Все началось в баре "Шаловливый дракон"

Я стояла у зеркала в прихожей, выбирая между двумя парами серёжек. Скромные жемчужные или массивные с синими камнями? Вторая пара была явно слишком нарядной для обычной пятничной встречи, но ведь я давно не виделась с Катей. Подруга умела устраивать сюрпризы. «Лучше пусть будет слишком красиво, чем скучно», – подумала я, надевая с синими камнями. 

За моей спиной послышалось лёгкое покашливание, и я обернулась. Толя, мой жених, стоял прислонившись плечом к дверному косяку, и сложив руки на груди. На его лице застыло выражение, которое я про себя называла «хочу что-то сказать, но пока думаю, стоит ли». 

— Ну что, как я? — спросила я, делая шаг назад, чтобы показать ему свой наряд: светло-серое платье с цветочным принтом, достаточно свободное, чтобы скрыть мое пышное тело, лёгкий макияж и те самые серьги с камнями.

— Ты, как всегда, выглядишь потрясающе, — улыбнулся он, но в голосе уже слышалась лёгкая тревога. — Куда ты говорила, собираешься?

— Катя позвала в какой-то бар. Мы не виделись почти год, — ответила я, поправляя складки на платье. — Она сказала, что это классное место. Немного посидим, поболтаем, выпьем по бокалу.

— По бокалу? — Толик приподнял бровь.

— Всё будет под контролем, не переживай. Я же не маленькая девочка, — хмыкнула я. 

Он подошёл ближе, взял меня за руки и, чуть наклонив голову, посмотрел прямо в глаза. Этот взгляд, полный нежности и беспокойства, всегда вызывал у меня одновременно улыбку и лёгкое раздражение.

— Хорошо, но давай договоримся. Если место окажется странным или тебе что-то не понравится, ты сразу уходишь, ладно? И, пожалуйста, не переусердствуй с напитками. 

— Обещаю, — кивнула я. — Хотя, если честно, ты сейчас говоришь как моя мама. 

— Ладно, иди. Только не забудь мне написать сразу как приедешь. А то я тут с ума сойду, представляя, где тебе угораздило оказаться. 

— Хорошо котик, всё, ухожу, — засмеялась я, взяла сумку и подошла к двери. Уже на пороге обернулась и показала ему пальцами сердечко. — Не скучай!

Толя ответил мне таким же сердечком из пальцев, и я наконец выскочила из квартиры. 

***

Такси довезло меня до указанного адреса за двадцать минут. Сидя на заднем сиденье, я разглядывала огни вечернего города, пытаясь угадать, какое именно место выбрала Катя: предложение о встречи поступило от нее так внезапно, что времени погуглить даже не было. Когда машина остановилась у небольшого, но ярко освещённого здания, я нахмурилась. Над дверью висела неоновая вывеска с дерзким названием: «Шаловливый дракон». 

— Вы уверены, что это тот самый адрес? — спросила я водителя, всё ещё надеясь на ошибку. 

— Абсолютно, — кивнул он и, не теряя времени, уехал, оставив меня одну рядом с этим странным местом. 

Я несколько минут переминалась с ноги на ногу, не решаясь зайти внутрь. Громкая музыка была слышна даже через закрытые двери. Вдохнув поглубже, я открыла дверь и решительно шагнула вперёд. 
Марина

Первое, что я почувствовала, был сладковатый запах ванили и чего-то цитрусового. Потом в глаза ударили яркие огни, разноцветные лучи прожекторов и… сцена. На сцене стоял мужчина, одетый в костюм викинга. Точнее, в остатки костюма: от него остался лишь меховой пояс и шлем. Зал взорвался аплодисментами, когда «викинг» картинно снял меховой пояс, обнажая свою задницу, в которой угадывалась полоска стринг с блёстками, и запустил его в толпу, ловко подмигнув кому-то из первых рядов. 

Я замерла, понимая, что попала в мужской стриптиз-бар. 

— Это что вообще такое? — прошептала я себе под нос, панически оглядываясь. Зал был забит женщинами, разного возраста и стиля, каждая из которых, казалось, прекрасно знала, зачем она здесь. У меня внутри всё кричало: «Уходи, пока не поздно!» 

Но прежде, чем я смогла сделать шаг назад, ко мне подлетела Катя. 

— Марина! Ну, наконец-то! — Она буквально повисла у меня на шее, сияя как новогодняя ёлка. Её ярко-красное, короткое платье идеально вписывалось в атмосферу бара, и, судя по её счастливому лицу, она чувствовала себя здесь как рыба в боде.

— Катя, ты в своём уме? — зашипела я ей на ухо, стараясь перекричать музыку. — Ты притащила меня в мужской стриптиз-бар?!

— Ну да, а что? — Она пожала плечами, будто это было самое обычное дело. — Здесь весело! Пойдём, девочки уже за столиком.

— Какие девочки? — Я всё ещё не могла отойти от увиденного на сцене, так теперь ещё и какие-то девочки нарисовались.

— Мои подруги с работы. Ты их не знаешь, но они классные, сейчас я вас познакомлю. 

— Катя… — начала я, но она уже тянула меня за руку вглубь зала. 

Мы обошли несколько столиков, уставленных коктейлями с зонтиками и фруктами, и остановились у круглого столика, за которым сидели трое женщин. Они подняли головы, заметив нас, и дружно, как по команде, заулыбались. 

— Девочки, это Марина, моя старая подруга, — представила меня Катя. — Марина, это Оля, Настя и Лена.

Я сдержанно кивнула, а потом села на предложенный мне стул. Пока Катя оживлённо рассказывала своим коллегам какую-то историю, я огляделась. Бар был оформлен в стиле фэнтези: на стенах висели картины с драконами, фальшивые факелы создавали иллюзию таинственного замка, а персонал был одет в откровенные костюмы в духе средневековья. 

На сцене тем временем появился новый «артист» — он был в костюме эльфа, который моментально начал исчезать со спортивного тела парня. Толпа женщин завизжала от восторга. 

— Катя, мы должны поговорить, — тихо сказала я, склонившись к ней. 

— Можем конечно! Но сначала давай выпьем, — весело ответила она и подмигнула мне и махнула рукой официанту.

В этот момент я поняла, что вечер обещает быть долгим. 

Я сидела с краю стола, стараясь выглядеть максимально неприметно. Стул оказался неудобным, узким, а подлокотник то и дело больно врезался в бок, но двигаться я не решалась, чтобы лишний раз не привлекать к себе внимания. Катя весело болтала с подругами, а я чувствовала себя пятой лишней. 

Девушки были яркими, раскованными и откровенно пафосными. Лена, самая громкая из них, рассказывала очередную сплетню про коллегу, которая якобы «надела на корпоратив лифчик на два размера больше, чем нужно». Оля с Настей хихикали и кивали, вставляя колкие комментарии. Катя иногда поддакивала, хотя раньше я никогда не замечала за ней такой любви к сплетням. 

Передо мной стоял коктейль, который принёс полуголый официант в леопардовой набедренной повязке. Он подмигнул мне, поставив бокал, но вместо того, чтобы польстить, это только усугубило моё смущение. В коктейле плавало что-то ярко-красное, а край бокала был усыпан сахарной крошкой. Я сделала маленький глоток, пытаясь угадать вкус. Что-то кислое, сладкое и отчётливо алкогольное. В другой ситуации, возможно, это было бы даже приятно. 

«Почему я все еще здесь сижу?» — подумала я, мрачно оглядывая зал. На сцене теперь выступал парень в костюме ковбоя. Вернее, в остатках костюма: он эффектно снял рубашку под одобрительные визги зала. Я отвернулась, уткнувшись в коктейль, но музыка, яркие огни и общий гул голосов мешали собраться с мыслями. 

— Девочки, пойдём танцевать! — громко предложила Лена, прерывая очередную порцию сплетен. 

— Отличная идея! — поддержала её Настя. 

— Марина, ты с нами? — Катя повернулась ко мне, но, не дождавшись ответа, уже начала вставать из-за стола. — Ну ладно, ты потом подтянешься. 

Девушки вскочили и направились к танцполу. Катя даже не обернулась, а я осталась сидеть одна за столиком. Неловкость, которая и так буквально сочилась из меня весь вечер, теперь ощущалась почти физически. Я сделала ещё один глоток коктейля и наблюдала, как девушки весело отжигают под ритмичную музыку. Они, казалось, наслаждались каждым мгновением, полностью растворяясь в атмосфере бара. А я? Я чувствовала себя инородным телом. 

Спустя минут десять я поняла, что больше не могу выносить это ощущение чуждости. Мне нужно было придумать, как уйти. Но сначала стоило хотя бы сходить в туалет, чтобы освежить лицо и чуть-чуть прийти в себя. Я поднялась, стараясь двигаться незаметно, и направилась к двери с яркой табличкой «Драконицы». 

Туалет оказался небольшим, но уютным. Стены были украшены изображениями драконов, которые словно защищали эту тихую обитель от шумного мира снаружи. Я закрылась в кабинке, прислонилась к двери и выдохнула. Это было первое место за вечер, где можно было немного расслабиться. 

Достав телефон, я тут же открыла мессенджер. 

— Ну как ты там? — пришло сообщение от Толи, отправленное пару минут назад. 

— Лучше не спрашивай, — написала я в ответ, добавив смайлик с перекошенным лицом. — Здесь просто ужасно. 

— Если хочешь, ты можешь уйти. — Пришло еще сообщение.

Я задумалась, глядя на экран. Честно говоря, мне самой очень хотелось сбежать, но не бросать же Катю, хотя ей и без меня будет весело. И всё же сколько бы она ни была виновата за этот странный выбор места для встречи, она всё-таки моя подруга. Я начала набирать ответ, когда в туалет кто-то вошёл.

Я замерла в своей кабинке, не решаясь выйти. Громкий голос, кажется, Лены раздался первым: 

— Боже, ну и жесть. Ты видела её вообще? И вот ЭТО твоя подруга, Катя? — Лена даже не пыталась говорить тихо. 

— Ага, — отозвалась Катя, но её тон был каким-то ленивым и даже раздражённым. 

— Но она же… ну… стремная, — хихикнула Оля. — Эта платьишко с ромашками или что там было… Как будто она на бабушкину дачу собиралась, а не в бар. 

— Я вообще не поняла, зачем ты её с собой взяла, — вмешалась Настя. — Ты такая яркая, а она такая… унылая какая-то. Вы даже рядом смотритесь странно. 

Катя засмеялась, явно наслаждаясь вниманием. 

— Да ну, девочки, бросьте, — сказала она, но в её голосе не было ни капли защиты в мой адрес. — Ей просто тяжело в таких местах. Она из тех, кто дома сидит и котиков гладит. 

— Ну, может, дома она ещё нормально смотрится, но здесь… — протянула Лена. — Жирная, бледная, причёски никакой, про мейк вообще молчу. Ещё и серьги эти, дешёвые, как будто из перехода. 

— Это да, — фыркнула Катя. — Она никогда не умела за собой ухаживать. Но у неё, представляете, жених какой! — В голосе подруги внезапно зазвучало что-то оживлённое. 

— Что за жених? — заинтересовалась Настя. 

— О, я вам не рассказывала? Он работает в крупной фирме, недавно на хорошую должность устроился. Зарплата там, говорят, ого-го, — Катя понизила голос, но я всё равно слышала её слова отчётливо. — Я, если честно, поэтому и согласилась с ней встретиться. Хотела расспросить её поподробнее про этого её Толика. 

— Зачем? — Лена хихикнула. — Ты что, отбить его хочешь? 

— Ну а что? — с издёвкой отозвалась Катя. — Сами посудите, он классный, перспективный. А она? — Она сделала паузу, видимо, драматически пожав плечами. — Ну вот честно, девочки, посмотрите на неё. Толик с такой долго не протянет. А я? Я же… яркая, интересная, красивая. 

Настя и Оля дружно захихикали. 

— Логично, — сказала Настя. — Зачем такому парню кто-то вроде неё, если есть такая как ты? 

— Вот и я про то, — подхватила Катя. — Ещё пару встреч, я напрошусь к ней в гости, а там и отобью его. Ну правда, девочки, он же заслуживает большего. А Марина… ну, как-то жалко её, конечно, но пусть сидит дома и дальше гладит котиков. 

Их противное хихиканье заполнило туалет.

Я сидела в кабинке, сжав телефон так сильно, что костяшки побелели. Меня трясло. Внутри всё кипело — злость, обида, унижение смешались в один бурлящий гневом комок. «Жирная, бледная, стремная?» — их слова эхом гремели в голове. Но сильнее всего резануло Катино: «Сама виновата. Я яркая, интересная, а она… жалкая».

Я жалкая?  

— Да пошла ты, Катя! — прошептала я, сердце колотилось, дыхание сбилось. Я с трудом подавляла желание выйти прямо сейчас, грохнуть дверью кабинки и объяснить всем, кто тут жалкий. Но это было бы слишком просто. Нет, она не уйдёт от меня так легко. 

Я сидела, слушая, как их голоса постепенно затихают, и только когда в туалете наступила тишина, открыла дверь. Мои руки дрожали, когда я подошла к раковине. Я посмотрела в зеркало. Лицо было раскрасневшимся, но в глазах горел огонь. «Покажу тебе, кто тут стремная, Катя», — мелькнула мысль. 

Приведя себя в порядок, я резко выдохнула, расправила плечи и решительно направилась обратно в зал. Прокручивая в голове слова подруги, я чувствовала, как во мне закипает ещё больший гнев. Как только я вышла в зал, мои глаза сразу же нашли Катю. Она сидела за нашим столиком, развалившись в кресле, как королева. Её лицо светилось. 

Я пошла к ней прямиком, не обращая внимания ни на музыку, ни на взгляды вокруг. 

— Эй, Марина! Ты где пропадала? — фальшиво-весело спросила Катя, когда я подошла. 

Я не отвечала. Просто молча взяла бокал с остатками коктейля со стола и, не раздумывая, плеснула его прямо в её наглую рожу. 

— Что за?! — Катя вскрикнула, подскочив на месте.  

— Это чтобы охладить твой пыл, Катенька, — процедила я сквозь зубы.  

Катя, широко раскрыв глаза, вскинула руки.  

— Ты что, с ума сошла?!  

— Сошла, — холодно согласилась я. — От твоей лжи и наглости. Думаешь, можешь отбить моего жениха, потому что «яркая» и «интересная»? Ты кто такая вообще, Катя? Фантик от карамельки.

Она, видимо, растерялась от моего напора, потому что не смогла ответить сразу. Но тут вмешалась Лена: 

— Марина, да ты что творишь?! 

— Хочешь чтобы я и тебя остудила? — шипела я, схватив со стола ещё один бокал.  

Но Катя пришла в себя и вдруг схватила со стола свой клатч, метнув его в меня. Я увернулась, а клатч угодил в проходившего мимо официанта, который выронил поднос с коктейлями. 

— Ты что делаешь, сумасшедшая? — заорала Катя.  

—  Да! А ты думала тебе вот так просто удастся на дружбе нажиться?! Думала богатенького парня себе отхапаешь, крыса плешивая! — парировала я и схватила со стола декоративную тарелку с орешками. Катя быстро отпрыгнула, и тарелка угодила в соседний столик. Девушки там закричали. 

— Всё, ты доигралась! — Катя схватила пустую бутылку с нашего столика и метнула её в меня. Я увернулась, но тут же схватила небольшую подушку с диванчика и кинула её в ответ.  

— Девочки, успокойтесь! — закричала Настя, которая пыталась нас разнять. Но мы обе уже не слышали ничего. 

— Лживое предательское чмо! — кричала я, пытаясь схватить Катю за волосы, которая ускользала от меня между столиками.  

— Сама чмо! — верещала она, хватая со стола всё, что попадалось под руку, и швыряя в меня: вилки, ложки, чьи-то бокалы.  

Я, впрочем, не сдавала позиций и так же кидала в нее чем могла.

— Ты просто завидуешь мне! У тебя никогда не было ничего стоящего, кроме Толика! — взвизгнула она, отбиваясь сумочкой, как щитом.  

— Да он тебе даже в мечтах не достанется, шельма! — выкрикнула я, пытаясь её догнать.  

Сцена, наверное, выглядела абсурдно: мы бегали между столами, визжа и кидаясь чем ни попадя. Музыка продолжала играть, но все посетители уже смотрели только на нас. Даже официанты и танцоры замерли. 

— Девушки, хватит! — раздался наконец громкий голос охранника.  

Сильные руки вцепились в нас с двух сторон, и потащили к выходу. 

— Отпустите! — сопротивлялась Катя, пытаясь вывернуться.  

— На воздухе остынете, дамочки, — пробурчал один из охранников, выталкивая нас из дверей. 

Мы оказались на улице.

Катя, раскрасневшаяся и запыхавшаяся, стояла напротив, поправляя свои растрёпанные волосы. На её идеальном платье красовались пятна от коктейля, а одна серёжка куда-то исчезла. Она бросила на меня взгляд, полный ярости. 

— Ну и дура, Марина, — выплюнула она, всё ещё хватая воздух.  

— Я дура? — переспросила я, чувствуя, как в груди снова закипает злость. — Это ты, Катя, дура, если думала, что я ничего не узнаю!

Она фыркнула, но её голос задрожал:  

— У тебя, видимо, комплексы, если ты думаешь, что кто-то хочет твоего Толика!  

— Серьёзно? — я скрестила руки на груди, подняв бровь. — А кто там распинался в туалете про «яркую и интересную»? Забыла, Катя?  

Катя побледнела, но быстро взяла себя в руки.  

— Ты неправильно всё поняла! Это была… шутка, — неубедительно попыталась она оправдаться.  

— Шутка? Ой, ну конечно. Просто решила пошутить про то, что хочешь отбить моего жениха?! 

Катя шагнула вперёд, гневно размахивая руками:  

— Да ты сама виновата, Марина! Ты всё время такая унылая, скучная, серая… Даже в бар нормально одеться не можешь. Толик, наверное, тоже уже устал от тебя!  

Я почувствовала, как внутри меня что-то взрывается.  

— Ах ты… — начала я, и прежде чем успела что-то придумать, мой взгляд упал на мои туфли, скромные лодочки на танкетке. Не долго думая, я нагнулась, сняла одну из них и, выкрикнув: — Сейчас посмотрим, кто тут серая! — швырнула её в Катю.  

Катя закричала, но вовремя увернулась.  

— Ты точно психопатка! — завопила она, снимая свою туфлю на высоченном каблуке и кидая её в меня.  

Я уклонилась, и туфля отлетела в сторону, упав прямо на капот припаркованной машины. Сработала сигнализация, и мы обе инстинктивно замерли на секунду, но злость снова взяла верх.  

— Скажи спасибо, что я только туфлю бросила, а не что-то потяжелее! — прошипела я, делая шаг вперёд.  

Катя, видимо, поняла, что спорить дальше опасно, поэтому попятилась назад.  

— Да ты дура… ненормальная! — прокричала она. — Я только и пыталась, что быть тебе хорошей подругой, а ты…  

— Подруга? — я громко рассмеялась. — Ты решила отбить у меня жениха, Катя! Ты не подруга, ты самая настоящая змея!  

Я сделала ещё шаг вперёд, а она, видимо, поняв, что довела меня до точки кипения, неожиданно развернулась и бросилась бежать по тротуару.  

— Катя! — крикнула я ей вслед, но она лишь ускорилась.  

Я не собиралась отступать.  

— Ты решила сбежать, как последняя трусиха?! — я побежала за ней.  

Катя, оглядываясь, на ходу сняла с себя клатч и метнула его в мою сторону.  

— Да отвяжись ты, ненормальная! — заорала она, чуть не споткнувшись.

Она оглянулась, видимо, чтобы проверить, насколько я близко. И это оказалось её ошибкой: высокий каблук оставшейся туфли застрял в трещине тротуара.  

— Ах ты… — начала она, но тут же запнулась и, вскрикнув, выскользнула из нее.  

Катя сначала схватила туфлю, потом отбросила её в сторону и босиком побежала дальше.  

— Давай, беги крыса! — выкрикнула я, чувствуя, как во мне поднимается волна триумфа. —Ты мне больше не подруга! Ты — жалкое, наглое… ничтожество!  

Она не оборачивалась. Просто бежала, размахивая.

— И Толик тебе не достанется! — крикнула я ей напоследок. — Никогда!  

Я остановилась, тяжело дыша. Катя уже исчезла за поворотом, а я в стояла там, ощущая победу.  

— Ну что, развлеклась? — услышала я позади голос охранника.  

Я повернулась и увидела, как он, скрестив руки, смотрит на меня с ухмылкой.  

— А ты горячая, девчонка. Давно не видел, чтобы кто-то так… эффектно выяснял отношения.  

Я вздохнула, расправляя волосы:  

— Ага, очень «эффектно». Только, знаете, у меня в баре осталась сумочка. Можно мне её забрать?  

Он вздохнул, помотал головой, но всё же махнул рукой.  

— Только без фокусов.  

Я вернулась к нашему столику, который теперь выглядел так, словно через него прошёл ураган. Бокалы опрокинуты, закуски раскиданы, а подушка валяется на полу. Но моя сумка была на месте.  

Открыв её, я быстро проверила содержимое, но телефона не оказалось.  

— Чёрт, — пробормотала я. — Неужели он остался в туалете?  

Я двинулась в сторону дамской комнаты, чувствуя себя теперь немного спокойнее. Туалет был пуст. На раковине лежал мой телефон.

— Как это его никто не взял? — удивилась я, поднимая его.  

В этот момент моё внимание привлекло зеркало. Поверхность вдруг начала покрываться странной рябью, словно вода под ветром. Я нахмурилась, сделала шаг ближе.  

— Что за…?  

От зеркала исходило мягкое свечение. Я наклонилась, чтобы рассмотреть его, но в тот же момент почувствовала, как что-то тянет меня вперёд.  

— Эй! — выкрикнула я, но не успела даже начать сопротивляться. Мои ноги оторвались от пола, и в следующий миг зеркало меня поглотило.

Ощущение было таким, будто меня всосал пылесос, только во много раз хуже. Сначала меня обдало сильным холодом, от которого по коже побежали мурашки, а потом началось нечто невообразимое. Мир вокруг закрутился, и я, как тряпичная кукла, потеряла контроль над собственным телом. Будто что-то невидимое схватило меня за плечи, перевернуло вниз головой и потащило вглубь этого зеркального портала.  

— Чёрт! Да что это?! — вырвалось из меня, но мой крик утонул в гулком вихре, который бил по ушам.  

Я зажмурилась, но это не помогло. Даже через закрытые веки пробивались яркие вспышки света — разноцветные, искажающие всё вокруг. Казалось, что я падаю в какую-то бездну, и этот полёт длился вечность. Пальцы инстинктивно шарили вокруг, но ничего не находили — ни пола, ни стен, ничего, за что можно было бы зацепиться.  

— Отпустите меня! Я не хочу! — заорала я, чувствуя, как паника захлестывает меня с головой.  

Но никого не интересовали мои крики. Этот вихрь, этот безумный хаос света и звука, был будто живым. Он плевать хотел на мои страхи. Я даже закричала что-то грязно-матерное, надежды на то, что это поможет не было, но облегчить себе душу хотелось.  

И тут всё прекратилось. В одно мгновение. Как будто кто-то резко выключил звук, свет и саму реальность.  

Я упала.  

Точнее, я вывалилась на твёрдый пол, больно ударившись боком. От неожиданности я охнула, а потом закашлялась, не в силах вдохнуть. Грудь сдавило, голова кружилась, а в ушах стоял гул.  

— Жива… вроде бы, — выдавила я, медленно поднимаясь на дрожащих руках.  

Меня окружала тишина. 

Я осторожно открыла глаза, огляделась. Первое, что я увидела, — это зеркало. Огромное, высотой, наверное, метра три, в роскошной резной раме. Рама была золотистой, изогнутой, украшенной завитками, которые напоминали виноградные лозы. 

— Значит, я вывалилась отсюда, — пробормотала я, не веря собственным словам.  

Медленно поднявшись на ноги, я сделала шаг назад, едва не оступившись. Обернулась — и тут у меня захватило дух.  

Я была не в клубе, и дома. И даже не где-то рядом с клубом или домом.  

Вокруг меня раскинулся огромный зал. Высокий потолок терялся во тьме, откуда свешивались массивные люстры, усеянные свечами. Слабый свет мерцал на стенах, освещая тёмные витражи, изображающие что-то странное — то ли битвы, то ли что-то связанное с магией. Своды были украшены резными узорами, такими тонкими, что я не удержалась и провела по ним рукой. Камень оказался холодным и удивительно гладким.  

Факелы горели вдоль стен, но их свет был тусклым, загадочным. Огоньки плясали, создавая длинные тени, которые двигались, словно живые.  

— Замок? — прошептала я, чувствуя, как страх сменяется удивлением.  

Да, это был замок. Огромный и мрачный, как в старых фильмах о вампирах.  

Я немного прошла вперед, прислушиваясь к гулкому эху своих шагов. Пол был каменным, холодным, но удивительно чистым. На стенах висели гобелены — огромные, пыльные. Я подошла ближе, пытаясь рассмотреть. Это были… какие-то существа. Огромные звери, похожие на волков, дрались с людьми, которые держали странные мечи.  

«Что за чертовщина?» — мелькнула мысль.  

Я заставила себя отвернуться. Если я начну разглядывать всё подряд, я точно здесь застряну. Нужно понять, где я и как отсюда выбраться.  

В коридоре было пусто. Никого. Ни звука, кроме моего дыхания.  

Я пошла наугад. Коридоры тянулись бесконечно. Одни сворачивали влево, другие вправо, третий и вовсе заканчивался тупиком. Я чувствовала себя мышью, застрявшей в лабиринте.  

— Так, спокойно, — пыталась я успокоить себя. — Это просто сон. Наверное. Очень странный сон.  

Но в глубине души я понимала, что это не сон. Слишком всё было… какое-то настоящее. Холод, запах камня, бок который болел, даже моё сбившееся дыхание. Всё было до ужаса реальным.  

Я остановилась возле очередного гобелена, чтобы перевести дух. На этот раз он изображал не битву, а что-то вроде бала. Люди в странных одеждах кружились в танце, а за ними наблюдали… существа. Огромные, с длинными хвостами и крыльями.  

— Тут точно что-то нечисто, — пробормотала я, чувствуя, как по спине пробегает холодок.  

И тут я что-то услышала, какой-то необычный звук.  

Сначала он был слабым, еле заметным. Что-то вроде приглушённого гула. Я замерла, напрягая слух. Это было похоже на… голоса? Или смех?  

Шум доносился откуда-то из глубины замка. Я прижалась к стене, боясь пошевелиться. Сердце забилось быстрее, но любопытство оказалось сильнее.  

— Надо посмотреть, — прошептала я себе, словно это могло меня успокоить.  

Я осторожно двинулась на звук, стараясь ступать как можно тише. Коридор становился всё шире, и вскоре я увидела, что впереди мелькает свет. Тёплый, жёлтый, гораздо ярче, чем тусклый свет факелов.  

Я подошла ближе. Теперь я уже точно слышала голоса. Кто-то смеялся, говорил на каком-то языке, который я не понимала. Это было похоже на праздник.  

Я замерла у края коридора, стараясь не высовываться. Сердце колотилось как бешеное. Кто они? 

Я сделала глубокий вдох и медленно выглянула из-за угла.  

Зрелище, которое открылось передо мной, было настолько удивительным, что я не сразу поняла, что вижу.  

Зал, который я разглядывала, прячась за углом, оказался невероятных размеров — его стены терялись где-то в дымке свечей, которые свисали с массивных люстр под потолком. Свет был мягким, тёплым, и зал буквально купался в нём, создавая впечатление чего-то нереального.  

Всё вокруг поражало своей красотой и роскошью. Комната сияла, как кристалл Сваровски, отражая свет от золотых колонн и разноцветных витражей. Высокие арки, лёгкие и изящные, уходили вверх, к потолку, украшенному яркой росписью. А под ногами лежал огромный ковёр с витееватыми узорами, и он показался мне таким мягким и нежным, что мне захотелось пройти по нему босиком. 

А еще здесь было много людей.  

Я сначала не сразу их заметила, так как смотрела на всё это величие, словно зачарованная. Но потом мой взгляд скользнул вниз, и я замерла.  

В зале было полно людей. Нет, не просто людей — это были, как мне показалось, персонажи из книги. Каждый из них выглядел так, словно сошёл с картины или старинного портрета. Мужчины носили необычные костюмы — высокие пиджаки с золотыми вставками, узорчатые жилеты, которые плотно облегали фигуры, брюки, которые выглядели так, будто их пошили из тончайшей ткани. Некоторые держали в руках бокалы с вином, лениво беседуя или наблюдая за толпой.  

Но больше всего поразили женщины.  

Я невольно сделала шаг назад, чтобы остаться в тени коридора, но мой взгляд продолжал изучать их. На них были надеты невероятные платья, каждая деталь которых выглядела невероятно. Ткань переливалась в свете свечей. Корсеты подчёркивали стройные талии, а высокие прически, украшенные жемчугом и камнями, делали их похожими на королев или герцогинь.  

Я ощутила острый укол зависти. И растерянности.  

Их красота… она была слишком совершенной. Слишком… неестественной.  

От зала веяло теплом, светом и богатством. В воздухе витал запах, который сразу заставил мой желудок сжаться от голода: тёплый, сладкий аромат вина, корицы, и чего-то жареного. Я вдохнула ещё раз, наслаждаясь этим запахом. Всё бы сейчас отдала за бокал вина и кусок жареного мяса. 

Я заставила себя вдохнуть глубже и осмотреться ещё внимательнее.  

Посреди зала стояли длинные столы, ломящиеся от еды и напитков. Огромные подносы с фруктами, кувшины с вином, блюда с мясом, торты, которые выглядели, как произведения искусства. Люди, кружившие по залу, периодически брали что-то с подносов, обменивались репликами, смеялись, поднимали бокалы. Всё выглядело так… идеально, что мне стало не по себе.  

И всё же я продолжала рассматривать этот зал, не в силах отвести взгляд.  

Но потом я заметила возвышение.  

В конце зала, чуть выше остальной толпы, располагался массивный трон. Каменный, украшенный резьбой, с двумя огромными факелами по бокам. На нём сидел мужчина. 

И это зрелище полностью захватило меня.  

Он был красивым. Настолько, что я буквально почувствовала, как моё сердце пропускает удар. Темноволосый, с длинными прядями, которые спадали на плечи, он сидел, откинувшись назад, с таким видом, будто ему принадлежал весь этот зал, весь этот замок… и весь этот мир.  

На нём был длинный, богато украшенный сюртук глубокого тёмно-синего цвета с золотыми узорами. Белая рубашка подчеркивала аристократические черты лица, а тёмные глаза лениво скользили по толпе. В руках он держал бокал с красным вином, и это движение — как он чуть лениво покачивал бокал, наблюдая за вином внутри, — было таким грациозным, что у меня перехватило дыхание.  

На губах у него играла слабая, едва заметная усмешка, но взгляд был скучающим, словно все эти люди, музыка, еда и вино — не могли его развлечь.  

Я задержала дыхание, глядя на это зрелище.  

— Кто ты такой? — прошептала я себе под нос, не в силах оторвать взгляд.  

Что-то в нём притягивало. И в то же время пугало.  

И вот я стояла, спрятавшись в тени, боясь даже пошевелиться. С одной стороны, меня тянуло сделать шаг вперёд, выйти, посмотреть поближе. С другой стороны, я не могла отделаться от ощущения, что, если он обратит на меня взгляд, всё изменится.  

Я продолжала стоять в темноте коридора, стиснув руками края старинного резного камня, будто это могло помочь мне не выдать своего присутствия. Моё сердце билось быстро, не потому что я боялась, а потому что я просто не могла оторвать взгляд от всего происходящего.  

Голова начинала кружиться от смеси эмоций. Внутри боролись два желания: первое — развернуться, бежать по пустым коридорам замка и искать выход, как бы безнадёжно это ни звучало, и второе — остаться. Продолжать смотреть. Не знаю, что именно меня удерживало. Может, это была красота зала, которая притягивала, словно магнит. А может… нет, скорее всего, это был он.  

Мужчина на троне.  

Я поймала себя на том, что уже минут десять смотрю только на него. Его спокойное, почти ленивое выражение лица. Эти длинные волосы, обрамляющие резкие, почти хищные черты. Он выглядел, как воплощение власти, силы… и холода. Именно этот ледяной взгляд, полный безразличия, заставлял меня ежиться, даже находясь на расстоянии.  

— Боже, ты же не знаешь, как отсюда выбраться, а теперь ещё стоишь и пялишься на этого мужика, как дурочка… — прошептала я себе под нос.

Да, стоять в темноте и таращиться на незнакомца на троне было нелогично. Нужно было двигаться, искать хоть какую-то дверь, способную вернуть меня домой.

Но мои ноги будто приросли к месту.  

Сила, с которой он притягивал внимание, была почти пугающей. Я чувствовала себя мухой, попавшей в паутину, хоть и находилась на большом от него расстоянии.  

В этот момент в центре зала произошло какое-то движение.  

Я прищурилась, вглядываясь сквозь мелькающие платья. Одна из девушек, что до этого стояла среди гостей, вдруг вышла вперёд и, покачивая пышным голубым платьем, медленно поднялась по ступеням к трону.  

Я не могла оторвать от неё глаз. Её платье выглядело невероятно: ткань, переливающаяся, как жидкий свет, струилась по её стройной фигуре, а корсет подчёркивал осиную талию. Тонкие руки, вытянутые вдоль тела, слегка дрожали, но она держалась гордо. Подбородок был высоко поднят, а лицо — хотя я не могла рассмотреть детали — выражало спокойствие и сосредоточенность.

Девушка остановилась в нескольких шагах от трона и сделала глубокий, грациозный реверанс. Её пышные юбки красиво взметнулись вверх и плавно опустились на ступени.  

Мужчина на троне лениво перевёл на неё взгляд.  

Я заметила, как его губы чуть дрогнули, будто он задумался. Он медленно сделал глоток вина, после чего поставил бокал на подлокотник трона, продолжая смотреть на неё.  

Прошла минута. А может, две.  

Тишина в воздухе стала почти осязаемой. Все в зале будто замерли, наблюдая за происходящим.  

И вот, наконец, он сделал едва заметный жест рукой. Лёгкий, небрежный, словно отмахивался от мухи.  

— Что?..

Девушка, сделавшая реверанс, резко опустила голову, коротко кивнула, развернулась и начала спускаться обратно в толпу. Я заметила, что её плечи были напряжены, а губы плотно сжаты, будто она с трудом сдерживала слёзы.  

— Что здесь происходит?

Едва я успела задать себе этот вопрос, как другая девушка шагнула вперёд. Её платье было пышным и сверкающим, как облако. Она была ещё красивее первой, а её высокая прическа с жемчужными украшениями делала ее похожей на настоящую королеву.  

Я напряжённо наблюдала, как она поднималась по ступеням. Реверанс, глубокий и плавный, идеальный, как по учебнику. Та же картина: мужчина на троне лениво смотрит, будто изучает её, потом делает тот же жест рукой.  

Она кланяется и уходит, не скрывая разочарования на своём лице.  

— Что он делает? — я стиснула кулаки, чувствуя, как злость начинает клокотать где-то в груди.  

Прошло ещё несколько минут, и всё повторилось. Ещё одна девушка, на этот раз в платье цвета бордо, вышла вперёд. Она остановилась у трона, сделала реверанс, а он, даже не удостоив её пристального взгляда, снова небрежно показал рукой, чтобы она уходила.  

К тому моменту я уже кипела от негодования.  

— Да кто ты такой, чтобы так с ними обращаться? — тихо прошипела я в темноту.  

Эти девушки… Они были невероятно красивы. Казалось, каждая из них была образцом совершенства, их платья могли украсить музей, а манеры — стать предметом зависти любой светской дамы. И всё же он смотрел на них, как на пустое место, словно они были для него просто пустым местом.  

И почему-то это злило меня всё сильнее.  

Моё желание найти выход начало меркнуть на фоне этой странной смеси злости и любопытства. Я не понимала, что происходит, но была уверена в одном: этот мужчина — на своём троне, весь в своём величии, своём безразличии — не заслуживал права так обращаться с этими девушками.  

Злость продолжала бушевать внутри меня, словно буря, грозившаяся вырваться наружу. Моё тело напряглось, а пальцы сжались в кулаки так сильно, что ногти больно впились в ладони. Всё во мне протестовало против его наглого, безразличного поведения. Как можно так пренебрежительно относиться к этим девушкам? Они же явно старались, наряжались, искали его внимания, а он…  

Мне хотелось подойти к этому самодовольному мужлану и, не раздумывая, залепить ему пощёчину, чтобы он почувствовал хотя бы часть того унижения, которое он раз за разом обрушивал на этих красоток. Может, тогда он поймёт, что их достоинство не игрушка для его развлечений.  

Но, разумеется, я осталась на месте.  

Я стояла, вжавшись в холодный камень стены, словно боялась, что если пошевелюсь, то моментально привлеку его внимание. А ещё… была одна маленькая, но неприятная истина: несмотря на всю свою злость, я до смерти боялась этого мужчины. Было в нем что-то такое, пугающее, животное, дикое…

И вот, в тот момент, когда мои мысли уже начали разрываться между яростью и здравым смыслом, произошло нечто, чего я никак не ожидала.  

Мужчина на троне вдруг резко напрягся.  

Я увидела, как его расслабленное тело будто замерло, каждая мышца натянулась, как струна. Его взгляд, ещё секунду назад скучающий, вдруг стал острым, настороженным. Он медленно поднял голову, будто принюхивался, как зверь, уловивший какой-то неуловимый запах.  

— Что за… — пробормотала я, но тут же замолчала, испугавшись, что выдам себя.  

Мужчина на троне продолжал обводить взглядом зал, который мгновенно наполнился шёпотом. Его странное поведение, казалось, заставило всех гостей напрячься. Женщины, которые до этого стояли гордо и уверенно, вдруг начали переминаться с ноги на ногу, а мужчины бросали друг на друга обеспокоенные взгляды.  

И вот, в какой-то момент, его взгляд остановился.  

Я замерла, ощущая, как что-то холодное пробежало по позвоночнику.  

Он смотрел прямо на меня.  

Я не могла дышать, не могла шевелиться. Только сердце, кажется, стучало так громко, что я боялась, как бы оно не выдало меня.  

Мужчина, всё ещё не отводя глаз, медленно поднялся с трона. Его движения были плавными, но в них чувствовалась какая-то опасная сила. Он поставил бокал с вином на постамент, и звук, хоть и был почти беззвучным, заставил меня вздрогнуть.  

А потом он начал двигаться.  

Он не спустился, не сошёл, а практически сбежал с возвышения, ступая так стремительно, что я едва успевала осознать, что происходит. Толпа перед ним, как по команде, начала расступаться, давая ему дорогу. И всё это время его взгляд был устремлён только на меня.  

— Нет-нет-нет, — прошептала я, инстинктивно пятясь назад.  

В какой-то момент я поняла, что он идёт именно ко мне. Он увидел меня. Как? Я ведь была в тени, я практически не издала ни звука! Но его уверенные шаги говорили о том, что он точно знает, куда направляется.  

— Чёрт, беги! — мой мозг наконец-то дал команду, и я резко развернулась.  

Сердце бешено колотилось, ноги сами несли меня вперёд по коридору. Я слышала позади его шаги, но не осмеливалась обернуться. Каменные стены мелькали перед глазами, факелы отбрасывали странные пляшущие тени, но я не обращала внимания ни на что.  

— Бежать. Бежать, пока не найду выход, — повторяла я себе, чувствуя, как паника сжимает горло.  

Но в следующий момент... Мои ноги вдруг оторвались от земли.  

Я даже не успела понять, что произошло, как оказалась в крепких руках. Меня подняли с такой лёгкостью, будто я ничего не весила.  

— Пусти! — я попыталась вырваться, но я была словно в стальных тисках.  

— Попалась, моя единственная, — услышала я глубокий, бархатный голос, прямо у самого уха.  

Мир замер.

Меня сковало. Его голос — глубокий, мягкий и в то же время пропитанный непререкаемой уверенностью — всё ещё звучал у меня в ушах, вытесняя любые мысли. Я застыла, словно каменная, даже перестала дёргаться, просто разглядывала его лицо, непозволительно близкое к моему.  

«Единственная? О чём он вообще?»  

Моя пауза, видимо, развеселила его, потому что он тихо, едва слышно засмеялся. Это был не тот смех, который можно назвать добродушным. В нём был намёк на самодовольство, будто он наслаждался моим замешательством.  

— Пусти меня! — наконец выдавила я, опомнившись, и попыталась вырваться.  

— Нет, я теперь никогда тебя не отпущу, — отозвался он, всё ещё со смехом в голосе.  

— Поставь меня на землю! Немедленно! 

— Поставить тебя туда, где взял? — он поднял одну тёмную бровь, чуть склонив голову набок. Его тон подразумевал, что он не просто смеётся надо мной, а смеётся так, словно я дитя, не понимающее, что творится вокруг.  

— Да! Немедленно! — я металась, как рыба, вытащенная из воды. Моё тело сопротивлялось, но его руки держали меня крепко.  

Он снова усмехнулся — мягко, беззлобно. И вместо того, чтобы выполнить моё требование, этот мужчина, этот наглый, самоуверенный самец развернулся и быстрым, широким шагом направился обратно в зал.  

— Эй! Куда ты меня несёшь?! — мой голос, кажется, сорвался, но ему было всё равно.  

— Туда, где ты должна быть.  

Я смотрела на его лицо, видела, как его губы растягиваются в улыбке, и меня снова захлестнула злость. Но вместе с ней пришло ещё одно чувство, которого я никак не ожидала — растущее, невыносимое смущение.  

Он нёс меня… прямо в зал.  

Тот самый зал, за которым я недавно наблюдала из темноты.  

Теперь все взгляды, которые раньше были устремлены на него, переместились на меня.  

Я почувствовала, как моё лицо запылало. Люди, мужчины и женщины в своей идеальной одежде, с изысканными манерами, смотрели на нас — и никто не пытался скрыть своё любопытство. Кто-то шептался, кто-то вскидывал брови, кто-то смотрел, словно это самая интригующая сцена за весь вечер.  

Я начала снова дёргаться.  

— Немедленно отпусти меня! Ты выставляешь меня на посмешище! — зашипела я, пытаясь отвернуться, чтобы не встречаться глазами с этими людьми.  

Но он продолжал идти, не обращая внимания на мои протесты. В зале повисла странная тишина, будто все задержали дыхание, следя за каждым его шагом. Даже музыка стихла.  

Наконец, он остановился перед троном, который я только что пыталась разглядеть издалека, а теперь он был прямо передо мной. Огромный, величественный, с витиеватой резьбой.

Но мой взгляд всё ещё метался по залу, ловя насмешливые или, напротив, изумлённые взгляды присутствующих. Мне хотелось исчезнуть, раствориться, уползти обратно в тень, но этот мужчина даже не подумал о том, чтобы поставить меня на пол.  

Он гордо поднялся по ступеням к трону.  

И, наконец, громко, так что его голос отразился от высоких каменных сводов и будто ударил по мне, произнёс:  

— Слушайте все!  

Мурашки пробежали по моей коже от его голоса. Это было не просьба, не заявление. Это был приказ. Даже я замерла, прекратив свои попытки вырваться.  

— Сегодня мы празднуем! — продолжил он, его голос стал ещё громче, словно разрывал пространство. — Я нашёл свою единственную!  

Единственную?  

— Свою истинную пару. Женщину, которая станет моей женой и матерью наследников трона.  

Я почувствовала, как моё сердце ухнуло куда-то вниз.  

В зале раздался гул — удивлённые голоса, шёпот, восклицания. Люди смотрели то на него, то на меня, и я могла видеть, как в их глазах мелькали вопросы, сомнение, шок.  

— Ты что… Ты с ума сошёл?! — прошептала я, снова начиная дёргаться.  

Но он даже не посмотрел на меня. Он держал меня всё так же крепко, как и прежде, а его взгляд был устремлён в зал.  

Только когда зал успокоился, он, наконец, опустил взгляд на меня.  

И тут я заметила что его глаза, эти тёмные и загадочные, смотрели на меня не с какой-то… нежностью?  

Моё сердце сжалось, но не от страха или злости, а от чего-то другого, чего я не могла объяснить.  

— Пусти меня, — пробормотала я, всё ещё борясь с ним, но мой голос стал тише, а движения слабее.  

Он не ответил, но уголки его губ снова дрогнули, будто он знал что-то, чего не знала я.  

Он стоял, гордо выпрямив спину, с таким видом, будто только что выиграл олимпиаду. А я была его главным призом.  

Зал продолжал гудеть. Мне показалось, что шёпот начал множиться, окружать меня, пробираться под кожу, впиваться, как иголки.  

— Кто она такая? Откуда она? — раздался чей-то возмущённый шёпот.  

— Человеческая женщина? — с нескрываемым презрением бросил другой голос.  

— Во что она одета? Очень странно и уныло… — вздохнула кто-то, явно пытаясь изобразить искренний шок.  

— И он выбрал вот это? — последнее слово прозвучало так, будто меня сравнивали с горелым пирогом, к тому же, еще и упавшим на пол.  

— Она такая… уродливая! — прозвучало особенно громко, и от этого у меня внутри будто что-то оборвалось.  

Я почувствовала, как всё лицо заливает жаром. Как обезьяна в зоопарке. Именно так я себя ощущала, находясь в центре внимания всех этих людей.  

Мои нелепые синие серьги, теперь казались мне каким-то кошмарным пережитком прошлого века. Цветочное платье, которое я обожала за его простоту и удобство, вдруг превратилось в символ провала моего вкуса.  

— Господи, и почему я не выбрала что-то другое? Почему я не… — начала я мысленно, но тут же переключилась на новую волну самобичевания.  

Толстая. Как будто я нарочно, сама же, подчёркиваю свои лишние килограммы. Эти женщины в зале с их тонкими талиями и длинными ногами могли бы стать моделями Виктория Сикрет. А я… Я словно лишняя деталь в этом совершенном пазле. 

В груди всё горело от обиды. Меня разглядывали, перешёптывались, оценивали — и никто даже не пытался этого скрыть. Я сжала зубы, чувствуя, как во мне растёт злость, и, не придумав ничего лучше, отвернулась от толпы.  

И знаете, куда я уткнулась? В его плечо.  

Большое, крепкое плечо, пахнущее чем-то терпким и необъяснимо приятным. Но сейчас это было неважно.  

— Отнеси меня отсюда. Сейчас же, — прорычала я сквозь зубы.  

Он наклонился ко мне, чуть ниже, чтобы расслышать, а я уже успела пожалеть о своём решении. Его губы тронула лёгкая улыбка, и тут он выпрямился.  

— Сегодня мы удаляемся! — объявил он, так громко, что зал замер в тишине. — Вы будете пить, веселиться и восхвалять меня, Великого Кэриона, и мою избранницу до самого утра!  

Где-то в зале раздались робкие аплодисменты, тут же подхваченный другими. Но все равно я чувствовала, как десятки глаз продолжают сверлить меня.  

Кэрион — так, значит, его зовут. Надо будет не забыть. Хотя, честно говоря, единственное, что я хотела сделать, — так это забыть всё произошедшее за последние несколько часов.  

Не дожидаясь, пока толпа вновь начнёт шептаться, он перехватил меня поудобнее и направился к выходу, его шаги снова были уверенными и размашистыми.  

— Я же сказала, поставь меня на землю! — возмущённо прошипела я, но уже почти без надежды.  

— Ты сказала: «Отнеси меня отсюда». И я выполняю твою просьбу, — ответил он, даже не посмотрев на меня.  

Я больше ничего не ответила. Даже сил ругаться не осталось. Я просто молча лежала в его руках, опустив взгляд на холодный мраморный пол, который оставался позади.  

Толпа осталась далеко позади, а мы всё шли и шли по длинным коридорам. Высокие своды, покрытые резьбой, плавно сменялись лестницами, ведущими всё выше. Вокруг свет факелов и свечей плясал в такт нашим шагам, создавая тени, будто следящие за нами.  

Он мурлыкал себе под нос какую-то мелодию, и это было неожиданно странно. Кэрион, этот гордый, надменный мужчина, внезапно стал походить на довольного кота, который поймал самую сочную и жирную мышку.  

Я украдкой подняла взгляд на его лицо. Он выглядел расслабленным, почти счастливым. Казалось, что он не замечает всей абсурдности происходящего.  

А я?  

Я пыталась понять, что делать дальше. Возвращение домой всё ещё стояло на первом месте, но… как? Кто он? Где я? И самое главное — почему это все происходит со мной?  
Казалось, прошла вечность, прежде чем мы остановились у массивных деревянных дверей с резными драконами, охраняющими вход. Без малейшего усилия Кэрион толкнул их, и двери бесшумно распахнулись, открывая вид на просторное помещение.  

Как только двери закрылись за нами, он, наконец, опустил меня на пол.  

Я тут же отскочила на шаг назад, всё ещё чувствуя его тепло на своей коже.  

— Кто ты вообще такой?! — выпалила я, глядя на него с вызовом.  

Он не сразу ответил, медленно повернувшись ко мне. Его взгляд, который раньше был полон надменности, теперь казался мягче, и каким-то изучающим.  

— Разве я ещё не сказал? — спросил он, его голос звучал так, будто он и вправду был удивлён. — Я Кэрион, твой единственный.  

— Единственный? — я хмыкнула, хотя внутри у меня всё сжалось в тугой клубок. — Ты о чём вообще? У меня уже есть единственный, между прочим. Его зовут Толик, и он меня ждёт дома! Так что, будь добр, скажи, где выход, и я быстро уберусь отсюда. 

Он смотрел на меня так, будто я сказала что-то совершенно нелепое. Его глаза слегка прищурились, и в их глубине вспыхнуло что-то странное — смесь любопытства и… веселья?  

— Толик? — повторил он, растягивая это имя, словно пробовал его на вкус. — И кто же этот… Толик?  

— Мой жених, — гордо заявила я, скрестив руки на груди.  

В его глазах мелькнуло что-то, похожее на усмешку, но он быстро подавил её.  

— Жених? — протянул он, подойдя ко мне ближе. — Забавно. Но боюсь, твой Толик теперь ничего не значит.  

— Что значит «ничего не значит»?! — возмутилась я, делая шаг назад. — Он ждёт меня дома! У нас свадьба через три месяца, если ты хочешь знать.  

Кэрион, казалось, пропустил мои слова мимо ушей. Он махнул рукой, словно отгоняя назойливую муху.  

— Свадьба? — усмехнулся он. — Ты не понимаешь. Раз ты оказалась здесь, в этот день, в момент, когда я, Великий дракон Кэрион, правитель всех драконов, выбирал свою единственную, значит такова воля судьбы.  

— Великий… кто? — переспросила я, чувствуя, как мой мозг перестаёт справляться с поступающей информацией.  

— Великий дракон Кэрион, — спокойно повторил он, глядя на меня так, будто это было самым очевидным в мире фактом. — Я выбрал тебя, и теперь ты моя единственная. Скоро будет наша свадьба, а там и рождение наследников не за горами.  

— Чего?! — у меня чуть не свело челюсть. — Какая свадьба? Какие наследники? Ты вообще слышишь, что я тебе говорю? Мне нужно домой!  

— Домой? — его голос стал чуть ниже, и в нём прозвучала странная уверенность. — Твой дом теперь здесь.  

Я открыла рот, чтобы возразить, но так и застыла. Что ещё за чушь? Этот мужчина явно не в своём уме.  

— Слушай, — начала я, сделав глубокий вдох, чтобы взять себя в руки. С психами же надо по доброму. — Это всё очень… мило. Правда. Но я не твоя единственная. Я человек, а ты… Ну, я не знаю, кто ты такой, но, очевидно, мы из разных миров.  

— Разных миров? — переспросил он, снова улыбаясь. — Возможно. Но это не имеет значения.  

Я уже собиралась что-то сказать, когда за его спиной вдруг что-то зашевелилось. Мой взгляд метнулся туда, и я почувствовала, как кровь застыла в жилах.  

Из его спины, медленно и плавно, начали вырастать огромные кожистые крылья. Они расправлялись с тихим шорохом, пока полностью не раскрылись, занимая почти всё пространство за ним. Крылья были массивные, с тонкими прожилками, через которые пробивался слабый свет.  

— Что… — выдохнула я, пятясь назад, пока не упёрлась спиной в холодную стену. — Что это?!  

Кэрион хмыкнул, заметив мой взгляд.  

— Это крылья, моя единственная, — ответил он невозмутимо. — Ты же не думала, что правитель драконов будет обычным человеком?  

— Драконов? — я покачала головой, надеясь, что ослышалась.  

Он кивнул, и в его глазах мелькнуло что-то, похожее на гордость.  

— Настоящий дракон, — произнёс он, почти ласково, втягивая крылья обратно. — Но не волнуйся. У тебя будет время привыкнуть. А потом… потом я покажу тебе свою истинную форму.  

Моё сердце застучало так громко, что казалось, его могут услышать через стены. Истинная форма? Что это значит?  

Я хотела спросить, но вдруг заметила, что он смотрит не на меня, а на… кровать. Огромную, с резными колоннами и шёлковыми простынями.  

— А пока… — его голос стал чуть ниже, и я заметила, как его губы снова растянулись в довольной улыбке. — Я думаю, тебе нужно отдохнуть.  

Он кивнул на кровать и начал развязывать ворот своего камзола.  

— Чего?! — моё возмущение вырвалось раньше, чем я успела сообразить.  

Он спокойно снял камзол и бросил его на пол, будто не замечал моего шока.  

— Ты ведь устала, — продолжил он, снимая пояс. — Так что, разделим ложе?  

Мои глаза расширились до предела.  

— Ты что… Ты что такое вообще говоришь?!  

Кэрион посмотрел на меня с таким видом, будто не понимал, почему я так возмущена. 

— Ну, раз ты моя единственная, логично, что нам нужно ближе узнать друг друга, не так ли?  

Я сглотнула, чувствуя, как мой мозг начинает плавиться от его слов.