– К тебе или ко мне? – слышу вопрос, и внутри меня что-то обрывается.

Поднимаю глаза и встречаю его пронзительный прищур. Чарующий отблеск тёмных глаз окутывает меня и вытягивает воздух из лёгких. Теряюсь на какое-то мгновение, зависаю в пространстве.

Со стороны, наверное, кажется, что я размышляю над ответом.

Мне действительно что-то нужно сказать?

Он так смотрит! И весь вечер так смотрел! Я вся растаяла под его пристальным взглядом: в нём есть что-то, что плавит меня, от чего кажется, будто вот оно… то самое…

…Показалось!

Неопределённо мотнув головой, делаю короткий вдох и ровно отвечаю:

– Спасибо за ужин, Глеб. Мне пора, всего доброго! – круто развернувшись, ловлю его растерянный взгляд и, пока он не успел опомниться, быстро ухожу.

И правда не ожидал! Вот осёл самоуверенный!

Вот так, Мариночка! Не бывает в жизни принцев, которые ухаживают, устраивают множество свиданий и дарят подарки, знакомят тебя с родителями, а затем, как логичное завершение отношений предлагают свадьбу. Нет! Конечно нет!

Может быть, у кого-то так и было, но, увы, пока не у меня. Такой сказки небо для меня не предусмотрело. Почему? Чем провинилась? Не знаю.

Что ж, имеем то, что имеем, с этим и будем работать, стараюсь не дать истерике захватить контроль над разумом.

Перехожу через дорогу – на светофоре как раз загорается зелёный. Хоть здесь повезло! Впереди вижу аллею с уютными лавочками и качелями. Отлично – посижу, подумаю. Просто замечательно, чёрт возьми!

Нервно смеюсь про себя. Как же обидно, Господи, как это обидно! Ну почему он это спросил? Я что, вела себя как-то не так? Хотя как можно было вести иначе? Нормально вела!

Я говорила о себе и задавала вопросы – разумеется, в основном о делах. О чём ещё его можно спрашивать, когда он весь – один сплошной бизнес-портал!

Я улыбалась ему, искренне смеялась над шутками не потому, что хотела понравиться, а потому что он правда смешно шутит. А мужчина с хорошим чувством юмора – это такая редкость!

Как жаль! Возможно, мне стоило меньше смеяться? А то «улыбка – это и открытый призыв, и способ флирта». Вспоминаю, что читала такое где-то. Ааа! Что за бред у меня в голове?!

На первом свидании – и сразу такое, мать его, непристойное предложение! Снова нервный смех. Надо успокоиться. Это было неожиданно, поэтому такой эффект. Дура наивная! Зачем я согласилась на этот ужин?

Он не догоняет, нет? Шагов не слышно. Бегущих, ага, Марина. Такие мужчины за девушками не гоняются! Нет потребности!

Не плакать, не плакать! Дома пореву! Налью себе вина, выпью вдоволь, расслаблюсь наконец-то. А то в ресторане так и не получилось отдохнуть. И порыдаю вволю!

Ветер бьёт по плечам, становится прохладно. Кутаюсь в тепло своих рук и слышу за спиной.

– Марина… Марина, подожди! – доносится его голос.

Твою мать, Марина Морозова, и правда сзади он!

Обгоняет и встаёт передо мной. Надсадно дышит и внимательно ощупывает взглядом моё лицо. Уверенно и как-то устало смотрит. И вдруг брелок в его руке издаёт пронзительный визг. Вздрагиваю от неожиданности.

– Этого ещё только мне сегодня не хватало, – говорит раздражённо.

Звучит совсем не обнадёживающе, но подумаю над смыслом его реплики завтра.

Оборачиваюсь, слежу за его взглядом. На парковке ресторана – его коричневый Porsche, и в него кто-то въехал. Вернее, въехала. Девушка из красной Audi А7 крутится рядом, что-то кричит. Обожаю Audi – моя любимая марка, А7 – так просто улёт. Но девушку я почему-то уже люто ненавижу. Porsche весь светится, фары мигают – жалко его. Porsche я тоже люблю. И в машинах разбираюсь – профдеформация в действии.

– Пойдём? Это ненадолго, – тихо говорит Глеб, кивая в сторону ДТП.

Но я опускаюсь на скамейку у тротуара. Устала так, будто не на свидании была, а целый день таскала мешки с песком.

– Я побуду здесь.

Он снова устало вздыхает.

– Дождись меня, я быстро. Потом поговорим.

Не спрашивает, а приказывает! Ну, какой!

Разворачивается и быстро уходит, а я наблюдаю.

Он подходит к машинам, а та девушка из Audi подбегает и вдруг вешается на него. Пытается… Да, пытается поцеловать! Тянется к нему, смеётся. Её, кажется, совсем не волнуют побитые машины и последствия. Очевидно, что они больше, чем просто знакомые. И я точно видела её в ресторане. И в уборной именно она бросила на меня презрительный взгляд – такой, что я ещё раз осмотрела своё платье на предмет пятен и дыр. Такой был ужасающий посыл в её глазах!

Понятно всё!

Открываю приложение, вызываю такси. Через пять минут я уже еду домой.

Столько ожиданий, и так бездарно всё закончилось!

По пути понимаю, что плакать в одиночестве совсем не хочется. Мне нужно срочно всё обсудить с кем-то, иначе я сварюсь в котле собственных сомнений и догадок.

– Эми, привет! – улыбаюсь в трубку.

Стараюсь, чтобы голос не выдал меня раньше времени.

– Привет, милая! Ты быстро! Есть что рассказать?

Моя замечательная подруга Эмилия всегда рада меня видеть. Я ей доверяю, она многое знает обо мне. Конечно, про это «свидание всей жизни» я ей тоже рассказывала.

Мы быстро договариваемся, и уже через мгновение я меняю маршрут такси в сторону её дома.

 

 

Я еду по вечернему городу на заднем сиденье такси. В машине льётся приятная мелодия, и я постепенно расслабляюсь. Огни города загораются ярче, модные подсветки оживают, а небо уже почти погрузилось в темноту.

Звонок от него пропускаю, следом приходит сообщение:

«Марина, у тебя всё в порядке?»

Проявляет вежливость. Ну конечно! Спите спокойно, Глеб Николаевич, с кем угодно! У меня всё в порядке. А на что он рассчитывал? Что я останусь там наблюдать за их лобызанием?

Но пишу, конечно, совсем другое:

«Да, я сама доберусь».

Добавить что-то ещё? Нет. Этого достаточно. Всё равно общаться с ним больше не планирую.

Разве что по работе. Но это будет не скоро, только через год. Хотя… у него же там страховой случай. Ох, вот незадача! Ладно, разберусь, когда буду в офисе.

Да, я – страховой агент. Именно так мы и познакомились. Я работаю с корпоративными клиентами. Бизнесмен Глеб Николаевич Холодов – один из них.

Такси выезжает на трассу.

Моя подруга Эмилия живёт за городом, в элитном коттеджном посёлке. Они с Марком давно женаты, и у них есть четырёхлетняя дочка Алиса.

Эмилия старше меня на пять лет. Мы познакомились сразу перед моим поступлением в университет, когда я неожиданно стала старостой группы и занялась работой в профкоме. Я не планировала этого, скорее, меня назначили и способствовала этому Эми. Только узнав мои имя и гороскоп, рекомендовала себе на замену.

Я была приезжей девочкой, ощущала себя неуверенно и чуждо в новом месте. Это теперь я здесь дома, но тогда всё было иначе. Я прибыла из провинциального городка, скромная и неприспособленная к жизни в городе-миллионнике. А Эмилия была здесь своей, что называется, «в доску». Она окунула меня в водоворот городской молодёжной жизни и познакомила со своими друзьями. Мы вместе организовывали мероприятия, погружались в неформальную жизнь университета. Благодаря ей мой первый курс стал поистине прекрасным. Эмилия выпустилась, но наша дружба не закончилась. Она стала мне как старшая сестра, которой у меня никогда не было.

Поблагодарив таксиста, выхожу из машины. Чистый воздух окружает меня: запах леса, травы и цветов – особый, неповторимый аромат, присущий только поздней весне и наступающему лету.

Дом Левинских расположен у самого леса на окраине посёлка. Застываю на какое-то время, вдыхая свежесть этого места. Как же тут прекрасно!

Я совсем не часто навещаю Эмилию – всё-таки у них своя семья и заботы. Но в те дни, когда мне удавалось приезжать сюда, будь то день рождения Эми или просто субботние шашлыки, я кайфовала. Сегодня исключение: Марка нет – он в командировке, и у нас с подругой будет девичник.

Ловлю себя на мысли, как было бы замечательно жить здесь с семьёй, когда она у меня появится. Любящий и заботливый муж, милые детки. Я бы хотела троих: два сына и дочку (имена, кстати, я уже придумала). Свой дом у леса – это настоящее счастье. А озеро вблизи добавляет этой картине волшебства.

Я рассказывала Эмилии о предстоящем свидании с Глебом, делилась переживаниями. Знаю, она жаждет подробностей, и это неудивительно – имя Глеба Холодова на слуху не только в нашем городе. Мы планировали увидеться завтра, но судьба внесла свои коррективы.

 

 

– Ты долго будешь тут мёрзнуть? – звучит насмешливый голос подруги за спиной.

Так утонула в мыслях, что не заметила, как она вышла за ворота.

– Я не мёрзну, я дышу. Дышу, Эми! Как же тут чудесно! Привет! – Я протягиваю руки к подруге.

– Заходи уже, Мари! – Обнимает она меня.

– Алиса спит?

– О, ещё нет, – бурчит она недовольно.

– Классно! – говорю я, хлопая в ладоши. – Блин, только я подарок дома оставила, думала, завтра приеду.

– А не нужно подарков, пусть ценит общение! – произносит она со знанием дела, открывая массивные ворота.

Внутри каждый уголок дышит уютом и гармонией: дорожки, обрамлённые каменными клумбами, идеально подстриженный газон, белоснежная беседка и банный домик из бруса, бассейн и детская площадка.

Алиска встречает меня сияющей улыбкой, озаряя всё вокруг своей детской непосредственностью. Принимается знакомить со своими куклами и просит рисовать принцесс.

Когда она засыпает, я переодеваюсь в мягкий ночной комплект, и мы с Эми сидим на кухне. Подруга заваривает ароматный чай, привезённый с каких-то далёких островов, и просто слушает. Все мои переживания, откровения, сомнения она принимает спокойно, не навязывая советов, но делясь своими мыслями, к которым я всегда прислушивалась.

– Нормальный вопрос! – парирует она, округляя глаза. – Я бы ответила что-то вроде: «О! Чудесная идея, правда, но не сегодня, к сожалению».

Смеётся сама, и я следом.

– Может, я вела себя как-то не так? – продолжаю я терзать себя.

– Ты вела себя так, как могла вести себя только ты. Поэтому твоё поведение не может быть «таким» или «не таким», правда?

Действительно, с этим не поспоришь.

– Почему он это спросил?

– Потому что он взрослый мужчина и знает, чего хочет! Да что ты цепляешься к словам? Отшутилась бы и всё! – отмахивается подруга, но, бросив на меня пристальный взгляд, добавляет: – Понравился, да?

Эми, кажется, прозрела и видит ответ в моих глазах. Я их поспешно отвожу.

Как может не понравиться Глеб? Даже если отвлечься от его успехов в бизнесе, он привлекательный, образованный, интеллигентный. Хотя насчёт последнего возникли сомнения. Но, если верить Эми, не критичные, а ей я доверяю.

Но я не могу унять возникшее чувство несправедливости.

– А почему он решил, что я соглашусь?

– Он так не решил, он… прощупал почву и понял: «Ты не такая и ждёшь трамвая». Вопрос в том, будет ли он ждать его вместе с тобой. Ты что, голодная?

Я смущаюсь, сама не заметила, как налегла на печенье.

– Да, есть хочется… А почему он не мог понять этого за ужином? Ну, что я не такая?

Мне свои мысли кажутся очень логичными, ведь я не вела себя вызывающе.

– Мужчины ничего не додумывают. Есть вопрос? Спросят. Конкретный, нормальный мужик, уверенный в себе и ценящий своё время. Только он тебя что, не кормил?

Эми начинает доставать продукты из холодильника.

– Кормил, ещё как…

– Понятно. Ты будто не на свидании была, а экзамен сдавала, причём у Поповой!

Мы смеёмся вместе, вспомнив самого строгого нашего преподавателя по высшей математике.

На столе появляются нарезки и фрукты. Я не возражаю – голод терзает меня с неистовой силой. Кажется, напряжение начинает отпускать, и в теле просыпется аппетит.

– На свидании, по идее, надо отдыхать, это же должно приносить радость? Хотя я не эксперт – мой опыт ограничен Марком, а это совсем другое. Мы ведь со школы вместе. С другими я не ходила, сравнивать не с чем. Но с ним я никогда не волновалась, – задумчиво произносит Эмилия.

 Её размышления подводят меня к своим несбывшимся мечтам.

– Я бы тоже хотела так – раз и навсегда, а не вот это вот всё.

– Не говори так, подруга. Цени то, что есть. У тебя всё замечтательно! Ты молодая, красивая, самодостаточная. Живи и радуйся. Не нагружай себя лишним – это чувствуется! И не зацикливайся на одном мужчине. Кстати, как там Олег? Не объявлялся?

Навязчивого Олега сегодня вспоминать совсем не хочу.

– Нет! И не надо, если честно. Утомил!

 – Ну, он хотя бы…

– Что?

– Ему сколько, двадцать семь?

– А, ты об этом. Да, двадцать семь, а Глебу тридцать восемь.

– И сын есть взрослый… – произносит задумчиво. – Может, он больше ничего и не хочет?

Мне стало грустно.

– Может…

– Да погоди, я просто рассуждаю. Возможно, наоборот, он осознал, что одиночество его не устраивает и решил заняться отношениями.

– Ага, и его вопрос кричит об этом.

Я понимаю, что Эми хочет поддержать меня, но трудно отрицать очевидное.

– В любом случае он не должен тебя обижать!

– Кто?

– Не «кто», а «что»! Вопрос! Он ничего не значил, пойми! Не ставь крест на Холодове. В чёрный список, надеюсь, не отправила?

Ой! Отправила… Вообще-то я редко бываю такой вспыльчивой…

– Если он позвонит, отвечай, как ни в чём не бывало, – продолжает подруга, не заметив, как я потупила взгляд. – Может, к лучшему, что ты убежала. Два раза даже! Неожиданное для него обстоятельство!

Смеёмся.

– Не знаю. Думаю, он не скучает от отсутствия женского внимания.

Вспоминаю о бестии на «ауди» – совсем не скучает. Странно, не замечала ранее за собой собственнических эмоций.

– Это же хорошо! Нам и не нужен скучающий. Нам нужен востребованный. Но верный! – Эми подняла вверх указательный палец.

Я посмеиваюсь над репликами подруги, ем вкуснейшие бутерброды и чувствую, что моё настроение неумолимо поднимается.

– Это точно! Хорошо с тобой, Эми, и бутеры просто супер!

– Мне не жалко, но в следующий раз не стесняйся на свиданиях, ладно? Порадуй мужчину аппетитом и желанием тратить его денежки!

– Да я обычно и не стесняюсь. С тем же Олегом, например, мы ели шашлыки на первом свидании! Я уплетала их как не в себя, и было плевать, что он подумает! Это нормально вообще?

– Ещё как! Ты его зацепила. Мужчинам нравятся естественные эмоции. И конкуренция не повредит – проявится спортивный интерес, азарт. Это старая истина. Так что реанимируй Олега и вперёд!

– Не хочу Олега…

Не могу произнести этого вслух, но с ним моё сердце так не замирало…

– Другого найди.

Я машинально кривлюсь, передёргивая плечами.

– Никого не хочу!

– Оооо, – тянет подруга. – Ты реально пропадаешь, милая… Именно потому сейчас стоит отстраниться от этого Глеба. Хотя бы на время! Никакой инициативы!

Вот я и отстранилась. Не позвонит, не напишет.

Грустно.

– Если у тебя от мужчины крышу сносит, беги от него, – продолжает она. – Это я тебе как специалист по отношениям говорю!

Эми действительно изучала психологию, я знаю об этом.

Подняв глаза на подругу, ловлю её подозрительный взгляд.

– Не сносит, не сносит! – смеясь, хватаюсь за голову, демонстрируя, что она на месте. – Договоримся сейчас с тобой!

– Моя ты дорогая, иди обниму!

Тянет ко мне руки, и я тону в её нежных объятиях, чувствую себя рядом с ней, будто я дома.

Мы ещё немного поболтали, а затем я заснула в прекрасной гостевой комнате в стиле прованс.

Среди цветочных подушечек и занавесок я видела сон, где была принцессой. И не важно, кто был принцем, главное – он не задавал мне неудобных вопросов, а каким-то чудесным образом сам знал наперёд всё, что мне нужно.

 

 

– На прошлой неделе я чётко дал понять, что это последняя возможность. Не отгрузите товар вовремя – мы с вами больше не сотрудничаем.

Честно, я бы и без того не работал с ними. Слушаю в трубке невнятное бормотание и не могу понять, как меня угораздило связаться с компанией этих недоумков? Непростительное упущение, столько времени впустую, но я сдеру с них всё, до последней копейки!

 – Нет, мои юристы подключатся. – Отбиваю звонок и смотрю на сидящего рядом ещё одного смертника. – Ну и?

– Новый сотрудник, говорю, занимался этим…

И это ответ моего менеджера, не рядового сотрудника, а руководителя отдела! Что за оправдания? Детский сад, ей-богу, гнать всех в шею!

Резко встаю из-за стола, ослабляю галстук и, сунув руки в карманы брюк, смотрю в панорамное окно своего офиса на девятнадцатом этаже. Да что за напасть! Они сговорились косячить все разом? И так настроения давно нет. С пятницы.

Возвращаюсь обратно, надо быстрее заканчивать с этим.

– Мне твоего сотрудника вызывать и спрашивать, почему так произошло? Тогда зачем ты мне нужен, как начальник отдела?

– Я всё понял, Глеб Николаевич.

Понял он. Когда с таможни позвонили – понял.

– Хорошо, что понял. Теперь скажи: как мы будем возмещать убыток компании?

– Да, штрафы есть. Но некритичные. Всё в пределах бюджета, мы не выйдем за рамки по итогу года.

Как ты стелить научился, гадёныш!

– То есть вы свои косяки в бюджет заложили, а не непредвиденные обстоятельства, как, например, повышение тарифа на прошлой неделе?

– И это тоже, – уже обречённо лепечет он, но на жалость давить не следует.

– Нет, не «тоже». Всегда кто-то должен заплатить, ты же знаешь, как это работает?

Когда наступает вечер, я всё ещё нахожусь в офисе и тихо радуюсь от осознания того, что этот день наконец-то подходит к концу. Подписывая бумаги, я пытаюсь выловить из глубин сознания то, что больше всего огорчило меня из сегодняшних событий.

Среди документов «на подпись» – заявление на увольнение «по собственному», которое я, не сомневаясь, подписываю. Всё будет хорошо у моего теперь уже бывшего начальника отдела по работе с таможней, он неплохой менеджер, но мне такие не нужны. Рано расслабился, спускать подобное нельзя, другие смотрят.

Звонит мобильный.

Проблемы разрешились, но я устал зверски. Андрей Разитов всегда умел отвлечь, пускай и сейчас попытается.

– Привет, трудяга, – слышу в трубке насмешливый голос друга.

– И тебе не хворать…

– Твои сегодня звёзды таможни?

Чёрт, сглазил. Он всегда был в курсе всех моих дел. Порой складывается впечатление, что он работает у меня штатным сотрудником.

– Ты поглумиться позвонил?

– Я серьёзно! Может, помощь нужна?

Ухмыляюсь про себя – дожил, Андрюха помощь предлагает!

– Спасибо, конечно, но утрясли уже всё.

– Это хорошо… Ты поэтому от начальника таможни такой серый уезжал?

Напрягаюсь – мы с Андреем часто пересекаемся по делам: он тоже гонит груз за границу. Но я рассчитывал, что мой визит на таможню не привлечёт лишнего внимания, а лучше и вовсе останется незамеченным. Сейчас важный период, и ненужная шумиха вокруг моей компании совсем не к месту.

– Ты меня видел?

– Ну да… – отвечает он после некоторой паузы. – Пронёсся, серее тучи, весь в своих мыслях. Я тебя таким только после развода видел!

Даже так, какая память хорошая.

– Серьёзно? Всё так плохо?

Зажимая телефон плечом, расстёгиваю пуговицы на манжетах рубашки и закатываю рукава.

– Ага… Пивка мы давно не пили, может, поэтому. Ты как сегодня?

– Понедельник же? – спрашиваю скорее себя. Перебираю в уме планы на вечер, но их не оказывается. – Хотя похер, с пятницы в каком-то коматозе.

– А что было в пятницу? – настороженно интересуется он.

Много всего произошло в пятницу и продолжилось сегодня, но ограничусь пока одним фактом.

– Да так… машину поцарапали мне.

– Оу, сильно? Надеюсь, это была горячая блонди, которая затем была наказана? – ржёт в трубку друг.

У него врождённая чуйка распознавать подобные вещи, но на этот раз немного промахнулся. Наказывать в пятницу я собирался другую, но она… сбежала!

– Нормально всё. В «Академике»? Через часок.

– Окей! – откликается он с воодушевлением.

В назначенное время водитель доставляет меня к проверенному временем заведению. Переступаю порог и мгновенно погружаюсь в атмосферу лучших британских пабов. Я многие из них посетил, поэтому знаю, о чём говорю.

Андрюха, развалившись на диване, уткнулся в телефон и не замечает меня. На экранах – трансляция английской премьер-лиги, в кружках – ароматное пиво. Предвкушая приятный вечер, усаживаюсь рядом.

С Андреем мы знакомы со студенческих лет. У нас много общего: вместе учились, одновременно женились и рано стали отцами. Только у меня сын, а у него – дочка. Развелись тоже почти в одно время. Мы не договаривались, честно, так само собой получилось. Но с бывшими жёнами отношения разные. Если я нашёл общий язык с Машей после развода, то у Андрюхи всё плохо. Бывшая живёт в другом городе, и с дочкой он не общается. Как-то он признался, что хотел бы сына. Я этого не понял, но лезть не стал. Его дело.

– Бро, ты реально крут! Что в двадцать, что сейчас, – отзывается Андрей на мой рассказ о неудавшейся пятнице.

Это «бро» режет слух. Взрослые дядьки всё-таки.

– Возможно.

– Аааа, как же красиво! – восклицает он, залипая на экран, где Криштиану забивает гол. – Лучший! – выносит вердикт Андрей.

Я не упускаю момента подколоть друга: у нас традиционное соперничество, я – поклонник Месси.

– Но чемпионом мира ему никогда не стать.

– Тут ты прав, спорить не рискну, – отвечает он с досадой. – Слушай, а Натали реально акула, – продолжает тему Андрей и ржёт как конь. – Как же она прикипела, а?! Тачку только жалко!

– Ерунда…

– А вот насчёт той девочки… Я готов бутылку твоего любимого Glenfarclas поставить, что цену набивает. Она же в курсе, кто ты? Сама прибежит!

Посмотрим, мне самому интересно.

– Сорокалетний? – Я подмигиваю, имея в виду виски.

Андрюха снова смеётся, хулигански поглядывая на меня.

– А она от кого вообще? – не унимается друг.

У него все «от кого-то».

– Да ни от кого.

Вдруг захотелось увести тему от обсуждения Марины. Зря рассказал.

– Ммм, – задумался Андрей, а потом посмотрел на меня вопросительно. – Слушай, а может, она из профессионалок залётных? Может, кто-то подослал?

Ничего нельзя исключать, но… нет. Нормальная девочка, просто… необкатанная ещё. Цветы мои вернула, номер в чёрном списке успел побывать – совсем сбила меня с толку эта моделька!

– Давай пробью по своим?

Начинается. У Андрюхи связи в этом мире. Я не пользуюсь, но, чего скрывать, не безгрешен. Бывало.

– Перестань, разберусь, – говорю тоном, не требующим возражений. – Лучше скажи, что у тебя с Натали?

Вспоминаю, что в истерике она мне ляпнула херню какую-то, хочу прояснить.

– Ничего. Но у тебя же всё? Она, вроде, не против, – похабно скалится Разитов.

Мне показалось иное.

С Натали действительно всё. Но такая делёжка мне противна, и другу я её, как она выразилась, «не передавал».

– Если машину не жалко, – говорю равнодушно.

В конце концов, это уже не моя забота. Пускай делает, что хочет.

– Теперь не уверен, зачем мне такая неадекватная? – Андрей качает головой, скептически ухмыляясь. – Где найти адекватных? Только за деньги!

За деньги?

Факт бесспорный.

Друга отвлекли финты португальского мастера, а я погрузился в воспоминания о том, где я нашёл Марину.

 

 

Я останавливаю селектор и подношу трубку к уху.

Не привык пропускать звонки, обычно без веского повода меня не беспокоят.

– Добрый день, Глеб Николаевич! – раздаётся приятный голос. – Меня зовут Марина, я ваш агент по страхованию. У вас истекает полис КАСКО. Можете ли вы подъехать к нам в офис завтра и получить новый? Я всё подготовлю в удобное для вас время.

Что за чушь? Мне полис КАСКО оформить?

Но быстро сопоставив соблазнительный низкий тембр с произнесённым, я невольно расслабляюсь. Это что-то новенькое…

– Здравствуйте, э… Мне самому нужно подъехать? Или всё-таки вы посетите меня?

Не знаю, что конкретно побудило меня начать эту странную беседу, но продолжаю:

– Дда… – произносит барышня. – Нужно подписать документы. У вас всё оформлено на юридическое лицо. Поэтому необходимо ваше личное присутствие как учредителя. Подскажите, пожалуйста, автомобиль «Porsche Cayenne» с госномером…

– Нет, завтра неудобно, – перебиваю я резко.

Откуда у неё вся информация? Смелый подкат.

– Мне перезвонить вам? – с сомнением спрашивает она.

 – В пятницу могу, вечером.

– Хорошо! В какое время вас ждать? – воодушевляется её голос.

– Целый день…

Да, я провокатор.

– Хорошо, я напомню вам о визите. Адрес офиса отправлю сообщением.

Чувствую, собирается положить трубку, а мне вдруг так этого не хочется.

Поговори ещё со мной… Здесь так скучно…

– Всего доброго и до встречи! – резюмирует девушка, и в следующую секунду я слышу гудки.

Мда… Дела…

Даю команду заму продолжить вместо меня, а сам встаю, чтобы налить себе воды.

Псевдостраховательница даже не удосужилась узнать, удобно ли мне сейчас говорить. Реальная? Или… снова коварная акула атаковала меня?

Отвлекла только обольстительным голосом. Вот так позвонит девушка с эротичным тембром – и всё, считай, контракт просран. Как не поверить в возможные махинации врагов? Но я кремень. Так просто меня с толку не сбить.

Сохраняя сосредоточенность, продолжаю работать, про этот случай даже не вспоминаю.

Пятница – любимый день всех офисных тружеников и не только – подкралась незаметно. Характер у неё всегда расслабленный и ленивый, за что её и награждают разными эпитетами, один из которых «развратница».

Кручусь в кресле и размышляю о чём-то таком… пятнично-выходном ещё с обеда.

Раздаётся звонок, и тот самый голос в трубке напоминает мне о визите в страховую.

Исполнительная какая!

И я позволяю себе пошалить. Ну а что? Пятница же, а мне скучно!

– Разве вы не сами приедете? – решаю я взять быка за рога. – Когда оформлялся у вас в страховой, я рассчитывал на VIP-обслуживание. Обычно девушки с красивыми голосами сами приезжают ко мне. Страховую премию обещаю выплатить в полном объёме. Как вы на это смотрите?

Отдаю себе отчёт, что играю грязно, но зато честно – недомолвки не люблю.

– У нас есть услуга доставки документов, – не теряется она, будто та чушь, что я несу для неё привычное дело, – но об этом нужно было договариваться заранее. Простите, Глеб Николаевич, боюсь, сейчас уже ничего не сделать. Тем более срок страхования истекает завтра! – отвечает всё тем же низким голосом, однако теперь в её тоне слышатся строгость и назидание.

Прям-таки ух!

Ну, держись!

Я усмехаюсь, резко сдёргиваю пиджак с кресла и покидаю кабинет.

– Меня сегодня уже не будет, – уверенно бросаю Оле, своему секретарю, которая сначала открывает рот, желая что-то сказать, но быстро осознаёт, что лучше этого не делать.

Незаменимая! Я долго искал такую: разумную, симпатичную, замужнюю и верную своему мужу. На работе приключения мне не нужны.

Интересно, какова обладательница моего страхового полиса? От образа секретарши мне нужно оставить только «симпатичная».

Еду сам в совсем не чужую мне страховую компанию. Почему-то уверен, что не зря. Интуиция у меня – дай Бог каждому!

Впереди выходные – что ж, заеду посмотреть на возможное их украшение. К тому же давно не видел директора этой компании Савицкого, а ему полезно быть в тонусе.

Захожу в офис страховой – он в самом центре города, недалеко от моего. Прохожу внутрь, кто-то по пути вежливо здоровается, понимаю, что узнали. Потом вижу её и просто не верю своим глазам. Не может такая породистая красотка заниматься полисами КАСКО!

Утончённая брюнетка с зелёными глазами, бровями вразлёт и чувственными губами. Стою и сам себе завидую. К тому же она безупречно сложена, прямо по модельным стандартам. Уж я-то в этом разбираюсь! Высокий рост, длинные ноги – всё, как я люблю. Талия на месте, шея лебединая, осанка правильная. Ей бы по подиуму вышагивать, а не тут сидеть, бумажки перекладывать. Но ничего, при правильном понимании ситуации с её стороны это вполне поправимо.

Одета с офисной сдержанностью, даже скромно, как мне показалось. Но при этом элегантно. Мой опытный взгляд тут же отметил все очертания её идеальной фигуры. Всё у неё окей, кроме выражения лица!

Стало очевидно: к моменту моего приезда она уже выяснила, кто я такой, и теперь стояла с виноватым видом, словно школьница, забывшая выучить урок. Честное слово. Мне стало одновременно смешно и немного жаль её. Большие зелёные глаза хлопают ресницами и преданно смотрят на меня снизу вверх. Милота! Заверните, я беру!

– Недоразумение возникло ещё во время слияния компаний, – подала она голос. – Тогда произошёл сбой данных. У нас иной подход к обслуживанию VIP- и корпоративных клиентов, думаю, вы в курсе, Глеб Николаевич. Я прошу прощения за то, что отвлекла вас от дел, – объяснила мне красотка.

Да я не в обиде, правда. В моём мире однообразных будней этот визит оказался приятным развлечением.

Мы с Мариной тогда уладили все формальности и тепло пообщались. Ей, казалось, искренне было неловко за допущенную оплошность. Возможно, это действительно всего лишь досадное недоразумение, а моё первое впечатление о девушке обманчиво? Просто нечто подобное случалось со мной периодически.

Девушки, как правило, видели во мне источник счастливого устройства своей жизни и смело предлагали себя. Кто-то – открыто, не стесняясь бартера секс – деньги. Кто-то более завуалировано, намекая на возможное продолжение.

Поэтому, услышав от Марины, что всему виной компьютерный коллапс, я не слишком ей поверил. Был бы повод, верно?

Но Марина не проявляла инициативы, а я не люблю ждать. Я задавал ей ненужные вопросы, она послушно отвечала, выдерживая официальный тон. Я откровенно флиртовал, а она терялась, смущалась, заставляя меня сомневаться в правильности своих выводов.

Эта игра меня забавляла.

Я предложил ей поужинать, и она снова медлила с ответом. В конце концов согласилась, но что-то пошло не так…

– Нет, рыбу я не очень люблю, лучше что-нибудь… – Блуждаю глазами по изысканному, дорогому меню и не могу определиться.

– Вот это! – Улыбаясь, указываю официанту на фото блюда в меню.

Складывается стойкое ощущение, что здесь есть специально обученный человек на окладе, который сочиняет не выговариваемые названия блюд.

Осторожно окидываю взглядом интерьер: стильный, презентабельный, роскошный до изнеможения. Я знала об этом месте давно, но никогда не бывала внутри. Зато Глеб здесь как у себя дома – официанты узнают его и встречают с радушием.

Я же всегда долго привыкаю к новым местам, поэтому волнуюсь. Вот и теперь никак не могу поймать нужный ритм встречи и вести себя расслабленно.

– К нему превосходно подойдёт салат «Вирджиния» – наша летняя новинка, которую мы предлагаем уже сейчас, – продолжает официант с непоколебимым энтузиазмом. – Лёгкий салат с овощами под соусом чили-манго на основе оливкового масла…

– Хорошо, я его попробую, – соглашаюсь, лишь бы он утих.

Стараюсь отвлечься разглаживанием салфетки на коленях, поправляю подол юбки. После некоторых раздумий я выбрала платье молочного цвета с воротом под горло, открытыми плечами и длиной чуть ниже колена. По-моему, выглядит идеально. За свой внешний вид я спокойна.

– Марин, тебе здесь нравится? – доносится ровный голос Глеба.

Распрямив массивные плечи, он складывает руки перед собой и, соединив пальцы, пристально за мной наблюдает. Кажется, понял, что я чувствую себя неловко.

Взгляд тёмных глаз, направленный на меня, проникает глубоко внутрь и остаётся там, чтобы исследовать каждый, даже самый потаённый, уголок моего подсознания. Я невольно впадаю в ступор, молчу и не могу сделать вдох…

С усилием опускаю веки. Лучше не попадаться в его зрительную ловушку.

– Мне всё нравится, – выговариваю, собравшись. – Просто я здесь впервые.

– Хочешь, поедем в другое место? – предлагает он легко.

– Нет, всё в порядке! Что ты… – Резко вскидываю на него взгляд. Он же несерьёзно?

«Перестань волноваться, Марина!» – одёргиваю себя мысленно.

– Я заметил, что ты много говорила о работе. Тебе она действительно нравится?

Мысленно благодарю его за смену темы. Здесь я как рыба в воде.

– Я бы сказала, плюсов больше. У нас достойные условия и руководство… лояльное. – Подбираю слова, ведь атмосфера у нас самая обычная, со всеми минусами женского коллектива, а руководитель слишком окутан слухами. – А почему тебя это удивляет?

– Не совсем творческая работа, рутины много, так?

– Рутина есть везде, без неё никуда. Творческую энергию я реализую в другом занятии. Я – визажист, занимаюсь в свободное от основной работы время.

– Визажист…

– Делаю макияж… и причёски тоже, – поясняю, чуть замявшись. – Правда, у меня не так много практики, как хотелось бы.

– Почему не займёшься этим полноценно?

В этот момент думаю о том, насколько мы далеки друг от друга в плане материальных благ.

– Пока не могу себе позволить. Чтобы заниматься этим вплотную, нужно постоянно учиться, быть в курсе новинок, вести соцсети и учитывать множество нюансов. Это непросто, времени не хватает.

– Но ты бы хотела? – Кажется, он спрашивает с искренним интересом.

– Да, конечно. Пока сосредоточусь на основной работе, а потом – своё дело. Сейчас у меня достаточно клиенток, запись расписана на месяц вперёд. Например, в воскресенье делаю макияж девушке на юбилей, а на следующей неделе создаю свадебный образ. – Мне почему-то захотелось похвастаться своими достижениями.

Поправив ворот голубой рубашки, которая ему очень идёт, Глеб смотрит на меня с проникновенной улыбкой.

– Интересно как.

– Правда?

Стараюсь легко улыбаться в ответ.

– Да.

Не хочу анализировать искренность его слов. Но даже если это просто из вежливости, мне всё равно приятно.

Замечаю, как волнение медленно тает, растворяется в исходящей от него тёплой ауре.

Весь ужин мы беседуем легко и непринуждённо. Лишь изредка я вспыхиваю, когда, встречаясь с ним взглядом, ощущаю себя пойманной в клетку. Не понимаю, почему я так реагирую на него.

– Ты сказала, руководство лояльное… – произносит Глеб.

Он не упускает ни единой детали, замечает всё в моих словах.

– Да, Сергей хороший руководитель.

Я действительно так думаю. Кстати, одна из немногих в нашей компании.

– Он муж дочери моего двоюродного брата, – замечает Глеб. – Честно говоря, раньше я был о Сергее совсем другого мнения, – добавляет он задумчиво.

Вспоминаю, что что-то слышала об их родстве. Хоть и не люблю сплетен, но порой от них не скрыться.

– Возможно, ты оцениваешь его как родственника, а не как руководителя? – осторожно интересуюсь я.

– Ты верно подметила, – одобрительно улыбается он. – Но и как руководителя могу оценить объективно.

Ему виднее, да. С Глебом вообще невозможно говорить о бизнесе, я это заметила. Он непреклонен и уверен в себе и своей позиции на все сто.

– У меня нет другого опыта общения с руководством. «МашГарант» – моя первая работа, поэтому я здесь не берусь судить.

– Ты очень добрая.

– Нет, правда. У компании хорошие показатели, и после предстоящего слияния всё должно стать только лучше.

– С этим всё не так просто…

– Не буду спорить.

– И не конфликтная.

– Всё? Мой развёрнутый портрет готов? – позволяю себе лёгкую шутку.

В его взгляде тут же вспыхивают огненные стрелы, которые прицельно бьют мне прямо в живот, разнося по телу жаркую вибрацию. Ёрзаю на стуле, пытаясь отвлечься, но Глебу, кажется, по душе переход на темы, далёкие от рабочих.

Он откладывает приборы в сторону и подаётся корпусом вперёд. Вместе с этим движением до меня долетает жгучий аромат его парфюма, который заставляет рецепторы наслаждаться древесными нотами.

– Что ты, Марин. Ты многогранна, но ещё не раскрылась полностью. – Тембр его голоса становится ниже и обретает хрипотцу, а импульсы в моём животе становятся сильнее. – Твои желания естественны и понятны. Тебе просто нужен свой человек. Тот, кто поможет разобраться в обстоятельствах жизни и позволит идти вперёд увереннее.

Вот оно! Вырываю себя из вчерашних воспоминаний, и внезапное осознание обрушивается на меня снежной лавиной.

В ресторане я обратила внимание на эту фразу, вот только смысл ей придала совсем иной. Решила, что этими словами он подтверждает серьёзность своих намерений.

Как бы не так!

Всё оказалось куда проще!

«Тебе просто нужен свой человек. Тот, кто поможет разобраться в обстоятельствах жизни и позволит идти вперёд увереннее».

Классика! Грязная, но вечная.

Смущал меня весь вечер, заставлял краснеть, смотрел с нескрываемым вожделением. Умело расставлял сети. Даже сейчас, при одном лишь воспоминании, дыхание сбивается, а тело охватывает жар. Что мне оставалось делать тогда? Лишь томно опустить глаза и закусить щёку изнутри, чтобы не скатиться в откровенный флирт. Неудивительно, что он неверно считал мои эмоции. Я ничего такого не хотела, о чём он заговорил после. Но для него этого оказалось достаточно – свои выводы Глеб Николаевич Холодов сделал.

Я не могла просто так взять и отпустить волнующую меня ситуацию. Мне всегда нужно докопаться до самой сути, переворошить все уголки своего разума, чтобы наконец-то прийти к логическому выводу. Особенно, если случай задел за живое, а этот – совершенно вывел меня из равновесия.

Я вновь и вновь погружалась в кипящий котёл своих мыслей и горела от потока воспоминаний. Домысливала и переосмысливала весь вечер, накручивала себя – чего уж там скрывать, излюбленное занятие всех девочек. К вечеру субботы измоталась в конец, но мне стало легче.

Правда.

Я пришла к выводу, что вела себя достойно, говорила по делу, улыбалась к месту. Всё. Остальное – его проблемы.

Ему явно не нужны серьёзные отношения, а у меня совсем другие приоритеты. Я решила, что в постель с мужчиной больше не лягу, пока не буду уверена в серьёзности его намерений. Каким образом я разберусь, серьёзно всё или нет, я представляла смутно, но была уверена, что пойму.

Увы, не было в моей двадцатипятилетней жизни по-настоящему серьёзных отношений. Был неуверенный мальчик и такие же поцелуйчики ещё в школе. Был обычный студент, что-то говоривший про любовь, и я захотела поверить в сказку в свой первый раз. Был уверенный в себе парень, которому я сдалась после двухнедельного знакомства, но вскоре поняла, что это была ошибка. Поэтому да, серьёзных отношений пока не случилось. Но я не спешу посыпать голову пеплом, как и не намерена наступать на одни и те же грабли снова.

По мне так совсем не плохо, что у меня ещё не было настоящей любви. Гораздо хуже – знать, что она уже была, но не привела к свадьбе.

Вот такая философия.

Встав с дивана и пройдясь по своей квартире, я поймала своё отражение в зеркале. Даже сейчас, без макияжа, в домашних лосинах и простой футболке, я не могла не признать: я себе нравилась. Симпатичная шатенка с выражением лица, словно застывшим в вечной задумчивости. У меня правильная фигура, которую в своё время оценили в модельном агентстве. Я занималась там ещё со школьных лет и многое знаю о грации походки, безупречной осанке и позировании на камеру.

К сожалению, о продолжении модельной карьеры речи не шло. У нас с мамой банально не было на это денег. Реальность диктовала свои условия, и я поступила в обычный экономический ВУЗ.

Тем не менее в агентстве меня помнили. Даже будучи студенткой, я получала приглашения на проекты. Например, однажды я засветилась в какой-то рекламе по городскому телевидению и красовалась на билбордах местного бутика одежды. Предложения поступали всегда, но большинство из них я отвергала, сразу распознавая скрытый подтекст. Увы, этот бизнес полон теневых сторон, особенно в таких, удалённых от столицы городах, как наш. А потом всё внезапно стихло, и моя модельная жизнь закончилась.

Гляжу на своё отражение в зеркале и невольно представляю рядом Глеба. Мы бы отлично смотрелись вместе! Он – высокий, фактурный, органично смотрится в свои тридцать восемь – ему не хочется приписывать меньше лет.

Одёргиваю себя! Нечего о нём думать! Подхожу к окну и, распахнув створки, наслаждаюсь ворвавшимся в комнату майским воздухом. Он принёс с собой сладкий аромат цветущей сирени, которую я обожаю.

А цветы, подаренные Глебом перед ужином, так и остались лежать на заднем сиденье его машины.

Возможно, Эми права? Может, я действительно слишком импульсивна и мне стоит относиться ко всему с юмором? Нет! Ей легко рассуждать: у неё всегда была полная семья, и сейчас есть муж и дочка. А у меня… только мама, которая нуждается в заботе.

Обхватываю себя за плечи, вздрагивая от прохладных порывов ветра. Всё-таки ещё не лето.

Мысли то и дело возвращаются к образу Холодова. Брутальная внешность, хмельной блеск в глазах, лёгкость в общении – всё это обманчиво. От него буквально веет силой и властью, его энергетика подчиняет, лишает собеседника воли. Такие, как он, никогда не отступают. Чётко идут к своей цели.

Довольно! Хватит! Эти воспоминания нужно стереть. Из головы. Из жизни. Окончательно и бесповоротно.

Всё! Сказано – сделано! Так ведь?

 

 

– Тебе надо цену выше ставить, – со знанием дела советует Аня, откидывая за спину роскошные белокурые локоны. – Ты ставишь минималку, вот к тебе и приходят дамочки, которые к сорока годам считают ботокс отравой для мышей и делают маникюр у соседки, бабы Дуси.

Я улыбаюсь её комментарию и провожаю взглядом в окно очередную клиентку – простую женщину с обычной внешностью, которая просила скидку, ссылаясь на недавнее подорожание молока и яиц. Не добившись ничего, поскольку цену я всегда оговариваю заранее, она всё равно ушла довольной, чтобы отметить свой сорок пятый юбилей.

– Скажешь тоже, Ань!

– Серьёзно! Или же приходят малолетки, экспериментирующие с образами, – продолжает она, отложив утюжок в сторону. – Это всё неплатёжеспособный контингент! Надо себя ценить!

Согласна, но дело не только в этом.

– Я знаю, что хорошо крашу, но цену, о которой ты говоришь, ставят девочки с другим опытом и образованием. Это, как минимум, нечестно.

А ещё у них есть раскрученные аккаунты и нет другой работы, поглощающей большую часть времени.

Аня закатывает глаза на мою реплику. Я знаю, её опыт немногим большим моего, но у неё есть хватка, которая позволяет держать свой салончик и сдавать рабочие места таким, как я.

– Я тебе по секрету скажу: их опыт и образование… Короче, никто их не проверяет! А ты в модельной индустрии с самой школы! Такого опыта, как у тебя, ни у кого нет! По крайней мере, в нашем регионе точно. Да тебе такое портфолио можно забабахать – все с ума сойдут. Ты наша местная Водянова! – Но, присмотревшись ко мне, она поправляет себя: – Нет, скорее, Шейк! Похожа даже!

Мы обе смеёмся.

Мне нравится Аня. Она энергичная, бесконечно инициативная, но при этом с ней комфортно и весело.

– Я хочу пройти курсы в Москве, а потом можно будет и о ценах подумать.

– О, в столицу метишь? И правильно делаешь. Скоро у нас тут делать будет нечего, – вдруг изрекает Аня, продолжая ловко орудовать кисточкой на своём лице.

– Это ещё почему? – удивляюсь я.

– Вот совсем ты не в курсе новостей – весь город уже гудит! – восклицает она, а затем, понизив голос, будто нас кто-то может подслушать, добавляет: – Одна местная «фифа» собирается открывать новую студию, да не одну. И в довесок к ним – магазины косметики. Причём в лучших местах города – у неё связи. Говорят, спит с каким-то крупным бизнесменом.

Аня с сожалением вздыхает и возвращается к своему макияжу.

Я тоже на миг теряю энтузиазм, но быстро беру себя в руки.

– Всем работы хватит, – философски замечаю я.

– Я бы не была так уверена, – скептически продолжает Аня. – Конкуренток она уже сейчас устраняет, не без помощи своего спонсора. Жаркова закрывается, слышала?

Я вспоминаю профессиональную студию в нашем городе, где когда-то училась сама.

– Нет…

– Вот! Теперь к эскортнице этой переходит. В подмастерья, видимо, – усмехается Аня.

– Какие страсти.

– Да уж! Время идёт, а ничего не меняется. Выигрывает тот, кто спит с правильными людьми.

Она оборачивается и спрашивает меня:

– Ну, как я тебе?

– Красотка, – поднимаю вверх большой палец, подтверждая её мастерство.

Аня собирается на свидание, а я, прибрав на своём рабочем месте, прощаюсь и выхожу из салона. У меня своих забот предостаточно.

В понедельник в нашем офисе царит нечто, граничащее с хаосом.

В принципе неудивительно, ведь впереди лето – пора отпусков, а значит, времени подбить все дела остаётся не так много. Я же часто пренебрегаю полноценным отдыхом, ограничиваясь несколькими днями для поездок маме, в том числе поэтому руководство меня ценит. Трудолюбие – это моя суть. Я выполняю работу быстро и качественно.

Дверь в кабинет распахивается, и вбегают мои коллеги.

– Ира, ты тоже слышала, да? – Света прикрывает ладонью улыбающийся рот.

– Да, точно, Свет! Не могли мы обе ошибиться! – Ира явно злая. Хотя она всегда чем-то недовольна.

– Марина, там такое! – Свету буквально распирает от возбуждения.

Скандалы, интриги, расследования…

– Дай угадаю: всё-таки инопланетяне? – говорю, не дожидаясь ответа. – Вы из приёмной? Мне как раз к Сергею нужно. Там уже закончили?

– Ну… не знаю, может, ещё в процессе, – скабрёзно тянет Ира.

Что за странные намёки?

– Так вы не в приёмной были?

– В приёмной… – отзываются хором и, переглядываясь, хихикают.

Разбираться в их намёках нет никакого смысла. Набираю Олесю – офис-менеджера. Она не отвечает, и я решаю сама дойти до приёмной. Поднимаюсь со своего места, беру папки с бумагами на подпись.

– Куда ты спешишь, Марина? Не торопись… – останавливает меня Света.

Снова слышу хихикание за спиной.

– Ага, и не забудь постучать как следует и дождаться слов «Входите», – ехидничает Ира.

Достали!

– Что вы имеете в виду? Может, объясните? У меня нет времени.

– Да тебе всегда некогда, труженица ты наша. А отдыхать нужно! Вот руководитель наш сейчас именно этим и занимается. Так что не мешай и психику себе не травмируй, – рявкает Ира.

– Не понимаю…

То есть понимаю, но не верю.

– А что тут непонятного? Гости у нашего Серёжи – вполне себе однозначная дамочка, – продолжает Ира.

– Ага, – кивает Света, – блондинка с четвёртым размером. Кажется, на место нашей Татьяны! Как жить-то теперь?!

А вот это уже неприятно! Что значит «на место Татьяны»? А как же я?

– Да все думали, что тебя поставят, а не эту эскортницу, – говорит Ира, будто прочитав мои мысли.

Ну, допустим, не все. Ира явно тоже на что-то рассчитывала, но она мне не конкурент. Объективно.

– Нам бы лучше с тобой, а то непонятно, чего от этой эскортницы ждать, – жалобно мямлит Света.

Стараясь выдохнуть, опускаюсь обратно на место. Внутри зарождается разочарование, хотя понимаю, что верить девочкам на слово не стоит.

– Почему сразу эскортница? – спрашиваю, давая себе паузу перед визитом к начальству.

– Да потому что выглядит она именно как прос… прости меня, Господи, – заключает Ира.

– Да, да… такая… Сразу видно! – кривит лицо Света.

Приехали, мать вашу!

– Ладно, разберусь, – обрываю я, давая понять, что обсуждать это с ними не собираюсь.

Решаю, как и планировала, идти в приёмную. Поговорю с Сергеем напрямую. Он мне, конечно, ничего не обещал, но я не безосновательно рассчитывала на эту должность. Татьяна, наш руководитель, уже без пяти минут в декрете, а кто займёт её место, до сих пор не озвучено. И то, что я просто так выполняю её работу уже сейчас, похоже, беспокоит только меня. Да, я здесь старший менеджер, и у меня больше поводов для ожиданий! Но всё равно начинаю волноваться.

Роняю ручку, наклоняюсь, чтобы поднять, и случайно задеваю бумаги на столе. Они веером разлетаются по полу. Собирать теперь!

– Вот как везде, так и у нас! Всё в этой жизни зарабатывается одним местом! – словно специально подначивая меня, вульгарно хохочет Ира. – Зачем только пашем от зари до зари?!

«Пашем» – это вообще не про Иру, а её слова о способах заработка вызывают во мне отторжение и будят протест. Нет, не всё!

Сквозь шум в ушах пробивается звонок телефона. Беру трубку. Олеся сообщает, что Сергей ждёт меня через пятнадцать минут. Надо же, сам позвал. Окей! Стоит, наверное, как-то подготовиться?

Но меня отвлекает звук открывающейся двери. Оборачиваюсь и вижу прекрасную картину: в наш кабинет, под дружный вздох девочек, вплывает букет цветов.

С трудом переключаю внимание от беспокойных мыслей на возникшее перед глазами облако цветов. Среди прочих замечаю в букете свою любимую гортензию…

– Марина Морозова? – звенит голос курьера.

– Д-да… – спохватываюсь я.

– Это вам! – объявляет он торжественно, протягивая букет. – Распишитесь в получении, пожалуйста. Там есть карточка!

И как он догадался, что Марина Морозова – это я? На мне что, написано? Беру белый прямоугольник, читаю: «Надеюсь на шанс всё исправить». И внизу инициалы: Г.Х.

Шанс… Глеб Холодов…

Поправляю волосы дрожащей рукой. От устремлённых на меня взглядов становится неуютно, почему-то кажется, что все вокруг знают мою историю взаимоотношений с этим мужчиной.

Какой ещё шанс? Зачем?

Мысли путаются, мне неловко, жарко и хочется пить.

Вдруг осознаю, что отчаянно хочу, чтобы все от меня наконец отстали! И цветы эти принимать не желаю!

Отдаю букет обратно озадаченному курьеру, что-то пробормотав в объяснение. Провожаю его до двери и выхожу следом.

В спину доносятся голоса девочек:

– Нам бы отдала, если тебе надо.

– Красивые какие цветы были.

Забегаю в туалет, смотрю на своё отражение. Румянец на щеках и беспокойный блеск глаз выдают внутреннее волнение.

Я же успокоилась за выходные! И вот снова! Зачем он отправил эти цветы?

 

 

Сижу в приёмной, жду, когда освободится руководитель. В руках сжат пластиковый стаканчик с водой. Руки почти перестали дрожать, дыхание выровнялось. Но Олеся продолжает подозрительно на меня поглядывать. Лёгкой улыбкой даю понять, что всё в порядке.

Вспоминаю букет. Цветы были прекрасны: оригинальная шляпная коробка с нежной гортензией и пышными пионами. Неужели я погорячилась? Цветы-то точно ни в чём не виноваты.

Мозг настойчиво ищет параллели между букетом и обязательствами нашей компании перед его отправителем.

Да ну… Какая связь?

 – Олесь, если случайно засунула номер клиента в ЧС, то это большой косяк, как думаешь?

Не хочу разбираться, тревожат ли меня сейчас тонкости корпоративной этики или просто хочется проверить телефон. А вдруг он писал или звонил? Хотя, скорее всего, нет…

– Не более, чем вызвать владельца холдинга «Строймакс» лично переоформлять полис КАСКО, – смеётся Олеся.

Да, о недоразумении с Глебом знает весь офис. Всю прошлую неделю до меня долетали насмешки о том, что я не знаю, кто такой Холодов. Что ж, каюсь, не знала.

– Лесь, вот знаешь ты, как поддержать, спасибо! – уколола я её.

Мы дружно смеёмся.

С Олесей мы быстро сдружились, вместе ходим на обеды и даже болтаем о личном. Когда я корила себя за оплошность с Холодовым, она сумела меня утешить. Но об ужине с Глебом я всё-таки не упоминала.

– Случайно достань обратно и всё, что ты глупости спрашиваешь? Лучше взгляни, что у меня есть!

На столе замечаю флаеры – пригласительные билеты.

– Помнишь тот ресторан? – Взгляд Олеси вспыхивает предвкушением.

Она с нетерпением ждёт моей реакции, готовая захлопать в ладоши от радости. Я вспоминаю гламурное место, об открытии которого читала в модных пабликах.

– Откуда? – Догадываюсь, что такие приглашения не так просто получить.

Олеся, посмеиваясь, косится на дверь Сергея.

Всё ясно: снова передарил. Она никогда не отказывается, напротив, выпрашивает, ведь Сергея постоянно куда-то приглашают. Иногда я составляю ей компанию в подобных вылазках.

– Хорошо, сходим как-нибудь пообедаем, – соглашаюсь я.

Но Олеся закатывает глаза.

– Мариш, внимательно смотри – это на ужин пригласительные! Всю неделю в честь открытия музыкальные вечера с живой музыкой и скидки на всё морское меню! – заключает Олеся, глядя на меня так, будто я должна тут же запрыгать от восторга.

– Я не очень рыбу…

– Да какая разница! Там многое есть, я уверена, и для тебя что-то найдётся.

– В ресторане «Залив»? – намекаю на их морскую тематику.

– Да ладно тебе… Главное атмосфера и…

Тут дверь кабинета распахивается и оттуда выплывает – иначе не скажешь – фигуристая блондинка. С пухлыми губами, выразительными глазами и пышным бюстом.

Пройдясь мимо нас лёгкой походкой и не взглянув ни разу, она застучала каблучками в сторону лифтов.

Мы с Олесей переглядываемся. Она едва сдерживает смех, я стараюсь сохранять внешнее спокойствие. А затем из кабинета показывается Сергей, всё ещё смеясь в трубку.

– А… Марин… – произносит начальник, отрываясь от разговора. – Сейчас вернусь!

И уходит в ту сторону, куда уплыла блондинка.

– Хорошо, – бормочу себе под нос и плюхаюсь обратно на диван.

Между мной и Олесей повисает пауза. Качаю головой, давая понять, что ничего не хочу обсуждать.

– Так, мне нужно кое-что уточнить, – с озорной улыбкой бросает она и выбегает из приёмной.

Оставшись наедине со своими мыслями, стараюсь не углубляться в догадки. Пытаюсь абстрагироваться и настроиться на серьёзный разговор с Сергеем.

Кручу в руках телефон, листаю чаты. Последний – с Глебом, проваливаюсь в него. В написанных сообщениях нет ничего предосудительного.

Да, это совсем не корпоративно! Вытаскиваю номер уважаемого клиента из чёрного списка – так будет лучше.

Но мой телефон тут же вибрирует входящим сообщением, а я не успеваю выйти из переписки с ним!

«Это шанс?»

Вот чёрт! Конечно, ему пришло уведомление! И, конечно, он сразу заметил, что я прочитала его сообщение! Теперь нужно отвечать? Почему мне так везёт?

«Это лояльность к клиенту компании», – набиваю текст. Решаю быть вежливой, но держать дистанцию.

«Не понравились цветы?» – приходит от него.

Как могут не понравиться цветы? Он же понимает, что дело не в них.

«Не думаю, что они уместны».

«А как же “Дарите женщинам цветы, чтоб жизнь ещё светлей казалась…ˮ»

Стихи, как банально.

Но я улыбаюсь…

«Предпочитаю думать о себе как о девушке».

Упс! Это был флирт, да? Но меня правда бесит обращение «женщина».

«Марина…» – приходит от него.

Я не отвечаю. Вспоминаю, как он тягуче произносил моё имя… Кажется, я и сейчас слышу его голос…

«Какие сладости тебе нравятся, девушка Марина?»

Ну вот зачем он? И что теперь делать? Я этого не хотела!

«Отправлю вас на неделю в ЧС. Надеюсь, остынете».

«Не помню, чтобы мы переходили на “выˮ».

«Так будет правильнее».

«В ЧС меня? Пожалуюсь Сергею!»

Кстати, я не уверена, знает ли Сергей о моей оплошности. Блондинка на мою должность, конечно, не из-за этого, но лишние минусы копить не хочется. Вдруг и правда скажет что-то? Они же родственники.

«Это запрещённый приём».

Надеюсь, это не флирт? Он меня запутал!

«Запрещённый приём – это кидать в ЧС из-за одного недопонимания».

Серьёзно?

«Я всё правильно поняла».

«Но выводы сделала неверные».

«Мысли читать не умею».

Я начинаю закипать.

«Жаль», – приходит через некоторое время.

Что? Чего ему жаль? Что мысли читать не умею? Что за бред?

«Чего именно жаль?»

И ведь понимаю, что он манипулирует, но всё равно ведусь.

«Жаль, что не принимаешь мои извинения».

Ах вот оно что! Решил остаться хорошим?

Спорю сама с собой, ведь на карточке к цветам не было ничего про извинения, там говорилось о шансе! Это не одно и то же! Да?

Я не знаю, что ему ответить, потому что мне тоже жаль. И, возможно, я разыгрываю трагедию на пустом месте, но меня раздражает, что он меня не понимает. Или понимает, но делает вид, что не в курсе, о чём речь?

«Потому что я искренне не понимаю, к чему всё это», – пишу ему. Вроде бы получилось спокойно передать свои мысли, несмотря на внутренний раздрай.

Телефон уже горит в руках. Ещё немного этого непонятного текста, и он вспыхнет, как канистра с бензином.

«Мы расстались на не очень весёлой ноте. Приглашаю на презентацию нашей компании в “Экспо Холлˮ. Там будет много интересного». И прикрепляет ссылку. Открываю, смотрю.

Интересно, под «не очень весёлой нотой» он имеет в виду ДТП с липнувшей к нему девицей или всё же своё непристойное предложение? Опять ничего не понятно!

Задумчиво зависаю над открывающимся файлом. Да, масштабное мероприятие! И Билан выступает. Обожаю его. Билана в смысле.

Может, удастся побывать там и не пересечься с хозяином?

Отправляю размытое: «Подумаю».

«Хорошо. Я пришлю за тобой машину», – приходит от него.

Это ещё зачем? Я пока не согласилась! Но спросить про машину не берусь, решаю, что всё равно не пойду.

Смотрю на дату мероприятия – через две недели.

Необычный заход. Не торопится. Интересно, за это время он ещё что-то напишет?

 

 

– Марин, пойдём, – врывается в приёмную Сергей, и я послушно следую за ним.

В его кабинете прохладно: кондиционер работает на полную мощность, и окно распахнуто настежь. Однако, несмотря на средства очищения воздуха, тяжёлый шлейф духов витает повсюду.

Похоже, Сергей его тоже ощущает – поморщившись, он всё-таки закрывает окно.

– Нормально? – спрашивает, указывая на восемнадцать градусов температуры кондиционера.

– Вполне…

Сажусь за приставку к его столу, а Сергей сосредоточенно смотрит в монитор компьютера.

Взглянув на него, почему-то вспоминаю слухи, которые встретили меня сразу после устройства сюда на работу. Говорили, что весь бизнес, которым управляет Сергей, принадлежит его супруге, а за ним ходит слава ловеласа, который нажился на её приданном и не пропускает ни одной юбки. В моём же представлении, Сергей всегда был компетентным руководителем, наши отношения оставались исключительно деловыми.

– Я сейчас тебе файлы отправлю по одному мероприятию, – начал он, как всегда, без предисловий. – Нам нужно на нём грамотно спозиционироваться. Отдел маркетинга подключи себе в помощь – их руководителя я уже предупредил, но основная ответственность на тебе. За тобой – переговоры, на них – реклама. Понадобится дополнительный бюджет – обращайтесь, только обоснуйте с бухгалтерией. Это мероприятие не из обычных, оно более… – Сергей морщится, подыскивая подходящее слово, – помпезное, поэтому зажиматься не стоит. Вопросы?

Конечно, будут!

– Основная ответственность на мне, – цитирую я его, – как на старшем менеджере?

– Да.

– Татьяна уходит раньше? – задаю наводящий вопрос.

– Нет, но она уже не будет этим заниматься.

– Почему, можно узнать?

– Можешь ввести её в курс дела, посоветоваться, если нужно. Что значит «почему»? Потому что она уже просто ходит на работу и этим одолжение делает. Её до сих пор ещё нет на месте или я ошибаюсь?

Сергей прав: наша руководительница откровенно забивает на работу. Но это вполне объяснимо – впереди у неё важный период.

– Не ошибаетесь.

Стараюсь собраться с мыслями.

– Тогда в чём дело?

– В том, что подобные обязанности всегда выполнял руководитель отдела, а не старший менеджер.

– Ты хочешь дополнительные бонусы?

Чёрт, и это тоже, конечно! Чья будет должность? Почему он делает вид, что не понимает меня?

– От дополнительных бонусов никто никогда не отказывается, – начинаю размыто, словно из учебника по переговорам. – Если возможно, я хотела бы знать судьбу должности Татьяны.

– Ты метишь на её место? – Сергей всегда прямолинеен.

– Я думала, что могу рассчитывать…

– Странно это от тебя слышать. – Он удивлённо заламывает бровь.

– Почему? Считаете, я не справлюсь?

– Да нет же, Марин, я не об этом.

– О чём же?

– Татьяна будет отсутствовать всего два-три месяца. Я надеюсь, за это время вы справитесь самостоятельно, а Марианна особо не помешает, – усмехается он открыто.

Вот как значит зовут эту пышногрудую блондинку. Мне становится очевидно: он не просто в курсе всех сплетен, а ему глубоко чхать на них.

– Но ты скажи, – продолжает он, – тебе правда это интересно? Просто несколько месяцев поруководить и вернуться на прежнее место?

Я не знаю, сколько точно будет отсутствовать Татьяна, мы не говорили об этом.

– Всё равно это лучше, чем ничего… – озвучиваю свои мысли, пожимая плечами.

Сергей чешет подбородок, явно задумавшись.

– Если тебе важен карьерный рост, нужно думать не в этом направлении, – заявляет он, глядя в упор. – А бонусы за работу Татьяны я бы тебе и так добавил.

Вот оно как получается! Можно было не переживать. Не сказала бы, что мечтаю сделать карьеру в страховой компании, но не говорить же об этом своему руководителю? Карьерный рост мне нужен по вполне понятным материальным причинам, и я знаю, что вакансий в холдинге нет – мониторила периодически.

– Спасибо. Честно, не видела всё это время перспектив.

– Ждать вакансий не стоит, – будто прочитав мои мысли, выдаёт Сергей. – Я подумаю, будет реорганизация, и, возможно, что-то появится. Пока так!

– Хорошо! – говорю тем не менее с довольным видом.

Мне показалось, что со мной почти посекретничали, доверив не всем доступную информацию.

– Не радуйся раньше времени. – Он улыбается мне по-доброму. – Всегда говори о своих целях вслух. Невысказанная цель – это мечта, – философски изрекает Сергей, задумчиво глядя сквозь стены.

– Да, вы правы…

– Нет ничего невозможного, Марин, но иногда даже я начинаю в этом сомневаться. «Я знаю точно невозможное возможно», – запевает он вдруг.

Переводит взгляд на монитор, читает что-то и ухмыляется.

– Рисуется… Этого мерзкого ещё пригласили… Так, Марин, – словно вспоминает о моём присутствии, – всё обсудили?

– Да, конечно! – Резко встаю, но тут же одёргиваю себя. – Сергей, подпишите, пожалуйста, документы.

Подхожу и подаю ему бумаги. Он просматривает их.

– А… снова Холодов, – выдаёт недовольно и, не торопясь, берётся за ручку. – Классно ты его…

И снова смеётся.

– Он высказывал своё недовольство?

– Нет, с чего бы? – удивляется, а затем поднимает на меня внимательный взгляд. – Он – нет, но есть добрые люди, Марин, желающие своим коллегам процветания. – Сергей подмигивает мне и кивком даёт понять, что разговор окончен.

Выхожу от руководителя в растрёпанных чувствах. Мне нужно всё спокойно обдумать. Не замечаю, как дохожу до своего стола. Девочки, кажется, и не прекращали своё увлекательное обсуждение. Даю понять, что ничего нового не скажу и не поддержу их разговоры.

У меня много дел – достаточно текущих, плюс новая задача от Сергея. Но я ответственный сотрудник, и у меня отлично получается работать в режиме многозадачности. Захожу в почту, загружаю отправленные Сергеем файлы. Мысленно выстраиваю план работы и продумываю, с кем из коллег нужно связаться, чтобы организовать мероприятие. Уже сейчас чувствую, что оно потребует много сил и времени.

И это к лучшему! Дела отвлекают от навязчивых мыслей о… не о работе, в общем.

Меньше размышлений – больше действий.

И я, конечно, в глубине души понимаю, что, как всегда, бегу от личного, закрываясь работой. Но, видит Всевышний, по-другому я не могу!

Однако, открывая файлы, понимаю: убежать не получится. Бежать в принципе некуда!

 

 

Файлы неспешно загружаются, но уже на первом изображении я понимаю: они мне знакомы.

Это то же самое мероприятие, на которое меня пригласил Глеб. Случайности не случайны.

Гашу порыв написать ему, что буду там по работе. Зачем ему эта информация? Ну, пригласил – и что с того? В конце концов, нет ничего удивительного в том, что на этом мероприятии будет наша страховая.

Остаток дня провожу за делами – начинаю подготовку, согласовываю рекламные материалы с отделом маркетинга, бухгалтерии передаю смету расходов с просьбой выдать дополнительные средства для презентации. Ира со Светой, скрипя зубами, собирают данные о потенциальных клиентах, которые будут на мероприятии. Девочки терпеть не могут получать задания от меня – я пришла в компанию позже, а должность сейчас занимаю выше, но выхода у них нет. Свои поручения я давно направляю по внутренней программе, ставя в копию Татьяну, а иногда, как сейчас, самого Сергея. Это значительно ускоряет процесс.

К концу дня усталость накатывает волнами. Скинув туфли, укладываю ступни на системный блок под столом. Полулежу в кресле, свесив руки и запрокинув голову. Семьдесят процентов работы по мероприятию уже выполнено. Я старалась, хочу, чтобы всё было идеально!

Пытаюсь настроиться для сборов домой. Уже давно пора.

Дверь приоткрывается. Из-за неё показывается голова Олеси.

– Так и знала, что ты ещё тут! Завтра вечером! – шепчет она, помигивая.

– Что?

– Ресторан! Завтра в семь вечера. Я стол забронировала! И, между прочим, это было непросто! Там такой контингент, – хитро улыбается она, явно ожидая похвалы. – Готовься! Сразу после работы пойдём.

– Хорошо, спасибо, Лесь. Ты – супер.

Она действительно молодец, заморочилась, организовала вечер. Я нечасто куда-то выбираюсь, а тут поставлю себе галочку – не только работой живу, личную жизнь не забываю.

– В выходные и пятницу никак, там полный аншлаг, – тем не менее оправдывается она.

– Лесь, во вторник отлично, – улыбаюсь я.

В выходные я всё равно не смогу – поеду к маме.

Прощаемся до завтра.

Выключаю монитор, беру сумку и направляюсь на парковку. По привычке кручу в руке телефон, не замечаю, как погружаюсь в мессенджер. Но сообщений нет… А я разве жду?

Домой добираюсь уже без сил и быстро засыпаю.

Утром встаю по будильнику и, вспомнив о ресторане, отпариваю платье. Выбираю консервативный вариант: чёрное платье-сорочка средней длины и белый объёмный пиджак на одной пуговице. Вечером планирую просто накинуть его на плечи – получится нужный образ для выхода в свет. Надеваю туфли на комфортной шпильке – чёрные, с металлическими деталями. В руки беру подходящую по стилю сумочку с длинным ремешком.

Если будет время и настроение, накрашу губы помадой сливового оттенка – он мне очень идёт. Или же оставлю нюдовый тон, как сейчас.

Быстро колдую над причёской. Мои волосы средней длины, и в обычный будний день я собираю их в простой хвост, но сегодня верхние прядки укладываю в лёгкую гульку на макушке, фиксируя шпильками, а остальные оставляю свободно струиться по плечам. Получается трендовая среди девочек-подростков причёска. Мне нравится такое сочетание взрослых шпилек и юной гульки.

Я довольна своим образом, пусть и чуть не опоздала на работу из-за сборов. День проносится стремительно – и вот уже вечер. Мы оказываемся в элегантном ресторане, интерьер которого наполнен морской тематикой. Заведение не из простых – по уровню сравнится с тем, куда мы ходили с Глебом. Мягкая музыка льётся фоном, зал постепенно заполняется гостями, среди которых я замечаю известные лица нашего города.

 

 

– Боже, здесь потрясающе! – восхищается Олеся. Мы только зашли, а она уже успела обследовать каждый уголок. – Внизу справа от входа организована летняя веранда, а на втором этаже балконы – там особые места, туда не прорваться! – заговорщически шепчет мне она, будто мы собирались туда пойти.

Поднимаю голову: наверху, действительно, организованы вип-места, откуда прекрасно видно весь зал и наш столик в том числе, ведь мы сидим в самом центре.

– Да, очень красивое место, – соглашаюсь я, обводя взглядом окружающую нас обстановку. Интерьер создаёт иллюзию плавания: сидящие за столиками словно движутся по волнам, а где-то опускаются на дно, наблюдая подводный мир.

За ужином мы проводим около часа, а затем у меня начинает звонить телефон – это мамина соседка и помощница. Я инстинктивно напрягаюсь, выхожу из зала и пытаюсь найти место, где можно спокойно поговорить. На ходу принимаю вызов.

– Да, тёть Галь?

Не могу разобрать слов в трубке.

– Не слышу, сейчас минутку.

Иду дальше.

– Мариночка… – доносится её встревоженный голос.

Забегаю в какое-то пространство…

– Сейчас слышу, говорите.

– Марина, ты только не переживай!

О, Господи!.. Только не эти слова!

– Говорите, тёть Галь, с мамой что-то?

– На скорой увезли, упала… Мариночка, я сразу почти увидела. Помидорчиков ей занесла и увидела…

Врезаюсь свободной рукой в перекладину перед собой, чтобы устоять. Крепко сжимаю её побелевшими пальцами, но боли нет. Моё сердце бешено колотится, в висках пульсирует, в горле мгновенно ком встаёт.

Мама, мамочка! Ну почему?!

Слышу сзади хлопок двери – вспоминаю, где я.

В глазах собираются слёзы, силой воли не даю им скатиться по щекам. Поднимаю голову и, выдыхая, направляю поток воздуха на лицо. Надо собраться!

– Когда? – спрашиваю, не узнавая свой голос.

– Увезли… Да вот недавно, в нашу местную, на Солнечной. Звонила туда, но мне ничего не сказали. Родственникам только говорят… Но она в сознании была…

– Да… Я сейчас сама позвоню и приеду. Вы… хорошо, что сообщили. Спасибо, тёть Галь.

– Приедешь, Мариночка? Ой! Лене не понравится, скажет, подорвала тебя, работа же…

– Приеду сейчас, всё в порядке…

– Далеко же и поздно уже. Я завтра постараюсь съездить и узнать всё…

– Нет, – обрываю я, – приеду. Спасибо, тёть Галь!

– Ох, Мариночка, не переживай сильно, всё хорошо будет! Скорее всего, обморок просто, она в сознании была, когда увезли!

Она не кричит, но её голос разрывает перепонки и набатом стучит у меня в голове. Не в силах терпеть эту муку, сбрасываю звонок, не попрощавшись.

В ступоре смотрю на телефон, будто он может мне чем-то помочь. Моё дыхание дрожит, тело сковывает озноб.

– Марина, всё в порядке? – Как сквозь толщу льда, до меня доносятся звуки.

Вздрогнув, резко оборачиваюсь.

Глеб.

Стоит близко и смотрит почти в упор. Его рука хочет коснуться меня: перевожу взгляд на неё и наблюдаю, как ладонь ложится мне на локоть, движения кажутся как в замедленной киносъёмке. Встряхиваю головой, пытаясь прийти в себя.

Дверь снова хлопает, и я замечаю мужской силуэт с сигаретой. Невольно морщусь – ненавижу запах табака.

– Это место для курения, – поясняет Глеб. – Пойдём?

Направляет меня к выходу.

– Что случилось? – Он тревожно всматривается мне в лицо.

Обхватываю ладонями щёки.

– Мама…

– Что с мамой?

– В больницу увезли, мне к ней надо…

– Я отвезу, – произносит он уверенно.

Сжимая крепко мою руку и прихватив за талию, ведёт дальше.

Пытаясь собраться, делаю осознанные вдох и выдох.

– Я сама, не стоит. Я…

В голове одна мысль: нужно позвонить в больницу.

– Тебе в зал возвращаться нужно?

Я смотрю на сумочку в руках.

– Нет, не нужно.

– Тогда идём.

Глеб шагает рядом, но меня не стесняет его близость. Я понимаю, что без опоры в виде его рук мне трудно идти, поэтому пускай держит, мне так спокойнее.

Мы выходим из ресторана на свежий воздух. Вечерняя прохлада помогает полноценно дышать и яснее мыслить. Разум потихоньку возвращается. Опомнившись, говорю:

– Глеб, подожди. Мне вернуться к офису нужно, там моя машина…

– Тебе можно сейчас за руль? Я же сказал, что отвезу, – говорит и укоризненно смотрит на меня, продолжая идти.

Ох! Я же выпила бокал вина, и за руль мне сейчас точно нельзя. Но, по-моему, Глеб не из-за этого усомнился, а потому что меня всё ещё трясёт.

– Глеб… Это не у нас, это в соседнем городе, – наконец озвучиваю мысль, которая долго крутилась у меня в голове.

Он приостанавливается. Склонив голову, Глеб смотрит на меня задумчиво.

– По дороге расскажешь. Домой заезжать нужно? – Он снова смотрит на меня с укоризненной улыбкой.

– Зачем?

– Переодеться, документы…

– Нет, не нужно. – Вспоминаю, что паспорт с водительским в сумочке, одежда моя у мамы есть.

Мы подходим к его машине, он открывает дверь, я с замиранием смотрю в его глаза.

Вот так вот просто он повезёт меня по моим делам?

– Марин, мне удобно, не переживай, – добавляет он, чтобы мои сомнения развеялись окончательно. – Едем?

Кивнув, я сажусь.

 

 

Мы мчимся по трассе, по пролетающим в окне деревьям понимаю, что едем быстро. Но скорости я не чувствую – мы словно парим, движемся плавно и тихо. При обычных обстоятельствах я бы обязательно задремала, но сейчас не тот случай. Глеб рядом – он спокоен и ни о чём не спрашивает, просто держит руль и давит на газ, уверенно управляя машиной. В салоне тихо играет музыка, я пытаюсь расслабить скованные тревогой мышцы.

Коротко написала Олесе о том, что срочно уехала и уже успела позвонить в больницу, но подробностей мне не рассказали – привезли недавно.

Мелькает мысль: Глеб так легко взял и повёз меня, будто мы давно знакомы, но она не беспокоит: всё произошло естественно, будто само собой.

– Поспи, минут через сорок будем.

– Не получится…

Он кивает.

Чуть поворачиваю голову в его сторону. В поле моего зрения попадают его крепкие руки с выделяющимися на них венами. Рукава кипельно-белой рубашки закатаны, на запястье массивные часы. Его образ цельный и внушительный.

Одна его рука на руле, другая – на подлокотнике. Иногда от движения машины наши локти соприкасаются, мне кажется, что в такие моменты меня бьёт током, но руку я не убираю.

– Расскажи тогда что-нибудь, – просит он.

Отвлечь хочет?

– Мне сейчас ничего в голову не приходит, – говорю честно. – Ни о чём больше думать не смогу, пока не приеду и не увижу…

– Она болела?

– Да, проблемы с сердцем. И инсульт…

После него мама плохо передвигается. Я ей даже коляску купила. Современную, дорогую, но она не любит пользоваться ею.

– Надо её сюда везти, у нас в городе есть хорошая клиника, – говорит, чуть повернув ко мне голову, но не отрывая взгляда от дороги.

– Д-да, конечно, я предлагала обследоваться. Но… она никак не соглашается. Там всё… знакомое. И… не хочет меня обременять.

Вернее, как она говорит, мешать. Хотя в доставшейся мне от бабушки квартире достаточно места.

– Я понимаю, – говорит он, словно пытаясь облегчить мои мысли.

Зачем он повёз меня?

– Ты там родилась? – спрашивает он после недолгого молчания.

– Да, школу окончила и сюда приехала учиться.

Мы неторопливо беседуем о разном. В основном говорю я, а он задаёт вопросы. Замечаю, что такое общение отвлекает меня от тяжёлых раздумий.

– Да, это правда. У нас там очень красивые места, все это замечают, – отвечаю я на очередной вопрос. – Озеро, горы, пусть и не высокие, особенно знаменита та, что с пещерой. Весной подниматься туда особенно красиво. Подснежники растут огромные, не похожие ни на какие другие.

– Я туда в школе на экскурсию ездил с классом, – говорит он мне спокойно.

– Серьёзно?

Он бывал здесь?

– Да. – Глеб улыбается, и на его лице проступает задумчиво-нежное выражение. Очевидно, вспоминает то время с теплом.

Встречаемся взглядами, улыбаемся друг другу. Точнее, я улыбаюсь, а он лишь слегка приподнимает уголки губ. Я первой отвожу глаза, киваю на дорогу: мол, следи за ней. Хотя этого не требуется. Глеб, даже разговаривая, не упускает ничего в вождении. Сосредоточен, внимателен, но не напряжён.

Вновь молчим. Но это не тягостное молчание, просто каждый думает о своём.

– Сейчас её должно быть видно, – говорит Глеб, указывая рукой со своей стороны. – Вот поднимемся немного выше, и она откроется.

И правда, через некоторое время взору предстают озеро и гора. Успеваю заметить пещеру у самой вершины. Почему я раньше не обращала внимания?

– Это ты со школы помнишь? – спрашиваю я.

– Нет, бывал тут по делам. Кстати, дорогу лучше сделали, давно не был.

Мы въезжаем в город и спустя минут десять паркуемся на стоянке возле двухэтажного выбеленного здания старой застройки.

Я выхожу из машины и обхватываю себя руками за плечи. Как же холодно! Здесь заметно прохладнее, видимо, близость гор сказывается. Оборачиваюсь: Глеб захлопывает багажник, и я замечаю толстовку в его руках.

– Держи, холодно. – Он протягивает мне её.

Я благодарю и тут же натягиваю приятную ткань на себя. Согреваюсь моментально.

Вместе идём в здание. Наверное, можно отпустить его, но мне хочется, чтобы кто-то был рядом. За стойкой администрации мне говорят, что мама в палате, сейчас спит под препаратами – все посещения завтра. Был обморок, закружилась голова, будут проводить обследования. Медсестра говорит сухо и немногословно, явно намекая, что подробности лучше узнать у врача, но уже утром. Я, конечно, не перечу. Глеб довозит меня до маминой квартиры.

– Ты, наверное, устал. Может, чай? – киваю на подъезд. Предлагаю скорее из вежливости, ведь он просто обязан отказаться.

– Тебе нужно отдохнуть. Я кофе на заправке возьму, – отвечает он, провожая меня до подъезда.

Да, отдохнуть не помешает. Завтра сложный день.

– Спасибо тебе огромное, что поддержал. Если честно, мне немного неловко… – смущённо произношу я.

– Я рад был помочь.

– Правда?

– Да.

Окидывая наш двор зорким взглядом, он добавляет:

– Звони, если нужна будет помощь.

– Хорошо. – Я улыбаюсь в ответ.

– Я серьёзно, не стесняйся. У тебя есть здесь кто-то, кроме мамы?

– Нет. Никого…

Проговорив это вслух, я вдруг осознаю: действительно никого.

– Завтра напиши, какие будут новости.

– Хорошо.

– И насчёт клиники подумайте, я помогу устроить.

– Хорошо.

– Ну всё, иди отдыхай.

– Да, спасибо ещё раз…

– Беги. – Он закрывает за мной дверь подъезда.

– Пока.

Поднимаясь по ступеням, опускаю голову и вдыхаю запах его толстовки. Я помнила о ней, но расставаться так не хотелось. Не думаю, что ему будет жаль эту вещь, а мне… Я не знаю, когда увижу его снова, но часть этого вечера останется со мной.

 

 

Глеб

– «Машдор» больше не будет выступать поручителем для этих предприятий, – говорю через видеосвязь, всматриваясь в реакцию каждого на экране. Мы только удовлетворили многомиллионный иск и не вправе допускать подобных ситуаций, иначе снова окажемся пусть и не на грани банкротства, как четыре года назад, но в очень неприятной ситуации. Жаль, что мне приходится объяснять это руководству своего самого крупного объекта. 

– Прошлый год стал рекордным, с миллиардным показателем по выручке, – пытается убедить меня финансовый директор.

– Завод поставил на серийное производство более пяти единиц новой техники, – вторит ему техническая служба.

Я, разумеется, знаю обо всех этих достижениях. Они как бальзам для души или виски для эго. Это очень хорошие показатели для производителей спецтехники не только в регионе, но и по всей стране.

Завод «Машдор» – можно сказать, наше семейное предприятие, но так было не всегда. Мой дед по материнской линии некогда передал весь бизнес сыну, полностью проигнорировав дочь. Дед не принимал моего отца, считал его безродной челядью, женившейся ради денег. Жизнь доказала, что это не так, но исправлять ситуацию и налаживать отношения никто не стал. Отец создал собственное дело и впоследствии доверил его мне.

Завод же перешёл от брата моей матери к его единственному сыну, но пять лет назад он внезапно скончался, оставив супругу и дочь Ангелину в непростой ситуации. Тогда, как писали СМИ, я воспользовался трагедией в семье известного промышленника и забрал себе их бизнес. Травлю развели немалую, нервы мне порядком потрепали с благословления вдовы, но я давно не держу на неё зла – с женщинами не воюю.

Надо сказать, я никогда не носил белое пальто, более того, считаю это крайне опасным при ведении многомиллионных сделок. Когда обстоятельства касаются бизнеса, я превращаюсь в резко нападающего аллигатора, не способного на жалость. В ситуации с Загревскими считаю, что просто вернул бизнес в семью, иначе бы его растащили на части голодные шакалы.

– Глеб Николаевич, – раздаётся голос генерального директора завода, и я смотрю на его заплывшую физиономию на экране. – Данный иск несущественен перед возможным ухудшением финансового результата из-за договора солидарного поручительства. Расходы на формирование оценочных обязательств…

Этот старый хрыч Исаев всё ещё не смирился со сменой власти. Понимаю, у него личный интерес, но это ненадолго – всё равно скоро уберу с поста, и так засиделся. Жестом даю понять сотрудникам, чтобы не вмешивались. Пусть покуражится, ему осталось месяца два-три, не более. Проблема в другом: кого поставить на его место? В бизнесе я редко кому доверяю.

– Мы вас услышали, Борис Ильич, – говорю спокойно, когда он заканчивает свой безнадёжный монолог. – Готовьте делегацию для поездки в Китай.

У меня, в отличие от него, в планах развивать завод и сотрудничать с дружественными странами.

Кивнув заму, отключаю микрофон.

– Топ-менеджеры из Китая будут у нас уже через две недели на выставке-презентации, – вводит в курс дела коллег Михаил. – Они посетят индустриальные парки и заводы региона. Сейчас необходимо подготовить ответную бизнес-миссию. Делегацию планируем на неделю: проведём встречи с действующими и потенциальными партнёрами, посетим местные предприятия, такие как завод по роботизации сварочного процесса.

За сотрудничество с Китаем наш губернатор выдаёт гранты – на них и рассчитываю. Связи в этой сфере у меня налажены, поэтому никакие иски бизнесу не будут страшны. Главное, чтобы всё прошло по плану.

Следующие две недели будут загруженными, предстоит масса дел и встреч. Я в предвкушении и готов трудиться с полной самоотдачей.

Под монотонный рассказ сотрудника делаю то, чего, наверное, не позволял себе никогда: погружаюсь в личное посреди рабочего процесса – листаю чат с девушкой, которая словно поселилась где-то внутри меня. Где именно, пока разобрать не могу, но она отвлекает от дел. Это мешает сохранять холодный рассудок. Значит, нужно либо ускорять события, либо ставить точку. Выбор я ещё не сделал.

«Да, сказали на две недели точно оставят. Нужно наблюдаться», – читаю я сообщение.

Марина написала, как я и просил вчера. На этом всё: никакой инициативы не проявляла, помощи от меня не просила.

«Ты там всё это время будешь?»

Мне нравится заигрывать с ней в переписках. Но у неё сейчас непростой период, это всё лишнее. Я просто хочу помочь.

«Нет, мне нужно в город. Работа сама себя не сделает», – отвечает она быстро.

Ну вот, вся в работе. И я тоже у себя в офисе с утра до вечера. Прихожу раньше всех, ухожу позже всех. Может, это у нас общее – работать так, чтобы ни на что другое времени не хватало?

«Хочешь, поговорю с Сергеем?»

«Нет, что ты, ни в коем случае!» – приходит мгновенно.

Хорошая девочка. Непонятно только, что она делала вдвоём с любопытной подружкой в ресторане моего друга. Ладно, приезжай тогда, посмотрим, куда я смогу вырулить эту ситуацию.

Следом в мессенджере всплывают уведомления о новых сообщениях в чате с Машей – мы договариваемся о приезде к ней нашего общего сына Арсения.

С Машей мы были женаты – кажется, в прошлой жизни. Произошло всё банально и нелепо – по залёту. Мы и парой-то толком не были, учились на одном потоке и не строили совместных планов. Но потом, наверное, чувствуя вину, старались как могли: хотели вместе жить и воспитывать сына, но не получилось. В браке мы прожили три года и расстались. Развод был болезненным и грустным, как и вся наша совместная жизнь. Маша вскоре снова вышла замуж и, похоже, обрела семейное счастье, а я, кажется, окончательно разочаровался в нём, только убеждаясь: такая жизнь не для меня.

Маша сейчас живёт в Германии, у них с мужем две дочери. Арсений сначала жил с ними, бывшая жена увезла его с собой, когда ему только исполнилось семь. Я был против, но не мог забрать сына у матери. Несмотря на разлуку, моя привязанность к Арсу крепла с каждым годом, и мы много общались. В итоге, когда сыну исполнилось десять, он сам захотел переехать ко мне. Сейчас Арсений и моя мать, которой нужен специальный уход, – и есть моя семья. Я счастлив, что у меня есть взрослый сын – мой наследник, моя гордость! Я его обожаю и готов сделать всё для него.

Совещание заканчивается, но только подчинённые покидают мой кабинет, как в него врывается, не обращая внимания ни на что, моя ненаглядная племянница Ангелина Загревская.

– Глеб Николаевич, к вам посетитель… – слышу растерянный голос секретаря.

– Я не посетитель! – рявкает Ангелина на мою бледную помощницу, спешащую за ней.

– Оля, всё в порядке, – по-отечески успокаиваю я девушку, – можешь идти.

– Кофе? – всё же предлагает она.

– Я не буду! – дует губы Ангелина.

Да уж! Ну и имя ей дали, от ангела там…

– Спасибо, ничего не надо, Оль. – Киваю на дверь, и она тихо прикрывает её с обратной стороны.

– Ангелин, мы с тобой, конечно, договаривались, но у меня было очень важное совещание.

– У меня тоже… важное! – истерично заявляет она.

Дай-ка угадаю: снова попытки разобраться в своей «семейной жизни»? Безрассудная мамаша совсем запутала девчонку своим фиктивным браком. Ангелина хочет по-настоящему, Сергея же всё устраивает, как есть. Мать Ангелины, готова была отдать управление всеми активами сыну близкой подруги – по мне, так обычной шарлатанке, лишь бы уйти от моего участия в их бизнесе. Они оформили брак шестнадцатилетней Ангелины с Сергеем Савицким. Надеялись, что Сергей спасёт их от моего возмездия? Какая глупость.

– Я не красивая, да? – произносит она, опуская голову на грудь и начиная тихо всхлипывать.

Господи, за что мне это? Подхожу к кулеру, набираю воды, подаю ей стакан.

– Мама снова зовёт улететь, – проговаривает она, успокоившись.

– Куда на этот раз?

– На Сардинию.

– Там чудесно.

Сам понимаю, что не отдыхал, по ощущениям, уже тысячу лет.

– Да я представляю, просто…

– Что?

– Мне ничего не понятно, вот что!

– Девочка созрела? – подтруниваю я. Ей ведь только девятнадцать.

Она тычет в меня кулачком, улыбается, смущается. Конечно, Ангелина красивая, и всё у неё будет замечательно, но оставленное наследство делает её уязвимой, поэтому я не оставлю её без поддержки.

– Что мне делать, Глеб? У него новая пассия…

– Откуда информация? – спрашиваю уже серьёзно.

– Свои люди есть! – гордо заявляет она.

Вот деловая колбаса. Надо ей придумать какое-нибудь занятие. Она далеко не дурочка, просто… ещё не повзрослела.

– Он вообще собирается со мной общаться?

– Ангелин, я не в курсе, честно. Поезжай пока, отдохни. Потом разберёмся.

– Хорошо, – произносит она растерянно.

– Поехали пообедаем? Я ресторан хороший знаю, недавно открылся. Морской. Ты ведь любишь всяких морских гадов, м?

– Люблю, – улыбается она и оттаивает.

– Тогда идём!

Мне всегда есть о чём поговорить с родственницей: о нашем теперь уже совместном бизнесе, о делах. А заодно и жизни поучить. Ненавязчиво и осторожно. Она не такая глупая девчонка, какой хочет казаться, подражая моде или недалёким подружкам. Ангелина другая, как и все Загревские. И ещё она мне очень напоминает мою мать в молодости.

 

 

Марина

– Марианна Андреевна – прошу любить и жаловать. Можно просто по имени, мы тут все… по именам общаемся. – Сергей, кажется, забавляется.

Мы сидим на совещании у него в кабинете, и он представил нашего временного руководителя.

Марианна немного смущается, невинно хлопает пушистыми ресницами и поправляет узкую белую юбку. Она симпатичная блондинка с пышными формами и внешне напоминает мне Памелу Андерсон.

– Я рада со всеми познакомиться… – с улыбкой проговаривает девушка, привстав с места. Хочет сказать что-то ещё, но просто кивает и садится обратно. Получается немного глупо: кажется, что на этом её словарный запас заканчивается.

– Так! Вот и хорошо. Марина введёт тебя в курс дела, – обращается он к блондинке и посылает мне понимающий взгляд.

Ирина издаёт странный смешок сзади, я оборачиваюсь с немым вопросом: «В чём дело?» Она лишь пожимает плечами. Сегодня Ирина в своём любимом платье с откровенным разрезом – эффектно выглядит. Я догадываюсь, для кого этот спектакль, но зря она старается. Не представляю пока, как мы будем уживаться все вчетвером, успокаивают лишь заверения Сергея, что Марианна будет нечасто появляться в офисе. В любом случае, углубляться в эту тему я не собираюсь. Главное, чтобы не мешала работе.

Мама всё ещё в больнице. Она очень обрадовалась, увидев меня на следующее утро после того, как попала туда, но выглядела уставшей и встревоженной и нарочито вела себя бодро и весело, повторяя привычные фразы: «Не стоило приезжать», «Всё в порядке», «Не волнуйся, доченька». Спрашивала только обо мне, о своём самочувствии ни слова – в этом вся мама. Чтобы её не мучить и дать ей отдохнуть, я уехала тем же вечером.

– Я поеду, такси уже ждёт, – сказала я маме, стоя возле её койки в палате.

– Хорошо, что на такси, а не сама. Сюда тоже на такси приехала? Это же дорого…

Казалось бы, незначительный вопрос, но мама всегда чувствует меня.

– На такси же приехала? А, дочур?

– Нет, мам, не на такси. Но пока нечего рассказывать. Всё, я полетела. – Целую её на прощание, а мама улыбается загадочной и доброй улыбкой. Я бы хотела видеть эту улыбку чаще, и я знаю, что для этого нужно сделать, но пока обрести пресловутое женское счастье не получается.

– Так, на этом всё. – Голос Сергея вырывает меня из размышлений. – Все свободны.

Мы дружной толпой покидаем его кабинет, и по пути я перехватываю нашу руководительницу отдела маркетинга.

– Мне до сих пор не передали бейдж и форму, – сообщаю я ей, не скрывая тревоги.

– Зачем они тебе?

– Как зачем? На завтрашнее мероприятие.

– Они тебе не нужны. Ты должна отличаться от девчонок за стойкой. Поэтому для тебя дресс-код – вечерний деловой стиль. А именной бейдж готов, он, кстати, тоже отличается от стандартных. – Подмигнув, она убегает, оставляя меня с новой задачей в голове.

Что надеть?

В мыслях прокручиваю всё содержимое своего шкафа, но, как и ожидалось, ничего не подходит. Разве что те супермодные туфли с острым носом и открытой пяткой, которые я приобрела месяц назад и ещё не выгуливала. Каблучок-рюмочка, цвет капучино. Туфли есть. Теперь бы найти за вечер что-нибудь подходящее для мероприятия. Вот это уже задача!

После рабочего дня отправляюсь на поиски наряда в торговый центр.

Хочу выглядеть безупречно. В голове не утихает мысль, что там будет Глеб. За всё это время он ни разу не позвонил и не написал. Его скупой ответ на мой отчёт о состоянии здоровья мамы – не в счёт. Это печалит. Но, возможно, ничего удивительного в этом нет, и он просто забыл, а то, что подвёз до города – просто порыв вежливости? В любом случае, если вдруг увижу, хочу быть уверенной в своём внешнем виде.

Я вспоминала о нём все эти дни. Ни тревоги о мамином здоровье, ни перипетии на работе не смогли заглушить тот вихрь эмоций, который во мне вызывают одни только воспоминания об этом мужчине. А если добавить к ним ещё и фантазии, рождающиеся перед сном, получается коктейль, в котором слишком много сомнений. Я рада его отстранённости, ведь, признаться, просто боюсь наших встреч. Его самого боюсь. В его присутствии мои инстинкты самосохранения бьют тревогу, но разум упорно игнорирует их предостерегающие сигналы. Наше общение ни к чему хорошему не приведёт. Да, на этом и буду стоять.

Устоять бы!

 

 

Глеб

«Как твои дела, Марина? Надеюсь, сегодняшнее мероприятие в силе?»

«У меня всё хорошо. Да, я там буду».

«Отлично, мой водитель тебя наберёт».

«Спасибо».

Несмотря на бешеную загруженность, я не упускаю из виду ни одной договорённости. Отослав своему человеку данные Марины, погружаюсь в дела.

Сегодня кульминация работы всех предыдущих дней – презентация нашего нового проекта, и мои замы докладывают о финальных приготовлениях.

– Глеб Николаевич, городскую экскурсию для китайской делегации завершили, сейчас везём их в отель. В «Экспо Холле» будут вовремя, – отчитывается один из моих заместителей Михаил, пока мы направляемся к лифтам. – Московские специалисты переоборудовали стенды согласно эскизам. Я лично проверил – всё выполнено в точности. «Деловая Россия» аккредитована, материал разместят как издательский.

– Хорошо.

Не терплю заказные статьи, пусть оценят объективно.

– Они запросили комментарии. Вы сами подготовите или передадите пресс-службе?

– Даже так. Сам, Михаил Александрович. Хорошо сработано, – отвечаю ему. Хоть и не люблю излишнего внимания, но выбора нет.

Миша делает пометки, кому-то звонит. Молодец, ответственный, целеустремлённый парень. Умышленно называю его по отчеству – хочу добавить статуса. Хотя ему всего двадцать пять, он уже давно в компании и уверенно закрепился рядом со мной. Хотя удивляться тут особо нечему: те, кто без рода и племени, как Миша, обычно вгрызаются в эту жизнь с особой хваткой и всего добиваются сами.

Прослушиваю отчёты и осознаю, что всё-таки сумел собрать вокруг себя команду настоящих профессионалов. Если бы таких было большинство в компании, то было бы проще. А пока многие детали приходится контролировать самому.

Всё утро пронизано предвкушением, граничащим с эйфорией. Сегодня всё сложится наилучшим образом – я это чувствую. Позади месяцы изнурительной работы: бесконечные встречи, напряжённые переговоры и подписания документов. И сегодня я жду заслуженных оваций и наград за свои усилия.

День проносится стремительно. К вечеру, сменив костюм прямо в кабинете, я отправляюсь на мероприятие. «Экспо Холл» считается самой престижной площадкой в городе, но, признаться, и в стране такого не найти. Я инвестировал в этот масштабный проект на стадии строительства и теперь являюсь его совладельцем.

Войдя внутрь вместе с командой, я обвожу взглядом пространство и чувствую прилив гордости за всё, что нам удалось создать. Мы движемся вдоль просторных выставочных павильонов по заранее намеченному маршруту. Останавливаюсь у некоторых экспонатов, внимательно выслушиваю краткие комментарии представителей компаний, обмениваюсь тёплыми приветствиями с партнёрами и продолжаю путь.

– Глеб Николаевич, первый зал… – мягко направляют меня.

Проводим там около часа, затем следует вторая конференция, а за ней – деловая переговорная. Делегаций много, нужно всем уделить внимание.

Близится кульминация вечера – презентация проекта с китайскими партнёрами: новая сверхсовременная спецтехника, продажей и обслуживанием которой нам предстоит заниматься. Подхожу к нашему главному корнеру для перерезания ленточки. Представительницы прекрасного пола любезно преподносят золотые ножницы. На пару с партнёром мы соблюдаем эту незамысловатую традицию.

Аплодисменты, фонтаны фейерверков, вспышки фотокамер. Чувствую себя настоящей рок-звездой, завтра все паблики будут заполнены снимками моей довольной физиономии.

До меня начинает доноситься музыка, и основная масса гостей устремляется к сцене, где начинается концерт. Меня же ожидают в фуршетном зале – необходимо посетить эту немаловажную финальную часть мероприятия, но я не спешу отправляться туда. Стою на месте и, уперев руки в низкое ограждение перед собой, с удовлетворением смотрю вперёд и пытаюсь расслабиться. Кстати, о расслаблении… Достаю телефон, набираю контакт и принимаюсь слушать гудки вызова…

– Добрый вечер, Глеб Николаевич, – сквозь гул вызова раздаётся слева от меня мелодичный голосок. – Вы не спешите послушать приятную музыку?

Вот и «расслабление» пожаловало. Узнаю девушку, подносившую ножницы для перерезания ленты.

– Я предпочитаю более тяжёлые композиции, – отвечаю я безэмоционально.

Она улыбается с явным удовольствием. Бегло окидываю её взглядом: красивая, доступная.

– Алика, – представляется она, поднося к губам бокал шампанского.

Киваю и думаю про себя: «Разве персоналу позволено пить?»

– Алло, – отвечает мне в трубке знакомый приятный голос.

– Привет, Марина. Не заскучала здесь? – Делаю шаг в сторону, чтобы продолжить разговор.

– Добрый вечер, Глеб. Честно говоря, времени на скуку совсем не остаётся. – Чувствую улыбку в её голосе. – Мероприятие оказалось весьма… многозадачным!

В смысле? Ко мне вдруг приходит догадка, которой я оказываюсь не рад.

– Ты работаешь здесь? – озвучиваю я свою мысль.

– Да, – произносит, слегка усмехаясь, – у меня встречи… Наш стенд у самого входа.

Я не заметил, но в принципе логично, что их компания тут. Только почему не предупредила?

– Спасибо за машину, Глеб, – говорит она взволнованно, но в голосе проскальзывает лёгкая насмешка. – Мы доехали с особым комфортом. Оборудование и листовки отлично разместились в салоне и багажнике.

Смеюсь вслух.

– Я определённо неравнодушен к вашей страховой… – отвечаю, переминаясь на месте и заложив ладонь в карман брюк. Решила поиграть со мной?

Поднимаю глаза и внезапно вижу её. Марина проходит совсем недалеко от того места, где нахожусь я. Идёт вдоль стендов, прижимая к груди какие-то бумаги, и говорит по телефону. Со мной.

Мой взгляд скользит по её фигуре, цепляясь за неё намертво и жадно изучая каждую деталь. На ней костюм глубокого зелёного цвета: строгий жилет, открытые плечи и узкая удлинённая юбка. Стильно, элегантно, и чувствуется тонкая сексуальность. Мозг молниеносно фиксирует образ, моментально присваивая его обладательницу. Мне она нравится. Сильно.

Собственническое чувство шевелится внутри, когда замечаю, что не только мне. Сощурившись, ловлю заинтересованные взгляды, провожающие её силуэт. Но мне никто не конкурент. Осознаю желание, уже давно поселившееся внутри: она будет моей сегодня. Без вариантов. И никуда ей не деться.

– Спасибо ещё раз… – В её низком тембре и представляемой мной улыбке я распознаю позывные сигналы.

Это ведь они?

Она резко вскидывает голову и, заметив меня, неожиданно вспыхивает. Наши взгляды сталкиваются, и я успеваю считать её заинтересованность вперемешку со смущением, прежде чем она берёт себя в руки. На губах появляется дежурная улыбка, и она приветственно кивает мне. Но меня не провести: всё, что мне нужно, я увидел.

Вдруг выражение её лица меняется, тускнеет, и она отворачивается вовсе. Растерянно перебирая бумаги и слегка встряхивая головой, уходит дальше. В трубке воцаряется тишина, затем слышатся гудки. Сбросила.

Обернувшись, я вижу рядом с собой всё ту же девушку с ножницами. Она томно улыбается, продолжая пригублять шампанское. Мне понятно, как это выглядит со стороны, и Марине, судя по всему, тоже. Усмехаюсь, опустив голову и сжав пальцами переносицу. Ну что за напасть?!

– Разве персоналу можно? – Кидаю взгляд на её бокал.

– Если руководство не против? – Она искоса стреляет глазами.

Наглость, действительно, второе счастье.

– Так поинтересуйтесь. Всего доброго, – выговариваю и иду прочь.

Принимаю звонок и направляюсь в нужный зал. Не знаю почему, но настроение основательно портится. Обычно так бывает, когда что-то идёт не по плану. Общаюсь уже резко и нетерпеливо – как пить дать, все снова отметят мою заносчивость. Когда решаю, что все формальности соблюдены, ретируюсь в более спокойное место.

Звоню Марине – мы не закончили наш разговор. Но она не отвечает. Ещё не провела все свои встречи?

«Марин, как закончишь дела, дай знать. Покажу, где можно отдохнуть и спокойно посмотреть концерт», – пишу ей сообщение.

Читает, но отвечать не спешит. Начинаю заводиться, не люблю ждать.

«Глеб, я всё закончила, но уже почти уехала. Извини, устала».

У меня даже вспышки гнева не случается – я просто не вижу этот ответ. Он не предусмотрен моей системой координат.

Так не пойдёт, милая. Сама напросилась. Ты – мой приз сегодня.

 

 

Выхожу из зала конференций и иду в основную часть комплекса. Тут мало людей, почти все уже у сцены. Как ты сказала?.. Стенд у самого входа? Давай посмотрим.

В груди разливается приятное тепло, меня захватывает ощущение азарта. От предвкушения предстоящей встречи чувствую покалывания на кончиках пальцев. Встряхиваю запястья, затем сжимаю в кулаки и вновь расслабляю. Во мне словно проснулся зверь, одержимый охотой: он почуял кровь раненой жертвы и пустился по её следам.

 Социальные настройки успешного бизнесмена уходят на второй план, уступая место древним инстинктам. Этого почти никогда не происходит: я не позволяю себе ослаблять контроль – это опасно. Но сейчас мне хочется задвинуть в дальний ящик сознания мысли о презентации, китайцах, договорах и больших деньгах. Наверное, просто устал, напряжение последних дней даёт о себе знать.

Ко мне подскакивает безопасник с немым вопросом на лице: «Уезжаете?» Отрицательно качаю головой, и он отстраняется. Я не всегда передвигаюсь с охраной, но в штате они есть и на таких мероприятиях присутствуют обязательно. Знаю, что они наблюдают за мной и в случае необходимости окажутся рядом. Хорошо, что таковой никогда не возникало.

Стенд страховой распознаю по красно-белой вывеске и вижу Марину, стоящую у основной стойки. К груди прижата всё та же папка с бумагами, сумочка на плече. В этот момент она кажется мне очень юной. Сколько ей лет? Не узнал, кстати. Но это не важно. И правда уходить собралась. Не обманула. Рядом её коллеги, и они явно не спешат покидать мероприятие. Что же тебя, Марина, заставило сбежать на этот раз?

Не сбавляя шага, прямиком направляюсь к ней и, подойдя вплотную, подхватываю под локоть. Вздрагивает, пытается освободиться, её удивлённые глаза широко распахиваются, в них читаются смятение и непонимание.

– Пойдём? – произношу, глядя прямо в них, и направляю нас в противоположную от основного выхода сторону.

– К-куда? – запинаясь, спрашивает она.

– Ну как же? Посмотрим концерт, – отвечаю я с лёгкой улыбкой.

– Я…

Под удивлённо-восхищённые взгляды её коллег мы исчезаем за ближайшими стендами. Направляю нас к служебным выходам. Знаю, я слишком напорист. Что ж, какой есть.

– Глеб… – пытается что-то сказать она.

– Ты рано собралась, Марин. Всё интересное ещё впереди.

– Да, но… Я же написала, что устала и не останусь! – говорит она, собравшись.

– Мне показалось, ты снова меня не так поняла.

Осознанно провоцирую. Пускай признается в том, что ей было неприятно видеть меня с той девицей. Марина вскидывает голову, устремляя на меня глаза. В них я вижу возмущение, готовое пролиться наружу гневными словами в мой адрес. Но она не позволяет этому произойти.

– О чём ты? – произносит с подозрительным прищуром, придающим её лицу дико сексуальное выражение. – Я тебя не понимаю, – продолжает она деланно спокойно, но с тонким налётом сарказма и усмешкой на губах. Ты играешь с огнём, детка.

Оставляю её вопрос без ответа, прикладываю свою карту-считыватель к двери, и мы проходим дальше. Здесь совсем пусто, лишь охрана, которой я даю понять, что всё в порядке. Идём к лифтам, и я ловлю панику на её лице. Прижимаю ближе к себе за талию, успокоить хочу. Напугал, наверное? Чувствую запах её волос и кожи. Вдыхаю украдкой. Ммм… Что ты делаешь со мной, Марина?

– Всё хорошо. Тебе не о чем волноваться, – успокаивающе проговариваю я, но сам себе не верю. Конечно же, ей есть чего опасаться. Точнее кого.

Как же она пахнет! Заметил это ещё в наш первый неудачный ужин, а сейчас лишь убедился в этом. Мои рецепторы улавливают её аромат и распознают его как желанный, влекущий.

– Куда мы? – Она кивает на лифты, створки которого распахиваются.

– Наверх, – поясняю я ровно, поднимая руку. – Оттуда лучше видно.

Кажется, верит и делает шаг вперёд. Я иду следом.

Замкнутое пространство усугубляет моё состояние. Я точно переработал. Или выпитое на фуршете шампанское так влияет? Вряд ли, конечно. Надо просто чаще расслабляться в приятной компании.

Стены лифта сжимаются, останавливаясь где-то в сантиметре от моих плеч. Я весь тону в её феромонах, её запах окутывает меня целиком и проникает внутрь. Дышу им и схожу с ума. Но отстраняться не спешу, наоборот, подаюсь вперёд, смакую.

Смотрю в её глаза, как на мишень перед выстрелом. Сквозь пляску собственных демонов стараюсь рассмотреть, танцуют ли огоньки в её глазах ответное танго. Мне нужно, чтобы они были!

Скольжу взглядом по красивому лицу, останавливаясь на губах. Хочу их распробовать, почувствовать её вкус мне сейчас так же необходимо, как и насладиться запахом.

 

 

Марина

Он сейчас поцелует меня! Осознаю это, и моё сердце в миг меняет ритм: стучит чаще и сильнее, колотится о самые рёбра так, что его грохот отдаётся в голове. Оглушает. Его лицо близко, и выражение на нём не оставляет малейшего сомнения в его намерениях. Смотрю в глаза и, кажется, не дышу: он нагло и бесцеремонно забрал моё дыхание себе.

Он всё ближе, и моя кожа начинает гореть, словно под огнём. Дрожу под его жарким взглядом, но свой отвести не могу. Что со мной? Что-то подобное я уже чувствовала на наших встречах, но теперь всё намного острее!

Во рту пересыхает, я облизываю губы, запоздало поняв, что это сигнал для него. Так и есть! Его зрачки расширяются, и тёмный, тяжёлый взгляд продолжает выжигать во мне чёрные дыры. Мощное тело, как высокая скала, нависает надо мной гнетущей тенью. Я должна остановить его. Хотя бы попытаться!

– Глеб… Ты… не писал и не звонил… А теперь… – шепчу ему почти в губы.

О боже! Даже мне мои слова слышатся ревнивой претензией. Его близость отключила мой разум.

Глеб ничего не отвечает и, убедившись в своей правоте, наклоняется ещё ближе и, наконец, целует меня. Упираясь локтем в стену лифта, словно закрывая меня собой, он касается моих губ. Нежно и мягко скользит, слегка вдавливаясь, и, прихватив нижнюю, тут же отпускает. Не поцелуй, а невесомая, тихая вибрация. Мне мало её.

Чуть отстранившись, костяшками пальцев ведёт по скуле, берёт за подбородок и давит на него большим пальцем. Мой рот сам приоткрывается, и он, облизнувшись, жадно туда заглядывает. Тороплюсь скрыть глаза от этого зрелища, а он, склонив голову, продолжает пытку. Судорожно дыша, я хватаюсь за лацканы его пиджака и подаюсь вперёд. Почему он больше не целует? Пусть лучше целует! Прячусь от его взгляда на его же груди. Боже!..

– Здесь камера, – слышу его хриплый голос над собой, а затем чувствую целомудренный поцелуй в висок.

Боже, Марина. Это провал! Он всё понял. Мало того, что сдалась так быстро, ещё и ласки выпрашиваешь? Где твоя гордость?! Хорошо, что глаза закрыты, и мне не нужно встречать его снисходительно-насмешливый взгляд. Уверена, он сейчас такой и есть!

Но предатель-лифт уже приехал. Глеб разворачивается и направляет меня к выходу. По-хозяйски положив руку на талию, ведёт дальше. Открывает одну из дверей в холле всё той же магнитной картой.

Мы проходим внутрь, и я сразу ощущаю прохладу от работающего кондиционера – она правильно действует на моё пылающее тело. Руки Глеба больше не касаются меня, и я могу вздохнуть спокойно и даже оценить обстановку. По всей видимости, мы в офисе или переговорной. Панорамные окна впускают сияющие лучи стробоскопов, которые танцуют на стенах, заполняя пространство игривым светом. Глухо доносятся звуки музыки и веселящейся толпы зрителей. Уверена, если подойти к окну, то отсюда откроется великолепный вид на площадку. Но Глеб толкает одну из боковых дверей и жестом предлагает мне пройти. Соглашаюсь, подмечая его хватку повелителя – без альтернативы исполнения приказов.

Прохожу за ним. Здесь тоже просторная комната, но уже с мягкой мебелью.

– При желании можно выйти на балкон, – говорит он, указывая на дверь и поднимая жалюзи. – Располагайся.

Сам уходит в соседнюю комнату, а я подхожу к овальному окну. Вид действительно отличный: отсюда весь комплекс расстилается, как на ладони. Сразу представляю стоящего на нём Глеба, окидывающего взглядом свои владения. Козырёк сверху умело скрывает помещение, в то же время позволяя стоящим на нём видеть всё, что происходит вокруг.

– Что-нибудь будешь? – доносится до меня его голос. – Есть… виски, так… вино тоже, и шампанское! – Он звенит бокалами.

Да, игристое будет идеально.

– Асти или брют? – уточняет он, показываясь из-за двери.

Неопределённо пожимаю плечами. Глеб теперь в рубашке, без галстука и пиджака. Уверена, что даже брют станет для меня сладким в его компании. Он сам приносит напитки, а также конфеты, фрукты и какие-то закуски – всё в специально подготовленных контейнерах, полагаю, для удобства хозяина и его гостей.

Прислушиваюсь к себе: скованности не ощущаю. Волнение присутствует, но оно уже не критичное. Мне хорошо здесь. Беру чашечку с черешней и подхожу к окну. Смотрю на приглашённых столичных звёзд и людей у сцены. Слушаю музыку и даже веду плечами в такт.

Улавливаю деловой тембр Глеба, разговаривающего по телефону за стенкой. Исходящая от него уверенность достигает меня, и я начинаю чувствовать себя здесь в надёжных руках. Это так контрастирует с моим обычным состоянием, где есть лишь свой контроль и куча дел на завтра. А сейчас всё иначе, и я – какая-то другая.

Сколько скользких взглядов, двусмысленных намёков и однозначных предложений я слышала за свою жизнь? Много. Они раздражали, иногда обижали, но в основном воспринимались как фоновый шум, сопровождающий мою реальность. Но почему-то именно Глебу хочется верить, несмотря ни на что. Я слепну? Обольщаюсь? Возможно. Понимаю, что потеря контроля затруднит завтрашнее осознание этого вечера на трезвую голову. Но, может быть, иногда стоит поддаться чувствам?

Хлопок вылетающей пробки выводит меня из задумчивости. Немного вздрагиваю и оборачиваюсь.

Глеб наполняет фужеры, один протягивает мне. Смотрит в глаза, и мой тремор возвращается.

– За тебя, Марина! – произносит он, приподнимая свой вверх.

– За прекрасно проведённое мероприятие, Глеб, – стараюсь я перевести тему.

Получилось дистанцироваться? Нет?

Тихий звон стекла от соприкосновения.

– У меня отличная команда, – спокойно объясняет он, прежде чем сделать глоток.

Команда, так команда – спорить не буду. Пробую напиток… Ммм… Как вкусно! Да, с асти Глеб тоже угадал.

Пью вино небольшими глотками, а его вновь отвлекают звонки.

– Извини, – кивает он на телефон.

Выходит, а я открываю створки и выхожу на открытый балкон.

Волшебные пузырьки, любимая музыка и мужчина, от которого я пьянею, – убийственный коктейль.

Делая очередной глоток сладкого напитка, слышу, как он подходит сзади.

 

 

Глеб останавливается рядом так, что я чувствую его тяжёлое дыхание на плече. Чуть повернув голову, замечаю в его руке стакан для виски. Напитки покрепче? Делает глоток, и я слышу, как кубики льда громко стучат о стенки бокала. Дальше мой слух не улавливает ритма музыки, все мои органы чувств направлены в сторону мужчины за моей спиной.

Протянув руку, он касается моей ладони с бокалом и забирает его себе. Ставит где-то рядом и быстро возвращается, приобнимая меня сзади за талию. Пальцами ведёт по скуле, мягко прихватывая и пытаясь заглянуть в глаза. Подаётся ближе, и я чувствую его грудь спиной. Моё сердце начинает биться быстрее, а жар, гуляющий по телу, концентрируется внизу живота.

– Почему ты всё время сбегаешь от меня, Марина?

Я пытаюсь собрать мысли, чтобы произнести что-то разумное. Ответ кажется очевидным. Мы разные, и нам не по пути.

Шумно сглотнув, произношу вслух:

– Я не сбегаю…

Я плохо себя не контролирую рядом с ним. Плавлюсь внутри и трясусь на поверхности.

Глеб смотрит мне прямо в глаза, заглядывает в самую душу, ломает преграды на своём пути. Мои принципы, гордость, мораль – стены из хрусталя, встречающие мощную энергетику Холодова. Они бьются при столкновении и разлетаются на осколки.

– Не нужно от меня бегать. Со мной хорошо… во всех смыслах, – выдаёт он хрипло на выдохе.

Мне не нужно дожидаться завтрашнего дня, чтобы проанализировать его реплики. Их стоит признать однозначными уже сейчас. Я могла бы собраться и бросить ему что-то колкое, но не хочу. Я хочу, чтобы он перестал говорить. Иначе у меня появится ощущение, что мне объясняют правила игры, а я не хочу их слышать!

Что мне сказать ему? Что это всё очень неожиданно, слишком быстро, и я не готова? Не рассчитывала?

Брось, Марина. Ты уже здесь! И не силой тебя сюда волокли! С вашей первой встречи ты всё про него понимала. И не надо мечтать о нём, как о принце на белом коне.

– Вы… всегда идёте напролом, Глеб Николаевич? – Что бы я сейчас ни сказала, всё – флирт.

Он усмехается, запрокидывает голову и коротко смеётся. Как только смех стихает, я вновь встречаю его взгляд, рассматриваю танцующие по лицу блики света.

Зверь на дне его глаз мечется, желая выбраться на волю. Он голоден и нетерпелив. Мне не сбежать от него, как бы я ни старалась.

– Ты очень красивая, Марина, – почти шепчет он. – И я знаю, что ты правильная девочка. Но всё равно хочу тебя. И не скрываю этого.

Да, он честен со мной. Говорит как есть, и эта прямота тоже подкупает.

Одна его рука спускается с талии на живот, вызывая там сладкий приступ томления. Второй он обхватывает мою голову за ухом и прижимает к своему плечу. Нежно гладит шею, невесомо целует скулы и пристально смотрит в глаза.

– И ты хочешь, – произносит как вердикт.

Я хватаю его обнаглевшую руку, сползающую всё ниже по животу, а он резко разворачивает меня к себе лицом и впивается в губы по-настоящему.

Языком проталкивается вперёд, снося к чертям все условности. За затылок притягивает к себе и сжимает ягодицы. Целует со всей страстью. Из меня вырывается стон – эти ласки приятны и мучительны одновременно.

Я не пытаюсь оттолкнуть, напротив, держусь за его плечи. Они твёрдые, как сталь, и невыносимо горячие.

Его вкус растекается у меня во рту. Я двигаю языком в такт его движениям, углубляя поцелуй. Уже чувствую в себе виски, хотя никогда не пробовала этот напиток. Пьянею вместе с ним.

Оторвавшись от губ, он часто дышит, упираясь своим лбом в мой. Улыбнувшись, отрицательно качает головой. Что-то хочет сказать мне? Я прижимаюсь сильнее, хочу обвить его шею руками, вновь выпрашивая ласку. Плевать! В его глазах темнота и похоть. Меня же сносит ураганом новых ощущений. Я вся горю!

– Это неправильно, да? Глеб… – зачем-то произношу я, оглядываясь по сторонам.

Что может быть неправильного, Марина? Два взрослых человека решили заняться сексом. Всё!

– Конечно. – Он отстраняется, берёт меня за руку и тянет на выход.

Оставляем это помещение, следующее. По пути Глеб не забывает взять свой пиджак и мою сумочку. Кому-то звонит, что-то говорит о машине – всё проносится фоном.

Захлопывает двери и, видимо, ставит на сигнализацию своей картой. Мы оказываемся в знакомом холле. Почти бегу за ним, когда он шагает к лифтам. Тесное пространство, горящая кнопка цокольного этажа и плавный спуск вниз.

Он стоит рядом, глаз не сводит. Мою кожу покалывает, словно я выбежала на мороз из жаркой сауны. Обхватываю себя руками и чувствую прикосновение тёплой ткани. Глеб накидывает на мои плечи свой пиджак и ведёт по ним плавно, согревая. На груди прижимает лацканы друг к другу.

– Куда мы? – спрашиваю я сбившимся голосом.

Он притягивает меня за лацканы и целует. Без языка, нежно и ласково.

– Ко мне, – произносит Глеб, чётко смотря мне в глаза, давая понять, что возражения не принимаются.

Я бы и не смогла сказать что-то против.

Мне только времени на дорогу жалко.

Боже!

Лифт доставляет нас на подземный паркинг, где уже ждёт чёрный седан.

Открыв для меня дверь и усадив внутрь, Глеб обходит машину и располагается рядом.

Водитель, ни о чём не спрашивая, трогается с места. Мне становится слегка неудобно перед ним, но Глеб вовремя сжимает мою руку, передавая тем самым свой уверенный настрой. Повернув голову, он смотрит на меня почти всю дорогу, иногда, осмелев, я тоже впиваюсь в него глазами.

Картинки ночного города мелькают передо мной так же, как до этого менялись помещения, по которым мы шли.

Мне с трудом верится в реальность происходящего. Всё кажется декорациями на сцене, они меняются, а мы остаёмся главными героями этого спектакля.

Снова подземный паркинг и вновь лифт. Только здесь намного уютнее и теплее – это люксовый жилой комплекс, я знаю.

Дальше просторный холл и массивная дверь, которую открывает Глеб.

 

 

ТЕЛЕГРАМ

Канал с обзорами, анонсами новинок и книжными подборками

Книжный Вестник

Бот для удобного поиска книг (если не нашлось на сайте)

Поиск книг

Свежие любовные романы в удобных форматах

Любовные романы

Детективы и триллеры, все новинки

Детективы

Фантастика и фэнтези, все новинки

Фантастика

Отборные классические книги

Классика
ВКОНТАКТЕ

Цитаты, афоризмы, стихи, книжные подборки, обсуждения и многое другое

Книжный Вестник
БИБЛИОТЕКИ

Библиотека с любовными романами, которая наверняка придётся по вкусу женской части аудитории

Любовные романы

Библиотека с фантастикой и фэнтези, а также смежных жанров

Фантастика

Самые популярные книги в формате фб2

Топ фб2 книги