Всё могут короли

Правило номер один для принцессы: никогда, никогда не заводи близких подруг в академии.

Особенно если находишься в чужой стране инкогнито.

Особенно если папенька настоятельно просил вести себя прилично и напоминает об этом в каждом письме.

Особенно если подругой окажется Виктория Блэк, которая обожает проверять на прочность магические защиты, запреты и твоё личное здравомыслие.

Правило номер два: если близкая подруга всё же появилась, будь готова ко всему.

Например, к тому, что придётся в два часа ночи осторожно пробираться по залу академической славы, прячась за пыльными гобеленами, и дрожать от страха, как осенний лист на холодном ветру.

Нервно стуча зубами, я мысленно сочиняла письмо домой: «Дорогие мои маменька и папенька! У меня всё хорошо. Веду себя исключительно прилично, хорошо ем и усердно учусь. Ваша примерная дочь».

— Виктория, ты уверена, что этот план сработает? — прошептала я, сгребая в кучу юбку своего ученического платья и поднимая его до колен. Всё равно никто не видит: темно, хоть глаза выколи. А так я хотя бы точно не наступлю на длинный подол.

Неприлично, конечно. Зато практично.

И вообще, в придворном этикете нет ни слова о правилах поведения принцесс при ночных кражах. А зря.

— Конечно! — с неистребимой радостью в голосе тихо ответила мне подруга. — Этот — точно сработает!

— Про план «бесшумно проникнуть в кабинет ректора через дверь» ты говорила то же самое, — проворчала я, хотя упрекать Викторию было не в чём.

На ту злополучную скрипучую половицу наступила именно я. И что самое обидное: в тот момент я практически вскрыла замок! Надо же было так неловко оступиться!

В результате нам пришлось убегать и поспешно прятаться от ночных смотрителей. Продумывать на ходу новый план и принять решение двинуться к балконной галерее, чтобы уже с неё проникнуть в кабинет.

Потому что Виктория не умела отступать. И я тоже.

Чудовищный тандем, признаю.

— План «бесшумно проникнуть» был не безупречен, — с важностью академического лектора заявила Виктория, пробираясь вперёд. — Мы не учли парочку факторов.

Её тёмный силуэт едва угадывался в скудном свете, пробивавшемся сквозь витражное окно.

— Ты видела, куда они побежали? — повернувшись ко мне, спросила Виктория.

Я видела. Два Каменных Стража Порядка, разбуженные резким, противным скрипом, рванули в противоположный конец коридора на звук хлопнувшей от сквозняка двери.

Совпадение?

В Академии М.Р.А.К. совпадений не бывало.

— Это ты сделала? — спросила я, уже догадываясь об ответе.

— Элементарный резонансный камушек, — в голосе Виктории слышалось неподдельное удовольствие от хорошо выполненной работы. — Срабатывает по хлопку. Отвлекающий манёвр.

Я мысленно дополнила письмо отцу. «Сегодня на практической магии изучали свойства резонанса. Очень познавательно. Ваша скромная дочь».

Скромная дочь, которая крадётся по ночной академии, чтобы умыкнуть личное дело короля Таддеуса V.

Того самого, чей портрет висит в каждом классе. Чью улыбку и добрый нрав постоянно обсуждают на переменах. Чьё имя упоминается исключительно со страстным придыханием всеми адептками.

Ну, почти всеми. Кроме меня и Виктории.

 «С ним будет безопасно», — сказал папенька, когда сообщил, что я, Элеонора Беатрис Ривертон, наследная принцесса горного королевства Ривертон, должна буду выйти замуж за короля непобедимого и могущественного королевства Аввион.

 «Он идеальный!» — постоянно восклицала маменька, чем заслуживала подозрительные взгляды папеньки.

«Как же с ним будет скучно», — думала я и всё ещё оставалась при своём мнении.

«Есть ли хоть какая-нибудь слабина или трещина в этом идеальном фасаде?» — обсуждали мы с Викторией этой ночью.

И так как он учился в этой же академии, решили, что нам срочно нужно прочитать его личное дело.

Исключительно в познавательных целях.

— Кстати, папа рассказывал, что именно наш король усовершенствовал Каменных Стражей, — зашептала мне на ухо Виктория, которая никогда не упускала случая поделиться информацией. — Когда выпускался из Академии. Так что мы, можно сказать, испытываем на прочность его творение. Весело, правда?

Я промолчала и только тяжело вздохнула.

— Не переживай, Бетти, — снова зашептала Виктория, — мой папа Верховный страж королевства, если что, он нас прикроет.

«А мой папа — король соседнего королевства, — с грустью подумала я. — И если что, он меня по голове не погладит».

Галерея, в которую мы свернули, оказалась более дружелюбной, чем скрипучий коридор. Широкие каменные плиты не скрипели, а так как на дело мы пошли в мягких тапочках, то и шагов наших слышно не было.

Витражные окна, изображавшие подвиги основателей Академии, отбрасывали на пол причудливые разноцветные пятна. В лунном свете они казались магически застывшими лужами.

— Вот, — Виктория указала на массивную дубовую дверь в конце галереи. — Выход на балконную дверь. Мы сейчас пройдём по нему и выйдем к нужной двери.

Дверь на балкон была украшена вырезанным по дереву символом Академии. Огромная раскрытая книга в полумраке напоминала хищную пасть. Слова, выписанные над ней полукругом, должны были внушать трепет: Магия. Резонанс. Артефакты. Контроль. Но весёлые адепты давно переименовали её в: Магия Рождает Абсолютные Катастрофы.

Виктория взяла меня за руку, выдёргивая из невесёлых мыслей.

— Идём, — шепнула она и быстро потащила к двери.

Мы беспрепятственно вышли на балкон.

Я покрутила головой, всматриваясь в темноту.

— Туда, — сказала Виктория.

Пробираясь по узкому балкону гуськом, друг за другом, я думала, что надо было всё же соблюдать свои правила. А ещё — как я объясню свою вылазку папеньке. А ещё — надо было надеть что-нибудь потеплее простого платья, но кто знал, что придется выходит на открытый балкон.

— Пришли, — услышала я и остановилась. — Открывай.

Дверь в кабинет ректора была плотно закрыта. Поколдовав над замком, я с облегчением вздохнула. Это было просто чудо! Или подарок небес. Или невероятное везение.

— Она не заперта, — повернулась я к Виктории.

— Старое доброе доверие, — с торжеством прошептала она.

— Ты уверена, что это та комната? — засомневалась я. — Мы только что вскрывали замок с двенадцатью уровнями защиты.  

— Уверена, — убеждённо произнесла подруга. —  Судя по плану академии, это точно вход в кабинет. Просто ректор забыл закрыть её, а нам повезло.

Виктория, затаив дыхание, нажала на бронзовую ручку. Дверь бесшумно поддалась.

Мышками мы проскользнули внутрь.

Комната была погружена в полумрак. Воздух был свежим, с ароматом мятой, и здесь совершенно не пахло полировочным воском и старыми книгами, как в настоящем кабинете ректора.

— Мы зашли не туда, — в панике зашептала я, пытаясь нащупать за спиной ручку двери. Но она пропала.

— Конечно, не туда, — раздался из темноты насмешливый голос.

Сразу же вспыхнули маленькие магические светильники, и мы с Викторией замерли.

В комнате повисла неловкая пауза. Виктория громко икнула, а я в панике мысленно принялась сочинять письмо домой: «Дорогие мои маменька и папенька, я не хотела…»

Я действительно не хотела! Даже не думала! Совершенно! Абсолютно точно, ни под каким предлогом, не хотела оказаться в чужой спальне!

Но по невероятному стечению обстоятельств именно в ней мы с Викторией сейчас и стояли. И ректор — её хозяин — гроза и ужас всей академии, стоял напротив нас в домашнем халате поверх шелковой пижамы и гневно смотрел на… Викторию.

— Виктория Блэк, — голос его был тихим, но волосы у меня на затылке слегка зашевелились. — Ну, конечно, — он проговаривал каждое слово отдельно, и даже в паузах слышалась угроза. — Вы предполагали, что старик Кроули настолько дряхл, что не услышит ночью возни на своём балконе?

— Вы не старик! — выпалила Виктория, а я толкнула её локтем в бок.

Она пошатнулась от моего тычка, снова открыла рот и захлопнула его.

Я с ужасом покосилась на ректора.

Он же сложил руки на груди, иронично изогнул одну бровь и задумчиво вытянул губы уточкой.

— Вы демонстрировали весьма посредственные успехи на «Теории магической тишины и скрытности», Виктория Блэк. Теперь я понимаю почему.

Его ледяной взгляд скользнул по мне.

— Роберта Стерлинг, — его губы искривились в усмешке. — Не замечал за вами пристрастия к ночным приключениям.

У меня язык прилип к нёбу, а на лбу выступила испарина.

— И что же мне с вами делать? — произнёс он таким тоном, от которого у меня кровь в жилах застыла.

— Отпустить? — пискнула Виктория. — Мы просто перепутали…

— Перепутали? И куда же, позвольте узнать, вы хотели попасть? — он наградил нас презрительным взглядом. — А, впрочем… — в его голосе впервые прозвучало усталое раздражение. — Уже неважно.

Он отошёл к маленькому столику, налил себе из графина воды и отхлебнул, не спуская с нас глаз.

— Вы нарушили десять пунктов академического устава, включая «несанкционированное проникновение» и «угрозу личной безопасности ректора».

Стакан со стуком опустился на столик и треснул, распавшись пополам.

 — Это первое. И второе: вы лишили меня возможности спокойно выспаться.

Он сделал паузу, давая нам осознать весь ужас наших преступлений.

— Впрочем… — я так внимательно исподтишка наблюдала за ректором, что от меня не укрылась его зловещая улыбка, которая промелькнула на его лице и сразу же пропала. — Через два дня академию посетит наш король. Думаю, я нашёл для вас наказание.

— Мне требуется… нет, не так.

Он прошёлся по комнате, заложив руки за спину.

— Академии требуется две пары умелых, расторопных, а главное, безукоризненно дисциплинированных рук.

У меня в груди похолодело от тяжёлого предчувствия.

— Будете помогать королю, — он с довольным видом опустился в кресло и закинул ногу на ногу. — Его Величество Таддеус V будет читать лекцию по истории. Почётная традиция.

Мы с Викторией переглянулись.

— Вы будете его личными ассистентами. Будете там, куда он посмотрит, и сделаете всё, что он скажет.

В комнате воцарилась гробовая тишина. Даже Виктория перестала дышать.

— Это… наказание? — прошептала я, не веря своим ушам.

— Да, — с довольной улыбкой сказал ректор, — и вы даже не представляете какое… А сейчас… — он нетерпеливо махнул рукой. — Исчезните. Пока я не передумал и не заменил это наказание на месяц отработок...

Мы с Викторией синхронно повернулись и рванули на выход, недослушав, на какую отработку мог отправить нас ректор.

Выбежав на галерею, я прислонилась к холодной стене, пытаясь перевести дух. Сердце колотилось где-то в горле.

— Правда же он красивый? — прошептала Виктория, прислонившись рядом со мной.

Я удивлённо посмотрела на подругу.

— Кто?

Виктория небрежно махнула рукой, оторвалась от стены и пошла вдоль балкона.

— Знаешь, мы легко отделались, — с радостью в голосе проговорила она.

— Легко? — я быстро догнала её, схватила за руку и развернула к себе. — Легко? Да ты просто не знаешь, что нам устроят все девушки академии! Которые спят и видят, чтобы занять наше место! Легко! Да если мы с тобой выживем до отъезда короля, вот только тогда можно будет сказать — легко отделались.

Внутри меня всё сжималось от нехорошего предчувствия.

— Это же всего лишь практикум по дисциплине… — сдавленно прошептала Виктория.

Мы вышли в галерею, и я потащила подругу в нашу комнату, поминутно оглядываясь и вздрагивая.

— Это практикум по: отбей все заклинания ревнивых женщин, — прошипела я. — Магистр Тёрн, что в прошлом году была его ассистенткой стара и похожа на сморщенный гриб, но представляешь, что будет завтра, когда все узнают, что сопровождать короля будем мы!

— Мне надо срочно поговорить с папой, — решительно заявила Виктория.

Вздохнув, я же скривилась, как от зубной боли. С кем, с кем, а с папенькой мне эту ситуацию обсуждать нельзя. Даже представлять не хочу, что он может сказать в такой ситуации.

Вообще-то, я планировала выйти замуж по любви и даже присматривала себе подходящих кандидатов, но папенька решил разыграть меня, как политическую карту.

Договорной брак был верхом его дипломатии. Признаться, я очень удивилась, когда король Таддеус V вместо немедленной свадьбы, милостиво разрешил мне отучиться в Академии.

Только он не знал, что учиться я приеду в его страну. Инкогнито. Маменька пришла в восторг от моего плана.

«В академии М.Р.А.К. обучается будущая элита страны. Всё верно, доченька, нужно сразу же заводить нужные знакомства», — согласилась она с моими доводами и помогла убедить в этом же папеньку.

 «Главное, помни, что ты их будущая королева», — в каждом письме напоминала маменька.

Всё так, мысленно кивала я каждый раз. Первые два года я старательно училась, знакомилась с детьми знатных родов, держалась немного особняком и с каждым днём всё больше и больше понимала две вещи.

В короля Таддеуса V влюблена каждая адептка.

Все они ругают его будущую жену, считая, что она незаконно заняла их место.

Мне становилось всё тяжелее находиться здесь, и я уже подумывала бросить эту затею, но в этом году в мою комнату подселили Викторию Блэк.

Эта девушка считала: если жизнь подбрасывает тебе кислые ягоды, надо делать из них вкусный напиток. Но в этот раз судьба не просто подбросила кислые ягоды — она запустила ими прямой наводкой.

А ведь как хорошо всё начиналось!

Третье правило принцессы: если всё пошло наперекосяк, улыбайся и делай реверанс.

Пришло время познакомиться с нашими героями. Пока только с главными!
И начнем с принцессы. 
Элеонора Белатрис Ривертон. Единственная и любимая дочь маменьки и папеньки. Королевство, которым управляет ее семья совсем небольшое, но почему им нужно покровительство могущественного соседа скоро узнаем.

А теперь Его Величество Таддеус V. Мудрый политик, хороший брат и король без изъяна, в которого влюблены все молодые девушки королевства Аввион. Такой уж ли он идеальный и что за секреты он хранит, тоже узнаем (вместе с принцессой)

Дорогие мои читатели, приветствую вас в новой истории и буду очень рада вашей поддержке!

С любовью, ваша Римма Кульгильдина

— Знаешь, что нам нужно? — сказала Виктория, уже лёжа в кровати и глядя в потолок с блаженной улыбкой.

— Забыться сном и не выходить из комнаты до экзаменов? — мрачно предположила я, закутываясь в одеяло.

— Нет! Нам нужен план! — с воодушевлением проговорила подруга. — Назовём нашу операцию «Идеальная ассистентка.

Я приподнялась на локте и внимательно посмотрела на неё.

— План?

— Да. Мы должны быть незаменимыми, безупречными, незаметными, чтобы Кроули…

— Ректор Кроули? — с нажимом спросила я, но Виктория будто не слышала моих реплик.

— Ну в общем… — мечтательно вздохнула она и повернулась на бок. Даже в темноте было видно, как сверкнули её глаза. — Главное — избежать нового наказания. Хотя, знаешь… — она замялась, — он был такой… милый. В этом халате. Такой домашний и одновременно опасный. Прямо р-р-р-р.

— Мы сейчас говорим про Кроули? — на всякий случай уточнила я. — Про ректора Кроули, грозу академии, который приговорил нас к участи придворных шутов. За которыми будут охотиться все хищницы академии!

— Не драматизируй, — беспечно отмахнулась Виктория. — Это всё ерунда.

— Ерунда, — обречённо повторила я и уткнулась лицом в подушку.

— А ты видела, как он смотрел на меня? — зашептала Виктория. — Так пронзительно, как будто видит меня насквозь и знает все мои тайны. У меня аж мурашки по всему телу туда-сюда маршировали.

Тут меня пронзила страшная догадка. Я села на кровати, натянула одеяло на голову и закуталась в него, изображая печальный холмик.

— Виктория, — протянула я с жалостью в голосе. — Ты влюбилась. В ректора Кроули. Как тебя угораздило, а главное, когда ты успела?!

Подруга фыркнула и отвернулась к стене.

— Это не влюблённость! — с уверенностью в голосе сказала она, но ко мне так и не повернулась. — Это восхищение. Профессиональное восхищение. Он же мастер магических дисциплин. Легенда! И, между прочим, выглядит гораздо моложе своих лет…

— Не продолжай! — взмолилась я. — Слышать ничего не хочу. Давай спать. Завтра нам предстоит избежать расправы со стороны двухсот девушек, мечтающих нас растерзать. Нам надо копить силы.

Я снова легла и закрыла глаза. Но сон не шёл. Я ворочалась с боку на бок и никак не могла устроиться поудобнее. В голове всплывали обрывочные картины сегодняшней ночи: то, как мы крадёмся по коридору, то, как пытаемся вскрыть замок, то халат ректора и его суровый, пронзительный взгляд.

— Он действительно выглядит довольно молодо для своих лет, — я всё же вынуждена была признаться.

— А я о чём говорю! — Виктория на своей кровати с готовностью развернулась ко мне лицом. — А какой умный!

*** 

Следующий день ничего хорошего нам не принёс.

Академия гудела, как растревоженный улей. И, конечно, главной новостью было то, что личными ассистентками Его Величества были назначены Виктория Блэк и Роберта Стерлинг.

Взгляды, которые мне приходилось ловить в столовой и на уроках можно было разделить на три категории: жгучая зависть, ледяное презрение и откровенное любопытство.

После обеда Виктория отлучилась куда-то по своим делам, а я пошла в библиотеку. Мне нужно было хоть как-то отвлечься, да и проштудировать пару книг по защитной магии тоже не помешало бы.

Затерявшись между высокими стеллажами с древними фолиантами, я, наконец, выдохнула. Здесь было спокойно.

Я уже тянулась к нужному тому, когда со стороны следующего ряда до меня донеслись приглушённые, но отчётливые голоса.

— … просто возмутительно! Эта Блэк ещё куда ни шло, у неё хоть родня! Но эта Стерлинг! Кто она такая? Серая мышь! Никто!

Голос был мне прекрасно знаком. Лилия Фэрн, дочь герцога, считавшая себя первой красавицей академии.

Я замерла, прижавшись к корешкам книг.

— Тише, Лилия. И у книг есть уши, — послышался второй голос. Он принадлежал её подруге: рассудительной и всегда спокойной Мэриленд Крофт, младшей дочери второго министра. — Но в целом ты права. Несправедливо. Я слышала, магистры обсуждали, что ректор наказал их за какую-то ночную выходку.

— Разве это наказание? — фыркнула Лилия. — Это награда. Провести целый день рядом с ним… подавать ему свитки… смотреть ему в глаза… — послышался отчётливый двойной вздох. — Если бы я оказалась на их месте… Но ничего. Они своё получат.

— Ты же не будешь нарушать правила академии? — сухо поинтересовалась Мэриленд.

— Не обязательно нарушать правила, чтобы достичь успеха, — гордо заявила Лилия. — У меня есть способы указать этим выскочкам их настоящее место.

Моё сердце упало в пятки, да так и лежало там, вяло трепыхаясь. Все мои подозрения только что подтвердились. Нужно было срочно найти Викторию, но и уходить сейчас, выдав себя, было нельзя.

Кроме того, вдруг они поговорят ещё о чём-нибудь интересном.

«Как нехорошо подслушивать!» — заговорила совесть строгим голосом маменьки.

«Я не подслушиваю, а собираю информацию», — мысленно заткнула я внутренний голос и прижалась щекой к потрёпанным корешкам старинных фолиантов.

Затаила дыхание и даже привстала на цыпочки, силясь разглядеть противных подружек в маленький просвет между книгами и полками.

«Интересно, что она имеет в виду под способами указать настоящее место», — я осторожно почесала кончик носа. Чихнуть сейчас было бы самое ужасное! Но, вообще-то, эти слова прозвучали уж очень опасно. Практически, как открытая угроза.

— И что же ты планируешь? — спросила Мэриленд, и я мыслено ей зааплодировала.

В её голосе слышалось явное неодобрение словам подруги, и я решила взять это на заметку. Помниться, Мэриленд всегда была крайне осторожна. И в словах, и в поступках. Это я успела заметить, пока наблюдала за звёздной парочкой.

— А! Пустяки, — голос Лилии звучал пренебрежительно.

Я даже представила, как она в этот момент поправляет безупречно уложенную прядь волос.

— Немного магии усиления. Чтобы, например, у одной юбка оказалась сильно короче. Или учебные материалы перепутать. Надо подумать. Мелкие неприятности, но на глазах у Его Величества.

У меня внутри всё похолодело. Она решила сделать нас посмешищем? Унизить перед королём и всей академией?

И что самое ужасное — если с моим платьем что-то случится, любой намёк на неуместность будет воспринят в тысячу раз строже! Ведь это сейчас я просто Роберта Стерлинг, а когда стану королевой, кто-нибудь обязательно раскопает эту историю и бросит мне в лицо в самый неудобный момент!

— Рискованно, — прозвучал задумчивый голос Мэриленд, и я с ней согласилась. Как было бы хорошо, если бы она отговорила свою подругу.

Хотя это же только одна пара девушек, а сколько ещё человек сейчас строят против нас козни? С каждой минутой я всё больше и больше проникалась масштабом предполагаемой катастрофы.

— Ректор может заподозрить… — голос девушки прозвучал совсем близко, и я пригнулась. Видимо, Мэриленд двигалась вдоль стеллажей, выбирая себе книги.

— Он ничего не заподозрит, — уверенно парировала Лилия. — Все спишут на волнение молодых дебютанток. Или на их неуклюжесть… А чтобы совсем не заподозрили, — в её голосе зазвучали подозрительно весёлые нотки, — мы подговорим это сделать первокурсниц.

— Лилия, — укоризненно сказала её подруга.

— А что такого? — голос Лилии был сама невинность. — Ну чуть-чуть введём в заблуждение этих дурочек. Надо только выбрать девушек попроще. Потом, даже если всё вскроется, кому поверят больше? Простушкам или дочери герцога, которая просто наблюдала за происходящим со своего почётного места?

Мэриленд недовольно хмыкнула. Шаги стали удаляться.

Я внимательно прислушивалась к затихающему разговору.

— … и не будь такой букой, думаешь, мы единственные, кто хочет их опозорить? — продолжила тихо вещать Лилия. — Да здесь каждая вторая спит и видит, что эти две выскочки заняли их место. Поверь мне…

Что она сказала дальше, я уже не услышала. Можно было бы двинуться за ними следом, но я была не очень-то сильна в слежке. Шорох платьев и лёгкие шаги растворились в тишине библиотеки, и я перевела дыхание.

Выждала ещё долгую минуту, пока сердце не перестало колотиться о рёбра, и только после этого тоже пошла на выход. Ноги были ватными. За какими книгами приходила, я уже забыла. Мне нужно было срочно найти Викторию и рассказать, что, к сожалению, я была права. Нам готовят публичную порку!

Но больше всего меня возмутило не это! Они хотят подставить других девочек, чтобы самим выйти из воды сухими. Ну уж нет! Этого я позволить никак не могу!

Праведный гнев вытеснил страх и, вылетев из библиотеки, я помчалась по коридору.

Викторию я нашла в лаборатории артефакторов. Собственно, это было первое место, куда я рванула, зная пристрастия подруги. В это время дня лаборатория, как правило, пустовала, но у Виктории был допуск.

— Что случилось? — спросила она, пока я переводила дыхание.

Вкратце, стараясь не повышать голос, я шёпотом пересказала услышанное. По мере моего рассказа выражение лица подруги менялось. 

— Вот же… аристократки-недотроги, — прорычала она, с яростью срывая защитные перчатки. — Я её магию усиления в её же изысканную причёску воткну, пусть волосы дыбом встанут!

— Нет, — твёрдо сказала я. — Нет, нет, нет! Мы не можем поступить так же. Они ведь этого и хотят. Чтобы мы сорвались. Вышли из себя. Нет.

— А что же нам делать? Просто ждать? — фыркнула Виктория, но уже без прежнего огня в голосе.

Я задумалась.

— Нам нужны союзники, — решительно произнесла я.

От автора: Дорогие мои, огромное спасибо за терпение, пожелания здоровья и скорейшего выздоравления! Для меня ваши слова стали дополнительным лекарством 💖
Будьте здоровы! И пусть у вас все получается! А мы продолжаем))
— Сою-ю-юзники, — задумчиво протянула Виктория. — Та-а-ак…

В этот момент вдалеке хлопнула дверь, и лаборатория стала наполняться адептами. Огромное помещение сразу же наполнилось шарканьем ног, звуками сдвигаемой мебели, перешёптыванием и откровенным хихиканьем.

Виктория негодующе зыркнула на входящих однокурсников.

Я схватила её за руку.

— Пойдём.

Мы выскользнули через боковой выход, минуя толпу, и я потащила подругу в старую, полузаброшенную оранжерею. Там среди запаха влажной земли и пряных трав, можно было хоть немного подумать. Спокойно подумать.

— Садись, — выдохнула я, оглядываясь по сторонам.

Тишина. Только жужжание, капли и шорохи. Идеально.

Я села на грубую каменную скамью в самом дальнем углу, скрытую разросшимся кустом папоротника с серебристыми прожилками. За два года обучения в академии это место стало моим любимым.

Здесь было очень спокойно, и мало кто из праздношатающихся адептов, сюда забредал.

Виктория аккуратно села рядом, предварительно проведя ладонью по каменной скамье.

— Хорошее местечко. Я здесь на днях пыталась скрестить лунную лилию с огнедышащим кактусом. Получилось не очень.

— Не сейчас, — оборвала я её, подняв руку.

Кончиками пальцев я вывела в воздухе перед собой несложный узор. Магия потекла по невидимым линиям, и воздух вокруг нас уплотнился.

Звуки оранжереи — журчание, шелест, отдалённые голоса садовников — отступили, стали приглушёнными, будто доносились из-за толстой стеклянной стены. Запахи тоже притупились.

— Теперь можно спокойно говорить, — кивнула я, расслабив плечи и выдыхая. — И думать вслух.

Виктория прислушалась к непривычной тишине, затем ткнула пальцем в упругий воздух барьера, который раскинулся над нами куполом.

— Я тебе поражаюсь, Бетти, — задумчиво произнесла она. —  Вот вроде уже всё про тебя понимаешь, а потом ты что-то сделаешь и… Научишь?

Она повернулась ко мне.

— Я умею ставить полог тишины, только он совсем не такой.

— Научу. Это просто, — беззаботно махнула я рукой.

— Ладно, возвращаемся к самому интересному, — проговорила Виктория и тяжело вздохнула. — Ты сказала — союзники. Мне кажется, это будет сложно. Может, сразу к ректору?

Я помотала головой.

— Ректор — наш план «Б». Если сами не справимся, — сурово проговорила я и нахмурилась.

Виктория глубоко задумалась, а я в голове лихорадочно перебирала всех, кого узнала за эти два года. Но всё это время я была слишком тихая, слишком осторожная, слишком занятая своей тайной.

А ведь одно из правил благовоспитанных принцесс гласило: «Когда ищешь союзников, ищи их среди тех, с кем у вас одни цели».

Но как узнать, у кого такие же цели, что и у нас?

— Мне кажется, для того чтобы решить эту задачу, нам нужно определиться, — наконец-то произнесла Виктория.

— С чем? — уточнила я.

— Вот именно! — Виктория повернулась ко мне всем телом и с воодушевлением подняла палец. — Вот именно. Нам нужно определиться с целью. Чего мы хотим?

Подруга вскочила и, заложив руки за спину, стала ходить взад-вперёд, меряя шагами защитный барьер.

— Мы хотим опозорить тех, кто против нас? — она посмотрела на меня с подозрением, но, когда я замотала головой, с облегчением выдохнула. — Отлично! Тогда: предотвратить катастрофу на лекции короля?

— Однозначно! — кивнула я. — Нам нужно избежать проблем.

— Замечательно, — подхватила Виктория.

— А ещё, — я добавила поспешно, — нам нужно защитить первокурсниц.

— Точно! — с удовлетворением сказала Виктория и снова села рядом со мной. — Это всё, — она обрисовала руками круг, — совершенно понятная цель. Защита. Академии, — она принялась загибать пальцы, — наивных первокурсниц… Короля, — подруга поиграла бровями, — хотя он в защите не нуждается… ну и нас с тобой!

Мне ужасно хотелось спросить, с чего бы это их король не нуждается в защите и почему она в этом так уверена, но вовремя вспомнила, кто у неё папа.

Вспомнив про её отца, я невольно подумала о своих родителях. А подумав, загрустила. Папенька, конечно, будет в шоке, если узнает, чем я сейчас занимаюсь.

«Дорогие мои маменька и папенька, — по привычке начала сочинять письмо домой. — У меня всё хорошо. Скоро в нашу академию прибудет король Аввиона, и если два года мне удавалось скрываться, то теперь…»

Додумать своё покаянное послание я не успела, потому что над нашими головами раздался незнакомый ехидный голос:

— Леди что-то замышляют?

Я замерла, выпрямив спину. В моей голове забегали панические мысли: поворачиваться или нет, а если повернуться, то надо же ответить, а если отвечать, то, что именно? А может быть, мне показалось и голоса не было? И как этот кто-то мог обойти мой полог? И что именно он услышал?

Всё это носилось в моей голове, как стая стрижей перед дождём.

А вот Виктория, напротив, отреагировала очень быстро. Сначала резко развернулась, а потом радостно взвизгнула.

— Дядя Адриан!

От её крика у меня слегка заложило уши, а Виктория как ни в чём не бывало весело продолжила:

— Ты прям напугал нас! Зачем подкрадываешься? А мы тут диалог репетировали для курса «Магической риторики». Правда же, Бетти? — Она ткнула меня локтем в бок.

Мой разум, ещё секунду назад метавшийся паническим вихрем, под её ударом переключился на режим учтивой принцессы. Я медленно, с королевским достоинством, обернулась.

И лучше бы я этого не делала.

Лучше бы я тихонечко отползла в ближайшие кусты и спряталась в зарослях, и пусть бы Виктория сама разбиралась со своим «дядей Адрианом». И как же у меня в голове-то не щёлкнуло вовремя? Как можно было настолько опростоволоситься? Что делать-то теперь? Как выкручиваться?

Дело в том, что рядом с нашей скамейкой стоял высокий, худощавый мужчина. В своём элегантном костюме он выглядел совершенно чужеродно среди буйной зелени заброшенной части оранжереи.

Я знала этого человека. Нет, не лично! Но достаточно! Когда папенька рассказывал мне королевский двор Таддеуса V, больше всего он рекомендовал остерегаться двух человек. Младшего брата короля и Адриана Вороновского.

Лучший артефактор Стражей. Острый ум. Сильнейший маг.

Несмотря на то что губы этого человека были растянуты в доброжелательной улыбке, взгляд его был холодным и расчётливым.

— Союзники, план Б, защитить первокурсниц, — перечислил он, явно наслаждаясь моментом. Его голос был низким, гипнотическим. — Диалог, говоришь? Занятный сюжет.

Он с силой провёл в воздухе рукой снизу вверх, и я почувствовала, как он одним движением, не напрягаясь, вспорол мою защиту. Собственно, удерживать её после этого вмешательства не имело смысла, и я позволила пологу растаять в воздухе.

— Чует моё сердце, — проговорил Вороновский, присаживаясь боком на спинку скамьи, — что я очень вовремя. Что у вас происходит, леди?

 — Ничего, с чем бы мы ни справились, — смело возразила ему Виктория, а я подумала, что сегодня же вечером расспрошу её, с кем ещё при дворе она на короткой ноге.

— Не сомневаюсь, дорогая Виктория, — с ехидной усмешкой проговорил Вороновский. — Но цель моего визита в академию, сделать так, чтобы ежегодная лекция Его Величества прошла без происшествий.

Произнося свою речь, Вороновский не спускал с меня цепкого взгляда.

Я при этом чувствовала себя крайне неловко. С одной стороны, мне очень хотелось осадить его, а с другой, в нынешнем положении права такого я не имела.

— Вы подслушали частный разговор, — с трудом выдавила я, и мой голос, тем не менее прозвучал холоднее, чем я рассчитывала. — Какое право…

— Право… — задумчиво протянул он и слегка покачал ногой. — Личное распоряжение короля вам подойдёт, прекрасная леди? Адриан Вороновский, королевский Страж, артефактор.

— Роберта Стерлинг, 3 курс академии, — чопорно представилась я и нахмурилась, увидев, как губы мужчины растягиваются в усмешку. — Что-то не так? — настороженно поинтересовалась я.

— Всё так, Роберта Стерлинг, всё так, — усмехнулся Вороновский. — Ну так что, заговорщицы, вы нашли первого союзника. Подхожу? Цель у нас одна. Мне тоже важно, чтобы всё прошло спокойно.

Я почувствовала, как вся кровь отливает от лица, а затем приливает обратно, окрашивая щёки румянцем. Он слышал всё. С самого начала.

— Дядя Адриан, а как ты вообще здесь оказался? —  осторожно спросила она.

— Тебя искал, пигалица, — покосился он на подругу, а потом снова посмотрел на меня. — Ну так что? Расскажете, что происходит?

Он протянул руку, и на его ладони вспыхнул и погас сложный магический символ. Я тихо ахнула. Это был знак доверия, который использовался адептами старших курсов. Причем передавался он только избранным. Тем, кто доказал верность академическому братству.

— Я тоже учился в этой академии, — сказал он.

«Ну конечно, — подумала я и отвела глаза. — Интересно, он узнал меня или нет? А если узнал, что будет делать? И ведь не спросишь напрямую, придётся только догадываться».

С одной стороны, я понимала, что узнать меня несложно. Папенька отправлял королю мои лучшие портреты, пока они согласовывали все пункты брачного договора. А с другой стороны, королевские художники сильно приукрашивают действительность.

Сейчас же я была одета в простое платье. Волосы распущены не потому, что лень было укладывать их в высокую причёску, просто адептки здесь все так ходят. Да и вряд ли кому-то из королевских советников придёт в голову, что я могла приехать учиться именно сюда.

И всё же… всё же…

Неожиданно я поняла, что тишина стала почти осязаемой. Вязкой такой. И очень непривычной.

Я стала медленно и насторожено поворачивать в голову и увидела, как подруга с «дядей Адрианом» молча и с интересом разглядывают меня.

Причём Виктория смотрела с ожиданием, а взгляд господина Вороновского был не-чи-та-е-мый. Да-да, именно так! Нечитаемый, потому что я ничего по его взгляду понять не смогла.

Наверное, так смотрят на диковинную зверюшку, ожидая, что ещё она выкинет.

А я не зверюшка! И нечего на меня так смотреть!

Но не успела я открыть рот, как Вороновский с улыбкой произнёс:

— Планы, озвученные в подобных, весьма укромных, уголках, имеют свойство с треском проваливаться, если… — он хитро улыбнулся, повернулся к Виктории и, провалится мне на этом месте, если он ей не подмигнул.

— Если, — продолжил он, — в них не посвящён профессионал.

Я закрыла рот и приподняла брови. Что же, он прав. Как бы не хотелось это признавать.

Но я не могла просто так сдаться.

— Профессионал в чём? В подслушивании? — дерзко вскинув носик, с сарказмом проговорила я, и Виктория тут же наступила мне на ногу.

Я недовольно покосилась на неё и поджала губы.

Но Вороновский лишь приподнял бровь.

— В предотвращении любых инцидентов, которые бросают тень на короля. Любых, Роберта Стерлинг, — его взгляд, на мгновение вновь ставший тяжёлым, снова скользнул по мне. — В нахождении слабых мест у заклинаний, артефактов и… людей.

— И что? Вы доложите ректору? Или… — я сделала паузу, выдавливая из себя самое сложное предположение. — Его Величеству?

«Узнал или не узнал? — билась в голове мысль. — А если узнал, доложит или не доложит?»

Вороновский внезапно хохотнул.

— Ректор Кроули и так в курсе всего, что происходит в академии гораздо больше, чем вам кажется. А что касается Его Величества… — он многозначительно замолчал, и у меня всё внутри похолодело. — Он поручил мне обеспечить порядок. Я и обеспечиваю. Вы, как я понимаю, хотите того же. Цели одинаковые, можно объединиться.

— Какая цена? — тут же встряла прагматичная Виктория.

— Цена? — Вороновский придал лицу задумчивое выражение лица, но глаза его по-прежнему сверкали весёлым огнём. — Вы мне рассказываете всё, что уже узнали и становитесь безупречными ассистентками короля. Я обеспечиваю вас э-э-э ресурсами.

Он замолчал, посмотрел на Викторию, а потом перевёл взгляд на меня. В этот раз его глаза горели холодным, расчётливым огнём.

— А ещё вы, леди Стерлинг, ответите на один мой вопрос. Честно.

Я сглотнула, выпрямилась ещё больше, готовая ко всему.

«Дорогая маменька, — во рту было горько, как после целительской настойки от кашля, — вы были правы, меня быстро разоблачили».

— Какой вопрос? — глухо спросила я.

— Почему? — спросил он просто, без долгих прелюдий и нервотрёпки. — Почему вам, леди, так важно защитить первокурсниц? Большинство людей в первую очередь беспокоились бы о себе и своей репутации.

— Потому что это неправильно, — сказала я, твёрдо глядя ему в глаза. — Использовать тех, у кого меньше власти и знаний, чтобы скрыть собственную подлость. Это не благородно и… глупо. Правда, рано или поздно всплывёт. Всегда.

Вороновский несколько секунд смотрел на меня не мигая. Потом медленно кивнул.

— Наивно, — проговорил он, не спуская с меня глаз, и кончики его губ дёрнулись в усмешке. — Идеалистично. И убедительно.

Он резко соскочил со спинки скамьи.

— Что ж, цели наши совпадают. Тебя я нашёл, — он похлопал Викторию по плечу. — С вами, — он покосился на меня, — познакомился. План-минимум выполнен, — буркнул сам себе под нос. — А теперь, леди, прошу извинить. Дела.

Он сделал элегантный, но мне показалось насмешливый, полупоклон и растворился в оранжерейной чаще, будто его и не было.