. Сейчас же. Поняла? Не ходи одна по ночному городу в таком состоянии. Обещаешь?

— Окей... Вызову... Пока.

— Держись, солнышко. Пока.

Когда я повесила трубку, я ещё сильнее заплакала от её слова «солнышко». Оно прозвучало как нож в сердце. Так Алекс всегда называл меня... Только его голос был нежным, а сейчас это слово, сказанное подругой, лишь напомнило о предательстве. Возможно… этот гандон, теперь шепчет это той... той, с которой кувыркался в нашей квартире... на нашей кровати...

К моему собственному удивлению, волна горячего, неконтролируемого гнева внезапно прорвала ледяное оцепенение отчаяния. Всё внутри будто бы взорвалось. Ярость. Такая, что пальцы сами сжались в кулаки, а в голове пронеслись картины мести. Мне дико хотелось что-нибудь разбить. Или кого-нибудь отмудохать. Его. Особенно его. Придушить. Врезать. Выцарапать глаза. Чтобы он почувствовал хотя бы тень той боли, что разрывала меня сейчас изнутри.

Достав телефон, я уже собиралась вызвать такси, но экран предательски погас. Телефон окончательно сел.

— Чёрт… как же не вовремя! — вырвалось у меня. Не успела я договорить, как резко на меня обрушился ливень. — Ну замечательно… может, тогда ещё и земля под ногами рухнет? — съязвила я, посмотрев наверх и обращаясь к какому-то невидимому божеству, явно решившему надо мной подшутить.

В ответ на мою дерзость прогремел оглушительный гром, и небо прочертила яркая молния.

— Ух, страшно… шучу я, шучу… Мне и всего этого дерьма достаточно, — обиженно прошипела я про себя, ощущая, как капли дождя стекают по лицу.

Единственным спасением было то, что я хорошо знала дорогу до дома Джейн и помнила номер автобуса. Прикрывая сумкой промокшую насквозь блузку, которая откровенно липла к телу и предательски просвечивала, я бросилась бежать к остановке. Каблуки скользили по мокрому асфальту, вода хлюпала в туфлях.

На остановке под навесом уже толпились люди, среди них — несколько парней. Их наглые, оценивающие взгляды буквально прокалывали меня насквозь, ползая по мокрой ткани, обрисовывая каждый изгиб, будто сдирая с меня последние остатки достоинства. Я старалась прикрыть грудь рукой и сумкой, съёжившись, чувствуя себя абсолютно беззащитной и выставленной напоказ. Ещё немного, и они начнут приставать… Как будто предательство Алекса дало всему свету сигнал: с этой можно вот так.

Слава богу, нужный автобус подъехал быстро. Я втиснулась внутрь, проскочила к предпоследним сиденьям, подальше от любопытных глаз. До квартиры Джейн ехать было недолго — минут пятнадцать.

Я уставилась в залитое дождём окно, на которое буквально час назад смотрела с наслаждением и в предвкушении уютного вечера дома, в кроватке, рядом с любимым парнем. А сейчас я чувствовала себя совершенно опустошенной и потерянной, и в голове не было ни одной конструктивной мысли.

Выскочив на нужной остановке, я кинулась в подъезд. Лифт. Девятый этаж. В кабине я попыталась отжать мокрые пряди волос, но вода всё равно стекала ручьями по спине и лицу. Я была мокрая до нитки, как будто вышла не из автобуса, а из реки. Дрожала от холода и нервного перенапряжения.

Поднявшись, сразу нашла квартиру 901 и нажала на кнопку звонка. Но в ответ — тишина. Я позвонила ещё раз — никакой реакции. Странно… Решив, что звонок не работает, я настойчиво постучала в дверь.

И в этот момент из-за спины раздался голос:

— Нужно стучать по-особенному.