Враги друг друга не предают

 Разъяренная кошка, припадая к земле, готовилась к решающему прыжку, щерясь оскалом желтоватых клыков. Похожий на встрепанный канат пятнистый хвост со сломанным нелепо торчащим в сторону кончиком нервно охаживал впалые бока. Явный ветеран, побывала не раз в схватках. С фотографической четкостью сознание запечатлевало мельчайшие детали последних секунд жизни, делая окружающее ярче, объемнее. Хищница нервно втянула ноздрями плоского носа воздух, смакуя мой страх, в тихом рыке, похожем на удовлетворенную насмешку, обнажила клыки. Правый верхний имел небольшой скол, бока бурой с черными полосками шкуры украшали «иероглифы» многочисленных грубо зарубцевавшихся шрамов, небольшие черные, круглые уши махрились рваными краями, прижимаясь к аккуратной голове.

Эта зверюга долго выслеживала меня, взяв однажды след у источника. И мне всегда удавалось уйти. Но не сегодня. Перехватив удобнее факел, приготовилась дороже отдать жизнь, понимая, что этот бой мне не выиграть. Год, целый год безрукой и безоружной удавалось выжить в адовом лабиринте чудовищ,  избегая встреч с королевой местных хищников. Похоже, местные боги жалели калеку, потерявшую кисть левой руки. В первые дни, как я попала в лабиринт, большой удачей оказалось найти нишу в толще стены, укрытую кустом с вонючими плодами, соком которых я натирала тело и лицо, отпугивая зверье и мошкару.

Но любой удаче приходит конец, тварь загнала меня в тупик проклятого лабиринта. Сейчас сама смерть глядела на меня вертикальным зрачком, подрагивающем в золотистой бусине единственного глаза. Место второго занимал отвратительный рваный, толком не затянувшийся шрам, из которого сочился гной. И даже такой тварь оставалась опасной.

Я сделала обманный выпад, угрожая оружием кошке в последней попытке отпугнуть. Факел догорал, и единственное на что был годен, это сунуть тлеющий мох в изувеченную морду хищнику. Этот вариант оставила на крайний случай. Кошка была ранена, измождена, но инстинкт заставлял ее бороться за жизнь. По тягучей слюне, свисавшей с клыков, и впалым бокам было понятно, что голодала не первый день и готова была биться до конца. Терять ей было нечего. Как и мне.

Время точно замерло вокруг, нереально медленно отсчитывая мне последние мгновения. Пахнет страхом и прелью. Воздух дрожит от влажного марева. Не хочется умирать вот так, в сыром закутке клятого лабиринта, когда продержалась целый год на мысли о мести. В памяти всплывает равнодушный прищур чуть раскосых, хризолитовых глаз. Ярость вспыхивает, опаляя разум. Едва заметно двигаюсь в сторону по осклизлой, поросшей мхом поверхности, раня спину острыми сколами, стараясь не провоцировать хищника. Кошка с шумом втягивает воздух, впитывая такой желанный запах свежей крови. Мягко рыкнув, пружиня на широких лапах, она прогибается и, легко оторвав тело, прыгает. Рывок рукой и вспыхнувший от движения факел, теряя искры, с силой врезается в нежный нос и гноящуюся рану глаза. Успеваю лишь отшатнуться в сторону, больно впечатывая лопатки в острые выступы стены, рядом, оглашая ревом окрест, грузно валиться озлобленная болью и неудачей хищница. 

Бежать, пока она не пришла в себя от болевого шока! Одно счастье - ее вой распугал хищников на много поворотов от этого места. Путь для меня свободен.

Кошка трется мордой о влажный мох и молотит лапами и хвостом в десятке сантиметров от моей ноги, пытаясь сбить пламя, тлеющее на шкуре. В глаза летит мусор, поднятый агонизирующим зверем. Щупаю землю вокруг в поисках факела, подхватываю древко под мышку и рывком отталкиваюсь от стены. Рука проваливается в пустоту, так и не нащупав каменной опоры, беспомощно взмахнув культей, заваливаюсь на спину. Рядом злобно рычит тварь, и голень обжигает болью.

    - Эрик, бей уже! Осторожно по девке не попади!- земля возле лица вздрагивает от тяжелой поступи пары ног.- Тащи ее за хвост! Скорее! Стена сейчас закроется!

Звук тяжелого удара сопровождается визгом, в мою сторону летит сорванный со стен мох и камни. Боясь быть затоптанной, споро работаю локтями, отползая в сторону, противоположную схватке.

Похоже, неизвестный Эрик спас мне жизнь, насмерть сцепившись с кошкой-переростком.

Поднявшись, протерев глаза, оглядываюсь. Глаза беспомощно пытаются разглядеть хоть что-то в кромешной тьме.

 Не может быть! Только не это! Я не могла ослепнуть!

Резкая боль в затылке, и перед глазами вспыхнули яркие круги, утягивая сознание в темную бездну.

 Роскошный светлый и блестящий как серебро хвост покачивался прямо передо мной. Сбоку пристроилась пара одинаковых меховых розовых шариков-наушников. Хозяйка всего великолепия не торопясь наматывала круги по школьному стадиону, презрительно фыркая в след обгоняющим выскочкам. Блондинка Таша – номер один нашего выпускного класса. Лезет из кожи вон, чтобы занять лидирующее положение. Вхожа в самые престижные клубы, носит только брендовые вещи, пользуется новейшими девайсами, в школу приезжает на автомобиле с водителем. Этакая золотая рыбка среди озерных карасей. Учеба же в обычной школе - дань демократичности ее отца-политика, готовящегося к выборам.

С ее появлением, из общей массы тут же нарисовались подпевалы, ради внимания «золотой» девочки готовые на многое. А унижающиеся сами, любят унизить других, отыгрываясь на таких, как я. Сначала пыталась постоять за себя, получив от матери нагоняй за вызов в школу, смирилась, решив просто пережить как-нибудь это год. Главное, я знаю, что могу бежать быстрее. Быстрее всех в классе, но предпочитаю держаться среди отстающих и не выделяться. Мои умения популярности точно не добавят, а вот от насмешек желающих поставить на место выскочку из «неблагополучных» не избавиться так просто. Лучше уж потерпеть и померзнуть. Спрятав нос в старенький шарфик, пытаюсь отогреть дыханием щеки.

Кому пришло в голову проводить физкультуру в мороз на открытом стадионе в Сочельник?

Блондинистый хвост неожиданно резко замер на спинке серого мехового жилета. «Первая леди» сбавила темп, переходя на шаг, вытащила дорогущий девайс, отвечая на звонок.

    - Ты отменяешь вторую встречу,- неожиданно зло прошипела Таша, так не похоже на ее капризно-ноющую манеру говорить.- Не надейся, что я буду за тобой бегать.

Прибавив скорости, обошла недовольную блондинку, замершую посреди гаревой дорожки, нервно пинающей носком кроссовки резину. Не хватало еще, чтобы меня обвинили в подслушивании. Невольно поежилась, поймав спиной фразу, долетевшую ледяным ветром голоса, привыкшего приказывать слугам:

    - Если тебя не будет после четвертой пары – мы расстаемся.  

Посочувствовав звонящему, прибавила шагу, выбрасывая разговор из головы. Мимо прошелестели две подруги Таши, злорадно улыбаясь, увлеченно обсуждавшие недавний звонок.

    - Дорогу…

Плечо взрывается болью, меня швыряет в сторону. Еле успеваю среагировать и не растянуться на черном покрытии стадиона. Мордоворот Леха в тонком спортивном трико, обрисовывающем его немалые габариты, грузно прорывается вперед, демонстрируя ускорение. Не оглядываясь на орущих вслед ему ругательства, устремляется к финишу. Кусаю губы и бегу дальше, потирая занывшую руку.

    - Лекса, ты как?- по больному плечу прилетает от Стаса, нашего старосты.- Не зевай, а то снесут.

Стас решил делать карьеру в политике, стараясь быть с теми, кто из «простонародья» на короткой ноге. Легко уклонившись от моего тычка, парень, посмеиваясь, поворачивается, делает неприличный жест и рвется догнать лидера.

Для своих я – Ящерица, для чужих – Лекса. С Лексой понятно, это от имени Александра. А Ящерицей прозвали ребята за способность сбрасывать хвост - уходить от преследователей. Отличная способность, частенько выручает. Мой район неблагополучный, как и семья, как и я сама, и это умение спасало если не жизнь, то здоровье. На улице быстро учишься главному – делать ноги. Готовясь к взрослой жизни, на которую намекала выпивающая родительница, обещая после окончания школы выпроводить меня на улицу из ее квартиры, подсмотрела у тренирующихся на площадке парней пару-тройку приемов самообороны и научилась метать нож.

* * *

 В декабре темнеет рано. Выйдя из школьных дверей, я вдохнула морозный воздух, глянула на первые звезды, робко затеплившиеся на бархате неба, поправила старенький пуховик и пошагала по расчищенной дворниками дороге к воротам.

    - Макс, иди к…- странно спокойным голосом грязно послала звонящего Таша, стоя у ворот в жемчужно-сером пальто, отороченном похожим на кролика зверьком.- Я тебя бросаю. Можешь уже не торопиться.  

Блондинка, не обращая внимания на возмущение окружающих, тут же набрала другой номер, махнула подругам-подпевалам и уселась в чужое такси, отпихнув парочку мелких школьников. Подивившись ее наглости, я потопала к переходу, раздумывая куда податься. Мой дом был за пару кварталов от школы, денег на  такси или автобус не было. Домой не хотелось, там наверняка гулянка. Пьяные забулдыги вновь прицепятся, будут орать, воспитывать и грозить мерзостями. Сколько раз в мою комнату, выбив запор, вламывался очередной «папаша» и, сально глядя, распускал руки, рискуя через мгновение вылететь в дверь, матерясь и придерживая себя между ног. В такие ночи приходилось, спешно одевшись, вылетать из квартиры под несущиеся в спину проклятия и ночевать в подъезде. Глядя на удаляющиеся красные огоньки такси, которое увезло Ташу в ждущий ее родительский дом, остро почувствовала свое одиночество и ненужность. Настроение испортилось.

Нарядно украшенные к грядущему Новогодью окна и витрины подмигивали огоньками разноцветных гирлянд, стараясь приободрить. Но сейчас они показались откровенной насмешкой судьбы над собственной жизнью. В памяти не осталось воспоминаний о собственном доме, когда в нем был настоящий праздник, елка, подарки. Какие-то обрывки новогодних детсадовских и школьных утренников и насмешки девчонок, красующихся друг перед другом в нарядных карнавальных костюмах, над моим самым обычным платьем. Обидные дразнилки парней, не желающие танцевать со мной в паре. Сладкий подарок, который мать отбирала и высыпала на стол перед своими гостями.

От горьких воспоминаний тихонько всхлипнула, не совладав с эмоциями. Жизнь показалась ненужной и бессмысленной. Горячие слезы прокладывали соленые дорожки на щеках. Мимо шелестели шинами мчащиеся по своим делам машины, обдавая лицо стылым воздухом и густым запахом выхлопа. Не думая, что делаю, шагнула в сторону проезжей части, поскользнулась на льду, спрятавшемуся под снежной кашей и повалилась на колени, оглушенная ревом нескольких клаксонов. Пострадавшее днем плечо дернуло и вновь обожгло болью, уволакивая за собой. Я повалилась ничком в грязное крошево. Рев двигателя стих, и меня резко и больно рвануло вверх, выдергивая из перемолотой тысячами шин снежной мешанины.

    - Ты в своем уме, идиотка! Чего под колеса суешься?!- злой и срывающийся от страха мужской голос резанул по ушам.- Я тебя не зацепил? Болит где?

Сильные руки тряхнули за плечи, приводя в сознание. Запах дорогого мужского парфюма мягко защекотал ноздри. Пальцы быстро и грубо прошлись по телу, выявляя переломы. Он больно сдавил плечо, и я зашипела, отшатываясь от сомнительной медпомощи, мельком разглядев горе-спасителя. Стройный, высокий, выбритые виски и хвост светлых волос спускается на спину, бледное лицо, острые скулы, злой прищур чуть раскосых глаз, тонкие презрительно поджатые губы. Не красавец, но если встретишь такого - точно не забудешь.

    - Я в порядке. Отцепись уже,- прошипела парню, потирая многострадальное место, спиной отступая на тротуар, не в силах оторвать взгляда от его глаз.

    - С тобой все ясно,- сказал, как отрезал и кивнул в сторону.- Плечо задел. Идем, тебе помощь нужна.

Дернув вверх молнию на короткой куртке, не говоря больше ни слова, потянул за здоровую конечность, требуя идти за собой. В паре шагов у самого тротуара замер гоночный мотоцикл, отражая всеми поверхностями огни автострады и проносящихся мимо машин.

    - Надень,- он сунул мне шлем из темного пластика, легко откатил «коня», уселся.

Словно под гипнозом, отстраненно отметила, как взревел заводимый мотор, натянула шлем и примостилась за спиной, обхватывая «спасителя» руками. Мягко тронувшись с места, вырулили на автостраду, и я поняла, что шансы сегодня умереть у меня по-прежнему высоки. Блондин не признавал никаких правил, он летел на запредельной скорости, когда окружающие огни сливаются в одну сплошную полосу. По легким наклонам я догадывалась, что мы лавируем в автомобильном потоке, обходя машины не снижая скорости и нарушая все мыслимые правила. Прижавшись телом к чужой спине, стараясь меньше тревожить разболевшуюся руку, отстраненно подумала, что не представляю, куда меня везут. Но трепетавший рядом светлый хвост волос, второй за нынешний день, приняла за добрый знак судьбы и успокоилась. Некстати вспомнилось, что у оленух светлые пятна на хвостиках для того, чтобы малыши не потерялись в сумерках. Может не так уж плохо пристроиться за таким «хвостиком» и просто следовать, переложив все решения на чужие плечи. Хотя бы иногда. Отпустить вечный страх и тревогу и просто довериться.

О водителе, мучающимся по моей вине от ветра и слез, неизбежных при такой скорости, думать было лениво. Лишь слегка удивилась, что трепавший одежды ветер кажется подозрительно теплым для середины зимы.

Вместе с потоком мы въехали в туннель, водитель сбавил газ, и золотистые полосы огня превратились в бегущую цепочку фонарей. Неожиданно, подрезая следующих в соседнем ряду, мотоцикл резко перестроился в крайний правый ряд, прибавив газу, рванул в бетонную стену. Я дернулась спрыгнуть, спасая жизнь и не думая, что тот час попаду под колеса летящих сзади, но ладони словно прилипли к коже куртки. Оставалось лишь прижаться к спине, в глупой надежде на спасение и зажмуриться в ожидании сокрушительного удара, который размажет нас по бетону.

Я все ждала, но удара и раздирающей тело боли не последовало. Блондин отлично знал, что делал. Мы словно въехали в вязкий кисель, воздух стал плотным и комком застыл в легких. Я чувствовала себя мухой, попавшей в смолу: ни пошевелиться, ни вдохнуть. Веки, зажмуренные в ожидании удара, склеились, не давая возможность рассмотреть происходящее вокруг. Паника было поднявшая голову, тут же улеглась, потонув в безразличии.

Морозный воздух опалил щеки, тело ожило, и руки, примерзшие к талии блондина, не двигались скорее от страха, чем от странной магии. Я сделала выдох и осмотрелась. Мотоцикл неспешно катил по неширокой ничем не примечательной улице одного из загородных коттеджных поселков, коих множество выросло за последнее время вокруг столицы. Из-за высоких, кованых заборов были видны только широкие островерхие крыши с каминными трубами. Мы свернули к одному из сквозных заборов, за которым чисто выметенная дорожка, освещенная изящными фонарями, вела к трехэтажному ничем не примечательному дому. В окнах первого этажа за золотистыми шторами ярко горели люстры. Газоны и пышные остовы фигурных кустов по обе стороны дорожки укрылись слежавшимися шапками снега. Блондин нажал на сигнал, и ворота тот час распахнулись, пропуская нас внутрь. Только за спиной мягко звякнули закрывшиеся створы, как снег чудесным образом испарился, обнажая зеленеющие ветки кустов и коротко-стриженную траву. 

Оторвав руку от чужой талии, сняла шлем и локтем протерла глаза. Но поразившая меня картина преображения и не думала меняться. Слезая с сиденья, заметила странного человека, выскользнувшего из дверей дома и спешащего к блондину. Готова была поклясться, что из хорошо освещенных дубовых дверей выскользнула зеленокожая ящерица, по ошибке вставшая на задние лапы и надевшая элегантный костюм-тройку. Неуловимым зигзагом мелькнул хвост. Но чем ближе подходило существо, тем больше оно походило на человека. К нам со ступеней спустился невысокий, неопределенного возраста темноволосый мужчина. Разглядеть черты лица странного человекоподобного и сказать симпатичный ли он не получалось. Внешность словно плыла, если вглядываться пристально.

Ничего себе я попала в аварию! Похоже, все же приложилась головой, если ловлю такие глюки!

Поклонившись разминающему пальцы «спасителю», брюнет голосом хорошо вышколенного слуги произнес:

    - Господин Максимилиан, все прошло удачно? Леди сама не своя. Сегодня последний вечер,- и с непонятным сожалением добавил:- Следующего придется ждать еще год.

Блондин небрежно кинул ему ключи от байка и процедил:

    - Придется, Рой. С каждым поколением они все хуже. Это не моя вина,- я услышала отчетливый скрип зубов и тяжелый вздох странного Роя.- Все они провалили еще первый этап. Сегодня последняя отказалась.

Повернувшись к входу, он зашагал по каменным широким ступеням, совершенно забыв про меня. Брюнет кинул в мою сторону удивленный взгляд, словно только что заметил и так же спокойно произнес в спину, потерявшему к нам интерес Максимилиану:

    - Какие распоряжения будут насчет вашей спутницы, господин?

Блондин замер у фигурной дверной ручки, так и не коснувшись, развернулся, секунду вглядывался, словно забыл, откуда я взялась и высокомерно бросил:

    - Вылечить плечо, пусть переночует в детской и завтра вон.

Оглядев меня с брезгливостью, словно мусор на чистой плитке дорожки, он легонько коснулся витого кольца, вставленного в раззявленную бронзовую драконью морду. Дверь бесшумно распахнулась, и блондин исчез в ярком свете блистающего холла.

 Обида от явного пренебрежения моего «спасителя» захлестнула, смывая недоумение, вялость и апатию.

Очень мне надо такое гостеприимство! Не нужны ваши подачки! Обойдусь…

Повесила шлем на ручку байка, натянула рукава, пряча кисти, и развернулась к выходу.

    - Госпожа, прошу в дом,- донесся бесстрастный голос из-за спины.- Не обращайте внимания на тон господина. Хозяин расстроен, как и все мы.

Остановившись, обернулась, не веря, что обращаются ко мне. Но на дорожке остались только мы вдвоем и сияющий тусклыми бликами байк.

    - Рой, это не обязательно. Со мной все в порядке,- я попыталась улыбнуться, вспомнив, что не знаю, куда завез меня блондин.- Вы не подскажите, как отсюда вернуться в город.

Стараясь не смотреть на мужчину прямо, боковым зрением поймала, наконец, фокус лица. Людоящер оказался гораздо моложе, и темные волосы отливали медной рыжиной.

    - Госпожа, транспорт появиться только утром. Без разрешения лорда или леди вас не выпустят за пределы резервации. Идемте в дом. Отдохнете, выпьете чай с вишневым пирогом,- он поклонился, жестом указывая на дверь.- Кухарка Люсьена их изумительно печет.

От напоминания о еде в желудке предательски заурчало. Я еще колебалась немного, но дом и его хозяин не выглядели враждебными. Блондин скорее недружелюбный и заносчивый, но не опасный. И слуга казался странноватым, но угрозы я не чувствовала. Бунтующий желудок и некстати занывшее плечо поддержали Роя. Согласно кивнув, тяжело поднялась по широким ступеням и прошла в услужливо распахнутую передо мной дверь.

Ярко освещенный и празднично украшенный к Рождеству холл казался ожившей картинкой из глянцевого журнала. Я почувствовала себя Золушкой попавшей во дворец. Молочная белизна витых колонн на входе, стены затянутые бежевыми шелковыми обоями с частым серебряным узором, двойная мраморная лестница с коваными завитушками перил, ведущая к балкону второго этажа, сложный узор мозаичного пола, белоснежные, изящные статуи нимф у стеклянных дверей, выходящих на задний двор. Полированный камень, серебро в отделке, зеркала отражали свет многоярусной хрустальной люстры и множества настенных бра. И множество замысловатых букетов экзотических цветов, разливающих вокруг тонкий аромат. Приоткрыв рот, разглядывала окружающее великолепие, не заметив, как из распахнутых дверей появилась стройная средних лет миловидная женщина, одетая в белый брючный костюм.

    - Вот и наша гостья,- мягко прозвучавший голос заставил вздрогнуть и повернуться к вошедшей.- Дай, я на тебя посмотрю.

На контрасте с голосом на лице женщины ясно читалась озабоченность. Мне в поношенной одежке, убогость которой еще ярче высветила окружающая роскошь, стало неуютно. Женщина хмурилась, но это не портило ее красоту, скорее придавало лицу  индивидуальность. Она пристально оглядела меня со всех сторон, заставив испытать еще один приступ унижения. Я насупилась, закусила губу, ожидая в свой адрес презрения, брезгливости и предложения выйти вон. Но чем дольше разглядывала меня дама, тем больше светлело ее лицо. Просияв, она облегченно выдохнула и кивнула вошедшему следом за мной Рою:

    - Прими у гостьи одежду и подними Люсьену. Пусть накроет на стол в малой гостиной,- мягко отдала приказ хозяйка и, повернувшись ко мне, извинилась:- Извини Макса за бестактность. Он очень расстроен, что забыл обо всем и даже не представил нас друг другу. 

Ненавязчивое «ты» и мягкость в голосе и взгляде карих глаз располагали, и я расслабилась. Пуховик испарился с моих плеч так осторожно, что не задел поврежденной руки.

    - Лекса,- по привычке представилась я.  Вспомнив, с кем говорю, поправилась:- Александра Кулик.

    - Леди Триаллина,- представилась дама, чуть улыбнувшись.- Пойдем, тебе нужно поесть. Отдохнешь ночь у нас, а утром решим, что делать дальше.

Она прикоснулась к многострадальному плечу в приглашающем жесте, и боль не заставила себя ждать. Я скривилась и зашипела, отшатнувшись.

    - О нет,- в голосе леди прозвучала откровенная досада.- Это же не Макс тебя так.

Я отрицательно качнула головой и отвернулась, почему-то не желая выдавать блондина, уткнувшись взглядом в серебристую ящерицу, обвившую одну из мраморных колонн. Тонкие пальцы осторожно прикоснулись к ткани у шеи, по коже прокатилась волна согревающего тепла. Ноющая боль отступила, и я с удивлением разглядывала плечо, оттянув край спортивной кофты. Свежий синяк, украшавший ключицу, на глазах таял.

    - Как у вас это получилось?- Изумленно хлопнув глазами, уставилась на леди.

    - Если скажу что магия – поверишь?- она хихикнула как девчонка, разглядев мое ошалевшее от такого признания выражение лица.- Идем, Лекса. Ужин стынет.

Мы прошли две сквозные богато убранные комнаты и ступили в полутемную гостиную, направляясь к горящему камину, рядом с которым расположились уютные кресла и невысокий столик, уставленный ароматной едой.

    - Присаживайся и налетай,- леди подмигнула мне, усаживаясь так, чтобы быть в тени, а свет от огня падал на меня.- Расскажи историю вашего знакомства с Максом.

А леди не промах. Тут же приступила к допросу. Интересно, кто она блондину?

    - Я переходила улицу. Зазевалась. А Максимилиан не заметил и…- я замялась, не желая обвинять «спасителя» в его же доме, положила вилку с кусочком жаркого и скомкано закончила:- Сама виновата. Замечталась…

    - Ты ешь, ешь,- напомнила леди, отпивая из крохотной чашки золотистую жидкость.- Макса бросила девушка. Он был расстроен. Ведь ночь перехода именно сегодня… Уже столько лет все срывается.

Женщина страдальчески сморщилась, отставила чашку, не утруждая себя пояснениями.

    - Я не совсем понимаю,- прожевав мясо, с опаской потянулась к овощному салату.

Никогда прежде не ела из расписанной цветами полупрозрачной посуды. Трезубая вилка с гербом и изящной гравировкой напоминала музейный экспонат. От неловкого движения хрусталь бокала неожиданно громко звякнул. Триаллина словно очнулась, виновато посмотрела на меня и произнесла:

    - Это я о своем. Не обращая внимания. Сегодня праздничная ночь. Канун Рождества. Время исполнения желаний и подарков,- она негромко щелкнула пальцами, и в дверях тут же появился Рой.- Рой, принеси черную шкатулку.

 На черном бархате скрученным кольцом тускло поблескивал матовым золотом браслет-ящерица. Россыпь мелких драгоценных камней светлых и темных оттенков зелени в неверном свете камина создавала ощущение настоящей узорчатой шкурки, на изящной головке «жили» черные агаты глаз. Казалось, ящерка замерла и через секунду вильнет изумрудным хвостом и скроется из глаз.

    - Это подарок, Лекса,- с улыбкой протянула золотой браслет Триаллина.- Нравится? Уверена, тебе он принесет удачу.

От неожиданности поперхнулась чаем, закашляв, испуганно замотала головой.

Мне же никто не поверит, что это подарок. Подумают, что украла и отберут. Еще накажут.

    - Я не могу,- прокашлявшись, выдавила из себя и отстранилась от протянутой руки, с опаской глядя на красивое украшение.- Спасибо, леди, но не нужно. Это для меня слишком.

Триаллин понятливо усмехнулась, быстро сцапала мою руку и защелкнула скрытую застежку на запястье. Я испуганно отпрянула, одернув руку. На мгновение показалось, что темные глазки опасно блеснули алым.

Или агат поймал отблеск огня из камина?

    - Не благодари, Лекса-ящерица,- проговорила леди, поднимаясь с кресла.- Ты его заслужила, а уж как распорядишься – дело твое. Если поужинала, то Рой тебя проводит в спальню. Доброй ночи, девочка. И на случай, если не увидимся утром – спасибо за Макса. Даже такой как он имеет право на второй шанс. Хотя со мной бы поспорили многие.

Не говоря больше ни слова, женщина легко коснулась моих волос, развернулась и вышла из гостиной. Ошеломленная случившимся, я почти не слышала ее слов, лихорадочно соображая, что делать с нежданно свалившимся на голову сокровищем.

    - Госпожа, прошу,- Рой учтиво поклонился, напомнив о себе.- Следуйте за мной.

В странном оцепенение, периодически нападающем на меня в этот вечер, я поднялась из кресла и последовала за дворецким обратно в холл. Мы поднялись по лестнице на второй этаж, где господствовала та же роскошь белого цвета и серебряной отделки, и остановились перед дверью, украшенной витражом белоснежной лилии.

    - Ваша комната согласно распоряжению господина Максимилиана,- поклонился Рой, впуская меня внутрь.

Проходя мимо, мне померещился раздвоенный черный язык, мелькнувший между зубов мужчины. Я вздрогнула, поспешила отвернуться, давая себе мысленный пинок за буйную фантазию. Рядом с моим ухом щелкнули пальцы, свет тот час зажегся, освещая выделенную мне комнату. Ожидая увидеть дворцовую помпезность, уронила челюсть, очутившись в просторном шалаше, устроенном в летнем лесу. Меня словно огромной корзиной накрыло. Пахло жарким летним полднем, лесом и земляникой. Сквозь прорехи в плетении проникало множество гибких стеблей живых растений, усыпанных душистыми соцветиями. Солнечные лучи, шаловливыми зайчиками скакали по мягкому ковру из травы. Уютная легкая мебель из светлой лозы, хаотично разбросанная по комнате, отлично вписалась в необычный интерьер. Заваленная разномастными подушками, круглая плетеная кровать, с пологом из сиреневых глициний занимала дальнюю часть купольной комнаты. На широких полках в беспорядке валялись личные вещи: несколько книг, фигурки изящных лучников, шахматы, настоящие клинки, небольшой арбалет, набор серебряных кинжалов и лютня. С испугом сжалась, заметив движение в стороне. Послышался сдавленный смешок Роя за спиной, и я пожурила себя за трусость. Испугавшим меня страшилищем, оказалось зеркало, отразившее мою физиономию, ошарашенную происходящим. Плетеная рама красовалась шикарным выбором драгоценных заколок для волос. С трудом могла себе представить хозяина или хозяйку такой комнаты. Очарованная увиденным прошла вперед к столешнице и провела рукой по замысловатому узору из лозы. В хрустальном пузырьке давно высохли чернила, забытая книга с изящной вязью незнакомого наречия и пара свитков пылились тут же. Что-то щекотно коснулось ладони. Ойкнув одернула руку. Дерево оказалось живым, выпустив крохотный усик, приползший познакомиться.

    - Это галлюцинация? Мне что-то подмешали за обедом?- не в силах объяснить происходящее, повернулась к дворецкому.

    - Вы устали, госпожа. До полуночи полчаса,- он поклонился и открыл дверь. Словно вспомнив что-то важное, повернулся и произнес странно изменившимся голосом:- С наступающим Рождеством, госпожа. Загадайте желание, и оно непременно сбудется. Сделайте правильный выбор, и вы не пожалеете.

Дверь мягко клацнула замком за его спиной, и комната погрузилась в сумерки. Сквозь прорехи плетений пробивались последние закатные красноватые лучи, косо ложащиеся и вызолачивающие искусное плетение кресел. Я прошлась по комнате, прикоснулась к нежным соцветиям глицинии, чуть покачивающимся над белоснежными простынями и подушками кровати. Пробуя заточку, провела пальцами по лезвию клинков с неизвестными рунами на гардах. Разглядела странных остроухих лучников, среди которых не было схожих ни лицами, ни одеждой. Смахнула пыль с лютни, жалобно пожаловавшейся мне на заброшенность, когда пальцы коснулись струн. И присела на одно из кресел, сложив руки на коленях.

Я же не засну в этом… лесу. Правда тут тихо и насекомых нет, но этот непривычный запах и шелест цветочных гирлянд от ветерка. Я точно выпила какой-то галлюциноген. Может леди хотела как лучше, но мне как-то не по себе. И еще подарок этот…

Я опустила глаза, разглядывая змеящуюся спинку ящерицы. Зеленые камни сияли, ловя гранями лучи солнца. Чтобы не смотреть на пугающе роскошный подарок, неуместный на моем запястье, рядом с потрепанной манжетой кофты, подняла глаза и встретилась взглядом со своим отражением.

Невзрачная шатенка с сиротливым хвостиком тонких волос. На худом лице выделялись серые глаза и великоватый нос с редкими конопушками. Я провела пальцем по бледным губам. До блондинки Таши мне было, как до Луны. Но своей фигурой я гордилась по праву. При общей худобе хорошо сбитой, с крепкими мышцами. Три года регулярных тренировок в спортивной секции при школе не прошли даром. Если не обращать внимания на небольшие холмики груди, меня вполне можно принять за парнишку.

    - Любуешься собой, кикимора?- неожиданно проскрипел голос откуда-то снизу.- Фу, у хозяина совсем вкус пропал. Раньше-то покраше приводил.

Вскрикнув от неожиданности, я подскочила, намереваясь убраться из комнаты поскорее.

    - Еще и трусиха! Чего вскочила-то, коза?- прокаркал невысокий человечек, в грязноватом балахоне, с интересом разглядывающий браслет на запястье.- Сиди, а лучше спать отправляйся. Солнце сядет, тьма придет. Ламп тут нет.

Я рассматривала лысого и босого старичка с огромными, как крылья летучей мыши ушами и носом-рыльцем, злобно зыркающего в мою сторону зелеными глазищами. Этот чудик тащил за собой грабли, раздраженно дергаясь, когда те застревали в густой траве.

    - Вы кто? Что вы тут делаете?- глядя на незнакомца, смутно напоминающего мне кого-то.

    - Вот ведь нахалка!- изумился непонятный пришелец и в сердцах кинул в очередной раз застрявшие грабли.- Я живу тут. Ты-то кто такая?

    - Лекса,- представилась, сознавая правоту ушастого.- Я тут гостья. Может, будете любезны и представитесь.

Чудик пнул от души попавшийся под ногу пустой пузырек из-под чернил и, передразнивая меня, противным голоском пропищал:

    - Не буду я любезен. Не дождешься, кикимора.

М-да, этот типчик мне все больше напоминает кого-то откровенно мерзкого из далекого детства.

    - Ну и ладно,- примирительно пожала плечами и опустила глаза, разглядывая браслет.

    - Твоей голове без мозгов прохладно,- не остался в долгу ушастый, сказав в рифму.- Большое Рыло меня кличут. Так и называй.

    - Вам подходит,- стараясь скрыть насмешку, проговорила я.- А вы кто?

    - А на кого похож?- буркнул чудик, безжалостно обрывая душистые соцветия со стен.- Ишь, вылезли, жужелиц привлекают! Вас тут не надо.

Я взвилась с места, и схватила за руку ушастого вандала.

    - Что ты творишь-то? Красиво же.

    - А хозяину не красиво,- упрямо прокаркал разоритель.- И чего раскомандовалась, кикимора? Отцепись…

Я смущенно отступила, отпуская чудика, пряча руки за спину. Тот поднял грабли и дернул траву, снимая целый пласт. Из-под корней бросились врассыпную потревоженные насекомые.

    - Ишь, наплодились, ироды,- злобно прокаркал ушастый, давя босой ногой самых медлительных.

Я отвернулась от неприятного зрелища, понимая, что поспать мне не удастся. Но мне и не хотелось. Странные вещи и существа случались все чаще, и мне становилось все интереснее.

    - А кто вы такой?- повторила ранее заданный вопрос.- Вы мне знакомы, словно я видела вас уже однажды.

Оттирая испачканную в жучиной слизи ногу о траву, малорослик фыркнул, тряхнув ушами.

    - Эльф я. Домовой.

Ну, точно! Нашумевший когда-то фильм, снятый по мотивам известного фэнтези, лишь слепой не смотрел. Так это правда?! Они существуют!

    - Конечно, существуем. Вы же кикиморы тоже существуете,- домовой эльф усмехнулся ртом, в котором не хватало нескольких зубов, уложил траву обратно, неожиданно горестно вздохнув, добавил:- Существуем. Разве это назовешь жизнью?

Я присела на край кресла, сочувствуя ему шепнула:

    - Совсем плохо?

Он с силой лупанул граблями по обвившему ногу побегу и прошипел:

    - Откуда ты, дурища, появилась-то? Сказок не читала про эльфов?

    - Читала и смотрела,- фыркнула я обиженно. Манера ушастого постоянно оскорблять начинала доставать.- Но в них эльфы – сильные и красивые воины. А ты…

    - А я и был сильный, красивый и воин мало кто сравнится,- огрызнулся чудик, залезая на чистые простыни с ногами и пытаясь разложить большие для него подушки, и зло закончил:- Был, да весь сплыл.

    - Что с тобой случилось?- чувствуя занимательную историю, приготовилась слушать.

Эльф недоверчиво глянул на меня, уселся грязным балахоном на подушку, подпер щеку:

    - Астрея заколдовала. Меня… всех… превратила вот в это и заставила в другом мире служить магам, выполняя самую грязную работу.

    - Всех эльфов! За что?- удивилась я, даже не представляя, какой должна быть вина, чтобы вот так отплатить целому народу.

    - Зависть, конечно,- ни минуты не сомневаясь в своих словах, ответил эльф.- Мы же какие были?

    - Какие?

    - Сильные, смелые, красивые, гордые. Никто с нами сравниться не мог и одолеть тоже. Овладели магией жизни в совершенстве. Стали бессмертны и почти равны богам. Вот они разгневались и превратили нас в уродцев,- ушастый затих, уши поникли, с длинного рыльца скатилась слеза.- Оставили магии, чтобы горшки от копоти отскребать и отправили в этот мир, прислуживать магам. Вот уж не одну тысячу лет так мучаемся.

Солнце совсем закатилось, и комната погрузилась во тьму. Не было душераздирающих рыданий и сетований на несправедливую судьбу, эльф тяжело вздыхал и тихонько всхлипывал. Вспомнив киношных длинноволосых красавцев с луками, я сочувствовала незавидной судьбе чудика, понимая, откуда у него злобность в характере. Захотелось помочь, и мысли не возникло, что ушастый может попросту разыгрывать меня. В его страданиях не чувствовалось ни иронии, ни капли напускного.

    - Я могу чем-то помочь?- с сочувствием произнесла в темноту в сторону кровати.

    - Можешь,- совсем тихо произнес чудик, шмыгнув носом.- В полночь загадай желание, и оно сбудется. Загадай, чтобы эльфы освободились от проклятия, и так и будет.

    - Всего-то загадать желание! Почему за тысячу лет никто не смог это сделать или я особенная?- чувствуя какой-то подвох, решила прояснить у эльфа.

Повисла пауза, навалилась пугающая тишина. Мне показалось, домовой исчез. Я уже хотела окликнуть его, как из угла послышалось тихое:

    - Дело в твоем браслете и чистом сердце,- наконец пояснил чудик.- Все, кто пытались помочь, всегда прикидывали свою выгоду, что бы такое стребовать с эльфов за освобождение от проклятия. Мы не драконы, конечно, но не бедствуем.

    - А браслет…

    - Загадывай желание, Лекса,- торопливо перебил меня эльф.- Поспеши, девочка. Отсчет пошел.

Перед глазами вспыхнули римская алая девятка, тут же сменившаяся на восьмерку. Я почувствовала, как браслет нагревается, зажмурившись, представила эльфа Большое Рыло светловолосым красавцем Леголасом и прошептала несколько раз желание. Руку с браслетом дернуло, жар от нагретого металла обжег кожу. Я распахнула глаза и отшатнулась, у ног раскручивался перламутрово-голубой вихрь, вроде небольшого торнадо.

    - Чего ждешь? Прыгай в портал!- Светловолосый мужчина грубо толкнул меня в центр набирающего обороты урагана и прыгнул следом.

    - Макс?! Какого черта ты меня толкнул?!- жмурясь от яркого света, я недоуменно рассматривала прибавившего десяток лет Максимилиана в странном кафтане с меховой опушкой, отплевывающегося от попавших в рот длинных волос, стоящего рядом на коленях.- Где мы?

Потирая ушибленную спину, я медленно поднималась, отряхивая голые руки от обжигающего снега. На запястье зажиточно блестел золотом браслет, не скрываемый рукавами потерянной кофты. Оглядываясь, я удивилась светлому дню и торговой площади, куда нас с Максом выбросило порталом. Меня старательно огибали люди, бородатые, крепко сбитые мужики в коротких меховых тулупах и укутанные в пуховые шали женщины в длинных шубах, вяло топчущиеся около торговых рядов. Легкие снежинки срывались с небес, опускаясь на плечи апатичных граждан. Над торжищем стояла странная тишина, нарушаемая поскрипыванием снега под сапогами десятков ног. Ни криков зазывал, нахваливающих товар, ни шумных споров пытающихся сбить цену, ни обычных ссор, переругиваний, обмена новостями и смеха. За спиной в двух шагах от меня возвышался добротный деревянный помост, на котором стоял кряжистый широкий пень, измазанный темной краской.

    - Воровка! Хватайте ее! Она у ярла браслет украла!- женский вопль взорвал тишину.

 Мою руку перехватили у запястья цепкие пальцы и вздернули так, что многострадальное плечо прострелило острой болью. Дородная баба в стеганой фуфайке и пуховой шали, тряся двойным подбородком и толстыми разрумянившимися на морозе щеками, бешено вращала глазами и голосила, переживая за имущество какого-то ярла, немилосердно дергая меня за кисть. Не выдержав, я закричала, пытаясь вырвать горящую огнем боли конечность и пнуть нахалку, огульно обвиняющую меня. Но женщина и не думала отпускать, и на мою попытку укусить, перехватила рукой волосы и пребольно дернула, злобно зашипев, ругательства в ухо.

    - Пусти, сказала!- взбеленилась я, отбрыкиваясь и стараясь лягнуть толстуху.- Браслет мой. Подарок это.

 Оцепенение, царившее над торжищем, как веником смело, гуляющие замерли, все разом повернули головы в нашу сторону и как по команде двинулись, смыкая вокруг меня и тетки плотное кольцо.

    - Точно ярлова цацка. Заморская,- прогудел басом рыжебородый детина, покачивая головой.- Жонке своей сменял на весенних торжищах. Куньих шкур отдал в два ее роста.

Народ согласно загудел, вспоминая знаменательный день. Мужики согласно кивали головами, женщины недобро поглядывали на украшение, переливающееся гранями под скупыми лучами прячущегося за тучами солнца.

    - А ярл-то не знает,- крикнули из толпы.- Не хватился еще поди.

Тетка хмыкнув, дернула меня за волосы, потрясая уликой на запястье. Народ заволновался, недовольно бурча. Боль прошила от плеча до шеи. Я скривилась, поискала глазами Макса, удивляясь, почему он еще не заступился за меня. Блондин уже был на ногах и убирал волосы, путаясь в длинных прядях, не обращая внимания на происходящее.

    - Макс, скажи им, что я ничего не крала. Это ошибка. Браслет мне подарила леди Триаллина. Сама.

Но мужчина даже бровью не повел, продолжая свое занятие. Стоящие вокруг обтекали блондина взглядами, разглядывая меня.  

    - Так он уехал еще вчера,- припомнил женский визгливый голос из толпы.- Вот она и подгадала время украсть, когда хозяина и хозяйки нет.

    - Гадина, мерзавка,- шипели ядовито сразу несколько голосов.- Развелось их последнее время. Только отвернешься, уже стащили. А на вид дитя совсем. Для такой плетей не жалко.

    - Казнить воровку,- негромко предложил знакомый голос.

Я резко обернулась на звук, не веря ушам, и застонала от боли. По толпе прокатился гул, поддерживающий идею блондина.

Этого быть не может! Мне все чудится! Неужели Триаллина подсыпала наркотики в еду?!

    - Казнить гадину,- осмелев, уже громче подхватили судящие. Из возбужденной толпы раздавались гневные и радостные крики.- Палача. Палача сюда.

Народ громко зашумел, решая мою участь. В голосах слышалось радость предвкушение от предстоящего жуткого зрелища казни. И я поняла, что все это не сон, и вот сейчас преспокойно расстанусь с жизнью, если не сбегу. Рванув, что есть мочи, вырвалась из рук тетки, оставляя в ее руках злополучный браслет и завертелась, окруженная смеющейся толпой. Толстые, рябые молодые и не очень физиономии кривились от злого смеха, глумясь над беззащитной жертвой. Макса среди них не было. Он ушел, бросив меня одну без защиты.

    - Пропустите меня! Я ни в чем не виновата,- прохрипела, затравленно оглядываясь в поиске хотя бы одного сочувствующего лица.- Я иномирянка и ярла вашего не знаю. Выпустите… пожалуйста.

    - Ишь как заблеяла жалостливо,- кривя лицо, протянула женщина, бросив в меня комок снега.- Чего голая-то? Стянула цацку-то и шубейку на радостях забыла.

  Толпа разразилась радостным и дружным смехом. В меня полетели комья снега, гнилой лук и протухшие рыбьи головы.   

    - Попалась, девка, теперь не сбежишь!- радостно рявкнул здоровенный детина, поглаживая бороду.- У нас с такими разговор короткий. Где палач?

    - Гройса зовите,- распорядилась разглядывающая поблескивающий браслет дородная тетка.- Руку ей рубите. Левую. Потом в лабиринт. На год.

Толпа притихла, град из гнилья прекратился. Кто-то жалостливо охнул, несколько мужиков выругались, поминая Рогатого Бьерна. Услышав свой приговор, взвизгнула от страха и рванула на единственное пустое от людей место, на деревянный помост. 

    - Дык, можа это ярлова любимка,- прошамкала сердобольная старуха, жалостливо вздыхая, на дрожащую от страха и холода меня.- Как бы не осерчал.

    - Да какая она любимка! Наш ярл не пес - на кости кидаться не станет,- убежденно заявили из толпы.- Вона сама залезла. Давай, Гройс…

    - Я не виновата, жизнью клянусь!- глотая слезы, прокричала в равнодушные, ждущие зрелища лица.- Прошу! Отпустите!

Смех и улюлюканье были мне ответом. Собравшийся народ больше не интересовала степень моей вины. Они жаждали развеяться, посмотреть кровавое наказание воровки. Не успела отскочить, как на мое плечо сзади опустилась тяжелая лапа и дернула в сторону заляпанной колоды. Я взвизгнула, дернулась, упала на колени. Левая ладонь ощутила ледяной холод промерзшего дерева. Пальцы хрустнули, придавленные тяжелой пятерней, пригвождая меня словно пойманную бабочку к месту. В отчаянии дернулась, но получила лишь разряд боли в плечо. Горячие слезы с новой силой заструились по щекам, тело била крупная дрожь, в надежде на спасение крикнула, что есть мочи, срывая горло:

    - Макс, помоги мне! Скажи, что я не воровка! Браслет - подарок Триаллины.

Сквозь застилающие глаза слезы, среди смеющихся лиц, мелькнула знакомая светлая шевелюра. Из горла вырвался хрип:

    - Макс, не бросай… прошу…

Уголки красивых губ приподнялись в насмешке, блондин развернулся, и толпа сомкнулась за его спиной. Жуткая боль рванула кисть, народ ахнул, и я провалилась в темноту беспамятства.

Год спустя

    - Эрик, давай петлю от волокуши на одно плечо, девку на другое и ходу,- опасливо проговорил голос, проверяя веревки на локтях и ногах.- Ишь прыткая сыскалась, ужо и удрать намылилась под шумок. Поспешай, олух, сейчас охотников набежит. С кошкой я пособлю. Ток заверни девку сперва, а то замерзнет. Голая ить совсем.

    - Чудно, Гур, токо тут стояли стены лабиринта и… стаяли,- задумчиво отозвался здоровяк, игнорируя указ поторопиться.- Пустое место осталось. Не девка эта и кошка… считай, как и не было ничего.

    - А ты не топчись там, идиот. Еще затянет…- беззлобно рыкнул тот, кого назвали Гуром. По голосу он был старше и явно толковее, но, похоже, силой Эрику уступал.

В голове гудело, затылок дергало болью. Холод пробирал до костей. Тепло лабиринта, в котором я провела год, сменила морозная стужа. Легкие снежинки холодили разгоряченную недавним сражением кожу, припадая к оголенным плечам. Мокрая грязь, в которой меня оставили лежать, пачкала щеки и волосы, затекая в рот. Я сжала губы, стараясь не выдать, что очнулась и слышала планы этих двоих.  

    - Она же без руки и худющая, одни кости,- прогудел тот, кого назвали Эриком, небрежно заворачивая мое тело с головой в грубую шерстяную ткань.- Работать не может и на утехи не годиться. Облапать - не за что взяться. Тьфу, заморыш… Кому нужна тощая калека?

    - Бьерну Рогатому,- зло окрысился подельник.- Много ты в утехах понимаешь. Пошевеливайся пока темно. Патрик ждать не будет. А я ужо сторговался за девку. За кошку отдельно торг назначу. Злотинев с десяток, не менее. Удача-то привалила. Эх, не сглазить бы…

Темнота наполнилась звуками торопливых сборов и приготовлений. Хрустел утаптываемый снег, трещали обламываемые сильными руками ветки, поругивался торопливый Гур. В воздухе разлился остропряный запах свежей крови. Этот запах постоянно преследовал меня последний год в проклятом лабиринте, вызывая приступы ужаса. В вечных сумерках поворотов и каменных ловушек местные твари истово рвали все, до чего могли добраться.

И сейчас тело инстинктивно сжалось, словно ожидало нападения. Я уткнула нос в служащую мне одеждой дерюгу. Грубоватая ткань царапала кожу и резко неприятно пахла. Меня затошнило, захотелось свежей воды, но дотянуться и пожевать бог весть какой снег, не рискнула. Рывок и живот мягко ударился о твердое. Не церемонясь, силач Эрик легко вскинул шерстяной тюк со мной на плечо.

    - Чудной этот лабиринт. Свет там, хоча тута ночь и снега совсем нет. Я успел приметить. И лист зеленый на кустах, как на картинках в книге.

Легкое покачивание сообщило о том, что мы уже на пути к неведомому Патрику. Позволяя подельникам делать свое дело, я прислушивалась к разговору, пытаясь хоть немного понять сложившуюся ситуацию. Насколько близко находится лабиринт от городка, где меня приговорили к наказанию, я не знала. Одетая в лохмотья, оставшиеся от спортивных брюк, рваную футболку и истрепанные кроссовки, в такой холод замерзла бы, не зная куда идти. Пусть уж лучше мародеры вынесут меня к обитаемым местам, а там буду действовать по обстоятельствам.

     - Помалкивай о том, что видел,- пригрозил Гур, надсадно пыхтевший впереди.- И откуда про книжки знаешь?

    - Так ярлов младшой Сюрвик в бытность мою его охраной показывал нам. А я запомнил,- с непонятной гордостью похвастал Эрик.- И листья зеленые, и снега нет, вот как в лабиринте. Животные диковинные. И эти… как их… светлые альфы.

    - Не то ты помнишь, шурх, што нужно,- подосадовал Гур.- Ох, не то…

Мой слух обострился до предела, разобрав исковерканные слова о светлых эльфах. Надеясь разузнать, где сейчас браслет-портал, я нервно вслушивалась, оставаясь начеку, в случае опасности готовая дать деру, едва ноги коснуться заметенной снегом земли. Но мужчины, тащившие кошку размером с бенгальского тигра, умаялись и тяжело дышали, покрякивая, с трудом волоча тяжелую ношу. Убедившись, что мои носильщики единственные, кто мнет снег в эту ночь под стенами лабиринта, я погрузилась в раздумья.

Сколько раз, забившись в спасительную нишу и вымазавшись предварительно едко пахнувшим соком, я корила себя за согласие поехать в незнакомый дом с предателем Максимилианом. Времени было достаточно, чтобы разобраться, вспомнить все детали и обстоятельства моего добровольного похищения. Я догадалась, что в тот злополучный вечер Макс не случайно проезжал мимо школы. Именно с ним встречалась Таша, которой хватило благоразумия или гордости расстаться накануне. И ее место заняла я.

В памяти всплывали странные диалоги Макса и Роя о неизвестных, не прошедших проверку.

Видимо это были те девушки, которым повезло больше. А я, дурочка, попалась! Рой все же пытался меня предостеречь, советуя правильно загадать желание. Знать бы тогда, чем все это обернется для… а я еще радовалась красивому украшению. Вот уж точно, что бесплатный сыр только в мышеловке. Хотя, леди Триаллина не заставляла меня загадывать то желание, называя браслет обычным подарком Ящерице. То, что он оказался порталом и перенес меня сюда – не ее вина. Она предупредила насчет магии. Да я не поверила.  Еще домовик эльф, который удачно сыграл на моей жалости и сострадании. Использовал меня или все пошло не так? Может неправильно загадала желание? Интересно, исполнилось оно? Эльфы вернули себе прекрасный облик? Жаль, если мои страдания бессмысленны.

Для себя я решила еще в лабиринте, когда выберусь, буду искать браслет-портал и вернусь в свой мир. Именно так - «когда», а не «если». Эта мысль поддерживала меня все то время, что я спасалась, охотилась и сражалась, выживая в проклятом месте, на которое меня обрек Макс. От мести ему отказалась сразу, но если судьба нас сведет вновь, то без перелома красивого носа блондинчик точно не уйдет. А стратегия выживания одна – быть по возможности более незаметной, хитрить. Я, пожалуй, слабее всех в этом мире, не знаю о нем ничего, отрубленная кисть сразу укажет на меня, как на воровку, а таких нигде не любят. Но я умею таиться и собирать информацию. Выжила же как-то в лабиринте среди чудовищ. Хотя опыт подсказывает, что люди похуже самых жутких тварей будут.      

Среди поскрипывания снега под ногами мародеров, я уловила слабый шум размеренного плеска большой воды. Высунув нос из душной вони, осторожно принюхалась, до конца не веря собственным ушам. Ноздри пощекотал едва уловимый запах свежей рыбы и водорослей.

Неужели море?! Так мы на побережье! Но зима же, море замерзнуть должно.

Из сонного забытья меня выдернули непривычные слуху звуки. Хлюпающие о камни волны заглушали хриплое дыхание уставшего носильщика. Под ногами поскрипывал деревянный настил.

    - Эр, Гур, где вас носит, ш-урхи морские? Живо к-апитану!- простуженный голос, пьяно икая, заставил моего носильщика притормозить.- Хотел уже от-чалить.

    - Тебя выспросить забыли, Олли,- угрюмо буркнул Гур.- Зови Патрика.

Я затаилась, понимая, что сейчас решится моя судьба. На секунду высунула нос из тюка, оглядываясь в едва начавших светлеть предрассветных сумерках. Прямо передо мной, за фигурой Эрика высилась громада парусника. Высокие деревянные борта застыли темными монолитами. Ни единого скрипа не доносилось с той стороны. Повернуть голову и выдать себя не решилась. Я всеми силами загоняла страх внутрь, понимая, что мерзавцы Гур и Эрик, скорее всего, решили продать меня пиратам. А что сделает пьяная матросня с такой как я, даже думать не хотелось. Но для себя решила, что не сдамся и лучше утону в ледяной воде, чем стану их игрушкой.

    - Зач-ем Патр? Я приму груз,- пьяно икнул Олии и нетрезвые шаги прошуршали приближаясь.- О-о-о… хорош-а! Откуда?

    - Ну, будя лапать,- строго рыкнул Гур.- Зови Патрика. Я дело с ним замучивал.

Ласки от Олли достались мертвой кошке. Чему я была только рада, на мгновение позавидовав отмучившемуся зверю.  

    - Гур, Эрик, поднимайте обеих на палубу,- низкий, хриплый голос повелительно прикрикнул на мародеров.- Сейчас мои ребята вам помогут. Олли, покличь…

Эрик тихо зарычал, не торопясь слушаться приказов неизвестного. Я почувствовала, как плечо подо мной напряглось, а придерживающая тюк рука закаменела.

    - Патрик, нам нечего делать на твоей посудине. Сходь, тута обговорим,- самоуверенно возразил Гур, но предательски дрогнувший голос его выдал.

Я почувствовала, как стылый от мороза воздух зазвенел от напряжения. Никакой нормальный капитан не спустит такого пренебрежения к себе, выказанного мародером при всей команде.

    - Гур, ты забыл, с кем говоришь?- ревом разнеслось по пристани.- Окружайте их! Корт, Бриз, кошку и девку на палубу. Этих в море к шурхам!

Я только охнула, когда больно приземлилась на бок, немилосердно сброшенная с плеча Эриком. Вокруг зазвенели скрещивающиеся клинки. У самой головы затопали тяжелые сапожищи.

Вот и момент для побега… Первой эти двое потащат кошку, а я пока сбегу.

Ужом выползла из тюка, стараясь держаться в стороне от топчущихся совсем рядом мужчин. Не теряя времени, поднялась с колен, секунду замерла, преодолевая дурноту, и рванула в сторону, по едва различимому в темноте деревянному настилу пирса. Тут же тень метнулась мне наперерез, и тихий голос прошипел:

    - Куда ты?

Ощутимый толчок в бок и я теряю равновесие. От падения меня удержали сильные руки, жестко сжавшие плечи. Паника захлестывает, кусаю стальной бицепс, пинаюсь, стараясь выкрутиться из железных тисков. Ветхая одежда трещит, а над головой раскатисто и довольно ржет здоровенный детина.

    - Горячая и с норовом! Люблю таких,- он выдыхает пьяный перегар в лицо.- Объезжать тебя буду я. А остальные после, если им что останется…

Громила снова заржал, больно сжав лапищей грудь. Я же забилась сильнее, понимая, что меня вскоре ждет. Мои пинки и тычки были этому бугаю, как мертвому припарка. Он только ржал и лапал меня, таща в обход дерущихся, где глупый Эрик пытался защитить свою жизнь, и бесславно проигрывал троим здоровякам. Гура не слышала. Похоже, его смяли еще в начале.

    - Бриз, в трюм ее,- скомандовал тот же ледяной голос, и холодное дыхание коснулось моих волос.- Успеешь еще развлечься. Корту помоги с кошкой.

Я выдохлась, и Бриз легко скрутил меня, закинул на плечо и потопал к трапу. Настил под ногами прогнулся, когда солидная туша вступила на трап.

    - Потише там,- предупредил Патрик.- Не разбуди Ортисию. Отбываем скоро. И девку пальцем не трогай, пока в море не выйдем.

     - Слушаюсь, капитан,- нехотя пробурчал Бриз, стискивая лапищами мои ягодицы и шепча мне на ухо:- Зачем мне палец, у меня есть кое-что получше. Слышала, веди себя хорошо, и обещаю быть осторожным.

    - Иди к шурхам,- выплюнула зло в ответ.

Бриз громко заржал, больно ущипнув за бедро.

Спустившись в пропахший рыбой трюм, здоровяк огляделся по сторонам, небрежно скинул меня на вонючий тюфяк. Он отошел в сторону, загораживая источник света, пихнул что-то перед собой ногой и зло процедил сквозь зубы:

    - Когда уже ты сдохнешь, мелкая мразь?

Досадливо сплюнув, глянул на меня, призадумался, что-то решая, поскреб заросшую волосами грудь, мерзко осклабился, явив желтые, криво растущие зубы. Глаза пробежали по рванине, оставшейся от одежды, которая почти не прикрывала тело. Нехороший огонек вспыхнул внутри, язык похотливо облизнул губы. Он потер себя по промежности. Помогая рукой, спиной отползала к стенке, затравленно озираясь по сторонам. Заметив мое метание, пират остановился, наслаждаясь моей беспомощностью.

    - Слушай меня, девка. В твоих интересах молчать и быть ласковой, иначе на крики сбежится вся команда, и тогда…

Он тихо засмеялся, опускаясь передо мной на колени. Серые глаза горели превосходством, смакуя мой страх.

    - Не надо. У меня никогда и ни с кем не было…

Похабная улыбка обнажила кривые клыки.

    - Обещаю быть нежным,- глумливо произнес мужчина и с размаха ударил меня по лицу.

Скула вспыхнула болью, голова откинулась, больно впечатываясь в стену. Из разбитого носа закапала кровь. Я вскрикнула, и мозолистая ладонь тут же запечатала мне рот, прижимая затылком к стене.

    - Я сказал молчать,- раздраженно рыкнул пират, другой рукой стягивая ветхие остатки спортивных штанов, запутывая в них ноги.- Поняла? Кивни.

Я послушно кивнула, и когда рука убралась, извернулась и попыталась ударить коленом в пах. Нога скользнула по бедру насильника, не причинив травм, но разозлив его еще больше. Прорычав ругательства, он ударил кулаком в лицо, разбивая губы, и приложил затылком к стене. Боль прострелила шею. Сознание затуманилось, и я почувствовала, как Бриз стащил меня вниз, раскладывая на полу, прижимая колени бедрами. Пальцы больно стиснули грудь, разорвав ворот футболки, Носоглотка наполнялась кровью, и я закашлялась, заплевав кровью ему глаза. Бриз грязно выругался, протирая рукавом. Я рванула и зашипела от боли, едва не потеряв половину скальпа.

    - Да угомонись же, шурхова дочка,- прошипел мужчина, дернув еще за волосы, обдавая запахом ядреного перегара и гнилых зубов.- А ведь я хотел быть ласковым…

Резким движением закрутил мои волосы вокруг разбитого рта, придавив голову к грязному полу, перевернул мое тело на живот, не церемонясь, развел ноги, замер, звеня пряжкой ремня. Резкая боль раскаленным клинком ворвалась в тело. Закричать мешали волосы, я подвывала, царапала пол ногтями, дергалась, пытаясь сбросить тяжелое тело, ритмично вдавливающее меня в грязный пол трюма. Пират дернулся пару раз, тихо застонав, и медленно поднялся. Я почувствовала, что свободна, понимая, что лучше подняться и уползти, пока сюда не нагрянул кто-нибудь из команды, привлеченный шумом. Болью горело между ног. Лицо дергало, саднили разбитые губы. Выплюнув волосы, я пошевелилась, пытаясь отползти в тень, в угол трюма.

    - Тупая дура,- процедил Бриз и сплюнул на меня, охнула, когда в бок врезался носок пиратского сапога.- Я же хотел быть нормальным, но вы всегда все портите.

 Кусая кулак в попытке справиться с приступом боли, глушила крики, услышала, как пират заторопился к лестнице. Глухо стукнул люк, ведущий в трюм. Работая локтями, отползла в тень, прислушиваясь, не спускаются ли другие желающие, но в трюме стояла тишина. С трудом села, превозмогая боль. Оттерла кровь с бедер и натянула остатки рваных штанов, кое-как связала ворот футболки, приводя свой вид в подобие нормального. Мелькнула мысль о беременности и пропала, как не своевременная.

Благодаря слабому светильнику, который едва тлел на крюке, вбитом в стену, заметила, что не одна. Под самым фонарем, у скопления законопаченных бочек, привалившись спиной,  тяжело дышал измученный ребенок лет трех. Чужая боль затмила собственную. Помедлив секунду, подползла к нему и осторожно коснулась запястья, проверяя пульс. Определить пол не получалось. Малыш был в жутком состоянии, давно немытые волосенки слиплись в колтун, из одежды остались лохмотья, босые ноги были покрыты коркой из грязи. От него резко пахло канализацией. Рядом валялась цепь с зажимом для ноги.

Кто это? Сколько он тут находится? Зачем они забрали ребенка? 

Похоже, он тут давно и держат его хуже животного в клетке. Даже в лабиринте я умудрялась изредка мыться и стирать белье, приспособив ручей. Вонючий сок, как оказалось, не только отпугивал хищников, но и отлично боролся с паразитами.

Почувствовав чужое присутствие, малыш зашевелился и застонал, приоткрыв глаза. Черный треугольный зрачок вытянулся в вертикальную полоску, окруженную оранжевой радужкой. Я от неожиданности моргнула, на меня смотрели вполне человеческие карие глаза с красноватыми прожилками белков. 

    - Пить,- прохрипел малыш, тяжело сглатывая.

Мой взгляд заметался по сторонам, выискивая требуемое. Но пока хватало света от фонаря, заметила комья грязи на полу, обглоданные кости и туго набитые мешки по углам. Ничего похожего на плошку с водой не было.

    - Прости, малыш, воды пока нет,- я виновато развела руками, подползла ближе и устроила ребенка у себя на коленях.

    - Мы у берега?- разглядывая меня из-под слипшихся ресниц, поинтересовался ребенок.- Ты игрушка?

    - Да,- подтвердила его догадку и ответила сразу на оба вопроса.

Лиловый, распухший язык прошелся по сухим растрескавшимся губам. Малыш надсадно сглотнул горлом.

    - Надо бежать, или тебя убьют, как Лину,- разговор ему давался тяжело, на лбу выступила испарина.- Это был Бриз?

    - Он.

    - Бриз все время забывает закрыть люк. Проверь…

Глаза закрылись, малыш тяжело переводил дух, утомленный беседой. Я осторожно положила его на пол и пошла в направлении люка.