Вредная ведьма и упрямый вампир

Патовая ситуация.

Представьте: Безлунная ночь окутала парк своим таинственным покрывалом, лишь приглушённое стрекотание сверчков нарушало тишину. В тусклом свете редких фонарей застыла странная сцена: трое молодых людей, напряжённо застывших в нелепой позе, словно пойманные с поличным воришки, держали в руках старинную скульптуру. Напротив них, небрежно развалившись на скамейке, сидела девушка с сигаретой, зажатой между пальцами.

Тягостное молчание повисло в воздухе, пока девушка не начала отчаянно кашлять, нарушая напряжённую атмосферу.

— Рея, не знал, что ты куришь, — наконец нарушил тишину один из налётчиков, его голос звучал насмешливо.

— Не знала, что ты воруешь, — парировала девушка, с трудом восстанавливая дыхание, — Что? Всё настолько плохо у клана?

— Ай-яй! Но вот опять ты начинаешь! — вмешался компаньон первого.

— Помолчи, Бер, — заткнул тот своего друга, — Короче, малая, ты нас тут не видела.

Девушка медленно подняла бровь, выпустила струйку дыма и добавила:

— И вы меня.

Парень кивнул с лёгкой ухмылкой:

— И мы тебя.

За сим троица скрылась в ближайших кустах, оставив девушку задумчиво провожать их взглядом.

***

— Нет, ну, вы видели! Вы видели!? Воруют прямо посреди учебного заведения! Элитного заведения!

— Парел Варкадич, вас же никто не тянул за язык. Вы же сами сказали, что поставите зачёт автоматом, тем, кто вынесет скульптуру из-под защиты так, чтобы она даже не пискнула.

— Сказал! — возмущенно подсветил профессор, остановившись и выпятив губу, — Но я же не думал, что они!..

— Умудряться это сделать? Поздравляю, Парел Варкадич, вот такие вот у вас талантливые первокурсники.

— Етить-колотить! Как я это буду директору теперь объяснять!?

— Через рот, Парел Варкадич, через рот. Словами.

—  Витор Сареньевич, — вошла в кабинет молодая симпатичная девушка, — к вам посетители.

— Ну вот видишь, — сказал флегматичный визави Парела, указав рукой на дверь, в которой стояла его помощница, — Уже с повинной пришли!

— Ага! Печати в зачётку просить! У-у-у-у-ух...! Таланты на мою голову! — не прекращал сокрушаться профессор.

Сияя улыбками, с протянутой рукой в которой лежала зачётка стояли мы перед двумя преподавателями. Один смотрел на нас задумчиво, потирая седую редкую бороду, а второй стоял как надутый мочевой пузырь яка: поджав губы, скрестив руки за спиной и переводя взгляд с одного студента на другого.

— Ну что ж... — начал профессор, прочистив горло, чем напомнил мне о вчерашней встрече, — Вы — молодцы. Такого на моей памяти ещё не было ни разу. Отличились.

Слегка поколебавшись, пузырь всё-таки поставил нам переливающиеся золотом именные печати. Мы рассеянно попрощались с профессорами и вылетели из кабинета.

Бер, один из моих сообщников начал отплясывать танец от радости прямо в коридоре.

— Никакой. Мать её. Магзащиты. Целый го-о-о-о-о-од! — орал тот.

— Ты бы хоть от кабинета отошёл что ли, — попытался унять приступ бесконтрольной радости Фриз.

— Ага, пока Кадич не передумал, — назвал я профессора по кличке.

— Так! Я не понял! Вы что там перед моим кабинетом устроили?! Я щас вас...!

— Валим! — сказал я, резко стартанув с места.

Отбежав на приличное расстояние, мы со смехом вписались за угол.

— Так, народ, вы куда? — спросил Фриз у нас и добавил, — У меня ещё встреча с Брионой.

— Хочешь очаровать профессоршу, хитрый ты гавнюк? — спросил Бер, похабно улыбаясь и закидывая тому руку на плечо.

— Ты что? У меня с ней зачёт. Досрочный.

— Вот ты скучный ботаник, Фриииз, — протянул Бер, — А ты наверное со мной в «Гнедого»? — обратился ко мне оборотень.

— Не, я к ведьмочке, — ответил я.

— У-у-у-у-у... — протянули парни.

— У вас точно ничего нет? — задал вопрос в своей манере Бер.

— У меня, что по-твоему настолько хреновый вкус? — скривился я, глядя на двуипостасного.

— А что? Она симпатичная. Может я для себя спрашиваю.

В глазах как-то резко покраснело. Всего на секунду, но мне пришлось прикрыть их рукой, чтобы скрыть.

— И её мама вообще член совета. Ты приглядись Влад, девочка-то перспективная, — добавил Фриз, то ли издеваясь, то ли всерьёз. У него где что всегда хрен поймёшь.

— Ладно, парни, валите по своим делам, а я иду издеваться над ведьмой, — добавил я, придя в себя.

— Удачи! — Фриз.

— Если что случится, ори погромче! Только не моё имя! — кричал мне вслед  Бер.

— Придурки, — добавил я со смехом.

— У меня тоже хороший слух, Влад! Я — оборотень!

***

Я смотрела на новообразовавшегося передо мной вампира, перегородившего мне дорогу.

— Привет, — заявило это чудовище, — Как дела?

Поморозив его ещё пару секунд взглядом, я начала тараторить:

— Привет. Дела шли хорошо, пока ты не появился. Погода чудесная, а я занятая. Если есть вопросы — оставь их при себе, если есть дела — реши их как-нибудь сам, а мне пора. Свали с дороги, — и попыталась обойти два метра наглости. И у меня это почти получилось...

— Рея, любовь моя...

— Не продолжай, а то меня сейчас стошнит. Чё те надо?

— Шоколада!

— Я не киоск!

— Мне скучно! Давай я пойду и сдам тебя с потрохами? 

«Давай ты пойдёшь на...!?» — рвалось из меня, но я героически стерпела.

— Валяй, а я пойду и сдам вас троих. Три к одному — простая математика! Думаю, такую ты точно осилишь.

— А больше не нужно! — сказало это чудовище размахивая у меня зачёткой перед носом.

— Что это? — спросила я, без инициативы глядя на сие действие.

— Зачёт.

— И?

— По магзащите.

— Ну?

— Автоматом!

— Ты решил меня подоставать, чтобы я тебя поздравила?

— Да! — лучезарно улыбнулось чудовище. Я же скривилась.

— Нет, — резко исправился Влад, — Ты чем Кадича на общих лекциях слушала?  Так вот, к чему я это? Кадич обещал поставить зачёт тем, кто стащит скульптуры из-под защиты. Смекаешь?

— Ты не посмеешь... — прожгла я гада взглядом, понимая, к чему всё ведёт.

— М-м-м-м... Люблю, когда ты делаешь эти страшные глаза!

— Ты не посмеешь!

— Я посмею.

— Нет!

— Да-а-а... Догоняй! — и сорвался с места.

— Влад! Сволочь! Скотина! — орала я вслед стремительно теряющемуся из вида парню.

Как я блин буду догонять кровососа?!

ФанФакт №_N.

Вета — мир, чьё название носит как сама планета, так и населяющая её цивилизация. Это место, где гармонично переплетаются природные красоты и достижения техно-магического прогресса.

Планета насчитывает три крупных материка, каждый из которых обладает уникальными характеристиками: Архиогея, Эфирогея, Неогея.

Помимо материков, в океане разбросаны небольшие острова с которыми власти крупных материков иногда вступают в конфликты. 

Последние два десятилетия Вета переживает глобализацию. Её процесс охватил все сферы жизни планеты, приведя к невиданному ранее экономическому и геополитическому подъёму.

На улицы студгородка давно опустилась зима — настоящая, северная, с колючим морозцем и бесшумным кружением первых тяжёлых снежинок. Всё резко преобразилось: карнизы и балконы украсились хрупкими ледяными кружевами, а тротуары укрылись свежим, девственно‑белым покровом, на котором тут и там проступали первые торопливые следы. Воздух стал пронзительно‑чистым, пах морозом и далёким дымком из труб, а каждое дыхание оставляло за собой короткий призрачный шлейф.

Рассвет в студгородке наступал неторопливо, словно не решаясь нарушить древнюю тишину каменных стен. Но едва первые розовые лучи касались зубчатых башенок и стрельчатых окон, городок оживал — сначала робко, потом всё увереннее, наполняясь суетой и жизнью.

По узким улочкам, вымощенным гладким булыжником, уже спешили студенты. Их пёстрые шарфы и объёмные свитера контрастировали с благородной сединой старинных фасадов. Кто‑то бежал, придерживая на бегу стопку книг; кто‑то, запыхавшись, натягивал на ходу перчатки, поминутно оглядываясь на башню с часами; кто‑то торопливо дожёвывал булочку, купленную у раннего разносчика. В морозном воздухе витали обрывки фраз:

— Ты конспект взял?..

— Опоздаем, точно опоздаем!..

— А Северова сегодня будет?..

У арочных ворот главного корпуса толпились группы. Звонкий смех то и дело прерывался тревожным взглядом на циферблат. Приближалось время сдачи промежуточных экзаменов и зачётов, короче — самое сложное время  для студентов.

Тем временем пробуждались и торговые лавки, вписавшиеся в средневековый облик городка так органично, будто существовали здесь веками.

Сначала приоткрывалась ставня у булочной: оттуда вырывался густой аромат свежевыпеченного хлеба и корицы. Хозяин, румяный от жара печи, выставлял на резной прилавок корзины с хрустящими булками и пирожками с ягодами. Уже через минуту у дверей выстраивалась очередь — студенты охотно меняли последние монеты на тёплое угощение, чтобы согреться и подкрепиться перед парами.

Рядом оживала лавка канцелярских принадлежностей: скрипнул замок, звякнул колокольчик, и хозяйка, пожилая дама в очках на шнурке, начинала расставлять на витрине пергаментные свитки, чернильницы и остро заточенные перья (пусть даже внутри они были современными гелиевыми ручками, стилизованными под старину).

Чуть дальше, у башни с астрономическими часами, разворачивал свой товар торговец горячими напитками. Его медный самовар сиял, как маленькое солнце, а пар поднимался клубами, смешиваясь с морозной дымкой. Здесь можно было купить глинтвейн с пряностями, мятный чай или крепкий кофе — и каждый стаканчик мгновенно обхватывали озябшие пальцы.

На площади перед библиотекой уже шумел импровизированный рынок: студенты продавали друг другу конспекты, обменные учебники, вязаные грелки для рук и самодельные обереги «от несдачи». Кто‑то предлагал массаж шеи «за три монеты — и вы снова человек», а кто‑то тихо напевал под лютню, собирая мелочь в шляпу.

И над всем этим — над шумом, смехом, звоном колокольчиков и перекличкой голосов — возвышались древние стены студгородка, словно хранители вековой мудрости, спокойно наблюдающие за вечной суетой молодости.

Я же в это время  сражалась с рюкзаком.

— Закройся же ты, зараза! — ругалась я пытаясь застегнуть упрямую молнию на синтетическом куске ткани. Я пыхтела, ругалась, выла, каталась по недавно бывшему ровно застеленным покрывалу кровати, но эта сволочь ни в какую не хотела закрываться.

— Ладно, пёс с тобой, так пойду! — решительно плюнув на данное обстоятельство и развороченную кровать, я закинула рюкзак за спину и подошла к вешалке. На вешалке висела огромная дутая куртка и длиннющий шерстяной шарф. Быстро забравшись в первое и повязав на голову и шею второе, я закинула на плечо злосчастный рюкзак и двинулась на выход. Встретивший меня холодный ветер заставил поёжиться. Будь моя воля, в жизни бы в такую погоду из дома не высунулась.

Закрыв входную дверь трижды на замок, я развернулась, растёрла резко озябшие руки, сунула их в растянутые карманы и двинулась на встречу знаниям.

На улице меня встретили такие же почти-опоздашки. Что не говори, а молодой организм требует здорового сна, особенно, если полночи тратишь на то, на что у более старших поколений нет ни сил, ни желания.

Стройным шагом, но в разнобой, мы как небольшая армия, вплыли в холл главного здания и разбежались по аудиториям кто куда. Садясь на свободное место, я не торопилась стягивать верхнюю одежду.

— Твою мать!.. И так два часа сидеть в этом дубаке! — запричитал негромко кто-то сзади.

— Да не так уж и холодно, — ответил сосед несчастного.

— За себя говори! Вы оборотни так холод как мы не ощущаете!

И это было чистейшей правдой. Красивые средневековые здания учебного корпуса являлись самым настоящим культурным достоянием всей Неогеи, но красивые резные окна и каменные стены университета — не грели от слова совсем. Поколения студентов ругались на данное обстоятельство, но годами ничего не менялось: отапливать магией или техникой было дорого, а перестроить не представлялось никакой возможности. Услышав про пластиковые окна, некоторые преподаватели и директор в частности — падали в обморок.

Стоит так же заметить, что далеко не все студенты чувствовали холод как таковой: где-то треть могла спокойно расхаживать в сорокоградусный мороз в купальниках и даже не простудились бы.

— Бедная ты моя, бедная, несчастная принцесса! Хочешь я тебя обниму? — предложил оборотень и, судя по звуку, раскидывая руки.

— Марк, иди в ...! — ответил его окоченевший от холода и такой наглости сосед. Где-то сбоку захихикала стайка девушек, так же наблюдавшая за этой сценкой.

В аудиторию вплыл Карыч — высокий мрачный профессор с острым взглядом и в тёмном одеянии, за что и получил такое прозвище. Нет, так то все профессора носили чёрные балахоны, но на Карыче оно смотрелось намного гармоничнее, чем, к примеру, на том же круглом как глобус Кадиче. А еще, в отличии от вышеупомянутого, не смотря на свой грозный вид, Карыч был ещё тем добряком и всегда вытягивал даже закостенелых двойшников и тройшников на баллы повыше.

— Всем встать! — объявила староста.

— Доброе утро! — поздоровался профессор с нами, — Садитесь.

Мы дружно плюхнулись на деревянные сиденья.

— Так как мы уже обсудили ключевые события старой эры или эры ранней магии. Кто готов перечислить мне основные моменты?

Я, как и те немногочисленные любители истории, потянула руку. 

— Изаф! — указал на меня профессор своим длинным пальцем.

— Эпоха ранней магии или эпоха старой эры насчитывает 5000 лет до новой эры по календарю Ганланда и считается эпохой легенд, потому как достоверных источников данных событий не имеет. Основными ключевыми событиями данного времени является: разделение древней общины вампиров на кланы, война между двумя материками, открытие Врат, переход ок новому типу оружия и бою...

— Какому типу оружия, Рея? — перебил меня Карыч.

— От типа холодно-магическое на чистомагическое.

— Хорошо, продолжай.

— Появление новых видов на Вете и Великий Запрет.

— Очень хорошо, Рея. Вот, кто действительно сможет сдать экзамен в этом полугодии. Советую всем неподготовленным взять пример. Садись.

Я, будучи довольной собой, с готовностью плюхнулась на место, как вдруг ручка в аудиторию повернулась и в помещение зашёл один небезызвестный мне (к сожалению) тип.

Влад был одет в лёгкую красную кожаную куртку, пепельные волосы растрёпаны, скорее всего от бега и быстрых сборов, а на лице сияла фирменная наглая улыбка.

— Профессор! Прошу простить за опоздание, — отвесило это чудовище поклон.

— Идите садитесь на свободное место, Волдрек, — обратился к опоздуну, Карыч.

Хотя оба и были вампирами, Карыч явно недолюбливал Влада за то, что тот, учась спустя рукава, всё равно непременно получал хорошие отметки. Хотя открыто своего отношения профессор Карц и не демонстрировал, но Влад, пожалуй, был единственным, к кому тот обращался на «вы».

— Простите, — в кабинет нагло пробралась такая же растрёпанная девица и, вытирая покоцаную помаду с припухших губ, быстро понеслась к остальным.  

Красноречиво проводив её взглядом, Влад прочесал глазами аудиторию на предмет свободных мест и, встретившись со мной взглядом, двинулся в мою сторону.

Я всеми силами пыталась сдержать расползающееся в недовольную фигу лицо, но чем сильнее приближался Влад, тем больше оно морщилось.

— И тебе привет, ведьмочка, — хлопнулось «оно» рядом.

ФанФакт №_N. 

В Вете нет привычного нам календаря, в ней используется декадная система (известная нам как французская революционная) с десятью днями, где первое число всегда выпадает на первый день десятины. 

Месяцев так же привычно 12, но дней в них всегда 30 + дополнительные 5 дней Новогодних праздников в конце каждого года. 

В десятнице так же 2 дня выходных, но идут они не подряд, а в выпадают на каждый пятый и десятый день. 

Разработчиком и создателем данного календаря является маг новой эпохи Виор Ганланд, чьим именем он, в последствии, и был назван.

— А что с лицом? На морозе скукожилось? И что за синтепоновая броня? Ты прям знала что ли, что я рядом сяду? Так ты не переживай: я не кусаюсь. Пока не попросят, — и сверкнул своей фирменной клыкастой улыбочкой.

Я скосила на него взгляд, пытаясь вернуть черты лица в исходное положение.

— С лицом всё в порядке. А вот с чувством такта у тебя, как всегда, беда. — Голос получился ровнее, чем я ожидала. — И это не «меховая броня», а нормальная зимняя куртка. В отличие от некоторых, на ведьм резист к холоду не распространяется.

Повернулась обратно к доске, демонстративно поправив рукав, чтобы чуть отодвинуться. Но он, конечно, не унимался.

— О, так ты ещё и заботишься о моём здоровье? Я так тронут! — Он нарочито шумно устроился на стуле, чуть толкнув мой локоть. — Кстати, ты в курсе, что хмуриться вредно? Морщины там могут появиться. Тебе, кстати, пойдёт.

Я выдохнула, считая про себя до пяти.

— В курсе, что болтать на лекциях вредно? Пару можно получить. — Кивнула на профессора, который как раз начал что‑то записывать на доске. — И если тебе так интересно моё лицо — могу предложить зеркало. В туалете налево.

Ну вот, опять втягиваюсь в эту перепалку. А он только этого и ждёт.

— Вредная ты баба, Рея.

Я закатила глаза. Дай Первозданная мне сил...

Мой взгляд сместился к рукам Влада. К рукам, в которых ничего не было.

— А ты что писать не собираешься? — прошипела я кошкой.

— Я думал ты со мной листком и ручкой поделишься, — так же шёпотом ответил мне кровосос.

— А седалищный нерв у тебя не треснет?

— Ещё ни разу не было. Я проверял. Так поделишься или нет?

— Нет!

— Подели-и-ись.

— Нет!

— Ну, ты же добрая!

— Я — злая!

— Знаю, что добрая.

— Не придумывай! Не поделюсь.

Мы завозились на парте: Влад пытался отобрать у меня ручку, я же ни в какую не хотела ему её отдавать.

— Волдрек, Рея! Чем вы там заняты?

По рядам прокатился сдержанный смех. Я почувствовала, как щёки слегка загорелись, но постаралась сохранить невозмутимость.

— Простите, профессор, — сказала я, окончательно вырывая злосчастную ручку из лап чудовища. — Это больше не повторится.

Влад, к моему удивлению, тоже притих. Лишь когда профессор снова отвлёкся на доску, он наклонился ближе и прошептал:

— Ладно, ведьма. Считай, раунд за тобой.

Я бросила на него мимолётный взгляд и полностью сосредоточилась на лекции.

Ближайшие два часа стали для меня настоящим убежищем. Как только голос профессора заполнил аудиторию, всё лишнее — шум, раздражение, даже присутствие Влада рядом — будто растворилось в воздухе. Остались только слова, которые ложились на слух, как капли дождя на сухую землю: каждое впитывалось, обретало форму, складывалось в стройную систему.

Я раскрыла тетрадь, и рука сама потянулась к бумаге — не просто записывать, а переживать каждое предложение. Буквы ложились ровно, строчки бежали одна за другой, а я мысленно уже шла дальше: выстраивала связи, задавала вопросы, искала нестыковки. В такие моменты мир сужался до пространства между строками — там, где рождались идеи.

Профессор говорил о древних ритуалах, о том, как магия вплеталась в повседневную жизнь, как законы и обычаи формировали целые эпохи. Я ловила интонации, отмечала паузы, улавливала намёки — те самые, что не попадут в учебники, но без которых картина останется неполной.

В голове уже рисовались схемы: временные линии, ветви родственных связей, цепочки причин и следствий. Я мысленно спорила с автором гипотезы, которую приводил профессор, подбирала контраргументы, а потом — неожиданно для себя — находила способ их объединить. Это было как игра в шахматы с невидимым соперником: каждый ход требовал внимания, каждый ответ — остроты ума.

Время текло незаметно. Я не замечала, как рука устаёт писать, как затекает шея от наклона, как холодный воздух из окна щекочет затылок. Всё это стало фоном, неважным, далёким. Здесь и сейчас существовало только знание — живое, пульсирующее, будто река, в которую я погружалась с головой.

Очнулась я лишь тогда, когда прозвенел звонок. В ушах ещё звучали отголоски фраз. Передо мной лежала исписанная тетрадь: строчки, подчёркивания, стрелки, вопросительные знаки. Я закрыла её, выпрямилась и только тогда осознала: чтобы вылезти, надо было как-нибудь попробовать убрать с дороги Влада.

Не найдя иного более эффективного и быстрого способа решения проблемы, я дождалась, когда аудитория достаточно опустеет и просто столкнула его со стула ногой. И пока в край офонаревший парень приходил в себя на полу, потирая свежий след от протектора моей ноги на жопе, я стремительно понеслась синтепоновым шариком на выход.

— Рея-я-я-я-я-я-я-я..! — тянулось мне в след.

***

— Я до тебя ещё доберусь, гадина, — ворчал я, потирая ушибленную и поруганную конечность. — Хорошие у неё сапоги, крепкие.

— Если говорить по‑чесноку: заслужил, — невозмутимо выдал незаметно подошедший Фриз.

— Но летел ты красиво, аки АрёлЪ! — не удержался от подколки Бер, изобразив взмах крыльев.

— Я чёт не понял, пацаны, вам заняться не чем? — огрызнулся Влад, поднимаясь и отряхиваясь.

— В смысле нечем? Вот мы стоим, над тобой угараем. Считай, что долг лучших друзей отрабатываем, — Бер закинул руку ему на плечо и расплылся в широкой ухмылке.

— Нечего было девочку обижать на постоянной основе. Чего ты к ней прикопался? — серьёзно спросил Фриз, проигнорировав Бера.

— Вам‑то какое дело? Весело мне с неё! — отмахнулся Влад, но в голосе уже не было прежней бравады.

— Весело — это когда оба смеются, — парировал Фриз. — А ты её только злишь. Смотри, в следующий раз она не ногой, а чем‑нибудь потяжелее запустит.

— Да ладно вам, — махнул рукой Влад, но было видно, что слова друга его задели. — Просто… она другая. Не такая, как все. Наверное.

Бер с Фризом переглянулись, но промолчали. Бер лишь хмыкнул и потрепал Влада по плечу:

— Ладно, герой‑любовник, пошли уже. А то опоздаем на следующую пару — тогда точно не до смеха будет.

ФанФакт №_N.

С первого по пятый день в десятнице Ганланда носят привычные нам названия:

1 день — Воскресенье

2 день — Вторник

3 день — Среда

4 день — Четверг

5 день — Пятница

6 день — Шестница

7 день — Седмица

8 день — Медник

9 день — Навет

10 день — Праздень

Так как в Праздень все отдыхают, именно по этой причине Воскресеньем и был назван первый день десятницы, потому что раньше вся деятельность буквально «воскресала» на глазах.

«Медник» — сокращение от «восьмедник» — то, как раньше назывался этот день по первоначальной версии календаря. Но всё поменялось из-за культурного влияния, т. к. этот день был базарным и близок к слову «медяк» — наименьшей денежной единице расчёта.

Навет имеет то же происхождение, так как идёт вслед за медником. В этот день выдвигалось огромное количество обвинений в краже и лжи, поэтому девятый день десятины и имеет такое печальное название.  

К слову, в этом мире так же существует выражение «Пятница — развратница...», но с продолжением: «.. и праздень — бездельница!»

В аудитории царила напряжённая атмосфера. Профессор, стоя у доски, с недоумением смотрел на образец, лежащий перед ним.

— Что это? — строго спросил он, указывая на содержимое пробирки.

Студент по имени Бер, известный своими прямолинейными высказываниями, не раздумывая, выпалил:

— Ослиное дерьмо…

Профессор резко поднял бровь:

— Бер!

Парень, осознав свою оплошность, быстро исправился:

— Говно.

Преподаватель покачал головой:

— Не то, но было близко.

Бер, чувствуя, что нужно подобрать более научный термин, предложил:

— Фекалии!

— Да, но уже поздно, — усмехнулся профессор, — ты уже сказал слово на букву «Г».

— Говно? — с надеждой переспросил Бер, но было ясно, что этот раунд он проиграл.

Аудитория еле сдерживала смех, а профессор, покачав головой, продолжил занятие, оставив Бера с его прямолинейностью.

— А что не так-то, оно же пахнет, а я это... — тихо оправдывался про перед сокурсниками парень, чем смешил народ ещё сильнее.

Один из соседей не выдержал и прошипел сквозь смех:

— Бер, ты — гений. Просто молчи.

— Но я же правду сказал! — возмутился тот, ещё больше раззадоривая аудиторию.

Профессор, будто не слыша фонового хохота, размеренно продолжал лекцию, лишь время от времени бросая на Бера многозначительные взгляды. А тот, наконец осознав масштаб катастрофы, парень уткнулся в тетрадь:

— Всё-всё, молчу.

Всё‑таки друзья у Влада были что надо. С одной стороны — Бер, неунывающий балагур с заразительной ухмылкой. Он мог в любой момент разрядить даже самую напряжённую обстановку парой нелепых слов или дурацкой шутки. Его смех раздавался в коридорах чаще, чем звон колокола на главной башне, а способность находить повод для веселья порой казалась сверхъестественной.

С другой стороны — Фриз, его полная противоположность: собранный, серьёзный, с вечно приподнятой ироничной бровью. Прилежный до занудства, он записывал каждую лекцию до последнего слова, а его конспекты могли сойти за учебные пособия. И да, они действительно были как кошка и рыба — в буквальном смысле: Фриз, с его переливающейся чешуёй и плавниками на запястьях, выглядел как настоящий русал, а Бер походил на крупного, лохматого кошачьего оборотня.

И что удивительно — несмотря на полярность характеров, они никогда не ругались всерьёз. Хотя, если приглядеться, в глазах Фриза порой вспыхивало явное желание придушить Бера за очередную выходку. Но вместо этого он лишь закатывал глаза и возвращался к своим записям. Третьим в этой компании был Влад — идеальный баланс между двумя крайностями.

В отличие от меня, он умудрялся блестяще учиться и при этом вести активную светскую жизнь. Посещал все вечеринки, успевал на дополнительные занятия, поддерживал десяток дружеских связей и ещё находил время флиртовать с половиной женского состава университета. О таком я со своим комплексом неполноценности и врождённым перфекционизмом могла только мечтать.

Там, где для других путь был усеян препятствиями — проваленные зачёты, бесконечные пересдачи, стыдные промахи на лекциях, — для Влада будто сама судьба вымощала дорожку из цветов. Каждый его шаг сопровождался одобрительными взглядами, каждый промах тут же превращался в очаровательную особенность.

Красивый, обаятельный, привлекательный, сексуальный и умный вампир — неудивительно, что девушки висли на нём, как лианы на пальме. Они смеялись его шуткам, ловили его взгляд, мечтали оказаться рядом хотя бы на минуту. А я всегда была одна. Во всём одна: и дома, где мать предпочитала общество слуг, а не дочери; и в школе, где мои попытки влиться в коллектив разбивались о стену равнодушия; и по жизни, где каждый шаг приходилось делать самой, без поддержки и подсказок.

Вопрос напрашивался сам собой: зачем ему такая?

Красивая ли я? Не очень. Может, интересная? Точно нет. Ну хоть богатая? Да, но эти деньги не мои — они принадлежат моей матери. И даже это не имело значения: Влад явно был побогаче.

Что ж, если он решил поиграть со мной, поиздеваться или проверить, насколько далеко можно зайти, то я не постесняюсь отплатить ему той же монетой. Пусть узнает, что и у тихой мышки бывают острые зубки.

Все эти мысли крутились калейдоскопом в моей голове, пока в реальности почти заканчивалась пара. Она была последней перед зачётной десятницей — тем самым периодом, когда даже самые беспечные студенты начинали судорожно листать конспекты, а коридоры заполнялись запахом кофе и нервозной суеты.

Так что остальные, и я в том числе (что удивительно), не слишком зацикливались на текущей лекции. Кто‑то перешёптывался, кто‑то листал учебники, кто‑то откровенно дремал, положив голову на руки.

За пару минут до окончания профессор Бриона Северова, невысокая женщина с пронзительным взглядом и седыми волосами, собранными в тугой узел, поднялась из‑за стола и произнесла напутственную речь. Её голос, обычно сухой и деловой, на этот раз звучал чуть мягче:

— Впереди вас ждёт испытание, которое покажет, чего вы стоите на самом деле. Не бойтесь ошибок, бойтесь бездействия. Помните: даже самый сложный зачёт — это всего лишь шаг на пути. Удачи вам.

И с этими словами она отпустила нас с миром.

Собрав, свои манатки, я, как всегда, подождала пока большая часть студентов освободит помещение и двинулась на выход, уже рисуя в голове горячую кружечку чая и мягкий пледик на коленях. Всё-таки уже успела неплохо так замёрзнуть в неотапливаемых аудиториях. Какого было девочкам, которые следовали за писком моды — даже думать не хочу. Вот уж кого было по-настоящему жалко.

Распихав все письменные принадлежности по карманам, я привычным движением дёрнула за молнию — и, о чудо, она застегнулась с первого раза!

Вот только мечтам явно не суждено было сбыться.

— А ну стоять! — меня довольно грубо схватили за шкирку и развернули в воздухе. Ноги болтались в десяти сантиметрах над землёй, а сумка предательски съехала с плеча.

— А кто будет за мою поруганную честь отвечать? — произнёс Влад, сверкая красными глазами. В его голосе смешались напускная строгость и едва сдерживаемый смех.

Я опустила взгляд на пострадавшую часть тела парня — точнее, на то место, где она должна была быть, если бы он стоял задом. Совершенно невинно положив голову набок, выдала:

— Тебе на второй для симметрии узор сделать?

Вы когда‑нибудь видели, как «охреневают» вампиры? Вот именно это сейчас и происходило с Владом: его лицо на долю секунды застыло в немом изумлении, а потом он разразился таким хохотом, что едва не выпустил меня из рук.

Рядом Бер, не выдержав, согнулся пополам, издавая звуки, больше похожие на хриплый лай веркошки. Он пытался выпрямиться, но каждый раз, взглянув на нас, снова скатывался вниз по стеночке, хватаясь за живот.

А Фриз… Фриз стоял в паре шагов, прикрыв лицо ладонью. Но плечи его подрагивали в немом хохоте, а между пальцев проглядывала беспомощная, но искренняя улыбка. Даже его обычно невозмутимые плавники на запястьях чуть подрагивали от сдерживаемого веселья.

— Туше, — наконец выдавил Фриз, быстро приходя в себя. Его голос звучал сдержанно, но в глазах всё ещё плясали озорные огоньки. — Признаю, Рея, ты неподражаема.

Влад, отсмеявшись, аккуратно поставил меня на пол.

— Ладно, ведьма, — сказал он, поправляя куртку. — В следующий раз буду осторожнее. А то вдруг ты ещё и тату набросаешь…

— Не переживай, — фыркнула я, поправляя сумку. — Я плохо рисую.

Бер, всё ещё всхлипывая от смеха, хлопнул Влада по плечу:

— Брат, ты проиграл по всем фронтам. Теперь тебе точно придётся пригласить её на кофе.

— На кофе?! — я вскинула брови. — Да я за такую моральную травму как минимум на ужин претендую.

Фриз, наконец опустив руку, лишь покачал головой:

— Вы оба — катастрофа. Но, признаюсь, зрелище того стоило.

— Ладно, ребята, если вы всё, я домой.

— Да подожди ты! А кофе? — тут же отозвался Влад, шагнув ко мне.

— Может, ты имел в виду ужин? — поправила его я, приподняв бровь.

— Да! А как же мой ужин?

— Дома поешь. Пока! — не дала ему и слова вставить.

Развернулась на пятках и быстрым шагом направилась к выходу. За спиной раздались приглушённые смешки Бера и сдержанный комментарий Фриза: «Ну вот, опять сбежала».

Я лишь ускорила шаг. В коридоре уже почти никого не было — большинство студентов разбрелись по домам или кафе. Вечерний воздух, холодный и свежий, ударил в лицо, как только я выбежала из холла.

Сердце ещё колотилось от недавнего переполоха, но на губах сама собой расползалась довольная улыбка. А теперь домой. Дом, милый дом.

ФанФакт №_N. 

Датой отсчёта календаря по Ганланду служит не год его создания, а год рождения Кироса IV — короля Неонии. Именно он настоял на таком решении, и маг, ответственный за разработку календаря, не стал противиться монаршей воле.

В результате календарь появился лишь спустя 34 года после начала новой эры, которую он впоследствии стал фиксировать.

К слову, на момент создания календаря самому Ганланду было уже 82 года.

Тяжёлые деревянные двери со скрипом распахнулись, впуская нас в полутемное помещение, где воздух был пропитан запахом жареного мяса, табака и того самого неприятного запаха, который не выносил ни один уважающий себя вампир.

— Фу! Тут воняет! — возмутился я, морща нос.

— Если не любишь чеснок, так и скажи, — подмигнул Бер девушкам, не обращая внимания на моё недовольство.

— Так и скажу: я не люблю чеснок! Да и без Фриза как-то не то.

— Не хватает дозы занудства? — со смехом заметил Бер, устраиваясь за свободным столиком у окна, откуда открывался вид на оживлённую улицу.

— Ну да. А почему именно «Гнедой»?

— Потому что здесь вкусно кормят и тут офигенная атмосфера! — ответил Бер, обводя рукой помещение. — И красивые девушки, — добавил он, снова подмигивая девушкам, которые уже вовсю стреляли в его сторону глазками.

— Да-да, а вовсе не потому, что у тебя здесь дядя работает, — со смешком опустился я рядом.

— Ой, что это я слышу? Это занудство? Тебя там наш морской принц не покусал ли часом?

— И снова здорово! Мелкий ты засранец! — раздался громкий голос и к нашему столику подошёл крупный мужчина с роскошными бакенбардами.

Дядя Бера, облачённый в традиционную ковбойскую одежду, обнял племянника, от чего тот едва не приподнялся над стулом.

— Вон как подрос! Дай я на тебя погляжу! А плечи-то какие широкие стали! Смотри, как дядька твой живот себе не отъешь! — пробасил мужчина, хлопнув себя по внушительному пивному животу, который уютно расположился поверх ремня с серебряной пряжкой.

— Не обещаю! Я сюда именно за этим и зашёл, — заметил тот, поведя недавно хорошо сжатыми в объятьях родственника плечами, — Дядь Жош, нам бы мяса похавать и выпить чего.

— Ты по адресу, сынок. Только у Жоши тут нормальная мясо, но за пойло не отвечаю: гоню не я, — и засмеялся так, что затряслась люстра на потолке.

— Так, Бернаут, правила ты знаешь: девок без их желания не лапать, морды за просто так не бить и уж тем более бар не разносить. Поняли?!

— Поняли! — ответили мы хором и проводили глазами удаляющуюся мощную фигуру дядьки.

В этот момент музыка сменилась на более ритмичную, и в баре стало ещё оживлённее.

— Так тебя зовут Бернаут.

— Вот только ты не начинай, Влад! — проворчал Бер, отворачиваясь к стойке, где бармен как раз выставлял новые бутылки.

— Не-не-не, погоди. Целых полгода душа в душу мы друг друга знаем, а твоё полное имя я слышу лишь сейчас.

— В смысле знаем? Это разве не дружба называется? — оборотень прищурился, пытаясь поймать взгляд бармена.

— Не соскакивай с темы, Бер.

— Эйх…! Ладно! Да! Меня зовут Бернаут! Так в честь деда назвали. Доволен? — он наконец развернулся к другу, скрестив руки на груди.

— Теперь понятно, почему ты так плохо учишься! Тебя буквально тормозом зовут! — я не смог сдержать смех.

— Ха-ха, очень смешно! — огрызнулся Бер, — Может, это твоё имя стоит расшифровать?

— А что с моим именем не так? Меня зовут Влад! От слова «владеть», — я откинулся на стуле, расправив плечи. — Таким именем царей величают!

— Каких царей? Тебя что ли? У нас дома про таких как ты говорят: блохастый пёс хвосту не хозяин, — парировал Бер.

За такой комментарий я запустил в него меню, но оборотень с лёгкостью увернулся. Его реакция была на высоте.

— Опух что ли? Сказано же было: ничего не ломать, — проворчал Бер, демонстративно отряхивая рубашку.

— Сам ты — кот блохастый! А я — вампир благородных кровей! На себя бы посмотрел: не успел войти, а уже девкам фарами сигналишь, — я кивнул в сторону столика с девушками, которые откровенно заигрывали с Бером.

— Сигналю, сигналил и буду сигналить, — поиграл бровями оборотень. — А может им ещё и побибикать?

— Бибикай их сюда, — хмыкнул, принимая сочный стейк из рук официантки. — Я уже ой какой голодный.

***

— А я уже свободный, мне легко!

И на губах давно обсохло молоко!

Жизнь била, бьёт и будет бить!

Я не найду силы всё прости-и-и-ить!

Две женщины в бигудях и халатах, словно сошедшие с картины «Зина и Клава на ночном дежурстве», высунулись из окон соседних домов.

— Это ещё что? — спросила Клава, кутаясь в халат и ёжась от холода.

— Это студенты, — усмехнулась Зина, поправляя съехавшие бигуди. — Зачётная десятница ещё не началась, а эти уже празднуют.

— Тю! Я тебя умоляю! Вспомни, как себя в их возрасте вела!

— Вот не надо! Кто старое помянет тому глаз вон! А кто припомнит, тому оба, — хихикнула Зина, подмигивая соседке. — И вообще, у меня тоже хорошая брага припрятана. Терябнем? Пока мужья не видят? Я всех уже уложила.

Клава на мгновение задумалась, потирая подбородок:

— Эх, Зина… А давай! — и, махнув рукой, обе женщины скрылись в доме, оставив на улице только крики и смех пьяных студентов.

***

Я не выспалась. Никогда не получалось заснуть перед важным днём. Знаете это изматывающее чувство тревоги перед важным событием? Оно чертовски неприятное.

Из зеркала на меня смотрело помятое лицо с огромными кругами под глазами, словно там всю ночь горели свечи. Растрёпанные волосы торчали в разные стороны, а кожа казалась бледнее обычного. Я зачерпнула ледяную воду из-под крана руками и с силой окунула в неё лицо, чувствуя, как прохладные капли стекают по шее.

Несколько глубоких вдохов — и стало чуть легче, хотя тревога всё ещё гнездилась где-то в глубине сознания. Механически я начала собираться, машинально перебирая вещи в шкафу. Пальцы чуть дрожали, когда я пыталась застегнуть браслет.

В голове крутились тысячи сценариев развития событий, каждый страшнее предыдущего. Что, если я не справлюсь? Что, если всё пойдёт не так, как запланировано? Эти вопросы терзали разум, не давая сосредоточиться на простых действиях.

Файлы и конспекты, которые я подготовила заранее, теперь казались недостаточно подробными. Нужно было ещё раз всё проверить, перепроверить, убедиться, что ничего не упущено. Но время неумолимо утекало сквозь пальцы, как песок в песочных часах.

Собрав волю в кулак, я заставила себя прекратить метания. Впереди важный день, и я должна быть готова ко всему. Даже если сердце колотится как сумасшедшее, а руки слегка подрагивают.

Последний взгляд в зеркало — и я выхожу из комнаты, оставляя за собой следы тревоги и неуверенности. Но снаружи я должна быть сильной. Всегда.

И вот ноги уже в сапогах, руки в рукавах, а нос надёжно укутан от холода в шарф. Я готова, я всё смогу, у меня все получится. Всегда получалось и сегодня не станет исключением.

Я сжала кулаки покрепче и вышла на встречу судьбе, уже почти уверенная в своём успехе.

Солнце медленно поднималось над горизонтом, окрашивая небо в нежные розовые тона. Новый день обещал быть ярким и полным событий, и я была готова встретить его во всеоружии. Судьба готовила испытания, но я была уверена — справлюсь с каждым из них.

Шаг за шагом я приближалась к своей цели, и с каждым мгновением вера в успех только крепла. Сегодня тот самый день, когда мечты превращаются в реальность, а планы воплощаются в жизнь. И я сделаю всё возможное, чтобы так и случилось.

ФанФакт №_N.

Основными разумными расами, населяющими Вету, являются: люди, оборотни, вампиры, драконы и инферналы. Их численность распределяется согласно этому перечню — от наиболее многочисленных к наименее.

Важно отметить, что в этот список входят не только различные народности и этносы, но и подвиды. Преобладание людей очевидно, однако в их числе выделяются особые категории: колдуны, маги, чародеи, ведьмы и ведьмаки — все они считаются представителями человеческой расы.

Как становится ясно из общего контекста, в этом мире существуют не только разумные, но и неразумные расы. К последним относятся разнообразные монстры и чудовища, классифицируемые по уровню опасности. Уровень опасности обозначается цветовой градацией — от самого светлого до самого тёмного оттенка.

Основным критерием разумности служит наличие развитой системы коммуникации между особями, способность к абстрактному мышлению, умение планировать и обучаться. Эти признаки являются универсальными маркерами, позволяющими чётко разграничивать разумные и неразумные виды на Вете.

Сдавать зачёты было так легко, что аж стало стыдно за собственный недавний невроз. Ответы отлетали от зубов, как пули от стен в дешёвом блокбастере. Вылетала из аудиторий я как пробка из-под шампанского: минут через пятнадцать после того, как заходила. Преподаватели только и успевали ставить печати в зачётку, удивлённо приподнимая брови.

А ещё я оказалась очень популярной: все так рьяно упрашивали меня дать списать, помочь, или потереть голову конспектом перед сдачей, что от сокурсников и однокурсников приходилось даже прятаться. Народ загонял меня как лису на сезоне королевской охоты.

Святая троица тоже присутствовала: свежий и бодрый Фриз, одетый с иголочки, и его два помятых друга, обнимающие все встречные, поперечные вертикальные объекты.

— Ой, как плохо... — выл один.

— Твою мать, как плохо... — вторил ему другой. На что самый рассудительный из троицы лишь вздыхал, водя их как детей малых от одной аудитории к другой. Ну прям мать трудных подростков на приёме у врачей!

И самое удивительное: они всё умудрялись сдавать на отлично!

Как?! Я не знаю, но стоило Владу прочесть вопрос на листке, он пару секунд отлетал в нирвану, потом поднимал руку и как ни в чём ни бывало слово в слово цитировал изученный материал.

Только Бер чутка подтормаживал, но тоже что-то стройно лепетал, переодически подрываясь заснуть в паузах.

Один раз действительно чуть не заснул, но ощутимый пинок от Фриза мгновенно приводил его в чувства.

Под конец дня парочка всё-таки задрыхла прямо на уютных диванах холла главного здания. Мне кажется, они бы отключились даже будь там просто один единственный ковёр.

Зато русал стоял рядышком как ни в чём ни бывало, рассматривая что-то в книге и не решаясь нарушить покой своих друзей. Его местами чешуйчатые пальцы бережно перелистывали страницы.

— Привет, Фриз. За день как-то не получилось поздороваться, хотя не раз уже виделись, — подошла я к парню, стоящему в сторонке от сопящих в четыре дырочки.

— Да ничего. И тебе привет, — оторвался тот от своего чтива, аккуратно закрывая книгу.

— Как вам это удалось? — не сдержала я вопроса, мой голос звучал почти шёпотом, чтобы не разбудить спящих друзей.

Русал на пару секунд задумался и ответил совершенно откровенно, не юля:

— Я — учусь. Бера мы с Владом подтянули на пару, а Влад… Мне кажется, он у нас обладатель абсолютной памяти.

— Ты серьёзно?!

— Ну да. Он мне как-то пьесу по актам процитировал. Я тогда сильно удивился.

— А мне пришлось на подготовку кучу времени, бумаги и нервов убить, — выдала я, невольно сжимая кулаки при воспоминании о бессонных ночах.

—  И мне.

На секунду по Владу прошлись два кровожадных взгляда, на что тот, будто почувствовав, громко всхрапнул и поморщился во сне.

— Ладно. Я, наверно, пойду. Удачи тебе и твоим друзьям в эту десятницу, — я протянула руку парню. Тот слегка удивился моему жесту, но руку пожал.

— И тебе того же.

Ого, а Фриз, оказывается, лапочка, когда улыбается. Его обычно серьёзное лицо словно осветилось изнутри, а в глазах появились тёплые искорки.

***

— Она милая, когда улыбается. Зря ты её постоянно бесишь.

— Кто? — спросил я, безрезультатно пытаясь опохмелиться водой.

— Рея.

— А когда она это тебе успела улыбнуться?

— Пока ты спал.

— Пока я спал? А больше ничего не произошло, пока я спал?

— Кадичу на ногу старинный глобус грохнулся.

Представив эту картину, я не смог сдержать улыбку. Всё-таки жаль, что такое событие проспал. Так. Стоп. Сейчас не об этом. Мне надо узнать, почему Рея Фризу улыбалась.

— А-а-а-а-а-а-х!.. Моя голова! Пить! Дай мне попить!

Проснувшийся Бер сразу отобрал у меня аквариум. Хорошо, что там не было рыбок, а то было бы как-то неудобно перед Фризом. Интересно, это администрация универа специально рядом с вечно пьющими студентами аквариумы с рыбами не ставит?

— Говорил же дядька, что бурду лучше не бодяжить! Фу-у-у-у!..

— Ну а что ты хотел? Эта вода, наверно, уже год стоит, вас дожидается, — добавил Фриз со смешком, глядя на наши страдальческие лица. — Уж что-что, а пить я с вами, видимо, никогда не буду.

— Не зарекайся! — погрозил ему Бер пальцем.

— Настоящие русалки не боятся этаманол… этилон… эталоновых морей! Во!

— Этаноловых, — исправил я друга, уже чувствуя, как начинает отпускать.

— Что? Уже получше? — спросил Фриз, наблюдая за моими движениями.

— Да, уже начала регенерация работать, — прохрипел я, пытаясь расправить затёкшие плечи.

— Чем вы, чёрт подери, вчера упились? — в голосе Фриза слышалось искреннее беспокойство.

— Чем-то, что может взять в оборот наши сверхъестественные задницы, — ответил я, с трудом разминая затёкшие мышцы. — А если честно: не знаю. Девочки что-то дали.

— А если бы они вам дали яд? — чешуйчатый друг не скрывал своего недовольства нашей беспечностью.

— Я бы выпил его с удовольствием из этих наипрекраснейших рук, — мечтательно протянул Бер, посылая воздушный поцелуй проходящим мимо девушкам.

— Кабель! — не выдержал Фриз.

— Я — кот! — надулся оборотень.

— Ты — тормоз, — не удержался я.

— Обидно, — отозвался Бер.

— Давайте по домам, пока ночевать тут не пришлось, — в очередной раз внёс нотку разумности в наши дебаты русал. 

***

Когда под конец десятницы вывесили результаты, я не смогла сдержать победной улыбки. Моё имя венчало рейтинг первого полугодия, тогда как Влад был под номером два, а третьим — Фриз.

— Ишь, какая собой довольная. Молодец-молодец. Садись, пять, — подкрался из-за спины со своими комментариями Влад.

Улыбка так и подвяла, но не смылась полностью, перейдя в ухмылку.

— Чего грустный такой, номер два? Неужели ожидания не оправдались?

— Уже и прозвище мне придумала. Класс! Но ты это, во вкус не входи, не долго мне под вторым номером гулять, — веселилось чудовище.  

— Ой! Погулять-то вы любите, это заметно, — съязвила я, вспоминая ещё более бледное чем обычно лицо кровососа в первый зачётный день.   

— Попрошу не завидовать, мисс временно-первая.

— Это мы еще посмотрим!

— Посмотрим!

Мы разошлись словно дуэлянты: каждый в противоположную сторону, звонко меряя шагами каждый метр.

***

— "Ваши ответы были слишком механи-и-и-и-ческими!" — передразнивал я преподавателя, раздражённо меряя комнату шагами, — С... а! Б... ь! Нашёл к чему придраться, хрен старый!

— "А вот Рея говорила своими слова-а-а-а-ми. А Рея старается, а не шляется где попа-а-а-а-ло!" — вторил мне Бер, цитируя вредного профессора.

— "И вообще: здоровая конкуренция идёт на пользу обществу." Да какая она мне конкурентка!? Мышь серая... — проворчал я, сжимая кулаки.

Марк, опираясь о дверной косяк, с любопытством наблюдал за нами, сложив руки на груди:

— Что это с Владом? — спросил Марк Бера.

— Влад бесится, — ответил тот, лежа на моей кровати и подбрасывая где-то найденный мяч вверх.

— А чё он бесится? — не унимался собрат Бера.

— Его обскакала одна ведьмочка.

— Рея что ли? — хмыкнул Марк.

— Так! Тихо там на зрительских рядах! Я бешусь не потому, что она меня обскакала, как вы выразились, а потому, что мне незаслуженно занизили балл!

— Да-да, конечно, брат.

— Да, Влад, мы тебе верим, — совершенно неубедительно заверили меня двуипостасные.

— Так, я что-то не понял. Когда это моя съёмная квартира превратилась в ваше логово? — обвёл их недовольным взглядом, сложив руки на груди.

— Мы просто хотели пригласить тебя на вечеринку по случаю сдачи экзаменов, — ответил Марк.

— А ты тут психи разводишь. Слушай, — поднялся на локтях Бер, перестав играть с мячом и посмотрел на меня в упор, — Может, пригласишь свою ведьму на гужбан? Глядишь, она к тебе и подобреет.

— Она не моя, она не подобреет и уж точно не согласится пойти на вписку.

— А соврать?

— Предлагаешь мне ей набрехать?

— Маленькая, невинная ложь.

— Хм... Звучит как... очень плохая идея! — констатировал я.

— Давай так: я попрошу кого-нибудь из девчонок её пригласить? Оки?

— Доки! Забыл? Она ни с кем не дружит.

В голове резко всплыл, вечно сидящей в полном одиночестве, образ хрупкой девчушки.

— Подружится! Я знаю очень классных девочек.

— Для тебя любая девочка классная, Бер.

— Спорить не буду, — отозвался тот с улыбкой, поправляя воротник рубашки. — Ну же, соглашайся! И сами весело время проведём вместе, и подруг ей подкинем. М?

— Ладно! Фиг с тобой! — ответил я, немного поразмыслив и, наконец, уступая уговорам друзей.

ФанФакт №_N.

Основные события истории проистекают на материке Неогеи. Этот материк отличается своей малоизученностью и относительно небольшим размером по сравнению с остальными.

«Новый» материк был открыт и заселён всего 400 лет назад от календаря Ганланда первооткрывателями-магами, что впоследствии и стало причиной его превращения в научный и экономический центр мира.

— Ах!.. Я так устала! — ныла у меня над ухом одна из однокурсниц, театрально хватаясь за голову.

— А как я устала! — вторила ей другая несчастная, прижимая ладонь к сердцу.

Обе девушки томно закатывали глаза, пытаясь привлечь к себе внимание.

— Не хочешь с нами отдохнуть, Рей? — предложила первая, кокетливо поправляя выбившуюся прядь.

— Рея, — машинально поправила я, не отрываясь от конспекта.

— Чего? — вторая девушка удивлённо хлопнула наращёнными ресницами, глядя на меня как на инопланетянку.

— Моё имя оканчивается на букву «я», — пришлось терпеливо объяснять, поднимая взгляд от записей.

— Ах, да!.. Прости, забыла, — девушка смущённо поправила лямку сумки.

— Бывает, — коротко ответила я, возвращаясь к чтению.

«Когда тебе пофигу на того, с кем говоришь», — мысленно добавила я, наблюдая краем глаза, как девушки переглянулись и обменялись многозначительными улыбками.

Первая снова наклонилась ко мне:

— Так что, пойдёшь с нами? Будет весело!

— Нет, спасибо, — покачала головой, не отрывая взгляда от текста и щёлкнув ручкой. — У меня много работы.

— Да какая работа, Ре…я?! — исправилась та на ходу, всплеснув руками. — Скоро Новый год, а потом каникулы! Давай с нами?

— Ты ничего не теряешь, а нам 2+1! — поддержала её вторая девушка, даже немного подпрыгивая на месте, явно радуясь только что придуманному аргументу.

Я медленно закрыла тетрадь, отложила ручку и пристально посмотрела на девиц. Сначала на одну, потом на вторую. Под таким пристальным взглядом они немного занервничали, но всё равно продолжали старательно давить из себя приветливые улыбки, переминаясь с ноги на ногу.

— Кто вас на это надоумил? — задала я вопрос, не таясь.

Девушки занервничали ещё сильнее, обменявшись тревожными взглядами.

— С чего ты это взяла? — спросила одна из них, бросая на другую панический взгляд и нервно теребя край юбки.

— С того, девчата, что ещё вчера я интересовала вас не более, чем статуя горгульи на входе у главного здания. Признавайтесь, кто вас на это надоумил? — я скрестила руки на груди, глядя на них с лёгким прищуром.

— Это всё Бер! — не выдержала одна из девиц, за что получила от другой лёгкий тычок локтем.

— А что? Он предупреждал! — ответила та, на недовольный жест подруги, пожав плечами.

— Слушай, Рея, ты можешь не идти, если не хочешь, — продолжила самая честная из парочки, выпрямившись и глядя мне прямо в глаза. — Мы не настаиваем, но всё равно, это лучше, чем проводить первые дни каникул в полном одиночестве.

Я оглянулась и, действительно, в читальном зале библиотеки было только нас трое, не считая кружащихся под лучами солнца в воздухе пылинок.

— Хорошо. Я пойду на вечеринку, — согласилась я, недолго думая, но не потому, что мне было одиноко, а потому, что было интересно посмотреть, что задумали парни.

— Серьёзно?! — подпрыгнула честная, всплеснув руками от радости.

— Тогда ждём тебя у общежития в шесть, — сказала вторая, улыбнувшись и кивнув.

Я лишь молча кивнула в ответ, провожая глазами удаляющихся на выход девиц.

***

— Как думаешь, придёт?

— Очень сильно в этом сомневаюсь, — прокричал я, пытаясь перекрыть грохот музыки.

— Если придёт, ты мне торчишь! — нагло заявил Бер, выплясывая круги вокруг меня. Его движения были размашистыми и немного неуклюжими, но он явно наслаждался моментом.

— Деньги или услугу? — переспросил я, уже улыбаясь.

— Я пока ещё не решил! — заявил этот придурок рода кошачьих.

— Обойдёшься, Бернаут! — я толкнул его в бассейн с воздушными шарами.

— Яху-у-у-у-у! — полетел тот, ни разу не обидевшись.

— И бутылка виски! — показалась его рука из моря шаров вместе с вышеупомянутым алкоголем, а потом и весь парень вылез на всеобщее обозрение под радостные крики и свист.

— А где Фриз? — спросил я, пытаясь найти его вороную макушку в уже вовсю веселящейся толпе.

— Без понятия. Опаздывает что-то, — ответил оборотень, даже ни разу не остановившись.

— Может, он вообще не придёт?

— Придё-ё-ё-ёт, — с абсолютной уверенностью заверил кот, — Он мне обещал.

Вокруг царил настоящий хаос веселья. Студенты, наконец вырвавшись на свободу после напряжённой учёбы, танцевали, смеялись, пили. Кто-то уже успел забраться на стол, кто-то кружился в объятиях партнёра, а некоторые парочки нашли укромные уголки для приватного общения.

Воздух был пропитан смесью запахов алкоголя, духов и пота. Свет стробоскопа превращал всё происходящее в калейдоскоп красок и движений, а дым от кальяна создавал загадочную атмосферу. Тени от танцующих пар скользили по стенам, словно отдельные персонажи.

Музыка гремела на полную мощность, заставляя вибрировать стены. Кто-то разливал напитки, не жалея ни для кого. Смех и крики радости сливались в единый гул, который заполнял всё пространство.

И это только первые пятнадцать минут вечеринки. Страшно было представить, что будет потом. Хотя... А зачем представлять? Надо просто брать от жизни всё!

Схватив ближайший стакан с соседнего стола, я присоединился к танцующим, когда в дверях показалось три девушки.

Сначала я её не узнал, но когда понял, кто пришёл на вечеринку, едва не выплюнул содержимое тары обратно.

Рея выглядела потрясающе. Симпатичное бежевое платье изящно облегало её стройную фигуру, которую раньше скрывали бесформенные наряды. Уложенные волосы каскадом спадали на плечи, а тонкие ножки в туфлях на высокой шпильке выглядели особенно эффектно.

Резко развернувшись к столу, я схватил второй бокал и направился к девушкам.

— Моё почтение, дамы, — поклонился я в типичной вампирской манере. — Могу я украсть вашу подругу на пару минут?

Рея нахмурилась, явно собираясь отказать, но её подруги, весело щебеча, буквально всунули её мне в руки.

— Да ладно тебе! Давай просто выпьем как старые знакомые, поболтаем? Может, даже подружимся, — предложил я, протягивая ей второй бокал.

Улыбаясь, я наблюдал, как она дуется, но её сопротивление длилось недолго. Она смерила меня внимательным взглядом, взяла протянутый напиток и аккуратно отпила из него.

— Нравится? — спросил я, следя за ней, как за любопытным зверьком.

— Отвратительно. Как вообще можно это пить? — поморщилась она, бросив на бокал недовольный взгляд.

— Полностью согласен! — подхватил я и, обняв её за талию, подвёл к столу с другими напитками.

— Угощайся! — я забрал у неё стакан и протянул другой напиток.

— Уже лучше? — мягко спросил я.

— Намного, — ответила она, пробуя новый коктейль.

— Может, познакомимся заново? Влад Волдрек, вампир из рода Пепельных, к вашим услугам, — вновь поклонился.

— Рея Изаф, сигил стихии огня, но можешь звать меня просто Рея.

— Вот так сразу? — притворно удивился я.

— Ты и так постоянно обращаешься ко мне по имени, — заметила она, бросив на меня скептический взгляд.

— Не-не-не, так не пойдёт, — я помохал перед её маленьким носиком пальцем, — Мы же только что познакомились.

ФанФакт №_N. 

В отличие от большинства остальных рас и видов, ведьмы существуют в чёткой матриархальной системе. Ведьмаки также относятся к ведьмам, но обладают более слабыми магическими способностями и имеют физическое, а не магическое преимущество, что впоследствии и привело к такому распределению ролей.

У каждой ведьмы есть свой собственный сигил — ключ-активатор магии и её маркер. На свете не существует двух одинаковых сигилов, так же как не существует двух одинаковых снежинок, но в общем и целом у них имеется обобщённая стихийная классификация.

Сигилы существуют не только у ведьм, но и у инферналов. Считается, что именно от них и была перенята система этих символов.

— Нет, но это никуда не годится! — заломила одна из подружек свои наманикюренные ручки. — Рея! Ты же на вечеринку идёшь, а не на экзамен!

Я критически осмотрела свой вид и, не найдя в нём ничего странного, непонимающим взглядом уставилась на девиц. Те тяжело вздохнули и потащили меня под белы рученьки во все тяжкие.

Улицы старого города утопали в мягком зимнем свете. Средневековые улочки, словно нарисованные кистью художника, сверкали гирляндами и фонариками. Каждый дом был украшен венками из еловых веток, а в окнах мерцали разноцветные огни. Морозный воздух был пропитан ароматом хвои и пряностей, которые доносились из открытых окон уютных лавок.

Торговцы на рыночной площади, укутанные в тёплые плащи, украшали свои прилавки сверкающими гирляндами. Дети, раскрасневшиеся от холода и веселья, лепили снеговиков возле главной городской ёлки, чьи ветви были усыпаны мерцающими огоньками. Не понятно откуда даже слышался звон колокольчиков, а в воздухе кружились снежинки, создавая волшебную атмосферу праздника.

Прохожие, укутанные в тёплые шарфы и меховые шапки, спешили по своим делам, держа в руках пакеты с подарками и коробки с праздничными угощениями. Время от времени кто-то останавливался, чтобы полюбоваться на украшенные витрины или сделать снимок на память.

В салоне красоты тоже царила атмосфера приближающегося праздника. Мастер, поражённый моей невозмутимостью, шутил, что я похожа на мраморную статую.

Пока одна девушка колдовала над моими волосами, другая делала макияж, превращая обычное лицо в произведение искусства. Я сидела, словно в трансе, позволяя им творить свою странную магию.

Затем нас ждал модный бутик, где подружки устроили настоящий спектакль. Они кружили меня перед зеркалами, примеряя одно платье за другим. Их щебетание о том, какой цвет лучше гармонирует с моим цветом лица раздражало. Но я стоически терпела, молча наблюдая за этим балаганом и мечтая лишь об одном — чтобы всё поскорее закончилось.

В итоге они остановились на изящном коктейльном платье пудрового цвета. Оно облегало фигуру, словно вторая кожа. Нежное кружево на лифе создавало романтичный образ, а лёгкий шлейф придавал наряду особую изысканность. Матовая ткань переливалась в свете ламп.

Туфли на невысоком каблуке завершили образ, а минималистичные украшения добавили нотку элегантности. Смотрясь в зеркало, я и вовсе не узнала себя. От меня родной тут остались разве что глаза. Но мне нравилось.

— Девочки, а у вас отменный вкус, — вырвалось из меня непроизвольно. В такие моменты я будто бы слышала в собственном голосе мамины интонации.

Меня ощутимо передёрнуло, но довольные собой и своей отменно проведённой работой девушки, этого не заметили.

— Мы успеваем! Мы успеваем! — залепетала одна из девиц, подпрыгивая на мягком диванчике в зоне ожидания.

Как только мы вышли из здания, обнаружилась одна очень весомая проблема: каблуки и дорога. Нет, не так: моё полное неумение ходить на каблуках и хардкорный уровень пути в виде оледеневших дорожек, лестниц и пролётов!

Но девушки не растерялись: каждая из них схватила меня с обеих сторон и помогла тем самым сделать свои первые неуверенные шаги.

Минут через двадцать (не быстро, согласна) с горем пополам я смогла адаптироваться к роли акробата на ходулях и уже совершенно самостоятельно рассекала на каблуках по зимним улочкам.

Почему мы не вызвали такси или не использовали иной вид менее габаритного транспорта? А всё потому, что в студгородке он был строго запрещён.

Малюсенький городок, а если быть точным, то круглый город-крепость, можно было обойти по диаметру всего лишь за полчаса. Строить тут магистрали было невыгодно, поэтому построили лишь узкие улочки, по которым шустрые и юные студенты сновали совершенно самостоятельно. Откуда же было знать предкам о том, что в будущем войдёт в моду не самая удобная обувь?

За мыслями о насущном мы дошли до нужной улицы и, скинув верхнюю одежду, влились в бурлящий водоворот веселья.

Первое впечатление оглушило: музыка била по барабанным перепонкам, свет стробоскопов слепил глаза, а воздух был пропитан смесью запахов. Для такой тихони, как я, это был настоящий ад.

Почему я согласилась? Зачем ввязалась в эту авантюру, если на дух не выношу подобные мероприятия (как и любые мероприятия в принципе) и подобные компании? Всё просто — именно потому и согласилась.

Одно дело, когда от тебя требуют быть общительной, и совсем другое — когда ты пытаешься влиться в общество самостоятельно. Хотела ли я завести друзей? Да, но катастрофически не умела это делать.

Упорный труд и постоянная учёба натолкнули меня на мысль, что всё в этом мире можно считать навыком. Значит, и дружба — тоже навык! А что требует навык для своего освоения? Верно — практики! У меня из опыта общения был только негативный, так что я решила его разнообразить.

И где мои подопытные? А вон, один уже направляется в нашу сторону.

Влад всегда любил одеваться ярко. Не столько в плане цветовой гаммы, сколько в самой экспрессивности нарядов.

Вампиры испокон веков славились своим безупречным стилем. Многие представители их расы предпочитали неувядающую классику. Но не Влад. Из классической палитры он сохранил лишь несколько цветов: глубокий чёрный, красный (не бардовый, а именно красный), все оттенки серого и тёмно-синий.

Его стиль напоминал образ настоящей рок-звезды, хотя никто и никогда не слышал, чтобы он увлекался подобной музыкой. Его гардероб изобиловал металлическими заклёпками, массивными цепями, яркими нашивками и провокационными надписями. Старшие вампиры морщились при виде такого вызывающего наряда, но вынуждены были признать — хоть и сомнительно, но в рамках приличий.

И сейчас этот неугомонный вампир направлялся к нам в своей неизменной красной курточке. Его образ, как всегда, был вызывающим и притягательным одновременно — воплощение той самой вампирской харизмы, против которой трудно было устоять. Большинству двуногих. Но не мне.

— Моё почтение, дамы, — склонился Влад в классическом вампирском приветствии. — Могу я украсть вашу подругу на пару минут?

«Украсть? Хотя меня сегодня и назвали мраморной статуей, это не значит, что меня можно красть!» — захотелось мне ответить, но счастливая парочка девиц уже передала меня с рук на руки парню, пока я не успела опомниться.

Музыка грохотала, вибрация проходила через пол, а разноцветные огни создавали причудливые узоры на стенах. В этой какофонии звуков и света я чувствовала себя рыбой, вытащенной из воды, но твёрдо решила не отступать от своего решения.

— Да ладно тебе! Давай просто выпьем как старые знакомые, поболтаем? Может, даже подружимся.

Отобрав меня у компаньонок, Влад довольно шустро вручил мне в руки какой-то непонятный напиток. Отпив, я поморщилась от горечи, что разлилась по нёбу.

— Нравится? — спросил вампир, внимательно наблюдая за моей реакцией. И кто, спрашивается, тут кого изучает?

— Отвратительно. Как вообще можно это пить? — поморщилась я, глянув на стакан как на ядовитую змею.

— Полностью согласен!

«Если согласен, то зачем вручил мне эту гадость?!»

Опять не дав озвучить мне мои крамольные мысли, парень обвил меня за талию одной рукой и через секунду вручил уже другой бакал.

— Угощайся!

Онемев от такой наглости, я опять пригубила неизвестную жижу. На сей раз она оказалась не в пример лучше предыдущей: в меру сладкой и с небольшой, но не назойливой горчинкой.

— Уже лучше? — галантно спросил вампир.

— Намного, — совершенно честно отозвалась я.

Музыка ухала где-то в грудной клетке, но, что странно, это вообще ни разу не мешало нам слышать друг друга.

— Может, познакомимся заново? Влад Волдрек, вампир из рода Пепельных, к вашим услугам, — поклонившись предложил кровосос, одарив меня хитрой улыбкой.

Интересный ты, однако, экземпляр, Влад из рода Пепельных.

— Рея Изаф, сигил стихии огня, но можешь звать меня просто Рея, — решила подхватить эту интересную игру.

— Вот так сразу? — неубедительно удивился он, заломив густые брови.

— Ты и так постоянно обращаешься ко мне по имени, — проворчала я.

— Не-не-не, так не пойдёт. Мы же только что познакомились, — заявило это чудовище, выставив свой палец перед моим носом и одарив меня одной из своих самых обворожительных улыбок.

ФанФакт №_N. 

Второй материк, Эфирогея, по своим размерам практически не уступает первому. Вокруг него раскинута целая россыпь небольших островов.

В отличие от первого материка, здесь тоже правят драконы, но их система управления и образ жизни существенно различаются от правящей династии Архиогеи. Их культура и традиции имеют больше общего с земной Азией: те же утончённые обычаи, древние традиции, культ философии.

В истории этих земель существовала страница, которую до сих пор вспоминали с содроганием — кровопролитная война между материками. Причины конфликта до конца не были ясны, но последствия оставили глубокий след в памяти народов.

Последующие столкновения, хоть и повторялись время от времени, уже не достигали той разрушительной силы, что была характерна для первой войны.

Я прямо почувствовала, как весь свет обаяния вампира отрикошетил от меня куда-то в пространство.

«Когда он уже поймёт, что на мне это не работает?» — подумала я, стараясь сдержать лицо от выражения откровенного скепсиса.

Я аккуратно отодвинула палец от своего носа в сторону и внимательно посмотрела на вампирюгу. Красив, общителен, обаятелен, везуч, родовит и просто хорош собой, чертяка. Как бы было хорошо вскрыть эту черепушку и посмотреть на видовое разнообразие его мозговых тараканов...

— Ну раз мы знакомы не так уж долго, то давай обсудим для начала банальности: погоду и предпочтения в еде, например.

Парень громко хмыкнул.

— Идёшь по методичке, да? — в момент раскусил меня вампир.

— Эх, Рея, общение — это вечная импровизация.

— Я не умею импровизировать, я привыкла действовать по готовой схеме.

— В том-то и проблема. Например... Ты когда-нибудь целовалась, Рея?

Я поперхнулась коктейлем.

— Нет? Так и знал! И алкоголь раньше ни разу не пила, верно?

— Какой странный вопрос для первой беседы, — откашлявшись, заметила я, — Хорошо, тогда расскажи мне пять вещей, которые ты никогда не делал, — приняла я правила игры.

Парень глубоко задумался.

— Я никогда не плавал с акулами, не ел ядовитых змей, не обжигался крапивой, не трогал слаймов и не скакал верхом на медведе!

— Ты никогда не трогал слаймов?! — удивилась я. Как можно прожить четверть жизни и ни разу не прикоснуться к слайму? Это же самый распространённый вид монстров на планете Вета!

— Ну, я же не ведьма, — пожал плечами парень. — Но согласен, это жуткое упущение!

— Подожди. Может, и трогал! Из них делают маски для лица.

— Запиши под номером шесть: я никогда не делал маски для лица. Как думаешь, у меня сухая кожа?

Бесцеремонно взяв меня за руку, он прислонил мою раскрытую ладонь к своему лицу.

— Кожа так кожа, вроде не линяешь, — прокомментировала я и через секунду ущипнула его за щёку.

***

Вот ведь чертовка! Быстро учится. Хотя... Нет, кажется, это коктейль в ней взбунтовался. Вон как глаза заблестели. Следовало догадаться, что девушка, которая никогда раньше не пила, не будет лояльна к алкоголю. Итак, Рее больше не наливать.

Из общей массы вырулил старый знакомый.

— О! Какие разумные к нам пожаловали! Я рад, что ты с нами сегодня, Фриз, — поздоровались мы с русалом, хлопнув рукопожатием.

— Я тоже рад тебя видеть, Влад, хотя, признаться честно, не особо горел желанием приходить. А где Бер? О, привет, Рея.

— Привет-привет! — излишне весело поздоровалась девушка.

Мы переглянулись. В обеих парах глаз отразилось одно и то же выражение.

— Она пьяна что ли?! — возмущенно удивился русал.

— Она сама! Я тут ни при чём! — поднял я руки в примирительном жесте, а потом до меня дошло, что как раз таки при чём.

— Ей здесь не место, отведите её домой!

Пока мы с другом экспрессивно общались, перекрикивая музыку так, что на нас оборачивались танцующие, наша маленькая проблема где-то раздобыла ещё один бокал и бодро его осушила.

— Твою ж мать... — охарактеризовал я ситуацию, наблюдая, как девушку начало качать из стороны в сторону, как фрегат в шторм. Громко икнув, она попыталась приземлиться на ближнего своего, но, благодаря вампирской скорости, я быстро оказался рядом и поймал пьянчужку ещё в полёте.

— Отведи. Её. Домой! — повторил мне как маленькому Фриз.

— Да если бы я знал, где она живёт! — начал я злиться. Я же не сталкер какой-нибудь!

— Тогда отнеси её в безопасное место!

Я уже начал паниковать, держа на руках упавшую в обморок Рею.

— Что у вас тут происходит? — подошёл к нам зачинщик тусовки уже с чьими-то колготками на голове.

— Твою ж... — выразился Бер, глядя на мою ношу и стремительно трезвея.

— Какого хрена?! Влад!

— Что Влад?! Это её так от двух слабых коктейлей развезло! Я сам в...! — не выдержав, выругался я.

— Неси её домой! — невольно повторил совет Фриза Бер.

— Как?! Ты знаешь её адрес?

— Нет! Откуда?!

— А мне тогда откуда знать, по-твоему?

— Да ты за ней уже полгода таскаешься!

— Не таскаюсь я за ней, дятел! — толкнул я в бок этого опарыша, — Это разве что спортивный интерес!

— Чё ты мне загоняешь?! Спортивный интерес по полгода не держится!

— Заткнитесь оба! Бер, ты говорил, что она должна была прийти с девочками. Давайте найдём их и спросим, может, они знают.

— Вот за что тебя так люблю, рыба моя, так это за твой большой и безумно полезный мозг! — выдал серенаду в сторону нашего морского обитателя Бер, на что тот картинно закатил глаза и выдал распоряжения:

— Ты туда, — он махнул в одну сторону. — А я туда, — и в противоположную. — Ищем девочек. Встречаемся тут. А ты, Влад, унеси её куда-нибудь… в безопасное место. И не отходи ни в коем случае! — закончил он, вперев в меня строгий взгляд. Ну, прям папаша.

Я проводил разбежавшихся по разные стороны парней ироничным взглядом.

— Ну что, пойдём искать безопасное место, горе ты моё луковое, — предложил я крепко спящей девице. Та никак не отреагировала, продолжая отыгрывать даму в глубоком обмороке.

Обхватив ведьмочку поудобнее, я отправился на поиски. Выйдя в коридор студенческого общежития, я прислушался. Услышанное мне не понравилось: почти из каждой комнаты доносились недвусмысленные стоны. Я резко развернулся на сто восемьдесят градусов и бодро потопал на выход.

Здесь недалеко была моя съёмная квартира. Два пролёта, три долёта — и мы на месте. Место безопаснее некуда! Из всех опасностей — разве что я. И тот не фанат бессознательных случек. Секс должен быть полностью осознанным и приятным для обоих партнёров, иначе неинтересно. И кровь невкусная.

Я облизнулся и задумчиво глянул на крепко спящую ведьмочку в моих руках. Донеся её до своей квартиры, я поздоровался с соседкой, улыбнувшись ей той самой своей обворожительной улыбкой:

— Добрый вечер, баба Клав, и с наступающим! — та проводила меня со всё более и более округляющимися глазами.

Взлетев по небольшой каменной лестнице вверх, я ногой открыл дверь, так же ногой её закрыл, протащил свою ношу до спальни и уложил в застеленную кровать. Хорошо, что додумался её утром привести в порядок. Хотя я ведь её потому и застелил, что предполагал подобное развитие событий, только никак не мог даже представить, что степень алкогольного опьянения у потенциальной партнёрши будет несовместима с реальностью.

Поглядев на абсолютно бессознательно дрыхнущую Рею, я решил пренебречь заветом Фриза и поскакать обратно. Вылетев из квартиры, я вернулся, взял ключи, запер дверь (на три раза!) и быстро оказался вновь на празднике жизни.

— Нашёл кого-нибудь? — спросил я показавшегося через пару минут Бера.

— Да! Шери сказала, что они встретились на площади, и где живёт Рея, они обе не в курсе.

— Б...ь! — ёмко выругался я, присев на корточки и схватившись за голову, из-за чего так же вернувшийся Фриз меня не сразу и заметил.

— Я никого не нашёл, — констатировал он, но, проследив за взглядом Бера, заметил моё немое присутствие. — Влад!

— Она у меня дома! — перехватил я ругань на подлёте и поднялся на ноги.

Ненадолго повисла пауза между нами. А музыка как громыхала, так и продолжала громыхать.

— Пускай остаётся у тебя, — констатировал Фриз.

— Ты с ума сошёл! — возразил я. — Тогда уж лучше у кого-нибудь из девочек её оставить!

— Влад, часть девочек будет этой ночью очень сильно занята, другая — валяется пьяной кто где, а третья уже по домам разъехалась, — впервые выдал очень стройную и осмысленную мысль Бер.

— Так что у тебя нет выбора, брат. Сам кашу заварил, сам её и расхлёбывай, — добил меня мужской вариант русалочки.

— Б...ь! — опять схватился я за голову.

Так-то парни были правы, хотя я и рассчитывал на более интересное продолжение вечера. Ладно, Влад, сегодня просто не твой день. Зато отосплюсь вдоволь. Впервые, мать его, после вечеринки. Я даже не был пьян! Вообще ни в одном глазу!

— Ладно, я пошёл сторожить сон нашей спящей красавицы, — зачесав ладонью порядком растрёпанные волосы, я направился к выходу.

— Иди-иди, сторожи, драконище! — насмешливо кинул мне в спину кошак.

ФанФакт №_N. 

Впервые открытие врат в Вету, которое привело инферналов в этот мир, произошло на небольшом острове Кахил около 800 лет до новой эры, откуда они и хлынули плотным потоком, распространившись по свету. Большая часть была уничтожена, но впоследствии они ассимилировали и влились в общество, широко распространив не только свои гены, но и культуру.

Некоторые считают, что врата до сих пор находятся на острове и всё ещё открыты, но доказательств данному утверждению нет.

Неррана Изаф

Воланд Волдрек

Бабушка Итта 

Марил и Кассана 

Этталь 

Фриз

Марк

Бер

Влад

Подружки Мира и Шери

Рея

Профессор Парел Варкадич (Кадич)

Профессор Карц (Карыч)

Дорогие читатели!

Благодарим вас за внимание к данной истории. По мере развития сюжета я буду регулярно дополнять визуальную составляющую новыми колоритными персонажами. Каждый новый поворот событий, каждая встреча героев — всё это будет находить отражение в иллюстрациях и дополнительных материалах.

Я стараюсь сделать повествование максимально насыщенным и увлекательным, поэтому не забывайте заглядывать на эту страницу — здесь вы всегда найдёте визуальное дополнения к основному тексту. Вместе мы создаём живой, дышащий мир, полный удивительных открытий и неожиданных поворотов.

С уважением, Ваша Ева Медная.