Все люди, как люди. Партизанка

Все люди, как люди. ПартизанкаЯна Павлова

Вот сил больше нет слушать это беспрерывное ворчанье. Муж опять чем-то недоволен. Как старый дед-п...Я конечно тоже не молодка на выданье. Седьмой десяток разменяла, но не ворчу же по любому поводу. Больше тридцати лет прожили...хотелось бы сказать в любви и согласии, но это будет неправда. В согласии - да, а вот любви не было. Симпатия, взаимопонимание, общие интересы были, а любви не было.

Может у кого-то в жизни бывает и вторая любовь, и третья, и сорок третья. А вот у меня была одна, которую не уберегла. Нам было по двадцать лет, мы вместе учились и любили так, что звезды можно было зажигать от нашей любви. После института я пошла работать на завод, а муж надел погоны. И вот так случилось, что отправили меня в командировку, далеко, аж за Урал. Туда самолетом летела, назад поездом возвращалась. А в купе пришлось с мужчиной ехать и храпел он страшно. Ночью, когда муж повернувшись на спину выдал оглушительную руладу, я громко сказала.

-Игорь не храпи! - а муж-то мой наоборот Константином назывался.

Что? На анекдот похоже? А вот скандал он мне закатил без юмора, совсем. И слушать не хотел про поезд, соседа, с которым три дня ехала в одном купе и который храпел, как трактор Беларусь. И я, гордая женщина, собрала вещи и ушла к родителям из выделенной ему служебной квартиры с высоко поднятой головой, сведенными до боли лопатками и разбитым сердцем. Не оглянулась.

Мама только головой покачала. Папа ничего не сказал. А я как клещ вцепилась в работу. Заметили, продвинули. А ближе к тридцати запилили все - выходи замуж, выходи замуж, выходи замуж! Ты уже и начальник отдела, и квартира у тебя и то - сё, пятое - десятое, тридцатое - сороковое. Вышла за хорошего человека. С нашего же завода, такая крепкая, производственная семья получилась. И детей родила - сына и дочку. Жизнь прожила уверенно, правильно, все как у людей - дети выучись, переженились, и квартира у нас хорошая, и дача у нас есть, и машина, всё есть, любви только нет. А может и ну её, ту любовь? Одни страдания из-за неё. Только вот с возрастом муж всё больше ворчать стал, всем недоволен. То сын ему что-то обещал, да вовремя не сделал, то дочь на дачу не приехала. То по телевизору что увидит непотребное. Про себя умолчу, номер не проходит. В отношении меня он всем доволен, а как иначе? Взгляд у меня тяжелый, очень. Как у той Наташеньки, которой не надо было ругаться словами, она ругалась взглядом.

Надела шлейку на Маркушу и уже почти вышла, когда услышала.

-Ты куда? А есть мы что не будем?

-Я гулять с собакой. Поешь сам, там блинчики с мясом в сковородке.

И вышла под недовольное бормотание. Маркуша весело рванул в сторону парка поднимая вокруг себя разноцветный круговорот из опавших листьев. В огромном парке выделили площадку для собачников, которую наш крысарик просто обожал. Крысарик - это порода такая, а не крыса на поводке. Полностью "пражский крысарик" называется. Так нам ветеринар сказал, когда мы Маркушу в парке подобрали. Я отстегнула поводок и вдруг мой пес рванул в другую сторону.

-Маркуша, стоять! -крикнула я, да какое там, крысарик летел куда-то по одному ему ведомому делу. Я полетела за ним. И надо же было надеть эти широкие укороченные штаны, которые теперь раздувались парусом, а эффектный кардиган пришлось придерживать руками, на нем ни пуговиц, ни застежек предусмотрено не было. Хорошо что хоть обувь не подвела, удобные спортивные туфли позволяли бежать.

-Маркуша, ко мне, стоять, лежать, сидеть, дай лапу! - орала я команды. - Я конечно победитель последнего забега, но среди пенсионеров! А не среди собак, собака ты...чешская!

Маркуша выскочил из парка и свернул в ближайшую арку старого дома. На последнем дыхании я рванула за ним...

-Это что такое? - прошептала, протирая глаза. - Кино что ли снимают?

-Акулька, где тебя носит, бесова девка! - на меня надвигался странного вида мужик, босиком, в штанах, сильно похожих на мои, только поношенных и рубахе дизайнерского покроя. На голове воронье гнездо и приклеенная борода. - Тебя барин три раза звал! - тут глаза его полезли на лоб. - А ты чавой-то на себя мужицкие штаны нацепила, и кафтан какой-то странный, а с волосьями чаво наделала ...

-Гражданин, вы меня с кем-то перепутали, я в вашем кино не снимаюсь, я Маркушу ищу. Не видели здесь маленькую такую собачку?

-Чаво? Ты умом поехала, девка?

-Мужчина, за девку - это, конечно, вам спасибо, но, знаете ли - перебор уже.

Мужик тупо лупил глаза, а потом принялся креститься. Я оглянулась, проходная арка, через которую я только что пронеслась аки ракета, была закрыта крепкими воротами, в обе стороны от которых шел высокий забор.

-Что за черт? - я опять протерла глаза. Посмотрела вперед. Передо мной возвышался трехэтажный дом, сбоку были какие-то постройки, никаких камер, суетящихся людей, актеров, кроме пришибленного мужика, вокруг не наблюдалось.

-А скажите-ка, любезный, это реалити-шоу? Программа "Розыгрыш"? Это отбор в "Последний герой"? Продолжение фильма "Холоп"? - начала я.

Дядька вышел из ступора, замахал на меня руками и с криком: "Нечистая! Нечистая!" ранул куда-то, поднимая пыль.

-Ага, -пробормотала я, - и мертвые с косами стоять! И тишина...Переигрывает дяденька. Ладно, ворота я могла не заметить, но забор? Да еще и такой странный - из заостренных кольев, он-то откуда взялся? Я может упала и башкой ударилась и всё это мне снится? В смысле видится, да ну, ерунда какая-то! Опаньки..., - знакомый мужик возвращался в компании недружественно настроенных людей, одетых примерно одинаково - мужики в штанах и подпоясанных веревками рубахах, женщины в длинных сарафанах и странных головных уборах, типа небольших тюрбанов. В руках у них были не менее странные предметы, я опознала только вилы.

-Граждане, соблюдайте спокойствие, я не понимаю, что у вас тут происходит, в какие ролевые игры вы играете, но я..., - я на минуту замялась. - Я не из вашего театра, в смысле - я не играю, не снимаюсь и вообще, - лица граждан добрее не стали, - я пришла с миром! - выдала я и подняв руки вверх пожала их в этаком дружеском жесте.

Но что-то пошло не так. Странные граждане не оценили, принялись креститься и плеваться, а потом с хмурым видом пошли на меня. В самый критический момент, когда вилы уже касались моего живота из дома послышался крик, толпа отшатнулась, а с крыльца быстрым шагом к нам направлялся высокий, широкоплечий парень.

-Что тут такое? - грозно спросил он, а я окончательно потеряла связь с реальностью. Мозг отказывался принимать то, что видели мои глаза и слышали мои уши.

-Костя? - прошептала я. - Костя - это ты?

-Акулина, что ты опять устроила, а? - сведя черные брови спросил парень.

Черт побери, это был он! Мой первый муж! Молодой, красивый, с черными как смоль волосами, зелеными глазами, и густым, низким голосом, от которого я когда-то впадала в сладкий дурман. Но как? Может это его сын, или внук? Единственное, что я знала о бывшем муже, так это то, что он после нашего развода уехал служить далеко-далеко, куда-то на Север. А он продолжал.

-Ты опять в лес ходила? - я помотала головой. - А где же тебя носило? Что на тебе за одежда? Где коса? Акулина, это переходит все допустимые границы!

Граждане приставили свои орудия труда к ногам и с открытыми ртами смотрели то на парня, то на меня. "Костя" окинул их суровым взглядом и гаркнул.

-А вы чего удумали? Работы нет? - люди переминались с ноги на ногу, вперед вышел мужик, который меня приветствовал первым.

-Барин, в Акульку нечистая вселилась, вот те крест. Да ты глянь на нее, Алексей Петрович, волосья обрезала, не узнает никого, нас гражданами ругает, а меня так и вовсе любезным назвала. Мыслимое дело, женатого мужика любезным назвать, хорошо моя Фёкла не слышала, а то последние волосья бесстыжей выдергала бы...

-Федот замолчи!- остановил мужика "Костя", оказавшейся Алексеем. - Расходитесь, я сам разберусь. Акулина, - это уже мне, - пойдем со мной.

Я гордо вскинула голову и чеканя шаг последовала за "Костей"-Алексеем. Люди, изображавшие селян недовольно забубнили вслед. Я разобрала только :"Бесово отродье", "Выгнать её надо", "А по-правильному - утопить".

- Сами бы холодный душ приняли, ролевики чертовы, - пробухтела себе под нос и каким-то краем сознания отметила, что не чувствую привычной боли в колене.

Из дома маленькой черной молнией выскочил Маркуша и прыгнул ко мне на руки.

-Маркуша, паразит ты собачий! Куда ж ты так рванул? - погладила я песика.

-Почему ты называешь Тоби каким-то Маркушей? - обернулся парень.

-Потому что это Маркуша, мы его с мужем год назад в парке подобрали. У нас пес был до этого, Марк, доберман. А этот, - я показала ему Маркушу, - немного на него похож, только маленький, поэтому так и назвали уменьшительно - Маркуша.

Он смотрел на меня таким грустным взглядом, как смотрят на безнадежно больных людей. Покачал головой и выдал.

-Акулина, ты всё-таки ходила в лес, и твой рассудок окончательно повредился. Тоби маман привезла из Карловых Вар два года назад, а год назад он пропал, и вот сегодня неожиданно вернулся. Зачем ты это сделала? Зачем ходила в лес? Этим не поможешь, мать твою не вернешь.

Мне всё это начало надоедать. Сильно.

-Послушайте, уважаемый Алексей Петрович, может уже достаточно? Если это розыгрыш, считайте - вам удалось. Нам с Маркушей домой пора...

В этот момент мы вошли в дом, и первое, что я увидела было огромное, в рост человека, зеркало. А в нем...

-Мама дорогая, - выдала я, трогая лицо. - Твою ж -ж-ж...

Это была без сомнения я, но только сорок лет назад. И мои светлые волосы были подстрижены. Я была в салоне как раз вчера и стрижка мне очень шла. Одежда болталась на мне очень свободно, еще бы! Сорок лет назад у меня был 42 размер, а теперь 48. Теперь? Я подошла к зеркалу, поскребла пальцем гладкую поверхность в робкой надежде, что это портрет. Понимала, конечно, что абсурд, но мозг хватался за соломинку.

-Акулина, скоро приедут гости, маман хотела с тобой еще раз пройти аккомпанемент.

-Чаво? - выдала я, видимо заразившись от недавнего мужика. - В смысле, я хотела уточнить кто кому аккомпанирует, лично я не играю ни на одном из известных музыкальных инструментов, и уж тем более петь я не умею.

-Играть на рояле будет маман, а петь будешь именно ты, Акулина, - без тени улыбки сказал парень, - Ступай, переоденься и приходи в музыкальную комнату.

-Ага, - я сделала книксен, - а куды идтить-то, - присела еще раз.

На меня напало какое-то отупение, мой здравый смысл не принимал ситуацию, отстукивая большими буквами :"Такого не может быть, потому что не может быть никогда!". Но где-то глубоко в подкорке я понимала, что это не кино, не розыгрыш и не что-то другое, а я попала, попала в прошлое, не знаю еще какой это год, но судя по всему крепостное право еще не отменили.

"Костя"-Алексей покачал головой, и показал на дверь справа от входа, сказал.

-Мы ждем тебя в музыкальной комнате. Постарайся не испытывать терпение маман.

Я зашла в небольшую, светлую комнату, села на узкую кровать и осмотрелась. Помимо кровати, застеленной покрывалом с рюшами вдоль стены стоял шкаф, вплотную к нему что-то типа бюро. Рядом с кроватью на столике был тазик и большой кувшин с водой. Я встала и умыла лицо, еще раз посмотрела в висевшее на стене зеркало.

-Вот скажи мне, - обратилась я к своему отражению, - что со мной не так, а? Нормальные люди уж если и попадают, так в принцессы, в ведьмы, в академии волшебства, к драконам, принцам, эльфам, герцогам на худой конец. На другие планеты, в другие миры... У них всякие способности появляются магические, фантастические. А я? В крепостные девки? Да еще и петь сейчас предстоит. А мой репертуар крайне ограничен. Полностью я знаю только "Там вдали за рекой..."

Но характер, закаленный годами работы главным инженером завода тяжелых механических прессов, не позволил мне свалиться в панику. Раз Маркуша проник отсюда в наше время, а потом вернулся обратно, значит есть лазейка, или научно выражаясь - портал. Итак, первое - составить хоть какой-то план. И мозг заработал.узнать в какой год я попала, чье это поместье, и на каком положении здесь находится Акулина,выяснить, что не так с прилегающим лесом, почему он отделен таким мощным забором,попытаться поговорить с "Костей"-Алексеем, объяснить ему ситуацию и не угодить в сумасшедший дом,войти в роль Акулины, иначе или вилами припечатают, или утопят. Для этого придумать легенду, почему ничего и никого не узнаю и где чертовы "волосья".

А сейчас нужно найти во что переодеться и что-то придумать с пением. Открыла шкаф, или как там говорили раньше - шкап. Вот почему я так мало читала книг именно про этот период истории? "Теперь изучишь на практике, - пропищал мой внутренний голос. - А подруга твоя пыталась тебя к просмотру сериала на эту тему привлечь. Что ты ей сказала?"

-Что розовые сопли не смотрю, - вздохнула я.

"Ну да, ну да, - хихикнула ехидна внутри, - ты у нас "Ходячих мертвецов" предпочитаешь".

-Цыть! - прикрикнула я, перебирая платья. - И как в эту сбрую упаковаться самостоятельно? Селяне как-то попроще одеты были.

Наконец я нашла отличающееся от пышных нарядов платье в "античном" стиле, из тонкой ткани, с высокой талией, короткими рукавами и прямой юбкой с отделкой, окаймляющей подол. На полках лежали аккуратной стопочкой панталоны и корсеты, чулки и пыточное устройство для их ношения.

-Акулина, Акулина, кто же ты такая? Любимица барыни? Незаконная дочь барина? На наложницу вроде непохожа...

В момент, когда я сняла брюки, кардиган и тунику, дверь открылась и в комнату зашла пожилая женщина весомых достоинств в простом сарафане и платке, повязанном хитрым способом - хвостики от него были на лбу женщины. Я едва успела прикрыться платьем.

-Акулинушка, что мне Федот-то наболтал, - подошла она ко мне качая головой и щуря глаза,- что нечистый дух в тебя вселился, что ты косу обрезала...Ох, Матерь Божья, и правда обрезала, - она зажала себе рот рукой.

-Понимаете в чем дело, - нейтрально начала я, и вдруг пришла спасительная мысль. - Тоби, я увидела за воротами Тоби, побежала за ним в лес, долго кружила среди деревьев и попала в какой-то туман, а дальше ничего не помню. Как назад пришла не помню, и вот вас тоже не помню.

-Ох, ты ж горе-то какое, - запричитала она, - я Степанида, кухарка, неужто и пироги мои не помнишь?

Я напрягла память, и ничего. Зато пришла мысль, а что с настоящей Акулиной? Где она ? Попала в наше время и сейчас бродит в образе шестидесятилетней, скажем честно, хорошо сохранившейся, симпатичной меня?

Но размышления о настоящей Акулине пришлось отложить и побеспокоиться о собственной персоне. Я надела платье и обратилась к женщине.

-Степанида, простите не помню вашего отчества, - начала я. Кухарка почти как тот припадочный Федот начала истово креститься, - не могли бы вы быстренько ввести меня в курс дела. Первое - какой сейчас год, где мы находимся, как зовут барыню и кто я, собственно говоря, такая.

-Ох, милая, видать с головой-то и впрямь беда. Ну, да что делать. Какие у нас, дворовых, отчества? Тетка Степанида и всё тут. Год у нас 1812 от Рождества Христова, - женщина опять перекрестилась.

-1812! - подпрыгнула я. - Наполеон, сволочь, уже напал?

"Да что же это за сказочное везение! Мало того, что в прошлое, в крепостные, так еще и паразитский Наполеон, судя по тому, что на дворе то ли поздняя весна, то ли раннее лето, напал или готовится, собачий сын, напасть на Россию. Твою ж дивизию...".

Степанида попятилась, подслеповатые глаза смотрели на меня с таким испугом, что я решила немедленно укоротить себе язык и призвать нервы и мозг к порядку. Мне очень хотелось собраться с мыслями, а вот мысли собираться со мной не хотели. Подогретые эмоциональным потрясением, они лишь истерично метались в моей несчастной черепной коробочке, периодически тыкали пальцем в сторону окружающей действительности с глубоким по содержанию вопросом: "ЧТО ЭТО ТАКОЕ?"

-Тетка Степанида, а месяц сейчас какой?

-Так июнь сегодня начался, - вытирая фартуком лицо, со вздохом сказала кухарка.

- По старому стилю, или по новому, - тупо спросила я.

-Ась? - не поняла Степанида, а махнула рукой, не слушайте, мол. Акулинушка, давай я тебе одеться помогу, а то ведь барыня-то, Наталья Николаевна разгневается, ей лучше про твои дела с головой, - Степанида сделала рукой характерный жест, явно обозначающий мое тихое помешательство, - не знать, а то запрет еще до приезда барина в комнате. На голову твою бедовую мы чепец наденем, а на плечики шаль непременно, без шали никак нельзя.

Я пыталась сказать, что петь я не умею, и гостям мое завывание вряд ли понравится. Но Степанида решительно нацепила на меня чепец с кружевами, вытащила шаль с кистями, покрутила меня, поцокала языком.

-Ох, красота, вот мать-то порадовалась бы.

-Степанида, а где моя мать? - спросила я, и холодок прошел по спине от предчувствия чего-то страшного

-Так лес проклятущий забрал, а ты туда так и норовишь сбежать, уж как тебя не ругали, - покачала головой кухарка и утерла всё тем же фартуком слезу. - Вот видишь, до чего добегалась, совсем умом повредилась. Оно ведь как началось-то...

-Акулька, - в дверь просунулась светловолосая голова девушки, со смешными веснушками на носу, - гости едут! - заорала она. - Барыня сказала, что ретипи...ретити, тьфу ты, распеваться, в обчем, некогда, иди на парадный вход, да быстрей, уже все выстроились!

"Черти их принесли так рано, гостей этих", -подумала я.

-Э-э-э, - просительно посмотрела на Степаниду и прошептала, - это кто такая?

-Девка сенная Марфутка, а ты иди, Акулинушка, не надо барыню печалить, - подтолкнула меня кухарка.

"Кто тут интересно такие имена раздает? - подумала я. - Вот в книгах попаданки - Авроры какие-нибудь, Магды или Кристины, а мне так пожалуйте - Акулина. Судя по имени я все-таки из простых крестьян, но что же тогда живу в господском доме, да еще платьев целый гардероб. Ладно, с этим разберемся, а вот что с долбанным пением делать? Может я гостей гимном встречать должна? Гимн-то в те времена был? Может "Боже царя храни" сбацать? На манер Бубы Касторского ".

-Марфа, а гостей-то много едет? - спросила девушку, пока мы шли через анфиладу комнат. Оказывается, мы с молодым барином вошли через задний вход и моя комната, получается, расположена далеко от входа парадного. Вдруг поймала себя на мысли, что начинаю вживаться в образ.

-А то как же, соседи наши справа - господа Кошкины, а еще невеста молодого барина Татьяна с отцом и старой барыней, соседи слева - Зацепины со всем семейством, из города еще купец Барышников с женой и сыном....

-Марфушенька, ты только не удивляйся, а как гостей обычно встречают?

-Смеешься надо мной, Акулина, все меня за дурочку считают, - надулась девушка, - а я не хуже тебя величать умею и песни всякие петь, а уж как барыню причесываю, разве еще кто так причесать может?

Приехали. Величать - это типа "к нам приехал, к нам приехал...". Не успела я выйти на огромную, даже не знаю как это называется, пусть будет террасу, по обе стороны которой расходились широкие лестницы, как с одной стороны подъехала открытая карета, если не ошибаюсь такие назывались ландо, а с другой целых две коляски с кучей народа. Марфуша подтолкнула меня вперед и ...

Взвейтесь кострами, синие ночи! Мы пионеры - дети рабочих. Близится эра светлых годов. Клич пионера: "Всегда будь готов!"

Откуда в моей памяти возник гимн пионеров, кто бы мне самой сказал. Но я спела его до конца. Ну, как спела, орала что есть мочи. Гости замерли, наши баре и вся дворня стояли с открытыми ртами, а я отвесила поясной поклон и хорошо поставленным голосом, проводящего ежедневную планерку главного инженера завода тяжелых механических прессов выдала.

-Добро пожаловать, дорогие гости! Очень рады вас видеть! От имени и по поручению барыни приветствую вас в нашем поместье!

Высокий мужчина в белых рейтузах, покачал головой, поцокал и сказал.

-Умеете вы удивить, Наталья Николаевна, голубушка, - он обернулся и помог выйти пожилой даме в синем платье и замысловатой шляпе.

-Да уж, - поддержала его старушенция, - потешили, и главное складно-то как, громко!

Наш молодой барин поспешил помочь выбраться из кареты молоденькой девушке, в локонах, или как там - в буклях.

"Итак, она звалась Татьяна", - я сразу поняла, что это и есть невеста Алексея Петровича.

-Ха-ха-ха, - рассмеялась наша барыня, приходя в себя от моего "величания", - сюрприз! Иван Иванович, я рада вас видеть, и вас, дорогая Мария Владимировна.

-Да уж, позабавили, матушка, - снисходительно кивнула бабуля.

Гости выгружались из карет, а учитывая пышные наряды женщин, дело это было непростое, приветствовали друг друга. Мужчины целовали ручки дамам, те жеманничали, прикрываясь веерами. Девушки в передниках и с подносами в руках предлагали гостям какие-то напитки. После "пения" в горле пересохло и я взяла себе стаканчик. Девушка чуть весь поднос не уронила, вот черт. Наверное, не принято у них простому люду барские напитки брать, но уж очень пить хочется. Залпом выглушила напиток, очень похожий на мохито, только без алкоголя.

-А что, Наталья Николаевна, Петр Алексеевич не прибыл из столицы еще? - спросил крупный мужчина в более простой одежде, видимо тот самый купец Барышников.

-Дела государственные не дают ему отлучиться даже на помолвку сына, - вздохнула барыня и громко обратилась к гостям. - Прошу в дом, господа. Обед будет подан в большой столовой.

-А после обеда вы порадуете нас новым романсом, голубушка Наталья Николаевна? - предложив руку барыне поинтересовался Иван Иванович.

"Будет тебе романс", - ехидно про себя усмехнулась я. Этот господин как-то сразу мне не понравился. Весь такой любезный, а глазки бегают, всех девок глазами перещупал, барин недобитый. Бросила взгляд на "Костю"-Алексея. Он нежно придерживал за руку Татьяну, а у неё щечки покраснели, глазки в землю опустила, зараза такая. Стоп. Мне шестьдесят с хвостиком, чего это сердце так кольнуло-то, а? "Этот барин просто похож на моего первого мужа, просто похож, а ты взрослая женщина, прожившая жизнь, это глупость ревновать его к его же невесте", - убеждала я себя, а противная ехидна внутри ржала во весь голос:" Ой, не могу, шестьдесят ей, да тебе сейчас и двадцати нет, Акулинушка!".

Я попыталась раствориться среди прислуги и слинять в свою комнату. Не получилось. Ко мне подплыла унылая гусыня в сером платье, таком же сером чепце и крепко схватила за руку.

-Акулина, а ты куда это? Барыня распорядилась, чтобы ты с гостями за столом сидела.

-Так я в туалет, - кстати, туда очень хотелось, - прошу прощенья-с, позывы организма требуют немедленного посещения удобств.

От моей куртуазной речи у серой тетки ее лошадиное лицо вытянулось еще больше. Она хлопала глазами, а я пыталась сообразить, что не так сказала, как у них тут туалет называется?

-Простите великодушно, - выдала я очередной перл, - передайте барыне, что у меня приключилась диарея, разыгрался цистит и в любую минуту может случиться блевантин. Поелику зело я спешу, опоноситься боюсь перед гостями, всенародно, так сказать...

Всё, тетку добила. Она отпустила мою руку, а я рванула в боковой коридор и тут же наткнулась на уже знакомую Марфушу.

-Акулина, а что ты пела такое? Ни одного слова не поняла, но пробрало до мурашек.

А то, это вам не квохтанье "к вам приехал, к вам приехал...", это понимать надо!

-Это, дорогая моя, гимн такой, я тебе потом объясню. А сейчас мне надо срочно переодеться к выступлению.

-Так пойдем, я тебе помогу, - радостно сказала девушка и мы бодренько поскакали в мою комнату.

Я лихорадочно пыталась вспомнить хоть что-то про туалеты в начале девятнадцатого века. Ну, почему ни у кого таких проблем не возникает? Вот попадают люди в древние времена, в другие миры и все естественные надобности у них бац! И испаряются. А у меня опять не как у людей. Уписаюсь сейчас уже.

-Марфуша, а где туалет поблизости? - спросила я девушку.

-Ты чего, Акулина? Все туалеты в твоей комнате.

Да что б тебе хорошо жилось! Точно! Раньше туалетом называли наряды, туалет - это гардеробная. Я напрягла память.

-О! Ватерклозет где, уборная, нужник!

-Так сильно прихватило? - сочувственно спросила Марфуша.

-Марфушенька-душенька, сил нет! - взмолилась я.

-Так, - кивнула она за дверь, - иди в барский, ежели мочи нет. Платье на тебе простое, авось и сама справишься.

Я толкнула дверь и забыла, зачем пришла.

-Ёперный театр... Однако!

Шикарная ванная, куча тазиков и кувшинов, кресло с откидной крышкой.

Марфуша ждала меня возле барской уборной. Мы вместе вернулись в мою комнату, меня занимали совсем не те мысли, надо было думать как адаптироваться в этом доме, а я думала о несчастных дамах в пышных платьях, как они справлялись-то? А самое поганое было то, что и мне предстояло надеть всю эту сбрую на себя.

-Акулька, а правду говорят, что ты совсем умом повредилась? - спросила Марфуша, вынимая из шкафа орудия пытки - панталоны, корсет и само платье.

-Есть немного, - кивнула, разворачивая панталоны, - Марфуша, панталоны порваны, давай другие.

-Ой, и странная же ты стала, они все с дыркой, а то как же барыням нужду справлять, - девушка дополнила слова выразительными жестами. - Давай, снимай свое платье, я тебе корсет затяну, а вот что в волосами делать-то? Давай цветочков натыкаю побольше, авось не заметят.

Марфуша болтала и болтала, а я все никак не могла понять, кто я такая.

-Марфушенька, а я не буду переодеваться, это платье мне очень нравится, - остановила я старания девушки.

-Да как же, - всплеснула Марфуша руками, - барыня осерчает. Это платье барин в прошлый раз привез, по столичной моде. Да только наша барыня такую моду оплевала и сказала, что в нигля..., нихли..., голяком в общем ходить не будет, чай не хранцуженка, это там они все безобразницы бесстыжие, а у нас порядок. Да ты её тогда уговорила тебе отдать. Еще погоди, влетит тебе за эту моду.

-Влетит, так влетит, - твердо сказала я, - нам не привыкать.

-Нам-то не привыкать, а тебе? А что как всыпят плетей из-за тебя, что тогда? Матери твоей больше нет, заступаться за нас некому.

-Не бойся, Марфуша, я заступлюсь.

Дверь распахнулась и на пороге образовалась серая гусыня.

-Акулина, гости уже расселись, пошли, - она посмотрела не меня тяжелым взглядом.

Во мне боролись два чувства, с одной стороны это было дикое любопытство, а с другой - чувство не менее дикой опасности. Победило первое. Я набросила на плечи шаль, поправила чепец и пошла за теткой.

Гости, действительно, уже сидели за столом. Одна из служанок отодвинула мне тяжелый стул и я села рядом с молодым человеком в черном фраке, белых лосинах и с тонкими усиками.

Противный Иван Иванович объявил о помолвке своей ненаглядной доченьки с Алексеем Петровичем. Наталья Николаевна вздохнула так, что декольте подпрыгнуло чуть ли не к носу, прочувствовано благословила сына и все приступили к еде.

Весь обед мой сосед нес какую-то галиматью об отличие петербургских и московских салонных вечеров. Рассказывал о балах и собраниях, о новом английском клубе в столице. И ни слова о том, где собственно говоря, мы находимся. И про Наполеона ни слова. Они не ждут войны? Из моих скудных познаний истории я точно помнила, что война 1812 годо ни для кого сюрпризом не была. Так чего же никто не говорит об этом?

-Отгадайте загадку, - намного громче, чем нужно было сказала я, обращаясь к молодому хлыщу, - что делал слон, когда пришел Наполеон?

Тишина была мне ответом. У Ивана Ивановича, что-то говорившего Наталье Николаевне так и остался открытым рот, у барыни цвет лица стал неестественно красным, а молодой барин, свет Алексей Петрович оторвался от своей Танюшки и воззрился на меня аки гневный Зевс, готовый поразить молнией неразумную.

-Что ты себе позволяешь, Акулина? - прошипел он.

-Траву ел, - как ни в чем не бывало ответила я, - когда слон пришел на поле - он ел траву. Хи-хи.

-Ха-ха-ха, отличная шутка, - засмеялся купец, - надо будет запомнить. Какая же у вас воспитанница удивительная, Наталья Николаевна. Умеет и удивить и насмешить. Это ж надо про Буанопартия так придумать, - он покачал головой. - А что, господа, скоро он нападет-то?

-Да когда бы не напал, уж отпор мы ему дадим, дальше границ не пройдет, - ответил мой сосед по столу. - Хотя я лично думаю, что не будет он на нас нападать.

"Будет! - хотелось заорать мне. - И границы пройдет, и в Москве будет, правда, сожженной". Я уже открыла рот, что бы выдать им информацию от "информбюро", но вмешалась старуха.

-Наливки у вас хороши, Наталья Николаевна, на смородине особенно. А что до Наполеона этого, так не нашего ума дело. Вот приедет Петр Алексеевич, так все столичные новости и расскажет.

Обед закончился и все дружно благодарили хозяйку, как будто это она ночь не спала и готовила все эти пироги, лапшу и прочие разносолы. А я обдумывала полученную информацию, получается, что я воспитанница, не крепостная? Или все-таки крепостная. Да какая разница, черт бы все это побрал. Надо думать как выбираться отсюда. Маркуша вбежал в комнату и бросился ко мне. Я подняла крысарика на руки и тихо сказала.

-Ты же поможешь мне, Маркуша? Ночью пойдем в лес, поищем путь домой?

Песик лизнул меня в нос и соскочив на пол понесся к барыне. А она уже приглашала всех в музыкальный салон, куда должны были подать чай и где меня ждал оглушительный провал. Ни одного романса я не знала, что делать и как выкрутится на этот раз понятия не имела.

Барыня села к роялю и позвала меня.

-Акулина, мы не успели отрепетировать как следует новый романс Нелединского-Мелецкого «Ты велишь мне равнодушным…»

Знать не знаю такого.

-Наталья Николаевна, у меня этот романс не очень как-то, - промямлила я, надо было на что-то решаться, барыня смотрела на меня с удивлением и, кажется, начинала сердиться, - не запомнился он мне, опозориться боюсь. Разрешите преподнести гостям еще один сюрприз. Я спою а-капелла, - видя нерешительность в её взгляде добавила. - Не переживайте, все будут поражены.

И я решилась, это было, конечно, не пение, а речитатив, но стихи Цветаевой я не испортила, это точно.

Вы, чьи широкие шинели Напоминали паруса, Чьи шпоры весело звенели И голоса,

И чьи глаза, как бриллианты, На сердце вырезали след, — Очаровательные франты Минувших лет!

Только закончив петь я заметила, что все это время не сводила взгляда с Алексея. Конечно, я видела перед собой Костю и пела для него. Но сердце сжалось от того, что ведь скоро Алексей уйдет на войну. Насколько помню, все дворяне служили в армии.

-Шарман! Шарман! - захлопала в ладошки Танюша.

-Недурно, - проскрипела её бабка, - чьи вирши? Уж не Батюшкова?

-Это Вяземский, или Денис Давыдов, - предположил Алексей Петрович.

И что прикажите делать? Сказать, что это стихи женщины, которая родится через сто лет? Да без проблем, скажи и иди себе смело в дурдом.

-Эти строки написала женщина..., - наклонив голову начала я и замялась и невольно посмотрела на Наталью Николаевну.

Придурошный Иван Иванович подскочил, как ужаленный особо крупной пчелой и подлетел к барыне.

-Ах, Наталья Николаевна, это восхитительно, талантливо, это просто потрясающе!

Хозяйка растерянно улыбалась.

-Простите, - промямлила я, - но вы сами не решились бы.

-Маман, я и не знал, что вы изволите сочинять.

Все бросились выражать восторг. Прости меня Марина Цветаева, но уж так вышло.

-Татьяна, сыграй нам что-нибудь, - попросил Алексей и барышня легким мотыльком приземлилась за роялем. Что она там играла не знаю, но все улыбались и млели.

Я подошла к Наталье Николаевне.

-Простите, можно мне уйти. Я нехорошо себя чувствую.

-Иди, Акулина. Мне Марта докладывала, да я так и не поняла, что с тобой приключилось. И Тоби забери, будут танцы, как бы не наступил кто.

Я подхватила песика и поспешила покинуть музыкальную комнату. В коридоре меня поджидала Степанида.

-Акулинушка, ну слава Богу, а я уж так беспокоилась. Пойдем ко мне на кухню, чаю выпьем.

Кухня располагалась в пристройке и поражала своими объемами. Огромная печь, столы, шкафы, полки заполненные разными банками, мешочками. А запахи. Я уловила аромат кофе, ванили, и свежей выпечки. Степанида достала чашки, поставила поднос с булочками, вазочку с медом.

-Тетка Степанида, а расскажи мне кто я такая? - называть женщину, которая была младше меня теткой было странно, но надо входить в образ.

-Ох, беднушка ты моя, совсем не помнишь? - я помотала головой. - Начну издалека.

Она отпила из кружки, откусила кусочек булки и как та сказочница заговорила.

-Старый барин, Алексей Петрович, после того, как умерла его жена жил замкнуто и новую хозяйку в дом приводить отказывался. Но в последнюю турецкую компанию погиб его боевой друг и завещал ему позаботится о его семье. Сам барин тоже был ранен и не единожды. Как только оправился немного от ран, так и поехал навестить семью друга. А там, - махнула кухарка рукой, - нищета и разорение. Он забрал жену и дочь друга к нам. А там, повздыхали они о потерях своих, да по окончание траура и поженились. Но недолго вместе прожили, новая барыня тихая была, добрая, слова грубого никому не сказала и не наказывала никого. Через два года ушла она на небеса. А вот дочка ее, мать твоя, отчаянная была, огонь просто. Наукам учиться не хотела, а лошадей любила страсть. Старый барин не надолго пережил вторую жену, скончался от ран, а Петру Алексеевичу завещал о Полине заботиться и за сестру почитать.

Я задумалась, выходит я из обнищавшего дворянского рода. С маменькой понятно, а папенька у нас кто?

-Ну, так вот в то время Петр Алексеевич как раз на Наталье Николаевне женился и они в столицу отбыли. А Полина в поместье нашем подмосковном осталось. И все на конюшне пропадала. И случилась у них с конюхом Фролом любовь, да такая, что замуж она за него собралась. Но тут Петр Алексеевич приехал и свадьбы эту запретил. "Я вольную Фролу дам, - так барин тогда сказал, - но ты Полина подумай хорошо. Дети твои дворянского звания лишены будут, и от дома я тебе откажу, пойдешь в избу к мужу жить". Но Полину ничего не пугало, а вот Фрол жениться раздумал. Так и сказал, мол прошла любовь, не буду жениться. А потом и вовсе пропал.

-Как пропал? - по инерции спросила я.

-Да так, пошел коней купать и пропал. А месяцев через пять ясно стало, что любовь та плоды дала. Петр Алексеевич хотел Полину замуж выдать и грех прикрыть. За отставного генерала, конечно, в летах. Да только отказалась Полина, наотрез. А тут вот это поместье барину за заслуги пожаловали и Полина сюда переехала. Ты родилась. С Натальей Николаевной мать твоя всегда в контрах были. Одно хорошо, что на зиму барыня в столицу отбывала, а Полина всегда здесь была. А потом в лес ходить стала. И пропала в том лесу....

-Вот с этого места поподробней, - пробормотала я. - Давно пропала?

-Так почитай три года, - вздохнула кухарка.

-А что с этим лесом не так?

-Так что не так, раньше все так было. А потом, вот как раз около трех лет назад из него басурмане выскочили. Лошадки маленькие, сами узкоглазые, шапки лохматые, орали как скаженные. Много вреда нанести пока из угомонили.

-Убили?

-А то как же, - спокойно подтвердила Степанида. - Но тогда ничего не сделали, а потом полуголые мужики с топорами вышли, а за ними коричневые и разрисованные в костями в носу, вот уж тогда забор поставили и всех, кто из леса появлялся сразу того, - она сделала выразительный жест по шее. -А в лес ходить запретили, потому так пропадать там людишки стали. Но ты все бегала, все мамку найти пыталась, вот добегалась, беднушка.

Мне стало как-то совсем нерадостно, навалилась усталость.

-Пойду я, тетка Степанида.

-Иди заюшка, а мне пора тесто ставить.

Женщина меня перекрестила и я пошла в свою комнату.

Дверь неприятно заскрипела, я подняла голову и в неверном свете догорающей свечи, которая стояла на столике возле кровати, увидела что-то совершенно несуразное...

-Черт, домовой! - прошептала, и прижала к себе Маркушу, который спокойно посапывал рядом со мной.

-Сама дура! - ответило существо грубым мужским голосом. Оно было маленькое, кругленькое, лохматое, а больше ничего разглядеть не удавалось.

-Разговаривает, во дела! - страх отступил. - А я слышала, что домовые не разговаривают с людьми. Только отвечают к худу или к добру.

-Слышала она, дурында полоумная, - заворчал домовой, - какой я тебе домовой? Я же Карл, не узнала что ли? - я помотала головой. - Точно девки говорили, что ты головой повредилась. Жаль я не слышал, как ты пела, говорят баре чуть в обморок не обвалились.

Я развела руками, я карлик зашел в комнату, и забрался на стул, стоящий возле окна.

-Карл, прости, но мне и правда память отшибло. Только я никому об этом не говорю, боюсь.

-И правильно боишься. Вон Гришка когда умом поехал, так его в "желтый дом" быстро спровадили , - голос маленького человечка так не вязался с его обликом, что я улыбнулась. - Чего лыбишься?

-Да так, не обращай внимания, а что такое "желтый дом"?

-Дом призрения для умалишенных. - важно пояснил Карл, - Там все в желтый цвет красят, потому как желтый буйнопомешанных успокаивает.

-Какой ты умный, - похвалила я карлика. Ростом он был от силы сантиметров семьдесят, руки и ноги как у ребенка, волосы длинные, да еще и борода то ли настоящая, то ли липовая. - А почему тебя не было на обеде?

-Да ты не Акулина, - карлик спрыгнул со стула и подошел вплотную к кровати, принюхиваясь, - Ты кто?

На мой вопрос он так и не ответил, а я каким-то двадцать восьмым чувством поняла, что Карлу врать не стоит, и он дя меняя неопасен.

-Анна Дмитриевна Белоусова, пенсионерка, до недавнего времени работала главным инженером на заводе тяжелых механических прессов. Замужем. Двое детей - сын и дочь. Двое внуков, оба мальчики. Не привлекалась, не пью, не курю, веду здоровый образ жизни...

-Хватит уже, - прервал меня маленький мужчина, - ничего не понял, ты откуда взялась и куда Акулину дела?

-Ох, дорогой ты мой человек, если бы я знала. Я из 2020 года, вот побежала за Маркушей, или как его здесь называют Тоби и оказалась здесь. Причем вот что странно, насколько я поняла, портал находится где-то в лесу, а я сразу за воротами оказалась. А куда Акулина делась я не знаю, может она сейчас в моем теле бродит по городу, а может уже в психушку попала.

Карл долго молчал, внимательно меня разглядывая, потом опять взобрался на стул и тяжело вздохнул.

-Жалко Акулину, мы с ней сильно дружили, она хорошая была, добрая...А ты, ты больше на мать её похожа, такая же ненормальная. Я это чую. А лес - место проклятое, откуда всякая нечисть, - я подняла руку, - да не про тебя я, может оно сместилось? А может, из леса тебя кто-то в поместье принес в обморочном состоянии, не иначе..., - и он замолчал, махнул рукой и стал говорить совсем о другом. - А мы с Петром Алексеевичем из Санкт-Петербурга прибыли, а тут мне девки сенные и давай рассказывать, что мол Акулька волосы обрезала, в лес в мужицкой одежде ходила, а потом песни срамные пела...

-Какие-такие срамные? - возмутилась я. - Я гимн пионерский исполнила, может и не слишком музыкально, но зато громко и четко! Скажи мне, Карл, а тебя совсем не пугает и не смущает, что я из будущего?

-Не пугает. Я в столице такого насмотрелся, что меня испугать и сам дьявол не сможет. На Марсовом поле я вместе с барином колдунов брал. Так сам видел, как черти из камня вылезали, если бы не мы - конец столице. А на Гороховой молодой совсем мужчина вошел в подвал, а вышел оттуда древним стариком. Его само собой в "желтый дом" отправили, потому как совсем несуразное говорил, что мол царя сбросили и вся власть крестьянам..., - маленький мужчина усмехнулся, показал на меня рукой, - А вот ты наоборот, была древней старухой шестидесяти лет, а вышла девкой в самом соку, - засмеялся Карл.

-Эй, ты не наговаривай, какая я старуха? Я очень даже молодая и активная женщина! В наше время шестьдесят - это вовсе не старость, а зрелость, можно сказать...

-Сказать-то можно, - продолжал усмехаться карлик, - ладно, молодка, так что делась собираешься?

Я задумалась, крепко. Внутренний голос молчал, спал непробудным сном. Я представила, что сейчас творится дома. Муж уже обзванивает по очереди полицию, больницы и так далее. А что будет, когда узнают дети? Надо возвращаться. Но тут вмешалось сердце: "А как же Костя? Ты же всю жизнь его любишь, а он вот здесь, руку протянуть..." . Какую руку, осадила я сердце, во-первых, это не Костя, во-вторых, у него невеста, в-третьих, ему двадцать пять, а мне ...А сколько мне? Запуталась. Ладно, начнем сначала. Найду портал, хотя не факт. Попаду ли я назад, или меня перебросит еще куда-нибудь, м-да, вопрос ..."К фараонам, - проснулся ехидный голосок, - вот прав Карл, дура ты и есть, гениальная дурища просто. Тебе судьба еще одну жизнь подарила, а ты о чем думаешь? Надо адаптироваться - это раз, отбить Алексея у Танюшки - это два, помешать Наполеону разорить поместье, он ведь гад паразитский именно здесь на Москву и пойдет - это три" .

-Заткнись - это четыре, - пробормотала я.

-Чего? Не расслышал? - спросил маленький человек.

-Карл, а кем Петр Алексеевич работает, в смысле где служит?

-Так известно где - в Особенной канцелярии при полицейском министерстве. Возглавляет 3-й стол, это тебе не воров ловить, это надзор за тайными обществами и сектами. А я помогаю ему по мере сил, - с важностью министра проговорил Карл. - И не лыбся, ничего смешного. Надо тебе про Акулину побольше рассказать. Ты пока лучше ей побудь, а то ведь всех, кто из этого, как ты там сказала - портала появлялся, того..., - он выразительно провел маленькой ручкой по шее.

-Спасибо, буду тебе очень благодарна. Я вот, знаешь, никак понять не могу, на каком Акулина здесь положении, мать - дворянка, отец - крепостной, а я? То есть она?

-Ты не то и не другое, - ответил Карл, - мать твоя, ну мать Акулины...Знаешь, давай для ясности будем считать, что ты - Акулина. Так и сама быстрей привыкнешь, - я кивнула. - Мать твоя очень своевольная была, как старого барина не стало, так никто ей не указ был. Ведь хотел же Петр Алексеевич судьбу её устроить, да куда там, отказалась замуж идти. Ты записана в метрике по матери, числишься простолюдинкой, но не крепостная, фамилию тебе дали Невская, сокращенная от Ланевских. И у тебя есть свое имение и дом. Ваше-то родовое имение унаследовал какой-то троюродный племянник твоего деда.

-А почему не Полина, она же законнорожденная была? И почему она Ланевская, ведь у нее была другая фамилия по отцу?

-Фамилия была - Завадская, да старый князь настоял на смене, когда женился на твоей бабушке. А родовое имение только представителю рода по мужской линии наследуется. А всякие ложки, плошки можно в суде оспорить...

-Малахова на вас нет, - пробухтела я.

-Это какого Малахова? Дипломата, что ли? Так он здесь при чем?

-Абсолютно ни при чем, извини, Карл, - я вздохнула, - это я из другой жизни вспомнила.

-Ты мне про свою жизнь не рассказывай, а то и я разумом подвинусь. Так вот, старый барин оставил Полине деньги, а она на них купила небольшое поместье незадолго до того, как пропала.

Мы проговорили с Карлом почти всю ночь, он рассказал мне правила, по которым жили в поместье, объяснил кто есть кто и еще много всякой информации, которой мозг сопротивлялся изо всех сил. А еще он наконец сказал мне, где мы находимся и это меня совсем не обрадовало. В Трокском уезде, на землях ранее принадлежавших Речи Посполитой и розданных преданным великорусским родам после её раздела. Поместье же наше называлось Полесье.