Все люди как люди. Последний рубеж

Все люди как люди. Последний рубежЯна Павлова

На пристани нас встречало много народа, были и рабочие с заводов, и жители деревни и, конечно, все обитатели усадьбы. Мы предусмотрительно отправили весть о нашем прибытии еще из Одессы.

Я издали различила силуэт дочери и схватила за руку мужа.

-Ох, смотри Илюша, Софьюшка-то наша в положении! Скоро внуки у нас будет.

Илья взял бинокль и тут же сказал.

-Вот уж радость нас дома ждет, вот так подарок нам приготовили наши дети!

"Это ты, будущий дедуля, еще не знаешь, что радость двойная будет, - хихикала ехидна, - два пацана на свет появятся, вот так вот!".

Софья в нетерпении махала белым платочком, которым периодически и слезы вытирала. Григорий нежно поддерживал жену под руку и что-то ей говорил. От нетерпения и желания быстрее обнять дочь я аж притоптывала ногами.

Наконец матросы спустили трап и я первой бросилась на пристань. Хотя нет - первым все-таки был Малыш.

-Маменька, - Софья зарыдала в голос, - да неужто я и, правда, вас вижу...

-Детка, моя родная, - обнимала и целовала я дочку, - как же я счастлива тебя видеть, а еще больше счастья от того, что скоро мальчики на свет появятся.

"Вот ты балда, до второй пенсии скоро доживешь, а язык короче не становится, - ущипнула меня ехидна , - это же надо было с ходу такое ляпнуть! Тут тебе УЗИ нет - пол ребенка только при родах определяется."

Но, в общей суматохе, никто особенно на мои слова внимания не обратил. Все хотели с нами поздороваться, рассказать обо всех событиях за те два года, что нас не было. Митю, тоже плача в три ручья, обнимала и целовала его мама.

-А вырос-то как, а красивый какой, - причитала она, - чистый барчук стал.

-Да полно плакать, матушка, - обнимал мать Митя, но и у самого на глазах были слезы.

Илья дал все необходимые распоряжения нашему капитану Терентьеву, жалование команде он выплатил еще накануне. А вот Ивана, беглого каторжника, мы решили взять с собой в поместье. Он, правда, хотел сразу в монастырь податься, но я отговорила. Документы на него нам в Одессе помог оформить князь Оболенский в благодарность за мою "блистательно проделанную операцию по поимке опасных преступников... и т.д.". И стал теперь русский матрос, не по своей воле угодивший на Сенатскую площадь Иваном Ильичом Савельевым.

В усадьбе мало что изменилось, разве что парк стал еще необычней - появились аллеи и клумбы, фонтан и несколько беседок. Красота!

После праздничного обеда и вручения огромного количества подарков, которые мы покупали во всех портах, куда заходила наша яхта, Софья начала рассказывать новости.

-Саша по зиме приезжал, он маменька такой важный стал, - дочка засмеялась, - усы отрастил, говорит в кругосветное плавание в этом году пойдет. Я отписала ему о вашем приезде, может и удастся ему приехать, коли со службы отпустят. А так все здоровы и благополучны. Аннушка дочку родила, вот уж радость была и мужу ее и Роману Васильевичу с Аглаей Савельевной. А Наталья мальчиком разрешилась, Петр счастлив, про дядю Василия и тетю Анастасию я уже и не говорю. Алексей Петрович и Татьяна Ивановна вскорости должны приехать. Они к родам обещались. Алексей Петрович ради этого отпуск испросил на полгода.

"Вот уж радость, так радость - с Танькой полгода жить, - фыркала ехидна, - разведет тут чванство свое - ах, у нас в Петербурге, ах-ах-ах. Тьфу, одним словом".

Гриша принялся рассказывать о предприятиях, о том, что урожай в этом году скорее всего будет скудный и он с заводских доходов планировал закупить зерна и прочих прочих продуктов в Екатеринославской губернии у помещика Хлебодарова, с которым свел знакомство на Всероссийской промышленной выставке в Варшаве.

-Целью же своей ставлю поддержку крестьян, коль положение их незавидным станет. Ежели, конечно, будет на то ваше согласие, Илья Владимирович.

-Будет, Григорий, - кивнул Илья. - Могу смело сказать - в надежных руках дела наши. Хозяйствуешь ты по уму и по чести.

Я смотрела на дочь, на зятя и не могла насмотреться. Умные, ответственные. Эх, побольше бы нам таких, глядишь и не было бы у нас никаких революций.

-Как же хорошо, что вы приехали, маменька, - Софья взяла меня за руку, - мне страшно делается как подумаю о родах.

Я улыбнулась и обняла дочку.

-Справимся, доченька. У нас больница хорошая и родовспогательное отделение на высоте, сама же говорила.

-Да, это так, а еще я переманила к нам замечательного доктора из Москвы, и сестры милосердия у нас трудятся из Спасо-Вознесенского женского монастыря. Там по примеру Петербуржской Свято-Троицкой общины сестер милосердия обучают гигиеническим правилам ухода за больными и некоторым лечебным процедурам.

-Ну, вот видишь родная, все хорошо, и бояться нечего.

А сама вспомнила свои роды в Ново-Архангельске.

Вспомнила командир-акушера Елизавету Бушневу и Черного Лося в пиджаке и с перьями в длинных волосах. Как они тогда так неожиданно и вовремя появились на пороге нашего дома в Аляске. Вспоминала, как нес меня на руках Черный Лось, сзади шествовали Хитрый Лис с Дарьей Алексеевной, а рядом мой верный Прибой...

-У вас мальчик... и девочка...

Господи, кажется вчера было, а теперь моя дочка рожать будет и я в который раз стану бабушкой. Хотя здесь - в первый, по-настоящему.

На следующий день с визитом в Высокое пожаловал Порфирий Митрофанович, смоленский полицмейстер, а также соседи наши - давний знакомый помещик Потапов Иван Иванович с супругой, и новый сосед - дворянин Гарин, Анатолий Владимирович. Ну, как новый, с его отцом мы давно знакомы были, и отношения поддерживали добрососедские. Но Владимир Степанович умер и вот теперь поместье Гореньки принадлежит сыну. И вот он-то мне сразу не понравился. Вроде и симпатичный мужчина, примерно нашего возраста, в районе 50 лет, и манеры хорошие, и разговор поддерживает на разные темы, но было что-то порочное в его лице, что-то такое неприятное.

"Он на извращенца похож, - поддакнула ехидна, - ты посмотри как на девчонку, которая пироги принесла смотрит. Маньяк он, точно".

-Бесконечно рад вашему возвращению в родные пенаты, - Порфирий Митрофанович, прибавивший за прошедшие годы солидности и в осанке и в весе, долго тряс руку Илье, потом приложился и к моей руке. - Что там в мире делается?

После нашего краткого рассказа про Индию и Китай, захват там власти англосаксами, полицмейстер крякнул и покачал головой.

-Везде они свой нос нуют, англичанишки эти. И один урон от них везде, - высказался Иван Иванович. - Вот хоть возьмите кур их английских, название коих русский человек и произнести не в состоянии...

-Ну, отчего же, - усмехнулся Гарин, - -кохинхинки сия порода называется. Весьма в моду вошли.

-Вот-вот, - сокрушался Потапов, - цена им доходит до 50 рублей за гнездо, а яйца – до 1 рубля за штуку. Золотые они что ли?

-Нет, конечно, не золотые. Но несутся отменно, я прикупил по случаю, на Московской сельскохозяйственной выставке, - надменно ответит Гарин.

Мужчины принялись обсуждать породы кур, потом перешли к коровам и лошадям. Потапова Мария Степановна рассказывала Софье о своей дочери Амалии, которою мы с мужем когда-то спасли от маньяка и которая родила им буквально в прошлом месяце второго внука..

-Да не стоит так страшиться, деточка, - ласково говорила женщина, - вот и у Амалии живот был большой, а и ничего, родила мальчишечку, почитай на 10 фунтов. Ванечкой назвали, как дедушку. Зять-то наш на Кавказе служит, вот и отправил к нам жену рожать.

"Ой, глянь, полицмейстер тебе глазки строит", - залилась смехом ехидна.

Полицмейстер действительно подавал мне какие-то сигналы - скашивая в сторону глаза и при этом шевеля усами.

-Порфирий Митрофанович, а не желаете ли посмотреть какой фонтан Софи устроила в саду, - проговорила я. - Да и Малыш на двор просится, - я потянула пса за ошейник.

-С превеликим нашим удовольствием, Акулина Савельевна, - полицмейстер шустро поднялся, а Малыш недовольно заворчал. Еще бы! Со стола то тут, то там, вроде бы случайно, падали такие лакомые кусочки, а тут на тебе - на двор иди.

Когда мы отошли на достаточное расстояние от дома Швырев, оглядевшись, тихо сообщил.

-Будьте настороже, сударыня, и в наших весях появились "сочинцы". Депеша из Санкт-Петербурга вчера мной получена, - и он многозначительно поднял вверх указательный палец.

-Бандиты к нам из Сочи приехали? - у меня глаза на лоб полезли. - Там уже город есть?

Когда мы уезжали в 1841 году, насколько я помню, никакого Сочи и в помине не было. Вася Дизель, то есть генерал Ланевский, принимавший участие в русско-турецкой войне 1828-29 года рассказывал, что после мирного договора построены на Черном море были форты Александрия, Сухум-кале, Гагры и еще какие-то, но про Сочи я не слышала.

-Помилуйте, Акулина Савельевна, - не меньше меня удивился полицмейстер, - не возьму в толк, о чем вы...

-А я не пойму о чем вы, - парировала я.

-Ох, простите великодушно, я уже и забыл, дурья моя голова, что вы только прибыли. Так вот "сочинцы" - это Союз Офицеров Чести. Последователи, прости Господи, Союза Спасения. Теперь понимаете, о чем я? Люди там сурьезные, занимаются сбором денег на спасение Отечества, а попросту вымогательством и разбоем. Все действительно бывшие офицеры. Мне из Третьего отделения Собственной Его Императорского Величества канцелярии так и отписали - проявить особую бдительность и пресечь, так сказать, деятельность, как только будет за что.

"Ох, доля моя доля, - запричитала ехидна, - мы-то каким боком?".

Именно это я и спросила.

-Так тут вот какая карусель, - Порфирий Митрофанович настороженно оглянулся. - Эти господа ищут тут что-то. Рыскают по лесам, я допрос произвел, мол с какой целью прибыли, что ищите? А они мне - новый вид божьей коровки изучаем. Каковы гаврики, а? Числом пятеро, все уже в возрасте...

-Никушка? Куда вы пропали, - к нам шел Илья, - все ли в порядке?

Я посмотрела на Швырева и вопросительно подняла бровь. Он благосклонно кивнул.

-Илья, я потом тебе расскажу, а сейчас давайте вернемся в дом, нехорошо оставлять гостей так надолго. Благодарю вас, Порфирий Митрофанович, я учту ваши пожелания. И я хотела вас спросить о Анатолии Гарине, что за человек?

- Неприятен, как человек аморального образа жизни. Он скупает по губернии юных девушек, девочек, устроил, понимаете ли, в усадьбе настоящий гарем. Говорят, у графа почти двадцать наложниц моложе пятнадцати…

"А я говорила - извращенец!" - выдала ехидна и зарычала.

-Да как же это! - возмутились мы с мужем в один голос и Илья сказал. - Разве закон такое допускает?

-Ох, мои дорогие, в смутное время живем… бывает такое, что крепостные сами дочерей к Гарину приводят, а он еще и отбор устраивает. Не советую вести с ним дружбу.

-Какая дружба! - возмутился Илья. - Я немедленно откажу ему от дома!

-Не горячись, дорогой, - я взяла мужа за руку. - Давай постараемся не наживать врагов в первые же дни по приезду.

-Нет, душа моя, растлителей в моем доме не будет! - твердо сказал Илья и посмотрел на меня. Глаза его сузились. Я знала этот взгляд. Мой муж, добрый и отзывчивый человек, тем не менее был воином, справедливым, но жестким командиром, которого солдаты любили и уважали.

В бою он проявлял невероятное мужество и неукоснительно следовал правилам чести. И в груди у меня заныло, там, где навсегда остался шрам от французской сабли.

Но тут из дома раздался крик! Мы дружно рванули в дом. Первым как всегда был Малыш. А кричала Софья. Григорий стоял с бледным и совершенно растерянным лицом. Мария Степановна посмотрела на меня и кивнула.

-Началось. Видать нервы сделались от восторга встречи, вот и торопиться дитенок встретиться с миром.

-Маменька, больно-то как! - закричала Софья.

-Держись, доченька, сейчас, моя милая. Иван Иванович вы на бричке? - Потапов кивнул. - Так давайте ее быстро ко входу. Григорий - за доктором пошли, галопом, и в больницу его пусть доставят. Глафира, подушки в бричку. Быстро! Илья, Порфирий Митрофанович берите Софью на руки, аккуратно. Мария Степановна, подождите здесь. А вы, господин Гарин, возвращайтесь домой.

Мужчины осторожно усадили беспрерывно вскрикивающую Софью в бричку, куда уже положили кучу подушек, я села рядом с дочерью, а Илья вскочил на передок и перенял поводья у Ивана Ивановича.

Через несколько минут мы уже подъезжали к больнице, где и передали дочку на руки доктору, мужчине лет сорока, который, как оказалась, из больницы еще и не уходил, несмотря на давно закончившийся рабочий день.

Дорогие, любимые мои читатели, если вам нравится то, что вы прочитали, нажмите на звездочку. Вам - секунда. Мне - улыбка на весь на день!

"Да что ты мечешься-то, - возмущалась ехидна в моей голове, - не ты же рожаешь в самом деле".

Но переживать за дочь - это еще сложнее, чем рожать самой. Но мои переживания закончились неожиданно быстро. Доктор вышел из операционной и с довольной улыбкой сообщил.

-Мальчики. Здоровые. С роженицей все хорошо, сейчас сестры ее в палату доставят и можете зайти. Григорий Алексеевич, а вы чего такой? Не рады мальчикам, что ли? Девочек ожидали?

-Каким мальчикам? - немного ошалев спросил новоявленный отец. - Их много?

-Двое, близнецы у вас, сударь, да-с, близнецы, - с гордостью проговорил врач, как будто сам их родил. - А супруга ваша, несмотря на хрупкость строения, крепка оказалась характером. Ну-с, еще раз поздравляю и откланяюсь, с вашего позволения. Устал.

Я от души поблагодарила доктора и повернулась к все еще стоявшим столбами папаше и дедушке.

-Ну, вы чего, правда, застыли-то? Радость двойная у нас. Все же замечательно!

И тут все заговорили, стали хлопать друг друга по плечам, поздравлять. А я только сейчас заметила, что в вестибюле нашей небольшой больницы оказались и супруги Потаповы, и Митя, и Порфирий Митрофанович, и Глафира с Иваном.

К нам вышла сестра милосердия и попросила вести себя потише.

-В палату больше двух человек не пущу, - строго сказала она.

Григорий, забыв о больной ноге, рванул вперед, я за ним.

Софьюшка была измучена, но улыбалась, светилась от счастья.

-Милая моя, радость моя, - Гриша бросился к жене, встал на колени перед кроватью, - благодарю тебя. Я счастлив, совершенно счастлив...

***

А потом началась всеобщая суета, а как же иначе, когда в доме два крикливых мальчугана.

"А может нам куда съездить? - умоляла ехидна. - Засиделись уже".

- Ага, аж целую неделю дома провели, - проворчала я.

И в конце этой шумной недели приехали Ланевские старшие, а с ними и Ланевские младшие - Василий и Настя с младшими детьми - Михаилом и Аннушкой. Вот уж кого я была рада видеть до неприличного визга. Дизель, выпрыгнув из кареты тут же схватил меня в свои медвежьи объятия,

-Вася, - обнимала я необъятную шею генерала, - родной ты мой, да ты еще в доблести прибавил. Отпусти, Бога ради, раздавишь.

-Мать-командирша, Акула моя дорогая, да как же я рад, что ты вернулась! А вот Сашку вашего с корвета не отпустили, хотя я лично ходатайствовал. Обстановка в Балтийском море, мать твою, напряженная...

До меня добралась и Анастасия, потом и "братец" Алексей, а там и наша мраморная Татьяна. Когда радостная буря встречи наконец улеглась, гостей разместили по комнатам, пообедали и решили передохнуть с дороги, мы с Василием смогли вдвоем выйти на прогулку. Не вдвоем, конечно, Малыш как всегда сопровождал меня. Лето полностью вступило в свои права, в саду одуряюще пахло разнотравьем и цветами, вечера стали теплыми, хотя от реки и несло прохладой.

-Короче, пристрелила я Борьку Вискаря, друг мой, и скажу честно - без сожаления.

-Вот же гад живучий. Зря мы тогда в 12 году-то не прикончили его, не проверили, мать твою! Сколько мерзости натворил, сволочь поганая, - покачал головой друг.

-Но это не все, Вася, - и я рассказала генералу о своих похождениях в Древней Руси.

-Ну, ты мать, даешь! - восхитился Дизель. - Эх, черт возьми, жаль, что меня там не было.

-Мне тебя катастрофически не хватало, - кивнула я. - Но расскажи, как ты сам.

-Да что тут рассказывать, - отмахнулся генерал, - на Кавказе как всегда неспокойно. Гарнизоны наши погибли, береговая Черноморская линия разорена, и её пришлось строить заново. Тяжело нам Кавказ дается. Турки и англичане там сильное влияние имеют, подзуживают Шамилей всяких.

Вдруг на аллее я заметила бегущую с нам экономку Глафиру. Женщиной она была крупной, с формами и бег давался ей откровенно тяжело.

-Барыня, - заголосила она, - барыня, Дашутка пропала...

Меня вдруг накрыло. Твою ж дивизию... Дежавю какое-то - Полесье, пропавшая Агнешка, поиски вместе с Жан-Полем, мать моя Полина... Я помотала головой прогоняя воспоминания.

-Глафира, давай по порядку. Кто такая Дашутка. Когда пропала, куда ходила, с кем и зачем, - строго приказала я.

-Так внучка моя, которая за столом прислуживать помогает, - я вспомнила девочку-подростка с темными глазами и пшеничной косой. - Они с Малашкой и Груней белье на реке полоскали, девки-то возвернулись, а Дашутки нет. Я к ним, где внучка, а они, дуры, рты пораззявили, ушла, говорят, раньше нас в усадьбу-то, - и Глафира залилась слезами. - Это ведь я внучку в дом от родителев забрала, думала ей здесь лучше будет...Ох, дура старая...

"Нет, ну вы подумайте, - возмутилась ехидна, - им водопровод провели, вода у них и горячая и холодная, чаны в прачечной стоят, а они на речку все бегают, порты полоскают. Тьфу, дуры как есть!"

Я, конечно, была согласна с ехидной, но ругать сейчас Глафиру не стала.

-Спокойно, Глафира, - Василий обнял женщину и похлопал ее по спине. - Найдем Дашутку. Надо отряд поисковый собрать. Айда в усадьбу. Сейчас наладим поиск.

А в моей голове возник образ местного "султана" Гарина.

"Вот тут я с тобой согласна, - ехидна потирала ладошки, - найти мерзавца и поотрывать все причинные места! Айда! Сделаем из султана евнуха! "

-Глафира, ты в усадьбе кому говорила о пропаже Дашутки? - спросила я.

-Нет, барыня, сразу за вами кинулась, я ж видела, как вы гулять выйти изволили.

-Хорошо. Так значит, - проговорила я, - Глафира, гостям и Софьюшке скажем - хочу Его Высокопревосходительству ружейный завод показать, поэтому Илья Владимирович и Григорий Алексеевич нас сопровождать будут. Не стоит женщин волновать. Ну, это я сама скажу, в ты на конюшню - Алексею скажи, пусть лошадей седлает, Ивана найди, с нами поедет.

-Слышь, Акула, - Вася остановил меня на подходе к дому, когда экономка свернула к конюшне. - Ты что-то знаешь, да? У тебя взгляд такой стал... тяжелый.

-Да есть подозрение. У нас тут сосед появился, султаном себя возомнил. Помещик Гарин. А я, когда он у нас с визитом был, заметила как на девчонку взгляды свои похотливые бросал.

Василий прорычал что-то уж совсем непроизносимое в приличном обществе и мы вошли в дом, улыбаясь.

Женщины сидели в малой гостиной и пили чай, а мужчины уединились в курительной.

-Ох, Ники, ну где ты пропадаешь, - всплеснула руками Анастасия, - мы не можем дождаться твоих рассказов.

-Моя милая Анси, так все уж рассказали за обедом, а если тебе того мало, так продолжим за ужином. А сейчас мы с мужчинами на ружейный завод поедем. Простите дамы, но дела государственные прежде всего.

-Ты не меняешься, - усмехнулась Татьяна, - все у тебя мужские дела какие-то.

Я развела руками, некогда было вступать с княгиней в спор. Быстро переодевшись, я через пять минут вышла черным ходом, чтобы в очередной раз не шокировать княгиню своим "мужским видом" и вошла на конюшню, где уже собрался наш поисковый отряд. Помимо моего мужа и зятя, здесь были Вася, бывший каторжанин Иван и конюх Алексей, а так же и князь Алексей Ланевский. Я посмотрела на Дизеля, он пожал плечами, мол, а куда ж без "братца-то". Малыш, само собой, тоже был здесь. Но брать его с собой я не стала. Уж больно он у нас приметный. Вся округа его знает, да и сам Гарин внимание сразу на пса обратил.

-Предлагаю сразу ехать в поместье Гарина, - сказала я, - думаю он, или кто-то по его указке, девочку похитил. Мне полицмейстер рассказывал, что были уже случаи в окрестностях. Да доказать ничего нельзя...

-А он нам скажет - ни сном, ни духом, и что мы тогда делать будем? - резонно заметил Григорий.

"Вот, зять-то умней тебя. Это ты у нас - саблю да коня и на линию огня!" - хрюкнула ехидна.

-Позвольте, Ваше Сиятельство? - обратился ко мне конюх Алексей, я кивнула. - Я ведь с тамошним конюхом знаком, дозвольте разведать сперва. Может Гордей что видал, али слышал.

-А я могу в дом к этому барину явиться, - предложил Алексей Ланевский, - скажу - заблудился, поехал прогуляться и заблудился. А там огляжусь и графа разговорю.

-Хорошее предложение, - одобрил Илья. - А мы, господа, подождем наших лазутчиков неподалеку, в лесу и осмотримся заодно.

Между нашими именьями действительно находился довольно большой лес, который принадлежал нам и соседу слева - помещику Потапову.

-А может ворвемся и предъявим! - выдал Дизель.

"Тридцать лет как князь, а так и остался Васей Дизелем из лихих 90-х", - захихикала ехидна.

-Если разведка результата не даст - так и сделаем, - согласился мой муж и наш отряд отправился в путь.

***

- Знаете что, вы ждите здесь разведчиков, а мы с Иваном до деревни дойдем, - сказала я, вынимая из седельной сумки сарафан, который одолжила у своей горничной. - Поспрашиваем у крестьян, может кто-нибудь что-то видел. И не смотри на меня так, Илья, ты не пойдешь. У тебя внешность, уж прости, слишком благородная и этого даже рубаха с портами не скроет.

-Ника, будь осторожна, - вздохнув сказал муж. Он понимал, что отговаривать меня бесполезно.

Я надела прямо поверх рубахи и штанов сарафан, повязала голову платком. Но тут вмешался Дизель.

-Э нет, мать, так дело не пойдет. Я с тобой пойду, мало ли что. Скидавай Иван одёжку, а ты пока генералом походи. Акулина Савельевна и не смотри на меня так, я старше по званию. И морда у меня самая что ни есть подходящая.

"Вот это точно - морда что надо, - согласилась ехидна, - от одного вида все рассказать хочется".

Вася поправил картуз и мы пошли. Благо, что деревенька почти примыкала к лесу. Гарин вступил в наследство после смерти своего отца как раз в то время, когда мы уехали в путешествие. И почти тут же погибла его жена, упав с лестницы.

"Ага, упала, как же. Скинул небось, паразит, чтобы гарем свой устроить!" - выдала ехидна.

Всего в поместье Гореньки было три деревни и хутор Выселки. Вот к нему мы сейчас и подходили. Из крайнего дома к калитке вышла женщина, но открывать не спешила.

-Вы кто такие, чего надобно?

-Мы из Высокого, девочку ищем, - не стала я ходить вокруг да около, - двенадцать лет, коса русая, сарафан синий на ней. Не видели?

-Нет, - ответила женщина, - Вам она кто?

-Тетки моей дочь, - вмешался Василий. - Тебя как звать-то?

-Агафья.

-А скажи Агафья, может ты все-таки видела что-то? - спросил Василий.

-Да уж видела. Дорога-то мимо проходит. Барин с приказчиком поутру в город проехали, назад еще не возвертались. А барчук с утра с дружками по округе катаются. Куражатся, гуляют...

-Какой барчук? - перебила я Агафью.

-Сынок нашего барина приехал с друзьями, уж почитай месяц как прошел, а они все не нагуляются. Тьфу на них, - женщина скривилась, - в деревнях всех девок под замками держат, боятся. Так вот они на таратайке тут носились туды-суды...

Мы с Дизелем переглянулись.

-А где же они сейчас?

-Так откуда мне знать-то? Поспрашайте вон дальше у кого.

Мы прошли еще несколько домов, но там никого не было. Наконец, на другом конце хутора я увидела мужика, который что-то стругал во дворе. Кратко объяснили, что нам надо.

- Знаю, кого ищете. Вашу девку Мирон украл для барина, а барчук себе взял. Сам слышал, как он хвастался. Совсем они стыд потеряли. Что барин наш, кровопийца поганый, что сынок его гаденыш, девок в усадьбе насильничают, издевательства всякие чинят крепостным.

-Где они? - прорычал Вася.

- Пешком далеко. Я вам бричку дам, и Серко запрягу. Это ж Борьки приказчика бричка, я ему лавки там налаживал.

Мужик поднялся и пошел к сараю, быстро запряг коня и принялся объяснять. Я в это время сняла сарафан и платок, закинула их в бричку.

- Сейчас по той дорожке езжайте, через три версты увидите небольшой лесок слева. Как въедете - за зарослями домик егеря. Наверняка девчонку там и держат, больше негде…

Пока мы ехали, начало темнеть. Василий ругался всю дорогу. А я пыталась хоть немного успокоиться, но не могла. Ярость и злость разливались по венам. Для чего похитили Дашутку было понятно и с момента похищения уже прошло много времени. Главное удержать Дизеля, чтобы он там всех не порешил к чертовой матери.

Когда подъехали к лесу, окончательно стемнело. Мы остановились на краю зарослей, достали пистолеты и осторожно направились через чащу, обходя домик егеря с тыла. Я еще издалека приметила тарантайку возле дома…

Только мы приблизились к дому, как из деревянной пристройки вышел пьяный мордастый парень и открыл рот от удивления.

Я наставила на него пистолет.

- Где?

Он как-то по-бабьи взвизгнул:

- А-а-а, облава!

Из пристройки выскочил высокий парень. Дизель схватил его и вмазал пудовым кулаком прямо в лоб, тот безвольно рухнул на землю.

Я с разворота ударила мордастого прикладом пистолета по затылку и побежала к дому. На крыльцо вышел еще один парень. Он удивленно выпучил глаза, увидев меня, и отшатнулся. Я с ходу ударила его в челюсть. Но крепкий парнишка оказался, не упал, а стал отступать к тарантайке. И попал под руку Дизеля. Генерал от кавалерии всадил ему кулак в живот и подсечкой свалил на землю. Парень заскулил, размазывая по щекам слезы и сопли. Но тут опомнился мордастый и высокий. Налетели на Васю.

"Идиоты! - крякнула ехидна.

- Тварь, где девочка? - прошипела я.

Он показал на дом. Я открыла двери и ворвалась в дом. На кровати лежала голая Дашутка, отвернувшись к стене. Я содрогнулась, увидев ее хрупкую фигуру, худенькую спинку и острые плечи. На полу комом валялся порванный сарафан. Девочка плакала навзрыд. На ее теле были синяки и кровавые ссадины, волосы растрепаны. Я присела на колени:

- Дашенька, все закончилось…

Она всхлипнула и повернулась ко мне. У девочки был фиолетовый синяк на щеке, левый глаз слегка заплыл, разбитая губа кровоточила.

-Барыня, - прошептала Даша, - Акулина Савельевна...

Я огляделась и увидела еще одного негодяя.

Не помня себя от ярости, я с ходу ударила его ногой в грудь. А потом начала бить урода кулаками по лицу. С правой, с левой, снова с правой… Я совершенно ничего не слышала, кроме звуков рвущейся плоти, треска хрящей и костей.

- Не надо! Не было ничего, клянусь… я только успел ее раздеть…

- Мразь! Гадина! Тварь вонючая…

Меня схватили за руку.

- Акула, опомнись!

Дизель приподнял меня и оттащил в сторону. Тут только я пришла в себя, увидев вместо лица парня страшную окровавленную маску. Он не шевелился.

"А кто-то генерала собирался останавливать, - прошептала ехидна, - все-таки хорошо, что он с нами пошел. Ты барчука забила бы насмерть".

Вася вывел меня из дома и усадил в бричку. Про себя я отметила, что все трое парней сидят, аккуратно прислоненные к стене пристройки.

-Живы? - как-то тускло и безразлично спросила я.

-Живы, - сплюнул Дизель. - Я сейчас, Акула, девочку заберу.

Он схватил сарафан и платок и через минуту вынес Дашу. Посадил ее рядом со мной и мы уже в почти полной темноте поехали назад. Остановились перед домом Тихона, мужика, который дал бричку. Василий ничего не стал объяснять, только предупредил, что бричку утром пришлет назад.

А между тем, нам навстречу уже ехал весь наш поисковый отряд.

-Слава Богу! - воскликнул Алексей Ланевский. - С вами все хорошо?

-Лучше не бывает, - усмехнулся Василий.

Илья соскочил с Бранта и запрыгнул в бричку.

-Успели? - спросил он, глядя на девочку, которую я обнимала. Она продолжала дрожать и всхлипывать. Хорошо, что было темно, и муж не заметил моих окровавленных костяшек пальцев.

Я кивнула и сказала, что все потом, а сейчас домой, там же бабушка с ума сходит.

Наша усадьба и даже подъездная аллея были хорошо освещены газовыми фонарями. Я бы, конечно, все тут электрифицировала, но проблема была в том, что я не очень дружила с электрикой и кроме того, не знала, как сделать ту самую лампочку Эдисона, которую у нас почему-то после революции стали называть "лампочкой Ильича".

Но газовое освещение было налажено у нас отлично. На углеперерабатывающем заводе мы производили кокс для плавильных печей. Причем давно уже использовали уголь Донбасса, хотя в основном все промышленники по-прежнему закупали каменный уголь в Англии. В ходе пиролиза уголь избавлялся от примесей, из которых образовывались побочные продукты коксования: каменноугольная смола, из которой получали дёготь и олифу, надсмольная вода, из которой выделяли аммиак для производства красителей и взрывчатых веществ, и коксовый газ. Вот этот газ по трубам отводился в сооружения для накопления и хранения газа - газгольдер, а оттуда по трубопроводам к фонарям и снаружи, и внутри помещений.

Пока я любовалась нашей усадьбой, и вспоминала как я все строила, проводила и переделывала в своем первом имении Липки, где меня чуть анафеме за такие вещи не предали, бричка остановилась на заднем дворе, возле конюшни. Даша уснула тревожным сном. Я послала конюха разыскать Глафиру, успокоить и сказать, что девочку мы отнесем в ее комнату.

Иван принял Дашу от меня и понес в людскую половину. Ну, а мы весело переговариваясь, вошли с парадного входа.

-Где вы запропали, время почти десять часов, - встретила нас вопросом Анастасия. - Софочка и дети спят уже. А мы с Татьяной Ивановной ужинать без вас не садимся. Это безобразие, судари мои, - она посмотрела на меня и добавила, - и сударыня.

Я стояла, заложив руки за спину и мечтала только об одном - ванна и спать.

-Ну, прости жена, - загудел Вася, - увлеклись. Это же они на своем заводе такие ружья делают, загляденье одно.

-Я немедленно составлю записку на высочайшее имя о необходимости оснащения армии такими ружьями, - добавил Алексей.

-О, mon cher, - протянула Татьяна, - может мы отужинаем все-таки сначала.

-Да, дорогая, несомненно. Но с утра сяду за письмо!

Я поднялась в спальню, следом зашел Илья.

-Это действительно Гарин приказал похитить Дашутку, а его сынок перехватил добычу у папаши. Мы успели, Илья, успели. Но со мной произошло что-то страшное. Я избила парня в кровь, - и я показала свои руки мужу. - Как мне теперь за стол сесть?

-Душа моя, я бы тоже не сдержался, - Илья погладил меня по голове и прижал к себе, - я, пожалуй скажу, что тебе нездоровится, и попрошу прислать тебе ужин сюда. Хорошо?

-Спасибо, родной, - я поцеловала мужа и пошла смывать с себя всю мерзость сегодняшнего дня.

***

Утром меня немного отпустило. И я спустилась к завтраку в легком платье и ажурных перчатках, замечательно скрывающих ссадины на пальцах. Завтракать решили на веранде и там уже сидела Анси с книгой в руках.

-Доброе утро, Анси, что читаешь?

-О, интереснейшая история, - улыбнулась Настя. Несмотря на годы, она оставалась такой же романтичной и возвышенной натурой.

"И как они с Дизелем уживаются?" - философски спросила ехидна.

-«Битва русских с кабардинцами, или Прекрасная магометанка, умирающая на гробе своего супруга» — роман Николая Зряхова, история любви есаула Победоносцева и княжны Селимы, дочери князя Узбека. Тебе непременно надо прочесть.

"Сейчас умру, - хохотала ехидна, - видать не дождаться Некрасову времени, когда:" ... мужик не Блюхера и не милорда глупого - Белинского и Гоголя с базара понесёт. Не читай, Богом прошу, а то лопну от смеха, точно".

Да, «Повесть о приключениях английского милорда Георга и о бранденбургской маркграфине Фридерике Луизе» — роман Матвея Комарова о вымышленном английском аристократе, написанный в 1782 году был чрезвычайно популярен в России, причем по сей день. Я, честно говоря, тоже его прочитала. Была немало удивлена фантазией автора. Сюжет не содержит ничего необычного для авантюрно-любовного романа того времени. Герои переживают ряд приключений на фоне картин природы, чтобы счастливо соединиться в финале. Любопытно, что проживают «милорд» с «маркграфиней» в дохристианскую эпоху, а языческие боги древней Англии называются точь-в-точь, как древнегреческие.

Мы с Настей принялись обсуждать последние новинки литературы. На веранде постепенно собрались все обитатели усадьбы. Глафира с самого утра пришла меня благодарить и сказала, что Дашутка постепенно в смысл приходит.

-До конца дней за вас Бога молить буду, барыня. Необычайной души вы человек.

Мы с Ильей еще не приняли окончательного решения, что делать дальше - подавать на Гарина заявление в полицию или нет. Даша была вольная, мы давно всех крепостных освободили и, в принципе, должны были решать этот вопрос ее родители. Но Глафира просила на люди не выносить, а то "ославят девку, как замуж потом выходить? Кто возьмет?".

Когда Прохор вынес омлет с ветчиной, на веранду буквально ворвался Анатолий Гарин.

- Вольдемар в больнице, - сухо сказал Гарин. - У него четыре трещины в челюсти, сломан нос, порвано ухо и щека… что-то серьезное с глазом… а еще перелом руки.

-Ага, значит негодяя Вольдемаром зовут, - с кривой ухмылкой пробормотал Дизель и повысил голос до рыка. - Вы, любезный, еще и претензии предъявлять решили? Скажите спасибо, что не перестреляли всех му..., короче всех!

-А вы еще кто такой? - взвился Гарин. - Я подам на вас в суд, Акулина Савельевна! Сын сказал, что это именно вы нанесли ему увечья. Мужик ваш и то меньше вреда причинил.

Василий поднялся, вышел из-за стола.

-Князь Василий Ланевский, генерал от кавалерии. Мужиком тем я был вчера.

Гарин сделал шаг назад, а тут еще и старший Ланевский поднялся.

-Князь Алексей Ланевский. Генерал-адъютант при особе Его Императорского Величества.

-Вы меня не пугайте чинами, - Гарин ощерился и стал похож на гиену. - И не говорите, что с полицмейстером дружбу водите. Я тоже связи имею. Председатель уездного суда, господин Вершинин мой хороший приятель. Где это видано, дворянских детей калечить!

-А других детей значит можно? - с угрозой проговорил Василий, он хотел еще что-то сказать, но Гарин перебил.

-Каких еще детей, ничего не знаю об этом. А девка ваша сама за юношами увязалась и слушать ее никто в суде не станет. Ее слово против дворянского. И не пытайтесь меня на дуэль вызывать, господа, не приму вызова. А вас, - он указал на меня пальцем , - в каторгу отправят! Избить и покалечить дворянина за дворовую девку…

Гарин продолжая что-то выкрикивать, выбежал с веранды, а женщины тут же принялись задавать вопросы. Прошлось рассказать.

-Какой подлец, - заломила руки Анастасия, - неужели нельзя найти на него управу?

Татьяна неодобрительно поджала губы и бросала взгляды на мужа.

"Понятное дело, сейчас скажет, что из-за тебя всегда неприятности" , - прокомментировала ехидна.

-Ах, Лики, уж скоро в юбилей войдешь, а ты все так же создаешь неудобства. А ты, Алексис, меня поражаешь. Как ты мог участвовать в такой авантюре? А если Акулина и впрямь угодит в каторгу, это же какое пятно на всю семью. Мало нам одного ссыльного в роду...

-Гарину этому самому самое место на каторге, - тяжело роняя слова проговорил мой муж. - Но оставлять его слова без внимания нельзя. Мы должны поговорить с Порфирием Митрофановичем.

-Как можете вы обвинять маменьку, Татьяна Ивановна, - вскинулась Софья и повернулась к своему мужу. - Она поступила правильно.

-Да, маман, вы поторопились в суждениях, - сказал Григорий и постарался сменить тему. - Я пошлю за полицмейстером. Приглашу его к обеду.

"Весь завтрак насмарку, - крякнула ехидна, - ты хоть съешь чего нибудь. А то как эта выдра Танька сказала "скоро в юбилей войдешь", а по-нашему - полтинник тебе стукнет, а никаких форм у тебя нет, худая как швабра".

-Чего вы все сидите с тухлыми лицами, - прогудел Василий, - ешьте, а то остынет. Еще из-за всяких негодяев завтрака лишаться. Ни в какую каторгу никто не пойдет, мы с Алексеем вмешаемся, да, брат?

-Как есть, вмешаемся, - кивнул князь, - я на высочайшее имя ходатайство подам. Император мне благоволит.

-А и, правда, - улыбнулась я, приступая к омлету, - зря что ли Прохор старался.

После завтрака я взяла Малыша и решила прогуляться. Мужчины уехали на ружейный завод. Софья была занята с малышами, Татьяна свалилась с мигренью, а Анси продолжила читать роман о несчастной магометанке. Миша и Варенька слушали рассказы Мити о китайских приключениях.

Я прошла через парк и вышла к реке. Здесь стояла удобная скамейка и только я села и собралась подумать над тем, что мне делать с Гариным, оставлять безнаказанным этого урода вместе с его выродком сыном я не собиралась, как Малыш заворчал и повел ушами. Маламуты не умеют лаять, конечно, бывают исключения, но Малыш - не умел. Он ворчал, рычал и выл, но никогда не лаял.

-Что там? - я посмотрела в сторону леса, и увидела двух мужчин, которые уверенной походкой приближались ко мне. И хотя одеты они были очень просто - льняные костюмы и соломенные шляпы, но выправка чувствовалась военная.

-Доброе утро, сударыня, - произнес один из них, с пышными усами. - Прекрасная погода сегодня, не правда ли? Разрешите представиться. Кошевой Кондратий Иванович, энтомолог. А это мой друг и коллега Коченков Семен Гаврилович.

-Акулина Савельевна Кожухова, - кивнула я, прекрасно понимая кто передо мной.

-Наслышаны, весьма наслышаны о вас, многоуважаемая Акулина Савельевна. Позвольте присесть? - с широкой улыбкой сказал второй мужчина.

-Пожалуйста, - улыбнулась я в ответ, а вот Малышу визитеры явно не нравились. Он зарычал, показывая белые клыки.

-Знатная у вас собачка, не покусает? - с опаской спросил Кошевой.

-Нет, что вы, - оскалилась я, и когда он сел, добавила, - сразу загрызет. Без мучений.

-Ха-ха, вы шутница, однако. Вот именно такой я себе вас и представлял.

- Скажите честно, господа, вы - «сочинцы»? - мне надоели эти любезности. Итак настроение мерзкое, а тут еще и эти "спасители Отечества".

- Мы бывшие офицеры, и те, кому не нравится существующий строй, многовековая монархия, покрытая плесенью и застоем! - пафосно проговорил Коченков, опершись о скамейку, но садиться не стал, поглядывая на Малыша.

- О каком застое вы говорите?

- Оглянитесь вокруг. Посмотрите хоть на заграницу. Промышленность в Европе развивается семимильными шагами. Давно изобрели паровые двигатели, мощные линейные корабли бороздят просторы морей, строятся новые заводы. В Англии сейчас отливается почти в два раза больше чугуна, чем во всей огромной России… куда, в какое мракобесие ведет нас царизм? Скоро война! Император Николай думает выиграть войну с этими дряхлыми генералами-кавалеристами и шомпольными ружьями? Или надеется на Пруссию и Австрию, которые первыми же отвернутся от России…

"Срочно Дизеля сюда! - взвыла ехидна. - Он им покажет дряхлого генерала".

- А чего хотите вы?

- Свободного либерального общества. Мирных переговоров и торговых отношений. Конституцию и отречения императора от власти. Но чтобы свергнуть строй — придется пролить кровь. Суровые времена требуют непростых решений, - как по-писаному отрапортовал Кошевой.

- Вы забыли про восстание на Сенатской площади?

- Провал случился из-за трех предателей. Больше мы такого не допустим.

- Ничему вас история не учит. Начнете рушить монархию и дробить Россию — сразу появится внешний враг. Наша сила — в единстве. И технический прогресс тоже невозможно развивать через насильственные методы. Для этого требуются другие рычаги воздействия… Вот вы, господа, что построили? Какие преобразования произвели, а? С себя надо начинать! - рявкнула я. - Кроме громких слов, создания всяких союзов, что вы сделали? Декабристы орали про отмену крепостного права, а кто из них дал вольную своим крестьянам? А? Молчите. То-то, - меня понесло. Терпеть не могу таких радетелей Отчизны. - А впрочем, господа, дискутировать с вами мне не хочется. Вы же не просто так сюда пришли. Что вам от меня угодно?

"Сочинцы" переглянулись.

-Мы имели надежду, что вы вступите в наш союз и окажете материальную поддержку делу спасения Отечества...

"Союз "Меча и Орала", - хрюкнула ехидна, - дело помощи детям. Идиоты непуганые, прости Господи".

-Ваши надежды не оправдались, - резко ответила я. - Ни я, ни мой муж подобных идей не разделяем.

-Жаль, очень жаль, что вы не хотите нам помочь добровольно. Мы ведь можем...

Малыш зарычал, а я выдала свою лучшую улыбку.

-Что? Ограбить? Похитить? Выкуп требовать? Категорически не советую, господа, вам же хуже будет, - "сочинцы" опять переглянулись, Кошевой поднялся со скамейки.

Как по команде оба приподняли шляпы, поклонились и пошли в строну леса.

-А интересно, Малыш, что они в лес ищут, как думаешь? - тихо проговорила я и тоже поднялась. - Пошли домой, друг, скоро Порфирий Митрофанович приедет.

К обеду прибыл Порфирий Митрофанович. После трапезы я пригласила его в кабинет и изложила ему всю историю про Гариных, ничего не утаивая. Я решила поговорить с полицмейстером наедине, потому что Вася Дизель собирался взять всю вину на себя, Илья тоже хотел вмешаться. Но я этого допускать не собиралась.

-Что мне грозит, Порфирий Митрофанович?

- Акулина Савельевна, давайте рассуждать с точки зрения закона. Вы избили и покалечили дворянина. Это - факт. Да, он негодяй и подлец, похитил девочку, бил ее, пытался взять силой… но фактически! - Швырев многозначительно поднял указательный палец. - Заявления от родителей девицы мы, я так понимаю, не дождемся? - я пожала плечами. - Вот. Получается вы ни за что, ни про что его покалечили. И у негодяя Гарина действительно имеются покровители. Председатель уездного суда Вершинин — приятель Гарина. Он наверняка попытается вынести максимально суровый приговор, но окончательное решение за Сенатом, конечно.

-Подождите Порфирий Митрофанович, но ведь и Гарин должен подать жалобу в полицию, то есть вам. Вы же можете как-то все выяснить в разбирательстве...

-Вы, сударыня, не в полной мере знакомы с нашими порядками. Дворянин может подать жалобу прямо в суд. И никакого разбирательства не будет. Секретарь журнал напишет и заседателям все представит так, как ему покажется.

"Понятное дело, как его подмажут, - хмыкнула ехидна, - все зависит от толщины "барашка в бумажке".

- Но, учитывая влияние ваших братьев, и ваш вклад в процветании губернии нашей, думаю дело у них не выгорит. Со своей стороны приложу усилия, будьте благонадежны, Ваше Сиятельство. За сим откланяюсь, с вашего позволения. Дела-с.

Атмосфера в поместье была напряженная. Все старались делать вид, что всё в порядке, но... тяжело вздыхала Татьяна Ивановна, был нарочито весел князь Алексей. Василий хмурился и бормотал, что ежели что, все кости кое-кому переломает. Софью я успокаивала и убеждала.

-Доченька, ты не волнуйся, ну, сама подумай, как могут меня в каторгу отправить? Князья такого не допустят. Штраф выпишут и лечение припишут оплатить.

А муж успокаивал меня, хотя я и так была абсолютно спокойна. Подшучивала над Ильей.

-Ты за мной в каторгу поедешь?

-Никушка, не будет никакой каторги, мы этого не допустим.

-И все же, дорогой, ежели осудят - поедешь?

-Поеду, душа моя, поеду, - обнимал меня Илья и отвечал на полном серьезе. - Ты - моя жизнь, родная и себя без тебя не мыслю.

А через десять дней посыльный привез повестку в суд.

"Оперативно, - курлыкнула ехидна, - собирай узелок, Акулина".

Уездный суд в Смоленске располагался на втором этаже трехэтажного здания с балконами на углу улиц Большая Энгельгардтовская и Ильинская. Зал суда был на удивление просторный и в нем собралось чуть ли не все наше уездное дворянство. Князья Ланевские - Алексей, Василий, Григорий, мой муж заняли места в первом ряду, рядом с полицмейстером. Женщины, по моей настоятельной рекомендации остались дома. Меня попросили сесть на отдельную скамью, недалеко от Гарина.

Невысокий седой председатель суда и два заседателя пожилого возраста, вошли в зал. Секретарь поднялся к трибуне и громко сказал:

- Господа, - мужчина бросил взгляд на меня, - и дамы! Прошу внимание, начинается заседание суда! Представляю председателя судебного заседания — Вершинина Ивана Яковлевича, заседателей Крестовского Леонида Константиновича, действительного коллежского советника и Плеханова Аркадия Анатольевича, начальника почтового отделения. Слушается дело в отношении графини Кожуховой Акулины Савельевны, нанесшей тяжкие телесные повреждения с частичным увечьем, дворянину Владимиру Анатольевичу Гарину, юноше осьмнадцати годов.

К трибуне поднялся председатель суда Вершинин, приподнял кустистые брови и обвел тяжелым взглядом зал.

- М-дас, господа и дамы, к счастью, не часто мы проводим судебные заседания в отношении лиц дворянского сословия. А уж в отношении женщины так и впервой, пожалуй. Однако, напомню, что в прошлом году произошел подобный инцидент, когда судили помещика Яковлева. Его лишили дворянских привилегий и сослали на пять лет в Сибирь. Потому я считаю, дело нужно рассмотреть очень внимательно и объективно. После решения суда и оглашения приговора, окончательный вердикт вынесет Сенат.

Вершинин посмотрел на Гарина-старшего и кивнул:

- Предлагаю заслушать отца пострадавшего, господина Гарина .

Помещик неторопливо поднялся и важно подошел ко второй трибуне:

- Уважаемый Суд! Господа и дамы! Жители города! Почти всю жизнь я отдал на благо Отчизне. Двадцать два года служил в Москве и вышел в отставку в звании коллежского советника. Я люблю свою Родину так, как может любить ее только истинный патриот, и всегда трудился, не щадя живота своего. Два года назад почил мой батюшка и я вышел к отставку. Прибыл в поместье и здесь нашу семье постигла еще одна страшная трагедия. Погибла моя супруга и мама Вольдемара. Мой сын обучается в Московском императорском университете. И вот стоило юноше приехать с друзьями в гости к отцу, как опять произошла жуткая трагедия...

Гарин тяжело вздохнул и перевел дыхание.

"Вот это чешет дядя, как по-писанному", - восхитилась ехидна.

- Страшная трагедия произошла две недели назад, – продолжил Гарин. - Одна из дворовых девок поместья Высокое согласилась поехать покататься с друзьями Вольдемара. Возможно, они немного выпили, как это бывает у молодежи и отдыхали в домике егеря… И тут в домик ворвалась обезумевшая графиня Кожухова. Да-с, господа, будто демон в нее вселился. Она угрожала оружием, а моего сына избила с чрезвычайной, звериной жестокостью… Раньше у меня был красивый мальчик. Высокий, статный, лицом пригожий, весь в мать… теперь его никто и никогда уже не назовет красавцем…Врачи едва спасли ему глаз. Я предоставил суду медицинское освидетельствование. У сына четыре трещины в челюсти, пока он может принимать только жидкую пищу через трубочку. Сломан нос. На левой брови нанесли шесть швов… выбито три зуба…– Гарин вздохнул.– И сломана рука… Ответьте мне, Ваша Честь, женщина ли перед нами, или мы имеем дело с исчадием ада?

Честно говоря, от слов помещика мне и самой стало страшно. Неужели я действительно так измордовала этого Вольдемара?

- У вас все, господин Гарин? - тихо спросил Вершинин.

- У меня только одна просьба. Надеюсь, суд примет во внимание все эти факты, и графиня Кожухова понесет суровое и заслуженное наказание, несмотря на ее высокое положение… Я хочу, чтобы её лишили дворянства и на долгие годы упекли в Сибирь…А еще, прошу учесть, что в поместье графов Кожуховых процветают вольнодумские суждения. Сам слышал, что графиня крепостных равными нам, дворянам, почитает!

По залу прокатился неодобрительный ропот.

- Госпожа Кожухова, вкратце объясните присутствующим свою версию случившегося инцидента, – предложил судья.

Я встала.

- Вы можете не выходить к трибуне, – кивнул секретарь суда.

- Я не буду сейчас оправдываться, скажу как есть. Когда я приехала в дом егеря и зашла в комнату — девочка лежала на кровати обнаженная, разорванная одежда валялась на полу, на теле и на ее лице были ссадины и синяки. Владимир Гарин избил беззащитную девочку и пытался изнасиловать. Если бы я приехала чуть позже, он бы наверняка так и сделал. Я признаю, что гнев и ярость в тот момент затмили разум мой. Но, господа, скажите, а как вы поступили бы в такой ситуации?

Зал опять загудел, с места поднялся Дизель. Он представился и резко выдал.

-Скажу, что повезло мерзавцу. Я мог в запале и пристрелить, А Акулину Савельевну я, господа, с войны 12 года знаю. Партизанили вместе. Геройская женщина, нос любому мужику утрет по части подвигов. Вот так-то.

- Может кто-то из горожан желает высказаться? — предложил судья.

Наш сосед, помещик Потапов поднял руку.

-Акулину Савельевну я знаю давно. И Илью Владимировича Кожухова тоже. Люди они исключительной доброты и щедрости. Поместье их процветает и дела они ведут справедливо, с большим умом. Я, по их примеру, крестьян тоже освободил и хочу сказать, что доходу у меня только прибавились...

-Это к делу не относится, - перебил Ивана Ивановича секретарь.

Дальше полицмейстер приподнял руку. Порфирий Митрофанович долго расписывал нашу "неоценимую помощь" городу в виде благотворительности, отметил вклад в городскую гимназию, учрежденные нами стипендии и прочее. Выступили и другие наши соседи и все они отозвались о нашей семье в превосходных степенях.

- Господа и дамы…, – задумался Вершинин. - Я прекрасно вижу, что все вы стоите стеной за госпожу Кожухову. Не исключаю, что она человек добрый и честный, хороший друг и советчик. Но ведь на то и справедливый суд, чтобы взвешивать все и рассуждать холодной головою. Случай весьма неприглядный и вопиющий. Избить дворянина, да еще годящегося в сыновья… Нас просто не поймут в Сенате, если мы оставим это дело безнаказанным. Да, я допускаю, что Акулина Савельевна действовала в состоянии аффекта. Но, в Законе и Судебных Сводах все четко оговорено. И если бы госпожа Кожухова была крестьянкой, она получила бы виселицу или двадцать пять лет каторги… Лично я считаю, четыре года ссылки на Соловецкие острова, без лишения дворянских привилегий - не очень тяжкое наказание…

И тут в зал вошел незнакомый мне мужчина в военной форме и сразу обратился к председателю суда.

- Простите, господин судья, но я хотел бы еще кое-что добавить к разбирательству. Позвольте представиться - Сергей Павлович Кудасов. Полковник Канцелярии Его Императорского Величества. Я из Петербурга. По Высочайшему приказу на сегодняшнем судебном заседании обязан взять на себя роль защитника графини Кожуховой, - и он подал какую-то бумагу Вершинину.

Я посмотрела на Алексея Ланевского. Братец с довольной улыбкой кивнул.

-Берите, полковник, раз на то приказ имеете, - прочитав бумагу проговорил председатель.

- Введите двух свидетелей из коридора, - тут же распорядился Кудасов.

Секретарь привел двух парней - рыжего и мордастого.

- Итак, господа и дамы, прежде чем я приступлю к защите, давайте подробно поясню про личность самого обвинителя, помещика Гарина. По принятым мной заявлениям, Анатолий Гарин неоднократно избивал, сек плетьми и батогами крепостных, у меня достаточно свидетельств жестокого, мерзопакостного отношения к крестьянам. Например, десятого апреля, помещик избил крепостного Якова Самойлова за мелкую провинность, долго самолично бил плетью,а затем помочился ему на спину и ногами вытолкал со двора. Крестьянина Андрея Кошкина раздевали и привязывали к дереву на всю ночь в лесу, на съедение комарам и мошке. По субботам Гарин устраивает в усадьбе баню с приводом крепостных девок, приказывал приводить и замужних, и совсем малолетних, младше четырнадцати лет… Всему этому бесчинству есть свидетель, – полковник показал на рыжего парня. – Прохор Трошкин. Несколько дней назад помещик поручил привести к реке, избить и утопить крестьянина Дмитрия Трошкина, брата свидетеля, за то, что тот, якобы, незаконно рыбу в реке ловил…

- Я протестую, Ваша Честь…, – вскрикнул Гарин.

- Свидетель, вы подтверждаете слова защитника? - строго спросил Вершинин.

- Полностью подтверждаю, господин судья, – громко произнес Трошкин.

- Далее, – продолжил полковник. – Вот перед вами стоит свидетель, Мирон Сахнов, - он показал на мордастого. - Помещик Гарин поручил ему похитить и привезти в его поместье дворовую девицу, чтобы удовлетворить свои животные потребности и надругаться над беззащитной девочкой…

Полковник вздохнул:

- В отношении помещика Гарина и его сына уже ведется расследование, в скором времени они будут привлечены к ответственности. Теперь пару слов о графине Кожуховой. Учитывая ее заслуги перед Отечеством, награды, лично врученные самим императором Александром I, считаю, что госпожу Кожухову нужно отпускать и закрывать дело.

В зале поднялся шум и суматоха.

Вершинин привстал и ударил молоточком.

- Господа и дамы! Прошу тишины!

Он вздохнул и покашлял в кулак:

- В связи с новыми фактами, считаю, нам нужно еще детально со всем ознакомиться… Заседание продолжится через два часа, аккурат после обеда.

Гарин сидел злой и бросал на меня прямо-таки уничтожающие взгляды, а в моей голове зрел замысел. Ну, проведут сейчас разбирательство, которое лет на двадцать может затянуться (были прецеденты), погрозят пальчиком извращенцу и все на этом. А то мало таких случаев, что ли? А вот если...

-Ника, все хорошо будет, - рядом со мной сел Илья, подошли князья. Муж пожал руку старшему Ланевскому. - Спасибо, Алексей, очень вовремя защитник твой появился. Несдобровать теперь подлецу.

-Я бы не радовался раньше времени, господа, - кашлянув проговорил тот самый защитник. - Гарин этот негодяй редкостный, конечно, но это - другое дело. А наше - вас отсюда, Акулина Савельевна без потерь вывести.

-Спасибо, господин Кудасов, - я кивнула полковнику и посмотрела на князей и мужа - Дорогие мои, можете нас с Сергеем Павловичем наедине оставить. Надобно дальнейшую линию защиты обговорить.

Мужчины отошли, а Кудасов присел на скамью.

"Слушай, а он на того Кудасова из "Неуловимых" капитально похож, - проснулась ехидна, - может там его правнук снимался?".

-Сергей Павлович, а что может Гарину грозить?

-Что сказать, сударыня. Убийство - это дело уголовное. Но сие ведь еще доказать надобно. Скажет Гарин, что крепостной его бежать хотел, и все - полное право наказать имеет, а что утоп - ну, слаб здоровьем оказался.

-Твою ж дивизию..., - прошипела я.

-Не понял, что вы сказать изволили? - поднял брови полковник.

-Не обращайте внимания, - отмахнулась я, - так что же все-таки Гарину будет за издевательства над крепостными?

-Так тут лишь одно наказание: взятие имения под опеку государства. В этом случае управление поместьем перейдет в руки назначенного чиновника, хотя за барином сохранится право собственности и он будет получать доходы с имения. Но, должен отметить, государственная опека, как правило, продолжается недолго.

-Безобразие, - начала закипать я, - неужели нет законов, чтобы призвать к ответу этого садиста?

-Простите, Ваше сиятельство, но опять не понял, кого призвать?

"Попроще говори, - посоветовала ехидна, - наверное, такого слова еще не придумали".

-Мерзавца этого, Гарина, - уточнила я, а Кудасов развел руками. - Понятно. А можно его так припугнуть, чтобы он свое имение продал? Мы бы хорошую цену дали. Сергей Павлович, ведь он потом еще больше свирепствовать будет, и получается, что по моей вине. Не могу я этого допустить, понимаете?

-Да, истинную правду о вас говорят. Необычнейшая вы женщина. Вам самой невесть что грозит, а вы о чужих крепостных думаете.

"У тебя бы крыша съехала, - хрюкнула ехидна, - если тебе сказать, насколько она необычнейшая".

-Что ж, я попробую переговорить с Гариным.

Мы обсудили условия, на которых я бы хотела приобрести поместье Гореньки.

Кудасов пошел к Гарину, а ко мне вернулся муж. Взял меня за руку и опять принялся меня успокаивать, хотя я больше нервничала из-за тех увечий, что нанесла молодому Гарину. До сих понять не могла, как такое случилось, как могла я настолько потерять контроль.

В это время дверь зала заседаний открылась и вошел судья с секретарем и заседателями.

Вершинин откашлялся и громко произнес:

- Судебное заседание продолжается. Я прошу высказаться своего помощника, коллежского советника Крестовского Леонида Константиновича.

Судебный заседатель медленно встал:

- Господа и дамы, мы внимательно ознакомились с дополнительными материалами дела, которые предоставил полковник Кудасов. В отношении помещика Гарина Анатолия Владимировича будет проведено расследование, по жалобам и заявлениям крепостных. Однако к делу графини Кожуховой это не имеет никакого отношения. Мы должны судить, строго исходя из Свода Закона. Сенат, да и император Николай Павлович, всегда строго относятся к преступлениям, совершаемым дворянами. Ведь если государь император — наместник Господа на земле, то мы, дворяне, верные слуги нашего батюшки-императора. С нас всегда особый спрос, на том и основывается Законодательное право. Мы посовещались и приняли решение не лишать Кожухову Акулину Савельевну дворянских привилегий, однако, внушение произвести - в дальнейшем не допускать подобных эксцессов… Приговор зачитает председатель судебного заседания, Вершинин Иван Яковлевич…

Встал председатель суда и торжественно взял в руки листок.

- Суд детально обсудил обстоятельства дела и решил прекратить судебную тяжбу в отношении графини Кожуховой. Однако, за нанесение телесных повреждений, назначить графине Кожуховой штраф в размере двухсот пятидесяти рублей, а так же предписать оплатить расходы на лечебные издержки пострадавшему Владимиру Анатольевичу Гарину. Засим судебное заседание прошу считать закрытым!

Вершинин ударил молоточком.

"Да здравствует суд! Самый гуманный суд в мире!" - орала ехидна и хлопала в ладошки.

В зале сначала стояла тишина, и вдруг зрители неожиданно захлопали. Наверное, разговоров в Смоленске теперь будет на целую неделю…

Полковник Кудасов был приглашен к нам в Высокое, но он сослался на неотложные дела и сообщив, что Гарин готов рассмотреть продажу Горенок, передал мне счета на оплату лечения его сына и уже хотел откланяться, как его остановил Алексей Ланевский.

-Нет, Серж, не дело это, хоть на день задержись, отужинаем, а с утра и поедешь.

Мы с мужем тоже принялась уговаривать Кудасова, но полковник был тверд.

-Простите, Ваше Сиятельство, - он поцеловал мне руку, - и вы, Ваше Высокоблагородие, но не могу. У меня жена на сносях, хочу присутствовать.

Причину все дружно признали уважительной и благословили Кудасова на счастливую дорогу.

-Никушка, а что это господин Кудасов про Гореньки говорил? - спросил Илья, когда мы сели в коляску.

Князь Алексей Ланевский с Григорием ехали в карете, а Вася Дизель красовался верхом на недавно купленном нашим зятем вороном жеребце ганноверской породы по кличке Крепыш.

Я коротко изложила мужу свой замысел и он полностью меня поддержал.

-Вот и будет тебе чем заняться, - обнял он меня, - а то в Высоком и Ладном Григорий и Софья управляют, в Липках Роман с Аглаей. А мы с тобой Гореньки в попечение возьмем.

Но все пошло не совсем так, как мы планировали. Я честно рассчитывала на то, что мы спокойно будем жить в поместье, наводить порядок, а зимой поедем в Петербург, купим дом и определим нашего воспитанника Дмитрия в университет.

-Мой дорогой, давай к книжную лавку заедем, может привезли уже свежие журналы. София мне говорила, что они все наши с тобой подписки сохранили.

-Конечно, родная. Алексей, правь на Большую Благовещенскую.

***

-О, госпожа Кожухова, - обрадовался мне хозяин лавки Архип Степанович, - весьма рад вас видеть в добром здравии, и вас, - он легко поклонился Илье, - и вас, Ваше Сиятельство. Извольте-с с новинками ознакомиться, вот “Похождения Чичикова или Мертвые души", сочинение господина Гоголя. Эпохальная книга, скажу я вам, поэма, которую обсуждают в обществе на все лады. А вот повесть "Упырь" Алексея Толстого, преинтереснейшее чтиво. И журналы ваши все в наличии - "Современник", "Отечественные записки", и ваш, сударь, "Сын Отечества". А еще только для вас, - Архип Степанович таинственно улыбнулся, - новый роман - «Зверобой, или Первая тропа войны», Джеймса Фенимора Купера!

"Ха, вот удивил-то, да этого Купера мы еще в пятом классе всего перечитали, - хмыкнула ехидна, - то ли дело про магометанку на гробе мужа!"

Мы купили все новинки, забрали журналы и тут что-то необычное привлекло мой взгляд на букинистическом прилавке. Потрепанная и местами обгоревшая явно старинная книга. Хозяин лавки заметил мой взгляд.

-Старушка одна принесла, уж больно жалко ее стало, вот и купил. Продать теперь вряд ли удастся, но я почел за благотворительность сию трату.

-И сколько же пожертвовали, Архип Степанович? - поинтересовалась я.

-От мягкосердия моего 12 рублей.

-О, щедро, очень щедро, - покачал головой Илья.

Конечно - щедро, учитывая, что в среднем новая книга стоила 10 рублей.

Я взяла в руки книгу и с трудом прочитала на обложке потрескавшееся название - «Записки о городе Новый Сарай. Составлено диаконом Успенского Жёлтикова монастыря Феофилом Сивковым. Год 1705 от Рождества Христова» Я пролистала пожухлые страницы, кое-что в тексте еще можно было разобрать. Все же раритет, надо взять и почитать на досуге.

"Тьфу на тебя, - возмутилась ехидна, - хочешь, чтобы нам монголы по ночам снились. Или как ты с Батыем целовалась? Фу, тошнит сразу! Не смей брать!".

Я закрыла глаза и как наяву увидела полчища всадников, невероятно огромное войско, за которым тянулись повозки и обозы с награбленным добром, шли русичи, угнанные в полон . Это была огромная могучая сила, которая могла легко покорить всю Европу. Сломать хребет любому войску...М-да. Ну, и где сейчас великие степняки? Где великий Улус Джучи, простиравшийся от Киева до Иртыша, и занимавший почти всю территорию Нижнего Поволжья. Русь выжигали и порабощали из-за раздробленности княжеств, но когда Русь окрепла, набралась силы, то смогла вытолкнуть захватчиков, словно огонь, разжигаемый бедами...

-Так вы купить изволите, Ваше Сиятельство? - выдернул меня из воспоминаний голос хозяина лавка.

-Да, - коротко ответила я.

Илья расплатился и мы наконец поехали домой. Где ждал нас очередной сюрприз.

В холле сидели со связанными руками недавние мои знакомцы - "сочинцы" Кошевой и Коченков. Вид имели злобный и только что не рычали. Вместо них это делал сидевший перед бывшими офицерами Малыш. А Вася ходил взад-вперед по комнате и что-то бормотал под нос. Увидев нас, генерал раздраженно воскликнул.

-Где вас черти носят, а?

-Что происходит? - строго спросил мой муж и кивнул на связанных "сочинцев". - Кто эти люди?

-Да вот, - развел руками Дизель, - еду я значит в усадьбу. Ну, решил жеребца проверить, пустил в галоп, а он чертяка, как рванул в лес. Короче, заплутали мы малость. И тут смотрю, вот эти молодчики что-то в лесу выискивают. Приборы какие-то поставили, измеряют, записывают. Я культурно спрашиваю, а что вы тут делаете, мать вашу? Разрешение у вас на всякие тут изыскания есть? Это же, вежливо объясняю, частные владения графа Кожухова. А они, - Вася зыркнул на бывших офицеров, - обзываться стали, в отличие от меня, некультурно - не твое дело, говорят. Обидно. Ну, спешился я, значит, еще раз поинтересовался уже не так вежливо, - генерал потер кулак, - а они в драку кинулись. А когда я им внушение сделал, что нельзя так поступать, они заявили, что только с тобой, Акулина, говорить будут. Вот я и пригласил их в усадьбу.

Я еле сдерживала смех, а ехидна хохотала от души, представляя как Вася "внушение делал". Офицеры-то явно самбо и рукопашным боем не владели.

-Раз такое дело, поговорим, - кивнула я, - Василий Петрович, развяжи господ офицеров...

-Офицеров? - вытаращил глаза Дизель. - Да их тогда под арест!

-Бывших офицеров, - уточнила я и обратилась с Графире, которая вышла нас встречать. - Глафира, отведи господ в ванную комнату, а затем проводи в кабинет Ильи Владимировича, да вели подать чаю и закусок, - я повернулась к "сочинцам" - Встретимся в кабинете, господа.

Кошевой и Коченков встали и после того, как Василий разрезал веревки на их руках, пошли за экономкой.

В холл выбежала Настя, за ней Софья. Дочь бросилась меня обнимать.

-Ох, маменька, слава Богу, вы дома. Мы еле дождались вестей. Алексей Петрович и Гриша уговаривают Татьяну Ивановну остаться, но княгиня непреклонна. Она как увидела, что Василий Петрович связанных людей ведет, так в истерику впала. "Там, где Акулина покоя не будет! Алексис мы немедленно уезжаем!", - очень точно скопировала дочка свою свекровь.

"Какое правильное решение! - поддакнула ехидна. - Скатертью дорога."

-Лики, ты должна мне все рассказать, - строго проговорила Анастасия, и перевела взгляд на мужа, - а с вами, сударь мой, тоже отдельный разговор будет.

-Конечно, моя дорогая, я все тебе расскажу, - обняла я Настю, - но чуть позже, хорошо? Мы сейчас кое-что проясним с господами, которых Василий Петрович вежливо к нам пригласил, - я все же не выдержала и засмеялась, - и я полностью в твоем распоряжении.