Всё о ведьме

Отпуск для ведьмы

В доме-на-перекрестке всегда полным-полно дел. То ласточки-у-гнезда поссорятся и просят рассудить их по совести. То флюгер-на-чердаке устанет и заскрипит так, что мыши в подполе ругаются и падают в обморок. А мыши в обмороке — это зрелище не для слабонервных. Значит, надо флюгер смазать, а мышам дать понюхать сыра. Сыр их лучше всего в чувство приводит, лучше нюхательной соли. Мыши же не дамочки.

А бывает двойняшки повздорят. А уж если двойняшки ругаются – жди беды. Тогда Ветер станет северным, огонь – холодным, а молоко скиснет, даже если оно еще внутри коровы.

В этот день все началось именно так.

- Мууу! – запричитала корова, стучась в дверь дома копытом, - Хозяйка, беда – молоко скисло! – корова жалобно поглядела на ведьму перекрестка своими грустными карими глазами, - Как быть?

- Давать простоквашу, - вздохнула ведьма, понимая, что кофе со сливками сегодня ей не видать.

Но не успела она подоить корову, как злой северный ветер рассердил флюгер, и, конечно же, тот обиженно скрипнул, да так сильно, что мышам поплохело.

- Вот те раз, - растерялась ведьма, - а сыра-то дома нет, и не предвидится. Из простокваши, какой сыр? Никакой конечно!

Калитка громко хлопнула, и один из птенцов ласточек, пискнув, выпал из гнезда. Родители тут же засуетились, запричитали, кружа над малышом.

- Это ты виноват, не досмотрел! – чирикала мама-ласточка

- А ты не поймала, – отвечал папа-ласточка, подергивая хвостиком.

- А ты!

- А ты!

И словно эхо, из дома им вторили сердитые голоса двойняшек, они спорили, какого цвета корова, и пролили на рисунок воду.

- Это ты!

- Это ты!

- Хватит! - строго сказала хозяйка дома-на-перекрестке и топнула ногой в деревянном башмаке, - Я устала и ухожу в отпуск.

Над перекрестком повисла звенящая тишина. Даже дом удивленно хлопал ставнями, точно пытаясь понять, что такое отпуск, и как в него уходят.

Двойняшки осторожно высунули перемазанные краской носы из дома и взглянули на маму.

- Ты, правда, уйдешь? – спросила та, у которой нос был в красной краске.

- А на долго? – уточнила другая, с синими брызгами на мордашке.

- Уйду. И не вернусь, пока солнце не сядет, – решила ведьма, - а вы тут за главных!

Она молча подала ведро простокваши дочерям, развязала передник и, бросив его на перила крыльца, ушла за ворота. Прямо в отпуск.

Она шла и даже не оборачивалась, потому что стоит обернуться, и тут же станет жаль двойняшек, и ласточек, и корову и мышей, все еще лежащих в обмороке.

Ведьма сжала руки в кулаки, - ну уж нет, в отпуск - так в отпуск, пусть и до захода солнца.

Дорога, по которой она пошла, вилась пёстрой лентой. По обеим сторонам на зеленом ковре топорщились разноцветные головки: маргаритки и ромашки, мышиный горошек и одуванчики.

Ведьма сначала шла хмурясь, потом улыбнулась уголком рта, а потом расплылась в улыбке во весь рот.

Отпуск - это так хорошо! – подумала она, - И чего я раньше в него не ходила?

Мурлыкая веселую мелодию, ведьма собирала цветы и плела венок. Красные, желтые, синие цветы складывались в затейливый узор и радовали глаз. Когда венок был готов, ведьма сняла остроконечную шляпу и надела его на голову. А шляпу несла в руке, почему бы и нет?

Через некоторое время она дошла до реки. Высокие деревья склонили свои ветви к самой воде, и казалось, что они ласкают зеркальную гладь своими мягкими лапами.

- Красиво, - улыбнулась ведьма и шлепнулась на песочек. Затем скинула деревянные башмаки с ног, стянула полосатые чулки, хитро прищурилась и, вскочив, с визгом побежала к реке.

Пятки обжигал прожаренный на солнце песок, ветер развевал кудри, а вода встретила брызгами и прохладой.

- Юху! – кричала ведьма, отплясывая на мелководье рил и распугивая рыбешек и головастиков, - тра-ля-ля, тра-та-та, ах какая красота!

Она пела и плясала, и брызги летели во все стороны, переливаясь точно миллионы драгоценных камней.

Когда она немного притомилась, то решила вернуться на берег, но вдруг заметила, что с той стороны реки на нее смотрит сатир. Да-да, самый настоящий – с козлиными ногами и рожками. На нем была надета жилетка в красный горошек, а в руках он сжимал барабан.

- Вы прекрасны! – крикнул сатир ведьме, и та зарделась, точно маков цвет.

- Спасибо! – откликнулась она и, почти не раздумывая, отправилась не на свой берег, а на берег сатира.

Обладатель жилетки в горошек, галантно подал руку, помогая выйти даме на берег. Восхищенно посмотрев на гостью, сатир спросил:

- Вы – нимфа?

Ведьма на секунду задумалась:

- Ну, можно и так сказать, - протянула она.

- Это прекрасно, -обрадовался Сатир, - я восхищаюсь нимфами! Они так легки и прекрасны, никогда не сердятся и всегда веселы! – и сатир гулко стукнул в барабан.

- Да, - усмехнулась ведьма,- мы, нимфы, такие.

- Именно! Не то, что ведьмы, - продолжал сатир, постукивая по барабану.

Ведьма удивленно приподняла бровь:

- А что не так с ведьмами? – осторожно спросила она.

- Все не так, - признался сатир, - они мрачные и недовольные, то у них дети чумазые, то мыши в обморок падают. А они только суетятся, ругаются и топают своими деревянными башмаками по половицам. Никакой от них радости, только мешок раздражения.

- А вот и неправда! - возмущенно воскликнула ведьма и осеклась, вспомнив свой дом, где сегодня все шло вверх дном, впрочем, так же, как вчера, и позавчера, и в другие дни. – Неправда, - тихо повторила она и с тоской взглянула на тот берег, где валялись осиротевшие шляпа и башмаки.

- Да что вам до них? - удивился сатир, - Давайте плясать, давайте петь, ведь вы - нимфа! А у нимф все хорошо, потому что нет дома и забот.

- Нет, – сухо сказала ведьма, - я не бездомная нимфа, я ведьма, просто сегодня я в отпуске. Но теперь я возвращаюсь домой.

- Зачем? - удивился Сатир.

- Потому что детей надо умыть, а мышей привести в чувство. Есть, знаете ли, еще занятия кроме песен и плясок.

Она отдала венок удивленному собеседнику и, высоко вскинув голову, вернулась на свой берег.

А через некоторое время дошла до дома.

Но вот чудо. Дом-на-перекрестке не развалился без нее, а калитка не упала. Флюгер плавно крутился на ветру, а ласточки укачивали птенцов. Комолая корова задумчиво жевала траву на заднем дворе, а двойняшки играли с мышами в цирк.

И не надо было сердиться, топать ботинками по полу, умывать ребятню дождевой водой и искать сыр. Все уладилось само-собой. А двойняшек, когда они в краске, даже проще отличить.

Увидев ведьму, дети пискнули и кинулись к маме.

- Мыши любят бананы даже больше чем сыр! – выкрикнула та, у которой нос был в красной краске.

- Простокваша превратилась в творог, и мы ее съели! – сообщила другая, с синими брызгами на лице.

И вместе они спросили:

- Ну как там, в отпуске?

- Неплохо, - призналась ведьма, - но дома значительно лучше. Хотя, знаете, пожалуй, пару раз в месяц я буду уходить в отпуск. Есть в этом что-то волшебное, чуть-чуть побыть не собой.

То, что надо Ведьме

Ведьма, живущая в доме-у-перекрестка, качалась на качелях. У нее было прекрасное настроение, такое летящее, что, ух, дух захватывало!

Близняшки, насупившись, смотрели на маму, периодически напоминая о себе:

- Мам, мы тоже хотим покачаться! – ныла та, что любила хвостики.

- О-о-очень хотим! - поддакивала ей сестра с косичками.

Ведьма покосилась на дочек и вздохнула, ну вот такой «ух!» испортили. Она затормозила пятками так, что деревянные башмаки едва не слетели с ног:

- Качайтесь, только по очереди, - ласково произнесла она, спрыгивая на землю.

Близняшки растерянно посмотрели на нее, а потом щурясь взглянули друг на друга.

- Я первая, - выкрикнула та, что с косичками.

- Нет я, так мама сказала! – огрызнулась любительница хвостиков.

- Она сказала по очереди, - вопила сестра.

Ведьма из дома-у-перекрестка не стала их слушать, и настроение все еще звенело у нее в груди серебряным колокольчиком, а как еще ему звенеть, если оно хорошее?

Войдя в дом, ведьма обнаружила, что мыши достали ее колдовскую книгу и пытаются творить заклинания. Но поскольку они не обучались колдовству, то единственное, что у них получилось, это погрызть страницы. Нервы, знаете ли.

- Этого еще не хватало, - всплеснула руками ведьма, - вы что удумали?

Мыши пискнули и виновато потупили глазки-бусинки.

Подойдя книге, ведьма взглянула на испорченную страницу:

- Как превратить сыр в бананы, - прочла она и хмыкнула, - значит, бананы? А морковка вам уже не в нос?

Мыши возмущенно запищали, как бы доказывая, что морковка — это конечно хорошо, но бананы явно лучше.

- Я подумаю над вашей просьбой,- пообещала ведьма, - а теперь кыш с глаз моих! - скомандовала она, и хвостатики, пища на все голоса, брызнули серыми блестками в разные стороны.

Ведьма закрыла книгу и сладко потянулась, после прогулки на качелях хотелось чего-то спокойного, например, спать. Топая деревянными башмаками, ведьма поднялась по шаткой лесенке на второй этаж и, распахнув дверь в свою спальню, застыла у порога.

Мыши, те самые, что несколько минут назад грызли ее фолиант, теперь мирно спали, свернувшись шерстяными клубочками на лоскутном одеяле, подаренном бабушкой.

- Да вы шутите! – ведьма подбоченилась и уже готовилась затопать деревянными башмаками по скрипучим половицам, как одна мышь, самая толстая и пожилая, подняла мордочку и, одарив ведьму суровым взглядом, приложила лапку к губам. Мол, тихо - дети спят.

Ведьма засопела, но не стала будить мышат, а, осторожно прикрыв за собой дверь, направилась на кухню. Градус настроения стремительно падал. К тому же с улицы слышался спор близняшек.

- Я первая!

- Нет, я первая!

Детские голоса звучали все громче и громче, отчего флюгер начал нервно поскрипывать, а в окошках дома задрожали стекла.

- Нужно успеть попить кофе, пока молоко не превратилось в простоквашу, - решила ведьма и опрометью бросилась на кухню.

Увы, сегодня явно был не ее день. На самом дне кувшина с молоком, которое еще утром она надоила у комолой коровы, теперь лежала мышь. Бока ее раздулись от выпитого, и она тихонько икала, прикрывая лапкой усы в знак смущения.

Ведьма почувствовала, что закипает. Еще немного и пар повалит из ушей, а остроконечная шляпа подпрыгнет и начнет отплясывать тарантеллу у нее на макушке.

- Хватит! – прикрикнула она на саму себя, - это не выход! - и уже тише добавила, - опять же нимфы так себя не ведут.

Мимо дома по дороге прогрохотала повозка, запряженная драконом. Сосед, во весь голос распевая залихватскую рыбачью песню, торопился на базар.

- Это то, что нужно, - усмехнулась ведьма и, схватив сумку, выскочила из дома.

- Эй, - крикнула она, размахивая руками, - эй, соседушка, подвезешь?

Престарелый колдун, бывший в молодости не то моряком, не то рыбаком, хмыкнул в пышные усы, делающие его похожим на моржа и похлопал по скамье рядом с собой:

- Запрыгивай, красавица! – пробасил он.

Красавицу не стоило просить дважды. Раз, и она уже сидит рядом с колдуном, два - дракон срывается с места в галоп, три - ведьма подпрыгивает на скамье, поминая каждую кочку на дороге.

Мимо проносились поля, засеянные маргаритками и лютиками. Деревья перешептывались с облаками, выпрашивая дождь. Сонное солнце медленно катилось по небосклону, желая достигнуть линии горизонта и, укрывшись за ним, как за одеялом, отправиться на боковую.

Колдун пару раз пытался поддержать разговор, но ведьма только вздыхала в ответ, и сосед понял, она не в духе. А нет ничего хуже, как нервировать ведьму, если у нее плохое настроение, так и до геморроя недалеко, да до такого, что потом не вылечишь.

Базарная площадь раскинулась у самых ворот города. Поблагодарив соседа, Ведьма спрыгнула с повозки и, чувствуя, что некоторая ее часть стала такой же плоской и жесткой как скамейка, поковыляла меж рядами.

Чего тут только не продавали. И птичье молоко, надоенное от колибри и ласточек, и охотничьи колбаски – из лучших охотников королевства. Крабовые палочки, отнятые у крабов побережья, и прочие деликатесы.

Не хуже выглядели и ряды с ведьмовскими припасами. Писк комаров соседствовал с пыльцой фей, а полуночный скрип в банке из непроницаемого стекла, стоял как раз рядом со столетней тиной, выдержанной черепахами в старинном пруду.

Отдельная очередь выстроилась за шепотом шуршавчика. Продавщица тощая, словно спичка, на удивление зычным голосом расхваливала свой товар.

- А ну кыш, кыш, окаянный, - шугнула она тощего черного кота. Тот кубарем скатился с прилавка и исчез среди множества ног.

Но Ведьма не остановилась, она все вертела головой по сторонам, пока не приметила отдельно стоящий торговый павильон. Заглянув в него, она довольно улыбнулась. То, что надо! Мышеловки и мышеварки, мыши-устрашилки и мыше-гонялки. Чего тут только не было.

- Выбирайте любое средство! – запела довольная торговка, подсовывая ей клацающий зубами капкан, - ни один грызун не уйдёт безнаказанным.

- Ну, капкан – это радикально, - нахмурилась Ведьма, поставив сумку на пол, она бродила среди полок, разглядывая товар, - а вот мыше-пугалку я возьму!

- Тогда берите самую лучшую! – колдунья зарылась в высокую корзину и вытащила оттуда ярко красный шар с намулеванными глазищами, - орет как голодный койот, - похвасталась она, - оставила бы себе, да мои мыши давно разбежались.

Ведьма скептически оглядела пучеглазую пугалку и кивнула. Бросив покупку в сумку, она подивилась тому, какая та тяжелая.

Но эта мысль скоро выветрилась из ее головы, и, побродив еще чуток по рынку, она прикупила сладости близняшкам, медную турку с эвкалиптовой ручкой для себя, баночку масла для флюгера и также новое ботало для комолой коровы.

Еще ей приглянулись керамические тыковки и тарелки в виде листьев, и ведьма решила, - гулять - так гулять.

Домой она ехала на попутке, мурлыкая себе под нос любимую мелодию.

Дом-у-перекрестка оказался на месте. Он все также поскрипывал, жалуясь на сквозняки, изредка хлопал ставнями и попыхивал трубой, точно пожилой джентльмен трубкой.

Близняшки вместе качались на качелях и дружно взвизгивали:

- Ух!

Корова жевала жвачку, разглядывая заходящее солнце, а ласточки кружили у гнезда.

Заметив ведьму, близняшки спрыгнули с качелей и со всех ног, теряя шляпы и башмаки, кинулись в ней:

- Мама, мама вернулась! – визжала та что с косичками.

- А что ты нам привезла? – интересовалась вторая, вместе с хвостиками ныряя в недра сумки. Вдруг она отпрянула и громко взвизгнула:

- Там, там а-а-а!

Ведьма гордо улыбнулась:

- Страшно? Это - пугалка для мышей! Раз вы боитесь, то и им станет страшно!

- Нет, мама, нет, это чудище! – захныкала дочка, и вторая тут же присоединилась к ней, так, на всякий случай.

Рассеяно чмокнув дочек в макушки, ведьма ухватила их за руки и потянула в дом:

- Ничего страшного, - утешала она, - сейчас сами увидите, что это, - она распахнула сумку и обмерла.

Баночка с маслом для флюгера опустела, красная мыше-пугалка оказалась погрызена, а посреди тарелки в форме листка спал тощий черный кот.

- Это нам?! – завопили девочки, вытягивая сонного кота из сумки, - мама, ты самая-самая!

Кот даже не отбивался, он только довольно щурился, а на усах его поблескивала флюгерное масло.

- Назовем тебя, - она задумалась.

- Пушок! – воскликнула одна близняшка.

-Уголек! – возмутилась другая.

Кот зевнул, продемонстрировав полный рот белоснежных клыков и мурлыкнул:

- Тузенбах, мур-мур, четырнадцатый, но ля вас, - он расплылся в улыбке, - просто Туз.

Ведьма задумчиво вытащила сладости, купленные для близняшек, отломила кусочек и, сунув за щеку, вздохнула. Видимо мироздание распорядилось по-своему, и раз хвостатый появился в доме-у-перекрестка, это был кот, что надо.