Все, что было в библиотеке, (не) останется в библиотеке

Меня кто-то проклял.

Нет, ну а как еще это все можно объяснить?!

Я попыталась пошевелиться, чтобы принять какую-нибудь более пристойную позу, но получилось только хуже. И так короткая юбка задралась. Теперь было видно не краешек трусов, как когда я только что вляпалась в эту ловушку, а все вообще.

От бессилия хотелось расплакаться.

Но упрямство не позволило. 

И главное – книжка! Дурацкая книжка, за которой я вообще сюда полезла, валялась рядом с моей рукой. Только пальцы сожми.

Ну да, пальцы… 

Я приподняла голову. Кажется, она была единственным, чем я могла шевелить безо всяких ограничений. Только толку-то…

Да уж, ситуация.

Нет, сначала все шло нормально. Мой поддельный пропуск в Третью Секретную Секцию библиотеки сработал на отличненько, и дверь, замаскированная под книжный шкаф, меня честно пропустила. Но потом все пошло не так. “Кодекса Ночных Трав” на месте не оказалось, так что пришлось нарушать правила и шептать поисковое заклинание. И конечно же, нужный мне томик оказался под самым потолком. Пришлось катить лестницу, прилагая все усилия, чтобы эта рухлядь не скрипела, как телега, чтобы ночного дежурного не разбудить.

И у меня это даже получилось! Я тихооооонечко забралась под самый потолок. Аккуратно, ничего даже не уронив и не потревожив, вытащила из-под стопки вожделенные “Ночные травы”... 

А потом дурацкая лестница качнулась, я попыталась схватиться за потолок и еще подумала: “А что это он такой холодный?!”

И вот я уже лежу на полу, в светящемся ритуальном контуре, растянутая за ноги и за руки в позе морской звезды. Труселями наружу. 

И в таком виде меня как раз утречком и найдут студенты факультета Бездны, у которых как раз в этой секции первой парой будет факультатив по крипомагии.

Вот парни поржут с моей позы!

А потом меня еще и декан Лурье при всех отчитает. И придумает какое-нибудь позорное наказание. И за шулерский пропуск, и за книжку, которую я тут искала. Потому что вот же она лежит рядом с моей рукой. И я могу хоть задоказываться, что это не то, что они подумали, что мне надо для статьи в газету, а не чтобы “шлюший стебель” на подоконнике вырастить…

Что же делать-то?

Я снова задергалась, чтобы хоть как-то вернуть юбку на место. Но сделала только хуже – трусы сползли с одного полупопия, и теперь я лежала на каменном полу голой кожей.

А ведь я раньше думала, что эти ловушки в библиотеке – это одно сплошное вранье. Колледж Индевор – не сказать, чтобы богатый… Да что там! Если быть полностью честной – Индевор вообще та еще дыра. Когда-то он, может быть, и был великим и ужасным. Но сейчас ни одна уважаемая аристократическая семья не отправляет сюда своих отпрысков. Здесь учится либо сброд, которым больше ничего не светит, либо самородки, которым попечительский совет не собирается оплачивать что-то более пристойное, либо… вот кто-то типа меня. О, когда я была маленькой, я была убеждена, что уж меня-то никогда не занесет в место, подобное Индевору. Вот только…

– Ну да, давай еще заплачь тут о своей загубленной судьбе! – прошипела я и снова задергалась, пытаясь теперь хотя бы трусы поправить, фиг с ней, с юбкой.

И как раз в этот момент раздался тихий смешок.

Меня бросило в жар. Даже уши заполыхали.

– Кто здесь? – сдавленно вскрикнула я. И чуть не застонала от идиотскости своего вопроса. 

– Отличный вид, – отозвался незнакомый мужской голос, от которого у меня внутри все задрожало. Бывают такие голоса, которые звучат как будто им кто-то на бас-гитаре подыгрывает. И этот был как раз такой.

Я снова подняла голову. И теперь увидела хозяина голоса. Он стоял, привалившись плечом к книжной полке, небрежно скрестив руки на груди. Весь затянутый в черную кожу, будто только сейчас участвовал в Манхорновской Гонке или Истриверском Анабасисе. Неуместный в библиотеке как… как… Вообще категорически неуместный! Этот его кожаный костюм облегал мускулистую фигуру, как перчатка. Каждый мускул четко угадывался. И шикарная грива черных волос. Любая красотка от зависти таким волосам удавится. 

Вот только кто это? Для профессора он молод, среди аспирантов такого нет, егерей Запретной Чащи в библиотеку никто не пускает…

И тут в голове сложилось два плюс два.

– Ты Джес Доминик! – воскликнула я с неуместной радостью. – Новый библиотекарь!

Библиотекарь, трындец! Да разве так вообще должен выглядеть библиотекарь?! Нам давно уже обещали, что скоро нашу библиотечную вольницу с шулерскими пропусками и ночными посиделками прикроют, потому что у нас появится библиотекарь. И все честно ждали, что эту должность займет какой-нибудь трясущийся пенсионер со сморщенной лысиной и в вот такенных очках.

– Все верно, я Джес Доминик, – кивнул он. – А ты… Я, конечно, на глаза мало смотрел, у меня тут есть вид и поинтереснее. Но верно ли я заметил, что пока мы тут с тобой болтаем, они трижды сменили цвет?

– Да, – буркнула я. И поневоле снова заерзала в попытке свести широко раскинувшиеся ноги. Надо ли говорить, что вид, которым наш новый библиотекарь любовался, стал еще более неприличным?! 

– Значит ты из Лафайетов, – кивнул он. – Только у вашей семьи есть такая фишка. Приятно познакомиться, Фиона.

– Не могу сказать, что взаимно, – буркнула я и зажмурилась. Он был совершенно прав. Но это было несложно. Фамилию Лафайет сейчас носили всего два человека – я и мой отец. Мой отец – одноногий мужик, единственную ногу которого “украшает” пожизненный арестантский браслет. 

– Я думал, ты порадуешься, что это я тебя нашел в такой пикантной позе, а не толпа обалдуев с факультета Бездны, которые явятся сюда часа через три, – он пожал плечами и повернулся ко мне спиной. Как будто собираясь уходить.

Я прикусила губу. И снова покраснела, хотя куда уж было краснеть сильнее-то?

Он сделал шаг и пропал из моего ограниченного поля зрения.

Нет! Он вот так просто уйдет и бросит меня здесь?

Я что, должна его попросить?!

Ни за что!

Да я лучше умру… 

И тут я представила, как вокруг меня стоят и ржут парни с факультета Бездны.

– Джес, подожди! – воскликнула я. – Помоги мне, пожалуйста!

_____________________

Добро пожаловать в еще одну горячую историю, которая произошла в стенах Индевора, магического колледжа с не самой лучшей репутацией!

Нас снова ждут жаркие страсти и приключения, разной степени загадочности.

Для тех, кто впервые увидел название учебного заведения – у всех историй разные герои, читать можно в любом порядке.

А теперь давайте знакомиться с новыми героями!

Не так давно семья Лафайет была одной из самых богатых и могущественных. И Фионе пророчили безбедное будущее богатой и одаренной наследницы. Все магические академии наперебой предлагали ей лучшие условия, лишь бы юная аристократка с глазами, произвольно меняющими цвет, выбрала именно их.

Но случились очень серьезные неприятности (пока без подробностей, детали раскроются позже), и практически все Лафайеты были уничтожены. 

Фиона Лафайет, которой тогда было тринадцать, оказалась в приюте для одаренных, такое себе местечко, особенно после особняков с полным штатом прислуги.

И до своего совершеннолетия она нахлебалась по полной.

Но девочкой она оказалась живучей, так просто не сдалась и выжила.

Впрочем, эти все подробности она сама, если захочет, расскажет.

Вот так она выглядит:

Что же касается героя нашей истории, то он вообще персона загадочная, и про него пока что сложно что-то сказать. Кроме того, что руководство колледжа Индевор “анонсировало” его уже месяца три. Мол, мы договорились, и у нашей многострадальной библиотеки скоро появится хозяин, который наведет здесь порядок. А библиотека Индевора, кстати, как бы не относилась к этому месту наша героиня, вообще-то весьма богата. Да, Индевор сейчас не самое престижное учебное заведение. Но зато он самое старое учебное заведение! Было время на то, чтобы собрать весьма внушительный фонд книжек, фолиантов и прочих гримуаров.

Однако, мы отвлеклись от героя.

Итак, его всем представили как Джеса Доминика. И кроме имени про него никто ничего узнать не смог. 

Как же занесло такого красавчика на такую неподходящую должность?

– У меня для тебя есть две новости, – с серьезным видом сообщил Джес.

– Среди них есть хорошая? – спросила я.

– Ну это как посмотреть, – пожал широкими плечами Джес. – Ты девственница?

– Что за… – я так обалдела от этого вопроса, что снова задергалась. Вызвав явное удовольствие на лице библиотекаря.

– Да подожди ты злиться, – примирительно хмыкнул Джес. – Между прочим, я серьезно спрашиваю. Потому что именно от этого зависит, хорошие у меня новости или нет.

И он замолчал, явно ожидая моего ответа.

– Нет, – сквозь зубы процедила я. – Если найдешь в Индеворе хоть одну девственницу, то можешь медаль себе повесить… Или даже орден.

– Тогда новость хорошая, – сказал Джес. – И у тебя есть все шансы не стать сегодня самым главным предметом обсуждения для всего колледжа.

– Что ты имеешь в виду? – спросила я. 

– Прости, Фиона, – сочувственно сказал Джес. – Ты попалась в петлю Картера. Честно говоря, я до конца не верил, что она вообще здесь есть, думал, байки.

– Петлю Картера? – переспросила я. – Что это еще такое? Это наш ректор Картер поставил ловушку?

– Нет-нет, наш ректор – личность, конечно, в своем роде выдающаяся, но довольно тривиальная, – покачал головой Джес. – Зато его дед был гениальным ритуалистом. С довольно нестандартной фантазией. Так что освободить тебя от этой ловушки может или сам ректор Картер, или его посланник, которому он доверит ключ.

– И в чем же тут хорошая новость? – фыркнула я.

– Я как раз к ней перехожу, – сказал Джес. – Петлю Картера можно нейтрализовать, если заняться внутри нее сексом. 

– Чем?! – воскликнула я.

– Ты же сказала, что не девственница, – усмехнулся Джес. – Заняться сексом. Соитием. Коитусом. Это когда мужчина вводит свой половой орган в половой орган женщины и ритмично двигается до тех пор, пока…

– Ты издеваешься, да? – перебила его я.

– Самую малость, – улыбнулся Джес. – У тебя такое лицо забавное, когда ты возмущаешься. Прости. 

– А вторая хорошая новость? – спросила я и зажмурилась. 

“Это он шутит так, да?” – панически подумала я. 

Я же ничего о нем не знаю, он запросто может сейчас наврать мне с три короба и трахнуть меня, как хочет, я же очень удобно к этому контуру привязана… А потом преспокойно уйти, оставив меня на растерзание “акулам” с Бездны.

– Я с удовольствием освобожу тебя из петли Картера, – ответил Джес. – Если ты не против, разумеется. 

И замолчал. 

– А другого варианта нет? – спросила я, не глядя на него.

– Технически, если у тебя есть парень, я могу попробовать его найти, чтобы… – заговорил Джес. – Личность мужчины в ритуале значения не имеет.

– Нет у меня парня, – сказала я.

Я злилась. Но в глубине души… Хотя, впрочем, о какой душе вообще идет речь?! Это явно моему телу пришлась по вкусу идея, что этот темноволосый красавец с бархатистым голосом введет свой, так сказать, половой орган… куда следует. Между моими бесстыдно распахнутыми ногами сладко запульсировало от предвкушения. 

Хотя в мыслях разверзся настоящий ад из возмущения, недоверия, бессилия и стыда. 

Это же просто кошмарный трэш какой-то! Мне сейчас ведь придется открыть рот и самой попросить парня, которого я только что увидела, чтобы он меня трахнул. 

Причем, это ведь запросто вообще может быть розыгрыш такой!

“Меня точно кто-то проклял!” – мысленно простонала я.

– Почему ты молчишь? – спросила я, чтобы хоть что-то сказать и перекрыть панический гвалт внутри моей головы.

– Жду твоего решения, – ответил Джес.

– А ты… ты потом подашь рапорт ректору, что я… что у меня… – блин, лепечу, как школьница, которая урок не выучила.

– Официально мой первый рабочий день начинается через три часа, – сказал Джес. – Так что я не обязан никому ни о чем докладывать. Послушай, Фиона, я понимаю, как это все звучит. И ты вполне в своем праве мне не доверять. Я и сам не уверен, что поверил бы в такой ситуации… Между прочим, для парней из петли Картера такой лазейки нет. Что многое может рассказать нам о создателе этой ловушки. 

От его голоса по телу разливались сладко-болезненные волны. И я уже думала не о том, что это такой хитрый розыгрыш, чтобы воспользоваться моим беспомощным положением, а потом под всеми сыворотками правды и магическими допросами он честно скажет, что я сама его попросила…

Кажется, в какой-то момент я начала бояться, что он передумает. Как-то себя переубедит этим своими магнетическим голосом с глубокими бархатными “басами”. 

И это все вместе – растянутые в стороны руки и ноги, возмущение непристойным предложением и пульсирующее желание, чтобы он поскорее уже перестал болтать и меня трахнул… Или нет, пусть не перестает. Пусть говорит этим своим голосом все время, и я смогу сказать, что он меня очаровал и применил какую-то неизвестную магию… Лафайеты меняют цвет глаз, например, вдруг Доминики умеют говорить так, что хочется немедленно раздвинуть ноги и отдаться?

Доминики… Что вообще за фамилия – Доминик? Никогда не слышала, чтобы кто-то еще так представлялся…

– Хватит, пожалуйста, – простонала я.

– Что именно хватит? – Джес приподнял бровь.

– Разговоров, – прошептала я. – Давай…

В горле у меня резко пересохло и я споткнулась. Джес молчал и смотрел на меня, скользя взглядом от моего лица, по груди, животу, по бедрам… И я ощущала его взгляд словно касание. Неужели он не переспросит? Неужели мне надо вот так прямо его попросить?! Мне… мне придется, да?

– Джес, – сглотнув, сказала я. – Я хочу, чтобы ты меня освободил. Пожалуйста… сделай это.

“Если он сейчас начнет задавать уточняющие вопросы, я его ударю!” – пронеслось у меня в голове.

Хотя как, интересно, я это сделаю? Разве что лбом… У меня ведь только голова и двигается.

Но он не стал переспрашивать. Деловито кивнул, будто мы только что договорились написать вместе реферат. Уверенным движением скинул с себя скрипнувшую кожаную “броню”. Мне очень хотелось сейчас зажмуриться и убедить себя, что это все происходит не со мной, это мне снится, мне снится, мне снится…

Но я продолжала смотреть. 

“Интересно, он полностью разденется?” – вопреки всякой логике подумала я, следя за каждым его движением.

Ладно, будем честны. Я не просто смотрела. Я любовалась. Если отбросить в сторону унизительность и абсурдность всей этой ситуации, и говорить честно, то он был невероятно хорош. Ослепителен даже. За всю свою небогатую, в общем-то, историю личной жизни мне ни разу не случалось сталкиваться с таким непристойно красивым парнем. 

– Сожалею, но мне придется избавить тебя от одного предмета одежды, – сказал он. Насмешливо? Иронично? Вроде нет. Все тем же спокойным и уверенным тоном, будто мы собирались делать что-то обыденное.

Раздеваться он не стал. Только закатал рукава рубашки. И это вызвало во мне… сожаление! Я была бы совсем не против увидеть этого красавца без одежды. Потому что даже сквозь рубашку было видно, как перекатываются мышцы на его могучем торсе. Что для мага, прямо скажем, редкость… Разве что, боевики-телесники могли похвастать богатырским сложением, но телесников в Индеворе не обучали. Для них существовали отдельные узкопрофильные заведения…

“Может он телесник?” – подемала я, когда он гибко и быстро опустился на пол и навис надо мной. Его глаза оказались близко-близко.

– Не бойся, – сказал он, едва-едва улыбнувшись.

“А я и не боюсь!” – хотела строптиво ответить я, но слова заглушил его поцелуй. До обидного короткий. Его губы лишь на мгновение накрыли мои губы, язык скользнул между ними быстро, как змеиное жало. И я ощутила мятный вкус его слюны.

Затем он снова отстранился, приподнявшсь на одной руке. В другой сверкнул нож. 

Я ахнула и попыталась свести колени. У меня, разумеется, это не получилось – ловушка держала крепко. Волна страха снова захлестнула меня.

“Он маньяк?! – мелькнула в голове мысль. – Откуда я вообще знаю, что он библиотекарь?! Вдруг у него тоже есть какая-то версия шулерского пропуска, и он собирается меня убить и порезать на кусочки?!”

Я почувствовала осторожное касание металла на своем бедре.

И усилием воли приглушила дурацкую паническую мысль.

“Трусы, – подумала я. – Нож ему нужен, чтобы срезать с меня трусы!”

Острое лезвие перерезало ткань. Пальцы Джеса аккуратно и осторожно освободили меня от мешавшего ему предмета одежды. И нежно скользнули по бедрам. 

Я попыталась сдержать стон, но полностью у меня это сделать не получилось. 

Так что вместо чувственного звука я издала какой-то сдавленный писк.

– Ты слишком напряженная, Фиона, – сказал он. – У тебя же есть амулет?

– Амулет? – одними губами переспросила я. До меня действительно не стару дошло, о чем он спрашивает. 

Его рука уверенно проскользила по моему животу, расстегивая по ходу своего движения пуговицы на моей форменной рубашке. В тех местах, где его пальцы касались голой кожи, я ощущала их словно наэлектризованные. Он пробежался по груди, нащупал тонкую цепочку на шее… И тут я сообразила, о чем он спрашивал. Амулет Невинности! Вещь, которую каждая студентка Индевора носила, не снимая! Один из простейших амулетов, защищающих от незапланированных беременностей. У меня он, конечно же, тоже был при себе. Хотя я и не планировала в ближайшее время никаких отношений. Но жизнь меня научила, что судьба любит зло пошутить…

Как вот, например, сегодня.

Пальцы Джеса уже тоже нащупали ответ на свой вопрос, и он снова коротко кивнул.

А руки его, тем временем, продолжили исследовать мое тело.

Уверенно, нежно, неотвратимо. 

Одной частью своего мозга мне хотелось, чтобы все побыстрее закончилось. Ритуалистика, насколько я успела ее изучить, это штука весьма конкретная. И если в условии открытия этой идиотской ловушки присутствует секс, значит все может быть просто и конкретно, всякие сопутствующие нежности – ненужная мишура.

Тем более, что я находилась в такой позиции, из которой могла принимать в процессе только весьма… пассивное участие.

Но у Джеса были на этот счет какие-то иные соображения. Его руки скользнули мне под спину. Одно легкое движение пальцев – и крючочки бюстгальтера послушно расстегнулись. “Чувствуется опыт…” – с досадой подумала я. Хотела произнести вслух, но слова опять застряли где-то в горле. Превратившись в стон, когда его ладони нежно накрыли мою грудь.

Его лицо снова оказалось напротив моего лица. Близко-близко…

Он замер, изучая мое лицо.

А потом его губы снова коснулись моих. Этот поцелуй был гораздо дольше. И гораздо влажнее первого. Его язык разомкнул мои губы и скользнул в рот. А я… А я вдруг ощутила, что отвечаю на его поцелуй.

Кольнула досада. Но я отмахнулась.

Какого черта?

В конце концов, я вообще не обязана лежать тут как бревно!

Его губы скользнули вниз по моей шее, прошлись по ключицам, спустились ниже. Язык провел влажную дорожку до моего соска.

В этот раз я не стала сдерживать стон. Сладкая судорога пробежала по телу, я выгнулась ему навстречу, насколько у меня это получилось.

Затем я ощутила дорожку поцелуев на своем животе…