Время пепла. Ловушка для Овна

Алая жижа под женские вопли поглощалась весенней грязью, и кровавые брызги щедро расплескивались, пачкая обувь и подолы одежды. Возмущенный женский крик разрывал морозное утро.

— Вы что, с ума сошли, а? Думаете, раз костюмы у вас дорогие, вам все можно, мелкие засранцы? — ревела толстая Нэн так, что ее голос, наверное, был слышен даже в Портовых рядах и Чаечьей крепости.

— Черт возьми, даже на материке, наверное, слышно, — лениво подумала я, следя за происходящим. А Нэн не теряла времени даром:

— Ты хоть понимаешь, чего стоило моему мужу добыть ящик гранатов в марте? Что, язык проглотил? Плати немедленно!

Мой сон как рукой сняло. Я потянулась через свой прилавок, чтобы посмотреть на пятерых болванов, одетых как чертовы магнаты, которые стояли перед Нэн и выглядели так, будто их только что выдернули из модного журнала. Они ошеломленно таращились на толстую женщину, чье лицо покраснело не хуже раздавленных гранатов.

— Давай, Нэн, покажи им! — ободрял ее Грэг, торговец пряностями, который, казалось, только ждал такого спектакля.

Однако, волна шока, охватившая нарушителей спокойствия, вскоре закончилась:

— Ты осознаешь, с кем ты говоришь, старая карга? — взвизгнул один из парней, худой, с красными прыщами на лице. Его голос был выше, чем у Нэн, и звучал как мышиный писк на фоне ее яростного рева.

— С кем? С калеками, которые мне ящик гранатов перепортили? Фу-ты ну-ты! Платите, сволочи, серебряную рыбу за каждый!

— Закрой рот, бабка, — голос еще одного парня, как раскаты грома над морем, пробудил в воздухе нотки опасности.

Я напряглась и всмотрелась. Так, пятеро их, трое в шикарных костюмах — на Амаргосе такие не шьют. Какой морской демон их сюда занес? Этот, с грозным голосом, вылитый аристократ — трость с позолоченным набалдашником, перстень на пальце. Странно только, что в шерстяном пальто, а не в собольих мехах.

— Преисподняя! — невольно вырвалось у меня. Судя по всему, Нэн была в серьезной передряге, ведь перед нами стоял Атис, сын местного лорда Илиона Гиларда, который владел почти всем на острове: рыболовной фабрикой, судостроительной верфью и даже единственным отелем. В общем, крупная рыба, да и только!

— Если ты извинишься, я сделаю вид, что ничего и не было, понятно? — продолжал аристократ, не меняя интонации, как будто на рынке не развернулась настоящая драма. — А если нет… — мерзавец многозначительно улыбнулся и принял выжидательную позу, словно ждал, что ему предложат чашечку чая и тортик.

Его спутники, скалящиеся и хихикающие, тыкали друг друга локтями. Учат их этому где-то? Всегда одно и то же — во мне закипала злость.

— Слышь, ты! — неожиданно раздался мой голос. Вся свора обернулась, точно псы на свист.

— Ты это кому? — снова прозвучал писклявый парень.

— Да уж не тебе, Прыщ, — ответила я, с удовольствием наблюдая, как его лицо становится сначала белым, а после — пунцовеет от злости. — Ты, с тростью. Видно, что тебе трудно прямой дорогой пройти, не задев ничего. Но правила для всех одинаковы. Или мне вызвать стражу, чтобы они вам их объясили?

В этот момент я вдруг осознала, что, возможно, стоило сегодня разносить цветочки по Каштановой аллее и Бульвару ткачей, а не переться на рынок. Все пятеро аристократов полностью забыли о Нэн и направились ко мне, оскалившись в предвкушении развлечения.

— Ты хоть знаешь, кто я такой? — прошипел Атис, вальяжно облокотившись на мой прилавок.

— Ага, надутый индюк, который может угрожать только женщинам и только когда его дружки рядом, — ответила я, стараясь сохранить уверенность, хотя по спине уже ползли капельки пота. Краем глаза я заметила, как двое из его свиты начали опрокидывать вазы с цветами. На краю сознания мелькнула мысль, что мне стоило помалкивать.

— А ну, отстаньте от девочки! — возмутился Бак, торговавший пирожками напротив. Он вышел из-за прилавка с дубинкой, которую держал специально, чтобы отгонять грабителей, пьяных дебоширов и других почтенных островитян. Следом за ним, напоказ разминая мышцы, вышел Оллен — он выглядел не слишком крупным, но мозолистые руки и крепкие плечи фермера казались внушительными.

Аристократ оторвался от моего прилавка, и я уже хотела вздохнуть с облегчением, но тут заметила внимательный взгляд карих глаз — еще один из свиты.

— Чего ты смотришь? Скажи своим, чтобы оставили цветы в покое, иначе я им эти букеты в задницы затолкаю! — осмелев выпалила я, чувствуя, что очень пожалею об этом.

— Хах! Девочка-то не промах, — послышалось откуда-то из толпы. — Молодец, Ринка! Покажи им! — кричали со всех сторон. — Они забыли, как у нас аристократов свергли двести лет назад, а мы им напомним!
Грэг и табачник Уолл тоже подошли к моему прилавку, и поддержка посыпалась со всех сторон. Задиры испуганно оглядывались, еще бы, титулы их были просто красивыми приставками к именам, их предки могли владеть всем Амаргосом, но сами они — просто избалованные богатые детки. 

— Эй! Шли бы вы отсюда, а то мы может стражу городскую вызовем, а может и нет — уже совсем осмелев, весело крикнула я. — Сами вам наваляем тут, вернетесь домой, испачканные уличной грязью, то-то видок у вас будет.

— Ты бы язык попридержала, — почти шепотом сказал кареглазый парень рядом со мной, губы его растянулись в улыбке, но глаза оставались строгими и холодными. Я окинула его быстрым взглядом и заметила знак Академии на его груди: крупная металлическая брошь в виде зодиакального круга с двойной А в центре тускло блеснула в утреннем свете. А вот это уже серьёзно.

— Смотрю, ты поняла, с кем имеешь дело, — голос стал почти ласковым. Я вскинула глаза. Зодиакант улыбнулся еще шире и отошел от прилавка.

Я внимательно наблюдала, как он пренебрежительно, словно нашкодившего ученика, взял под локоть сына Гиларда и что-то шепнул ему на ухо. Выражение лица зодиаканта сделалось брезгливым. Хах, даже этот богатенький сынок Атис ему не чета. Вот это самомнение. 

Парни многозначительно переглянулись, и подозвали остальных. Совещались они недолго, то и дело поглядывая на меня, аристократ наконец сказал:

— Хорошо, хорошо, я понял. Заплатить? Не проблема. — И с этими словами он вытащил кошелек из внутреннего кармана пиджака и, не глядя, швырнул мне несколько купюр. Развернувшись, он с видом победителя уверенно пошел между рядами, как будто только что выиграл в лотерею. Его спутники поспешили за ним. Последним скрылся тот самый кареглазый зодиакант, бросив на меня долгий задумчивый взгляд напоследок. Ой, не к добру оно.

Купюр было три: две десятки и двадцатка. Сорок леонов — в пять раз больше, чем стоил ящик с гранатами. Я понесла деньги Нэн и вернулась к своему прилавку, смутно надеясь, что на этом история и закончится. Надо же, зодиакант. По городу ходили слухи, что к нам прибыл ученик одной из Звёздных Академий, но я даже не надеялась увидеть его лично. В такой забытой всеми морскими богами дыре давно не видели зодиакантов. Хотя раньше их здесь обучали.

Тень Асцендентума медленно отползала, уступая место солнечным лучам. Мы все жили в тени академии — огромного замка, а точнее, руин того, что некогда было одной из Великих Звёздных Академий. Сейчас в мире остались только две, остальные пришли в упадок. Но даже разрушенная она привлекала взгляды: величественный каменный остов вздымался из скал, словно коготь колоссального зверя, ажурные галереи с рухнувшими крышами торчали, как ребра, обточенные временем, а единственная уцелевшая астрономическая башня соединяла небо и землю. Я часто стояла, замерев, не в силах оторвать глаз от этих руин. Несколько раз даже пыталась пробраться к ним, но это оказалось невозможным: Асцендентум, как и все замки древности, был построен не только как укрытие, но и как крепость, способная пережить осаду. Поэтому зодчие возвели здание академии высоко в горах. Говорят, что часть Асцендентума находится глубоко в скале, а видимые постройки — лишь малая толика. Ничего себе малая! Даже на высоте восьмисот метров здание выглядело огромным, словно его строили великаны. Собственно, местные поговаривают, что так оно и было. Великаны же, когда их допрашивали, били себя в грудь и утверждали, что они ни при чем. Ну, по слухам. Уже почитай лет сто ни один порядочный великан с гор не спускается и с людьми дел не имеет, как и любое уважающее себя магическое существо. Люди же сперва расстроились, потом придумали паровой двигатель, понастроили машин и сказали: «Пфф. Ну и ладно!». С тех пор магию потихоньку начали заменять технологией.

Оно и понятно — машины служат беспрекословно, не задавая вопросов, а вот магия… Магию надо обуздать, изучить, договориться с ней. Но и тогда не будет никакой уверенности в том, что она не перевернет все с ног на голову. Магию я уважала, конечно, но и боялась. Стычки с магами до добра не доводят, я это на своей шкуре почувствовала. 

Я вздрогнула от нахлынувших воспоминаний и снова взглянула на руины в горах. Подножье Серых Пиков устилал туман, и руины словно плыли по этому белому морю высоко над землей.

Налюбовавшись на красивые развалины, я решила, что не мешало бы и поработать. Улыбаться там, цветы предлагать. Но то и дело мои мысли вновь возвращались к замку.

Я вспомнила все те разы, когда взбиралась по мокрым и скользким от вечного тумана камням, сбивала ноги, бредя какими-то чертовыми козьими тропами. Тащилась вверх, хрипя, задыхаясь и издавая звуки раненой чайки. И что в итоге? Я терялась в густом как сметана тумане, набредала то на расщелину, которую никак не обойти, то на заросли дикого терна, то просто выходила к подножью горы. Заколдованное место, мать его. Но я не сдавалась, упрямство — мое всё. Меня туда тянуло, не знаю, почему, но раз тянет — значит надо идти. 

А этот засранец, который с брошью, он ведь тоже в одной из Академий учится. Вот же мерзавец! И он потом будет заседать в городском совете где-нибудь в столице Северного Архипелага, а может и в самой Исидре. Станет, гад такой, вершить суды или принимать законы. — Понабрали с улицы всяких! — возмутилась я.

— Что-что ты говоришь? — спросила пожилая женщина, выбиравшая цветы. 

Черт, я не заметила, что начала возмущенно бубнить вслух.

— Да ничего, говорю, берите всяких, не одинаковых.— кое как выкрутилась я и стала поправлять цветы в вазах. Ох, лучше бы сегодня я с корзинкой по городу ходила.

— Фух, ну наконец-то отмаялись, а? — пробормотал Грэг, глядя на пустеющий рынок. Солнце начинало прятаться за горизонтом, и город вскоре погрузится в глубокие оттенки вечерних теней. Рыночные лавки, еще недавно бурлящие жизнью, теперь словно осиротели, как старые, забытые игрушки.

Ветер, уставший и промозглый, забавлялся, перемешивая остатки грязи с запоздалыми огнями заката, разносил по площади ошметки шумного дня. Под ногами растекались лужи, в которых весело плещется последний солнечный свет, отбрасывая мельчайшие искры в направлении далекого моря.
Торговцы, освобожденные от обязанностей, с ненавистью и облегчением вытирали руки и клали свои товары в ящики. Мелкие крики, ругань и смех, стоявшие ранее, теперь уступили место тишине. Это было странное спокойствие, в котором эхом звучал каждый звук — от чириканья воробьев до неразборчивого ворчания последнего купца.

День выдался неплохой: я распродала всё, хотя послдние букеты отдавала уже за бесценок. Можно было бы собраться и уйти пораньше с остатками цветов, но я начала опасаться, что утренняя стычка так просто не закончится. Мало ли, этим мерзавцам придет в голову подкараулить меня на улице. Я решила, что лучше останусь на рынке, среди людей и в безопасности, как можно дольше, если меня и поджидают — скоро им надоест, они замерзнут и побегут греться в свои теплые особняки. Поэтому я медлила и стояла до последнего.

Небо над рынком медленно теряло свой золотистый оттенок, постепенно превращаясь в глубокий, насыщенный синий покров. Снег на горных вершинах окрасился в розовато-фиолетовые тона. Я глубоко вдохнула весенний воздух, к которому примешивался запах моря и рыбы, совсем как тогда… Нет, об этом я вспоминать не буду.

— А, какая удача, господа! Эта строптивая леди все еще здесь. — произнес чей-то голос с издевкой. Я обернулась.  Атис, сын Илиона Гиларда — выдал зловещую улыбку и помахал мне рукой в перчатке.

«Черт! Неужели они решились снова сунуть нос на рынок?» — пронеслось у меня в голове. Сердце пропустило удар, и меня накрыла волна липкого холодного страха. Главное, чтобы они его не заметили. Бешеные псы чуют страх.

— О, снова ты. Говорят, что некоторые аристократы любят, когда их унижают, но чтобы так… — нарочито бойко крикнула я. — Какое удовольствие снова вас всех видеть.

— Мы всего лишь хотим поговорить. — медовым голосом протянул этот золотой мальчик. — Научить тебя манерам, понимаешь?

Пустоголовые приятели этого засранца медленно окружили меня, улыбаясь ласково, как акулы перед нападением. У дальних прилавков осталась стоять лишь одна темная фигура. Зодиакант.

— Я смотрю, глупость не только по наследству передается, она еще и по воздуху распространяется, а, мальчики? — подмигнула я собравшейся своре, с ужасом осознавая, что я несу. Драки не избежать. Эх, не люблю я этого, да и пятеро на одну меня — это очень много. Тут поможет только эффект неожиданности.

— Смотрю, ты не понимаешь, что… — начал опять этот чванливый кусок аристократа, но тут же согнулся пополам, поперхнувшись своими словами.
Это я рванулась вперед и с разбега ткнула засранца локтем в живот. Наблюдать, как он со слезами на глазах пытается вдохнуть было некогда — развернувшись я пнула Прыщавого прямо в колено. Парнишка рухнул, как подкошенный прямо в лужу. Тут же чьи-то сильные руки схватили меня сзади и мир дернулся. Я почувствовала, как мое тело буквально поднимают над землей. «Отлично», — пронеслось в голове, — «мечтала о крепких мужских обьятьях всю жизнь». Пара быстрых ударов локтями назад — один в ребра, другой чуть выше, туда, где шея соединяется с плечом. Парнишка зарычал и ослабил хватку. Я резко опустилась вниз, выскользнув из его рук, и ударила пяткой по голени — улыбнулась, услышав сдавленный стон.

В этот момент что-то мелькнуло справа — кулак с молниеносной скоростью двигался в сторону моего лица. Я не успела уклониться, боль вспыхнула острой волной, я на миг ослепла, но вместо того чтобы отступить, я шагнула вперед, используя инерцию удара, и врезала коленом ему в пах. Попадание было точным: нападавший согнулся, выдавливая из себя звук, который больше походил на шипение испуганного кота. 

Краем глаза я заметила зодиаканта — этот ублюдок и подговорил своих дружков напасть на меня после закрытия рынка, урод. Но теперь он просто стоял, сложив руки на груди, со скучающей миной на красивой роже.

Я отвлеклась и тут же поплатилась — сразу трое парней набросились на меня. Один схватил за волосы, резко дернув назад. Я заскрипела зубами от боли. И тут же Прыщ ударил меня кулаком в живот, а подбежавший сынок Гиларда со всего размаха огрел меня тростью по виску. Боль взорвалась во мне яркой огненной вспышкой, ноги подкосились, я рухнула лицом в грязь. Сквозь боль почувствовала сапог на спине, вдавившем меня в весеннюю хлябь еще глубже, горло сдавило, вдохнуть не получалось. 

Сознание ускользало, меня накрыло темной пеленой, словно ледяной морской волной. Звуки приглушились и едва доходили до меня. Рот наполнился вкусом грязи, крови, льда и рвоты. 

— Ничего себе... — внезапно донеслось до меня, как сквозь плотную подушку. 

С удивлением я ощутила волну тепла, которая нарастала и нарастала. Оцепенение сменилось паникой, стало так горячо, будто бы меня подожгли. А может и действительно подожгли? С них станется. В панике я рванулась, потом еще и еще. Спину и руки жгло, ледяная каша подо мной стремительно плавилась. Я дернулась изо всех сил и ощутила порыв горячего ветра. Тут же почувствовала, что меня никто не держит. Поднялась и оглянулась — нападавшие стояли, ошеломленные, с опаленными бровями и пятнами копоти на одежде. Взгляды изменились, в них больше не было только самодовольства, теперь там читался неприкрытый ужас.

И прежде чем они успели что-то сказать, я развернулась и исчезла в темноте, оставив их растерянными посреди опустевшей площади.

— Погоди, погоди, — громким шепотом перебила меня Летта. — ты говоришь, там  был и Атис Гилард и Марк Форт, зодиакант?

Даже в темноте комнаты я видела, как блестят голубые глаза моей соседки. 

— А можно потише? А то уже весь дом знает, с кем я сегодня поцапалась. — недовольно прошептала я в ответ.

Мы сидели на моей кровати в тесной комнате нашего работного дома. Летта, как и я, была цветочницей. И это она уговорила меня пойти на рынок вместо нее. Я поежилась, чувствуя, как неприятно саднит горло. Мало того, что на холодной земле повалялась, так еще и сижу в этой каморке, которая сплошь из сквозняков и состоит. Еще и соседка уже в третий раз просит пересказать мое вечернее приключение, шипя при этом как клубок морских змей, думая, что это она так тихо шепчет. 

— Да рассказывай, девка, не тяни. — послышался недовольный голос за стенкой.

— Ну! Мы тут и так заснуть не можем из-за вас, а ты еще морозишься. — поддержали с другой стороны. — Типичный козерог!

— Проклятые бумажные стены! — возмутилась я вслух, а про себя подумала, что не зря подделала натальную карту. — Ничего я больше рассказывать не стану, можете не подслушивать. Я спать, завтра опять спозаранку на рынок тащиться, чтоб его акулы обгадили.

— Нет, ну Рина, пожалуйста, расскажи, расскажи, расскажи. — от нетерпения девушка стала подпрыгивать на кровати, и та протестующе заскрипела.

— Да морской демон тебя забери, Летта, тебе пять лет что ли? — прикрикнула я на подругу.

— Нет, я просто рыбы и люблю сплетни, ты же меня знаешь. И не кричи, а то Ведьма услышит. — совершенно не смутившись прошептала соседка.

— Вот и иди спать. У тебя от Ведьмы больше всего замечаний, выселит тебя отсюда, будешь знать.

С нашей комендандшей не забалуешь — это знали все, поговаривали, что она до этого в тюрьме работала, но ее уволили за излишнюю жестокость. Ну, или что-то похожее. Я бы не удивилась. Поэтому и лезла на свой чердак по водосточной трубе, рискуя сорваться вниз — и то лучше, чем показаться Ведьме: я была вся грязная, в синяках и порезах, воняла гарью, на спине рубашка и куртка покрылись пятнами копоти. Но самое страшное — я на две минуты опоздала. Отбой в нашей богодельне начинался в десять и после никого в дом не пускали. Опоздавшие лишались стола на неделю. Ну а что? Женский работный дом это вам не пансионат, не забалуешь. Большинство из девочек здесь попались на краже, часть — на торговле собой, кто-то за долги. Так что все мы видали и худшие времена и готовы были очистить свои честные имена, чтобы исправиться и стать достойными членами общества. Ну, или чтоб не попадаться второй раз.

Мне все же удалось согнать назойливую соседку с кровати, пообещав ей, что завтра я буду разносить цветы по улицам, а она постоит на рынке. Спорить не было сил, я чувствовала себя невероятно уставшей, как никогда. Хоть бы не заболеть. 

— Уж я бы точно нашла общий язык с зодиакантом. — накрываясь кусачим шерстяным одеялом поделилась планами Летта. — у них денег, говорят, хоть в море швыряй, и за ночь платят втридорога.

— Да, да, удачи.— пробормотала я, засыпая. Последней мыслью было внезапное осознание, что сегодня у меня день рождения, настоящий, а не тот, что указан в поддельных документах. Ну, что ж, отпраздновала неплохо.

Когда я почти провалилась в сон, ко мне пришло какое-то смутно знакомое чувство, что всё это уже со мной было когда-то давно. Что-то, что я стремилась забыть.

***

Оказалось, удача нужна была мне. Разумеется, я проснулась с больным горлом и без голоса, всё ещё уставшая и разбитая, словно не ложилась.

— Отлично, теперь торговля пойдет, как с попутным ветром в жо…

— Рина, я не видела, как ты вчера пришла. — появившаяся в столовой Ведьма не дала договорить. 

И я битый час рассказывала этой назойливой старухе, как я умудрилась пройти мимо нее.

Торговля днем не шла совсем. Еще бы — мало кому охота покупать цветы у грязной, лохматой девчонки, которая сиплым голосом морского пьяницы говорит: «— Эй, мил человек, купи букетик.». Больше звучит как наезд, чем как заманчивое предложение.

Окончательно уставшая, с гудящими ногами и полностью потерявшая веру в людей, я доплелась до Площади Богов. Окруженная четырьмя храмами, шестиугольная площадь была отличным местом для отдыха — много тени для жарких дней, закрытая от ветров в ненастье, много каменных выступов, ступеней и скамей у храмов. Сев на ступени возле храма Йоггеля, покровителя моряков, я достала бутерброд, наспех собранный из остатков скудного завтрака, и принялась за еду, хмуро оглядывая площадь.

— Ох, бедняжечка. Жалинка-то какая, совсем голодная. — я обернулась. Надо мной стояла бабуля, седые волосы белым облаком выбивались из-под шертсяной шали, в которую бабка укуталась, как в кокон.

— А? — прохрипела я.

— Ах ты бедненькая. У меня правнучка твоего возраста, тринадцатый годик пошел. На, держи. — с этими словами старушенция, словно фокусник, вынула из складок шали пирожок и сунула мне его в руку.

— Но… Мне семна… — зашипела я протестующе.

— Да сохранят тебя боги. — благостным голосом пропела бабка и ушла.

— Чего?! — хрипло каркнула я, глядя на пирожок.

— Эй! Оборванка, тут милостыню просить нельзя. — грубый окрик заставил меня вздрогнуть. На ступенях, где только что была бабуля, стоял мужик с сизым носом и мутными глазами.

— Ах, дьяволы морские, это ж обеденная служба закончилась. — простонала я, потом громче добавила: — Я ничего тут не прошу, иди куда шел.

То ли мой хриплый голос, то ли злой взгляд испугали мужика, но он послушно поплелся вниз.

— Еще за попрошайку меня принимают, ну что за день? — я подавила вздох и уставилась на пирожок. Что-то все шло наперекосяк, может стоило бросить все, снова подрядиться на корабль и… хотя что уж там, прошлое должно оставаться в прошлом.
— Эй, вот она, эта нищенка! — раздался громкий голос.

— Я не… — хотела я возмутиться, но увидела говорившего и сердце упало куда-то в желудок, а пирожок чуть не вылетел из рук.

Атис. Конечно, этот хлыщ не мог так просто забыть ночную стычку. Я подняла голову и увидела его, окруженного полицейскими. Рядом с ним, стоял Марк, зодиакант. Начальник отделения, полицейский со стальными нервами и еще более стальной хваткой, смотрел на меня недобрым взглядом. 

— Какого черта? — пробормотала я себе под нос, вставая на ноги. — Это просто не мой день.

— Ну что, оборванка? Думала, что вчерашнее пройдет просто так? — Атис шагнул вперед, его лицо искривилось в довольной усмешке. Марк не сказал ни слова, только шагнул вперед, вслед за богатым наследничком. Внешне он был спокоен, но я чувствовала напряжение в воздухе. Атис явно наслаждался моментом, и это меня бесило.

Я огляделась по сторонам, но выходы с Площади Богов были перекрыты полицией. На противоположном конце площади я увидела даже полицейский автомобиль, единственный на всем острове. Черт возьми, неужели он действительно притащил с собой целую армию ради одного человека?

— Я ничего не сделала, — попыталась я разыграть карту невинной девочки, но голос был хриплым, как у прожженой портовой девки, сразу стало ясно, что номер не пройдет. 

— Ты совершила нападение, — произнес Марк холодно. 

Ситуация становилась все хуже. Пытаясь выиграть хотя бы секунду, я бросила на землю пирожок и резко сорвалась с места. Ноги, как заведенные, несли меня к переулку Калек, но шаги за спиной были громче и тяжелее, и я понимала, что у меня нет ни единого шанса. Не на этот раз.

Сначала я почувствовала рывок за плечо, меня развернули так резко, что мир пошел кругом, а затем Марк прижал меня к стене храма с такой силой, что дыхание выбило из груди.

— Попалась, — прошептал он, его холодные глаза смотрели прямо в мои. Его хватка была стальной, и вырваться было невозможно. Подоспевший полицейский защелкнул наручники на моих запястьях.

— Ты пожалеешь об этом, — выдохнула я, тщетно пытаясь сбросить его руку.

Атис подошел ближе, усмехаясь.

— О, я в ужасе, а ты, Марк? Надеюсь, суд состоится сегодня? — он обернулся к начальнику полиции.

— Нет. Через три дня. — неожиданно заявил зодиакант вместо полицейского. — Я уже сообщил, куда должно. 

— Документы, натальная карта! — рявкнул на меня служитель закона. 

— В работном доме запросите. — процедила я сквозь зубы.

— О! Так она прожженая преступница. Я так и знал. — пропел Атис. — Тебя ждет каторга, милочка.

Очень хотелось боднуть его довольную, холеную рожу, чтобы походил с синякими недельку, а нос чтоб навсегда в сторону съехал, но я могла только презрительно покоситься в сторону “золотого” мальчика, а потом меня поволокли к машине.

Следующие три дня были не самыми лучшими в моей жизни: визит в отделение полиции, допрос, на котором, естественно, я помалкивала и смотрела в пол. С зелеными мундирами главное не разговаривать совсем, даже в туалет не проситься, а то повесят на тебя и все кражи на рынке, и смерть бабки суконщика, и пропажу зерна, которое крысы поели. Плавали, знаем. 

Дальше мытье в ледяной воде и унизительный обыск — суровая здоровая бабища не постеснялась и во все складочки заглянула. Осмотр врача показал, что я: «Девица здоровая, без вшей, лишая и «непотребных болезней», роста среднего, телосложения худощавого, цвет волос темный, глаза серые, на ребрах с правой стороны старый шрам длиной восемь сантимеров, на спине еще три шрама, предположительно от порки.». Поправлять это светило науки я нигде не стала, а все так же молча разглядывала пол, не самый чистый, надо сказать. 

Ну и после долгих часов мои мытарства завершились в тесной камере пять на три шага, с маленьким окошком под самым потолком, в которое даже свет не проникал, зато задувало нещадно. Одеяло было дырявое, в матрасе явно поселилась колония клопов, поэтому спать я предпочла на полу. Одна радость — кормили сносно, хуже, чем в работном доме, зато трижды в день, а работать не заставляли. Видят морские дьяволы, мне этот отдых был ох, как нужен.

А на утро третьего дня меня разбудил охранник и приказал собрать все вещи и выходить. Так я отправилась на суд.

Идти было недалеко — всего-то через площадь Правосудия. Сдать под опись кружку, ложку, миску, матрас с клопами и драное одеяло оказалось гораздо дольше, чем дойти до зала Суда. На меня нацепили кандалы для пущей суровости и привели, наконец, в теплое сухое помещение. Там, на всякий случай, заперли еще и в клетку, будто «браслетов» было мало, и оставили ждать под пристальным надзором розовощекого парнишки в зеленом. Юноша был явно не сильно старше меня, когда я улыбнулась ему, он густо покраснел и потупился. «Отлично,» — подумала я. — «вот и нашлось мне развлечение на ближайшие часа три». Утроив усилия, я начала неистово строить Зеленому глазки, ласково улыбаться и кокетливо хихикать — жизнь с Леттой не прошла бесследно. Я бы и продолжила издеваться над конвоиром, но тут массивные деревянные двери в зал открылись, и вошла делегация. Тут я поняла, что дело дрянь. Первым вошел судья — старый глухой хрыч, знакомый всему городу. А вот за ним… За ним важно прошествовали сразу три зодиаканта. Три! Долгие годы на нашем острове не было ни одного, даром что руины Академии глаза мозолят. То, что внезапно к нам пожаловал молодой недоучка, Марк Форт — уже дело неслыханное. Но сразу трое магистров это совершенно невозможное событие. Когда-то давно, говорят, «тройки» приплывали для решения военных конфликтов, преодоления смут, неурожаев и распрей между правящими домами. Но это было почитай лет сто назад. Не может быть, чтобы «тройку» призвали из-за девчонки, подравшейся с лорденышем. Но мои глаза видели, что все же может.
Впереди шел самый старый магистр, седой, сгорбленный, с тяжелой цепью из разных металлов и камней на шее. Казалось, что этот дедушка вот-вот переломится пополам. Но, когда он сел и посмотрел в мою сторону, его взгляд был ясным и пронзительным, словно голубые глаза его были моложе всего остального лица. За ним шел огромный мужчина лет сорока, с эбеновой кожей и черными глазами. Я бы скорее приняла его за громилу с жарких Эртерийских островов, чем за ученого. Последний из «тройки» был молодой мужчина, чей возраст даже я не рискнула бы угадывать — а я очень в этом хороша. Когда каждый день на улицах видишь людей, начинаешь точно угадывать не только возраст, но и характер, привычки и заодно — в каком кармане у них бумажник. А этот был длинный и тощий, как подросток, с пробивающейся сединой в медных волосах, сеткой морщин на смеющимся лице, и с незакрывающимся ртом — он то болтал с другими зодиакантами, то улыбался так, словно наследство получил. Короче, от двадцати пяти до сорока. 

Все уселись поудобнее и процесс начался.

Судья глухо прокашлялся и оглядел зал. В его взгляде читалось одно — он давно утратил интерес к чему-либо, кроме полуденных дрем, так что меня ожидала быстрая и не слишком приятная расправа.

— Подсудимая, — начал он, уткнувшись в пожелтевшие бумаги, — имя ваше?

— Рина Харен, господин судья, — сказала я ровно и тихо, стараясь казаться как можно меньше.

— Дата рождения и знак зодиака?

— Десятое января 1858 года. Козерог. — ответила я без запинки.

— Рина Харен, вы обвиняетесь в нападении на гражданина знатного происхождения, — он мельком взглянул на Атиса, стоящего с таким видом, будто ему сейчас будут вручать медаль. — В нанесении телесных повреждений, в нарушении общественного порядка и... ну и прочее.

Я молчала, глядя себе под ноги и пытаясь вызвать на глаза слезы раскаяния. Пока получалось не очень.

— Суд вызывает свидетелей, — объявил он, и вперед выступил один из тех, кого я покалечила на рынке. Прыщавый, с перевязанной рукой и большим синяком под глазом, старательно прихрамывал, делая вид, что каждый шаг причиняет ему мучительную боль.

— Расскажите суду, что произошло, — буркнул судья.

Парень сжал губы и закатил глаза, словно перед ним предстал грозный зрелище, вызывая сочувственные взгляды толпы.

— Я просто гулял по рынку, — начал он, раздувая ноздри. — Хотел купить себе пару мелочей. А она, эта бродяжка, вдруг набросилась на нас с кулаками! Она была как дикая! Кинулась на лорда Атиса, толкнула его так, что тот едва на ноги встал! А потом меня так двинула, что я и опомниться не успел!
— Расскажите нам, что вы видели, — процедил судья, словно предвкушая спектакль.

Вперед шагнула пышная торговка с серым лицом — ни разу я не видела ее на верхнем рынке. Интересно, сколько ей заплатили за показания? Она точно не могла видеть меня в тот вечер. Женщина скрестила руки на груди, демонстрируя внушительные золотые кольца. Хах! Да она и не торговка вовсе.

— Видела я эту девчонку! Она на рынок каждый день приходит, но уж явно не цветы продает, — сказала она, глядя на меня, будто я была куском мусора. — В тот день, как только ее заметила, знала: будет беда. Она взглядом меня в пыль вогнала, как будто сама госпожа Смерть явилась.

Торговка явно слишком уж увлеклась своим рассказом, но судья никак не прервал ее, видимо, дожидаясь, когда страсти в зале достигнут своего пика.

— Когда она на тех парней кинулась, я была в шоке. Ударила одного — тот упал, другого — тоже свалила! — продолжала торговка, размахивая руками. — Я думала, что она всех нас поубивает!

Следующим выступил еще один свидетель, а потом и третий. Они старательно рисовали картину так, будто я была разъяренным зверем, бросавшимся на всех подряд. Когда дело дошло до пострадавших, встал худощавый парень с перевязанной головой и исподлобья посмотрел на меня.

— Ударила меня так, что я едва кости не переломал, — начал он. — А ведь я ее даже не трогал. Мы просто говорили, и вдруг эта дикарка нас атаковала. Видимо, ей нравилось нас пугать.

Потом слово дали самому Атису. Лицо его сияло от самодовольства, он с важным видом оглядел зал, многозначительно перевел взгляд на лорда Гиларда, а затем на судью.

— Я пришел на рынок с друзьями по поручению моего отца, лорда Гиларда, — начал он, театрально сложив руки на груди. — Когда эта мерзавка, девчонка из трущоб, напала на меня. Какой позор! Устроила потасовку прямо на людях. Я был вынужден защищаться, но даже я, со всей своей силой и умением, не смог бы сдержать ее. Клянусь, она могла бы убить кого угодно!

Затем встал лорд Гилард, который, видимо, долго ждал своего выступления. Он был человеком внушительного роста и производил впечатление жесткого, холодного аристократа. В его голосе звучали сталь и презрение.

— Весь этот цирк ради какой-то оборванки?! — произнес он, оглядев зал. — Зодиаканты спешат сюда для расследования нападения нищенки, а на мой запрос о бандитах на побережье не отвечают уже полгода! Какое неслыханное пренебрежение к нашему дому! Требую, чтобы эта девчонка получила максимальное наказание за свое поведение!

Я скрипнула зубами от злости и негодования. При чем тут я к появлению «тройки» и тем более к тому, что тебе, урод золотожопый, они не отвечают. Ну прописала твоему сыночку пару затрещин, боги свидетели, ты должен был сам сделать это гораздо раньше. Сейчас я получу по-полной из-за задетого эго магната.

В этот момент я услышала знакомый до боли голос. Марк, которого я прежде не видела, поднялся и попросил дать ему слово. 

«— Ох, замечательно, теперь меня вообще казнят.» — пронеслось в голове, и слезы, которые я так долго не могла вызвать, сами навернулись на глаза. 

Тем временем этот волшебный индюк прошел на скамью свидетелей и заговорил снова:

— Я был на рынке, когда случилась эта стычка, — спокойно начал он, но голос его звучал четко и уверенно. — Вдруг я почувствовал всплеск огненной энергии, и это была она, — он кивнул в мою сторону. — Девчонка едва коснулась своих противников, но те отлетели в стороны, обоженные, как будто их ударило пламя. Этого не может добиться обычный человек. Я свидетельствую, что здесь имела место магия.

В зале послышался негромкий вздох. Слухи о зодиакантах, о магии и Академии всегда захватывали воображение простого люда, и теперь эта сказка разворачивалась прямо перед ними.

Судья вновь постучал молотком и с раздражением оглядел собравшихся.

— Девица Рина Харен, — начал он с нажимом. — Принимая во внимание показания свидетелей и ущерб, нанесенный имуществу и здоровью граждан, суд постановляет наказать вас ста ударами плетью и назначить штраф в размере пятисот золотых монет.

Я почувствовала, как земля уходит из-под ног. Наказание было суровым, и представить себе, что я могла бы когда-нибудь выплатить этот штраф, было нереально. Но тут один из магистров-зодиакантов встал и произнес ровным голосом:

— Прошу прощения, ваше высокородие, но разве это не кажется вам странным? Обычная тощая девчонка, одна нокаутировала четверых? Где же вы научились так сражаться, госпожа Харен? — внимательный взгляд черных глаз остановился на мне.

— С братьями росла. — буркнула я. В любой лжи должна быть половина правды, чтоб самой верилось. Тогда и остальные поверят.

— А где же ваши братья? — не унимался зодиакант.

— За море ушли. — с вызовом ответила я. По залу пробежал возмущенный ропот, словно само море хлынуло по моему зову.

— Девица Харен! Вы проявляете неуважение к высоким гостям! — вскричал старый хорек в судейском кресле.

— Отчего же? — недоуменно возразил зодиакант.

— Магистр, вы в наших краях впервые, вам наверняка не известно, что ответ «за морем» означает у нас «ты задаешь много вопросов». Девчонка просто издевается.

— Но ее братья действительно могут быть за морем.

— Нет у нее братьев, она была уличной карманницей и попалась на воровстве, прежде, чем стать цветочницей. В ее деле все написано. 

— Значит девушка не хочет раскрывать свои секреты. — внезапно подал голос улыбчивый зодиакант и, я могу поклясться, подмигнул мне. — Как ты научилась поджигать врагов, ты тоже не скажешь?

— Да всплеск магии, зафиксированный нашим учеником. — поддержал его старец. — Мы не можем игнорировать эти факты, а значит, рассматривать это должен не гражданский суд. Мы требуем, чтобы девушка была передана под нашу опеку. Она отправится в Академию, и если не оправдает надежд, мы лично приведем приговор в исполнение.

Судья поколебался, окинув взглядом зал и магистров, но потом кивнул, отдавая меня им. Я не знала, радоваться ли этому решению или бояться его, но предчувствовала: впереди меня ждут еще более тяжелые испытания.

Когда меня вывели из-под стражи, я не слышала ничего, кроме звона в ушах, да стука колотящегося сердка, которое будто пыталось вырваться наружу. Железные наручники с лязгом упали на каменный пол, оставив на запястьях красные отметины. Судебный пристав, морщась, вытер о брюки ладони, словно боялся запачкаться о меня уличной грязью. Толпа за спиной охнула, то ли от удивления, то ли от разочарования — ожидали другой развязки? А вот черта морского им в задницы!

Я помассировала руки, пытаясь вернуть чувствительность, но по телу всё ещё прокатывались судорожные волны напряжения. Меня подвели к массивному дубовому столу, заваленному бумагами. Помощник судьи — низенький, пухлый, с жирным пятном на воротнике — начал без выражения зачитывать условия моего освобождения. Я пыталась слушать, вникать, но мысли метались, как рыба, вытащенная из воды. Буквы расплывались перед глазами, колени не хотели сгибаться. «Подпись здесь», — раздалось над ухом. Я вцепилась в ручку, но пальцы не слушались. В итоге просто поставила крестик, как положено малограмотным уличным девчонкам.

Мало того — потребовался ещё и отпечаток пальца. Бумаг было слишком много, их подсовывали одну за другой, а я машинально оставляла на них следы. Сколько бумаги на меня потратили! На Армагосе это редкость, признак роскоши. Я усмехнулась про себя: оказывается, даже уличная цветочница может стоить дорого.

Меня выпустили с предупреждением: сутки на сборы, на рассвете — к статуе Зодиаканта, оттуда меня заберут в Академию. Я покинула суд и, шатаясь, добралась до работного дома. Там уже всё знали. Воздух казался натянутой струной, стоило мне войти — разговоры смолкли. Я чувствовала взгляды, полный растерянности шёпот за спиной.

Летта, моя соседка, скрестила руки на груди и зло посмотрела на меня.

— Значит, у тебя был свой план? — прошипела она. — И ты мне не сказала.

— Что? — я опешила. — Какой ещё план?

— Чтобы попасть к зодиакантам! Ты знала, как, и не поделилась!

Я фыркнула. И как можно быть такой дурой? Разозлилась настолько, что слова вырвались сами:

— Если бы у меня был план, я бы уже давно сидела в шелках и жемчугах, а вместо этого слушала неделями твой трёп, а последние три дня вообще клопов кормила!

Летта что-то буркнула, но спорить дальше не стала. Я собрала пожитки и вышла на улицу. Спать не хотелось. Я брела по городу, стараясь удержаться в реальности, не дать себе потеряться в этом водовороте событий. Всё, что случилось за последние часы, было слишком невероятным.

И вот, когда первые лучи солнца осветили мостовые, я пошла к центру города. Моя тень тянулась за мной по подернутым изморозью булыжникам, словно предвестие чего-то неизбежного. Где-то впереди, акварельно сияло небо, истерично хохотали чайки. Розовое золото брызнуло с неба на старые камни Звёздной площади, растапливая ледяной наст. В тени статуи Зодиаканта, меня уже ждали.
___________________________________________________________________

продолжается! ✨

Магия, интриги, зодиакальные касты и герои, которым суждено изменить судьбу — все это ждет вас в историях наших прекрасных авторов! 

Продолжение приключений Рины — уже завтра! 
А пока советую заглянуть в другие книги литмоба — каждая из них уникальна и обязательно найдет отклик в вашем сердце. 

Поддержите авторов лайками и комментариями! Ваша активность вдохновляет нас творить дальше. Подписывайтесь на мой профиль!

Мы шли по Академической улице — главной в городе, но почему-то на север, прочь от моря. Я не могла удержаться, чтобы не спросить:

— А мы не в гавань идем?

Марк, позади меня, едва не споткнулся, услышав вопрос, и рассмеялся:

— В гавань? Ты, кажется, что-то напутала.

— Но… — Я нахмурилась. — Вы же говорили, что забираете меня в Академию. А как иначе туда попасть? Не пешком же! Мы должны покинуть остров, верно?

— Нет, академия не за морем, — усмехнулся он. — А в горах.

— В горах? — Я остановилась, ошарашенная, и взглянула на окружающие нас пейзажи. Горы действительно виднелись вдали, высокие и мрачные, но я не думала, что мы направляемся туда.

— Ты что-нибудь слышала об Асцендентуме? — спросил старший магистр, его голос был тихим, но полным авторитета. Старик с цепью по-прежнему выглядел настолько хрупким, что казалось, будто любой ветер его свалит. Как он вообще собирается идти в горы? 

— Асцендентум? — переспросила я. — Это же руины. Просто развалины на горе.

— Развалины? — эхом повторил чернокожий гигант, и его громовой смех разнесся громовым раскатом. — О, нет, это вовсе не развалины, но мы делаем всё, чтобы простолюдины так и думали.

— Вот именно поэтому ты и идешь с нами, — вмешался третий магистр, молодой, долговязый мужчина с рыжими волосами и вечной ухмылкой. — Развалины — это лишь то, что видят обычные люди. Настоящая академия сокрыта за магическими воротами. Тебе очень повезло, что у тебя такие провожатые. Кстати, давай уже познакомимся как положено. Я — магистр Рейнар. — он сделал шутливый поклон и широко улыбнулся. — Вот тот великан, магистр Малкольм, а сей почтенный муж — магистр Эйдан. Не смотри на его седины и возраст, поверь, на гору он взлетит со скоростью зайца. Ну, а с Марком вы уже знакомы. 

— Да уж. — процедила я сквозь зубы и двинулась вперед. Желания общаться у меня особо не было.

Город закончился и мы шли по перелеску, тропа круто забирала вверх и скрывалась за валунами. Еще выше лесок сменялся кустарником, а дальше шли скалы, окутанные туманом. Я десятки раз шла этой дорогой, надеясь попасть к руинам, но неизменно оказывалась у подножья. Как они собираются попасть туда?
— Не переживай, — раздался позади меня хриплый голос. Я вздрогнула и обернулась. Марк догонял меня с легкой улыбкой. Ему явно были непривычны такие долгие подьемы, он тяжело дышал, но карие глаза блестели от возбуждения. — Академия совсем не такая, как ты ее себе представляешь.

— Да что ты? — ядовито спросила я. — А ты знаешь, как и что я себе представляю? Мысли читаешь? Ну так прочти вот это. — я показала парню неприличный жест, принятый у моряков. 

Марк на секунду замер, увидев мой жест, а потом рассмеялся, с шумом выдыхая:

— У моряков, значит училась боевым приемам? Вижу, ты церимониться не любишь.

— Ага, — буркнула я, ускоряя шаг. — Кое-чему научилась на улице.

— Я сразу понял, что ты особенная, — покровительственным тоном продолжил он, подойдя ко мне. — Твоя магия, она не просто так вспыхнула на рынке. Иначе мы бы здесь не шли.

— А если вы ошиблись, — я резко остановилась, так что Марк едва не налетел на меня. — Вы вообразили, что я какая-то волшебница? Ну так вот новость: я даже до академии вашей не доберусь, проверено, меня к подножью выведет. Вы не ту взяли! — выкрикнула я.
Это всё какая-то нелепая случайность, меня там не должно быть, я не попаду в Асцендентум — и придется снова таскаться по улицам с цветами, жить в холодном доходном доме и выплачивать компенсацию мерзкому богатенькому сыночку. И может быть, оно даже к лучшему.

— Да, как же, не ту, — хмыкнул Марк, качая головой. — От тебя полыхнуло так, что те парни чуть в госпитале не оказались. Я наблюдал, чтобы все не вышло из-под контроля. Если бы тебе грозила настоящая опасность, я бы вмешался.

— Ах, вот как? — я прищурилась, ощутив всплеск гнева. — Ты стоял и смотрел, как Атис и его дружки пытаются меня сломать, а теперь говоришь, что вмешался бы? Что, их четверо не показались тебе достаточной угрозой?

— Они были глупы, но не смертельны, — ответил он, его голос оставался ровным, но в глазах мелькнула тень раздражения. — Если бы ты не справилась, я бы не дал им тебя тронуть по-настоящему.

— Ага, как благородно, — я горько усмехнулась, шагнув ближе к нему. — Но знаешь, в тот момент мне казалось, что я в полной опасности, особенно, когда я задыхалась, лежа лицом в грязной луже. А ты просто стоял там и смотрел. — я пыталась скрыть обиду в голосе, но всё же в конце он предательски дрогнул.

Впереди Рейнар обернулся и весело крикнул:

— О, опять ссоритесь? Марк, ты вообще умеешь ладить с женщинами?

— Стараюсь, магистр, — ответил Марк, беспомощно разводя руками. — Но, кажется, не особо преуспел.

— Запомни на будущее, что дам надо защищать поактивнее. — то ли шутя, то ли назидательно бросил магистр.

— Да я знал, что с ней все будет нормально. Она там их одного за другим укладывала, бояться скорее за Атиса надо было. 

— Ага, то есть, то, что этот избалованный индюк напал со своими дружками на девушку, это не проблема для тебя? — я снова почувствовала нарастающий гнев, от коротого даже стало жарко.

— Не переворачивай мои слова, — хмуро ответил он. — Я был уверен, что ты справишься. 

— Уверен, говоришь? — я вскинула бровь. — Или ты просто решил поиграть в зрителя? А если бы я захлебнулась в той луже?

— Тогда у меня сейчас не болела бы голова. И прекращай злиться, ты вот-вот загоришься. — резко ответил парень и круто отвернулся, дав понять, что разговор окончен.

Я недоумённо огляделась: горный плотный снег под моими ногами стремительно превращался в кашу, воздух дрожал от жара. А я ощутила подступающую слабость и тошноту.

Тут на помощь пришел магистр Рейнар, который явно не хотел оставаться в стороне от нашей перепалки. Магистр крикнул юноше:

— Так, Марк, объясняйся: ты умеешь только смотреть или все-таки можешь и поучаствовать, когда понадобится?

Я не удержалась и прыснула со смеху — гнев утих, словно и не было ничего. Магистр улыбнулся мне с пониманием и показал большой палец. Что ж, он точно Близнецы.
Эйдан, который шел впереди, легко и свободно, словно и не было крутого подъема, не вмешивался, но я чувствовала, что он внимательно прислушивается к каждому нашему слову. Магистр явно не из тех, кто вступает в мелкие перепалки, но его молчаливое присутствие было тяжелым. Внезапно старик развернулся и пошел в мою сторону.

— Не поможете ли мне, юная леди? Я слишком стар для таких дорог. — не дожидаясь ответа, Эйден взял меня под локоть. 

— Да, конечно, — пробормотала я. 

— Рина, я бы очень хотел, чтобы ты научилась прежде всего быть дружелюбной, или хотя бы более терпимой к другим. Нам в Асцендентуме нужны люди, умеющие сплочать, поддерживать, вдохновлять, а не жалить. И постарайся начать нам доверять, иначе ничего не получится. Начни со своей настоящей даты рождения. То, что никакой ты не Козерог, видно за милю по твоей походке. Не говоря уж о том, что Козероги не умеют поджигать врагов.

— Лучше скажите, как мы попадем в эту вашу академию. В прошлый раз, когда я пыталась пробраться к руинам, меня не пускал туман.

— Магия врат. Случайным людям туда путь закрыт. — ответил старик. — Асцендентум — одна из немногих оставшихся Великих Звёздных Академий. Она была почти полностью разрушена во время Войны магов, но, чтобы сохранить ее знания и защитить учеников, древние мастера укрыли её во времени. Теперь она существует в прошлом, в ином измерении. Проникнуть туда можно только через магические ворота с помощью медальонов зодиакантов.

Мальком, который до этого шел молча, вдруг взглянул на меня сверху вниз и произнес:

— Не думай, что учиться будет легко. Академия — это не место для слабаков. Если ты хочешь выжить, тебе придется научиться управлять своей магией. 

Эйдан потянул меня за локоть, заставив остановиться и  посмотрел мне прямо в глаза, и его улыбка исчезла:

— Академия видит не только силу, но и намерения. Если в твоем сердце нет настоящего желания учиться, она тебя не примет. Поэтому решай прямо сейчас, хочешь ты этого или нет. Если это не то, что тебе нужно, мы дадим тебе пятьсот золотых леонов, которые ты должна возместить, ты сможешь вернуться назад и продолжить прежнюю жизнь. Или даже сбежать с Амаргоса и попытаться найти счастье на других островах Архипелага или даже на материках.

— Да, я хочу учиться. — ответила я после недолгих раздумий. 
Как бы там ни было, возможно, именно в Асцендентуме я найду ответы на вопросы о моём прошлом. Не зря меня всё время тянуло сюда с самого прибытия на Армагос девять лет назад.

Эйдан кивнул одобрительно и указал на что-то впереди. Мы подошли к дорожным камням и остановились. Мои брови взметнулись вверх:

— ЭТО?! Это ворота? — мой голос внезапно стал визгливым. 

Еще бы! Я была здесь десятки раз, проходила мимо двух огромных каменных монолитов, которые все в городе считали дорожными камнями первых поселенцев, служивших путевыми указателями или отметками расстояний. В моих походах они возникали из тумана неожиданно — высокие серые столбы неотесанного камня, выщербленного временем и непогодой. Я видела их десятки раз, но каждый раз, стоило мне подойти ближе, туман густел, затмевал все вокруг, и я вновь оказывалась где-то в предгорьях, далеко от руин. 

Малкольм шагнул вперед, сняв с груди массивную металлическую брошь — эмблему академии. Это был зодиакальный круг с символами знаков, а в центре — две пересекающиеся буквы «А». Брошь блестела даже в тусклом свете, а в ней горели четыре драгоценных камня, каждый из которых мерцал слабым магическим светом. Магистр уверенно вложил ее в углубление на каменной поверхности — словно это место было создано специально для нее. Когда он начал шептать заклинание, воздух вокруг вдруг задрожал, символы на камнях засветились, а сами врата словно ожили.

Магия, которая раньше пыталась меня запутать и прогнать, вдруг отступила, и в центре древних камней раскрылся круглый портал, словно рассветное солнце пробилось сквозь плотную завесу тумана. Сияющий проход, излучающий мягкий свет, притягивал взгляд, но я не могла сдвинуться с места, пораженная этим чудом. Казалось, сам воздух загустел от магии, а время замедлилось.

— Вперед, — раздался спокойный голос Малкольма.

Собрав волю в кулак, я шагнула за ним. В ту же секунду воздух вокруг изменился, и мир перевернулся.

Я оказалась в другом месте. Передо мной возвышался замок — величественный, по-настоящему грандиозный. Асцендентум. Огромные башни вздымались к небу, соединяя облака с землей. Стены из серого камня были покрыты тонкими резными узорами. Замок парил на высоком плато, окруженный древними деревьями и садом, который тянулся до самого горизонта. Крыши были украшены шпилями, сверкающими на солнце, а окна, обрамленные каменными арками, играли всеми цветами радуги.

Я стояла, не в силах двинуться. Все вокруг дышало силой и историей. 

— Добро пожаловать в Асцендентум, — сказал Малкольм с легкой улыбкой, глядя на меня. — Здесь начинается твоя новая жизнь.

Дорогие друзья! Моя история выходит в рамках литмоба !
В нём также принимает участие прекрасная начинающая писательница Анна Лучок с однотомником "".

Тяжела жизнь наследницы древнего рода, если её прокляли с рождения. Моим наследством стали не слава и влияние, а ненависть семьи. Разочарованный отец сослал неугодную дочь на край света в самую отдаленную Академию. Под чужим именем я должна освоить азы магии и не высовываться. Но все пошло не по плану. Один из студентов, сын маркиза, решил, что мы просто обязаны работать в паре. Он не привык к отказам, ходит за мной по пятам и вот-вот узнает мою страшную тайну. Как скрыть свое проклятие и рождение под «неправильным знаком»? Или стоит использовать свой темный дар, чтобы наконец стать свободной от всех, кто так долго издевался надо мной?
Главы выходят каждый день. Не забывайте подписываться на автора!

Я глубоко вдохнула, стараясь унять дурноту. Воздух был свежий, пропитанный запахом камня, травы и чего-то неуловимо древнего, словно сама земля помнила шаги магов, прошедших здесь за сотни лет до меня.

Я стояла в центре Портального круга — поля, усеянного массивными камнями, возвышавшимися над землёй, как стражи древнего ритуала. В три ровных ряда стояли монолиты, испещрённые рунами, символами и цифрами, каждая грань несла следы чужих рук и чужой силы. Их поверхность была шероховатой, испещренной тонкими трещинами, в которых застрял мох, но когда портал ещё сиял, руны пульсировали мягким светом, проникая в сам воздух, окрашивая его в слабый серебристо-голубой оттенок.

В самом центре круга находился огромный камень с плоской поверхностью — он был больше остальных, испещрённый концентрическими кольцами резных знаков. Три круга: внешний — с астрологическими символами, средний — с древними рунами, внутренний — с непонятными мне цифрами. Они продолжали светиться, пока портал оставался открытым, но стоило последнему путешественнику ступить на твёрдую землю, как сияние померкло, оставив после себя ощущение пустоты.

Я обернулась. Слева от меня высились два вытянутых монолита, перекрытые сверху третьим, образуя врата — те самые, что только что удерживали магию между мирами. Теперь портал погас, и их каменная гладь казалась совсем обычной, будто ничего не произошло. Лишь слабый аромат озона в воздухе напоминал, что несколько мгновений назад здесь было нечто большее.

— Ну, как тебе? — с ухмылкой спросил Рейнар, наблюдая за моей реакцией.

— Как кружка дешёвого рома после двух недель в море, — пробормотала я, всё ещё борясь с остатками головокружения.

— О, значит, привыкнешь, — хохотнул он.

— Если раньше не сдохну, — буркнула я.

— Это тоже вариант, — весело подытожил Рейнар.

Я бросила последний взгляд на молчаливые камни и впервые за этот день осознала: назад дороги нет, сбежать мне никогда не удастся.

Холодный горный ветер принёс с собой запах свежескошенной травы, перемешанный с чем-то сладковатым, возможно, специями. На мгновение мне показалось, что я унюхала корицу, как в те дни, когда мы с Леттой тайком пробирались в пекарню на рынке. Я вдохнула глубже, еще и еще, пока голова не прояснилась. 

— Ты что, язык проглотила? — тихо шепнул Марк, подходя ближе. В его карих глазах я уловила искру насмешки. — Обычно ты полна вопросов.

— Уж прости, я просто... очарована, — пробормотала я.

— Ничего, привыкнешь. — улыбнулся парень. — Ну, в крайнем случае нет. 

— Марк! Вместо пассивно-агрессивного флирта, ты мог бы проводить новую ученицу и показать ей Академию. — магистр Рейнар, казалось, вот-вот щелкнет парня по носу, в глазах зодиаканта танцевали бесовские искорки. Но в последний момент он отвернулся и вместе с Малкольмом и Эйденом пошел в сторону замка.

— Он всегда такой? — спросила я, глядя вслед трем фигурам.

— Осторожнее, все первокурсницы тайно влюблены в магистра Рейнара. Но им ничего не светит. — с каким-то раздражением в голосе ответил Марк.

— А кому светит? Тебе что ли? — насмешливо посмотрела я на парня. 

— Ты поосторожнее с шутками здесь. Не все в Асцендентуме разделят твое чувство юмора. Пойдем. — Марк развернулся и, прежде, чем я успела придумать саркастичный ответ, стремительно зашагал прочь от портала. 

Мне ничего другого не оставалось, как побежать за ним.

Стены Академии Асцендентум выросли вокруг внезапно, обвитые старым плющом. Казалось, они скрывали в себе древние секреты. Запах магии, старых книг и чего-то металлического, словно раскалённое железо, витал в воздухе. Повсюду слышались отголоски шагов и обрывки разговоров студентов.

Я сделала глубокий вдох, пытаясь справиться с охватившим меня чувством тревоги. Марк шел, не оборачиваясь и не сбавляя шаг, словно он и не со мной вовсе. Он прошел под высокой аркой, покрытой замысловатыми символами, забытыми даже самыми старыми из магов. Я нагнала его, чувствуя себя глупой маленькой девчонкой. Мы шли мимо студентов, которые тут же прекращали свои разговоры, когда замечали меня. 

— Не обращай внимания — ленивым, покровительственным тоном бросил Марк. Я покосилась на него, уверенного, спокойного. Он шел, расправив плечи, довольно улыбаясь, кивая знакомым. 

— Пропади я пропадом, да ты же Лев! — выдала я злым шепотом. 

— Спасибо, я очень польщен. — парень даже головы не повернул в мою сторону.

— Никакой лести, просто поняла, откуда столько гонора. — процедила я сквозь зубы и попыталась казаться такой же уверенной.

— Ты пришла в середине семестра, поэтому к тебе столько внимания. — Марк словно прочитал мои мысли.

Тем временем, мы прошли внутренний двор и приблизились к лестнице, где стояла группа студентов, и их взгляды были недружелюбными. Впереди выделялся высокий юноша с белокурыми волосами, его голубые глаза смотрели на меня, как на сорняк, пробившийся сквозь каменные плиты.

— Так это она? — произнёс он ледяным голосом, который был тих, но резал, как острый клинок. — Нищенка с улиц Амаргоса?

— Да, это я. И что дальше? Польщен моим прибытием? — я перешла в нападение мгновенно. Не хватало еще, чтобы этот индюк Марк сделася моим покровителем.

Губы блондина изогнулись в холодной усмешке.

— Надеюсь, ты понимаешь, что тебе здесь не место, — сказал он, скрестив руки на груди, как будто перед ним стоял не человек, а лишь тень.

— А кто ты такой, чтобы решать? 

— Элларион Сильвэйр, — представился он. — Староста курса. И запомни, новенькая: здесь терпят чужаков только до тех пор, пока они не начинают слишком много о себе мнить.

— Ну тогда я точно в безопасности, вряд ли я смогу мнить о себе больше, чем ты.

Я услышала тихие смешки во дворе и поняла, что все замерли и наблюдают за разыгравшейся сценой.

— Элларион! Ты староста у водников-первогодок. Не задавайся. Ох, светлая Богиня! Что за привычка у тебя сцены устраивать? — послышался голос откуда-то слева. Я обернулась.

Передо мной стояла смуглая девушка с черными кудрями и ясно-голубыми глазами. Она тепло улыбалась.

— Привет. Я Элизара. — девушка протянула руку. — Староста у воздушников, Весы. 

Ладонь Элизары оказалась мягкой и теплой. Я расслабилась.

— Рина, приятно познакомиться. — ответила я, краем глаза заметив, что зрители начали расходиться по своим делам.

— Марк, ты из-за этой оборванки магистров вызывал? — не сдавался Элларион.

— Эл, выдохни, тебе заняться нечем? — устало простонал мой спутник. — Ну так пойдем, я тебе на арене зад надеру. Уверен, что твои боевые заклинания лучше не стали.

И сжав блондину плечо, Марк двинулся в сторону еще одной арки, бросив через плечо:

— Лиззи, покажи тут новенькой всё, а с меня сувенир из восемьсот семьдесят шестого. 

Обернувшись напоследок, этот хлыщ широко улыбнулся и подмигнул.

— Ну вот индюк! — вырвалось у меня.

— Да ладно, он хороший парень, большинство огненных сходит с ума уже к концу первого месяца. Проклятое отделение. — весело отозвалась Элизара. 

— Это как? — я недоуменно уставилась на спутницу.

— А вот так, окончательно и бесповоротно теряют рассудок. У них самые эффектные способности и самые вспыльчивые характеры. Так что Овны и Стрельцы сначала передерутся, потом перевстречаются все друг с другом. Мы к ним ходим с орешками эту драму смотреть. А Львы — Элизара вздохнула и махнула рукой. — Львы через одного решают, что они избранные и обязаны спасти всех от неведомой угрозы. В итоге отделение Огня к концу семестра сильно редеет и обзаводится серьезными травмами. Поверь, Марк — один из самых вменяемых Львов, которых ты здесь увидишь. Пойдем.

И мы двинулись вверх по лестнице к главному входу.

— Магия вообще многим сильно бьет в голову. Когда в тебе открываются силы, о которых ты не знала и которые сложно контролировать, когда твоё тело и разум пытаются удержать что-то настолько мощное, а оно так и стремится вырваться наружу, трудно сохранить здравый рассудок. — продолжила Элизара по пути. 
_______________________________________________________________
Друзья! Если вам нравится книга — не стесняйтесь, оставляйте лайки и комментарии (можно негативные или с пожеланиями/предложениями), а также подписывайтесь на мою страницу, скоро у меня появятся и другие работы. А пока что ловите фото Рины (сфоткала её на рынке, пока она не видит):

Я молча кивала, пытаясь усвоить поток информации, пока мы поднимались по лестнице, ведущей в учебное крыло Академии. Каменные стены, покрытые серым известняком и мхом, были усыпаны резными узорами, изображающими сцены из древних легенд и мифов. Чёрные железные светильники, подвешенные к потолку, освещали наш путь мягким, но зловещим светом, отбрасывая длинные тени, которые словно дышали и шевелились.

— Вот мы и на месте, — объявила Элизара, когда мы оказались в длинном коридоре, напоминающем сводчатую галерею. — Это наше учебное крыло. Здесь проходят все основные лекции и практические занятия.

Она повела меня вдоль длинных, высоких окон, через которые лился тусклый свет весеннего дня, размытый лёгким туманом, клубившимся за стенами Академии. На деревянных скамьях вдоль стен сидели студенты, кто-то листал огромные фолианты, кто-то спорил, склоняясь над картами звёздного неба.

— Слева — аудитория алхимии, — указала Элизара на массивные двери, украшенные вычурными латунными петлями и инкрустированными символами алхимических формул. — Магистр Рейнар ведёт здесь свои знаменитые лекции. Говорят, в прошлом году он случайно поджёг свои записи, пытаясь доказать, что огненный эликсир можно стабилизировать. Но теперь он утверждает, что это было «образовательное представление».

Я невольно улыбнулась, представляя, как рыжеволосый магистр бегает по аудитории в клубах дыма, пытаясь погасить огонь. Мы продолжили наш путь, и я заметила, что по мере нашего движения к нам присоединялись шёпоты студентов, раздающиеся из теней.

— Направо — зал для тренировок с боевой магией, — продолжала Элизара. — Здесь тренируются те, кто хочет стать магами-защитниками. Или же те, кто просто хочет покалечить кого-то без особых последствий, — добавила она с усмешкой. — Но в зале стены исписаны особыми рунами, которые приглушают магию, чтобы никто не пострадал. А настоящие бои происходят на аренах, ты их еще увидишь, они в Алом дворе.

— А ты часто бываешь там? — спросила я.

— Иногда, когда нужно сбросить напряжение. Но я Весы, поэтому моя магия больше по части зелий, исцеления и защиты. — ответила Элизара, и мы свернули в сторону, где из-под массивных дверей исходил слабый аромат трав и пряностей.

Она подвела меня к ещё одной двери, покрытой причудливыми рисунками зелёных лоз и магических символов.

— Это лаборатория зелий и травологии. Здесь мы изучаем всё от исцеляющих настоев до парализующих ядов, — объяснила Элизара, и её глаза блеснули при этом. — Магистр Каллена — наш наставник. Строгий, но справедливый. Только не пробуй пить что-то без его разрешения. В прошлом месяце кто-то выпил экспериментальное зелье и неделю его рвало зелёными жуками.

— Кажется, мне сюда рановато, — пробормотала я.

— Не волнуйся, тебя быстро научат, как распознавать опасные зелья по запаху, — подмигнула она. — Только тебе придется поднажать, чтобы нагнать остальных. Учебный год в Академии начинается после зимнего солнцеворота, таковы древние обычаи. Ты пропустила два месяца, наверное, тебе придется ходить на дополнительные занятия. Но ты не переживай, если надо будет с чем-то помочь — обращайся ко мне или к своему старосте. Ты, кстати, кто по знаку?

— Не знаю, у меня-то и карты натальной не было. Жизнь в бедности, все такое, понимаешь? — неправдоподобно соврала я. Но Элизара лишь сочувственно кивнула. 

— В любом случае, я всегда готова помочь. И зови меня Лиззи, хорошо?

— Да, конечно, спасибо, Лиззи. — впервые в жизни мне сделалось очень неловко и стыдно, глаза защипало. Вот черт. Отвыкла я от заботы за десять-то лет.

Мы миновали несколько других аудиторий, каждая из которых была ещё более странной и загадочной, чем предыдущая. В одном классе стояли огромные медные сферы и астролябии, мерцающие слабым светом, в другом — стеллажи с древними манускриптами и пергаментами, исписанными мелким почерком на неизвестных языках.

— Ой! — внезапно воскликнула девушка и быстро зашептала мне на ухо. — Звёзды предсказывают тебе встречу с одним из безумцев нашей Академии. Приготовься.

Я не успела спросить, что она имеет в виду, как из-за угла появилась девушка. На первый взгляд она была воплощением самой скучной посредственности: простая серо-коричневая мантия без каких-либо украшений, туго затянутые тёмные волосы, и невыразительное лицо, словно специально предназначенное для того, чтобы затеряться в толпе.

Она шла, немного сутулясь, с таким видом, будто искренне надеялась, что никто на неё не обратит внимания, и в то же время всем своим видом требовала этого самого внимания. Каждые несколько шагов она спотыкалась, неловко размахивая руками, словно случайно наступила на собственную мантию.

— Привет, — пробормотала она, подходя к нам и слегка покраснев. — Я... эм... Мирабелла Лейна Деларосса, зови меня Белла.

Она сказала это с таким тоном, как будто раздаёт величайшее благословение.

— Рина, — представилась я, стараясь удержатся и не прыснуть от смеха.

— Ой, ты новенькая, да? — воскликнула Белла и тут же стихла, потупилась, прикусив губу, словно слишком громкий тон мог кого-то потревожить. — Ну, тогда... эм... добро пожаловать в Академию, я думаю. Здесь, знаешь ли, тяжело найти... настоящих друзей. — говорила она тихо, томно, с долгими паузами. Я аж зачесалась вся, настолько мне хотелось, чтоб она уже поскорей закончила. Но Белла продолжала: — Большинство здесь просто... слишком поверхностные, увлекаются вечеринками и всем таким... Это не моё. — Я предпочитаю... книги. — Она взглянула на меня из-под своих густых ресниц, как будто проверяла, насколько меня впечатлило её заявление.

— О, правда? Какие книги тебе нравятся? — я, честно говоря, не удержалась и решила проверить её слова.

— Ну, я... я читаю всё, что под руку попадётся, — ответила девушка с непоколебимой уверенностью. — Особенно люблю глубокие, мрачные истории о любви и предательстве... хотя, — тут она сделала паузу и вздохнула, — мне редко удаётся читать что-то до конца. 

— Понимаю, — кивнула я, уже слегка сбитая с толку этим наплывом информации.

Элизара слегка фыркнула, но прикрыла рот рукой, делая вид, что это был всего лишь кашель.

— Ой, Белла, я вижу у тебя с собой книга? — обратилась я, указывая на томик, который девушка прижимала к груди так, словно это было сокровище.

— Ах, да... это... — Белла быстро взглянула на обложку, явно пытаясь вспомнить название. — Это классика! Я перечитываю её уже в... четвёртый раз. Так много... глубоких мыслей. Знаешь, я просто обожаю сидеть в одиночестве и читать... пока все остальные занимаются своими пустыми развлечениями.

Я наклонилась, чтобы взглянуть на обложку, и с удивлением узнала «Песни Моря», книгу, которую сама читала в детстве.

— О, я тоже читала её! — воскликнула я. — Моя любимая часть — где герой сражается с морским драконом ради спасения возлюбленной.

Белла замерла на секунду, её глаза расширились, и она отчаянно закивала.

— Ах да, это... великолепный момент! — воскликнула она, но я заметила, как её взгляд метнулся в сторону, словно она пыталась найти спасительный выход. — я бы ее с тобой обсудила, только вот... я не хочу портить тебе впечатление... спойлерами.

— Да ну что ты, я её уже давно прочла, — ответила я с невинной улыбкой.

— Ладно, мне нужно идти, — внезапно заявила Белла, покраснев и взмахнув рукой так, что книга выскользнула из её пальцев и упала на пол, раскрывшисть посередине.

Я присела, чтобы поднять томик, и с удивлением заметила, что страницы книги не разрезаны. Её явно не читали.

— Ой! — воскликнула Белла, быстро выхватывая книгу и закрывая её так, словно это было самое важное в мире. — Эм... я просто обожаю держать книги в идеальном состоянии.

Она быстро развернулась и, спотыкаясь на каждом шагу, ушла в противоположную сторону, оставив за собой слабый шлейф ванильного аромата.

— Впечатляет, правда? — хихикнула Лиззи, глядя ей вслед. — Белла убеждена, что она... как бы это сказать... просто непонятая гениальная одиночка.

— О, я уже поняла, — усмехнулась я. — Хотя, знаешь, книги — это действительно серьёзное увлечение.

— Да-да, особенно когда они служат только для украшения полки, — подмигнула мне Лиззи. — Ну что ж, пойдём дальше. Думаю, тебе ещё предстоит встретить немало интересных личностей в нашей Академии.

Друзья, эта книга выходит в рамках !
В мобе участвует много интересных авторов, одна из них — с книгой

Знакомьтесь, лев – главный красавчик Академии Знаков Зодиака, великий соблазнитель и самовлюбленный при-ду-рок! А еще мой заклятый враг! Мы испортим друг другу жизнь! Испортим обязательно! Погодите, что? Какие соревнования? С кем надо работать вместе? С ним? Со львом?!
Казалось бы, хуже некуда! Вот только дома меня встречают новости:
– Дочка, ты выходишь замуж.
Так, а кто жених? Дело-дрянь, ведь женихом оказывается мой враг номер один.
Читайте книги, подписывайтесь на авторов! 

Лиззи дальше повела меня по длинным коридорам Академии, показывая столовую, многочисленные лекционные аудитории и классы для самостоятельной подготовки. Мы проходили мимо высоких витражных окон, за которыми догорал закат, окрашивая полы и стены золотистыми бликами. Элизара с нескрываемым энтузиазмом рассказывала обо всём подряд, её слова лились нескончаемым потоком. Наконец, мы вышли в просторный холл, от которого веяло древностью и величием. Высокие потолки были украшены сводчатыми арками, а на полу лежали потрёпанные ковры, скрывающие чёрные трещины в каменных плитах. Здесь, у огромного камина, студенты собрались в группы, обсуждая что-то с оживлением.

— Это главный холл, — с гордостью провозгласила она. — Тут всегда многолюдно. После занятий все стекаются сюда — пообщаться, посплетничать или подготовиться к завтрашнему экзамену. Но если ты ищешь уединения, советую держаться подальше. Здесь шумно даже ночью.

Я кивнула, стараясь не выглядеть ошеломлённой этим хаосом. Однако прежде, чем я успела осмотреться, рядом возник Марк, каштановые волосы его были спутаны, на скуле алела ссадина, от него пахло дымом и копотью. Видимо, он уже закончил выяснять отношения с Элларионом и явился сюда похвастаться. 

— Лиззи, прости, но экскурсия для новенькой на этом заканчивается, — произнёс он, развернувшись ко мне. Его голос внезапно стал ниже, мягче, но от этого не менее властным. — Рина, тебе пора к верховному магистру Эйдану. Для тебя предусмотрена специальная встреча. Надо составить натальную карту и определить, к какому отделению ты оносишься. Давай быстрее, верховный магистр у нас Дева. За минуту опоздания он тебе такую лекцию прочитает, что ты пожалеешь, что здесь оказалась.

— О, я совсем забыла! — Лиззи хлопнула себя по лбу, её светлые глаза округлились. — Конечно, Марк, веди её. А потом, Рина, я обещаю закончить нашу экскурсию. Тут ещё столько интересного! Завтра увидишь библиотеку и Звёздную башню!

Я лишь слабо улыбнулась в ответ, сердце забилось быстрее. Натальная карта... Я держалась как могла, но тревога медленно поднималась во мне, словно огонь, оставленный без присмотра. Никто не должен узнать, что я сожгла свою настоящую карту восемь лет назад и с тех пор жила под фальшивым именем и знаком. Настоящее имя и дата рождения были моим самым страшным секретом.

Марк жестом пригласил меня следовать за ним. Узкий, слабо освещённый коридор вытягивался в темноту, шаги отдавались гулким эхом. Впереди виднелись массивные двери из чёрного дуба, украшенные символами зодиака, словно зашифрованное послание.

Марк постучал трижды — коротко, глухо. Дверь бесшумно скользнула в сторону.

— Входите, — раздался глубокий, спокойный голос.

Я глубоко вдохнула, подавляя дрожь, и шагнула вперёд. Кабинет магистра Эйдана напоминал древнюю библиотеку. Полки, доверху забитые книгами, тянулись под самый потолок. В углу мерцал свет витража, изображающего созвездие Дракона, а воздух был пропитан терпким запахом бумаги и благовоний.

— Садись, Рина, — верховный магистр указал на кресло перед своим массивным столом, заваленным свитками и чернильницами. Его голубые глаза сверкали юношеским блеском, несмотря на возраст. — Нам нужно составить твою натальную карту. Для этого мне необходимы точные дата, время и место твоего рождения.

Я замерла. Сердце судорожно сжалось.

Далеким эхом в сознании вспыхнула та ночь.

Мокрый песок липнет к босым ногам. Ветер треплет грязные лохмотья, пропитанные солью, рыбой и страхом. В пальцах — перочинный нож, лезвие дрожит. Длинные пряди волос, цвета старого золота, падают на землю, обугливаются в пляжном костре. Платье — шелк, вышивка, жемчуг — превращается в дым. Кольцо с печаткой исчезает в чёрной воде. Последним — хрупкий лист пергамента. Натальная карта вспыхивает в пальцах, искры сливаются со звёздами.

"Никогда. Никогда снова."

Вдалеке раздаётся набат. Я бегу в ночь.

— Боюсь, что точного времени и места я не знаю, магистр, — сказала я, заставляя голос не дрожать.

— Ничего страшного, — он едва заметно улыбнулся. — Мы можем сделать примерный расчёт. А когда будешь готова довериться — расскажешь мне больше. Но помни, Рина… — он пристально взглянул на меня, будто видел насквозь. — Ты должна научиться доверять. Это необходимо для твоего пути.

Доверять?

Меня бросило в жар. Тело противилось, душа металась. Если я назову правду, если дам настоящую дату — это будет началом конца. Но назвать совсем ложную? Поддельные карты бесполезны.

Я колебалась.

— Итак, давай начнём с даты, — Эйдан склонил голову набок. — Марк, покинь кабинет.

Юноша молча поклонился и исчез за дверью.

— Ты явно не Козерог. Верно?

Я коротко кивнула.

— Ты управляешь стихией огня. Это стало очевидно ещё на суде. Когда ты родилась?

Я сжала руки.

— Тридцатого марта 1858 года, — выдохнула я.

Ложь. Почти.

Эйдан молчал. Его взгляд задержался на мне чуть дольше, чем нужно. Внутри похолодело. Он догадался? Или просто изучает?

— Что ж, тебе на момент нашей встречи исполнилось восемнадцать? Поздравляю, Рина.

— Мираина, — почти неслышно исправила я. — Мираина Эдлин. — первое, что пришло мне в голову.

Магистр медленно кивнул.

— Что ж. А как на счет места рождения? Его ты должна знать.

Я судорожно вдохнула. К горлу подступил ком.

— На Амаргосе и родилась. Где ж ещё? Никогда больше нигде не бывала. — ещё одна ложь. 

— Хорошо. Мы попытаемся найти записи о твоём рождении. Бюрократия в будущем, насколько я могу судить, никуда не делась. Узнаем точное время рождения и составим карту для тебя. — его голос был мягким, но уверенным. 

— Эм, боюсь, у вас не выйдет. — на секунду меня полностью накрыла волна паники, её ледяые руки, словно щупальца кракена, сжали всё внутри. — Я… — мысли метались, словно крысы в поисках выхода. — … у меня… моя мать. Моя мама, она, понимаете, она была… ну, вы понимаете, да? — кажется правдоподобная отмазка найдена. Мать — портовая девка. На что только не пойдёшь, чтобы выпутаться из своего же вранья.

— Ох, бедняжка. Понимаю, понимаю. Тебя не регистрировали, так?

— Ага. — я кивнула, стараясь выглядеть смущённой.

— Я понял, мы сделаем, что сможем. Спасибо, что поделилась, это было нелегко для тебя, девочка. Можешь идти, осваивайся в Академии. Твоё расписание у старосты, у тебя много дополнительных занятий. Полагаю, читать и писать ты умеешь?

— Чего? — я заморгала.

— Мы редко принимаем студентов из будущего. Чаще учат тех, кто жил в эпоху, где магия ещё не уступила науке. Многие первокурсники не владеют грамотой.

— Ну, я умею, — быстро ответила я, скрывая неловкость. — У нас… почти все умеют.

Вспомнились девчонки из работного дома. Они едва считали до двадцати.

Эйдан снова кивнул и вернулся к книгам.

— Можешь идти. Карту принесут в твою комнату через пару дней. И обязательно зайди к библиотекарю, возьми учебники и договор на оплату.

«Что? Оплату? Надеюсь, это он про стипендию. Не хватало ещё мне платить им за то, что они сами меня сюда притащили!» — пронеслось в голове.

— Спасибо, магистр, — пробормотала я, вставая. Его взгляд задержался на мне ещё на секунду — внимательный, полный скрытого смысла.

На выходе меня уже ждал Марк.

— Ну, как прошло? — он лукаво прищурился, словно знал больше, чем говорил. — Давай, пойдём заселяться в общежитие огненных. Они уже заждались.
Спасибо, что дочитали главу. В награду ловите Марка!

Мы пересекли двор, окутанный багровым сиянием заходящего солнца. Воздух вокруг крыла оневиков дрожал от жары, словно сам замок пылал изнутри. Здесь, среди каменных стен, пропитанных магией своих обитателей, огонь был не просто стихией — он был жизнью, дышал в каждом камне, в каждой тени, в каждом взгляде.

— Добро пожаловать в Огненный дом! — Марк с силой толкнул массивную дверь, и меня буквально втянуло внутрь шумом голосов, смеха и жаркого воздуха, пропитанного запахом смолы, гвоздики и цитрусового сока.

Жилое крыло огневиков соответствовало своим обитателям: стены, сложенные из чёрного камня, увешаны знаменами с изображениями золотых львов, пылающих овнов и воинственных обнаженных стрельцов. Вдоль стен — уютные диваны с некогда роскошной, но уже изрядно подпаленой обивкой, глубокие кресла, столики, видавшие виды, пол завален подушками и устелен толстыми коврами, тоже со следами копоти. А в центре всего — широкий камин, в котором плясало яркое, живое пламя отливающее всеми оттенками красного и оранжевого.

На одном из столиков уже стояла девушка с волосами, переливающимися всеми цветами радуги. Она держала в руках кубок, выжидательно глядя на дверь.

— О, наконец-то прибыла наша новенькая! — воскликнула она, даже не дав Марку открыть рот. — Я Алина, староста первого курса. Лев, если не догадалась. У нас тут свои правила, но не волнуйся, я тебя всему научу. Ты нашу комендантшу на входе видела? Нет? Потом познакомлю. Чем позже, тем лучше. — затараторила она.

— А твои волосы… это… — я запнулась, пытаясь подобрать слова.

— Мой натуральный цвет, конечно! — отрезала девушка, сверкая зубами в широкой улыбке. — Да, да, я знаю, никто не верит, но что поделать. — за этим последовало театральное закатывание глаз. — А ещё у меня есть сверхспособности, которые пока держу в секрете, но однажды они спасут мир. Так что, если что — держись рядом.

Комната взорвалась смехом, и Алина, довольная произведённым эффектом, картинно вздёрнула подбородок.

— Ну что ж, давайте выпьем за новенькую! — крикнул кто-то из угла.

Тут же по кругу пошли деревянные кружки, наполненные ярко-оранжевым соком.

— Алкоголь в Огненном доме под запретом. Ну, официально. — пояснила Алина.

— За «огненный приём»! — хором крикнули студенты.

Я удивлённо приподняла бровь, а Алина хитро прищурилась.

— Не знаешь? Это наша особенность. Почти каждый из нас поступил сюда после того, как в гневе или страхе впервые высвободил свою магию. Я, например, спалила половину семейного сада, — гордо заявила она.

— А я поджёг хвост у нашего кота! — раздался весёлый голос из-за спины.

— Однажды я спалил библиотеку отца, — со смехом признался кто-то. — Ох, и влетело же мне!

Я невольно усмехнулась.

— Ну, а ты? — Алина протянула мне кружку. — Марк говорил, что это было эпично.

— Подожгла четверых задир в драке.

На секунду повисло молчание, а затем студенты разразились восторженными возгласами.

— Да ты наш человек!

Меня хлопали по плечам, подбадривали, а я стояла среди них, с кружкой в руке, в шуме смеха и тёплых голосов, и внезапно почувствовала… знакомый страх. Что-то давно забытое всколыхнулось внутри. Детство, ревущее пламя, крики и бегство. Что-то, о чём я постаралась забыть, теперь лезло наружу без спроса. 

— За огненный приём! — сказала я, поднимая кружку, отбрасывая дурные мысли.

Когда шум немного стих, Алина взяла меня под руку и потащила к стене в конце зала, на которой висело несколько массивных досок с именами, цифрами и странными отметками.

— А теперь, первокурсница, лови свой первый инструктаж!

Я подошла ближе, разглядывая записи.

— Что это?

— Наши доски достижений! — Алина гордо провела рукой по первой. — Здесь баллы за учёбу. Если в конце года окажешься в лидерах, получишь кое-какие бонусы.

— А это? — я перевела взгляд на вторую доску.

— Турнирная таблица по дуэлям, — с гордостью сказала староста. — Огненные не могут жить без состязаний. В этом месяце лидирует Вейр Кассиан, он уже второй год подряд лучший в боях. 

— Что поделать? Я лучший! — сказал невысокий жилистый парень с орлиным профилем и значком академии, на котором значилось «3й курс».

Я посмотрела на следующую доску, подписанную «Поджоги».

— О! Без этого у нас никак. Каждый день кто-то из огненных что-то поджигает, случайно или намеренно. Здесь мы учитываем количество и эпичность. Победитель будет на целый год провозглашён Королём огня.

— Или Королевой? — уточнила я.

— Королев ещё не было, — вклинился щуплый паренёк с угловатым лицом. — Я Эрик, Король этого года. Парней у нас намного больше на факультете, чем девушек, да и жгут парни куда чаще. — Эрик хитро подмигнул мне и хотел сказать ещё что-то, но я уже повернулась к последней доске.

— А здесь? — я ткнула пальцем в четвёртую турнирную таблицу, где были какие-то странные пометки, а в лидерах числились три человека, в том числе Марк Форт. — Она никак не названа.

— Эта информация только для посвящённых, — раздался рядом новый голос.

Я обернулась и увидела высокого старшекурсника с лукавой улыбкой.

— Терпение, первокурсница. Ты узнаешь, что это за таблица, после посвящения.

Он наклонился ближе, чуть понизив голос.

— А пока можешь просто наслаждаться вечерником. Может, принести тебе ещё сока?

Я открыла рот, чтобы ответить, но не успела — Марк оказался рядом быстрее, чем молния, и буквально оттеснил парня плечом.

— Новенькой нужно освоиться, а не слушать твои бредни, Кейн, — сказал он, глядя на старшекурсника так, что даже воздух между ними на мгновение нагрелся.

Кейн усмехнулся, поднял руки в притворном смирении и, подмигнув мне, растворился в толпе.

Я покачала головой, глядя на Марка.

— Это что такое было?

— Я просто знаю этого типа, — буркнул он. — И советую тебе держаться от него подальше.

— Как и от тебя?

Марк ухмыльнулся.

— Вот видишь, учишься быстро.

Я фыркнула, сделала ещё один глоток сока и снова взглянула на «тайную» доску.

Что-то мне подсказывало, что скоро я узнаю, что она значит.
_______________________________________________________________

✨ Литмоб «» продолжается! ✨

Я продолжаю знакомить вас с талантливыми авторами, и сегодня хочу представить Ирину Соляную с ее захватывающей книгой «». 

Аннотация к книге:

Я думала, в Академии Стихий смогу укрыться от нежеланного замужества. Но в Академии убивают студентов! И если так продолжится, то нас распустят по домам, а мне придется вернуться и обвенчаться с негодяем. Надо взять расследование в свои руки, а заодно и выяснить, что скрывает красавчик-ректор.

Магия, интриги, неожиданные открытия – все это ждет вас на страницах истории! Переходите, читайте, подписывайтесь и не пропустите новые книги литмоба!

Что-то тёмное, гнетущее, забытое. Какие-то мрачные тени, снующие вокруг меня… и алый цветок, распускающий во тьме свои лепестки. Пламя! Ревущее пламя, поглотило всё…

Я открыла глаза, тяжело дыша, стараясь выбраться из липких объятий кошмара. С трудом попыталась вспомнить, где я нахожусь. Вокруг так темно… Чёрная тень метнулась в сторону от моей кровати с лёгким шорохом. Скрипнула и захлопнулась дверь. Это не сон! Здесь кто-то был! Сжав кулаки я вскочила на ноги.

— Ника? Тая?

— А? — сонный голос Ники прозвучал глухо и недовольно.

— Здесь кто-то был! — я старалась скрыть панические нотки в голосе.

— Не кричи. Тебе приснилось. — отозвалась Тая с противоположного конца комнаты. 

— Ложись спать. Завтра разберемся. Все ведь живы. — Ника зевнула и заворочалась, зарываясь поглубже в одеяло.

— Но я видела…

Никто не отозвался. В комнате было тихо, слышалось лишь размеренное дыхание моих соседок.

На следующее утро я проснулась от тихого пения. Ника собиралась на занятия. Я быстро обратилась к Нике, пока та завязывала пояс на мантии.

— Ты ночью никого не видела? — спросила я, стараясь, чтобы голос звучал спокойно, но вышло так себе.

Ника удивлённо моргнула.

— Кого-то? Нет, вроде. — Она нахмурилась, задумчиво кусая губу. — Хотя… Может, это Вэйр или Кейн? Они с первого дня таскаются за мной по пятам, может один из них решил поумничать и зайти ночью?

Я приподняла бровь.

— Кто-то из них раньше приходил к тебе после отбоя?

Ника явно не ожидала такого уточнения.

— Посреди ночи? Да никто! Они же не совсем безумцы. И вообще, они уже давно не заглядывали… — Она покраснела и принялась лихорадочно разглаживать складки на мантии.

Я мысленно вздохнула и решила не вдаваться в подробности её любовных дел. Кейн и Вэйр мне не интересны — потому что это точно был не один из них. Тень стояла у МОЕЙ кровати.

— Где Тая? — вместо этого спросила я.

— В храме. — Ника накинула тёплый шарф и зашнуровала сапоги.

— В храме? — Я озадаченно нахмурилась.

— Да, у нас в Академии несколько небольших святилищ. Студенты могут молиться там, если исповедуют какую-то религию. Тая ходит каждое утро. Она из верующих.

Я кивнула, машинально застёгивая мантию. Густая тяжёлая ткань была приятно тёплой, но даже она не помогала согнать с кожи озноб. Что ж, вопросы накапливаются, а ответов — ни одного.

— Давай поторопимся, а то на завтрак не успеем. — Ника уже направилась к выходу.

— Подожди меня, — бросила я, наспех заплетая волосы.

Через минуту мы шагнули в коридор, освещённый мягким утренним светом. День начинался, а вместе с ним начинались и новые загадки.

Завтрак мне решили подпортить, представив меня местной Ведьме. Видать, на роду мне написано жить под надзором злобной старухи. Местная, академическая, Ведьма оказалась на удивление похожа на ту, что была в работном доме: невысокая, сухая, прямая как палка, с вечно поджатыми губами и недовольным лицом, от которого у коров наверняка молоко прямо в вымени скисало. Меня предупредили о том, что выходить после отбоя запрещено под страхом публичной порки, штрафов, исправительных работ и отчисления. Те же наказания ожидали меня за порчу имущества, распитие спиртного и драки. Я хотела задать несколько вопросов, но Ника уже тащила меня в столовую. Чёрт побери, да что здесь творится?!

Я сидела в огромном зале с арочными окнами, сквозь которые просачивались солнечные лучи. Стены были увешаны картинами с древними магическими дуэлями. Наш преподаватель по относительной истории, высокий старик с белыми, как снег, волосами, говорил так быстро, словно пытался догнать собственные мысли.

— История — это не линейная прямая, — вещал он, сверкая очками. — Это запутанная сеть, и магия позволяет нам переплетать её узлы так, как нам угодно.

Он развернул свиток и поднял его так, чтобы все могли увидеть древние символы, светящиеся мягким синим светом.

— Перед вами пример свитка изменений, — продолжил магистр, оглаживая пергамент дрожащими пальцами. — Этот свиток хранит события, которые были изменены членами Академии. Здесь записано, как в начале XIV века был предотвращён голод в королевстве Херлан. Огонь и Вода совместно изменили погоду, наполнив реки, которые должны были иссохнуть. Результат? Появление нового сорта зерна, который позже распространился по всему континенту.

Студенты затаили дыхание, слушая историю. Я смотрела на свиток, пытаясь осознать масштабы того, что могли делать зодиаканты.

— Каждый из этих свитков, — продолжал Ульрик, указывая на полки за собой, — содержит истории, которые могли никогда не случиться. Но благодаря нашим предсказаниям и вмешательству, мы изменили течение истории. Пророчества позволяют нам видеть не только то, что будет, но и то, что могло бы быть, если бы не наши действия.

— А что происходит с теми, кто нарушает правила и изменяет прошлое в своих личных интересах? — спросила Тая, подняв руку.

— О, это хороший вопрос, — магистр улыбнулся краешком губ. — За этим следит Совет Зодиакантов. Любое вмешательство должно быть одобрено и тщательно задокументировано. Любые изменения без разрешения могут привести к хаосу и необратимым последствиям. Даже малейшее изменение может повлиять на настоящее. Вы когда-нибудь слышали о парадоксе бабочки?

Все напряжённо кивнули. Я почувствовала, как у меня побежали мурашки по коже. Игра с временем — это не просто магия, это ответственность за судьбы целых народов.

— А как понять, какой момент можно изменять, а какой нет? — задала я вопрос.

— О! Именно этому мы здесь и учимся. Рина, правильно? — посмотрел на меня старый маг.

— Да.

— Все дело в выделении ключевых фигур, будь то люди, страны или даже крепости — и рассчете их судеб. Далее нужно сопоставить рассчеты и определить факторы, которые так или иначе будут вмешиваться и менять ход событий. Давайте мы проведем рассчеты на примере Херлана. Кто назовет ключевые фигуры?

Я пыталась следить за ходом мысли преподавателя и студентов, понять хотя бы часть объяснений, но мои мысли путались, я никак не могла понять, как составить верное уравнение.

***

Занятие по общей теории и практике стихий началось с того, что нас встретила магистр Марисса Де’Лори — женщина с огненно-рыжими волосами и выражением лица, как будто она каждый день выпивает по два литра лимонного сока без сахара. 

— Становитесь в ряд, — приказала она, не тратя времени на приветствия. — Сегодня будем учиться ощущать потоки энергии элементов. 

«Ну, здорово», невесело подумала я и попыталась сосредоточиться. Мы стояли посреди аудитории, вокруг нас мерцали свечи, курились благовония и мерцали камни, усиливающие присутствие четырёх стихий: Огонь, Вода, Земля и Воздух. Я закрыла глаза, пытаясь уловить то самое «дыхание элементов», о котором Марисса говорила с таким пафосом.

— Чувствуете? — громко спросила она, словно была абсолютно уверена, что мы тут же станем великими магами. — Каждая стихия имеет свой ритм и свою силу. Ваша задача — настроиться на её волну.

Я сосредоточилась изо всех сил. Но вместо мощного потока энергии почувствовала лишь нарастающее раздражение и слабость в ногах. Чудесно. Вдобавок ко всему, у меня чесались пальцы, но, по-видимому, это не считалось подходящей реакцией на элементальную магию.

Марисса заметила мой напряжённый вид и приблизилась, её глаза блеснули подозрением.

— Сосредоточься, девочка. Или ты решила провести остаток семестра в запасной аудитории для особо одарённых? — Она посмотрела на меня так, словно уже мысленно перенаправляла туда все мои учебные материалы.

Мои щеки вспыхнули, и вместе с ними — ближайший книжный шкаф. 

— Ой, я… это… — попыталась оправдаться я, но слова застряли в горле. Вокруг послышалось сдержанное хихиканье.

— Ох уж эти несносные огненные, — простонала Марисса, глядя на меня как на ходячую катастрофу. — Вы вообще умеете держать себя в руках?

После её замечания аудитория разразилась смехом, и я приготовилась услышать лекцию о «безответственных магах, которые не знают, что такое дисциплина».

— Ну, по крайней мере, в тебе что-то горит, — проворчала магистр, потушив пламя одним взмахом руки. — Но если ты и дальше будешь так жечь книги, я отправлю тебя работать в библиотеку, чтобы ты узнала, сколько усилий нужно, чтобы восстановить эти древние тексты.

Почти сразу я почувствовала головокружение и слабость, лоб покрылся испариной, нос словно заложило.

— А вот и последствия. — торжествующе глядя на меня провозгласила преподавательница. — При неконтролируемом высвобождении силы под влиянием эмоций, вы тратите свои жизненные силы и остро нуждаетесь в отдыхе. Записывайте симптомы…

Я с трудом добрела до своего места, плюхнулась на стул и начала писать под диктовку мадам Де’Лори. Тело ломило как от простуды, меня сотрясал озноб. Голос Мариссы гулко отдавался в ушах, вызывал мигрень, эхом звучал в голове. Разобрать слова было почти невозможно.

— Мираина! Мираина! Ты меня слушаешь? — внезапно суровая преподавательница щелкнула пальцами у самого моего носа. — Ох, ну и каракули. Ты точно писать умеешь, может тебе на подготовительные курсы походить? — скривилась она, глядя в мои записи. 

Позади раздался противный гогот. Не оборачиваясь я поняла, что это Элларион и его приятель: высокий и плечистый детина с туповатым взглядом. Он был, кажется, из земных знаков. 

— Побирушек с рынка ни читать ни писать не учат. — надменный женский голос всё же заставил меня обернуться. 

Говорящая была прекрасна, как летняя ночь. Кожа цвета горького шоколада глянцево блестела, длинные чёрные волосы тяжелой волной ниспадали по плечам. В глазах цвета карамели тлели злобные угольки. 

Ухмыльнувшись, красавица продолжила:

— Да и вообще, чего можно ожидать от торговки, которая с моряками якшалась? Они наверняка её научили всему, что ей нужно знать.  

Бугай, сидевший возле Эллариона гоготнул, но тут же осёкся, получив тычок в бок от соседа. Воцарилась напряжённая тишина. Я почувствовала, как под моими руками пузырится и плавится лак, покрывавший стол. Свечи в канделябрах в глубине зала внезапно вспыхнули с мгновенно сгорели до тла. Медленно я начала вставать с места, но тут мне на плечо легла холодная рука преподавательницы.

— Успокойся, Мираина. Мне только очередного пожара здесь не хватало. Карисса! Твоя выходка недопустима в стенах академии и на моём занятии. Вечером после ужина жду тебя в этой аудитории, будешь оттирать следы копоти от пола и стен. Понятно?

Виновница сидела молча, зло глядя на мадам Де’Лори. 

— Я не слышу ответа! Ты всё поняла? — в голосе наставницы зазвучали угрожающие стальные нотки.

— Да. — практически выплюнула в ответ темнокожая девушка.

— Отлично. Тогда задание вам к следующему разу: научиться усилием воли создавать концентрированный образ вашей силы. В видем небольшого шарика, для начала. Силой воли! Слышите? Не эмоциями. И заодно потренируйтесь восстанавливаться, черпая энергию из внешнего источника. Перерасход силы может привести к необратимым последствиям. Но убереги вас боги использовать дикий источник — только камни, амулеты, кольца и зелья. Запомнили? И ещё, я жду, что вы выучите наизусть сегодняшнюю лекцию, а также перепишете страницы учебника “Основы теории элементов” со страницы пятьдесят два по страницу шестьдесят. Можете идти. 

После занятия все огненные знаки из группы лично подошли ко мне с одобрительными улыбками и пожатием руки, словно я была их героем дня.

— Отличный выстрел, новенькая, — подмигнул один из Львов, вроде бы Теос. — Я на прошлой неделе чуть не поджёг волосы Мариссе, когда попытался призвать огонь.

— А я уронила потолочную люстру, когда пыталась вызвать бурю, — добавила другая девушка из воздушников, и со смехом кивнула мне. — Мы все через это проходили. Добро пожаловать в клуб! 

— Да. И не обращай внимание на Сильвэйра и его свору. — ко мне пробилась Ника. — Он пытается из себя элиту строить, но на самом деле ерепенится, потому что никто его тут не любит. Ну, кроме подружки его. — усмехнулась моя соседка по комнате. — А его от неё аж воротит, по лицу видать. Ещё он торчит в первокурсниках уже третий год подряд. Трусит переходить дальше или умишком не вышел. Пойдем, давай, у нас алхимия. Не хочу опоздать к красавчику Рейнару. 

И, не дожидаясь меня, Ника, полная любовного энтузиазма, ринулась вперед по коридору.

Но не успела я с облегчением выдохнуть, как ко мне подбежала Белла — та самая «не такая как все» девушка, которая казалась ходячим парадоксом в серой мантии, нарочито скрывающей её «удивительную личность».

— Ох, Рина, — начала она с драматическим вздохом — такое бывает далеко не со всеми. Я не люблю привлекать к себе лишнее внимание, поэтому делаю все как положено и не попадаю в такие ситуации. Такие фокусы с поджиганием — это совершенно детское поведение.

— Ты в своих книгах это вычитала, дорогуша? — холодно поинтересовалась я.

— Нет, я просто знаю, как вести себя разумно… Ой! — Белла наступила на свою мантию, пошатнулась и картинно упала на каменные плиты. — Ну вот! Почему со мной вечно такое происходит? Нет, нет, Марк, не вздумай мне помогать! — почти крикнула она, размахивая руками.

Я с удивлением уставилась на проходящего мимо Марка. По его шокированному лицу можно было понять, что помогать он никому не собирался.

— Он влюблен в меня, но безответно. Я не ищу отношений. — драматичным шепотом пояснила Белла, когда Марк скрылся за углом. — А ещё за мной ухаживали Кейн и Эрик. Они лучшие друзья, я отказала обоим. Но я тебе этого не говорила. — быстро добавила она, заправила прядь волос за ухо, закусила губу и, вжав голову в плечи побежала вперед по коридору, врезаясь по пути во всех подряд.

— Это она ещё разминается, — шепнула мне подошедшая Алина. — Скоро начнёт рассказывать, что её преследуют тайные поклонники и что магистр Эйдан смотрит на неё с «особым» интересом.

***

На последнем занятии по алхимии всё пошло не лучше. Молодой магистр Рейнар пытался вбить в нас сложные формулы и теории. Я просто смотрела на доску, пытаясь сложить из символов хоть что-то осмысленное.

— Сегодня мы будем экспериментировать с металлами и планетами, — объявил он, когда мы расселись за массивными дубовыми столами, на которых уже были разложены фолианты и алхимические инструменты. — Каждый металл связан с одной из планет, и именно их расположение на небе влияет на успешность ваших опытов.

Он начал писать на доске:

Золото — Солнце.

Серебро — Луна.

Железо — Марс.

Медь — Венера.

Олово — Юпитер.

Свинец — Сатурн.

Ртуть — Меркурий.

— Ваша задача — определить текущее положение планет и выбрать подходящий металл для проведения опыта. Учтите, что даже малейшая ошибка в расчётах может привести к весьма... взрывоопасным последствиям. — Рейнар подмигнул, словно предвкушая катастрофу.

Мы принялись за работу. Я развернула свиток с картой звёздного неба, пытаясь определить оптимальный момент для использования меди, связанной с Венерой, которая сегодня стояла в благоприятном положении.

— Не забудьте учитывать ретроградное движение Меркурия! — провозгласил магистр, проходя мимо. — В прошлом году один студент смешал ртуть в неблагоприятный день, и мы до сих пор находим следы этого опыта в потолке лаборатории.

Я сосредоточилась на расчётах, пытаясь не допустить ошибок, но искренне не понимала, что делаю. Математика мне была нужна лишь для подсчетов сдачи на рынке, а уж алхимические опыты я вообще нигде не наблюдала. В конце концов, я выронила маленький кристалл прямо в зелье, и тот засветился мягким зелёным светом. Это значило, что заклинание удалось.

— Отлично, Рина, — похвалил меня Рейнар. — Похоже, у тебя есть предрасположенность к алхимии.

— Ааа… спасибо. — промямлила я.

На этом занятие закончилось, и я почувствовала облегчение, смешанное с усталостью. После занятия я подошла к магистру.

— Простите, но я сама не поняла, как у меня всё получилось. Если меня попросят повторить опыт, я вряд ли смогу это сделать.

— Не переживай, — Рейнар подошел положил руку мне на плечо. — Поначалу всем трудно. Советую побольше времени проводить в библиотеке, она здесь настоящая сокровищница. Если что, обращайся ко мне за помощью.

Я благодарно кивнула, хотя в голове всё ещё шумело от перенасыщенной информации.

Я продолжаю знакомить вас с другими участницами нашего литмоба "". Сегодня хочу представить вам с однотомником 
Отец продал Арию на невольничий рынок еще ребенком. За восемь лет рабства она забыла, что такое свобода, но, будучи стойким Скорпионом, не утратила волю к жизни. Когда госпожу Арии похищают, у нее остается один выход — притвориться аристократкой и занять место госпожи в Академии Зодиака, чтобы отыскать виновных и не лишиться собственной головы.
Мрачная Академия хранит не только древние знания о магии, но и страшные тайны ее обитателей. Угроза Падшей Тени нависает над королевством, и становится ясно — благо одного не значит ничего в масштабах мироздания.
Переходите, читайте, подписывайтесь на автора!

После занятий меня встретила Элизара, улыбаясь своей фирменной широкой улыбкой.

— Готова к экскурсии? — спросила она и, не дожидаясь ответа, потащила меня к Звёздной Башне. По дороге к нам присоединился Марк, выглядевший, как всегда, слишком расслабленным и довольным собой.

— О, новенькую уже решили посвятить в наши тайны, — ухмыльнулся он. — Как первый день прошел?

— Не трави душу, а? Ты пришел поиздеваться, что-ли? Поищи другое развлечение. — огрызнулась я.

— Ну нет уж, я выбрал своим развлечением тебя, злюка. — рассмеялся Марк. — Кстати, Лиззи, я же обещал сувенир! Держи. — и он протянул старосте воздушников небольшую коробочку, которую девушка тотчас же открыла. Внутри оказалась механическая музыкальная шкатулка.

— Ой, Марк, какая прелесть! Спасибо! — Элизара просияла от счастья.

— Пустяки, Лиззи. Они там стоят сущие гроши. — отмахнулся парень и поспешил вперед.

Когда мы подошли к массивным дверям Башни, я невольно задержала дыхание. Древние гравировки созвездий и символов сияли, словно живые, и двери с гулким звуком распахнулись.

Зал за ними был больше похож на храм, чем на обсерваторию. П
отолок, высокий и сводчатый, уходил ввысь, теряясь в полумраке. Он был украшен фресками, изображающими звёздное небо, но это не были обычные картины. Звёзды на потолке светились холодным голубоватым светом, медленно вращаясь, меняя своё положение, словно небо само наблюдало за теми, кто осмеливался войти сюда. Между созвездиями мерцали знаки зодиака, вплетённые в сложный орнамент, и каждый из них время от времени озарялся слабым светом, как будто приветствуя тех, кто входит под его покровительство.

В центре холла возвышалась массивная спиральная лестница, сделанная из чёрного мрамора с серебряными прожилками. Она тянулась к самому потолку, словно огромная чёрная змея, закрученная в бесконечный виток. Там она скрывалась в круглом люке, который находился на месте Солнца. Каждая ступень лестницы была отполирована до блеска и украшена резьбой, изображающей фазу луны и древние астрологические символы. Лестница казалась лёгкой и изящной, несмотря на свой вес, как будто её держала невидимая сила, поддерживая каждое звено в воздухе.

По периметру холла располагались двенадцать арок, ведущих в отдельные комнаты, каждая из которых соответствовала своему знаку зодиака. Из арок веяло ароматом старых книг, воскуренных благовоний и, как ни странно, свежей листвы и цветущих трав. Я не могла не заметить, что у каждой из арок были свои охранные глифы, светящиеся различными оттенками — от тёмно-синего до алого, указывая на элемент и тип магии, связанную с тем или иным знаком.

— Это Звёздная башня, — шепнула Элизара, её голос эхом отразился от стен, звуча как эхо далёких времён. — Там, на самом верху, проводят наблюдения за звёздами и составляют натальные карты. Многие из них используются для предсказаний, которые могут повлиять на целые государства. Здесь рождаются пророчества и судьбы.

Я молча кивнула, боясь нарушить тишину, что царила в этом зале. Моё внимание вновь привлекла спиральная лестница, которая словно звала за собой. Лестница, которая вела в самую высокую астрологическую башню, откуда можно было увидеть весь мир.

Внезапно, под одной из арок, я увидела фигуру, сидящую на старинной деревянной скамье. Это был черноволосый парень с бледной кожей, которая казалась почти прозрачной в мягком свете магических светильников. Его волосы, длиной до плеч, ниспадали в беспорядке, взгляд был сосредоточен на пергаменте перед ним. Парень с удивительной аккуратностью переписывал содержимое старого свитка в потертый блокнот, полностью игнорируя происходящее вокруг.

Несколько колец поблёскивали на его пальцах, а амулеты и кулоны, скрытые в складках одежды, едва заметно подрагивали и светились от чар. Одна из светящихся подвесок выпала из горловины рубашки и покачивалась над пергаментом в такт движениям парня. Что-то в ней было смутно знакомым. Четыре переплетающиеся спирали расходились из центра к разным краям, словно распустившийся бутон. Где я это видела?

— Это Несс Авентур, — прошептала Элизара, едва заметно вздрагивая. — Держись от него подальше. Я никогда не видела его улыбающимся. Скорпион до кончиков пальцев.

Её предупреждение я пропустила мимо ушей. Память отказывалась отвечать на мои вопросы, но смутное, тревожащее чувство узнавания словно щекотало меня изнутри, заставляя подойти поближе. Прежде чем Элизара успела меня остановить, я сделала шаг вперёд.

— Эй, Несс, да? — позвала я, стараясь звучать непринуждённо.

Он поднял голову, и его взгляд тут же обжёг меня, как ледяной ветер в разгар лета. Янтарные, как у кота, глаза сузились, словно он видел перед собой лишь досадное препятствие на пути. 

— Да? — его голос был низким и холодным, как сталь.

Я на секунду замялась, не зная, что сказать. Вокруг нас повисло неловкое молчание, внезапно я почувствовала себя очень глупо.

— Я просто... э... хотела спросить, что это за подвеска, с символом? Что он значит? — промямлила я, указывая на свисающий с шеи кулон.

Несс издал короткий презрительный смешок, в котором не было ни намёка на веселье.

— Это — не твоё дело, — сказал он, закрывая блокнот и демонстративно пряча амулет под рубашку.

— Ладно, поняла... — пробормотала я, чувствуя, как краснею. Всё пошло не так, как я планировала.

— Ты что, самоубийца? — рядом возник Марк. — Не трать время, держись подальше от скорпионов. А уж от этого — тем более.

Несс, казалось, не обратил на Марка никакого внимания. Он вернулся к своему свитку, демонстративно игнорируя нас. Его кольца чуть поблескивали в тусклом свете.

— Иди своей дорогой, Марк, — спокойно произнёс Несс, не поднимая глаз. 

Марк на мгновение напрягся, но быстро сменил тактику и насмешливо ухмыльнулся.

— Я должен спасти нашу новенькую от страшной участи умереть от скуки в твоем обществе, — он кивнул в мою сторону. — Давай, Рина, пошли отсюда.

Я колебалась, чувствуя, как внутри всё кипит от унижения и гнева. Хотелось ответить что-то острое, но под пристальным взглядом Несса все слова улетучились. Вместо этого я неловко кивнула и поспешила уйти вместе с Марком и Лиззи, чувствуя на себе тяжёлый взгляд янтарных глаз, которые, казалось, видели меня насквозь.

— Я ведь тебя предупреждала, — шёпотом сказала Элизара, когда мы отошли на безопасное расстояние. — С Нессом лучше не связываться, будешь чувствовать себя так, словно в помоях искупалась.
— Купалась я в помоях однажды, — тихо ответила я, всё ещё чувствуя холодок, оставшийся после нашей короткой встречи. — Оно поприятнее было.

Элизара только покачала головой. И повела меня наверх по винтовой лестнице, Марк бросил последний подозрительный взгляд в сторону Несса и пошёл за нами. 

Мы шли по крутым каменным ступеням, вытесанным из цельного куска мрамора. Я удивлённо с любопытством смотрела по сторонам на этажи главной башни: там расположились рабочие кабинеты со столами из морёного думба, астролябиями, многочисленными пожелтевшими картами, досками с записанными на них формулами. В неверном свете свечей студенты старших курсов напряжённо листали фолианты и что-то подсчитывали, водя перьями по бумаге. Узкие бойницы почти не пропускали свет, и в помещениях царил густой полумрак, пропитанный запахом пыли, воска и старых книг.

Мои ноги уже начали гудеть и дрожать от усталости, но лестнице всё не было конца.

— Раздери вас буря! Какого чёрта надо лезть так высоко? — возмутилась я, задыхаясь на каждом слове.

— Хммм. А я думал, ты выносливая, — промурчал сзади Марк. — вон, ножки какие крепкие.

— Ещё слово — и ты полетишь вниз, понял? — возмутилась я в ответ.

— Марк, серьёзно, прекращай, — присоединилась Лиззи. — ты же уже даже не студент, веди себя соответсвующе!

— Конечно, госпожа, как скажете. — широко улыбаясь съехидничал нахал и умудрился отвесить шутливый поклон прямо на лестнице.

— Чтоб ты провалился. — процедила я сквозь зубы. 

И тут, наконец-то, лестница закончилась. Мы вышли на просторную площадку, залитую светом. Окна здесь занимали всю высоту стен, а раздвинутые створки крыши открывали небу огромный телескоп. Самый большой из всех, что я когда-либо видела.

— Это Колосс, — кивнула Элизара, глядя на телескоп с уважением. — Его используют для наблюдений за звёздами и планетами. И не только. Ты удивишься, сколько всего скрыто в ночном небе. Когда у тебя первое занятие здесь?

Я порылась в своей сумке, вытаскивая измятый лист расписания.

— Так, эммм… На следующей неделе. Ой! Но это же после отбоя… Ведьма нас пустит?

— Не переживай, — Марк снисходительно потрепал меня по волосам, взъерошив их. — Её предупреждают о таких занятиях. Да и сбежать из-под её надзора проще, чем кажется.

Я подозрительно покосилась на него. «С чего это он руки распускать начал? В следующий раз сломаю пальцы!»

— Погоди, ты ещё балкон не видела, — Марк, не замечая моего взгляда, шагнул к неприметной деревянной двери и распахнул её.

Поток свежего воздуха ударил в лицо, принесший с собой запах гор, влажных трав и свободы.

— Лиззи, идёшь? — спросила я, оборачиваясь.

— Н-нет, спасибо, — староста воздушников побледнела и сжалась. — Я очень боюсь высоты.

— И ты ещё воздушница! — Марк с укором покачал головой. — Ты же в курсе, что с твоими способностями можешь хоть летать, хоть ходить по воздуху?

— Этому нас ещё не учили, — буркнула Элизара и отвернулась.

Пожав плечами, Марк вышел на балкон, и я последовала за ним…и остолбенела.

Балкон опоясывал всю башню, открывая потрясающий вид. Прямо передо мной тянулись горные вершины, такие близкие, что, казалось, стоило лишь протянуть руку — и коснёшься ледяных склонов. Белые, словно сахарные шапки, торчали над облаками, затянувшими подножья серым покрывалом. А вдали, на юге, рассыпался по склону Амаргос. Он был значительно меньше, чем в моём времени, я еле различала маленькие домики и рыбацкие хижины. Над ними высился замок Гилардов, в последних солнечных лучах полоскались на ветру фамильные флаги. Почти разрушенная в будущем, Чаячья крепость стояла в полной сохранности на крутых прибрежных скалах. В башнях уже зажигали сигнальные огни. 

А дальше, за хижинами, скалами и крепостью разлилось — лиловато-серое в сумерках, поблескивающее, словно рыбья чешуя в лунном свете. Линия горизонта размывалась, и казалось, что вода сливается с ночным небом, где уже загорались первые звёзды. На севере было уже совсем темно, там, по северную сторону гор, где на моей памяти были небольшие деревушки, раскинулся нетронутый лес, тёмный, мрачный, неизведанный и непокорённый. 

Я смотрела и смотрела вдаль, словно выпивая красоту мира, впитывая её в себя, не в силах оторваться. Мне казалось, что я тоже умею теперь летать. Синий бархат неба с вышитыми на нём жемчужинами звёзд становились всё ближе и ближе. Внезапно я почувствовала, как кто-то сильно и больно схватил меня за локоть и резко рванул. Тут же я оказалась прижатой лицом к мужской груди, точнее, к мужскому пиджаку на этой самой груди.

— Ты в своём уме, Рина? — голос Марка прозвучал над самым ухом, злой и обеспокоенный. — Ты не чаечка и не воздушница. Жить надоело?

Тут я и осознала, что вглядываясь в вечернее небо, перегнулась через парапет и чуть не вывалилась с балкона. Стало стыдно и страшно. А потом до меня дошло, что меня всё ещё обнимает этот магистрант, который с чего-то решил стать слишком заботливым.

— Ага, да, спасибо, что проследил и всё такое. Руки уже можно убрать от меня. — пробурчала я в его пиджак.

— А ты точно прыгать не будешь?

— Точно не буду, пусти. — я, наконец, вырвалась из подозрительно крепких объятий и направилась обратно в башню.

Лиззи всё ещё ждала нас внутри.

— С тобой всё в порядке? — обеспокоенно просила она.

— Нормально. Только Марк какой-то странный. — я покосилась на своего спутника, вошедшего следом и запершего дверь.

— Я странный? Это ты чуть не спрыгнула! — возмутился он. 

— Вы оба странные! — отрезала Элизара. — Всё, в библиотеку, бегом!

Все же хоть какие-то слухи про Асцендентум оказались правдой: часть Академии действительно была внутри горы — и это была Библиотека. Я стояла на пороге е читального зала, и в груди у меня что-то дрогнуло. Никогда раньше мне не приходилось видеть ничего столь величественного и в то же время мрачного, словно древний храм, построенный для поклонения самим звёздам.

— Ну, как тебе, впечатляет? — Лиззи хитро прищурилась, заметив моё ошеломлённое выражение лица. — Добро пожаловать в сердце Асцендентума. Здесь ты можешь найти всё...

— Всё, кроме выхода, — перебил Марк, лениво облокотившись на дверной косяк. — Заблудишься в этих лабиринтах, и увидишь свет только на следующем солнцестоянии. Между собой студенты называют это место Бумажной Преисподней — лабиринты полок ведут вниз, к основанию горы, так что под нами еще девять уровней,

В ответ я могла только ошеломленно осматриваться. Стены вокруг вздымались вверх на добрых шестьдесят футов, расходясь, словно древний амфитеатр, открывая бесконечные ряды книг. Каждый стеллаж был высотой в два человеческих роста. На каждом уровне находились переходы и балконы, соединённые между собой изящными металлическими лестницами и мостиками.

— Эти стеллажи, кстати, двигаются, — шёпотом добавила Лиззи, её глаза блеснули. — Вдруг ночью решат переехать в другой конец библиотеки. Так что, если ты оставишь книгу на одном из них, можешь больше её не найти.

— О, да, — хмыкнул Марк. — А ещё они шепчутся. Говорят, это книги обсуждают своих читателей.

— Да ладно! — выдавила я из себя и начала внимательно следить за стеллажами, надеясь увидеть хоть малейшее движение.

— Хахаха! Поверила. Боги, это срабатывает каждый раз. — расхохотался Марк и подтолкнул меня вперед. 

— Рина, ну честное слово, какие движущиеся стеллажи? — возмутилась Элизара.

— А всё, ты проиграла. — все еще смеясь сказал магистрант. — Ты мне должна золотой.

— А, вот откуда ты деньги берешь на развлечения с лордиками. — ехидно прокомментировала я, не отрывая взгляда от читального зала.

Тут Марк внезапно стушевался, на лице отразилось явное смущение.

— Так! — бодро сказал он, пытаясь сделать вид, что всё в порядке. — Я совсем забыл, что мне нужно готовиться… эм… ну… к практике магического боя. Я в этом году веду её у первого курса. 

— Ты? Ведёшь занятия? Неужели тебя кто-то воспринимает всерьёз?! — удивилась я.

— Вот к этому мне и надо готовиться. Пока. — развернувшись на каблуках, Марк устремился назад по коридору, прочь от библиотеки.

— Чего это он? — я изумлённо посмотрела на Элизару.

— Да вон, пассию свою увидел. — Лиззи кивнула на Беллу, сидящую за столом, заваленном кнгами. 

Девушка мечтательно смотрела куда-то вдаль, накручивая на палец прядь мышиного цвета волос. 

Оторвавшись от этого зрелища я осмотрела библиотеку. Величественный зал скрывался в теплом свете керосиновых ламп, как в шали. Огромные во всю южную стену окна были украшены витражами, на которых были изображены сцены из легенд Асцендентума: маги, обращающие реки вспять, и звёзды, падающие с неба, чтобы освещать путь заблудшим душам. Потолок терялся где-то высоко, погруженный в темноту раннего осеннего вечера.

В центре зала располагались длинные дубовые столы, покрытые потёртым зелёным сукном. Студенты, среди которых была и Белла, склонились над книгами и свитками, слышался  скрип карандашей и шелест страниц.

— Пойдем, нам к главному библиотекарю, — староста воздушников потащила меня за собой к массивной деревянной стойкой, за которой, склонившись над книгой, сидел старик.

Как только мы подошли к стойке библиотекаря, Лиззи обратилась к магистру с вежливым поклоном.

— Магистр Геральдус, у нас новенькая. Нужно завести ей абонемент и выдать договор на руки.

— Новенькая, говоришь? — Геральдус окинул меня долгим, испытующим взглядом. Его глаза напоминали ледяные кристаллы, сканирующие меня на наличие скрытых секретов. — Имя?

— Рина, — выдавила я, ощущая, как этот взгляд прожигает меня насквозь.

— Полное имя, девочка, — сухо поправил он, не отрываясь от своей книги, которая была открыта на середине текста, словно он читал её и одновременно вел дела целого континента.

— Мираина... Эдлин, — с трудом назвала своё новое имя.

— Эдлин, Мираина, — пробормотал он, поднимая бровь, но кивнул. — Ладно, давай заполним карточку.

Он вытащил откуда-то из-под стойки пыльный регистр открыл его передо мной на чистой странице. В воздухе разлился запах старой бумаги и чернил.

— Курс, отделение и знак? — сухо спросил он, окунув перо в чернильницу.

— Первый курс. Огненные знаки, Овен.

Геральдус скривился, словно я только что призналась в мелком хулиганстве.

— Конечно, огненные. Ладно, вот твой абонемент, — он протянул мне небольшую карточку из плотного пергамента. — Правила просты: одна книга на две недели. Опоздаешь с возвратом — штраф в три медных «быка» за каждый день. Вернёшь в плохом состоянии — будешь переписывать вручную. Мы ясно поняли друг друга?

— Абсолютно, — кивнула я, стараясь не выдать своё замешательство. Деньги? Они понадобятся мне здесь? Где их брать? Морские демоны! Я же всё хотела спросить об этом!

И тут, словно отвечая на мои мысленные вопросы, старик протянул мне лист бумаги.

Я взяла лист. Он был белоснежным, плотным, безупречно гладким — не тот хрупкий, шероховатый пергамент, который используется в академии. Эту бумагу явно делали на фабрике восемьсот с лишним лет тому вперед. Глаза заскользили по тексту, сначала ничего не улавливая, но потом…

«Настоящим подтверждаю, что обязуюсь оплатить расходы, связанные с проживанием, питанием и пользованием ресурсами Академии Асцендентум…»

Внизу красовался мой крестик. И отпечаток пальца.

Я моргнула. Раз моргнула. Два.

344 золотых лучника.

Я резко втянула воздух сквозь стиснутые зубы.

— …ЧТО?!

Лиззи с беспокойством повернулась ко мне. Геральдус даже не вздрогнул, привычно перекладывая какие-то бумаги.

— Триста сорок четыре золотых лучника?! — голос мой взвился, будто кто-то забил молотком по раскалённому железу. — Вы там в своем Асцендентуме совсем…

— Следи за выражениями, девочка, — не отрываясь от бумаг, пробормотал библиотекарь. — Уплатить нужно до 31-го декабря 1000-го года. Все дополнительные расходы, штрафы и пени будут включаться в отдельный счет. Оплату за обучение можно вычитать частично из доходов.

Но я уже не слушала — во мне кипел гнев. В буквальном смысле. Жар внутри вспыхнул, пробежал по коже, в волосах мелькнул слабый огненный отблеск.

— Когда?! Когда я это подписала?! Вы все подлые мошенники!

Геральдус молча развернул ко мне ещё один лист, на этот раз пожёлтый и чуть измятый. Тот самый регистр из суда.

Мой крестик. Мой отпечаток. Руки задрожали.

— Да чтоб вас всех морские демоны вые… — я не закончила, потому что в этот момент воздух вокруг хрустнул.

Мгновение — и меня стянуло в ледяной кокон.

Я судорожно вдохнула, но морозная пелена зажала мне рёбра. Дыхание превратилось в пар. Жар внутри меня угас, словно пламя задушили мокрой тряпкой.

— Ах, огненные, — раздался над ухом голос Геральдуса. — Всегда одно и то же. Вы бы хоть раз думали, прежде чем закипать, а?

Лёд сковал меня с ног до головы, но лицо и руки оставались свободными. Кожа пошла мурашками, дрожь вцепилась в позвоночник, а зубы с лязгом встретились друг с другом.

— Как же вы мне все надоели… — продолжал старик, не меняя ровного, скучного тона. — Одни жгут книги, другие орут, третьи возомнили себя богами стихий. Думаешь, первая такая? У нас каждый год находится кто-то, кто вместо учёбы устраивает пожар.

Он наклонился ближе, и я увидела, как в его холодных глазах отражается библиотечный свет.

— Здесь. Не. Горят.

Я сглотнула.

— Да, магистр Геральдус, — тут же вмешалась Лиззи, аккуратно вытягивая руки вперёд в примиряющем жесте. — Мы присмотрим за ней. Правда.

— Будем следить, чтобы она не устроила из библиотеки погребальный костёр, — из-за стеллажей появился Кейн.

Старшекурсник бегом подоспел ко мне и Лиззи, встав между мной и Геральдусом. Ослепительно улыбнувшись парень продолжил:
— Магистр, я лично за неё ручаюсь!

— Смотрите, чтобы я вас обоих не закрыл в хранилище на пару дней, — буркнул Геральдус, но всё же махнул рукой.

Лёд с шорохом осыпался, и я, обессиленная, рухнула на стул. Кожу жгло от мороза.

— Пошли, Рина, — Лиззи подхватила меня под локоть. — Пока ты опять не раздухарилась.

Я только и смогла что выдавить:

— Триста. Сорок. Четыре.

Кейн вздохнул:

— Добро пожаловать в Академию, бедолага.

— И ещё одно, — старый библиотекарь прищурился, глядя на меня поверх своих очков. — Не пытайся брать книги из закрытых разделов. Эти залы предназначены только для старшекурсников и магистров. Нарушишь — больше сюда не войдёшь.

— Учту, — быстро ответила я.

Мы прошли через главный зал и углубились в мрак подземных коридоров. Чем дальше мы заходили, тем больше становилось ясно: свет здесь — это роскошь. С каждым шагом мы отдалялись от просторного и светлого читального зала в глубину скалы — и коридоры становились всё более тёмными и запутанными. Свет здесь исходил только от «вечных» фонарей.

— Эти фонари, кстати, вовсе не вечные, — пояснила Лиззи. 

— Да плевала я на ваши фонари! Пусть катятся они на дно к морскому дьяволу! Какого крабьего стручка я только сейчас узнаю, что должна денег вашему треклятому учебному заведению?

Лиззи с Кейном переглянулись.

— Ну, вообще-то ты сама это подписала, — осторожно напомнила Лиззи.

Я остановилась как вкопанная.

— Ты серьезно? — я резко развернулась к ней. — Да я в тот момент была в таком состоянии, что если бы мне подсунули бумагу о продаже души, я бы и её подписала!

— Ну… — Лиззи пожала плечами. — Академия честная. Души мы не принимаем.

Кейн хмыкнул:

— Хотя в алхимическом корпусе, кажется, проводили какие-то исследования...

— Очень смешно, хахахаха, просто обхохочешься! — я взмахнула руками и с трудом подавила желание впечатать кулак в стену. — И что теперь? Где мне взять ТРИСТА СОРОК ЧЕТЫРЕ золотых?!

— Ну, ты всегда можешь занять, — развел руками Кейн. — Могу одолжить тебе пару серебряных, если нужно.

— Ага, а потом всю жизнь быть в долгах?!

— Можешь выиграть, — Лиззи усмехнулась. — Марк, да и другие огненные, — Лиззи покосилась на Кейна. — постоянно делают ставки на всё подряд.

— Да, замечательный план! Осталось только научиться выигрывать! Пока что удача не на моей стороне.

— Или заработать, — добавил Кейн.

Я закатила глаза.

— На чем?!

— На чём угодно, — ответила Лиззи. — Учёба-то у нас бесплатная, но всё остальное — нет. Еду, мебель, алхимические реактивы, зельеваренные котлы, бумагу, чернила, да хоть тряпки для уборки — всё это Академия закупает у торговцев.

— А почему не… ну, не создаёт? Магия же!

Лиззи усмехнулась:

— А ты попробуй создать что-то из воздуха в таких масштабах.

Я нахмурилась.

— Это сложнее, чем кажется, да?

— Намного. Поддерживать такой уровень магии постоянно — запредельно дорого даже для Академии. Так что проще покупать.

— Великолепно, — буркнула я.

— Я тебя сейчас ещё сильнее удивлю, но угадай, кто полы в Академии моет, еду готовит, выгребные ямы чистит? — с любопытством спросил Кейн.

Я замерла.

— Маги?

— Ха! — Лиззи хлопнула в ладоши. — Да ни за что. У нас для этого есть прислуга.

— Обычные люди, без магии, — пояснил старшекурсник. — Они заключили пожизненный контракт с Академией, им платят деньги, в отпуск в город выходят дважды в год. И о своей работе не имеют права рассказывать. Хотя там и некому. Нанимают их всех не из тысячного года.

— И им всем платят? — на всякий случай уточнила я.

— Вот именно, — радостно подхватил парень. — Поэтому студенты тоже оплачивают услуги Академии. Конечно, магистр Рейнар мог бы при промощи философского камня весь замок превратить в золото, но вот беда, этот камень — просто байка. Приходится снова добывать деньги немагическим путем.

— Да уж, — вздохнула Лиззи. — Богатенькие отпрыски, вроде нашего любимого Эллариона, ещё до поступления оплачивают своё содержание, а остальные вынуждены подрабатывать бок о бок с прислугой, стоимость обучения вычитается из дохода. Я вот древние свитки по выходным переписываю.

Я прищурилась.

— А ещё что можно делать? Сомневаюсь, что огненную первокурсницу допустят к свиткам.

— Нууу, — Лиззи загибала пальцы. — Можно помогать на кухне, дежурить в Звёздной башне, убирать лаборатории алхимиков, давать уроки отстающим студентам…

— Можно даже устроиться в городе астрологом, — добавил Кейн. — Но там не каждого берут.

— О, вот спасибо, вот облегчение! — я всплеснула руками. — Всю жизнь мечтала драить алхимические котлы после студентов, которые не умеют следовать рецепту!

— Не переживай, — Лиззи хлопнула меня по плечу. — В ближайшие дни мы найдём тебе подработку.

— Либо ты попробуешь играть, — предложил Кейн и подмигнул.

Я резко обернулась.

— Во что?

— Да хоть в карты. В Академии много способов добыть деньги, — он ухмыльнулся. — Если знаешь, как.
— Ставлю на то, что уже завтра она будет драить нужники, — раздался ленивый, чуть насмешливый голос.

Я медленно повернула голову. В нескольких шагах от нас стоял Элларион Сильвэйр в окружении двух привычных теней: его неразлучного друга Эстебана, невозмутимого, как каменный идол, и прекрасной, словно чёрная пантера, Кариссы. Лицо красавицы скривилось от отвращения. Ещё бы, её ведь заставили чистить копоть после занятий из-за меня! Элларион широко и хищно улыбался, наслаждаясь моментом.

Он явно ждал какой-то реакции, а я не собиралась её давать, молча глядя на этого придурка.

— Хотя знаешь, — он притворно задумался, прижав тонкий палец к губам. — Есть альтернативные способы заработать. Например, игра в покер. Если поставишь что-нибудь интересное, я даже соглашусь сыграть с тобой. Или… — его губы растянулись в самодовольной улыбке, — могу просто дать тебе денег. За определённые услуги. Ты же сообразительная девочка, догадаешься, о каких услугах идёт речь.

Остальной мир словно замер. Воздух стал густым и натянутым, как тетива лука. Лиззи что-то возмущённо закричала, а Кейн уже рванул было вперёд, готовый размазать Эллариона по ближайшему книжному стеллажу, но я действовала быстрее.

Я шагнула к зазнавшемуся аристократику вплотную, заставив его отступить назад, уперевшись спиной в книжную полку. Он едва успел моргнуть, как я склонилась к нему, почти касаясь губами его уха.

— Такой напор, такой темперамент, — прошептала я, едва касаясь пальцами воротника его дорогого камзола. — Мне даже начинает нравиться твой агрессивный стиль ухаживания, Сильвэйр.

Он вздрогнул, но отстраниться не мог. Я пробежала пальцами ниже, по груди и дальше — к кожаному ремню. Карисса ахнула, а Эстебан сузил глаза, чуть подаваясь вперёд, будто готовый в любой момент вмешаться. Я улыбнулась и продолжила:

— Знаешь, ты прав. Мне действительно нужно как-то зарабатывать. Думаю, устроюсь на кухню. А потом… ну, потом ты лично встретишься со своими богатыми предками-говноедами. Передашь им от меня привет.

Я слегка отстранилась, чтобы насладиться его выражением лица, и подмигнула. Элларион замер, словно его окатили ледяной водой.

— Советую с завтрашнего дня отдавать свою еду дегустаторам, и только потом есть. Выбирай, кого не жалко, вон, этих двоих, например. — с этими словами я обернулась к спутникам Сильвэйра и почувствовала, как внутри ядом разлилось удовлетворение от ужаса, написанного на их лицах.

Воцарилась мертвенная тишина, все присутствующие даже вздохнуть боялись. Пользуясь моментом я незаметно сдернула кожаный мешочек, закрепленный за поясом Эллариона. Я заприметила его сразу, по старой привычке, предположила, что там могут быть деньги. И не ошиблась. 

Эффектно развернувшись, я направилась дальше, вглубь библиотеки, не оборачиваясь, но краем глаза всё же заметила, как Элларион стал лихорадочно шарить у себя за поясом, постепенно осознавая, что сейчас произошло. 

— О, да она ещё и ворует! — возмущённо выдохнула темнокожая Карисса.

— Называй это налогом на тупость, — бросила я через плечо и растворилась в тени книжных стеллажей.

— Эй! Я доложу на тебя верховному магистру! — донеслось мне вслед.

— А я доложу, что ты преследуешь первокурсников. — голос Кейна звенел от гнева. —  То, что ты староста, не даёт тебе право преследовать других студентов.

— Да, я тоже это видела. — вклинилась Элизара. — Это нарушение с твоей стороны, тебя лишат значка старосты и стипендии. Понял?

Вскоре мои спутники нагнали меня.

— Тебе надо будет вернуть деньги. — Лиззи смотрела на меня строго и сурово. — Такое здесь недопустимо, ты поняла? Ты вообще знакома с правилами Академии? У тебя должен быть курс занятий с верховным магистром Эйданом.

— Эм, нууу, они вроде были в расписании… Слушай, Кейн, а почему ты вдруг решил за меня заступаться? — я постаралась быстро сменить тему. — Мы же едва знакомы.

— Я просто люблю помогать, особенно хорошеньким девушкам. — невозмутимо ответил парень. 

На мгновение я потеряла дар речи. Кейн взглянул на моё лицо и рассмеялся.

Я продолжаю знакомить вас с другими участницами моба. Сегодня рекомендую Читайте её однотомник !

Я вернулась в академию Зодиак, откуда меня изгнали семь лет назад. Вернулась, чтобы выяснить правду о том, что тогда произошло. Но не ожидала, что снова встречу в стенах академии того, кто был моим напарником, моей первой – и единственной – любовью. Сейчас он профессор, а я студентка, однако нас по-прежнему тянет друг к другу. Но что за тучи сгущаются над академией и как это связано с тем, что когда-то разлучило нас?..
ОДНОТОМНИК
16+