Все цветы к твоим ногам

Пары выходили на танцпол одна за другой.

« На паркет приглашается пара под номером тридцать два: Григорий Шумер и Вера Белова. Аргентинское танго».

Вера выглядела просто шикарно. Нежно розовое легкое платье с многоярусной пушистой юбкой придавало ее движениям особое изящество. Григорий смотрелся не хуже в темно - сером костюме и розовой рубашке. Оба светловолосые, голубоглазые, они улыбались и светились радостью, излучая эту радость на весь мир.

- Хорошо смогли обыграть ее солдатские замашки, - иронично усмехнулась Аля. – Их практически не видать.

- Ну ладно тебе, - примирительно ответила Елена Ильинична.

Шел промежуточный тур перед главными соревнованиями.

Альбина смотрела на выступающих и от обиды хотелось плакать, но сдержала слезы. Их пара распалась накануне соревнований. Столько сил, времени и упорной работы! И все зря. Альбина так ждала это выступление и вот теперь - она среди простых зрителей, смотрит как выступают другие, как волнуются и выкладываются по полной программе.

Досада, горечь - это все, что чувствовала девушка.

- Я так надеялась.

- Ну что ты.

Наставник не знала, как успокоить одну из любимейших и талантливых учениц. Одно она понимала - Але срочно надо искать партнера, пока девушка полностью не смирилась с потерей своего увлечения - бальными танцами.

Выступление соперников прошло безукоризненно. Ни единой ошибки. Все ровно, синхронно.

- Молодцы ребята! – не выдержала Елена Ильинична.

Все же это были тоже ее воспитанники. Она за них переживала не меньше.

Григ и Вера сорвали шквал аплодисментов. Осталось дождаться оценок высокого жюри. Эти три минуты тянулись вечность и для Веры с Гришей,… и для Альбины. Ее чужие оценки интересовали не меньше своих.

Григорий поднял легонько руку, и из зала к паре вышел стройный молодой человек с корзиной роз. Он галантно склонился перед Верой, прикоснувшись губами к руке девушки:

- Вы очаровательны, как эти розы у ваших ног.

- Спасибо, - Вера немного смутилась.

Григорий взял корзину роз и пара проследовала к своему тренеру - Елене Ильиничне.

Наконец раздался голос ведущего:

- Средняя оценка пары под номером тридцать два составила девять целых, семьдесят пять сотых. Вот как проголосовал отдельно каждый представитель высокого жюри конкурса..

И ведущий стал перечислять единолично выставленные оценки. Только один представитель поставил девять и пять десятых балла. Остальные - десятки.

После того, как Альбина осталась без пары, ее жизнь резко изменилась. Словно почва из-под ног уплывала. На танцевальные занятия она продолжала ходить пока что. Хотя все больше подумывала бросить свое любимое хобби. Какой в этом смысл? Не было стимула. Ясно, что на предстоящий региональный конкурс она не попадет. Чудес не бывает и партнер с неба на нее не свалится.

Аля училась в университете на лингвиста. А после занятий все свое свободное время посвящала бальным танцам.

Когда-то совсем маленькой мама отвела ее в школу искусств на хореографию. С тех пор Аля не расставалась с танцами. Даже поступив в университет, она не пропустила ни одного занятия. И вот теперь все рухнуло.

Да, пара у них с предыдущим партнером получилась не крепкая. Но все же шанс был, если бы экс-партнер "не сбежал". А теперь? Теперь вообще ничего. Аля после очередной тренировки собиралась домой. Зазвонил телефон. Аля взглянула на дисплей. Там красовалось фото брата.

- Да.

- Привет. Тебя подбросить до дома? Я здесь недалеко.

- Можно. Подожди меня возле здания на стоянке.

- Идет. Только ты недолго. Ок?

- Постараюсь.

Мирон, брат Альбины, жил отдельно. У него была своя небольшая квартира – студия. Иногда Аля уезжала к нему. Брат с сестрой неплохо ладили. Исключение составляли взгляды на жизнь. Мирон легко шел по жизни, не собирался заканчивать академий и университетов. Он работал в автомастерской. Вполне хватало на жизнь. Даже была своя собственная клиентура. Собирался открывать салон независимо ни от кого. Но это были планы на будущее. Куда спешить? А пока что он подъехал на стоянку и ждал сестру.

Та вышла не торопясь, и взглядом поискала машину брата. Мирон коротко посигналил. Сестра махнула рукой и ускорила шаг.

- Привет, - Аля устроилась на переднем сиденье.

- Привет, - Мирон чмокнул сестру в щеку, - чего такая смурная?

- А чему радоваться? Прихожу, разогреваю мышцы и все. На этом мои танцы заканчиваются.

Альбина вновь загрустила. В глазах появилась грусть, плечи опустились от безысходности.

- Ну можно же попросить кого-то временно тебе составить пару?

- А смысл?

- Чтобы ты не потеряла навыки, пластику. Я не знаю, чего-то там еще. Чтобы ничего не потеряла, короче.

Аля глянула на брата и рассмеялась. Конечно, он переживал за нее, пытался хоть как-то помочь. Поэтому она ничего не ответила, просто одарила брата улыбкой.

- Это значит, что я неправ? – Мирон улыбнулся в ответ.

- Это значит поехали.

- Ко мне или к родителям?

- У тебя сегодня вечер свободный? Или снова друзья с пивом притащатся?

- Да вроде не планировали. – Мирон подумал и пожал плечами.

Машина вырулила на автомагистраль и плавно вписалась в общий поток. Телефон Альбины снова завибрировал. По салону полетела музыка. Звонили одногруппницы из университета. Приглашали составить компанию на набережной.

- Пойдешь? – Мирон мельком повернул голову в сторону сестры.

- Давай, - Альбина равнодушно пожала плечами, - что ж теперь: топиться что ли?

- А я-то что должен давать?

- Пошли со мной? Немного побудем. Посидим, посмотрим на фонтаны, кофе попьем. А потом поедем к тебе.

- Ну что с тобой делать? Мать с отцом знают что ты у меня останешься? Переживать не будут?

- Позвони и предупреди, - отмахнулась Аля.

- Вот что значит младшая сестра, - укоризненно покачал головой Мирон.

Они подъехали к пристани, вышли из машины и направились в сторону площади, где находилось два небольших фонтана и беседки для отдыха. Альбина быстро нашла знакомых. Ее брата знали все, поэтому знакомить необходимости не было.

- Салют грызунам гранита науки! – Мирон привычно помахал рукой, приветствуя трех девушек.

- Ну посмотрите на него! Юморист недоученный, - не выдержала одна из них.

- Я вообще не ученный, - поправил Мирон, - и не собиравшийся даже.

- Угу. Вот попадется тебе жена с университетом, заставит поступить, тогда я тебе припомню весь разговор.

- Ты запиши его, - со смехом порекомендовал парень, - чтобы дословно все было. Я вообще пока жениться не собираюсь. А от грызунов меня отталкивает природа, предоставив один экземпляр для сравнения.

- Аль, он тебя экземпляром "навеличивает".

Альбина улыбнулась и ничего на это не сказала. Она знала отношение брата к высшему образованию и затевать спор при других не желала. Девушки заказали мороженое, Мирон - кофе без сахара. Ему шел двадцать шестой год. Мать изредка шутила: без образования и без жены – никаких проблем в судьбе. Отец тоже не корил сына.

Все же жизнь у того складывалась удачно. А женитьба – дело наживное. Когда-нибудь женится. Тем более, что веселый характер сына притягивал к себе девушек, как магнит. А когда те узнавали, что он имеет квартиру с машиной, то за выбором жены дело не стало. Вот, только никто в душу не западал.

- Да, я экземпляр, - Альбина поглощала мороженое.

- На сегодняшний день – мой самый любимый, - Мирон чмокнул губами, имитируя воздушный поцелуй.

- А что тебе мешает сменить объект любви? – одна из девушек пристально взглянула на парня.

- Абсолютно ничего не мешает. Ты предлагаешь, присмотреться к тебе? – Мирон бесцеремонно скользнул глазами по открытым участкам тела девушки.

За столом раздался дружный смех. Девушка смутилась и потупила взор, уставившись на ложечку с мороженым. Больше желающих намекать на себя не нашлось.

Вечернее солнце скользило лучами по цветочным газонам, водным брызгам фонтана и зеленоватому навесу над столиком, где сидела Аля с подругами и братом. После паузы тему разговора решили сменить.

- Ты так и не нашла себе пару? – девушки тоже переживали за Алю, зная ее отношение к танцам.

- Да где ж я ее найду? - Альбина опять грустно вздохнула.

По асфальтовой дорожке спокойным шагом прогуливался симпатичный высокий стройный молодой человек. Не заметить его было просто нереально.

- Смотри, смотри, - легонько пнула ее вторая подруга, - стройненький какой! Может, он танцами занимается? Такая выправка! Давай спросим.

Девушки снова рассмеялись, чем привлекли внимание стройненького парня. Но количество людей за столиком не прибавило тому смелости и он, немного поразмыслив, отвернулся, проходя мимо.

- Вон, Мирона возьми в пару. Он у нас талант во всем, - едко заметила Кира, та, которая попробовала неудачно флиртовать.

- Меня – да. Меня можно взять, - согласился Мирон, - я такое устрою на тех танцах, что зрители либо в обморок попадают, либо до конца жизни будут ненавидеть танцы.

- И все же интересно, занимается тот тип танцами или нет? – не унималась Валентина, вторая однокурсница.

- Щас узнаем.

Мирон поднялся со стула и направился к молодому человеку. Парни обменялись рукопожатием. Они о чем-то беседовали минут десять, потом вместе подошли к столику.

- Знакомьтесь: это Виктор. – Мирон рукой указал на стоящего рядом с ним стройненького парня.

- Он самый, - подтвердил Виктор, - кому тут нужна пара?

- Мне! – от неожиданности, Аля вытаращила глаза. Неужели ей так повезло?

- Я когда-то танцевал. Но это было совсем давно, - Виктор виновато помотал головой.

- Ничего. Если навык остался, - не понятно, кого больше приободряла Альбина: парня или себя, - может и получится.

И все же Виктор согласился подойти завтра после обеда, попробовать. Компания еще немного посидела, любуясь цветочками, фонтанами и рекой, с шумом несущей свои воды в один из океанов. Легкий непринужденный разговор ни о чем скрасил вечер молодежи.

К ним подошел официант, предъявив счет. Мирон посмотрел на сумму и рассчитался за себя и девушек. Все дружно поднялись, направились к машине Мирона. Исключение составил Виктор. Он спортивным бегом стремительно оторвался от коллектива, успевая на подошедший к остановке нужный автобус.

Мирон шел спокойно и размеренно чуть впереди девушек.

- Везет тебе, Алька, - усмехнулась Кира, - мне б такого брата.

- Могу предложить только в качестве мужа, - рассмеялась Альбина.

- Вот ты еще одно слово скажешь и отправишься прямиком на автобусную остановку следом за Витьком. А оттуда – домой к родителям, - через плечо буркнул Мирон и зашагал быстрее.

- Ну я пошутила. – Альбина догнала брата, взяла за локоть, притянула к себе и чмокнула в щеку.

- Я ей разбиваюсь, партнеров ищу, а она меня запросто предлагает кому попало.

Кира снова вспыхнула, но ничего не ответила. Аля вступилась за подругу, посоветовав брату выбирать подходящие слова.

- Согласен. Виноват. Каюсь.

Мирон поднял вверх руки, потом пригласил девушек в авто и довез до ближайшей станции метро. И в знак примирения, согласился Киру доставить до самого дома по просьбе сестры. Девушки были на седьмом небе от радости. Хотя, нет. Кира, похоже, немного выше – на восьмом!

Машина остановилась возле самого дома Киры. Подруги перебросились парой слов, Мирон в свою очередь, поднял ладонь в качестве жеста "пока", и улыбнулся.

Дальше поехали к Мирону и остаток вечера брат с сестрой провели вместе. Как всегда, изрядно поспорили, вместе приготовили ужин, за ужином забыли про разногласия и наслаждались обществом друг друга, изредка переговариваясь, обмениваясь мнением или советуя что-то на свой взгляд.

***

После университета Аля, как обычно, спешила на занятие по танцам. У нее появилась надежда. Уверенности, конечно, не было. Но а вдруг? Должно же ей когда-то повезти? Она переоделась и встала к станку разминать мышцы. Елена Ильинична практически не контролировала свою подопечную. За тринадцать лет (именно столько Елена Ильинична являлась наставником Альбины) они хорошо изучили друг друга и каждая знала, что и как надо делать. С опозданием, но все же Виктор появился в зале.

- Здравствуйте, Вам кого? – Елене Ильиничне Аля ничего заранее не стала говорить.

- Вот ее, - Виктор махнул головой в сторону Альбины.

Елена Ильинична перевела взгляд на подопечную. Аля рассказала своей наставнице о неожиданном знакомстве, представив молодого человека.

- Что ж, давайте посмотрим.

Елена Ильинична села за рояль и заиграла вальс. Виктор с Алей попробовали танцевать. Что-то получалось. Что-то не получалось. Оказалось, что молодой человек занимался хореографией, народными танцами, а не бальными. А это не одно и то же. И все же два часа упорной тренировки прошли не зря. У пары только – только начало получатся. Все очень устали и к концу занятия сил не осталось ни у кого, включая Елену Ильиничну.

- Неплохо, - в заключении произнесла Елена Ильинична, - завтра сможете прийти?

- Нет. Завтра – точно нет, - Виктор, вытирая пот со лба, помотал головой.

- Хорошо. Когда сможете?

- Давайте в среду?

- Ты обещаешь? – Аля встревожено глянула на Виктора.

- Постараюсь.

Молодой человек так быстро собрался и удалился из зала, что женщинам стало понятно: не придет. Что ж, зато Аля получила полноценную репетицию. И за это спасибо. Елена Ильинична посмотрела вслед Виктору и перевела взгляд на Альбину.

- Ты хоть бы ему иногда улыбалась, что ли?

- Зачем? – не поняла Аля.

- Затем, что он явно не за танцами приходил.

- В каком смысле? – Аля застыла на месте, открыв широко глаза.

- В нормальном. Ты ему понравилась. А ни танцы.

- Да ну вас, - отмахнулась девушка.

- Ладно. Все равно он бы долго не протянул. Сошел бы с дистанции. Еще обиднее, когда настроишься, все силы отдашь и перед самыми соревнованиями – раз! И партнер не пришел.

Альбина не приняла всерьез сказанное преподавателем. Она переоделась и отправилась домой. Вышла из здания и зашагала по пешеходной дорожке в сторону остановки, но тут ее кто-то дернул за рюкзак, висевший на одном плече. Аля резко развернулась и нос к носу столкнулась с Виктором.

- Ты чего? – не поняла девушка.

- Решил проводить. Это тебе. – Оказывается, Виктор так резво выскочил из зала для того чтобы успеть купить букет цветов.

- Спасибо, - Аля улыбнулась, взяла букет и уткнулась в него.

- Нравится? – Виктор наблюдал, как Альбина трогательно отнеслась к цветам, и самому стало тоже приятно.

- Да. Очень.

Аля вспомнила слова Елены Ильиничны и внимательно посмотрела на Виктора. Если он пришел из-за симпатии, то этим можно воспользоваться. И к тому же она сама решила во всем разобраться.

- Ты в среду точно придешь?

- Я не обещаю, - парень чуть улыбнулся виновато.

- Понятно. А я бы ждала!

- Ты в любом случае ходишь на занятие. Так что не думаю, что тебя подвел бы.

- А соревнования? Они много значат для меня. И плюс ко всему, победителям обещается денежное вознаграждение, - попробовала заинтересовать.

- Да? – Виктор усмехнулся и потер лоб. – Ты должна понять. Я ведь не владею телом в совершенстве, как раньше. Нет, я, конечно, могу с тобой выступить, но в призеры мы не выйдем.

Аля выслушала Виктора. Однако вслух ничего не сказала. Они шли молча. Виктор не мешал девушке разобраться в себе и все взвесить. Оба понимали, что он прав. В конце концов, Аля действительно согласилась и повернулась к молодому человеку:

- А если мне нужна будет твоя помощь?

- Я приду обязательно.

На том закрыли тему. Виктор проводил Альбину до дома. Возле самого подъезда остановились, молодой человек не уходил. Надо было что-то сказать, прерывая молчание:

- Хочешь чаю? – Аля улыбнулась.

Обрадованный Виктор хотел, было согласиться, но тут Аля договорила фразу:

- Мама чудесно умеет заваривать чай. И еще стряпает вкусное печенье. Правда его почти сразу съедает папа. Я с ними живу.

- Правда? – он натянуто улыбнулся, - надо как-нибудь заглянуть. Попробовать печенье.

- И познакомиться с моими родителями, - невинно добавила девушка.

- Да-да, - покачал головой Виктор, - всенепременно! Что ж, до встречи.

Он помахал рукой, развернулся и пошел дальше. Аля выдохнула. Она ничего не имела против нового знакомого, однако кроме как партнера по танцам его не рассматривала. И не жалела о том, что тактично отшила внезапно возникшего поклонника.

А сама открыла подъездную дверь и вошла внутрь. На пороге квартиры уже ждала мама.

- Ты одна? – на лице отразилось явное недоумение.

- А должна быть не одна? – Альбина поставила пакет на тумбочку, стоявшую возле зеркала в прихожей, рядом бросила рюкзак.

- Мне показалось, что тебя провожал молодой человек, - произнесла мать, тактично подбирая слова.

- Тебе показалось.

Аля чмокнула женщину в щеку, проходя мимо, направляясь в ванную. Мать проводила дочку взглядом, поворачиваясь следом в ту же сторону.

- Парень неплохой с виду, - решила продолжить тему родительница.

- Обычный, - Аля вышла из ванны и вошла в кухню, - лучше налей мне чаю.

Мать не стала спорить и докучать расспросами. Но на ее лице отразилась обида. Похоже, дочь ей либо не доверяла, либо что-то скрывала. В прихожей послышался какой-то шум и через несколько минут в кухню вошел Мирон. Он тоже уселся за стол, ожидая, когда и его напоят чаем. Почувствовав молчаливое напряжение, решил прояснить ситуацию:

- В чем раздор? Что не так? – он бодро потер ладони и потянулся за печеньем.

- Все так, - Аля отхлебнула чай.

Мать предпочла промолчать, насупив брови, не желая навязывать взрослой дочери свое мнение.

- Ну я же вижу, - Мирон переводил взгляд с одной на другую.

Молчание затянулось. Ни одна из сторон не хотела ничего прояснять.

- Какого-то парня не поделили, - на пороге кухни стоял отец.

- Аль? – Мирон ждал объяснений.

- Давай! Ты еще мне мораль прочитай. Все остальные свое «фи» мне уже высказали.

- Неправда, - обиженно буркнул отец.

- Прости, прости. Ты тут ни при чем. – Аля поднялась с табурета, подошла к отцу и сжала в объятиях.

- Мам, это просто знакомый. Попробовали станцеваться. Не получилось, - все же пояснила дочь.

- Погоди, так Виктор приходил на репетицию? – дошло до Мирона.

- Да. – Аля качнула головой в знак согласия.

- И он проводил ее до дома! – не удержалась мама.

Наконец, Мирон выяснил все подробности. Ему сразу понравился Виктор, и он совсем не прочь был видеть того среди своих друзей. А так же в доме родителей, как друга Альбины. А может и больше. Только сама Альбина, похоже, думала иначе.

- С твоим характером можно остаться не только без партнера по танцам, но и без партнера по жизни.

- Кто бы говорил, - не осталась в долгу сестра.

- Вы оба – эгоисты. Вот что я скажу, – резюмировал отец.

Брат с сестрой перечить родителям не стали. И потому семейное чаепитие завершилось чинно и спокойно. Мирон, прихватив пакетик печенья, отправился к себе домой, а Альбина в свою комнату. Ей нужно было готовиться к предстоящим занятиям в университете.

Она быстро забыла про вторую неудачу с партнером по танцам. Но, как оказалось, Виктор не собирался забывать девушку и решил попробовать сблизиться к ней с помощью брата. Молодой человек имел свою машину, хотя предпочитал чаще передвигаться по городу в общественном транспорте, избегая длинных пробок, нерадивых водителей и сберегая финансы с нервами.

И все же, следил за машиной, чаще выезжая в выходной день загород, когда автодорога была свободна от пробок. Виктор узнал что Мирон работал в автомастерской, поэтому решил, что его транспорту надо срочно пройти технический осмотр, естественно в мастерской, где трудился Мирон. И он отправился наводить дружественные отношения с братом Альбины.

- Какие люди! – Мирон искренне обрадовался Виктору.

- Приветствую. Не думал, что встречу тебя, - слукавил Виктор.

- Взаимно, - усмехнулся Мирон.

- Дело к тебе есть. – Виктор протянул руку для приветствия.

- Чем могу? – Мирон пожал руку, предварительно вытерев свою о чистую тряпку.

- Вот, - Виктор указал на беленькую тойоту, - надо бы просмотреть. Давно не заводил. Что-то не нравится, как работает. Может, проверишь?

- Сделаем, - заверил Мирон.

Виктор заехал в мастерскую и подождал, когда Мирон оформит документы. Все было сделано, но молодой человек не уходил. Видать, его что-то беспокоило, но начать разговор не решался.

- Ты еще что-то хотел спросить? – помог ему Мирон.

- Как Альбина, нашла партнера? Она говорила что позвонит, - проронил Виктор, как бы, между прочим.

- Ах, Альби-ина! – протянул Мирон, - Альбина никого не нашла. Так что можешь, смело предлагать свою кандидатуру. В качестве друга.

Мирон сразу понял намерения Виктора. Тем более, после того, как тот проводил Алю до дома после танцев. Брат ничего не имел против нового поклонника.

- Нет. Не могу. Вряд ли получится то, что она ждет.

- Ты про что?

- Про танцы, - пояснил Виктор.

- Хм. А как на счет друга? - Мирон подмигнул.

- Тоже не получается, - усмехнулся Виктор.

- А хотелось бы? – Мирон хитро прищурился.

- Очень, - не стал отрицать Виктор.

- Я подумаю.

Зная характер своей сестры и ее упрямство, Мирон не мог обещать Виктору ничего. Даже обычную встречу. Однако, как брат, он оценил стремление нового знакомого. Тем более, что парень-то оказался неплохой. А если родственником станет, будет совсем замечательно. Оставалось придумать, что могло бы заинтересовать Альбину в Викторе. Разумеется, кроме танцев.

Цыганский табор на рассвете прибыл в город и остановился, не доезжая несколько километров. Точнее вблизи от города. Большая ровная поляна возле лесочка как раз подходила для размещения палаток. Совсем недалеко протекала река и, значит, без проблем можно приготовить еду, вскипятить чай.

Лошади сильно устали после долгой дороги, как и люди. Баро – цыганский барон, вместе с сыном Гожо по очереди вели лошадей на водопой, высвобождая их из упряжи. Табор спал в кибитках, и потому на поляне было тихо. Только неугомонные птицы встречали пением очередной день, да поднимающееся к небесам ясное солнышко.

День действительно обещал быть теплым и солнечным. На дворе стоял месяц май.

- Мы тут надолго? – Гожо смотрел на мирно текущую реку.

- Посмотрим. Если будет где подработать, то и задержимся. А если нет – дальше отправимся.

Баро потрепал гнедого жеребца по гриве, но тот не обратил внимания, жадно припав к воде, потягивая горячими губами прохладное питье. Когда кони подняли головы, утолив жажду, мужчины вывели их на луг, стреножили и отпустили пастись. А своей очереди терпеливо ждали следующие пары.

Уставшей походкой отец и сын возвращались к смирно стоящим лошадям и вновь спускались к реке. Напоили всех коней и принялись разводить костер.

- Ты бы пошел, отдохнул немного? – Баро заботливо глянул на сына.

- Еще немного помогу. Вдвоем быстрее справимся. Надо воды принести.

К ним не спеша подошел Данко. Он молча присел возле своих, вникая по ходу дела в процесс.

- Проснулся? – Гожо хлопнул друга по плечу.

- Немного вздремнул. Чем помочь?

- Иди к реке, - Баро показал на чистые ведра, недалеко от разгоравшегося костра.

Дан без разговоров отправился к реке. Ранняя прохлада быстро взбодрила молодого цыгана. Роса еще лежала на траве, и покатая тропа становилась скользкой. Того и гляди, искупаешься вместе с ведрами, набрав воды везде, где только можно, кроме ведер.

Нога поехала, Данко пробежкой вернул равновесие, заодно скоро подбежал к берегу. Песка практически не было, возле самого берега глубина где-то чуть ниже колена. Зато вода в реке была такой чистой и прозрачной, что хорошо проглядывалось все дно и снующие возле самого берега мальки. Он зачерпнул полные ведра и направился назад к потрескивающему костру.

Баро соорудил подпорки и подвесил на них два объемных котла. Вода быстро согревалась, образуя вьющийся парок. Это на чай и похлебку. В один котел добавил соль. Туда же отправился приличный кусок мяса и специи. Через полчаса по поляне понесся ароматный запах варева. Табор оживал.

- Ай, молодцы, уже и похлебку затеяли, - к мужчинам подошла Радана, жена Баро.

- Вы ж все спите. А детям кушать что-то надо, – Баро подвинулся, уступая место жене.

- Иди тоже вздремни. Сейчас Сима подойдет, мы справимся. И ты, сынок. Попейте чайку горячего и лягте отдохнуть.

- Нет уж, - рассмеялся Гожо, - чаем тут не отделаешься. А если я усну, до вечера спать буду.

- Размечтался. До вечера он спать собрался. Тебе кто такую тишину обеспечит? – Данко подал руку матери, которая подошла следом за Раданой. Баро звал жену просто Радой.

- О! Если я усну, то мне все равно, какая тишина вокруг. А под песни спится еще лучше, - усмехнулся Гожо.

Сима, мать Данко, тут же попробовала кипящий бульон на соль. Рада поднялась, пошла за крупой и распорядилась по поводу картофеля. Вдвоем женщины быстро начистили картофель, промыли его, нарезали крупными кубиками и бросили в котел. Тепло, идущее от костра и заботливые женские голоса, совсем сморили барона. Он выпил горячий травяной чай и пошел в свою кибитку. Вошел внутрь, разделся, улегся на мягкую перину и тут же забылся сладким спокойным сном.

А к костру уже подтягивалась детвора, как самые голодные и шустрые. Матери только поспевали за своими чадами, кричащими и визжащими на все голоса. Мужчины принялись за установку палаток. Чего зря время терять. Цыганский гомон вперемешку с птичьим наполнил поляну. Наконец, и похлебка была готова.

- Ай, ромы, ступайте к костру. Хач готов. Пора подкрепиться! – Сима, мать Данко, старалась говорить громко, чтобы ее все услышали. На всякий случай, помимо речи, она привычно жестикулировала руками, зазывая своих «родичей».

Табор собрался возле костра, и шум немного стих. Однако, как только младшие плотно подкрепились, освобождая место старшим ближе к очагу, поляна вновь ожила. Женщины успевали кушать, крутить головами, следя за отпрысками и поддерживать разговор.

- Пойдем в город сходим? – предложил Данко другу.

- Не. Я – спать. – Гожо отрицательно покрутил головой.

- Я с тобой пойду, - Станка резво уплетала похлебку, слыша всех, кто что говорил.

- С тебя какой толк? – усмехнулся Дан.

- Такой же как и с тебя, - ни чуть не расстроилась Станка.

- Ей палец в рот не клади, - ухмыльнулся Гожо.

- А не чо пальцами разбрасываться. – Станка поднялась и пошла за чаем.

Парни переглянулись и рассмеялись. Младшая сестра росла отчаянная, задорная и очень энергичная. Настоящая цыганка! Ее пышные черные волосы, стянутые на затылке бордовым платком, свободно колыхались хвостом вдоль спины.

- Эй, Данко, чай будешь? – звонкий голос Станки был хорошо слышен даже среди десятков голосов детворы.

- Буду, - Дан поднял руку и махнул в знак согласия.

- И мне неси! – присоединился Гожо.

- Обойдешься! – крикнула в ответ Станка, - пусть тебе Чара несет.

Парни вновь рассмеялись. Ну что за бестия молодая. Станка шла с горячим чаем между снующей резвящейся ребятней, успевая уворачиваться и угрожать – вылить чай на спину. Гожо, так и не дождавшись чая, ушел в кибитку поспать. Зато был сыт. Он скинул рубаху и устроился возле отца. Лег прямо на одеяло, накинув поверх легкое покрывало.

Сима с Радой отправились к реке вымыть посуду, их примеру последовали другие цыганки. Мужчины продолжили обустраивать быт. Дети бегали, падали, вымазанные, бежали к реке смыть грязь и снова пачкались. Полная свобода и воля.

Вернувшись с реки, женщины вновь уселись у затухающего костра. Рада запела. Ее поддержала Чара. Дочка всегда вступала следом за матерью, вытягивая верхние ноты. Баро проснулся и, услышав знакомые голоса жены и дочери, подошел с гитарой. Остальные женщины, раскачиваясь в такт песни, тоже подпевали.

- Хорошо поют, - задумчиво произнес Дан.

- Ты уже передумал, - Станка игриво толкнула брата в плечо.

- Что передумал? – к ним подсела Зара.

- Зарина, а ты где была? – Станка уставилась на сестру, как будто впервые увидела.

- Спала. Где ж еще? Это тебе шило в одном месте покоя не дает.

- Ты с нами? – поинтересовалась Станка, - Дан хочет в город сходить.

- Нет. Если я и пойду, то скорее с Чарой.

- Ай, простите! Мы ж по возрасту вам никак не подходим! – Станка артистично всплеснула рукой.

- И по манерам тоже, - сестра не оценила красивый жест Станки.

- Хватит. Пошли.

Дан поднялся и направился в сторону города. Станка последовала за ним, догоняя брата и поддерживая длинные развевающиеся в разные стороны разноцветные юбки, повязанные на бедрах цветастым платком. Они миновали поляну и вошли в неширокую улочку с обычными домами, оградами и огородиками. Их непременно облаивали собаки, учуяв чужаков. Навстречу приближалась молодая женщина.

- Давай погадаю, милая, - тут же пристала к ней Станка, - вижу, счастье тебя ждет. Если ручку позолотишь – всю правду расскажу и как то счастье приблизить, посоветую. А то ведь и мимо может пройти. Счастье, оно такое.

- Шагай дальше, - отмахнулась женщина.

- Зря ты так! Я ж не обманываю тебя, - тараторила Станка, не отступая, - радости, счастья нагадать хочу!

Женщина не повернулась. Станка, поняв, что ей ничего не светит, развернулась и пошла дальше, догоняя уже успевшего отдалиться Дана. Они миновали частный сектор и вышли на проезжую часть дороги. Вдоль трассы старые двух и трех этажки располагались параллельно друг другу, уходя внутрь квартала.

- Отойди с дороги, - посоветовал брат.

- Объедут, - махнула рукой Станка.

Но здесь совсем рядом пронеслась иномарка, поравнявшись с цыганкой, издав пронзительный громкий и длинный сигнал. Станка машинально отскочила на обочину, потом повернулась и выдала вслед уезжавшему авто целую серию пожеланий "всего самого доброго и замечательного". Данко усмехнулся.

- А ты чего заливаешься? – накинулась она на брата, - а если бы он меня задавил?

- Это вряд ли. Он себе не враг. Зато ты в следующий раз слушать будешь.

Прошли еще два квартала. Прохожие стали попадаться чаще и Станка быстро забыла про то, что ее «могли задавить».

- Ай, милая. Вижу, ждет тебя любовь большая пребольшая! На облаках будешь от этой любви. Позолоти ручку, я больше скажу.

- Я давно уже на облаках от любви, - смеясь, ответила проходящая мимо.

- Так значит счастливая ты! А счастливые не бывают жадными!

- Держи, - и женщина подала Станке десять рублей.

- Ай, спасибо тебе, дорогая! Что ж свое счастье ты оценила так дешево? – посмотрев на деньгу, вслед начитывала Станка.

Но женщина не оглядываясь пошла дальше. Данко не обращал никакого внимания на выходки сестры. В таборе было принято подрабатывать любыми способами. Гадать, конечно, Станка не умела. А вот заговорить могла любого, если тот "развесит уши" и не включит мозги. «Развешанные уши» нашлись очень быстро.

Молодой человек засмотрелся на Станку, неотрывно глядя в синие, как и у брата, глаза цыганки, обрамленные густыми длинными черными ресницами. Только денег у него не оказалось. Так.. немного мелочи. Станка потрясла в руке звонкими монетами и, понимая, что больше ловить нечего отпустила «с миром».

Следующими на очередь были три подружки, стоявшие возле супермаркета. Молодая цыганка успевала каждой насулить счастье и удачу. А если те ей еще заплатят, то счастье с неба валиться будет целый год.

- Вот если ты брата своего ко мне приворожишь, то я ничего не пожалею, - светловолосая девушка улыбаясь, смотрела вслед удаляющемуся Данко.

- Как скажешь, дорогая. Только это будет стоить о-о-очень дорого, - тут же приняла вызов Станка.

- Сколько? – заинтересовалась девушка.

- Не меньше тысячи.

- Ого! Я ж цыгана прошу приворожить, а не предпринимателя, - брови девушки мгновенно взлетели вверх.

- Так это еще сложнее, чем предприниматель. Цыган, он намного лучше и надежнее.

- Ну да, - рассмеялась другая, - если учесть, что цыгане все время кочуют, то точно надежнее.

- Так я ж его "привяжу". Он все время возвращаться будет. Увидишь, все у вас получится.

Та, третья, что стояла и слушала разговор, молчком взяла подругу за локоть и отвела в сторону, уходя по асфальтовой дорожке. Станка тут же потеряла интерес к девушкам и побежала снова догонять брата. А тот, видя возле ларька какое-то замешательство, подошел ближе. Оказалось, грузчик ушел.

- Давайте я помогу. Сколько заплатите?

- Две тысячи.

- Годится.

Данко в одиночку быстро перетаскал ящики с фруктами в ларек, изрядно устав и вспотев. Но сделал свое дело на совесть. Расчет получил тут же. Никто никого не обманул. И пара последовала дальше. К остановке подошел автобус, брат с сестрой резво заскочили в салон. Через двадцать минут из автобуса Дан и Станка вышли в центре города.

- Пошли в парк сходим, - Дан махнул головой в сторону городского парка с небольшим фонтанчиком и асфальтовыми дорожками, идущими от него в разные стороны, словно солнечные лучи.

- Что мы там забыли? – Станка по пути высматривала подходящих клиентов.

- Смотри, там молодежи много. Поют под гитару.

- Хочешь присоединиться? – хмыкнула сестра.

- Глупая. Мы можем с Гожо в следующий раз прийти и тоже петь. Чего-нибудь заработаем. Все ж не ящики таскать.

Пока брат слушал самозабвенно грустно напевающий дуэт и присматривался к обстановке, Станка смогла заработать еще немного денег, нагадав девушкам всего, чего они просили и, уверив, что все непременно скоро сбудется или у нее отсохнет язык.

«Э бахт тукэ», - неизменно приговаривала цыганка, благодаря за подаяния.

- Что? – переспросила одна.

- Счастья, говорю, вам. Спаси вас Бог.

Бабушек Станка принципиально не трогала, понимая, что достаток у них небольшой. Обманывать как-то не с руки, заранее зная, что тебе поверят и отдадут все, что могут.

- Поехали в табор. – Подошла к брату.

- Да. А завтра сюда вернемся.

- Угу. Весь табор выведем. Устроим тут местным шабаш. - Конечно, Станка пошутила.

- Не болтай. Нас из города выгонят, если много лишнего натворим, - Данко серьезно ответил на иронию Станки.

- Зануда, - пробубнила та.

Они снова вышли на автобусную остановку и тем же маршрутом вернулись обратно. В первую очередь пошли в шатер Баро. Цыганский вожак должен все знать.

А на поляне временное жилье обрели все семьи и теперь такого хаоса не наблюдалось. Однако, костер не затухал. Помаленьку подкидывали хворост, оставляя горячими чай и еду. Баро выслушал Данко и довольно крякнул.

- Дело говоришь. Только все сразу не показывайтесь. Вон, Гожо, ты да Зару с Чарой с собой возьмите.

- Я всегда готов, - Гожо уже выспался и подсел рядом с отцом.

- Я на скрипке буду играть, а ты на гитаре, - согласился Дан.

На том и сошлись. Деньги Данко отдал барону. А мелочь сестра оставила себе.

Вечером возле костра снова собрался весь сход. После ужина цыгане обычно устраивали общие посиделки. Уставшие и сытые младшие расходились по своим палаткам. А старшие до глубокой ночи жгли костер, чтобы отгонять "злых духов" от места стоянки. С этой же целью как можно дольше пели и играли на инструментах.

Гожо тихонько подошел к Заре и сел рядом. Она, как и все, пела «Вечернюю».

Ему очень нравилась эта цыганка. Ни в пример своей младшей сестре, Зарина была степенная и по пустякам не затевала склоки. Ее тонкий гибкий стан так и стоял перед глазами молодого цыгана. Но та относилась к нему как к другу или брату. Дан в их отношения не лез. Не принято сие. Сами разберутся.

Единственным человеком, кто мог влиять на союз молодых, был Баро, по праву старейшины. Но Гожо не спешил вплетать сюда отца. Ему хотелось, чтобы Зарина сама выбрала, и он терпеливо ждал.

- Пошли к реке? – Гожо наклонился к поющей Зарине, любуясь ее профилем, освещенным огнем от костра.

Зарина повернула к парню свои черные глаза, лукаво поблескивающие в полутьме. Девушка больше походила на мать Симу. Такие же тонкие черты лица, смуглая кожа, яркие черные глаза и загадочный взгляд. Ни одного парня свел с ума этот взгляд.

Данко и Станка уродились в своего отца Зурало, что в переводе с цыганского означало – силач. Он и правда, отличался крепким телосложением, словно богатырь из сказки. И еще был синеглазым.

Зуро не в пример своей жены, часто молчал. Зато если требовалась сила, тут его никто не мог заменить. И еще он очень любил лошадей, следя за ними лично.

- Мишто. Аваса, - ответила Зарина. (Хорошо, пойдем)

Гожо подал Заре руку и сам поднялся, увлекая девушку к реке. Молодая цыганка смело вышагивала чуть впереди, побрякивая многочисленными бусами и медяками, обвивавшими шею и грудь. На запястье свободно болтались браслеты. Спустившись к воде, Гожо раскинул пиджак и рукой указал на него, приглашая присесть.

- Не хочу, - Зара проследовала мимо, - пошли прогуляемся вдоль берега.

- Как скажешь, красавица.

- Не называй меня так. Злит это выражение.

- Что ж в нем плохого? Это правда.

- Гожо, ты ведешь себя иногда как влюбленный болван. Не бери пример с глупых парней.

Цыгану очень хотелось сказать, что он и есть влюбленный, но на болвана никак не мог согласиться и потому в очередной раз промолчал.

А Зара шагала по траве, позванивая своими украшениями, словно по мягкой гладкой тропе. И как ей удавалось ровно ступать по кочкам и выбоинам? Как будто она их видела в полусумраке и благополучно миновала.

- Тишина здесь какая! – Зара остановилась, глядя на поблескивающую, мирно движущуюся воду.

Гожо накинул на плечи девушки пиджак и задержал руки, будто придерживая одежку, чтобы не упала. Зара внимательно взглянула в глаза цыгана. Гожо не отводя взгляда, медленно приблизил свое лицо к лицу девушки.

- Это еще что за выходки? – Зара фыркнула и скинула пиджак вместе с руками цыгана.

- Я просто хотел рассмотреть ближе твои глаза, - не отступал Гожо.

- Днем при свете рассмотришь.

- Ночью они красивее. Такие же, как сама ночь. – Гожо улыбнулся Зарине.

- Хитрец, - девушка тут же оттаяла и взяла его под руку. Ну разве можно долго злиться на друга?

Они встали над рекой. И все же настырный Гожо обнял Зару, прикрывая со спины собой от вечерней прохлады. Неожиданно к ним стало приближаться что-то фыркающее. Топот доносился уже совсем близко. Гожо насторожился, напрягая слух. Что бы это могло быть? Но через минуту цыган все понял. Животное. Он отошел от Зары и ловко вскарабкался на поляну. Увидев источник вызвавший волнения, Гожо расхохотался.

- Что там? – Зарина поспешила следом.

Приподнявшись наполовину, она присела.

- Тьфу ты, нелегкая!

- Точнее, нелегкий, - поправил ее Гожо.

Цыган стоял и трепал по холке своего коня, который учуял хозяина и потащился следом за ним вдоль поляны. Парень подскочил к Заре, схватил ее на руки и усадил на спину жеребца. Тот покорно топтался на месте, продолжая пофыркивать и трясти головой. Гожо запрыгнул следом и пустил жеребца по поляне легкой рысью. Близость любимой, скорость и раздолье разлились по телу сладкой истомой, наполняя сердце цыгана бескрайним счастьем.

Лунная ночь освещала проселочную дорогу, по которой легко шел конь с двумя наездниками.

- Хватит, заворачивай к табору. – Повернулась вполоборота Зара.

- Как скажешь, - Гожо осадил коня, пуская его шагом.

Ему не хотелось отпускать любимую из объятий. Но с Зарой особо не поспоришь. А ругаться и вовсе не собирался.

- Тпру! – дернул за уздцы.

Конь послушно остановился. Гожо спрыгнул на траву и поймал девушку, протянувшую ему руки. Так они и шли до табора втроем: Зара, Гожо и его жеребец, следовавший за хозяином. Гожо повел коня к стойлу. А Зара подошла к костру и глазами отыскала Шано. Тот не обратил на нее никакого внимания. Девушка сникла.

Только от Данко не утаился скользящий заинтересованный взгляд сестры. Он усмехнулся, но ничего не сказал.

Время было уже за полночь, и цыгане постепенно начали расходиться по своим временным жилищам. У костра сегодня в ночь остались дежурить Зурало и Данко.

- Я с вами посижу немного, - Сима ласково погладила мужа по щеке.

- Уже поздно. Ты ж утром не проснешься, - Данко беспокойно глянул на мать.

- Берите пример с младшей дочери. Ее уже и след простыл. Давно в палатке пятый сон считает, - усмехнулась Зара.

- А ты чего не идешь? – Сима повернулась на голос дочери.

- Не хочется, - задумчиво произнесла Зарина.

- Шано тоже, поди, крепко спит. Не хуже Станки. – Данко подмигнул сестре.

Та поджала губы и сердито глянула исподлобья. Мать с отцом не обратили внимания на фразу. Зуро подбросил веток в костер и заговорил:

- Баро предлагает тебя, дочка, просватать.

- За Гожо, что ли? – Зара возмущенно уставилась на отца, - вы издеваетесь? Какой он мне жених?

- А что плохого? – вступилась Сима. – Хороший умный парень.

- Если эта помолвка состоится, я сбегу из табора.

- Не болтай ерунды, - Зурало сердито сломал крупную ветку.

- Вот увидите.

Зара поднялась и быстро направилась к своему жилью. Она точно знала – отец против ее воли не пойдет. Поэтому с чистым сердцем улеглась спать, тут же забыв про отцовские слова.

- Вот и поговорили, - вздохнул Зурало с досадой.

- Не переживай, отец, - Данко положил свою руку на отцовскую, - Гожо парень умный. Он сам не захочет насильно жениться на Заре.

- Наши два рода должны соединиться. Ты понимаешь, о чем я?

- Выходит, или я, или Зарина? – стало доходить до Данко.

Однажды Елена Ильинична после занятий прогуливалась по парку, вот тогда и увидела выступление молодых цыган. Голубоглазый черноволосый статный парень очень задорно выплясывал Цыганочку. Энергия буквально била ключом. Гибкий, пластичный, выдавал такие "пируэты", что не каждый профессионал сходу исполнит.

После выступления Елена Ильинична не удержалась и подошла к танцору:

- Тебя как зовут?

- Дан. А что?

Она подала деньги и предложила Дану заработать больше.

- На сколько больше? - уточнил цыган.

- Намного. Но не сразу, - уклончиво ответила дама.

- Не, - тут же отказался цыган, - я без вас как-нибудь сам себе заработаю.

- Да ты погоди некать, - Елена Ильинична легонько взяла парня за локоть, - в принципе нужно просто танцевать. Понимаешь?

- А! То есть нужно просто станцевать?

- Ну да!

Парень заинтересовался предложением. Кто ж от денег отказывается? Да еще практически задарма. Надо просто танцевать! Он согласился прийти завтра на просмотр.

Все случилось быстро, неожиданно и непредсказуемо. У тренера по танцам, Елены Ильиничны практически перед самыми важными соревнованиями распалась пара. А она возлагала на ребят большие надежды.

И теперь Але срочно нужен был партнер, так как прежний попросту женился и с молодой женой укатил заграницу, где благополучно устроился тренером по танцам. Никто, собственно об этом не жалел, так как слаженной пары как таковой все равно не получилось. Но партнеры хорошо подходили друг к другу. Чувствовали темп и музыку.

Елена Ильинична шла домой и все прокручивала в голове цыганский танец. Пластика, темперамент у парня - хоть куда. Это хорошо. Вот только - он цыган!

Альбина - своенравная, отчаянная, за словом в карман не полезет. Как ей сказать про цыгана? Да и смогут ли найти общий язык?

"Ладно. Утро вечера мудренее", - вполголоса произнесла Елена Ильинична.

Утром Данко заявился в зал в своей темно-синей атласной рубахе, черных джинсах, перетянутых широким поясом, и коротких сапожках.

- Приветствую. Я готов. – Он бойко выдал «дробь», прихлопывая по себе ладонями.

Аля забыла про станок, разминку и просто стояла как истукан.

- Это что? – скептически смерила цыгана взглядом с головы до ног.

- Твой новый партнер, - Елена Ильинична стояла возле окна, скрестив руки на груди.

- Чего-о-о?

Аля фыркнула и направилась к станку для дальнейшей разминки. Еще с цыганом она не танцевала. Что за бредовая идея. Данко же в свою очередь не обратил на это никакого внимания.

- Где надо танцевать - то?

- На конкурсе, - не меняя позы, ответила преподаватель, - через два месяца. А теперь подойди к станку.

Теперь и цыган на мгновение остолбенел. Что значит - через два месяца? Он планировал станцевать, получить гонорар и на этом все!

Но какая-то неведомая сила сдерживала внутренний протест. Он молча направился к хореографу, представ перед ней "во всей красе".

- Не ко мне, к станку.

Станком оказалась круглая длинная жердь вдоль стены зала возле огромного зеркала. Елена Ильинична подошла, облокотилась на эту жердь и начала показывать позиции. Данко наспех, неуклюже, старался повторить за ней. Глядя на эту клоунаду Альбина не выдержала и расхохоталась, согнувшись пополам. Данко резко взглянул на нее исподлобья, сверкнув своими темно-синими глазами. Да так, что Аля замерла в той позе, которой находилась. Смех мгновенно пропал.

- Я с ним танцевать не буду, - Аля распрямилась.

- А тебя никто и не просит, - не глядя на нее, ответил Дан.

- Зачем тогда ты приперся?

- Тебя не спросил.

- Да что ж мне так с партнерами везет-то? – Аля закатила глаза к потолку.

Данко остановился и вопросительно глянул на Елену Ильиничну.

- Да, молодой человек. Вы должны будете составить пару Альбине.

- А как же деньги? – Дан совсем растерялся.

- Деньги будут, если вы выиграете конкурс.

- Ну я пошел. - Данко решительно направился к двери.

- Постой! У тебя хорошие данные. Ты очень гибкий и все схватываешь, что называется «налету». А технику мы подправим. Не беда.

- Не. Мы так не договаривались. – Данко махнул рукой, шествуя к выходу.

- Не знала что цыгане такие нервные, - ухмыльнулась Альбина.

- Цыгане держат слово. И нервы у меня в порядке, - обернувшись отчеканил Данко.

- Ты ж танцевать не умеешь, - крикнула вслед Альбина.

- Я еще тебя могу научить, - Данко не глядя в сторону девушки снова махнул рукой и приблизился к двери.

- Елена Ильинична, а подыграйте нам танго? – Альбина без колебаний догнала Данко, схватила за руку и резко дернула на себя.

"Ха! Что ж, он преподаст урок этой выскочке!"

Дан без раздумья повернулся к Альбине, перехватил ее руку и вместе со своей поднял вверх. Затем обхватил гибкий стан девушки и точно под музыку повел по залу. Альбине оставалось только внимательно следить за его действиями. Иногда Дан выворачивал такие пируэты, что Аля терялась и останавливалась.

Но Данко тут же возвращал ее в танец и они шли дальше. Елена Ильинична неотрывно смотрела на пару, забыв про ноты и мелодию. В конце концов, она продолжила просто нажимать аккорды, держа ритм.

Данко стал уставать, да и Аля начала чаще сбиваться с экспромта.

- Достаточно! – Елена Ильинична встала и хлопнула громко в ладоши.

- Я не умею танцевать? – Данко с вызовом глянул на Алю.

Елена Ильинична подошла к паре.

- На сегодня хватит. Жду тебя завтра в это же время. Да! И прихвати мягкие туфли.

Данко устало подошел к двери, взялся за ручку, повернулся и оглядел дам.

Затем, молча, сверкнул синим взглядом из-под черных бровей, развернулся и вышел.

Елена Ильинична и Альбина переглянулись.

- Думаете – придет?

- Уверенна.

Конечно, преподаватель совсем не была в этом уверена. Но показывать виду не стала. Она и сама надеялась на лучшее. Судя по тому, что она видела – цыган действительно умеет танцевать. Очень неплохо. И еще – он любит танцевать! Вот это было главное. У Елены Ильиничны была только одна цель: поддержать Альбину до того времени, пока найдут подходящего партнера. Просто выступить на соревнованиях. Ни о каком месте не может быть и речи.
А на данный момент - хоть бы пришел. А деньги? Деньги она ему свои собственные заплатит.

После работы Мирон отправился, как обычно домой. Автодорога в конце рабочего дня оказалась перегружена, впрочем, как всегда. Транспорт двигался с такой скоростью, словно устал после продолжительного марафона. Мирон воспользовался ситуацией и подумал, что неплохо было бы узнать немного больше о Викторе. Он набрал телефон нового знакомого.

- Слушаю, - голос Виктора звучал оптимистично.

- Я поразмышлял над твоим желанием. Скажи, а ты кем работаешь? Ну, помимо танцев, какие темы тебя интересуют?

- Преподаю в колледже. Препод, как говорят студенты, - усмехнулся Виктор.

- Хм! Так ты в малиннике находишься! Тебе ж ничего не стоит найти хорошенькую студентку и заморочить ей голову, - весело предположил Мирон.

- Знаешь, я как-то об этом не думал. Слишком молодые они, эти студентки.

- Так это ж хорошо. Вот и воспитаешь себе жену, - не унимался Мирон.

- Да ну тебя. Мне б уже воспитанную, и постарше.

Кажется, Виктор обиделся. Во всяком случае, голос немного сник. Мирон это тут же почувствовал.

«Наверное, переборщил», - подумал он. Зато лучше узнал нового знакомого.

- Не обижайся. Я просто так сказал. Без злобы, - решил реабилитироваться Мирон, - заезжай в гости. Посидим, пообщаемся.

- Годится, - тут же согласился Виктор, - обязательно заеду. Ты тоже, если что - можешь в техникуме меня найти.

Здесь транспортный коллапс начал рассасываться, и Мирон поехал быстрее. Только успел подняться к себе, ему перезвонил Виктор.

- Кажется, у меня свободное время будет. Расписание сменили. Могу прям сегодня заехать.

- Добро. Винца легкого белого прихвати.

- А сестра у тебя?

- Алька что ли? Нет, - тут до Мирона стало доходить, что так быстро сработало в его приглашении, - Но я могу это устроить.

- Буду признателен.

***

Альбина после занятий в университете решила отправиться в танцевальный зал. Чтобы не потерять форму нужно все время тренироваться. Да и для фигуры хорошо.

Виктор не появлялся. И она ему не звонила. Нет смысла напрягать человека просто так.

Зато по дороге на очередную тренировку позвонила наставница:

- Аля, ты не против, если с тобой в одно и тоже время позанимаются Гриша с Верой?

Голос Елены Ильиничны звучал как-то виновато и рассеянно.

- А что, у них своего времени нет?

Але было не жалко. Но ей хотелось понять истинную причину столь разительных перемен во время занятий и претендентов на эти занятия. Интуиция ее не подвела. Хореограф не стала юлить:

- Им надо больше заниматься. Понимаешь, другой пары, которая может составить конкуренцию на конкурсе, у меня попросту нет. У ребят неплохая техника. Но вот с эмоциями прям, беда. Огонька нет. Да и просто мастерство нужно оттачивать.

- Понятно, - Аля насупилась.

Ей действительно стало понятно: Григория и Веру будут готовить к конкурсу. Что ж, у нее не было причин злиться на Елену Ильиничну. Не ее вина, что Альбина осталась без пары. Через некоторое время в зал вошли претенденты на конкурс. Оба светловолосые и сероглазые, словно природа их специально свела вместе.

- Знакомьтесь. Альбина. Это ее время и она будет заниматься вместе с вами. Или вы с ней. А это пара, о которой я тебе говорила, - повернулась Елена Ильинична к Альбине, - я буду готовить ребят к конкурсу.

- Хорошо, - Аля даже смогла улыбнуться, хотя ей было очень обидно слышать такое.

- Приятно, спасибо, - вежливо ответил Григ, как звала его Вера.

- И мне, - Вера тоже улыбнулась Алине.

- Вот и чудесно, - выдохнула Елена Ильинична.

Занятие началось, как и положено, с разминки у станка. Троица усердно разогревала мышцы. А дальше Елена Ильинична села за фортепиано и начала играть. Ритм произведения - в стиле аргентинского танго. Григ с Верой задвигались в танце по залу.

У Али сжалось внутри. Вот бы ей сейчас пару! Она бы показала – как надо преподносить этот танец! Тут же должен быть диалог: то спор, то перемирие, а то и накал страстей. Григ с Верой танцевали неплохо. Даже может, хорошо. Только сухо, что ли. Аля не смогла оставаться дальше в зале, видя, что все не то, не так. Вернее, не видя то, что просится из самой души. Так и хотелось подсказать: «Ну, плавнее! Чувственнее! Нежнее!»

Она направилась в раздевалку. Елена Ильинична прекратила игру и поспешила за ней.

- Аля! Что случилось? Ты почему ушла?

- Все нормально. Не переживайте. Пусть танцоры тренируются.

- Хорошо. Я подыщу им другое время, - хореограф тронула Альбину за плечо.

- Не нужно, правда. Я прекрасно разогрела мышцы. А сам танец мне пока что репетировать не с кем. К сожалению.

- Да. Ты права. Не могу тебе найти пару. Ты прости.

- Я не в обиде. Что ж сделаешь, не повезло.

- Тогда до встречи? – кажется, Елена Ильинична успокоилась.

- Да. Я обязательно приду. Обещаю.

Аля вышла из здания, направляясь в сторону парка, расположенного в десяти минутах ходьбы. На душе было скверно, слезы предательски подступали к самому горлу в виде комка, который она усердно старалась проглотить, сдерживая мокрый поток.

Решила прогуляться, отвлечься от неприятных мыслей. Нашла свободную скамью, стоявшую возле березы. Ветви дерева свисали, точно космы с опущенной головы, покачиваясь от ветерка в разные стороны. И эти самые космы постоянно мелькали перед лицом. Все время хотелось их убрать куда-нибудь, но сие с успехом успевал делать тот же ветер.

Поодаль, в центре парка возле памятника какому-то старцу, очередная пара молодоженов повязывала памятную ленточку и подвешивала маленький замок, видимо, скрепляя свои отношения еще прочнее, после подписей в ЗАГСе.

Тут же сновала ребятня под сомнительным присмотром молодых мам, беспрерывно болтающих по телефону.

С другой стороны парка группа молодых музыкантов самозабвенно исполняла незнакомую мелодию, наверное, собственного сочинения. А еще дальше вдоль дорожки располагались причудливые строения кафешек. Все это отвлекало от грустных дум. Аля достала телефон и набрала Валентину.

- Да. Привет, - отозвалась та, - а ты где?

- В парке. Наслаждаюсь пением талантов – самоучек и свадебными парами.

- Какими парами? – в голосе Вали появились заинтересованные нотки.

- Свадебными, - с усмешкой повторила Аля, - молодожены шныряют по парку и вешают старцу замки.

- А-а, - рассмеялась Валентина, - поняла, о чем ты. Эх, старец, влип!

- Так ты приедешь сюда?

- А-а, - опять повторила девушка, - так это было приглашение присоединиться к тебе?

- Вроде того.

- Понятно. – Валя немного помолчала, что-то обдумывая, потом добавила, – жди.

Альбина отключила телефон и стала ждать, продолжая бессмысленно глазеть на снующих мимо людей. Через полчаса на асфальтовой дорожке появилась приближающаяся фигура подруги. Аля помахала рукой.

Валя, улыбаясь, ответила тем же жестом. Той навстречу шагал молодой человек, достающий из барсетки пиликающий телефон. Точнее, шел прямо на девушку. Валентина не успела увернуться, и молодой человек налетел на нее, столкнув с дорожки на газон. Наконец, растерянно поднял глаза.

- Простите – извините, - изрек молодой человек, но было поздно. Валентина успела разозлиться и не обратила внимания на извинения.

- Под ноги смотреть надо! Танк самоходный!

- Так, вроде Вы не под ногами были, - парень на всякий случай еще раз посмотрел под ноги.

- С такими ногами ты и слона не почувствуешь, - выпалила Валя.

- Злюка, - проворчал в ответ парень.

- Тюфяк, - Валентина и не думала уступать.

- Ну почему – тюфяк? Константин.

- Вот и топай дальше, тюфяк – Константин.

Альбина смотрела на пререкающуюся пару и понимала, что те начали находить общий язык. Аля заулыбалась. На душе потеплело. А молодые люди, меж тем, продолжали странным образом знакомиться.

- И потопаю, - для пущей наглядности Константин сделал на месте несколько шагов.

- Хорошо топаешь. Продолжай.

- Только после Вас, - парень чуть наклонился, и рукой предложил Вале пройти вперед.

- Нет уж. Сначала иди ты. А то опять собьешь. Тем более, что мне идти осталось ровно два шага.

Костя повернул голову в поисках объекта на расстоянии двух шагов. Там стояли березы и елки. Вывод напрашивался сам собой.

- Вам под дерево? – парень, явно перешел на шутку.

- Нам мимо дерева.

Все же Валентина решила прервать знакомство, обошла Константина и направилась к Альбине. Девушка еще не отошла от эмоций и с грозным видом безоговорочно опустилась рядом на скамейку. А Альбина продолжала улыбаться.

- Псих, - пробурчала Валя.

- Очень даже симпатичный, - согласилась Аля.

- Вот, давай. Еще ты продолжи!

Но тут снова перед Валентиной вырос молодой человек. Та вытаращила глаза, словно это был не Костя, а полтергейст.

- Что, надо еще раз столкнуться? На бис? Мне встать?

- Нет. Думаю, достаточно сидя назвать ваше имя.

- Валентина, - голос стал гораздо мягче.

- А телефон?

- Самсунг. Смартфон, - съерничала Валя.

Но здесь вступила Альбина и назвала номер телефона подруги.

- Так я Вам позвоню? Валентина. – Костя улыбался.

Валя вздохнула. Ее злость улетучивалась с неимоверной скоростью.

- Звони.

Костя подмигнул и отправился дальше. Он вновь достал сотовый и поспешил по дорожке, что-то обсуждая деловым тоном.

- Так что ты хотела мне сказать? – Валя явно думала не об этом.

- Елена готовит пару к соревнованиям, - с досадой произнесла Аля.

- Какая Елена? К каким соревнованиям? – Валя смотрела перед собой, и, кажется, была мысленно совсем не с Алей. Потом схватила телефон и глянула на дисплей.

- Если и позвонит, то не так быстро, - усмехнулась Альбина.

- Я вообще не думаю, что он позвонит, - сердито произнесла подруга.

- Эх, мне б твои заботы. Где бы партнера найти?

- С какой целью? – Валентина подозрительно глянула на Альбину.

- Валь, ты голову-то включи!

- А! Ну да.

Группа молодых ребят давно перестала петь. Теперь в воздухе летал детский смех, писклявые возгласы и птичье щебетание вперемешку с женскими окриками.

Подруги поднялись со скамейки и решили прогуляться по территории парка. Не спеша подошли к скульптуре старца, наслаждаясь зрелищной церемонией очередного закрывания маленького навесного замка новобрачными.

Молодоженам никак не удавалось выполнять нехитрые действия слаженно, вместе. От этого со всех сторон на их головы сыпались советы и насмешки.

- Вот когда я буду выходить замуж, - назидательно начала Валя.

- То купишь большой замок, - пошутила Альбина, - чтобы уж повесить, так повесить!

- Вообще не будем ничего вешать, - закончила мысль подруга.

- Ловлю на слове.

Девушки прошли в правую часть парка, и тут их внимание привлекла странная троица. Это были цыгане. Два молодых стройных чернявых парня и одна шустрая бойкая цыганка.

- О! «Табор уходит в небо» прибыл, - усмехнулась Альбина.

- Скорее – уходящий в небо табор спустился на землю.

- Смотри, у них гитара со скрипкой. Сейчас будут играть. Давай послушаем?

- Ну давай, - Валя безучастно проследовала за подругой в сторону новоявленного цыганского трио.

Девушки подошли ближе. Цыгане, не обращая ни на кого внимания, достали музыкальные инструменты, о чем-то переговаривались, по пути настраивая звучание. Данко стоял спиной, поэтому Альбина его не рассмотрела. Да и не собиралась никого рассматривать. цыгане ее вообще не интересовали.

Молодая цыганка все время пританцовывала на месте, словно в ней где-то был заводной ключик, который не вовремя крутанули. Парни встали в пол оборота друг к другу и заиграли. Цыганка медленно начала изгибаться в такт музыки, помогая себе причудливыми изворотами рук и звеня браслетами.

Публика подтягивалась. Один цыган тот, который синеглазый, запел. Его поддержал второй. Молодая цыганка задвигалась быстрее, развивая широкую пеструю юбку и потряхивая медальонами на груди.

- Молодец, какая! Вот, тебе ее в пару надо. В раз танцпол порвете, - Валя толкнула легонько подругу локтем.

- Я не по этой части, - сморщилась Аля.

- А по этой части – слабо?

- Не знаю. Не пробовала.

А цыгане уже пели в полный голос. Звон гитарных струн переплетался с легкой мелодичной скрипкой. Цыганка поднимала настроение себе и публике возгласами. Это возымело успех. И уже сама публика начала подбадривать цыган, прихлопывая в ладоши.

- Ничего себе. Умеют же завести народ, - усмехнулась Валя.

В это время у Али зазвонил телефон. Она быстро отошла от шумного места, по пути рассматривая на дисплее звонящего. Это был Мирон.

- Привет, сестренка. Чем занята?

- На цыган любуюсь.

- В театре что ли? Что-то я не помню, чтобы к нам цыгане приезжали.

- Тут в парке театр. Откуда-то прибыла троица. Хорошо выступают, кстати. Хоть сейчас на сцену, - рассмеялась Аля. - Ты что-то хотел?

- Думал, может ты по мне соскучилась? – в голосе брата чувствовалась интрига.

- Что-то задумал? Давай, рассказывай.

- Приезжай. Расскажу.

- Я не одна, с Валей.

- Ну с Валей приезжай. Вчетвером веселее будет. Нет проблем.

- Вчетвером? – переспросила Аля, - а кто четвертый?

- Короче, я вас жду.

Мирон отключил телефон, не удосужившись ответить на вопрос сестры. Альбина еще немного постояла, глядя на дисплей, словно именно там должен появиться ответ на ее вопрос. К ней подошла Валентина.

- Молодцы цыгане. Я тоже денег бросила. Вот это я понимаю – шоу!

- Угу, - продолжала смотреть на телефон Аля.

- Что там? – Валя тоже уставилась туда же.

- Мирон что-то темнит, - Аля закрыла телефон и бросила в сумку.

- Эт ты по дисплею поняла? – Валя махнула головой на сумку.

- Нет. Он позвонил. Говорит, чтобы приехали. Вчетвером веселее будет.

- А кто четвертый? – задала тот же вопрос Валентина.

- Вот это мне тоже интересно. Но он не сказал, - Аля вопросительно уставилась на подругу.

- Так поедем и узнаем. Делов – то.

Девушки вышли из парка и отправились к Мирону. Ехать нужно было в другой район. Пришлось идти на остановку и дожидаться транспорт, который следовал в сторону проживания брата. Прошло минут пятнадцать, наконец, подъехала маршрутка. Подруги уселись и продолжили путь.

Тем временем Виктор прибыл к Мирону. Поджидая сестру с подругой, брат решил приготовить что-то вкусное. Но особыми кулинарными талантами не отличался, поэтому вкусными оказались купленные по дороге вареники с картошкой, заправленные пассированным луком на сливочном масле.

- Хм. Надо усвоить.

Виктор явно оценил находчивость приятеля. Еще приготовили фрукты и в ту же вазу положили шоколадные вафли. Аля с детства их любила.

Так что, когда девушки, наконец, добрались, их ждал накрытый стол и теплый прием.

- Вкусно пахнет, - Аля вошла в квартиру, повела носом и чмокнула Мирона в щечку.

- А ты говорила, что он раздолбай!

Мирон подставил щеку и получил второй поцелуй, от Валентины.

- Кто раздолбай? Я? – Мирон сделал возмущенное лицо.

- Еще скажи, что это не так, - Аля бесцеремонно прошла мимо брата в комнату.

- Не скажу, - Мирон вздохнул, - пожалуй, даже соглашусь. Младшей сестренке виднее.

На диване сидел Виктор и улыбался. В его глазах светился огонек. Он явно ждал Алю. И вот теперь был несказанно рад ее увидеть. Чего не скажешь о девушке.

- Привет. А ты какими судьбами? Так ты и есть тот четвертый?

- Похоже, - Виктор привстал, приветствуя девушку.

Когда расселись возле аппетитно пахнущего стола, Виктор налил в бокалы вина. Мирон на правах хозяина произнес тривиальный тост. Вино оказалось приятным, чуть сладковатым и с запахом миндаля. Закусывать совсем не хотелось. Если только фруктами. Второй, третий бокал прилично расслабил молодежь. Через полчаса компания весело болтала, от души улыбаясь друг другу.

Виктор подсел к Альбине, наклонился в ее сторону и осторожно обнял. Девушка не обратила ни какого внимания на сей жест.

- Вареники поешь, - брат укоризненно глянул в сторону захмелевшей сестры.

- Ах, да. Вареники! – рассмеялась Альбина, но все же послушала, подцепив на вилку пару штук.

Валентина открыто начала флиртовать с Мироном, он все время уворачивался от ее романтических выпадок. Виктор предложил поставить чайник, прося помощи у Альбины. Та согласилась, отправилась вместе с ним на кухню.

Но как только оказались одни, про чайник тут же забыли. Виктор жадно припал губами к устам девушки, целуя шею, ухо, волосы, переходя постепенно к ее губам. Аля не сопротивлялась. Ей было чертовски приятно.

И эти поцелуи, и касание рук ее груди, и это томное шумное дыхание. Горячая волна постепенно наполняла с головы до ног все ее тело, поддаваясь нарастающему возбуждению. Руки Виктора плавно опускались все ниже. Аля стала приходить в себя и попробовала предотвратить движение, но молодой человек перехватил ее руку, прижимаясь все сильнее. Неизвестно чем бы все закончилось, если бы на пороге не появится Мирон. Его грозный вид подействовал на обоих как ледяной душ.

- Эй, любители чая!

Аля словно очнулась и силой оттолкнула Виктора. Виктор обернулся и наткнулся на все еще грозный взгляд Мирона.

- Что-то мы заболтались. Действительно, нужен горячий чай.

Альбина подошла к плите и поставила чайник, предварительно заглянув внутрь.

- Я смотрю, вы времени зря не теряли? – эти слова Мирон адресовал Виктору.

- Время – штука такая. Упустишь и все. Не вернешь, - тот досадливо развел руками.

- Аль, ты иди на столе немного прибери. – Посоветовал брат.

Девушка быстро покинула кухню. Валя сидела на диване и уплетала виноград.

- Ну что? Как чайник? Успели поставить? – подмигнула Валя.

- Черт! Вино хорошо подействовало. Вовремя Мирон зашел.

- Да! У тебя брат просто золото. Мне б такого.

Однако у Вали заиграл телефон и про брата она тут же забыла. Глянув на дисплей, сдвинула брови, вспоминая что-то.

- Кто это? Я не помню такого номера.

- Ответь. Не сиди, как пень, - предложила Альбина.

Валя нажала клавишу. Неожиданно ее глаза расширились, рот открылся, все лицо излучало радость.

- Не думала, что ты позвонишь. Нет, нет. Я рада. Все нормально. Как у тебя?

Понятно было, что звонил Константин.

Тут из кухни пришли Мирон с Виктором, продолжая общаться на повышенных тонах. Мирону явно не понравилась выходка Виктора, о чем доходчиво и возбужденно говорил. Виктор убеждал, что ничего такого не произошло и Мирон зря кипятится.

-Та тише ты, - крикнула в сердцах Валя, - нет! Это ни тебе. Это брату. Нет, не моему! Але.. Але!

Оппонент отключился. На глаза Вали навернулись слезы. Она встала с дивана и подошла к окну, разочарованно глядя на сотовый.

- Костя звонил?

- Угу. Вот что он подумает?

Повернулась к парням и выместила на них всю свою досаду, злость и эмоции.

- Чего вы разорались? Разбирались бы на кухне! Нет же! Приперлись со своими разборками в комнату. Вам там места мало что ли?

- Стоп! Это кто к кому приперся, я не понял? – Мирон явно был не согласен с доводами девушки.

- Постойте. Прекратите, - Аля пыталась унять всех разом. Но у нее не получилось. Разгоряченные молодые люди ничего в этот момент не слышали. Валя схватила сумочку и, шмыгая носом, выскочила в прихожую, торопливо напяливая обувь.

- Погоди, я подброшу, - Виктор последовал за ней.

- Вот-вот. Ее и подбрасывай! А к моей сестре не лезь!

Вслед ему кричал Мирон. Пара выскочила из квартиры. Мирон все еще смотрел на входную дверь.

- Вот молодец! Всех пригласил и сам же выгнал! – сорвалась Аля.

- А ты вообще молчи! И не пей если не умеешь,- повернулся к ней брат.

- Чего на меня-то орешь? Мы ничего не сделали. Только поцеловались!

- А если я не зашел бы? Ты с первым встречным после двух бокалов вина готова .. – он запнулся.

- Ты прав, - неожиданно Аля стихла. - Надо уметь контролировать себя.

- Эй, ну ты чего?

Мирон подошел к сестре и обнял, чмокнув в висок. Он уже пожалел о своих словах.

- Как там Валя доберется? - обхватив руками торс брата, вслух подумала Альбина.

Два крепких, знатных цыганских рода решили объединить свои силы и могущество. Баро старел. Его место рано или поздно должен занять новый вожак. И пусть это будет кто-то из своих, из близких. Продолжение династии правления должно состояться, передавая знания, тонкости и мудрость из поколения в поколение.

Хотя, несомненно, цыганский барон избирался цыганами всего табора на добровольной основе. Баро вместе с Зурало продумали план по воссоединению родов. И заключался он в том, чтобы женить детей. Баро хорошо знал, как относится сын к Зарине. Что он давно любит дочку Зурало. Вопрос - любит ли Зарина молодого цыгана даже не рассматривался.

- Со временем полюбит, - Баро произнес это как само собой разумеющееся.

- Ничего. Гожо – парень толковый. Зара за ним, как за высокой стеной будет. – Поддержал Зуро с сомнением в голосе.

- Надо пригласить Надию. Пусть бросит на картах.

Зуро насупился. Самая старшая из всех женщин табора, цыганка Надия хорошо разбиралась в картах. Казалось, она родилась с этим даром. Гадала так, что все сбывалось, словно ясно предвидела будущее.

И кто знает, чего там может выпасть? Будешь потом раздумывать над информацией. Думки - догадки строить. Когда наперед не знаешь, то и не забегаешь в будущее со своими мыслями. А значит, не пророчишь то, чего не должно сбыться. Пусть все идет своим чередом.

Но Баро так не думал. Он, как раз, очень положительно относился к гаданию. Спорить с бароном не входило в планы Зурало, хоть они были друзья. Однако свою точку зрения высказать стоило.

- Зачем на судьбу ворожить? А ну, как скажет что-то неважное?

- Отложим. И все дела, - тут же нашелся Баро.

Он выглянул на улицу и крикнул молодого цыгана, проходившего мимо шатра.

-Шано! Ав кэ мэ (иди сюда). Пригласи ко мне свою бабушку. Поговорить надо.

- Мишто (Хорошо), Баро.

Надия растила одна своего внука Шано, после того как в страшной аварии погибли его родители, ее дочка и зять. Шано было тогда пять лет. Для него бабушка стала и матерью, и бабушкой, и отцом в каком-то роде. Тяжело пришлось цыганке в преклонном возрасте растить непоседливого мальца. Но сильный характер и мудрость помогли поставить на ноги внука. Шано рос шустрым, крепким и очень смышленым, сказались гены зятя. По крови тот не был цыганом, так уж случилось - любовь, она такая.

Надия сама учила Шандора читать и писать. Она покупала внуку много книг, включая учебники. И мальчик стал тянуться к знаниям. С детства у Шано была мечта – поступить в колледж на геолога. Но пока что мечта так и оставалась мечтой.

И еще Надия умела гадать. То, что она предсказывала, сбывалось если не полностью, то по большей части. И когда кого-то из цыган волновал сложный вопрос, непременно звали Надию. А в таком серьезном деле, как помолвка, никак нельзя ошибиться. Все же речь шла о дальнейшей судьбе детей.

- А Гожо знает о твоем решении? – Зурало взглянул на барона.

- Нет пока. Чего зря тревожить? Посмотрим, что скажет Надия. Ты, я так понимаю, Зарине тоже не говорил?

- Зара очень отчаянная. Может уйти из табора. Сам ей скажи. Она если что задумает, никого не послушает. Возможно, тебя, как старшего и поймет? – конечно, Зуро переживал за дочь.

- Надо было воспитывать, когда маленькая была. А теперь поздно уже, - Баро назидательно постучал ладонью по столу.

- Так, и у вас вон, Чара не лучше, - Зуро выпрямился и развел руки в стороны.

- Прав. – Баро усмехнулся и покачал головой, - да что ж такое! Сыновья - смирные, покладистые. А эти чертовки!

- Авен састэ чявалэ! – в шатер вошла Надия. (Будьте здоровы, друзья)

- Авен бахтале! – Баро поднялся навстречу. (Будь счастлива)

- Что случилось? В чем моя помощь требуется? – Надия уселась на отведенное ей место за столом.

Баро неторопливо налил в кружки чай и подал гостям. Затем и сам присоединился к чаепитию. Он помолчал. Остальные терпеливо ждали.

- Надо бы посмотреть судьбы Гожо да Зарины, - начал Баро.

- А чего их смотреть? Со временем все сами увидите, - Надия помешала серебряной ложечкой душистый травяной чай, не торопясь вникать в подробности.

- Тут дело такое. В общем, решили мы детей своих обручить. Ошибиться нельзя. – Наконец, Баро высказал все, что его волновало.

- Хм. Вот, оно как. – Надия задумчиво посмотрела на вышитую большими яркими цветами скатерть.

- Не тяни. Сомнения какие-то есть? – Баро взволнованно посмотрел на старую цыганку.

Надия ничего не ответила. Поднялась из-за стола и подошла к широкой лавке, устланной плотным полосатым пледом. Баро и Зуро повернули головы, следя за ее действиями. Меж тем цыганка провела руками по поверхности пледа, словно приглаживая что-то невидимое, чего кроме нее никто не мог разглядеть, уселась на один край, а с другого, стряхнула рукой это самое приглаженное невидимое. Затем откуда-то из-за пояса цветастой юбки достала колоду карт. Она наклонилась над колодой, зажатой в ладонях и, неслышно зашептала. Наконец - стала раскладывать карты в три ряда. Мужчины молчали.

Некоторое время старая цыганка разглядывала открытые карты. После - подняла глаза на мужчин.

- Гожо с Зариной, говоришь? – продолжая манипуляции, произнесла цыганка.

- Да. Гожо с Зариной, - подтвердил Баро.

- А у них дорожки не пересекаются, - усмехнулась цыганка, - не будут они вместе.

- Не понял, - Баро замотал головой, - как не будут, если мы их обручим?

- Не дури! – твердо сказала Надия. – Если насильно свяжете детей узами – один уйдет.

- Куда уйдет? – встревоженный Зуро вытаращил удивленные глаза.

- Куда угодно. Пока сложно сказать. Вы ж еще не вмешались в ход событий. А придумывать я не буду.

Зурало озадаченно взглянул на Баро. Тут и без слов становилось ясно, что он против такой затеи. Чей бы ребенок не пострадал – все равно свой, родственный.

- А если Данко и Чару посмотреть? – предложил альтернативу Баро.

Надия быстро собрала карты и снова начала с ними разговаривать, предварительно стряхнув с края лавки невидимый сор. И вновь на поверхность пледа в три ряда легли несколько карт. Надия внимательно посмотрела и заговорила.

- У этих уже есть пары. Близко. Только не могу понять. Вроде и вместе они, а вроде и не вместе.

- Ты не мути. Говори яснее, - не выдержал Баро.

- Говорю, как они говорят, - Надия ткнула пальцем в карты.

- Так, Данко и Чару можно обручать?

- Ты меня спрашиваешь? – Надия вызывающе подалась вперед, - я им не родитель. И решение не принимаю. Ты родитель! Ты должен знать про своих детей.

- Хорошо, я родитель. Ты только скажи – у них совместная дорога есть?

- Я и говорю. Перекрестная дорога есть. В одно и то же время. Только она вроде как и есть, и нет. Как бы сказать: вот смотри, - Надия взяла карту и показала Баро, - это дорога Чары. А это дорога Данко.

Цыганка положила рядом «дороги». Потом взяла другую пару карт и снова показала барону. Положила по бокам «дорог».

- Видишь? Вроде и одинаково все. И рядом идут. А как отдельно.

Баро погладил подбородок, словно проверяя – на месте ли? Глянул на Зуро. Ни тот ни другой ничего не понял. Если кто что-то в этом и понимал, то это было только сама Надия. Молчание затянулось. Зуро поглядел на барона, затем на Надию:

- Одно я понял: эти никуда не денутся.

- Верно, - рассмеялась цыганка, - эти останутся с нами при любом раскладе.

- На том и баста, - хлопнул по коленям Баро, - пусть это будут Данко и Чара.

Надия допила чай, взяла с собой в пакет немного стряпни со стола и шустро поковыляла к своему жилью.

Так, судьбу детей отцы предрешили. И на общем сходе решено объявить о предстоящей помолвке Чары с Данко.

Данко с утра, как и собирался, вместе с Гожо и Станкой отправился на городскую площадь, чтобы подзаработать выступлением. Гожо повесил за спину гитару, а Данко прихватил скрипку. Довольная Станка в припрыжку шествовала между братом и его другом, она любила крутиться на людях. Ей было абсолютно все равно: петь или танцевать. А еще лучше – одновременно. Ее неутомимая энергия искала выход.

Когда цыгане появились на площади, люди настороженно наблюдали за ними. Цыгане - что тут скажешь. Но через несколько минут троица мирно расположилась в центре парка, доставая музыкальные инструменты. Гожо ударил по струнам, выводя аккордами энергичный мотив. Ему подыграл Данко, от души выводя смычком по струнам. Постепенно в их дуэт вступила Станка, тряся своими звенящими браслетами на руках, словно бубенцами. Народ начал подтягиваться все ближе.

- Ай, чявалэ! Подходи, не стесняйся! – приговаривала Станка, одновременно пританцовывая.

Молодая цыганка выплясывала, поддерживая ритм музыки, подпрыгивая на одной ноге, позванивая браслетами, развевая широкую ярко-бордовую юбку в крупные цветы, стянутую на бедрах платком с кистями.

- Давай, еще, - кто-то подбодрил Станку, захлопав в ладоши, поддерживая такт.

- Для тебя, милый, сколько хочешь!

Станка, приплясывая, развевая юбку, прошлась вдоль толпы. Аплодисменты стали смелее и громче.

- Ай, нанэ, нанэ, - выводила Станка.

- Шукар! – подбадривал Гожо. (Хорошо)

Станка закружилась в центре образовавшейся танцевальной площадки, по разным сторонам которой находились зрители. Она извивалась, размахивая цветастой юбкой, тряся браслетами на руках и медью на груди. Азарт юной цыганки передавался людям. Казалось, цыганский темперамент витал в воздухе, заряжая энергетикой.

В темно-синих глазах цыганки отражались искорки солнечных лучей. И это еще больше завораживало и притягивало, словно магнит. Зрители дружно аплодировали, улыбаясь и хваля цыганку.

Неугомонная Станка танцевала столько, сколько играли Данко и Гожо. А после, танцовщица прошлась вдоль круга и собрала деньги, которыми горожане одарили цыган.

После короткого перерыва Гожо вновь ударил по струнам и все повторилось сначала. Магия цыганских напевов, сопровождающаяся танцем, захватывала случайных зрителей, заставляя улыбаться.

Ближе к вечеру представление закончилось, и троица покинула парк, обещая еще вернуться. Гожо с Данко остались довольны своим выступлением и денежным вознаграждением.

И все же довольнее всех была, конечно, Станка! Всеобщее внимание и признательность ей импонировали. На то она и цыганка! Ей по большому счету было абсолютно все равно - сколько заработали, она смогла зажечь людские сердца! Вот это была награда.

Танцевать она и правду умела, а вот гадать, так как Надия! Нет.

Если бы еще научиться и вправду гадать. А то ж она только ерунду плела с ходу, как и основная масса цыган. А ей хотелось действительно уметь. Но упрямая бабка Надия никак не соглашалась передавать ей свои знания. И приходилось Станке так, как и всем, уверенно обманывать людей, глядя прямо в глаза.

Хотя, чести ради надо сказать, плохого Станка никогда никому не желала. Не то воспитание, не было в их семье принято делать плохое людям.

Итак, довольная уставшая троица возвращалась. А в таборе их ждала новость. Как только троица вернулась из города, встречные ромы с чем-то поздравляли Данко.

Сначала никто из троицы не обратил на это внимание, полагая, что речь шла о выступлении в городе. Однако, проходя мимо, Шано подошел к Данко и похлопал по плечу:

- Я рад за тебя. Ав бахтало, пхало! Правильно, когда-то надо принимать решение. (Будь счастлив, брат)

- Спасибо. А какое решение я принял? – Данко радостно улыбался в ответ.

- Судьбоносное, - уклончиво ответил Шано, смеясь и шагая дальше.

- О чем ты? – крикнул вслед Данко, перестал улыбаться.

- Не волнуйся. Все к лучшему.

Шано догадался, что Данко еще не в курсе грядущих перемен в своей судьбе. И не он первый должен сообщать цыгану об этих переменах. Поэтому поднял руку вверх и пошел своей дорогой.

На поляне уже горел костер, и женщины готовили много разных блюд. Явно, что-то грандиозное намечалось.

- Ты что-нибудь понимаешь? – взволнованный Данко повернулся к Гожо.

- Пока что нет. Может, у тебя день рождения?

- С ума сошел? Я осенью родился. – Данко укоризненно пробурчал.

- Тут не днем рождения пахнет, - Станка интуитивно понимала размах намечающегося праздника.

- Понятно, что пахнет мясом, - усмехнулся Гожо.

- Очень смешно! – Данко подошел к женщинам. - К чему готовимся, романы?

- Ай, дорогой! Поздравляю тебя, - цыганка потрепала парня по черноволосой шевелюре.

- С чем? – Данко выглядел явно озабоченным и еле сдерживался чтобы не вспылить.

- Иди домой. Тебя новость хорошая ждет.

Данко ускорил шаг. За ним следом поспевала Станка, так же ничего не знающая о последних изменениях в таборе. Заинтригованный ситуацией Гожо не отставал от Станки. Данко вошел в свое жилье. Все суетились, чего-то искали, украшали и размышляли, как лучше сделать.

- Мир дому, чявалэ.

Увидев Данко, женщины принялись поздравлять и похлопывать кто по плечу, кто по спине.

- Никто не хочет мне объяснить, с чем меня все поздравляют? – терпение цыгана было на пределе.

- Иди к Баро! – посоветовала Рада, принимавшая участие в этом спектакле.

- А где мама с папой? – Данко уже ничего не понимал.

- Там же. У Баро. Иди, - Рада развернула парня на сто восемьдесят градусов и махнула рукой в сторону шатра барона.

Данко ничего не оставалось делать, как направиться к Баро. Когда он почти дошел до места, ему навстречу вышла Чара. Она счастливо улыбалась и радушно встретила парня.

- Ты рад? – она подошла вплотную, чуть ли не касаясь грудью Данко.

- А чему я должен быть рад? - неожиданно произнес Данко и обогнул растерянную Чару.

Данко вошел в жилище. Здесь были и мать, и отец, и Баро и Зарина. Молодой цыган окинул присутствующих взором, и его недоумение выплеснулось на всех разом.

- Что здесь происходит? Мне никто ничего не хочет сказать? Почему меня все поздравляют, а я не знаю с чем?

- Сынок, хорошо, что ты пришел, - отец шагнул навстречу.

- Правда? – раздраженно сорвался на отца, - а если бы не пришел, что тогда?

- Я говорила, что надо дождаться самого Данко, - произнесла Зарина.

- Это ничего не изменит, - твердо сказал Баро.

- И все же. Мне – то кто-нибудь объяснит, в чем дело? Что празднуем?

- Помолвку, - не выдержала Зарина, усмехнувшись, уставилась на брата.

- Чью? – кажется, у Данко закипала кровь, от этого лицо стало багровым то ли от злости, то ли от несуразного положения, в котором оказался он.

- Пошли, поговорим.

Баро направился вместе с Данко к выходу и легонько подтолкнул впереди себя. Обняв за плечи, вышел вместе с Данко на улицу. Они направились к реке. Баро по-прежнему держал молодого цыгана за плечи и что-то спокойно объяснял.

Данко, не перебивая, слушал барона. Он и не имел права перебивать, пока тот не выскажется полностью. А Баро начал с того, что года через три – четыре табору нужен будет новый вожак. И другой кандидатуры на сегодняшний день он не видит, кроме как самого Данко.

- Барон должен иметь семью, понимаешь?

- Понимаю, - не стал отказываться Данко, слушая дальше.

- Чара и ты – хорошая пара. Она моя дочь, моя кровь. И если вы соединитесь, я с чистым сердцем и по праву могу предлагать тебя, как своего приемника. Вам надо пожениться.

- Но почему сейчас? – Данко не понимал.

- Потому что время идет, - повторился Баро, - надо чтобы вы крепкую семью создали.

- Что мешает создать крепкую семью через год? – недоумевал Данко, - почему я должен жениться сейчас?

- А что изменится через год? – Баро прищурился и глянул на Данко. – К тому же я старею. Мне все сложнее следить за табором и решать житейские вопросы.

- Баро, я уважаю тебя и ценю, - Данко на минуту запнулся, но потом все же продолжил, - но я не люблю Чару!

- А ты думаешь, мы все по любви женились? – Баро повысил голос, - надо же! Какие мы правильные! А кого ж ты любишь?

- Никого, - Данко пожал плечами. – Пока никого не люблю.

- Тогда в чем дело? Будем ждать, когда ты соизволишь полюбить? Вот, женишься на Чаре и люби себе на здоровье, сколько хочешь. Это решено. Пошли к ромам.

Баро решительно зашагал к табору. На поляне накрывали один длинный стол. Женщины расставляли посуду, нарезки и соленья. Дети бегали тут же, мешаясь под ногами, и старались урвать содержимое с тарелок, за что получали подзатыльники и громкие ругательства вслед. А цыганки постарше сидели возле костра, следя за варевом, и пели.

Данко немного постоял в одиночестве. Но это не разрешило ситуацию, и он поплелся следом за Баро. В голове никак не укладывалось то, что именно его сегодня собираются обручить. Его и Чару. Данко не имел ничего против Чары: красивая, стройная смуглянка с тонкими чертами лица, как у Рады.

И Чара давно заглядывалась на Данко. Это он знал. Однако повода не давал, не приближал девушку к себе, не чувствуя к ней абсолютно ничего! И теперь светит участь прожить с ней всю жизнь. Данко сник. Мотива для радости у него не находилось. А навстречу ему уже спешила сама Чара.

- Данко! Ну где же ты ходишь?

- Мы тут с Баро говорили.

Дан глянул на Чару и понял, что именно сейчас хорошая возможность с ней поговорить. Может, она откажется от женитьбы? Или хотя бы они отсрочат дату свадьбы.

- И о чем же вы говорили? – глаза девушки блестели. Она не скрывала своей радости.

- О помолвке. Мне кажется, рановато нам с тобой жениться. Как ты считаешь?

Чара недоуменно уставилась на Дана. Лицо ее вытянулось от услышанной фразы.

- Что значит – рано? Мы с тобой далеко не молодые. Пора создавать семьи.

- Все так. – Дан видел мгновенное изменение в лице Чары. Нельзя ее обидеть. Или он вызовет гнев старейшин.

- В чем же дело? – Чара встревожено смотрела на Дана.

О, Боже! Ну как сказать, что он просто не хочет жениться?

- Понимаешь, - Дан не находил правильных слов и замешкался.

- Конечно, понимаю. Я все понимаю, - заговорила Чара воодушевленно, - знаю, что ты боишься меня. Ты не любишь меня так, как люблю тебя я.

Девушка снова подошла вплотную и провела нежно по груди Данко. Потом обошла его вокруг, поглаживая по спине. Он повернулся к Чаре лицом. И практически наткнулся на горячий жадный поцелуй. Чара быстро и горячо припала к губам и тут же поспешно заговорила:

- Поверь, моей любви хватит нам обоим. Ты просто растворишься в ней. Забудешь, что есть на свете другие девушки. Я тебя никому не отдам!

Последние слова произнесла почти шепотом, продолжая целовать. Казалось, еще немного и разденется прямо здесь, на пригорке возле реки, средь бела дня. Данко схватил Чару за руки и несильно тряхнул.

- Остынь! Мы даже не помолвлены. Пока что.

Это подействовало. Цыганка перевела дух и отошла от Данко.

- Чара, я хотел тебя попросить: давай отсрочим нашу свадьбу хотя бы на полгода.

- А что это даст? – усмехнулась цыганка.

- Даст. Я уверен в этом, - Данко действительно был уверен в том, что эти несколько месяцев многое изменят в его жизни.

Во всяком случае он постарается свыкнуться с мыслью о женитьбе. Постарается привыкнуть к Чаре, как к своей будущей жене.

- Хорошо, - тут же согласилась Чара, - пошли к гостям.

Она сама взяла за руку Данко и вывела к поляне. Их встретила Сима, мать Данко.

- Ай, какая пара! Куда ж вы пропали? – весело причитала мать, - еще и помолвки не было, а они уже не разлей вода.

- Стараемся, привыкаем, - в ответ произнесла Чара.

Данко промолчал. Возле костра сидела Надия. Она внимательно следила за поведением молодых из-под черного с яркими розами платка, натянутого на брови до самых глаз.

От нее ничего не ускользнуло: ни радостное выражение Чары, ни понурость Дана. Только собственные родители парня, не хотели этого замечать.

Столы были накрыты. Семейный шатер Баро украшен. Цыгане группками собирались на поляне и возбужденно обсуждали предстоящее грандиозное событие. В таборе свадьбы или помолвки проводились нечасто. А тем более, когда речь идет о детях самого барона!

- Данко, сынок, надень праздничную одежду, - Сима радостно крутилась возле сына. Шутка ли? Породниться с бароном.

- И эта чистая, - Дан не разделял мнения матери.

- Что ты говоришь? Все же дочку Баро пойдем выкупать!

- Так идите, я тут причем, - пробурчал Дан.

- Ну хватит! – не выдержал Зурало, - чего представление устроил?

- Я представление устроил?

Данко насупился и настырно сжал губы. Отец помолчал и снизил тон.

- Это всего лишь помолвка. Так надо, сын.

- Кому надо? – продолжал противиться Дан.

- Тебе, - совсем спокойно произнес Зуро, - быть бароном табора – это тебе не шутки. Многое знать надо. Тут лучше ходить в родственниках.

- А я не собираюсь в бароны.

- Хорошо. У тебя есть другая кандидатура?

- А мне некогда думать о кандидатурах, - Дан не сводил глаз с отца.

Время шло. Пока отец с сыном перепирались, цыгане начали беспокоиться. Неизвестно, чем бы закончился их диалог, если бы в палатку не вошли Лачо, Шано и сам Баро. На одежду жениха никто и не обратил внимания. Баро тут же подошел к Данко, и со словами:

- Пора! Пошли в шатер! Чара ждет, - вывел Данко из жилища.

- Ты чего, как красна девица собираешься! – приговаривал Лачо, следуя за сородичами.

- Давай, чявал, пошевеливайся! – подбадривал Шано, похлопывая Данко по спине.

У Дана просто не осталось выбора и он, в окружении родных и близких роман, отправился в украшенный шатер будущей невесты, дочери Баро.