Все началось в снегопад

– Ева! – послышался раздраженный хриплый баритон, от которого по спине побежали мурашки.

Быстро огляделась, понимая, что в гримерке нахожусь совершенно одна. Мало того, еще и без одежды. Ведь заранее договорилась с костюмером, что оденусь сама, она меня уже за кулисами подправит, если понадобится.

Совсем-совсем неудачный момент. Или специально подстроенный?

Стянула с вешалки и прижала к груди платье, которое планировала надеть, и завертелась в поисках чего-нибудь тяжелого или острого. Не потому, что собиралась покалечить нашего помрежа, лишь не дать ему приблизиться.

Все, хватит, кажется, это мой последний год, когда подрабатываю на новогодних спектаклях. Ладно, не только новогодних и не просто подрабатываю. По крайней мере, в этом театре. Из года в год одно и то же. Только если притязания сего типа на мое тело поначалу были легкими и ненавязчивыми, что могла негрубо послать и пойти работать, то как только расползлись слухи о моем расставании с бойфрендом, а в небольшой группе утаить подобные факты невозможно, рядом с ним пройти нельзя стало.

И ведь обидно. Коллектив у нас замечательный. Даже не так, лучший в мире. Случаются, конечно, размолвки, особенно по поводу рабочих моментов, но в основном ерунда. Да и это нормально. Люди как-никак творческие, все со своими заморочками.

Со всеми отношения прекрасные. Кроме одного.

Я, возможно, и отказалась бы в этот раз, да деньги очень нужны. После того, что произошло.

Послышался скрип отворяемой двери.

Замерла, надеясь, что мужчина попросту меня не заметит и я смогу и дальше спокойно переодеться.

Да тут проблема. Присутствие всегда проверяется заранее, на случай необходимости срочной замены актера. И если наш помреж сейчас меня не найдет, скорее всего, начнет названивать и тут же услышит телефон.

И почему на беззвучный режим его не поставила?

Дело в том, что мне еще с основной работы добраться до театра нужно было. Время сложное, годовые отчеты. Я предупредила, что опоздаю к началу спектакля. Мой выход запланирован лишь к его середине, это уже далеко не премьера, а даже не помню, какое по счету представление. Роль знаю отлично, в общем, режиссер вошел в положение и спокойно отпустил. Так что, по моим расчетам, я успевала.

И дернул же нечистый Алекса раньше с проверкой заявиться.

– Можешь не прятаться, – хмыкнул мужчина, – вижу твою тень. Сколько же можно опаздывать, Е-е-ева-а.

Любил он растягивать мое имя, что бесконечно бесило. Сделала глубокий вдох и выглянула из-за ширмы, за которой переодевалась.

Алекс плотно закрыл за собой дверь и медленно развернулся. Сложил на груди руки и хищно ухмыльнулся, чуть склонив голову, отчего его светлые локоны соскользнули на лоб, озорно закрывая левый глаз.

Стоит отметить, внешностью его природа не обделила, пусть до фотомодели ему и далеко. Но, как и в большинстве подобных случаев, именно последним он себя и мнил, считая, что при виде его женщины с ума сходят и прямо к ногам самостоятельно штабелями укладываются.

Я, конечно, судить не берусь. Возможно, это и так, учитывая его хорошо подвешенный язык. Общаться тоже умеет. Да и манеры имеются. Когда этого хочет. Жаль не всегда. А еще точнее, изредка.

А тут на тебе, попалась неизвестно откуда я, которая поначалу его игнорировала, а потом откровенно посылать начала. Здесь и к гадалке не ходи, дабы понять, что ему от меня нужно. Отказ задел, инстинкты, видимо, охотничьи сработали. Верностью он не отличался, ходок известный. Тридцать пять, а не то, что не женат, даже дамы постоянной нет. Потому, не надо мне сказочки рассказывать, что влюбился без памяти.

Не верю я в них.

Больше не верю.

– Уже почти готова. – выдавила из себя легкую улыбку. Главное, чтобы на оскал не походила. Злят его такие сильно. Сейчас не самый лучший момент.

– Помнишь же, что бывает за опоздания, верно? – оскалился мужчина, отчего огни, отражаемые в его радужках, зловеще сверкнули.

– Я предупредила. – процедила сквозь зубы, пытаясь подавить начавшую душить меня панику.

– Не меня. Ты же в курсе, что могу тебя попросту заменить? Елена вон давно на твое место метит.

Вот же, сволочь, знает, куда бить.

– Но одно лишь слово, Е-е-ева-а, в следующем спектакле первая роль будет твоя. – медленно, словно удав, готовящийся наброситься на беззащитную мышку, подошел ближе и уложил одну руку на край ширмы.

– Мы оба знаем, что не ты подобные вопросы решаешь. – решила подловить, понимая, что мне самозабвенно пытаются лапшу на уши навешать.

– Не я, но к моему мнению здорово прислушиваются. Кто еще вас изучил как облупленных?

– Что, кстати, здесь делаешь? За кулисами же быть должен. – предприняла очередную попытку напомнить ему о долге и спровадить. Да куда там.

– Выполняю свою работу. Проверяю явку. – улыбка на его лице расплылась еще шире.

– Послушай, мне скоро выходить, еще переодеться нужно. – раз не получилось так, попыталась сменить тактику.

– Так давай, помогу.

– Если позволю тебе помочь, до сцены вовсе не доберусь. – фыркнула под нос.

– Ну наконец-то, призналась, что нравлюсь тебе. – довольно оскалился тот, подцепив прядку моих светлых волос, накручивая на палец, а я мысленно замычала.

– Алекс, уйди, пожалуйста. Сейчас сюда войдут.

– Никто не войдет. Я дверь запер. Костюмеры у сцены дежурят. Предупредил, что сама туда явишься, моя фея.

По внутренностям пробежал холодок, а сердце бешено забилось.

Так, Ева, думай, как быстро и, что важно, мирно от него избавиться.

– Послушай, давай поговорим после спектакля, дети ждут. – последовала новая, откровенно неудачная попытка.

– Ничего не случится, если дети фею не дождутся. Твоя роль далека от главной, на сюжете это не скажется.

Ширма отлетела в сторону, а сам Алекс резко шагнул ближе, подхватывая меня за талию и прижимая к себе.

В нос ударил аромат дорогого парфюма. Но на меня он произвел прямо противоположный эффект. Чуть не стошнило от него, близости мужчины и рук, шарящих по обнаженной спине. Защищала лишь тонкая ткань костюма, который по-прежнему прижимала к груди.

– Ты что творишь? Оставь меня! – выплюнула ему в лицо, но тут же оказалась прижата к ледяной стене. Так, что перехватило дыхание, а кожа покрылась пупырышками. Даже не знаю, отчего больше, холода или страха. Попыталась отпихнуть, да перевес силы был чересчур очевиден. Вцепился бычара основательно. – Нас обоих уволят, если сорвем спектакль.

– Не меня. – нагло ухмыльнулся тип, блуждая потемневшим взглядом по моей груди, а широкой ладонью по бедру, вызывая головокружение. Нет, далеко не «то самое». Меня, скорее, воротило от подобных прикосновений, а злость, кажется, лишала самообладания. – Это же ты не явишься. Но можем это решить. Один поцелуй, моя волшебная фея, и я тебя отпущу, еще и одеться помогу. А закончим разговор вечером.

Кровь ударила в голову, кружа ее еще сильнее и учащая дыхание. На секунду прикрыла веки, пытаясь успокоиться и решая, что предпринять.

Подумала. Чуть расслабилась и улыбнулась, делая вид, что согласна. А потом, как только мужчина, потеряв бдительность, отпустил свою мертвую хватку, со всей силы, что была, заехала коленкой по самой большой его ценности.

Сработало. Надо же, впервые практикую, и не промазала. Молодец, однако.

Алекс тут же разжал свои клешни, сгибаясь пополам и извергая отборные ругательства, которые я и в жизни-то не слышала. Вот тебе и работник культуры. Гнать таких надо в три шеи. Чему научить может, особенно детей?

Сунула ноги в голубые балетки, схватила платье, подъюбники, крылья, и в чем была, выскочила в коридор, остановившись только за углом. Перевела дух и нырнула в ближайшую комнату, на мое счастье, оказавшуюся свободной. Быстро впрыгнула в костюм, благо без корсета пошит, побив собственные рекорды по скорости переодевания. Наша костюмерша гордилась бы мной. После проворно нацепила крылья и теперь уже медленным шагом, пытаясь успокоить бешено бьющееся сердце, восстановить дыхание и остудить, уверена, раскрасневшиеся щеки, направилась в сторону кулис. Хоть, погони не последовало. Видимо, горе нападавший добро свое лелеял. Поделом. Нисколько не жалко. Надо будет, еще раз врежу.

Проходя мимо ростового зеркала, ненадолго остановилась. Хоть гляну на себя, вдруг что не так. Мне сегодня только конфуза на сцене не хватало. Для полного счастья.

Эх, хороша я, хороша. Истинная фея. Пышное платье ниже колен, нежно-голубого цвета красиво ложилось крупными складками и идеально сочеталось со светлыми, почти пепельными локонами. За спиной полупрозрачные крылья тонкой работы. Нажала на кнопку, наблюдая, как они чуть заискрились и пришли в движение. Потрясающее изобретение. Почти как настоящие.

 Кажется, это будет мой последний спектакль в этом театре. Прямо сейчас ушла бы, да коллег подводить не хочу. В конце концов, они не виноваты. Да и режиссер поверил, отпустил. Я слово дала и сдержу его, чего бы это ни стоило.

Поправила прическу, задрала повыше подбородок, расправила плечи и гордо поплыла по коридору. И пусть на душе полный раздрай, этим вечером я буду блистать. Назло всем. Сыграю, как никогда. Мою небольшую роль запомнят надолго. Еще искать меня станут.

А может, и прав тот дед? Схватилась за снежинку, уже несколько дней висевшую на шее в качестве кулона. Почему бы и не попробовать?

– Пусть моя жизнь изменится. Наладится, наконец. – прошептала под нос, зажав подвеску в кулаке. – Пусть все будет иначе. И мужчина попадется достойный, и работа хорошая. Такая, чтобы начальник нормальный, который уважать будет за профессионализм, а не руки распускать. И чтобы дела ему до моих прелестей не было.

Толкнула дверь, что вела за кулисы и…

Оказалась в другом коридоре.

Я что, на нервах совсем обалдела? Ошиблась? И кто все эти люди?

Передо мной суетилась целая толпа. Туда-сюда нервно бегали монстры, ходячие на задних лапах звери, проплыл звездочет, пробежали ведьмы с метлами. Даже русалка продефилировала. Хотя передвигалась она и на своих двух ногах, но ее «происхождение» довольно недвусмысленно определялось по голубым волосам и бюстике в форме ракушек. Да, понимаю, что сегодня идет детская новогодняя сказка, но в сценарии никого из них не было.

Или нервы окончательно сдали, что я умудрилась дорогой ошибиться? Вот это возможно. Да только не помнила, чтобы в нашем театре организовывалось еще что-то столь грандиозное. Да, планировался концерт, но не костюмированный и в другое время. Насколько я знала.

Инстинктивно развернулась, желая уйти откуда пришла, и протянула руку, дабы открыть дверь, да только оной там не оказалось.

– Что за ерунда? – прошептала, начиная подозревать, что с ума схожу.

Пошарила по стене ладонью в ее поисках. Наверняка скрытая, иначе ведь попросту быть не может.

– А вот и фея пожаловала. Наконец-то – за спиной послышался ворчливый голос. Медленно повернулась, наблюдая, как у меня отпадает челюсть и с грохотом катится по полу.

_________________________

Рада приветствовать вас, дорогие мои, в моей новой истории – доброй новогодней сказке с волшебством и волшебниками, сказочными персонажами, шикарным главным героем (куда же без него) и великой любовью, которая, как всегда, спасет не только мир.

Но не буду спойлерить. Самое интересное впереди. ))))))

Двумя неделями ранее

Метеопрогноз сегодня очередной раз ошибся. Или не угадал, как любит говорить моя подруга Анна. Обещал в прямом смысле звезды, но с неба повалило так, что на два метра впереди ничего не видно. Словно кто-то там, наверху решил на нас годовую норму осадков выбросить. Причем по стандартному закону подлости, началось сие буйство природы уже после того, как я вышла с работы.

Набрала в легкие воздух, прикрыла веки и досчитала до пяти, медленно выдыхая. Только не сегодня.

Дорогу занесло в какие-то минут двадцать, да так, что моя машинка попросту встала, не в состоянии ехать дальше.

И почему неприятности случаются именно в подобных местах? Вот не могла застрять чуть раньше в жилом квартале? Там хоть уличные фонари имелись и возможность помощь позвать. Да даже в кафешке какой-нибудь переждать. Но нет, мне предоставился шикарный, и главное, редчайший шанс лицезреть и наслаждаться видами современной промышленной зоны, еще и в ночное время суток. Да-да, с ее «красивейшими» высокими бетонными заборами и стенами, часто без окон. И с единственной лампочкой на всю улицу, излучающей и так слабый свет, а сейчас еще и приглушенный белоснежной стеной.

Снова глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться. Почему не любой другой день? Почему этот?

Надо же, ведь знала, что вечер обещался стать незабываемым. Похоже, так и будет, только не в том смысле, который предполагался.

У нас с Адамом сегодня важное событие, а именно, два года, как мы вместе. Ой, только вы не начинайте. Знаю, знаю. Почти каждый, познакомившийся с нами считает буквально своим долгом отпустить пару шуточек о наших именах. Не то, чтобы меня это сильно злило, поначалу даже веселило, но после двух лет откровенно надоело. Ну да, я Ева. Так получилось. И скажу больше, это знак свыше. Идеальное совпадение, не находите?

Так вот, мы давно готовились. Собирались после работы красиво отпраздновать в дорогом ресторане с романтической обстановкой. Да-да, том самом, что славится необычайным числом предложений и полученных согласий. Адам столик заказал. Я даже нарядное платье в офис принесла и порядочно там задержалась. Домой бы попросту не успела, он в другом конце нашего мегаполиса находится. Переоделась, когда все ушли, марафет навела. В смысле, накрасилась, причесалась. Даже сапожки на каблучках надела, чтобы выглядеть подобающе случаю.

И тут хочу раскрыть вам небольшой секрет. За неделю до события, проверяя карманы брюк своего мужчины перед стиркой, обнаружила оплаченный чек на весьма кругленькую сумму. Сначала удивилась и разнервничалась, но потом зацепилась за название фирмы. Труда отыскать ее в интернете не составило, и мне открылся сайт довольно именитого ювелирного магазина. Ну, вы поняли.

Уверена, там кольцо.

Да и пора уже. Давно живем вместе, быт ведем. Не хватает только официального закрепления отношений.

И вот на тебе, подарочек в виде снега.

С горем пополам, насколько было возможно, придвинулась к обочине и зло ударила ладонями по рулю, будто это его вина. Несколько раз быстро моргнула, смахивая с ресниц подступающие злые слезы, и очередной раз вздохнула.

Дотянулась до сумки и, выудив сотовый телефон, набрала первый по списку и важности номер.

– Ты уже на месте? – в трубке послышался звонкий мужской голос, я бы сказала, слишком довольный, отчего в груди неприятно кольнуло. – Я еще на работе, даже не выходил. Кажется, правильно сделал.

– Нет. Застряла в снегу и совершенно не понимаю, что делать. Далеко от жилой зоны, вокруг ни души, ни света. Точно не успею к оговоренному времени.

– Да, улицы замело знатно. Давно такого не было. Вызывай такси.

– Какое такси? Тут вездеход нужен!

Пусть и не хотелось, но в голосе прозвучали истерические нотки. Он вообще понимает, что советует? Или все равно что, лишь бы ответить?

Так, спокойно, я просто на взводе, сама себя накручиваю.

– Тогда эвакуатор. Они в такую погоду со снегоуборщиками передвигаются.

Хм, а на что я надеялась? Что примчится меня спасать?

Если откровенно, как раз на нечто подобное. Пусть не лично, но хотя бы дельным советом поможет. Какой эвакуатор? Никто в такую погоду не явится за мной, и тем более, не будут снегоуборщики на каждого застрявшего выделять. Наверняка все заняты на основных магистралях.

– Представляешь количество таких запросов сегодня? До утра ждать буду.

– Ну, малыш, а от меня ты что хочешь? У меня нет снегохода, понятия не имею, как тебя оттуда вытащить. Значит, дождись, когда снег закончится и улицы прочистят.

– Я в промзоне. Она наверняка последняя в списке стоит.

– Тогда не знаю, что предложить. – чуть раздраженно выдал, а где-то вдалеке послышался заливистый женский смех, отчего желудок неприятно сжался.

Хотя нет, я попросту взвинчена. У них в офисе много женщин работает, да и голос донесся явно издалека.

– Дождись окончания бури и иди в сторону ближайших домов.

– И где они? – растерла лицо ладонью, пытаясь бороться с подступающим разочарованием.

– Это уж тебе виднее. Там либо такси вызови, либо на метро сядь. Я тогда позвоню в ресторан, отменю бронь.

– Что? Отменишь?

Даже ушам своим не поверила. После стольких дней подготовки и обсуждений. Столик за две недели заказывали, и теперь он попросту все отменит? Наш праздник тоже?

– Конечно, раз такие обстоятельства. Ты туда еще долго добираться будешь. Я на работе. Тогда воспользуюсь ситуацией, задержусь еще на часок. Конец года, дел очень много. А ужин перенесем на другой день. Да на ту же субботу.

– Знаешь же, что в субботу не могу, у меня премьера. – прошептала, пытаясь не реагировать на ниоткуда появившейся в горле ком.

Дышать старалась медленно и ровно. Чтобы не сорваться.

Где-то читала, что в психологии один из самых тяжелых – это стресс рухнувших надежд. Кажется, я уже близка к нему.

И вроде все правильно говорит, но что-то в этих объяснениях не давало покоя.

– После нее.

– Мы труппой отмечать будем. – прошептала, ощущая, как еще недавно приподнятое настроение летит в бездну.

– Тогда в воскресенье.

– Твоя мама ждет нас на обед.

– Да что ты разнервничалась? Успокойся, это не наша вина. Так получилось. Мы обязательно что-нибудь придумаем и выберем другой вечер.

– Конечно. – только и смогла выдать, слушая, как бешено бьется сердце.

– Ева, прости. Созвонимся позже, начальник идет. – только и ответил Адам и повесил трубку.

Взглянула на погасший экран смартфона, снова вздохнула и уставилась наружу, где стихия, казалось, даже и не думала успокаиваться, опускаясь огромными пушистыми снежинками и покрывая землю толстым пуховым одеялом.

В другой ситуации залюбовалась бы. Обожаю такой снег. Есть в нем какая-то странная аура. Сказала бы даже чарующая. Он буквально пахнет волшебством. Но сейчас я слишком сильно погружена в собственные мысли и переживания.

Ну что же, пешком, значит, пешком. Проверила по карте мое местонахождение. Неожиданно и радостно даже для самой себя обнаружила неподалеку станцию метро, о которой раньше и слыхом не слыхивала, и решилась.

Ладно, не так чтобы совсем близко для такой погоды, которая прогулкам явно не благоволила, но полтора километра – это не десять, а у меня выбора особого и нет.

Застегнула до предела пальто, подняла воротник и натянула шапку, хоть прежде и не планировала. Но какой теперь смысл о прическе беспокоиться? Еще и капюшоном сверху придавила для надежности. Тщательно заправила в рукава перчатки, чтобы снегом не забились, и вышла из машины, подставляя лицо колючим белоснежным звездочкам и обдумывая неожиданно пришедшую в голову идею.

К моменту, когда я добралась до того злополучного метро, продрогла до самых костей.

И проблема заключалась не столько в холоде как таковом, сколько в хлещущем мокром снеге и пусть и слабом, но все-таки ветре. Белоснежные хлопья оседали на лице, шее, забиваясь под воротник, даже задерживались на коленках, затянутых в не самые плотные колготки. В конце концов, на ужин в теплый ресторан собиралась, а не на продолжительное гуляние по не самой туристической части города, да еще и в метель. И все это потом таяло, просачиваясь под ткань, стекая за шиворот и в результате попросту продувалось.

Помимо прочего, было темно, идти трудно, я утопала в глубоких сугробах. А если еще и о сапогах на каблуке вспомнить, так совсем дурно становится.

Местами подсвечивала себе путь фонариком в телефоне, но пока добралась до жилого квартала, все равно умудрилась подвернуть ногу, наступив в одну из припорошенных ям.

Замечательно! Вот только этого и не хватало.

Постояла некоторое время, опершись рукой о забор, наблюдая за искрами, посыпавшимися из глаз, перевела дыхание и продолжила свой путь. Хотя скорость пришлось снизить. Сначала было больно, а потом страшно. Не хотелось повтора.

В общем, я еще никогда в жизни так не радовалась метро, знак которого увидела издалека.

Конечно, можно было бы и правда сразу домой отправиться, принять горячую ванну, напиться такого же чая с малиной или медом, и обязательно это сделаю, но позже. Потому как сейчас горела иной затеей.

А пока шла, успела себя накрутить, увериться в правильности принятого решения, а заодно и «разогреть» его кипевшей внутри злостью. Причем на всех и вся: на себя, что не могла подождать на работе еще чуток, что не выехала раньше, на Адама, что не сделал того же самого, что не дал мне дельный совет, на погоду, производителей современных колготок, которые так и не научились делать их теплыми и защищающими от ветра и воды. Да даже на ту яму и рабочих в придачу, что не додумались ее заделать.

Ну, вы поняли...

И все это приправлялось толикой какого-то странного и непривычного мне отчаяния.

Вот приблизительно в таком состоянии я и спускалась под землю. Направилась было к билетным автоматам, но неожиданно притормозила, заинтересовавшись происходящим у турникетов.

А стоял там дед. Хотя не уверена насчет его истинного возраста, потому как был он в костюме Деда Мороза. Все как положено: красное пальто, шапка, белая борода, стоит сказать, качественная, на настоящую похожа. Даже мешок за спиной имелся, уже изрядно подмоченный. Надеюсь, хоть подарки там целы остались. И он оживленно о чем-то спорил с охранниками. Хотя смысл стал ясен довольно быстро, как только последние принялись активно спроваживать его на улицу, практически выталкивая.

И тут меня перемкнуло.

Не знаю, что именно там произошло, но сейчас обижают моего коллегу. Ведь явно где-то на праздниках подрабатывает. Самое время, Новый год на носу. Наверняка еще и опаздывает. Видно же, что трезв. Не удивлюсь, если и ему, как и мне, спуститься пришлось.

Я тоже когда-то подобное практиковала. В смысле, по утренникам ходила. А уж каких только казусных ситуаций не случалось. Да и кошелек, помню, забывала, выходя из дома в сценическом костюме. Сотрудники или добрые люди выручали. Это потом уже машину приобрела и самое важное с собой возить начала.

И я, «подогретая» праведным возмущением вездесущей несправедливостью, ринулась к месту.

– И не стыдно вам Деда Мороза обижать? – ко мне одновременно обернулись все трое, резко замолчав.

– Такая большая, а в сказки веришь? – отмер один из охранников, громко хмыкнув. – Да какой он Дед Мороз? Мужик переодетый.

– Вот именно. На нем костюм сценический, которые не способны защищать от холода или ветра. Раз в таком виде здесь, значит, есть причины. Выдворяете его, а выдели, что наверху творится? Да нормальный хозяин собаку из дома не выгонит, а вы живого человека, которого еще и дети на празднике ждут.

Насчет детей я, кажется, погорячилась. В такое время утренники не устраивают, разве что только «вечерники» и для «детишек постарше». На пару десятков лет.

Но сути это не меняет. Работа есть работа и должна быть выполнена качественно и в срок, где бы и в какое время суток ни проводилась.

Охрану, правда, моя фраза не смутила. Видимо, попросту не задержались на столь незначительной для них информации.

– Да кто же ему пройти не позволяет? Пусть, как и все, билет покупает.

– Так купил я! – послышался немолодой голос, проявляя возраст мужчины, скрытого объемной бородой. – Говорю же, деньги с собой только на один билет были. Парнишка какой-то сразу после покупки из рук вырвал. У вас же есть видеокамеры, проверьте.

– И где же он теперь, этот злостный воришка билетов на метро?

– Так вы бегать за ним предлагаете? Куда мне с вами молодыми в подобном состязаться? Я просто хочу, чтобы вы проконтролировали записи и справедливость восторжествовала.

– А мы никого не видели.

– Послушайте, – вновь обратила на себя внимание. – Я сама на праздниках подрабатывала. Тоже много чего случалось. Видно же, приличный человек, а случиться всякое может. Тем более, раз так уверенно говорит о записях, так оно и было. Чего вам стоит его пропустить?

– Да если мы каждого «приличного» попрошайку пропускать начнем! – и снова толкнул мужчину в сторону выхода. – Взяла бы и сама провела, раз так его судьба беспокоит.

В целом, согласна с ними. Правила есть, и все должны им следовать, но никто не в состоянии предусмотреть всех жизненных обстоятельств. Да и впечатление, что попросту на принцип пошли.

Но в одном они совершенно правы.

Решительно двинулась к кассе, купила на билет больше, вновь вернувшись к спорящим, протянула его актеру.

– Пусть вам будем стыдно! – выпалила охранникам. – Сначала, когда проверите видеозаписи, а потом – когда главное лицо праздника не явится к вашим детям. Тогда поймете, что в жизни важнее.

Развернулась и проследовала через турникет.

И уже несколько минут спустя, когда стояла на перроне, ожидая поезд, услышала рядом звонкий голос.

– Спасибо, дочка.

Повернулась, заметив довольного Деда Мороза. Да только теперь он казался гораздо массивнее. Словно даже подрос и в плечах раздался. Одной рукой легко держал на плече огромный мешок и улыбался.

Посетило странное ощущение неправильности происходящего. Словно воздух вокруг изменился и наэлектризовался. А затем у мужчины зашевелилась борода.
__________________
Друзья, если кому-то инетресна визуализация к истории, вы можете найти ее на моей страничке в ВК (ссылка на него в разделе "Обо мне") среди фотографий, в альбоме "Снегопад".

Не уверена, но подозреваю, у меня в тот момент рот открылся, а я решила, что на нервной почве попросту с ума схожу. Мало ли, галлюцинации начались.

Моргнула, тряхнула головой и почувствовала ветер, создаваемый приближающимся поездом. Шевеление бороды теперь предстало вполне нормальным, хотя на этот раз и происходило несколько иначе. Да нет, показалось.

Отдохнуть нужно.

– Держи! – улыбнулся незнакомец и выудил из правого кармана зеркальце. В розовой оправе. Необычно для мужчины, особенно в возрасте.

Нахмурилась и вопросительно уставилась на предмет, хотя руку машинально протянула.

– У тебя это, тушь потекла. – Дед Мороз указал пару раз пальцем на оба своих глаза. Видимо, чтобы уж точно поняла, что не так.

Поднесла зеркальце к лицу, так даже замычала. В принципе, неудивительно, после того количества снега, пойманного ресницами. И я в таком виде разгуливаю? Еще и с охраной разбираться пыталась? Да что они обо мне подумали?

Хотя какая разница. Вижу их первый и, надеюсь, последний раз.

Мужчина вновь запустил руку в карман, на этот раз левый, и вынул оттуда белоснежный носовой платок, с вышитыми в углу инициалами «Р.Т.».

Такими сейчас еще кто-то пользуется?

Странный все-таки тип. И вроде бы добродушно улыбался, и судя по количеству мимических морщин, делал это постоянно, но чем дольше на него смотрела, тем сильнее уверялась, что с ним что-то не так. Правда, поймать мысль за хвост так и не смогла. Нечто легкое, совсем невесомое, незаметное невооруженным глазом, ощущаемое на уровне, я бы сказала, энергии.

Точно крыша поехала, раз подобные объяснения в голову лезут.

– Испачкаю. – попыталась отказаться, но тот лишь рукой махнул.

–  А зачем они тогда нужны? Не для того же, чтобы вышивкой хвастаться. – хмыкнул, сунул платок мне в кулак и, подхватив мой локоток, завел в открывшиеся двери вагона.

Да так рядом со мной и сел, устроив мешок на полу перед собой. И вроде и казался тот огромным, но в результате места много не занял, и проход не загородил, хотя до этого я была в том практически уверена. Никак пространственная магия задействована. Но, боюсь, объяснение гораздо прозаичнее – повредился мой глазомер.

А потом мужчина молчал и терпеливо ждал, пока я вытрусь, еще более усиливая мои подозрения. Чудной он. А стоило ли, вообще, за него вступаться? Может, и натворил чего? Не просто же так, охрана к нему привязалась.

– Благодарю. – разорвала напряженную тишину, возвращая предметы.

Конечно, окажись на его месте некто из знакомых, взяла бы платочек домой постирать и вернула бы чистый, но чем больше проходило времени, тем меньше хотела встречаться еще раз с этим человеком.

Слишком странно себя рядом ощущала, начиная серьезно сомневаться в собственном умственном здравии.

– Оставь, тебе нужнее. – махнул рукой. – У меня дома еще есть.

Потом словно вспомнил что-то, опять полез в карман, выудил оттуда неиспользованный билет, и протянул мне, повергая в новый шок.

– Кстати, держи. Спасибо, что вступилась. В нынешнее время подобное нечасто встречается.

– То есть, у турникета была сцена? Охрана права, и Вы просто пытались пройти бесплатно?

Тело затопило неимоверное разочарование, а на глазах слезы навернулись. Вот и помогай после этого людям. Правильно говорят, нужно своими делами заниматься, а не совать нос в чужие.

– Не совсем. Не подумай чего. – вздохнул незнакомец. – Я ведь их и правда два купил. И один действительно у меня из рук вырвали. И дело даже не в его стоимости. Понимаешь, я уверен, охрана это заметила, ведь смотрела в нашу сторону, но даже не дернулась. Просто пытался добиться справедливости. – начал распаляться собеседник. – Ладно я, а могла бы ведь на моем месте оказаться какая-нибудь бабулька, у которой копейки пересчитаны. И молодому, здоровому лбу даже воспротивиться бы не смогла. И что, ее тоже на улицу, на ветер и холод? Или они по половому признаку выбирают?

Удивленно распахнула ресницы. В таком свете незнакомец представал совершенно иначе. А он, в свою очередь, увлеченный рассказом, даже не заметил моего любопытства и явно был сильно раздражен.

– Но ничего. Знаю, куда пожаловаться. – потряс в воздухе кулаком. – И видеозаписи поднимут, всех действующих лиц проверят, виновных обязательно накажут. Безобразия такие творятся! Но тут появилась бойкая ты. – повернулся ко мне и открыто улыбнулся, неожиданно, я бы даже сказала, чересчур резко успокоившись. – Такой же борец за справедливость. Забавная, нахохлившаяся, вся в снегу и с перепачканным лицом. Меня, кстати, Рафаэль зовут. – и протянул широкую ладонь.

– Какое необычное имя. – ляпнула, прежде чем подумала, прикусив себе язык, а щеки при этом вспыхнули.

– Какое есть. – неопределенно пожал плечами. – Родители назвали. А тебя?

– Ева. – ответила на рукопожатие.

– И кто бы рассуждал о странных именах. – громко хохотнул новый знакомый. – А ты правда на праздниках подрабатывала?

– Да.

– Кем наряжалась, если не секрет?

– Да кем надо было, того и играла. И снегурочку, и людей простых, и эльфов, и зверей. Потому и встрепенулась. У самой чего только не случалось.

– А сейчас?

– Что сейчас?

– Занимаешься этим?

– Не совсем. Теперь в театре по вечерам и выходным играю. У нас в субботу премьера детского новогоднего спектакля будет. У меня роль феи.

– В театре говоришь? – Рафаэль странно прищурился и хмыкнул. – Фея. Красивая получится. Нам как раз не хватает.

– Дедушка, – наш разговор прервал мальчишка лет четырех, подергав мужчину за рукав. – а ты настоящий?

Я на это хихикнула в кулачок и уставилась на нового знакомого, ожидая, как будет выкручиваться. Сколько раз подобные вопросы слышала. Потом начинается: «дай бороду подергать», а «где сани летающие», «помнишь, какой я подарок попросил», и в таком духе.

Актер похлопал себя по ногам и торсу и сделал вид, что задумался.

– Вроде настоящий. – а я снова хихикнула.

– И чудеса создавать умеешь? – ну, говорила вам?

– Хм, дай-ка подумать, – постучал указательным пальцем по своему подбородку и улыбнулся мальчишке. – Кое-что действительно могу.

– И показать?

– Рафаэль хмыкнул, заправил за ухо мальца прядку и вынул оттуда шоколадную монетку, протягивая ее на раскрытой ладони.

– О-о-о, – восхитился тот. Надо же, как мало нужно детворе. Такой незамысловатый фокус, пусть сама подобного не умею, а ребенок в восторге. Пожалуй, не мешало бы научиться.

– А дашь мне сейчас радиоуправляемую машинку, а не положишь под елку, как просил в письме?

– Миша, отставь человека. – спокойно наблюдавшая до этого за процессом женщина, резко подскочила и пыталась ухватить сына за руку, но тот увернулся. – Простите его.

– Он ничего плохого не сделал. – вновь улыбнулся Рафаэль, а потом обратился к Михаилу. – Ты был хорошим мальчиком?

– Очень.

– Вот и узнаем, правду ли говоришь. Проверишь под елкой, когда время придет.

– Я сейчас хочу.

– Хм. Понимаю. А вот скажи мне, что самое главное в празднике?

– Вкусный стол.

– С этим не поспоришь. – хохотнул мужчина и подмигнул маме малыша. – А еще?

– Подарки. – расплылся тот в широкой улыбке.

– Правильно, атмосфера и подарки. И что же тогда случится с праздником, если исчезнет столь важный элемент? Испортится.

Мальчик сначала стал серьезным, а потом и вовсе скуксился и даже губы надул. А вот мужчину это только развеселило.

– Но пока могу кое-что дать, чтобы ждать легче было.

Сунул руку в мешок, пошарил там и выудил мороженое в упаковке.

Малыш радостно его забрал и, вернувшись к маме, принялся с удовольствием его поглощать.

– За все это время не растаяло? – шепнула, заинтересованная фокусом. Это на улице холодно, а в метро заметно выше нуля.

– У меня холодильная коробка внутри. Там не тает. – подмигнул на этот раз мне, и снова улыбнулся.

– Сумка-термос? – переспросила, немного смутило название.

– Да-да, она самая.

– А мне что? Я тоже был хорошим мальчиком. – усмехнулся стоявший рядом в наушниках парнишка, лет восемнадцати, и вызывающе вздернул бровь.

– Ну, если и ты хорошим был, – прищурился Дед Мороз и снова пошарил в мешке.  Выудил оттуда маленькую упаковку с наушниками, идеально совпадающими по цвету с обложкой смартфона в руках молодого человека.

Вся спесь с парня тут же слетела. Он удивленно уставился на Рафаэля, несколько раз хлопнул ртом, явно пытаясь что-то сказать, но не находил слов.

– Бери, нужны же, твои сломаны.

Юноша покраснел, кивнул, некоторое время поколебался, но подарок взял, еще и поблагодарил. А потом, словно вспомнив, залез в рюкзак, достал оттуда шоколадку и протянул Деду Морозу, извинившись, что есть только это.

– А вот и смена подрастает! – хохотнул мужчина, но дар принял.

Парнишка снова покраснел, а потом долго кидал на нас задумчивые взгляды.

– Как Вы узнали? – спросила шепотом.

– Он голову постоянно на одну сторону наклонял. Было несложно догадаться. Так, инстинктивно действуют, когда лучше слышать хотят. – также по-заговорщически шепотом ответил тот.

Удивленно на него посмотрела. И вроде бы объясняет логично, но будто есть в его поведении нечто иное, скрытое.

– А мне? Я тоже была хорошей девочкой! – спросила, хохоча. Как выкручиваться собирается? Не раздаст же все подарки, которые везет на вечеринку.

– А какое твое заветное желание?

– Боюсь, Вы не сможете его исполнить.

– А ты попробуй.

– Да ногу, пока шла в темноте, подвернула. Болеть снова начинает, а у меня премьера в субботу. Таблетки, похоже, придется глотать.

– Которая?

– Что?

– Нога.

– Левая. Да я пошутила. Знаю, что это невозможно.

– Почему же невозможно? Это, кстати, проще простого.

Рафаэль быстрым взглядом окинул вагон, в котором пассажиров в это время было совсем немного. Только тогда заметила, что после «маленького чуда», нас внимательно слушали.

– Магия творит чудеса. Правда, Миша? – на что мальчик уверенно кивнул и продолжил поедать мороженое. – Дай посмотреть.

Без предупреждения чуть развернув меня, подхватил больную ногу и расположил на своем колене, еще и принялся молнию на сапоге расстегивать.

– Что Вы делаете? – возмутилась и попыталась вернуть сию часть тела на прежнее место, да не тут-то было. Силы в мужчине оказалось немерено. Он попросту не позволил ее выдернуть, крепко вцепившись пальцами.

– Успокойся, только проверю. Сам скажу, смогу помочь или нет.

– Вы врач? – дошло вдруг до меня.

– Эх-хм-м, вроде как. – снова огляделся по сторонам и громко пояснил. – Частенько лечением занимаюсь. Ну, на северном полюсе. Животным там подлечить, эльфов, да так, людей иногда. Когда требуется.

При этом успел стянуть с ноги сапог и стал трогать мою лодыжку, казалось, огненными руками. От них шел такой неимоверный жар, что я уже почти готова была поверить в его магическую природу. Хотя уверена, попросту слишком сильно промерзла и в таких условиях что угодно горячим покажется.

Я и сама себе удивилось. Ведь совершенно спокойно доверилась незнакомому человеку, даже не спросив лицензии или хотя бы диплома.

Рафаэль же, судя по всему, и правда оказался медиком. Слишком уж профессионально принялся за дело. Покрутил ступню, тщательно отслеживая мою реакцию, пропальпировал лодыжку, после чего громко объявил.

– Ничего серьезного, небольшое растяжение. Посоветовал бы ногу не натруждать, но вижу, что пока это невозможно. Как только домой доберешься. – А потом чуть наклонился и прошептал. – до субботы времени еще много, точно пройдет. Будешь скакать, словно газель.

Поблагодарила и вернула обувь.

– А для души чего желаешь? Мне хотелось бы отплатить за помощь.

– Которая не требовалась. – хмыкнула, намекая на вернувшийся билет.

– Важен не результат, а порыв, верно? Подобные действия всегда должны вознаграждаться. Так как? Вижу же, гнетет что-то.

– Просто день сегодня не заладился. – вздохнула, вспоминая несостоявшийся ужин, – но спасибо за порыв.

– Лукавишь, дочка. Только ли день?

– Всего лишь день. – ответила твердо и мягко улыбнулась. Еще не хватало проблемы на незнакомых людей выплескивать.

– Ладно, тогда сделаем так. – Снова порылся в мешке и выудил оттуда длинную цепочку с покачивающимся на ней кулоном в форме снежинки. И как только нужные вещи там находит, еще и со столь завидной скоростью? – Это тебе. Она волшебная. Крепко зажми в пальцах и четко произнеси вслух заветное желание. Обязательно сбудется. Только с выбором не торопись, тщательно обдумай.

Усмехнулась, но ладонь раскрыла, в которую подвеска и упала. Необычайно миленькая вещица. Пусть явно не из драгоценного металла, да и камни, что ее украшали наверняка обыкновенные. Но работа заметна. Восемь аккуратных лучиков, соединенных между собой тонкими веточками. На конце каждого из них, а также в центре вплавлены темно-голубые кристаллы. А еще она, видимо, была чем-то подкрашена, что в свете вагона метро создавалось впечатление, будто поблескивала. Нет, не переливалась, а именно перемигивалась миллиардом мелких звездочек.

– Спасибо. Она очень красивая. Хотя я не верю в чудеса.

– А вот это зря, дочка. – усмехнулся Рафаэль. Сейчас период такой, к волшебству чувствительный. Многие желания могут исполниться. Самое время загадывать. Главное, чтобы он искренним было. А во вселенную, как модно говорить, веришь?

– Да и в нее не так чтобы...

– Но и это не беда. А коли серьезно, здесь все элементарно. Процесс, который описал, обозначит намерение и решительность, а произнесенные слова запишут мечту в подсознание, то есть, дадут команду тебе самой, и мозг начнет искать способы ее достижения. А если говорить приземленно, словно цель определишь, перед собой поставишь, и сама же за ней последуешь. Так что, хочешь верь, хочешь нет, а сработает. Обещаю.

– Так Вы психолог или травматолог? Не выдержала и рассмеялась.

– Просто лет мне много, а с возрастом мудрость приходит. Удачи тебе, Ева. Помни о желании.

Подмигнул, поднялся и легко, словно был молод и силен, закинул на плечо мешок, который сова в размерах увеличился. Прошелся по вагону, подарив каждому взрослому по мандарину, а после вышел в открывшиеся двери.

Нет, он точно не актер. Да какая, в принципе, разница?

Раскрыла кулак, разглядывая подарок. Да, не верю я в подобные сказочки, но вещица действительно симпатичная.

Будто реагируя на мысли, кулончик нагрелся, а затем выпустил странную голубую волну, пощекотав кожу. Собиралась было удивиться, так услышала название нужной мне станции и заспешила со сборами, кинув снежинку во внутренний кармашек сумки.

Необычный выдался вечер. И очень чудное знакомство, правда, оставившее хорошее настроение, ощущение грядущего праздника, приятное послевкусие, а еще надежду на возможное счастье.

Дорогу до бизнес-центра знала превосходно, бывала не раз. Идти недалеко, местность хорошо освещенная, даже проспект, смотрю, успели расчистить. Хм, кстати, любопытно, почему в таком случае Адам не выехал как я в ресторан?

Быстро отмахнулась от мысли, словно от назойливой мухи, решив уточнить у самого «жениха» и засеменила в нужном мне направлении.

А снег даже и не думал прекращаться. И как такое вообще могло случиться? Имею в виду огромные тучи, настолько полные осадков. Почему их не разглядели заранее?

Холод вновь пробирался к коленкам, проникал под воротник, но я настойчиво шла к намеченной цели. Если честно, уже и сама не понимала, зачем именно. Это поначалу на взводе приняла решение, но потом, успокоившись, чему заметно поспособствовал Рафаэль, весь запал и растеряла. Но отступать не в моих правилах. Раз решила, буду придерживаться изначально выработанного плана. Так сказать, раз гора не идет к Магомету, Магомет сам придет к горе.

Сюрприз сделаю, да домой уведу.

Хотела было позвонить Адаму, чтобы на проходной встретил, пропуска-то у меня нет, но, как назло, телефон разрядился. Да, помню, что использовала его в качестве фонарика, но готова поклясться, когда убирала перед метро в сумку, батарейка была далеко не на нуле.

Да не беда, сегодня мне действительно подфартило, иначе и назвать не могу. На проходной дежурил знакомый охранник. Ну как знакомый, однажды много месяцев назад, пока ждала, когда меня встретят, мы с ним разболтались и выяснили, что он постоянный посетитель театра, в котором играю. Нет, не подумайте, никаких намеков. Мужчина сильно старше меня, при семье, о которой уже почти все знала. В смысле, он сам с удовольствием рассказал, причем чуть ли не о генеалогическом древе целиком до четвертого колена. Так с тех пор «почти друзья». Милейший человек. Есть о чем поговорить. Я новости наши сообщала и премьеры, а он и доволен. Вот и сегодня, махнул рукой, прекрасно зная, кто и к кому иду, и пропустил.

– Кстати, у нас в субботу премьера детской сказки. – радостно сообщила, – я фею играю.

– Хороша фея. Уверен, затмите главные роли. – широко улыбнулся, – Да в курсе, детей веду. К искусству приучать с малых лет следует. Всей семьей придем, билеты уже взяли.

И вот я шла по длинному, безлюдному коридору, слушая стук собственных каблуков, который отдавался гулким эхом от гладких пустых стен. В офисе никого. Тоже мне, трудоголик нашелся. Решил променять нашу годовщину на отчеты да хвосты несмотря на то, что время до конца года еще есть?

На меня накатила злость. Пэтому, когда дошла до нужной двери, нервно схватилась за ручку и слишком резко ее распахнула.

Мне бы ее тут же закрыть и уйти, но я бы не смогла, попросту окаменев. Не в состоянии ни двинуться, ни слова молвить, ни даже вздохнуть, погрузившись в полный ступор.

Адам самозабвенно целовался. Пока еще. Но до перехода на новую стадию оставалось явно совсем немного. На мое счастье. Вовремя, стоит отметить, заявилась. Думаю, иной сцены нервы элементарно не выдержали ли бы.

На столе сидела какая-то дамочка и обнимала всеми своими конечностями моего теперь уже определенно бывшего мужчину. По полу разбросаны папки и листы, пиджаки небрежно кинуты в кресло, юбка задрана по весьма неприличное, обе рубашки расстегнуты.

И самое ужасное даже не это.

Чуть опустила взгляд на письменный стол, где стояла коробочка. Нет, не с кольцом. Фух! Иначе стал бы ударом ниже пояса. Хотя и так им является. В общем, было бы хуже. Там лежал браслет. Но упаковку, как и изделие не узнать не могла. Красовался он на главной странице сайта того самого ювелирного магазина, как только что вышедшая новинка, уже ставшая самым продаваемым артикулом.

А я наивная. Как упустила момент? Почему не догадалась?

Да хотя все понятно. На двух работах работаю, чтобы на покупку квартиры накопить. Корпоративная же этика в компании Адама не позволяла такой роскоши. Теперь ясно почему. И как выглядит та самая «этика» тоже.

Блондинка, как и я.

На звук отворяемой двери оба резко дернулись. Мужчина мгновенно развернулся, задвигая дамочку себе за спину, будто ее там не видно. Тоже мне, качок нашелся. Да он не знает даже приблизительно, где находятся спортзалы в нашем районе.

Кстати, ведь и не подозревала, что в нем такой джентльмен спит. Меня он вместо того, чтобы за спину прятать, обычно в нее и подталкивал. Со всеми ворчливыми соседями, да и просто со «всеми ворчливыми» разбираться отправлял. Говорил, что мои огромные, светло-голубые, ангельские глаза успокаивающе влияют на окружающих.

– Ева? – взъерошил сильнее и так растрепанные волосы. Потом тыльной стороной ладони вытер губы, размазывая следы губной помады.

Хм, а ему идет. На клоуна похож.

Картина вызвала странный нервный смешок, который, кажется, здорово его разозлил.

– Что ты здесь делаешь? – возмутился тот.

И в этот момент почувствовала, как в груди что-то оборвалось. Не было никакой злости, разочарования или чего-либо еще, лишь абсолютная пустота, которая, стоит сказать, пугала еще больше.

Уверена, виной тому шок.

Или сон такой? Жуткий, неприятный, который начался уже давно. Ведь все сегодня пошло наперекосяк, все не так.

– Думаю, вполне могу задать тот же вопрос. – медленно прошла внутрь, закрывая за собой дверь. – Планировала с отчетами помочь, раз уж сам приехать не смог. Я в них все же что-то, да понимаю. А здесь, смотрю, помощница и без меня нарисовалась. Личная. Весьма глубоко знающая.

Стянула с себя шапку и перчатки. Подошла к креслу и, стряхнув на пол оба пиджака, аккуратно, чтобы не дай бог не испачкаться, уселась в него. И откуда вдруг столько наглости и смелости взялось?

Да и это объяснимо. Достали.

Ну что же, пришло время «познакомиться». Да, знаю, что самым лучшим вариантом было бы попросту развернуться и уйти, да проблема – ноги не держали. Вот и присела, чтобы волнений заметно не было.

Дамочка, видимо, не привыкшая, что ее вещами так разбрасываются, не вынесла подобного пренебрежения, а может, элементарное любопытство сработало, вот и выглянула из-за далеко не широкой груди, зло сверкая очами.

Конечно, можно было предположить, что снял ее на вечер, или в том же офисе кто согласился. Что тоже возможно, давайте уж откровенно, ведь и дамы разные попадаются. Да только не тот случай. Чересчур уверенна в поведении. И подарки дорогие «простым встречным» не дарят. Лишь когда хотят впечатление произвести. Мне вот таких не делал. Так, ерунду всякую.

Тем более, готовился давно. То бишь, если и встречаются у меня за спиной совсем немного, то окучивал ее порядочно. Не похоже на их первый раз, слишком собственнически себя ведут.

Ох, какая я молодец! Все, скажу режиссеру, что отныне могу детективов играть. Вон как дедукция шпарит. Пусть под действием адреналина, но это не суть.

– Адам, кто это? – истерично потребовал блондинка.

Кстати, действительно хороша. Теперь получалось рассмотреть лучше. Далеко не дешевка. И следит за собой, и шмотки, как вижу, брендовые. Даже прическа волосок к волоску. Была когда-то.

– Хм, Ева. – широко улыбнулась и похлопала уже давно ненакрашенными ресницами. Ничего, зато цветом глаз возьму.

– Это шутка такая?

– Да куда сейчас до шуток? Такое вот совпадение, Адам и Ева. Знак свыше, не находите?

– Нет, погоди, она… – спросила у дружка, указав на меня указательным пальчиком с аккуратным, явно салонным маникюром. Кажется, до нее начало что-то доходить.

– Ага, – улыбка словно приклеилась к лицу. То ли, правда, наглость поперла, то ли тик нервный, и мышцы защемило. А неважно, главное, меня теперь не остановить. – Судя по всему, та, что оплачивает подарки Вам.

– Что это значит?

– Ева, не начинай. – буквально прорычал бывший жених.

– Ну почему же, должна же твоя новая зазноба знать о наличии гражданской жены.

– Что? – захлебнулась та воздухом.

Выходит, не в курсе. Что же, это делает ей честь. Плюсики в карму, что не намеренно отбивала. А мы все чуточку наивные и верим, особенно после тонны лапши на ушах, которая, похоже, в чрезмерных количествах на глаза наплывает.

– Да мы раньше квартиру съемную пополам оплачивали, да вот уже как месяца три, Ваш любовник мне заявляет, что проштрафился на работе и был лишен премии, потому не может помочь с арендой. Так что, самой приходится. Да и не только с арендой. – кивнула на браслет. – Все жду, что по его словам вот-вот, как Новый год пройдет, все и наладится, и он обязательно все возместит. Из чего могу сделать выводы, что встречаетесь вы как раз эти три месяца.

Девушка ничего не ответила, только медленно повернула голову в сторону Адама и уставилась на него, хлопая, должна отметить, густыми и явно ненакладными ресницами, обрамляющими вдруг ставшие огромными глаза.

Неужто и тут попала?

Скажете, плохо поступаю? А со мной хорошо?

Наоборот, помогаю, а именно, показываю истинный облик избранника. Дальше пусть сама решает. Мне такой, как бы больно и обидно ни было, не нужен.

– Так что, если в будущем съезжаться решитесь – подмигнула ошеломленной блондинке, – хорошенько подумайте, какую квартиру снять. Оплатить-то он сам ее не в состоянии.

Перевела взгляд на Адама, который уже пыхтел, а глаза наливались кровью. Думаю, он близок к тому, чтобы наброситься на меня и порвать на тряпочки. Да имидж останавливал. Не может же еще драчуном перед зазнобой предстать.

Ох, небось шишка какая. А что, вполне возможно. Вот потому и подарки дорогие. Не то что мне. Нельзя истинный нрав показывать, иначе уволят. А значит, ничего мне не сделает.

– Кого, кстати, теперь в воскресенье к маме поведешь? – состроила невинные глазки, а потом вспомнила о еще одном действующем лице. – Девушка, Вы уж извините, имя Ваше сразу не спросила, не с руки было. А то некрасиво на «эй» обращаться. Мы же культурные леди. Вас как зовут?

– Валентина. – окончательно выбралась та из-за спины, уже успев отдернуть юбку и застегнуть блузку на все пуговички, коих целый длинный ряд. Даже волосы поправила.

Видная. Где-то отдаленно понимаю Адама. Но простить все равно не смогу.

– Вы с ней уже познакомились? – та лишь помотала головой.

– Ева, ты чего паясничаешь?

– Почему же сразу паясничаю? Мне маму твою жалко. Она же на воскресенье рассчитывает, готовится, небось. Замену ищу. Я, как понимаешь, не смогу там появиться, а вот Валентина вполне. – и уже повернулась к ней. – Свекровь у Вас будет – замечательная женщина. Меня он, кстати, через месяц с ней познакомил. Но Вы не переживайте, три тоже хороший срок. В конце концов, лучше поздно, чем никогда.

– Е-е-ев-а-а! – натурально прорычал мой бывший.

Ага, похоже, уже на грани. Ладно, не буду испытывать судьбу, пора, как говорится, линять. Задачу я выполнила, карты этому «муд…рейшему мужчине» сбила, малину поломала, теперь можно и домой возвращаться с чувством выполненного долга.

К тому же чувствовала, что и действие адреналина начинало исчезать, меня уже изрядно потряхивало.

Истерика, жди меня, я недалеко и лечу сломя голову в твои распахнутые объятия.

Собрала остатки и сил и медленно встала.

– А что сразу Ева? Можно подумать, ты у нас здесь овечка невинная. – на последнем слове противненько хихикнула. – Ладно-ладно, ухожу, оставляю вас наедине. Мешать больше не буду. Ты, смотрю, наше двухлетие сегодня уже отметил, пойду-ка и я этим займусь. Хотя нет, отправлюсь, пожалуй, праздновать собственное освобождение от оков домашнего рабства. Вот уже и тост созрел.

Повернулась к очень хмурой девушке и снова широко ей улыбнулась.

– Прощайте, Валентина. Не могу сказать, что было приятно познакомиться, Вы уж не обессудьте. Сами понимаете.

И только после этого вышла в коридор, аккуратно притворив за собой дверь и ровным, насколько это было возможно, шагом, изо всех сил стараясь не сорваться на бег, направилась на выход.

Готова делать ставки, кому-то сейчас не поздоровится.

Где-то неделей позже

Сегодня снова повалил снег. Густой, частый, совсем без ветра. Крупные снежинки медленно опускались на землю, исполняя только им известные танцы, укладываясь в сугробы, пока еще не очень глубокие. Но ветки на деревьях уже покрывались белыми шубками, скамейки – покрывалами, очищая город. Детвора лепила снеговиков, радостно вереща, а я задумчиво наблюдала за этим весельем в окошко кафе, вяло ковыряясь ложкой в любимом пирожном.

Настроение отсутствовало напрочь. Слишком многое произошло за последнее время, и далеко не все положительное.

В общем, нагрянула черная полоса, как всегда, в самое неподходящий момент, но я не унывала. Мы же знаем, что жизнь – это зебра. Так что, рано или поздно цвет поменяется. Главное, чтобы не на сами понимаете, что. Но я оптимистка, так что жду перемен и уже даже приблизительно время определила.

– Нет, надо же, какой сволочью оказался! – возмущалась сидевшая напротив Анна. – а ведь таким лапочкой представлялся. У-у-ух, оборотень.

Вот у нее проблем с аппетитом не было. Она свой десерт уже заканчивала и планировала заказать еще один, объясняя необходимостью заесть стресс.

И это говорит та, что ходит в спортзал, тщательно следит за питанием и считает калории?

– Стресс у меня. – поддела ее и запустила в рот очередную порцию Эстерхази, с наслаждением раскатывая его языком по небу.

– Ну, здрасьте! Можно подумать, я не при деле.

Эх, да, с последним было сложно поспорить, учитывая, что в тот день, когда я застала Адама, психологически не смогла вернуться в наше с ним гнездышко. Телефон в тот вечер разрядился, и я попросту заявилась к подруге домой без предупреждения и попросилась к ней на ночь. Вернее, к ним, где долго лила слезы, выплескивая напряжение.

Любопытно, но ее парень Денис активно участвовал в наших посиделках, ругал почем зря ушлого ходока, и даже услужливо построгал салатик и нарезку, пока мы были чрезмерно увлечены перемыванием косточек моего бывшего серной кислотой. Фигурально, конечно же.

 И вот это решение не ночевать дома, как раз и стало ошибкой, стоящей мне неимоверного количества нервных клеток, как выяснилось на следующий день. Потому как «некто» вернулся чрезвычайно злым.

– До сих пор не верю, что он вот так запросто взял и выставил на улицу твои вещи. Тебя! – Анна подняла указательный палец и потрясла им в воздухе. – Женщину. Знает же, что нет здесь родных, идти некуда. Вот и шнуровал бы к своей маме, если на то пошло. Он-то без крыши над головой не останется.

– На принцип пошел. По закону имеет право. Договор аренды на его имя. Официально мы не женаты.

– Ага, а платишь ты.

– Вот только поэтому до сих пор там и живу.

– Прости, подруга, но до сих пор не понимаю твоего решения и не одобряю его.

– А что мне было делать? Куда идти? У вас с Денисом у самих однушка. Да, я в курсе, что третий не лишний, а запасной, но поверь, морально не готова на столь смелый шаг. Не под мост же. Замерзну. Квартиру с ходу не найдешь, тем более в этот период, когда люди к праздникам готовятся и разъезжаются. Кроме того, деньги на это требуются и время. Второго совсем нет, пора горячая. Сейчас почти каждый вечер спектакли. И, откровенно говоря, жаба душит, причем по двум причинам. Я по январь оплатила. Чеки на мое имя, так что могу спокойно жить до этого момента. А то получится, что Адаму за «прилежное поведение» – имитировала в воздухе пальцами кавычки, – еще и подарок сделаю в виде оплаты месяца его проживания. Тоже мне, альфонс нашелся. Искать новую – траты впустую. Агентству нужно, и плюс сразу два месяца аренды. Я ведь уже все распланировала. Если удастся, нормально заработаю в эти каникулы, сразу ипотеку оформлю. Пусть маленький угол, но свой приобрету. На квартиру, что бабушка оставила в моем городе, покупатель сыскался. Так что, вместе с накоплениями должно хватить. Я и с риелтором пообщалась. Варианты подбирает, обещалась уже на каникулах первые показать. В общем, мне попросту этот период перекантоваться где-то надо. Ну и нервы кое-кому потрепать хочу, чтобы жизнь медом не казалась. А то уж слишком круто устроился.

– Я иногда тебе завидую. Твоей целеустремленности и рассудительности. И силе духа. В такой ситуации еще и энергия остается планы строить.

– Так, только этим и спасаюсь. – грустно хмыкнула и вздохнула.

– Но объясни мне, как вы с ним в однушке-то уживаетесь?

– Как-как? Как на войне. Будто посреди минного поля. Валентина его, похоже, послала, вот он и ходит злой как тысяча чертей. А если она действительно из начальства, так, предполагаю, еще и на работе проблемы из-за этого. Я на кухню кресло-раскладушку перетащила. Поближе к холодильнику, так сказать. – злобно хихикнула, – куда ему теперь дорога закрыта. Готовлю только себе. Пусть у мамы ужинает. Правда, зараза такая, в отместку вчера шлюху какую-то притащил. Они всю ночь шумели. Сама понимаешь.

– Что? – глаза подруги округлились.

– Ага, ванну утром полчаса оттирала. На всякий случай. Боялась после нее душ принимать. Понятия не имею, откуда ее выкопал.

– Слушай, Ев, брось ты это. Давай лучше ту комнату посмотрим, что я тебе нашла.

– Да я бы согласилась, честно. Но она слишком далеко, в часе езды от города. И так поздно после театра освобождаюсь, то есть спать буду два часа в сутки. Что от меня через неделю останется?

– Можно подумать, сейчас спишь не в таких условиях. – вздохнула Анна.

– Беруши купила. Не рай, конечно. Но одно хорошо. У меня после всего этого к Адаму не осталось никаких чувств. Только дикая злость, включая на саму себя. По принципу, куда мои глаза глядели.

Повернулась к окну, кинув взгляд на улицу, и ойкнула, увидев то, чего не ожидала.

На улице прямо посреди площадки, в окружении кучи малышни стоял не кто иной, как мой недавний знакомый, а именно тот самый Рафаэль. Как и прошлый раз, переодет в Деда Мороза, с превеликим удовольствием раздавая детворе, судя по всему, конфеты.

Те искренне радовались, скакали вокруг мужчины, весело вереща, и рассовывали «подарки» по карманам пуховиков. Про рты, правда, тоже не забывали.

Кстати, я ведь его так и не поблагодарила за лодыжку. Это сразу не сообразила, видимо, будучи на взводе и одолеваемая переживаниями. А когда уже злая двигалась быстрым четким шагом по направлению к дому подруги, наконец, поняла. Вернее, заметила, что нога больше не болит.

Представления не имею, как он это провернул. Наверняка настоящая магия задействована, иначе не объяснить. Ладно, в подобное не верю, и всем странностям стремлюсь найти логическое обоснование, но в этот раз случилась заминка. Вправлением же не занимался. Так, посмотрел, потрогал, помял, но на этом все и закончилось.

И только собралась встать с места, чтобы выйти к нему, как мужчина повернулся, глянул прямо на меня и подмигнул, расплывшись в своей неповторимой широкой улыбке.

Заметил и узнал!

В секунду вскочила и кинулась на выход, но оказавшись снаружи, рассмотрела только детвору, по-прежнему занимающуюся монтажом весьма массивного снеговика. Настоящего гиганта. По сравнению с ними, конечно же. Причем делали это так, будто прежде никто не прерывал их игры.

Покрутила головой, старательно всматриваясь в улицу, пытаясь отыскать знакомого «волшебника», но его и след простыл, а красный цвет куртки не мелькал даже на горизонте.

Но как такое может быть, ведь бежала несколько секунд? Неужели с ума схожу? Наверняка зашел куда-то.

Подул морозный ветерок, и я, поежившись, обняла себя за плечи и задумчиво вернулась за столик.

– Ева, все в порядке? – осторожно поинтересовалась Анна.

– Да, увидела знакомого Деда Мороза, хотела поприветствовать.

– Я никого не заметила. – нахмурилась подруга. – Хотя, если честно, и не смотрела. Кто-то из театра?

Помотала головой и принялась за рассказ, который получился весьма коротким. Затем, словно желая найти подтверждение собственным словам, полезла в сумку, где в кармашке так и лежала, совершенно забытая со всеми этими переживаниями, снежинка. И выудила ее за цепочку.

Уложила на ладонь, рассматривая тонко выполненную работу и необычное покрытие, из-за которого вещица поблескивала. И теперь даже казалось, что не поблескивала вовсе, а странно светилась. Красиво. Умеют же делать когда хотят!

Готова поспорить, что от нее даже тепло шло. Скосила взгляд на сумку, объяснив подобное явление, тем, что последнюю телом нагрела, и успокоилась. 

После этого подвеска, побывав в руках еще и подруги и получив одобрение последней, оказалась у меня на шее. А почему бы и нет? Кстати, наверняка будет хорошо смотреться с моим сценическим костюмом. Как раз и цвет, и тематика подходят.

– Знаешь, – задумчиво протянула Аня, – а я согласна с тем мужчиной. Мы всегда привлекаем в жизнь то, что хотим. Стоит только представить желание, визуализировать, и оно обязательно сбудется.

– Пытаешься сказать, я бабника «заказала»?

– Думаю, все мужчины с нестойкой психикой и нечеткими идеями, которым Адам и оказался, рано или поздно срываются. В твоем случае лучше так, то есть раньше. Просто ты в последнее время чувствовала себя очень усталой, не самой счастливой и желала перемен. И вот, хотела, получай, распишись. Главное – помни, что не делается, все к лучшему. Кстати, что делать будешь, если Адам снова решит тебя выгнать? Опять «полицию» позовешь? – и поиграла бровями.

– Если понадобится. – захихикала в кулак, вспоминая сцену.

А дело в том, что на следующий день, когда я нашла свои вещи на лестничной площадке, была так зла на бывшего, а еще утопала в отчаянии и непонимании как быть, идти-то некуда, что решилась на совсем уж экстренный шаг. На обман.

Не горжусь, но в тот момент попросту не знала, что делать. И как выяснилось, придумала отменный вариант.

А попросила ребят из труппы представиться полицейскими. Костюмы-то были. Ну так, чтобы припугнули малость, пригрозили бывшему. Внушение, так сказать, сделали. Никакого членовредительства, только словесно.

Есть у нас два парня – лучших друга. Качки-красавцы, взгляда не отвести. Такие, что Анна вон до сих пор при их упоминании мечтательно глаза закатывает и принимается обмахиваться тем, что под руку попадется. Они, вообще, шебутные заводилы, но когда нужно сыграть серьезную роль, впечатление правильное произвести умеют.

В общем, запугали они Адама, объяснили, как стоит поступать с девушкой, а как нет, что он меня почти радостно впустил обратно и больше выгнать не порывался. Правда, думаю, лишь до момента, когда потребуется платить по счетам. Тактику, однако, сменил. Видимо, решил на нервах поиграть, чтобы сама съехала.

Но ничего в этом мире просто так не бывает. Вот и мне оное действо обернулось боком, ударив с другой стороны неприятностью, которую совсем из вида выпустила, в чем виню только себя. В театре, конечно же, сразу узнали об изменении моего статуса. И вот тут наш помреж Алекс, который и так давно клинья ко мне подбивал, да отворот-поворот получал, уж больно напор усилил.

Намеки грязные и шуточки ладно, бог с ними, привыкнуть давно успела, попросту не обращая внимания, либо «красиво отшучиваясь». Да только теперь он посчитал, что дорога к моему сердцу открыта. Хотя у меня большое сомнение на этот счет. Уверена, его планы до сердца не добирались, застревая чуть ниже где-то на уровне горизонтальной плоскости.

Закидывал меня комплиментами, подкарауливал в коридоре, на свидания звал, даже к нему переехать, чтобы избавиться от бывшего, предлагал. И видя, что методы не работают, угрожать пробовал. По мелочам, конечно, но все равно неприятно.

Если бы не были сейчас так сильно нужны деньги, ушла бы, громко хлопнув дверью. Достал хуже горькой редьки.

Жаловаться без толку, ведь делалось это втихаря и без свидетелей. А режиссер наш старой закалки и крепкого словца, за которым в карман никогда не лез. Помню, как еще год назад после попытки намекнуть на не очень профессиональное поведение его помощника, просто огорошил меня «народной мудростью», а именно, «баба не захочет, кобель не вскочит», окончательно спустив с небес на землю и наглядно демонстрируя, что в нашей жизни справедливость торжествует далеко не всегда. Хотя нет, еще и то, что рассчитывать можно только на саму себя и собственные силы.

В общем, мужская солидарность и, естественно, во всем виновата женщина. После этих слов я притихла, попросту стараясь избегать столкновений.

Ладно, до января продержусь и уйду оттуда. Хотя жаль. Коллектив мне нравился, да и театр люблю гораздо больше, чем душный офис.

– Ничего, другой найдешь. – подбадривала меня Анна, – еще круче прежнего. Мало ли театров в городе. И начальник золотом окажется. Все будет, но тебе стоит откуда-то уволиться. Помнишь же, что от работы кони дохнут? Упашешься так однажды. Лучше мужчину достойного найди, который помогать будет, а не палки в колеса вставлять.

Лишь вздохнула и сделала большой глоток ароматного чая.

– На Новый год теперь куда? – поинтересовалась подруга.

– Нашла уже компанию, с работы позвали. – нагло соврала, прекрасно понимая, что встречать буду в гордом одиночестве. Вернее, искренне на это надеясь.

А ведь совсем недавно мы с Адамом в Египет собирались. Он путевки еще летом приобрел, дабы сэкономить, и скорее удавится, чем пустит их на ветер. С кем отправится, мне до лампочки, главное, чтобы хотя бы в эти дни дома его не видела. Настрогаю салатики, сяду перед телевизором концерт смотреть. Ну или сразу в центр поеду, гулять. Уверена, весело будет.

Но подруге об этом рассказывать не буду. Нечего ей волноваться, пусть спокойно едут с Денисом знакомиться с ее родителями. Ох, чую не просто так.

Буду рада, если хотя бы у нее жизнь сложится.

Спустя еще неделю. 
Театр. 
После событий в гримерке.

Вздохнула и остановилась у ростового зеркала. Хоть гляну на себя, вдруг что не так после событий в гримерке. Даже не собралась путем из-за этого Алекса. А мне сегодня только конфуза на сцене не хватало. Для полного счастья.

Эх, хороша я, хороша. Истинная фея. Пышное платье ниже колен, нежно-голубого цвета красиво ложилось крупными складками и идеально сочеталось со светлыми, почти пепельными локонами. За спиной полупрозрачные крылья тонкой работы. Нажала на кнопку, наблюдая, как они чуть заискрились и пришли в движение. Потрясающее изобретение. Почти как настоящие.

 Кажется, это будет мой последний спектакль в этом театре. Прямо сейчас ушла бы, да коллег подводить не хочу. В конце концов, они не виноваты. Да и режиссер поверил, отпустил. Я слово дала и сдержу его, чего бы это ни стоило.

Покорректировала прическу, задрала повыше подбородок, расправила плечи и гордо поплыла по коридору. И пусть на душе полный раздрай, этим вечером я буду блистать. Назло всем. Сыграю как никогда. Мою небольшую роль запомнят надолго. Еще искать меня станут.

А может, и прав тот дед? Схватилась за снежинку, уже несколько дней висевшую на шее в качестве кулона. Почему бы и не попробовать?

– Пусть моя жизнь изменится. Наладится, наконец. – прошептала под нос, зажав подвеску в кулаке. – Пусть все будет иначе. И мужчина попадется достойный, и работа хорошая. Такая, чтобы начальник нормальный, который уважать будет за профессионализм, а не руки распускать. И чтобы дела ему до моих прелестей не было.

Толкнула дверь, что вела за кулисы и…

Оказалась в другом коридоре.

Я что, на нервах совсем обалдела? Ошиблась? И кто все эти люди?

Передо мной суетилась целая толпа. Туда-сюда нервно бегали монстры, ходячие на задних лапах звери, проплыл звездочет, пробежали ведьмы с метлами. Даже русалка продефилировала. Хотя передвигалась она и на своих двух ногах, но ее «происхождение» довольно недвусмысленно определялось по голубым волосам и бюстике в форме ракушек. Да, понимаю, что сегодня идет детская новогодняя сказка, но в сценарии никого из них не было.

Или нервы окончательно сдали, что я умудрилась дорогой ошибиться? Вот это возможно. Да только не помнила, чтобы в нашем театре организовывалось еще что-то столь грандиозное. Планировался концерт, но не костюмированный и в другое время, насколько я знала.

Инстинктивно развернулась, желая уйти, откуда пришла и протянула руку, дабы открыть дверь, да только оной там не оказалось.

– Что за ерунда? – прошептала, начиная подозревать, что с ума схожу.

Пошарила по стене ладонью в ее поисках. Наверняка скрытая, иначе ведь попросту быть не может.

– А вот и фея пожаловала. Наконец-то. – за спиной послышался ворчливый голос. Медленно повернулась, наблюдая, как у меня отпадает челюсть и с грохотом катится по полу.

Прижалась спиной к стене, хлопая не только ресницами, но и ртом. Одно из двух: либо я схожу с ума, либо у меня галлюцинации.

Чтобы икалось этому Алексу. Нет не так: чтобы его отбитое мной «сокровище» перестало функционировать! До чего довел!

А нет, еще возможна голограмма. Я, конечно, слышала о них, но не подозревала, что существуют столь реалистичные.

Да и откуда у нашего театра деньги на подобное чудо техники?

А дело в том, что передо мной прямо в воздухе висело полупрозрачное привидение довольно дородной немолодой дамы с пышной прической. Еще и покачивалось, словно на волнах.

– Да что же за молодежь невоспитанная пошла! – пробурчала голограмма, – Можно подумать, привидений никогда не видела.

Надо же, интерактивная модель. Мне, конечно же, хотелось ответить, что нет, не видела, но благоразумие заставило промолчать. Мало ли как ее запрограммировали. А потом и вовсе, гонимая неисчерпаемым любопытством, шагнула одной ногой, подавшись вперед и, вытянув перед собой руку, провела ею сквозь прозрачное тело. Как выяснилось, еще и несуществующее.

Оголенную кожу тут же обдало холодом, вызывая полчища мурашек.

– О-о-оу! – только и смогла выдать, обнимая себя за плечи и возвращаясь на место.

Призрак вздохнул и осуждающе покачало головой.

– Точно, невоспитанные. Я же не спрашиваю, почему Вы такая крупная и по земле ходите. Феям летать положено. Или ненастоящая? – прищурилась, вздернув прозрачную бровь.

– Настоящая. – пискнула я и включила крылья, которые, уверена, засветились и пришли в движение.

– Хм, но не летаете. Ладно, у всех случаются проблемы. Если хотите, потом дам адресок замечательных лекарей. Правда, не в самом Кроурте. Но когда нужно, и далеко можно съездить.

Склонила набок голову, пытаясь осознать услышанное. Она надо мной издевается? Голограмма. Кстати, а разве они бывают говорящими?

В этот момент мимо пробегал огромный тигр и завидев меня, вздернул бровь. Даже не спрашивайте, как поняла, просто заметила.

– О-ла-ла, какая фея! – мурлыкнул, громко хмыкнул и, подмигнув мне, проследовал своей дорогой.

А я так и продолжала удивленно таращиться в след котяре. Ничего себе костюмы делают! А какие движения натуральные! Сколько же актер тренировался, чтобы добиться такого сходства?

Но не успела додумать мысль, как в коридор, словно ветер, влетела, причем в прямом смысле слова, молодая ведьмочка, эффектно тряхнув копной густых рыжих волос. И все бы ничего, но была она верхом на метле.

– А ну, стоять, Велия! – рявкнуло на нее привидение. – Ты же знаешь, что летать в театре запрещено! Снаружи хоть шеи ломайте, а внутри техника безопасности. – Опаздываешь, кстати.

Девчушка резко затормозили, а метла при этом приняла почти вертикальное положение. Не представляю, как хозяйка не свалилась. Зато элегантно спрыгнула на пол, снова тряхнув шевелюрой.

– Марта, миленькая, прости. Летела на запредельных скоростях, чтобы репетицию не пропустить, и тебе не пришлось за меня краснеть. – на последней фразе хихикнула, вынуждая улыбнуться и привидение. – Ведь знаешь, что я никогда-никогда правил не нарушаю.

Еще и сложила ладошки в просящем жесте.

– Ну давай, иди. – смягчилась та, которую назвали Марта, – Метлу Рудику сдать не забудь. Пусть присмотрит. Не то опять сбежит, ловить придется.

 Кажется, мне действительно требуется квалифицированная медицинская помощь. Очень квалифицированная.

– Вы в порядке? – дама, проследив за тем, как ведьмочка сбегает, вновь перевела на меня взгляд. – Что-то бледная. Еще немного, и нас путать начнут. – раскатисто рассмеялась собственной шутке.

Но судя по всему, окончательно меня добила летучая мышь. Она взялась словно из ниоткуда, облетела Марту по кругу, а затем заискрилась и исчезла. Зато вместо нее появился шикарный высокий брюнет в начищенных до блеска черных туфлях, потрясающе сидящем на нем черном костюме, с волосами, идеально уложенными воском, и алым галстуком-бабочкой. Сверкнул красными глазами и чмокнул даму в щеку.

Я же, глядя на весь этот беспредел хихикнула и почувствовала, как уплываю в черное марево.

Мне определенно нужен отдых.

Но за секунду до того, чтобы полностью отключиться, ощутила, как меня подхватили чьи-то крепкие руки, а в нос ударил запах мужского одеколона. М-м-м, просто потрясающий аромат.

Очнувшись, поняла, что лежу. Удобно, стоит сказать.

Какой чудной сон мне приснился. Кажется, пора в отпуск, который, судя по спешно измененным планам, светит еще ой как нескоро.

Вот только почему аромат одеколона по-прежнему щекотал в носу?

Распахнула глаза, да так и застыла, потому как лежала, похоже, в чьем-то кабинете на кушетке. А рядом в винтажном кресле, обитом пурпурным бархатом, откинувшись на высокую спинку и забросив длинную ногу на колено, сидел тот самый странный тип в черном и с алыми глазами. В смысле, радужками.

Хм, а бордовый, черный и красный шикарно сочетаются. Зловеще так, но красиво!

Это явно шок, раз подобные мысли в голову лезут.

Чуть скосила взгляд и увидела голограмму, на этот раз сильно засомневавшись, что она действительно таковой является. Дама разместилась по левую сторону от меня, в другом кресле, разложив вокруг многочисленные оборки пышного светлого платья, из-за чего создавалось впечатление, что она буквально в них утопает. Белое пушистое облако.

– Ну и напугали же Вы нас, фея. – сердито пробурчала она.

Значит, не приснилось.

Молча хлопнула ресницами, ожидая, что будет дальше.

– Кстати, милочка, – привлек к себе внимание мужчина, – Вы в курсе, что у Вас крылья отпадают?

– Что? – я даже не сразу поняла, о чем он. Только через несколько секунд, когда мой мозг, наконец, решил очнуться и заработать, до меня дошло.

– Да вроде не ударялась головой. – тем временем обеспокоенно прошелестела Марта.

– Крылья. – человек проигнорировал коллегу и улыбнулся, мгновенно преображая жесткие черты лица. – Отпадают. Что же о здоровье-то своем не печетесь, голубушка? До такого состояния довести. Хорошо хоть без последствий, а то ведь заражение и на другие части тела перейти могло. Так и ряды Марты пополнить недолго.

– А-а-а! – единственное, что вырвалось у меня изо рта. Я так и продолжала таращиться на него, хлопая ресницами, не понимая, как реагировать.

Он надо мной издевается?

Определенно.

– Меня, кстати, Виктор зовут. – протянул руку. – Только не Вùктор, а Виктòр.

– Ева. – машинально выпалила, отвечая на рукопожатие.

Но едва коснулась его пальцев, тело прошиб жуткий холод, насколько ледяными они оказались. Такими, что по спине пробежали перепуганные мурашки, а у меня начали появляться некоторые сомнения. Нехорошие такие.

– Ева? – удивленно вздернул брови. – А почему тогда одета как фея, а не Ева?

И спросил так, на полном серьезе. В общем, или он потрясающе талантливый актер, что даже столь мелкая роль на оскар тянет, либо… – прикрыла веки, медленно втягивая воздух, пытаясь погасить испуг из-за смутной догадки.

– Так, э-э-э, может, – «облако» почесало пухлый носик – потому что холодно? – и вопросительно уставилась на Виктòра. – Зима ведь на улице.

И она туда же. Нет, это дурдом какой-то!

Как только не шутили над нашими с Адамом именам, но чтобы так…

– Ева – это имя, а не образ жизни. – вспылила и эмоционально всплеснула руками.

– Странные у Вас родители. Фею Евой назвать. Или Вы не фея вовсе? – прищурился и чуть склонил голову.

Глубокий вдох, вы-ы-ыдох. Еще раз.

– Пожалуйста, – набрала в легкие воздух и выпалила. – скажите, что на вас сценические костюмы.

– Конечно, а как же еще? – мужчина удивленно пожал плечами, а я, наконец, облегченно выдохнула. – Мы же спектакль репетируем. Обычно я в серое одеваюсь. Мне кажется, этот цвет хорошо сочетается с моей кожей. Делает меня не таким, – потер пальцы между собой словно в поиске нужного слова, – мрачным.

– У меня, наверное, тоже костюм. Я в этом платье в свой последний вечер выступала. – задумчиво протянула Марта. – Правда, уже сколько лет, и все в нем. Честно говоря, даже никогда не задумывалась, можно ли поменять.

Нет, они точно издеваются.

– А где мы? – подозрения все усиливались, но задать вопрос напрямую, никак не решалась. Где-то глубоко внутри, я все еще надеялась, что это некая глупая шутка, розыгрыш или сон. А может, и действительно, на нервах, крыша поехала? Вот потому и предпочитала подходить к главной теме издалека.

– В Круглом театре. – нахмурился тип в черном. – Голубушка, Вы в порядке?

– А где театр Отражений?

– Хм, в Кроурте такого нет. – чуть задумавшись, ответил тот. – Никогда не слышал.

– А Кроурт – это что? – пискнула, ощущая, как встают дыбом волосы на затылке.

– Столица Лиртании.

–  Быть этого не может. Просто потому как не может быть. – затараторила я, вскочила и принялась ходить по комнате из угла в угол.

– Милочка, Вы не ответили, Вы точно фея? – осторожно, с заметной такой долей скептицизма в голосе, поинтересовался сей экстравагантный тип.

– Конечно, нет! Фей не существует, как и вампиров, и привидений! – всплеснула руками и продолжила нарезать круги по кабинету.

– Это было некрасиво! – театрально надулся Виктòр.

– Так во-о-от, в чем дело. – Марта взлетела с кресла и зависла передо мной, заставив остановиться. – Кажется, начинаю догадываться. Скажите-ка, милочка, я правильно понимаю, что Вас не из Торпарта прислали? Уж не сам ли Рафаэль к нам отправил?

– Рафаэль? – уставилась на ее, непроизвольно хватаясь за так и висевшую на шее снежинку. – В смысле, отправил?

– Да чтобы этому деду икалось! – вспылили дама, взметнулась к потолку и, сделав там сальто, вернулась ко мне. – Совсем ополоумел на старости лет, вот так, неподготовленных засылать?

– Я попала в другой мир? – наконец-то смогла произнести главный вопрос. Тот, что уже давно формировался и креп, но я все еще надеялась на ошибку. И крепко зажмурилась, будто это могло спасти.

– Воды? – джентльмен неожиданно оказался рядом, протягивая хрустальный стакан. И как только я опустошила последний, подхватил меня сразу под оба локтя, усадив в то самое кресло, где некоторое время назад находился сам.

– Скажите, – задрала голову, уставившись на возвышавшегося надо мной человека. А чего теперь стеснятся. У меня шок, мне можно. – а разве вампиры не…

– Прошли те времена, – улыбнулся и махнул рукой, верно поняв, о чем собираюсь спросить. – Лишь кровь животных. Конечно, можно и человеческую, уж больно вкусная, но только если владелец сам предложит или разрешит.

– А разве человек после такого не становится тоже вампиром?

– Чушь! Для этого обряд специальный нужен. Так что, если вдруг порежетесь, позовите, уж не пожалей капельку. Хоть лизнуть. – и озорно подмигнул. Вот и понимай как хочешь. То ли пошутил, то ли правда попросил.

– Конечно, – кивнула, будто все в порядке вещей, при этом сомневаясь в собственной адекватности. – А как обратно попасть?

– У меня плохие новости, милая Ева. – Никак.

Прелестно! Просто прелестно!

– Виктòр, будь добр, слетай в аптеку. – передо мной «прошлась» Марта.

– Зачем? – мужчина удивленно вскинул брови.

– За успокоительным, конечно. Обрисуй ситуацию, пусть, что посильнее даст. Не видишь, у нее шок. Как пройдет, никому мало не покажется.

Вампир вновь перевел на меня взгляд, сощурился и коротко кивнул. Потом просто поднялся с кушетки, подпрыгнул, и вместо него появилась летучая мышь. Сделала пару кругов по кабинету и выпорхнула прямо в форточку.

Ох, лучше бы не делал так. Кажется, мне еще сильнее поплохело.

Так, ладно, вдо-о-ох, вы-ы-ыдох. Одно ясно, обижать меня, вроде как, не собираются. И, в отличие от множества прочитанный книг о попаданцах, скрывать и бояться, что меня рассекретят, не стоит. Значит, можно спрашивать напрямую.

– Но если я попала к вам, выходит, могу и обратно? – и с надеждой посмотрела на Марту.

– Боюсь, кроме Рафаэля, у нас никто не умеет ходить сквозь миры.

– Но он даже не сам меня отправил. Подарил вот это. – и, подцепив снежинку пальцами, продемонстрировала привидению. – Сказал загадать желание.

«Облако» подплыло ближе, склонилось, внимательно осматривая кулон, потом произнесла свой вердикт.

– Видимо, он был уже наполнен его силой. Сейчас пуст. Не чувствую ни единой капли магии. Теперь это обычное украшение.

– И как найти этого Рафаэля? – по шеям бы ему за такое «волшебство» надавать, да бороду повыщипывать без анестезии.

– Не знаю. Он много путешествует, порой по несколько месяцев отсутствует. Особенно в немагических мирах. Как понимаю, там проблематично энергию на переход накопить. Ищет сильных магов и приводит к нам.

– Зачем?

– Обновление крови, как и магии. Чем магически крепче и мощнее общество, тем благополучнее страна.

– Но я не маг! – возмутилась и всплеснула руками.

– Еще какой. Просто не инициирована. Фоните так, что даже у меня голова болит. Хотя нет, она у меня болеть не может. Но все равно чувствуется.

Открыла было рот, чтобы ответить, но сновав закрыла, похлопав только ресницами.

Но стоит признаться, в груди приятно защекотало что-то неизвестное, непривычное. Ведь магия – это прикольно. Давайте откровенно, кому из нас, просматривая тысячи раз знаменитые фильмы или читая книги, не хотелось обладать сверхспособностями?

– Там, – произнесла тихо, – спектакль без меня. Дети без феи останутся.

– Уверена, замену быстро найдут. В театрах всегда есть запасные актеры на непредвиденный случай. О себе лучше позаботьтесь.

В этот момент также в форточку вернулась летучая мышь, представляя мужчину в черном.

– Аптекарь сказал двойную дозу. Двадцать капель на полстакана, вместо десяти. – подошел к столу и сам намешал мне лекарство. – Зато теперь полгорода придет на наши представления. Все захотят на иномирянку посмотреть. Сборы будут колоссальными.

– Зачем? – возмутилась, возвращая пустой стакан. – Что я, собачка цирковая?

– У нас это редкость. Видите ли, в Лиртании чем сильнее маг, тем выше его положение в обществе. Город пусть и большой, столица, но тем не менее все друг друга знают. Вот и пожелают познакомиться с новым представителем. Да и Вам полезно связями обзавестись. Надо же как-то пробиваться.

– Куда пробиваться? Зачем? Я домой хочу, обратно. Да и какое мне высшее общество, ни кола, ни двора. Даже идти некуда, жить не на что.

– Она права. – Марта грустно опустила плечи и присела на кушетку, очередной раз «утонув» в оборках. – Я ведь и к себе взять не могу, нет больше дома.

– Да и ко мне не получится. – вздохнул Виктòр, – Поместье далеко, в пригороде, здесь лишь квартирка. Да и в той нет ничего, что могло бы дать комфортную жизнь. Мы не едим и не спим.

– Значит так. – подскочило привидение, – Придумала. Как по мне, идеальный вариант. Сейчас как раз время праздничных спектаклей. Грядет грандиозная ночь Новогодья. Открытие театрального сезона. Так понимаю, Вы, милочка, и в своем мире актерским мастерством промышляли?

– Не только, но да.

– Вот и замечательно. Значит, поступаем так. Ведем Вас к Дариану, представляем как фею, но рассказываем правду.

– А Дариан – это кто?

– Хм. Дариан Арол Тэйн, герцог Килийский – нынешний хозяин театра. Историческое место, уже пару веков принадлежит его роду. Так вот, Нам фея нужна. Постановка почти готова, а актриса – настоящая фея, из-за проблем с родственниками срочно отбыла в Исанию. Оденете крылья, помашете ими, как прежде. Он точно Вас не выгонит, других вариантов нет. Да и шанс такой не упустит – иномирянку обществу представить. Слава разойдется быстро, и к нам весь город повалит, чтобы на Вас хоть глазком взглянуть. Содержание здесь хорошее. Как никак играют исключительно представители высшего света. А на праздники, так и того лучше, спектаклей много, да еще и премии дают.  Так что, чем на большее количество ролей согласитесь, тем больше заработаете. Может, и на аренду квартирки отдельной в центре хватит. Сегодня уже поздно куда-то идти. Договоримся с Рудиком, в зал отдыха кушетку притащит, пледы соберем. Переночуете здесь. А завтра найдем комнату, желательно неподалеку отсюда и с хозяйкой на первое время, чтобы советом помочь могла. Оплату обговорим в счет будущего жалования. Дождетесь Рафаэля с комфортом. А там, глядишь, и сами остаться захотите, как и предыдущие.

Виктòр одобрительно покачал головой, подтверждая вышесказанное.

В принципе, разумное зерно в этом плане было. Можно радоваться, ведь не успела попасть сюда, как почти получила работу. По крайней мере, мои новые друзья абсолютно в этом уверены.

Хмыкнула про себя. А что, стоит сказать, снежинка, пусть и частично, но выполнила объемное желание. У меня определенно началась новая жизнь, и уже даже не на горизонте маячит новая работа.

– Одевайтесь, мы пойдем с Выми. – Марта радостно потерла ладошки.

– Да, надо проконтролировать, чтобы оплату не занизил. – поддакнул вампир. – Наоборот, нужно поднять. Да и цен девочка не знает, вдруг, надуть попытается.

Ажиотаж и позитивный настрой собеседников вселяло надежду и придавало уверенности. Подобрала валявшиеся под кушеткой крылья, проверила, работают ли еще. Поправила макияж, платье, покрутилась перед зеркалом, удостоверившись, что выгляжу отменно, и проследовала за Мартой, решившей возглавить процессию.

Идти далеко не пришлось. Буквально в соседнем помещении послышались голоса, где кто-то отчитывал кого-то.

– Ваша светлость, – привидение, не церемонясь, пролетело сквозь дверь. – Не могли бы Вы уделить мне несколько минут?

– Марта, – промычал, похоже, тот самый герцог. Уверена, при этом поморщился. – Мы же договаривались, зови меня по имени.

– Я не одна.

Не знаю, что произошло дальше, но дверь отворилась, и оттуда, тяжело вздохнув, вышел хмурый мужчина в годах. Окинул нас быстрым взглядом, снова вздохнул и, указав нам на вход, практически сбежал по коридору. Виктòр при этом подобрался и встал в постойке смирно.

Почувствовала, как чуть подрагивают пальцы. Шеф, видимо, строгий. Вон как его работники боятся. Да и не каждый день собеседования в параллельных мирах прохожу.

Шумно выдохнула и шагнула внутрь, где посреди небольшой гримерной, широко расставив ноги и сунув руки в карманы брюк, стоял мужчина.

Ох ты ж!

Герцог, говорите? Хм, если честно, представляла людей подобных титулов немного иначе. Чопорными, заносчивыми, высокомерными, идеальной внешности. Ну как идеальной, подразумевала, скорее наряды. А, и возрастом постарше.

Куда деваться, видимо, куча прочитанных романов дала о себе знать, вытолкнув на поверхность моей памяти некий созданный мной же стереотип.

А тут предстал эдакий франт, одетый весьма небрежно, но при этом даже чрезмерно аккуратный в этой своей небрежности. В общем, видно, что долго работал над образом некого бунтаря, нарушая целый ряд известных мне норм приличия.

Или он так пытается показать творческую натуру?  А вот это возможно.

Зараза, ведь определенно точно знал, что хорош собой, и подчеркивал это как мог. Даже думать не хочу, сколько женских сердец уже разбил.

На самом деле, для мира, откуда я явилась, все было относительно пристойно: черные брюки, черный жилет, такая же черная рубашка. Да вот у последней были расстегнуты несколько пуговиц, представляя на обозрение грудь и ключицы, что, насколько мне известно, считалось возмутительным. Никакого галстука или шейного платка. Еще и две тонкие золотые цепочки с подвесками, которые рассмотреть с такого расстояния было нереально, привлекали к вырезу внимание.

Да, можно было подумать, что местная мода сходна с нашей, где требования к внешнему виду, как бы это сказать, весьма толерантны. Но судя по фраку Виктòра, платьям Марты и виденных ранее ведьмочек, включая сюртук самого Дариана, сомнений в том, что в стиле я вернулась как минимум на век назад, никаких не оставалось.

Да, кстати, сюртук ярко-красного цвета. Простой, без узоров, который украшал лишь ряд золотых пуговиц. Зато сидел восхитительно, подчеркивая отменную фигуру мужчины, явно не гнушающегося физических нагрузок. Да, безупречно вписывался в образ, но был чрезмерно ярким. Угловатые, но не лишенные именно по-настоящему мужской привлекательности черты лица. Добавьте к этому стоячий воротник, одну сережку с кристаллом в виде капли, и темно-каштановые волнистые волосы, сейчас собранные на затылке в пучок и скрепленные ни чем иным, как карандашом.

Мужчина вперил в меня взгляд цвета расплавленного шоколада, внимательно скользнул по телу, отчего по спине пробежала толпа взбудораженных мурашек, после чего чуть скривился.

– Мы же просили настоящую фею. – удивленно уставился на Марту, которая переглянулась с вампиром.

Хм, а этот наблюдательный, сразу понял.

– Настоящей нет, зато есть эта. – всплеснула руками и указала на меня.

– Не подходит. – покачал головой, потеряв ко мне любой интерес, и попытался уйти.

– Ее прислал Рафаэль. – выкрикнула Марта.

Дариан, уже было, сделав шаг в сторону выхода, резко развернулся и очередной раз вперился в меня взглядом, теперь изучая внимательнее. Спустился к голым щиколоткам и удивленно вздернул левую бровь, только подтверждая догадки по поводу местного стиля.

– У настоящих и до колен не всегда доходит. – фыркнуло «облако», разгадав мысли руководства.

– Как зовут? – спросил после нескольких секунд тишины, в которые никто не смел ему мешать.

– Ева. – ответила четко, смотря прямо в глаза.

На этот раз на лоб взлетели обе густые брови, а по губам прошла какая-то, я бы даже сказала, пошловатая улыбка.

– А почему тогда в костюме феи, а не Евы? – оскалился тот, явно довольный собственной шуточкой, снова пройдясь по моему телу взглядом, на сей раз пронзительным, заинтересованным, готова поспорить, представляя меня в том самом «костюме Евы».

Что? Опять? Еще и здесь?

Раздраженно закатила глаза и всплеснула руками.

– Ева – это просто имя, а не стиль жизни. – злобно сквозь зубы выплюнула я.

Да плевать, если не устроюсь здесь. Коли все обстоит так, как мне рассказали новые друзья, то благодаря иномирности, работу найду. Алекса с меня хватило выше крыше. Из-за него, кстати, теперь здесь и торчу, не имея даже минимальной уверенности в будущем.

Мужчина удивился, сощурился, чуть склонив голову, а потом удовлетворительно кивнул. Взгляд же вновь стал холодным и безразличным, а я облегченно вздохнула.

Только не говорите, что это была проверка.

– Я не услышал ответ на вопрос. – произнес жестко. Ох, похоже, кто-то очень не любит, когда ему противоречат.

– Должна была играть фею на детском спектакле, когда попала к вам сюда.

– Покажи ему. – прошептала Марта и я, поняв, что она имеет в виду, нажала на кнопку, активировав крылья.

– Любопытная вещица.

Дариан обошел меня по кругу, задержавшись чуть дольше за спиной. Надеюсь, крылья изучал.

– Тонкая работа. Но для феи великовата. – сделал заключение.

– Уверен, люди, узнав, откуда она, простят любые несоответствия. – решил напомнить о себе и Виктòр, – Мы же можем еще и заранее слух пустить. Представьте сборы. А уж если и афиши подправим, и того пуще.

– Можем. – Задумчиво протянул хозяин театра, вновь меня рассматривая, тоже внимательно, но на этот раз совершенно иначе.

– У нее даже куча преимуществ из-за этого. – продолжал вампир. – может сыграть и ряд других ролей, если понадобится.

– Сцены не испугаетесь? Не стушуетесь перед несколькими сотнями зрителей?

– Я уже не один год играю в театре.

– Покажите! – скомандовал и четким шагом прошествовал к креслу. Порывисто развернулся и также уселся, закинув длинную ногу на ногу. К нему мгновенно пристроились новые знакомые, а Марта даже улыбнулась и поддерживающе кивнула.

– Что-то определённое? – спросила, осознавая, что началось настоящее собеседование, и хозяин театра, кажется, заинтересовался моей кандидатурой. В общем, сейчас от моей игры зависит будущий контракт.

– Все равно. Выбирайте сами.

Ну а чего далеко ходить. Партия вот она, уже даже костюм имеется. Я и показала небольшой монолог, который должна была читать этим вечером.

– Еще. – потребовал Его светлость, ни на секунду не сводя с меня глаз из-под нахмуренных бровей.

Да, пожалуйста, что мне жалко, что ли? Тем более, в подобные моменты я немного забываю о настоящем, полностью погружаясь в роль, что в моей ситуации только плюс.

– Неплохо. – протянул Дариан по окончании. Потом еще некоторое время смотрел сквозь меня, тарабаня указательным и средним пальцами по деревянному подлокотнику. – Тридцать талимов за репетицию, пятьдесят за спектакль. Выплата в начале новой десятины за предыдущую.

То есть, меня приняли? Вот так легко?

Я даже рот открыть не успела, как перебил Виктòр.

– Сто талимов в десятину, тридцать за репетицию и по пятьдесят за каждую роль в спектакле. Минимум два дня выходных. – и заметив, как на лоб взлетают брови руководителя, добавил. – Вы сами знаете, что окупятся с лихвой, а ей дополнительный стимул больше работать. А если три роли дадим, то и афиши подправить сможем.

Три роли? Он серьезно? И почему у меня ощущение, что Виктор не столько помогает, сколько использовать пытается?

Герцог прищурился и вновь уставился на меня.

– Быстро же Вы здесь, однако, освоились. Триста талимов в десятину, включая репетиции. Каждая неявка минус тридцать. Семьдесят пять за представление за столько ролей, сколько понадобятся. Как понимаете, при такой оплате их будет минимум две. Неявка по уважительной причине минус его стоимость, ведь придется замене платить, без уважительной причины – сиюминутное расторжение контракта.

Посмотрела на Виктòра, который из-за спины руководителя показывал мне два кулака с поднятыми большими пальцами. Не имею ни малейшего представления, сколько это, но послушно кивнула.

– Отлично, – сказал шеф, поднимаясь. – первая репетиция уже сейчас. Советую не опаздывать. Размер штрафов помните. К ее окончанию подготовят договор, помощница передаст. Дайте ей текст и покажите дорогу.

– Ах да, чуть не забыл. – развернулся, уже выходя из гримерки. – Шуры-муры в театре не разводить. Мне еще разладов в коллективе не хватало. Все вне пределов.

Я совсем облегченно выдохнула.

На этих словах шеф просто развернулся и ушел, а у меня в руках, откуда ни возьмись, появились листы бумаги.

Пробежала глазами по строчкам и поняла, что совершенно не разбираю местной письменности.

Кажется, я нарвалась на первый штраф.

 – Что не так? – переполошилась Марта, судя по всему, заметив мое тут же упавшее   настроение.

– Я не умею это читать. – и протянула листы, словно пытаясь продемонстрировать проблему.

– Странно, говоришь же. – нахмурилась та

– Что? – не удержалась и только тогда заметила, что звуки, складывающиеся в слоги, а те, в свою очередь, в слова, отличались от привычных мне. – Но как такое возможно?

– Ох, надавать бы этому старикашке. Видимо, в снежинке язык заложен был, а письмо нет. Забыл, маразматик дряхлый. Или не подумал, что еще хуже. Хотя не представляю, как это работает. – попыталась тут же обелить соотечественника.

– И что теперь делать? Мне же еще и договор подписать нужно.

– С договором трудностей не будет, вслух зачитаю, а вот с письмом как быть? – поморщился Виктòр. – Слышал, существуют специальные артефакты. Для иностранцев и таких, как вы. Иномирян, в смысле. Помогают адаптировать местную письменность под уже известную человеку, привычную. Но стоят дорого. И, если честно, даже не знаю, где именно взять можно.

– Насколько дорого? – посмотрела на него с сомнением.

– Да и тысячи на три затянуть может.

Ого! Во мне тут же проснулся экономист. Да я столько за местный месяц не заработаю, а если и заработаю в этот праздничный период, который судя по рассказам друзей, обещает быть неимоверно прибыльным, то больше ничего не останется. О жилье можно будет забыть, не говоря о еде и зимней одежде, в которой катастрофически нуждалась.

– Тут, конечно, возможен вариант в аренду взять. – продолжал Вампир, будто прочитав мои мысли. – Хотя бы немного попользоваться, поучиться, так сказать, а потом уже самостоятельно изучение продолжить. Но уже поздно, вечер. Уверен, сегодня мы ничего не найдем.

– Но, если я пропущу репетицию, получу первый штраф. – нервно растерла лицо ладонями.

– Значит, буду суфлировать. – вызвалась Марта. – Хотя бы общее представление иметь будешь. Давай уж, на «ты», если не против. Почти родные теперь. – на что я активно закивала. – А завтра постараемся что-нибудь придумать.

– Главное, на репетицию явиться. – резюмировал Виктòр. – Премьера, кстати, через три дня.

Ох, успокоил так успокоил. На что я только подписалась?

С другой стороны, иного варианта пока нет. Жить где-то и на что-то нужно, а здесь хотя бы спокойно переночую. Пусть и не так чтобы стабильный, но некоторый доход передо мной маячит. Еще и отменные помощники встретились, что грех не воспользоваться. Второй раз так точно не повезет. В общем, если постараюсь, то от голода или под мостом не умру.

В общем, беру себя в руки, засовываю жалость к самой себе поглубже, на это вся ночь впереди, а сейчас иду работать. Как всегда.

Пока шли по коридорам, Виктòр вел меня под руку, держа раскрытыми листья с текстом, а привидение, летящее рядом, в отличие от нас, не боявшаяся впечататься в стену, зачитывало слова. И уже за это безумно им благодарна. Совершенно незнающие меня люди, оказывали столько помощи, сколько я в своем мире не получала даже от знакомых. Ладно, подруги и близкие тоже готовы, но они не в счет.

Правда, чем дальше, тем сильнее ощущала, что дрожу. Страшно и с новыми коллегами знакомиться, кто знает, как примут меня и примут ли вообще. Что не справлюсь. Катастрофически мало времени, за которое, по сути, мне предстояло совершить невозможное.

Но труда я не боюсь. Могу, умею, практикую.

Открыли дверь и вышли в партер большого круглого зрительного зала. Хм, наверняка театр так называется именно из-за своей формы. А последний оказался просто огромным, не сравнить с тем, в котором раньше играла. Бесконечное число рядов кресел, обитых бордовым бархатом, разделяли два прохода. По кругу легли четыре яруса лож, украшенных золотом и искусной деревянной резьбой, что было заметно даже при выключенном свете.

Представляю, какая красота представится, когда зал озарит свет тысяч лампочек, и начнут собираться посетители. Кстати, что там Дариан говорил? Выступать перед несколькими сотнями зрителей? Ох, он определенно загнул. Вернее, преуменьшил. Да здесь тысячи полторы мест, если не больше.

Сердце гулко ударилось о ребра, запуская новую волну мурашек по всему телу. Кажется, теперь понимаю вопрос герцога. Тут кто угодно испугается. И даже не самого наличия зрителей, а возлагаемой ответственности.

И у меня лишь три дня.

Судя по всему, я слишком надолго зависла, разглядывая аудиторию, что не заметила, как ко мне, ловко подбежав к краю сцены и спрыгнув со ступенек, огибая оркестровую яму, подлетел мужчина. Подхватил мою ладошку и поднес к губам.

– О-ла-ла, какая фея решила почтить своим присутствием наше скромное общество, – затараторил, склоняясь в глубоком поклоне.

Удивленно вскинула на него голову. Красив, стоит сказать, но не зацепил. Совсем. Высок, плечист, густые медные кудри аккуратными локонами спускались на грудь. На лице хитрая улыбка. Как есть, котяра.

Ох, да это же тот самый тигр из коридора.

– Смею надеяться, что столь сильную дрожь в теле вызвало мое появление? – и нагло мне подмигнул.

Захотелось провалиться под землю. Почувствовала, как при столь явном акцентировании внимания на моей небольшой сложности, у меня загорелись щеки. Кошмар, что теперь остальные подумают?

– Уймись, Тарен. Не про твою честь девочка. – ухмыльнулся вампир.

– Ой, только не говори, что про твою. А невесте что своей скажешь? Или мне это сделать? – ощерился оборотень, вскинул рыжие брови и сверкнул такими же глазами.

– Ничья я, не невеста и не собираюсь ею быть. Так что, предлагаю успокоиться и начать работать. – буркнула и проследовала на сцену, скользнув по ней взглядом.

А там, по другую сторону кулис стоял, по-прежнему широко расставив ноги и сунув руки в карманы брюк не кто иной, как мой новый шеф и сверлил меня яростным взглядом.

Увидев, что поднимаюсь, в доли секунды оказался рядом, предлагая свою ладонь. Не стала отказываться, вложив в нее действительно дрожащие пальчики. Мужчина, несомненно, заметив это, осмотрел меня, зацепился за алые щеки.

– Я же предупредил, что не потерплю никаких романов в театре. – прошептал свозь зубы, помогая подняться по лесенке.

Что? Даже рот открыла от удивления. Он серьезно?

– А Вы другого актера об этом уведомить не забыли? Или только меня касается, по принципу: «во всем всегда виновата женщина», даже не успев появиться? При этом не пытаетесь разобраться в обстоятельствах? Быстро, однако, нашли на кого сорваться.

Да, наверное, не стоило сразу наезжать на начальство, но, во-первых, мои нервы были на пределе, во-вторых, я поняла, если сразу не покажу, что и к чему, в будущем на меня спишут все возможные грехи.

– Нужны вы мне все, еще дрожать при вашем появлении. – последнее буркнула и отвернулась, под чрезмерно пристальным вниманием стало некомфортно. – Без вас поводов предостаточно.

Дариан не стал комментировать, хотя судя по тому, как нахмурился и сверкнул глазами, выводы сделал. Молча сопроводил на сцену, где представил теперь уже коллегам, среди которых обнаружила как тех, кого видела в коридоре, так и много новых лиц. И все известные мне по детским книгам герои.

– А где настоящая фея? – услышала раздраженное из зрительного зала и развернулась, чтобы увидеть сидящего в высоком кресле гнома.

М-да, кажется, пора начать привыкать к появлению подобных персонажей, чтобы, по крайней мере, не глазеть на них странно. И вообще, почему раньше его не заметила?

Хотя сама же и ответила: из-за габаритов. Видимо, хорошо «прятался» за широкой спинкой собственного сиденья.

 – Премьера через три дня! Это будет провал! Срыв традиционного спектакля! – Истерично возмутился маленький человечек, отчего его седые волосы и борода забавно покачивались.

Затем, сверкнув идеально начищенными ботинками, вскочил на ноги прямо в кресле и нервно поправил темно-синий галстук-бабочку и лацканы пиджака такого же цвета.

Странно, но у меня на него даже рассердиться не получилось, скорее, улыбку вызвало.

– Фатон Стронгарм. – представил его Дариан, – наш режиссер. Весьма известен. – и пояснил уже ему. – Настоящих нет, зато есть эта. К тому же ее прислал сам Рафаэль.

По залу прокатилась волна удивленных возгласов.

– Играть умеет, опыт есть. Будем работать. Слух завтра пустим. До премьеры разойтись успеет.

Дал знак, и репетиция началась.  Первые несколько строчек роли я запомнила, пока шла, выдав без запинок, а вот потом начала путаться.

Послышался громкий шепот Марты, который я повторила, но была тут же резко остановлена все тем же директором, так почему-то и не собиравшимся уходить. Хотя его присутствие, как понимаю, вовсе не требовалось.

– Это что такое? – возмутился тот. – Дайте ей текст.

Мы переглянулись с призраком.

– Я не умею читать на вашем языке. – всплеснула руками и опустила взгляд.

– То есть? – кажется, он опешил.

– То и есть. Язык, судя по всему, при перемещении мне вложили, а вот чтение нет.

– И как Вы собираетесь учить роль?

– Сегодня так. Потом что-нибудь придумаю.

– Что-нибудь. – шумно выдохнул через нос. Откинул при этом полы алого сюртука и уперся кулаками в талию.

Попыхтел еще немного, сверля меня взглядом, под которым стало очень неудобно.

– Постараюсь научиться читать. – попыталась оправдаться. – И, если что, Марта поможет, проверит, верно ли выучила.

– Обязательно. – закивало привидение несмотря на то, что подобный вопрос мы не обсуждали.

– Ну если Марта поможет. – снова вздохнул, на секунду прикрывая газа, – У Вас время до завтра. Сам испытаю. Боюсь, подписание договора откладывается. – произнес вердикт, от которого заледенели внутренности. – Не могу рисковать спектаклем.

После чего попросту развернулся и ушел, видимо, не в состоянии смотреть на «это безобразие».

И вроде понимала его решение, что он прав, но на душе свербело. Мог бы и войти в положение. Как-никак первый вечер не только в их городе, но и в мире, не имея за плечами ровным счетом ничего, кроме костюма феи. Да и тот совершенно не соответствует сезону.

Вздохнула и продолжила работать. Марта так и подсказывала, чем помогала учить партию. Я отвлеклась, вживалась в роль, знакомясь со сценой, самой историей и коллегами. Довольно быстро перестала бояться «монстров», воспринимая лишь персонажами местной сказки, которую мы и репетировали.

И, кажется, меня приняли в коллектив. Если поначалу подозрительно косились, присматривались, как, в принципе, и я, то потом даже советы давать стали, а я окончательно расслабилась. Порой шутили и смеялись, помогая мне почувствовать себя как дома. Ну, почти. Тигр кидал на меня взгляды, хитро улыбался и периодически подмигивал, пока никто не видит, но более не подходил и не напирал. А под конец, так и вообще удивил режиссер.

– Прелестно, милочка. Впечатлен. – зажал мою ладошку в своих, когда все расходились по окончании репетиции, и расплылся в добродушной улыбке, чем безумно меня растрогал. – Примите мои искренние комплименты. Но будьте добры, постарайтесь, все же, как-то выучить текст. Если пожелаете, можем завтра утром за часочек до собрания вместе по нему пройтись. – и пожал плечами, словно стесняясь. – Прошу Вас. Было бы жаль терять такую актрису.

И вот как ему после этого откажешь? Но он прав, нужно срочно что-то придумать.

Уже позже, когда актеры и работники разошлись по домам, а сторож запер театр, я принялась обустраиваться в небольшой комнатушке на верхнем этаже.

Метров десять площадью, широкое окно без штор, и никакой посторонней мебели. Какое-то служебное помещение неизвестного назначения. Но главное чистое, и на том спасибо. Завхоз перетащил туда кушетку, маленький столик и несколько пледов.

Меня научили пользоваться местной лампой, как выяснилось, работающей на магии. Еще Марта нашла среди костюмов платье, которое «можно использовать», и вязаную шаль. После этого меня оставили и новые друзья.

Виктòр спешил к невесте, а кто я такая, чтобы мешать его счастью. Марта же должна была сидеть с праправнуком. Даже не представляю, как это делать собиралась, но да ладно, не мне судить.

Я же, переодевшись, наконец, по сезону и укутавшись в мягкую, пусть и не самую теплую шаль, забралась на широкий подоконник, разложив вокруг листы бумаги. Были среди них и сценарий, и чистые для заметок, но главное – местный алфавит с моими пометками о составляющих его звуках, любезно написанный Виктòром. По моей просьбе, конечно же.

А чего зря свободному времени пропадать, тем более когда перед носом столько работы маячит.

В общем, устроилась удобно, еще и подушку под спину подложила и принялась «переводить» сценарий, попросту расставляя над буквами звуки привычным письмом.

Изрисовала так первую страницу, пробежалась несколько раз по тексту, стараясь запомнить и, вздохнув, уставилась наружу, повторяя в уме заученные фразы.

Город уже давно окутала ночь, обволакивая его на этот раз ласковой тьмой. С неба крупными хлопьями валил снег, медленно опускаясь на землю и укрывая ее белым ковром. Мохнатые снежинки кружились, танцуя, словно балерины на сцене, подсвечиваемые ночными огнями. Красиво. Площадь перед театром, часть которой виднелась из окна, уже была украшена к празднику разноцветными лампочками и лентами. Симпатичные домики выстраивались в уютные улочки, по которым «летали» брички, запряженные лошадьми, торопились люди. Как бы хотелось сейчас там прогуляться! Надеюсь, однажды все-таки удастся это сделать.

Да, кто бы мог подумать, что моя жизнь изменится вот так, в одночасье. Буквально перевернется вверх тормашками.

Вздохнула, чувствуя, как к ресницам подступают слезы. С другой стороны, весь вечер держалась, а случившееся сегодня еще тот стресс.

Не выдержала, обняла колени и, уткнувшись в них носом, позволила вылиться всей гамме чувств и эмоций, что копились в душе с момента моего попадания. Хотя нет, гораздо раньше.

Сколько прошло времени, не знаю. Успокоившись, наконец, подняла голову, вытерла тыльной стороной ладони глаза и вновь уставилась на улицу, когда увидела его.

Герцога.

Что, спрашивается, он здесь забыл? Да все уже давно сидели по домам, наслаждаясь отдыхом и спокойствием.

Мужчина стоял, широко расставив ноги. Даже развернулся к театру, закинул вверх голову и смотрел прямо на меня.

Хватанула ртом воздух и «скатилась» второпях с подоконника. Перебралась на кушетку, зачем-то приглушила лампу и замерла, слушая, как бешено бьется сердце. Не хватало, только чтобы меня отсюда выгнали.

Что же, долго ждать реакции не пришлось. Уже через несколько минут дверь в комнату с грохотом отворилась, и внутрь влетел сам Дариан, раздраженно сверкая очами.

– И что Вы здесь делаете? – услышала вопрос, от которого заледенели внутренности.