Всё началось со свадьбы

Ничего не предвещало грядущую катастрофу. Этот день был словно создан для свадебного торжества. Чахлый ночной дождик к рассвету закончился, и утро встретило Тасю яркими лучами уже совсем теплого июньского солнышка. Врываясь в распахнутые окна коттеджа, аромат цветущей сирени кружил голову, безотчетно рождая счастливую улыбку.

Спустившись по скрипучей лестнице, Тася задержалась возле высокого зеркала в холле, невольно залюбовавшись на своё отражение. Внимательным взглядом прошлась по стройной фигуре, тщательно уложенным в сложную косу, длинным волосам; осторожно оправила хрупкий шифон платья. В очередной раз похвалила себя за покупку. Светло-лиловое платье сидело безупречно, подчеркивая тонкую талию и волнами охватывая лодыжки.

Не удержавшись, Тася слегка покружилась, с восторгом наблюдая, как взлетает невесомая ткань. Чудесно! Хоть подружке невесты и не полагается затмевать виновницу торжества, но нигде не сказано, что ей не позволено выглядеть красавицей.

Выровняв тонкую нитку жемчуга на шее, Тася прислушалась к нарастающему гомону на улице. Подготовка к свадьбе шла семимильными шагами. До церемонии оставалось чуть больше пары часов, и небольшой коттеджный комплекс, целиком арендованный Моргуновыми, кипел работой.
 До ушей Таси долетала перекличка рабочих, завершающих украшение подиума для выездной регистрации. За окном слышались детские крики и смех, многие из приглашённых на свадьбу прихватили с собой отпрысков. Их должен был занимать аниматор, но его до сих пор не было, и малышня развлекала себя сама, активно вмешиваясь в работу устроителей мероприятия.

В детском гомоне Тася легко различила голос дочери и, слегка нахмурившись, быстро направилась в кухню, застав там Виолетту Сергеевну. В просторной кухне мать невесты сновала между гор фарфора и фруктов, сверяя наименования со списком в руках. Появление Таси оторвало её от дела, вызвав добродушную улыбку.

– Тасенька! Чудесно выглядишь!

– Вы тоже, Виолетта Сергеевна! Причёска потрясающая!

– Спасибо, милая! – мать Леры с деланной небрежностью коснулась сложной конструкции на голове. – Больше часа с ней провозились. Твой муж тоже похвалил. А ты, детка, хотела что-то? – заметила она быстрый взгляд Таси, обшаривающий кухню.

– Да вот, ищу что бы украсть, чтобы впихнуть перекусить Нате. На завтрак она почти ничего не съела.

– Возьми банан! – протянула фрукт Виолетта Петровна. – А хочешь, - голос женщины заговорщицки понизился, – взглянуть на свадебный торт? Его недавно привезли.

Само собой, Тася хотела и, заглянув в торжественно распахнутый Виолеттой Петровной холодильник, высказала необходимую дозу восхищения идеальными кремовыми розочками и яркими вкраплениями клубники.

– Смотри, там и шоколадные фигурки для торта есть! – наклонилась ниже мать невесты и тут же ойкнула. Великолепная прическа женщины вдруг пошла волнами и несколько прядей выскользнули вниз, блестящими змейками устроившись на плечах. – О, Господи! Только не это! Я столько с ней возилась! – красивое лицо Виолетты Петровны исказило отчаяние. – Шпильки?! – взгляд женщины заметался по полу в поисках разлетевшихся невидимок.

– Я соберу! – Тася присела, выискивая под громоздкой кухонной мебелью пропавшие шпильки. – Тут только четыре! – озвучила она неутешительный результат поисков, протягивая невидимки женщине.

– В Лерочкиной комнате есть ещё. Стилист утром делала ей прическу…

В этот момент в кухню ввалился крупный мужчина с несколькими огромными сумками.

– Кейтеринг! – пробасил он. – Куда продукты ставить? У меня профитроли с паштетом и ещё всякая буйня, требующая холода.

– Сейчас, сейчас! – засуетилась Виолетта Петровна. – Тасенька, ты не сходишь наверх? Видишь, мне не вырваться… Если не трудно, принеси десяток шпилек. Они в комнате Леры. Скорее всего, на туалетном столике. Если там нет, то посмотри в ванной…

– Я быстро! – пообещала Тася, осторожно огибая пирамиду из коробок и коробочек, которую выстраивал здоровяк.

На то чтобы добраться до спальни невесты Тасе хватило пары минут. Дверь в комнату, одну из четырех, находящихся на втором этаже, была приоткрыта. Тася деликатно постучала и, не дождавшись ответа, осторожно шагнула внутрь.

– Ау, есть кто? Лерчик?

 Ответом ей была тишина. Возможно и к лучшему. Тасе совсем не хотелось беспокоить невесту прямо перед церемонией. Бурный темперамент двоюродной сестры давал о себе знать по самым неожиданным поводам. Ещё с детства Лерочка была самым избалованным чадом во всей их большой семье, помыкая собственной матерью и любым, кто попадал под очарование больших синих глаз девочки. Вот и Степа, пока ещё будущий муж Лерочки, был очарован невинностью этих распахнутых глаз, пышностью белокурых кудрей и изысканной хрупкостью будущей невесты, настолько, что готов был терпеть любые выходки и капризы невесты.

 Убедившись, что она здесь одна, Тася быстро огляделась в поисках тех самых шпилек. Сборы невесты прокатились по спальне с разрушительностью торнадо: смятая постель, разбросанная косметика, шёлковый халатик на полу, фата невесты на дверце шкафа... Тася неуверенно раскопала груду теней и румян, сваленных на туалетном столике, но не обнаружила под ней ничего похожего на шпильки.

– Значит в ванную! – скомандовала она себе. Благо, вход в ванную комнату находился прямо здесь, в спальне. За дверью, на белом  кафеле, обнаружилось брошенное впопыхах полотенце. Быстро вернув полотенце на крючок, Тася увидела объект своих поисков – горсть шпилек, разнообразных по цвету и размеру, красовалась на широкой мраморной раковине. Девушка быстро зажала их в кулак, шагнула к выходу и внезапно замешкалась…

 Именно в этот критический момент она приняла решение, изменившее всю её дальнейшую жизнь – Тася решила попИсать.

Желание возникло внезапно и подкрепленное соображением о предстоящих бесконечных свадебных церемониях, мгновенно переросло в решение. Всего-то пара лишних минут. Откинув белоснежную крышку унитаза, Тася быстро стянула трусики... Она успела облегчённо выдохнуть и нажать на рычаг спуска воды, когда услышала голоса.

Кто-то вошел в спальню, раздался щелчок поворачиваемой защелки. Женский смех, просочившийся в чуть приоткрытую дверь ванной, Тася узнала сразу.

– Прекрати! –  хихикнула Лера. – Ты испортишь мне причёску, негодник! Нууу не надо…

Хихиканье переросло в страстный стон. Тася вжалась в унитаз, боясь пошевелиться. Боже, как неловко! Стать третьей лишней в спальне молодоженов! Ужасно! Стараясь приглушить  страстные звуки, доносящиеся из спальни, Тася прижала ладони к ушам и осторожно сползла с унитаза. Боже, Боже, пусть они не дойдут до того самого! Пусть их позовут вниз!

Её молитвы определённо были услышаны. В дверь спальни энергично постучали,

– Лерочка, ты здесь? – голос принадлежал Виолетте Петровне. Она подергала ручку и, убедившись, что дочь внутри, снова заговорила через дверь. – Детка, организатор хочет начать церемонию регистрации через пятнадцать минут. Ты готова? Стёпа уже истомился внизу!

– Маам, не пускай его наверх! Ты же знаешь, это плохая примета! Я закреплю фату и спущусь!

– Поторопись, дорогая! – шаги стихли за дверью.

Присев на корточки возле унитаза, Тася недоуменно нахмурилась. Если жених Леры ждет внизу, то с кем же она сейчас…? Ответ на вопрос оказался слишком быстрым и разрушительным.

Негромкий мужской смех, раздавшийся в тишине спальни, Тася узнала бы из сотни миллионов.

– Слышишь, киска, жених ждет! Нам надо ускориться!

– Максик, ну пожалуйста… Ещё чуточку.

– Гляди-ка, мы помяли тебе платье, – мягкий голос мужа Таси сочился удовлетворением. – Чёрт, ты такая мокрая, что мне хочется кончить, сразу как вставляю!

До этой секунды Тася думала, что разбитое сердце это всего лишь фигура речи. Но в этот момент она понял – всё взаправду! Горячая волна окатила тело, принося с собой не жар, а странное оцепенение. Невидимые тиски сдавили грудь, не позволяя вдохнуть; вспыхнувшая за грудиной боль нарастала, делаясь невыносимой. Мозг вскипел отрицанием происходящего – нет, нет, это бред! Невозможно! Тася стиснула зубы, сдерживая стон и, забилась глубже в угол. Казалось, если она увидит сейчас любого из этих двоих, их разгорячённые сексом лица, смеющиеся глаза… она просто свихнётся! Сорвется в бесконечный звериный вопль, который не сможет остановить…

– Зая, я теку от одного прикосновения твоих пальцев. Ах…! – Лера тихонько вскрикнула и тут же оборвала себя. – Нет, хватит! Всё! Убери руки! Всю красоту испортишь, а меня три часа делали красивой! Выметайся! Меня ждут внизу, и твоя жёнушка может заявиться в любой момент. Какого чёрта она вырядилась в это нелепое пенсионерское платье? Ещё и эта её коса…

– Не хмурься, а то появятся морщины,– проворковал Макс. – Платье, как платье, тебе то что? Дизайнерское какое-то вроде даже... Тася очень гордится, тем, что купила его на свои деньги.

– Твои деньги, ты хотел сказать? Таська до сих пор не в курсе, что у тебя договор с салоном и  все эти её поделки скупаешь ты?

– Тсс, это большой секрет! – хохотнул Макс – Ты же знаешь – я самый заботливый муж на свете!

– Знаю, – промурлыкала Лера. – Самый заботливый муж и самый офигенный любовник. Мне будет так не хватать тебя…

Тася больше не чувствовала своего тела, не замечала нервную мелкую дрожь, которая сотрясала её. Казалось, даже мозг окоченел и впал в кому, больше не в состоянии воспринимать реальность. Взгляд медленно скользил по безупречной белизне кафеля, никак не отмечая увиденного. Окончательно добивая Тасю, мозг бесстрастно заносил каждое услышанное слово в некую папку – свидетельство её взорванной жизни.

– Детка, я тоже буду скучать, но медовый месяц – это святое! – послышался звук быстрого поцелуя.

– Всё, уходи! Иначе я опоздаю на собственную свадьбу! 

Скрип открывшейся двери прозвучал как спасение от Тасиных мук. Пусть, пусть они оба уйдут – молила она, беззвучно шевеля губами. Пусть исчезнут, испарятся навсегда… Тася слышала, как невеста быстро засновала по комнате и негромко выругалась: «Ни фига не выходит! Дурацкая фата! Мааам… помоги мне…». Дверь снова хлопнула, и в комнате стало тихо. Тася вскинула голову, прислушиваясь. Ничего!

Тася попыталась подняться, но внезапно подогнувшись, ноги отказались держать её подрагивающее, точно в ознобе, тело. Тогда она поползла на четвереньках. Как угодно, лишь бы прочь, прочь из этого места, которое стало для неё личной пыточной. Длинное шифоновое платье мешало двигаться быстро, всё время путаясь и проскальзывая под коленями. Тася нервно дергала тонкую ткань, совсем позабыв о недавнем восхищении ей. Какая теперь разница? Дурацкое платье, бессмысленная теперь красота, никому не нужная жизнь…

Вывалившись из ванной, Тася схватилась за туалетный столик и усилием воли, подтянула вверх сопротивляющееся тело. Рывком преодолела комнату и, выбравшись за дверь, шагнула к лестнице – два пролёта вверх и она сможет закрыться в своей комнате! В той комнате, что Моргуновы любезно выделили для дружной семьи Лариных: Максима, Таисии и семилетней Натуси. Семьи, которую до этого момента Тася считала самой счастливой.

Девушка сделала несколько шагов по лестнице и замерла, напряженно ловя взглядом каждое движение спускавшегося сверху Макса. Его по-мужски красивое, уверенное лицо, освещала  улыбка победителя. Макс заметил жену, и улыбка стала шире.

– Тась, а ты чего здесь? Забыла что-то?

Тася вздрогнула и быстро помотала головой.

- Нет? Меня искала? – сообразил мужчина. – А я по-быстрому душ принял. Жарень на улице – жуть! Настоящее лето!– преодолев последние ступеньки до жены, Макс нежно подхватил её под локоть. – Ты чего такая холодная? Под кондеем стояла?

Тася неуверенно кивнула.

 – Вот дурочка! Простудишься! Идем, снизу кричали, что церемония вот-вот начнется.

…
Дорогие читатели, книга - участник Литмоба"" .  Все книги моба можно найти !

Саксофон старательно выводил что-то лиричное, пока прекрасная невеста, под руку с отцом, шла по проходу к нарядной цветочной арке, где уже ждал её раскрасневшийся от волнения жених. Солнце играло яркими искрами на украшениях в волосах невесты и на блестках роскошного платья. Стоя четвертой с краю, среди остальных подружек невесты, Тася не в силах была отвести взгляд от лица Леры.

Это лицо было прекрасно той, модной нынче красотой, что сразу бросается в глаза. Тяжелый мейкап и наращенные ресницы лишь усиливали впечатление ненатуральности. В этом своем помпезном платье с корсажем усыпанным блёстками и разрезом на юбке, оголяющем ногу до бедра при каждом шаге, Лера была похожа на огромную куклу – мечту любой семилетней крохи. Фальшивую куклу.
Не спуская глаз со счастливого лица невесты, Тася не могла осознать, как она может – так?! Как может смотреть в глаза Степе? Соблазнительно улыбаться ему, произносить фразы о любви и верности? Как может поступать так со всеми?! Что нашел в этой испорченной кукле Максим? Тася снова и снова задавалась этим вопросом и не могла найти ответ. Он действительно влюблен?! Как давно они…?! Как давно из Таси делают дуру?!

Вопросы мелькали в голове Таси с хаотичностью рыбок в аквариуме, сбиваясь и мешая друг другу. Агония, которая не кончалась. Церемония обмена клятвами шла своим ходом, ничего не задевая в Тасе, и нисколько не мешая буре, бушующей в ней. Соскользнув с улыбающихся лиц молодоженов, взгляд девушки медленно двинулся по рядам гостей и задержался на лице Максима. Муж расслабленно наблюдал за церемонией, в нужных моментах улыбаясь и аплодируя вместе с остальными. Нахлынув на Тасю с новой силой, воспоминая о случившемся в спальне, откликнулись очередным спазмом в горле и внезапно подкатившей дурнотой.

Она тяжело сглотнула и быстро перевела взгляд на дочь, сидевшую в первом ряду, рядом с бабушкой. Умильная мордашка Натуси немного растопила лед, тяжелой глыбой сдавивший грудь. Быстро сглотнув, Тася выдавила подобие улыбки и пообещала себе, что продержится до конца. До конца церемонии, до конца этого вечера. Продержится ради родителей Леры, многочисленных гостей, ради Натуси… и  ради своей матери, что, тепло улыбаясь, тихонько вытирала слезу умиления, слушая проникновенную речь ведущего свадьбы. Никто, никто не должен пострадать из-за свалившейся на Тасю катастрофы!

 А ведь до этого дня она считала себя счастливицей: любящие родители, дружная семья, и даже с младшей сестрой они почти не ссорились, деля в детстве одну комнату. Сдав рисунок и композицию на максимальный балл и, поступив в художественный институт на бюджет с первого раза, Тася решила, что родилась под счастливой звездой. И полностью укрепилась в этом мнении когда, на дне рождения подружки, самый классный парень в компании подсел к ней…
 Роман с Максимом оказался стремительным. Всё, за что брался Макс, он делал со страстью и с полной отдачей. Так же горячо он взялся за покорение Таси и легко завоевал, и так уже отданное ему, сердце девушки. Восемь лет взаимной любви и счастливого брака… Когда счастье стало фальшивкой? Когда любовь обернулась ложью?

Тася едва дернулась от легкого прикосновения к плечу и с недоумением уставилась на Алёну, самую невысокую из подружек невесты.

– Поздравляем молодых! – громко прошептала Алёнка в ухо Тасе, подтолкнув в спину. Тася осознала, что замешкалась и быстро протянула небольшой букетик роз Лере.

 – Поздравляю! –  сдержанно выдохнула  Таисия в лицо Степану и сделала несколько торопливых шагов назад, сливаясь с толпой поздравляющих.

– Мааам, Мааам, я есть хочу! – подол Тасиного платья подвергся атаке маленьких девчачьих рук.– А бабушка говорит, что надо ждать какого-то банкета!

– Что?!

Рассеянно слушая дочь, Тася никак не могла собраться с мыслями. Взгляд метался по площадке торжественной регистрации, где по-прежнему царило оживление. Заметив Максима, подошедшего к новобрачным, Тася напряглась, тут же забыв про дочь. Пульс сделал резкий скачок и зачастил, когда Макс небрежно пожал руку Степану и коснулся губами щеки Леры…

– Мааам, ну мааам!

– Отстань! – Сорвалась Тася, резко выдернув подол платья у дочери. Глаза Наты удивленно распахнулись, но Тася не заметила, снедаемая собственными демонами.

– Детка, иди ко мне! – Татьяна Александровна – мать Таси, бросив недоуменный взгляд на дочь, нежно прошлась рукой по темноволосой головке внучки. – Давай сходим, проверим, может что-то осталось от фуршета? 

 – Мам, я отведу её на кухню, – словно очнувшись от сна, Тася потерла кончиками пальцев налитый тяжестью лоб. – Там было полно еды…

–  Давай я сама, – с тревогой взглянув на дочь, Татьяна Александровна покачала головой. – Ты лучше присядь. На тебе лица нет. Болит что-то?

– Голова раскалывается, – почти не покривила душой Тася.

– Наверно от шампанского. Нельзя пить на пустой желудок!

Не в силах вдаваться в подробности, Тася безразлично кивнула и опустилась на ближайший стул…

…Следующие несколько часов прошли как в тумане. Не в том тумане, что приносит облегчение прохладной влагой. То было мутное марево горячки, в котором бьётся погруженное в агонию болезни тело.

Сидя за круглым, щедро накрытым столом, Тася едва ли замечала сверкающие гирлянды и свечи, что украшали просторный зал. Бездумно поднимая бокал одновременно с остальными гостями, она с методичностью автомата делала положенный глоток и снова опускала взгляд в тарелку. Усилиями вымуштрованных официантов тарелка не оставалась пустой, однако вкуса еды Тася не чувствовала, едва притронувшись к разносолам. Музыка не смолкала, тосты лились рекой, избавляя девушку от необходимости включаться в общее веселье.

Подавленное настроение Таси не осталось незамеченным мужем. Впрочем, для того чтобы унять его беспокойства хватило банального: « Болит голова».

– Хочешь, схожу в номер за таблеткой? – проявил заботу супруг, но Тася только покачала головой, соврав.

– Я уже выпила.

– Умница! Значит скоро пройдет! – беспечно улыбнулся Максим, быстро чмокнул жену в щёку и, потянув у официанта новую порцию горячительного, вернулся к увлекательному разговору с соседом по столу. Тот был биржевым маклером или кем-то вроде того. В разговор мужчин Тася не вслушивалась, бесцельно бродя в коридорах собственного отчаяния.

Когда веселье на танцполе переросло в вакханалию, Тася решила, что с неё достаточно. Мать ушла спать в свою комнату ещё с час назад, прихватив с собой Натусю.

– Уложу у себя, – сообщила она дочери. – Тебе лучше выспаться. Не засиживайся. И не пей больше!

Мать выдернула бокал из рук Таси и резко поставила на стол.  Тася проводила его безразличным взглядом и снова наполнила, стоило Татьяне Александровне исчезнуть из вида. Таисия не любила алкоголь, от него начинала болеть голова, и быстро делалось дурно, но сегодня на такие мелочи было наплевать. Сегодня Тася просто пыталась пережить этот вечер не сдохнув от разрывающей её боли, и если алкоголь хоть сколько-то мог помочь в этом непростом деле – велком, то бишь – добро пожаловать!

 Распрощавшись с бокалом, который был заключительным на сегодня, Тася осторожно приподнялась, проверяя ноги на устойчивость. Ноги держали… почти… если опираться ладонями на стол. Неуверенно переступив, Тася вдруг оказалась в кольце решительных мужских рук.

– Рыбка, ты наконец-то созрела для танцев?! – Макс крепко прижал жену к подтянутому торсу, вдавив правую ладонь в талию. Правая рука по-хозяйски прошлась по обтянутому шифоном заду. – Потанцуй со мной, крошка!

 Светлые глаза Макса превратились в два черных омута, заполненных пьяным азартом. Рывком притянув Тасю вплотную, муж  яростно впился в её губы. Вместо привычного трепета, на Тасю обрушилось отвращение. Было мокро и мерзко. Распухшие, влажные мужские губы пропитал привкус виски и предательства, заставив Тасю скривиться. Решительно отстранившись от мужа, Тася грубо толкнула его в грудь.

– Отстань от меня! Я же сказала – не хочу!

– Эй, ты чего?! – опешил Макс, едва нахмурившись. – Что случилось? Это всего лишь танец! – Его ладони быстро поймали в плен её запястья, удерживая рядом с собой. – Ну же, солнышко, не злись!

– Отпусти меня! – Тася дернулась назад, извиваясь в его захвате. – Я не хочу! Отвяжись!

Голос взлетел на несколько тонов вверх, на мгновение перекрыв грохот музыки. Головы большинства гостей обернулись в их сторону.

– Детка, успокойся! Ну же!

Макс попытался обнять жену, но сделал только хуже. В ужасе отшатнувшись от его тела, Тася изо всех сил рванула плененные руки на себя и, не удержав равновесие, рухнула назад. На миг спина ощутила неровную жесткость дощатого пола, в голове вспыхнул роскошный, многоцветный фонтан искр, а потом всё померкло…
...

 
Часы в гостиной - подарок свекрови, мерно пробили двенадцать раз. Уже полдень? Бесцельно бродя по пустой квартире, Тася не могла вспомнить, как провела утро… Память безжалостной стервой, подсовывала Тасе картинки случившегося на свадьбе. Дальнейшие события всплывали тусклыми обрывками.

Воскресенье… Утро… Вот, проснувшись с оглушительной головной болью в душной комнатушке коттеджа, Тася не может понять, как туда попала… Вот, она забирается на заднее сидение небольшого родительского внедорожника, устраиваясь рядом с дочерью. Мать недовольно хмурится от пронзительного утреннего солнца, опустив переднее стекло возле водительского сидения: «Нет, Максим, мы не останемся до вечера. Я отвезу девочек домой. Тася совсем расклеилась и Наташе не дело смотреть на эти помятые лица. Ты, конечно, оставайся! Тася? С ней всё будет в порядке. Не волнуйся!».

Тася смотрит на такое привычное лицо мужа и не находит на нём признаков волнения. Макс как обычно собран, подтянут, полон бьющей через край энергии. Говорят, мужчины – овны все такие… Глупость, конечно. Тася вязнет в киселе хаотичных пустых мыслей, бездумно глядя в окно машины, за которым расцветает сочными красками жаркий летний денёк. Безразлично пожимает плечами на вопрос: «Понравилась ли ей свадьба?». Кто задал вопрос, Ната или мать, значения не имеет, как и всё остальное в это утро.

Воскресенье. Вечер. Хлопнувшая входная дверь, и Макс в дверях спальни. Муж пропитан радостным возбуждением и крепким ароматом коньяка. Он желает поделиться с Тасей переполняющими его впечатлениями и заняться сексом. В ответ Тася забирается глубже в нору, созданную из одеяла, бормоча оттуда, что Нату бабушка забрала на дачу до конца недели, а сама она, похоже, простыла. «Простыла?! Летом?!» –  муж зависает в недоумении, забыв повесить в шкаф снятый пиджак. Однако Тася не готова к объяснениям. Всё, на что она способна, это попросить его переночевать на диване в гостиной. «Ладно. Раз тебе так хочется...» – быстро нагнувшись, муж пытается поймать в поцелуе её губы, но Тася уворачивается и поцелуй приходится в плечо…

 Этим утром Макс ушел на работу не разбудив её. На кухонном столе оставил упаковку парацетамола. Тася усмехнулась – забавно! Может действительно пара таблеток поможет от разбитого сердца? Это было бы чудесно.

 Таблетки немного притупили головную боль, но не избавили от ноющего спазма за грудиной. Болтаясь по пропитанной тишиной квартире, Тася раз за разом, повторяла себе, что должна что-то решить, но решения не было. От одной мысли, что она прямо в глаза Максиму выскажет всё и разом разрушит весь их старательно выстроенный, уютный мир, Тасе становилось дурно. А что дальше? Развод? Одно это слово ужасало мрачной неопределённостью. Конец их вечерних посиделок на кухне, конец дружного смеха над выходками Натуси, конец нежных поцелуев и воскресных прогулок в парке… Конец всего, что составляло смысл существования Таси. Могла ли она пойти на это?

На очередном кругу Тася вернулась в спальню и, рухнув на кровать, прижала к груди Лялечку. Её первая, самая любимая кукла. Кукла, в которую она вложила всю любовь и восторг, что переполняли её после рождения Наты. Это было забавно – дипломированный промышленный дизайнер с энтузиазмом принялась за поделку кукол. Первых кукол Тася делала для себя, увлечённо экспериментируя с полимерной глиной, красками и лоскутками ярких тканей. Забавные, трогательные девочки в разноцветных платьях усаживались на полки в детской комнате.

 Знакомые Таси поливали её восхищением, уверяя, что такая прелесть должна хорошо продаваться. И однажды, промозглым зимним вечером, Макс ввалился в квартиру и, чмокнув Тасю, обрушил на неё грандиозную новость: «Я нашел художественный салон, где готовы выставить твоих кукол. Показал им фотографии, они в полном восторге! Говорят, такие игрушки хорошо покупают». Надо ли говорить, что Тася была на седьмом небе от счастья. Вот уже больше года, сумма на её карточке, заработанная честным трудом, неуклонно росла, согревая Тасе сердце мыслью, что ещё одна её маленькая красавица нашла любящих хозяев.  

Тася горько усмехнулась и вытерла набежавшую слезу. Эти фантазии тоже оказались ложью! Как там сказала Лера  - её «поделки» никто так и не увидел, кроме «заботливого» супруга.  Неужели он так мало верил в талант Таси? Хотел уберечь её от разочарования или…? Глаза защипало от разрывавших слёз.

 Шумно хлюпнув носом, Тася побрела в ванную и уставилась на бледное, несчастное лицо в зеркале. Черные круги под глазами, безжалостно подсвеченные резким светом софита над головой, придавали ей сходство с зомби. Взлохмаченные длинные волосы окутывали фигуру, превращая её в небольшой соломенный стог.

– Уродина! – сообщила Тася отражению, –  Старомодная, глупая уродина! Кому ты нужна!

Брезгливо скривившись, девушка коснулась волос, которые всегда были её гордостью. Сейчас они казались Тасе безобразными и ненужными, как и вся её прежняя жизнь. Тася с ненавистью откинула спутанные пряди за спину и, внезапно приняв решение, быстро направилась в гостиную, в свой «уголок для творчества»…

Оптимистичный звонок в дверь застал Тасю на кухне, где она допивала третью чашку чая. Чай был горький и противный, отлично подходя под настроение.

– Проснись и пой! День чудесный! – ворвалась в прихожую Маруся, вместе с ароматом цветущего летнего полдня. – Мама сказала, что ты приболела и вот она я – твоя заботливая сестра! – разглядев Тасю в полумраке прихожей, Маруся ойкнула и уронила на пол пакеты из супермаркета. – Боже! Что ты с собой сделала?!!

Тася безразлично покачала головой, которую украшали криво обкорнанные пряди, некогда шикарных волос.

 – Подстриглась, – равнодушно сообщила она сестре, найдя силы сострить, – Стильно, модно, молодёжно…

– Это ужас какой-то! С ума сошла?! Зачем так то?!

– А какая разница? – пожала плечами Тася. – Всё равно я старая уродина.

– Чего?! – Маруся ошарашено взяла сестру за плечи. – Кто старая уродина?! Совсем рехнулась?! Алё, Тасюнь, тебе всего тридцать и ты красотка! Какая собака тебя покусала?!

 Тася безучастно махнула рукой,

– Не важно… Идем, налью тебе чаю.

– Какое чаю?! Тут чаем не обойдёшься!

– Ничего другого нет, – Тася поставила на кухонный стол вторую чашку.  – В холодильнике вроде сыр был…

– Я принесла пирожные и виноград, но, похоже, здесь это не поможет, – Маруся с сочувствием смотрела на сестру, безучастно помешивающую сахар. – Расскажешь, что случилось?

Тася опустила глаза и крепко сжала губы. Нет, она не расскажет даже Марусе. Произнести терзавшее её мысли вслух – значит выпустить этот ужас наружу, сделать его реальным…

– Пааанятно! Значит не скажешь?! Это всё из-за Макса, да? Поссорились? Этот кретин обидел тебя?

 Тася плотнее стиснула губы и сцепила пальцы рук.

– Значит всё-тики Максик виноват! – резюмировала Маруся. – Вот козел! Никогда мне не нравился!

Маруся стремительно прошлась по кухне, затем достала из небольшой белой коробочки эклер и с энтузиазмом принялась поглощать его, задумчиво разглядывая сестру.

– Выглядишь жутко, – поделилась она своими наблюдениями. – Надо это исправлять! Вот, держи! Жуй пока! – сунула она пирожное Тасе в руки. – А я сейчас! Попробую исправить катастрофу…

Тася слышала, как младшая сестра по телефону с энтузиазмом обещает кому-то оторвать голову и прочие части тела. Звучало угрожающе, но через несколько минут Маруся появилась в дверях кухни, сияя победной улыбкой.

– Я обо всё договорилась! Едем! Сделаем из тебя опять человека!

…

Через пару часов Тася, с некоторым удивлением, разглядывала девушку, отражавшуюся в высоком, нарядно подсвеченном зеркале. Зеркало, как и сам салон красоты, всем видом демонстрировало сдержанный шик, соответствующий весьма не бюджетному ценнику.  Тот же самый шик был и в эффектной блондинке, отражавшейся сейчас в зеркале.

– Круто вышло, правда! – с нескрываемой гордостью произнёс Рома, и поправил и так безупречно уложенную прядь. – Я гений! Скажи, Марусь!

– О-бал-деть! – выдохнула Маруся, восхищенно разглядывая сестру. – Тась, ты офигенная! Скажи, Ромчик, она офигенная?!

Тася осторожно коснулась мерцающих золотом прядей и слегка встряхнула головой. Волосы заструились живым водопадом, едва касаясь плеч.

– А я говорил, что плотное мелирование будет смотреться идеально! – Похвастался Ромчик. – Немного румян, темные стрелки, тушь – и можно на красную дорожку Канн!

– Никаких Канн, - Тася с тоской подумала, о том, как не хочет возвращаться домой. В эту пропитанную болью и сожалениями квартиру. Может двинуть к маме, на дачу? Эта мысль показалась соблазнительной, оттягивая необходимость что-то решать.

– Марусь, а может, поедешь со мной на дачу? – Нашла она в зеркале лицо сестры. – У тебя же закончились выпускные экзамены в институте?

Маруся покачала головой,

 –  Не могу! Я же рассказывала – мы с Надькой намылились в отпуск! Завтра улетаем в Италию. Собираемся оторваться там по полной! Не зря же я целый год батрачила официанткой!

– Италия…  Там чудесно, – Тася грустно улыбнулась.

Красивое, но по-прежнему грустное лицо сестры, заставило сердце Маруси болезненно сжаться,

– Нет, ну я так не могу! Ты на себя не похожа. Во всех смыслах этого слова! А хочешь, – взгляд Маруси загорелся внезапно пришедшей в голову идеей. – Поехали с нами! Отвлечёшься, забудешь про проблемы с Максом и … загоришь!