Всё равно будешь моей

- Мира, ты давно тут? - его голос дрожит, а глаза излучают страх.

- Это правда?! - шепчу я. Нет сил даже орать, внутри всё кричит и ноет от боли.

Горский молчит, чем ещё больше закапывает меня в землю. Он протягивает руку ко мне, дотрагивается до кожи руками, а меня прошибает разрядом двести двадцать вольт.

В глазах всплывает ванная комната, и та ширма за которой мы прятались. Его первое прикосновение к моей коже и тот разряд тока, который впервые в жизни я почувствовала. С ним я так много всего почувствовала впервые. Так много всего...

Отскакиваю, и отрываются корни от земли. Крыльев больше нет, они сгорели. Поэтому не лечу больше, падаю камнем на дно собственного ада, в ту пропасть над которой стояла два дня назад. Волна подымается, разгоняется и силой влетает в скалу. Я разбита и уничтожена.

В его глазах паника, ужас, боль. Его тоже трясёт, но руку он не убирает, так и держит навесу. Молчит. Эта тишина давит камнем на голову, раздавливая остатки рассудка.

- Пойдём, выйдем на улицу. Там поговорим.

Он делает ещё шаг ко мне навстречу, я же делаю два назад.

- Нет. Сейчас. Тут. Ответь.

Странно, но слёзы, которые должны были облегчить мою боль, стоят в глазах, но смеют стекать по щекам. Они тоже стали камнем. Огромным и тяжёлым. Затвердели.

- Отвечай, - ору я. Меня трясёт в таких конвульсиях, что при приступах эпилепсии у больных, меньше судорог, чем у меня сейчас. - Ты поспорил на мою девственность?

- Да.

Одно короткое слово гвоздём забивается в мой гроб.

- За что ты так со мной? Что я тебе сделала плохого?! Разве так можно... Боже...

Я падаю на колени, больно ударяясь об пол. Матвей падает рядом со мной, и пытается обнять и успокоить.

Отползаю от него падая на попу. Именно на ней и ползу по холодному кафелю. Сейчас меня ничего не заботит, ничего не чувствую с внешних факторов, только внутреннюю боль и собственную смерть.

Ещё полчаса назад я приняла решение сбежать с ним хоть на край света. Я узнала о предательстве родителей, и приняла его сторону. Я мчалась сюда, чтобы найти в его объятьях поддержку и спокойствие. Найти и почувствовать уверенность в завтрашнем дне. Я мчалась к нему, чтобы сказать как сильно его люблю. Как же сильно...

Сейчас же эта любовь душит меня. Уничтожает. Разрывает на мелкие крупицы. И разбрасывает в разные концы света. Собрать и соединить их вместе нет возможности. Не будет тайного кладоискателя, который найдёт по миру все части моей разбитой души, и соединит их воедино.

Я думала этим человеком стал Горский.

Он показал мир в котором может быть счастье и любовь. Мир в котором чувствуешь себя желанной и любимой. Мир укутанный заботой и теплом. Переживаниями и страстью.

Мир в котором главной составляющей была не любовь, а иллюзия и самообман. Мир, который только что разрушился.

- Мира... Любимая... прошу выслушай меня. Это недоразумение... всё не так, как ты поняла.

- Не так, значит? А как я поняла? Разве не на этом самом мотоцикле два дня назад ты катал меня? Прижимал к себе и шептал слова любви? А всё из-за спора. Тебе нужен был этот байк, а не я. Боже... какая я дура! Как я могла поверить в твою искренность? Ты же Горский. Тебе нужен только секс. Какая любовь?! Какие чувства?! Всё это была игра. Боже...

Вскакиваю с места, и сразу же бегу прочь. В глазах плывёт, не вижу ни людей, ни предметы мебели в которые ударяюсь на скорости. Было бы больно, если бы я могла чувствовать физическую боль. Рана в груди такая глубокая, она затмила всё.

Матвей догоняет сразу же. Не успеваю даже к выходу добежать. Останавливает и хватает за руку. Разворачивает лицом к себе. Снова сталкиваемся взглядами. В его глазах такое безумие, что мне самой могло бы быть страшно. И было бы. Если бы в моих он не читал такое же безумие, даже хуже.

- Мира, пожалуйста, не уходи. Дай объяснить. Я правда тогда поспорил. Но это с самого начала была не игра. Ты нравилась мне, я просто не мог себе в этом признаться. Спор был лишь поводом держаться возле тебя. На самом деле меня с первых дней тянуло, я тогда не понимал этого. Мира... Я люблю тебя!

Он делает шаг ко мне. Хватаю на рядом стоящем столе нож, и держу между нами.

- Не смей ко мне приближаться. Никогда. Слышишь?! Боже... Ты уничтожил меня. Испепелил. Предал. Иди, наслаждайся победой. Найди на вечер очередную дурочку, развлекайся, а потом отвези к себе на квартиру и трахай её там. Как меня. На той же кровати. На тех же простынях.

Меня снова шатает. Я обезумела от боли. Я... никогда не смогу стать прежней. Всё органы разорваны. Кости переломаны. Кровь отравлена.

- Мира, не говори так. Прости...

Я вижу в его глазах слёзы. Как такое может быть? Сам Матвей Горский плачет?! Ха! Очередная показуха и игра.

Резким движением руки, подставляю нож к своему горлу. Вдавливаю с силой. Столовые ножи не острые обычно, но этот оказался хорошо заточенным. Потому что я ощущаю боль в шее. Но меня это не останавливает, лишь наоборот добавляет решительности.

- Не смей ко мне приближаться. Никогда. Слышишь?! А иначе... я убью себя. Никогда не разговаривай со мной. Даже в сторону мою не смотри. Для тебя я сегодня умерла. Ты для меня тоже.

Дорогие читатели приветствую вас в новой истории. Она будет сложная, но очень горячая и эмоциональная.

В истории присутствует мат. Иногда очень много. Такая уж молодежь в наше время.

Герои все совершеннолетние.

В книге присутствуют
#девственница #любовныйтреугольник #дерзкийгерой_и_скромнаядевушка
#эмоциинаграни
#предательство
#любовьвопрекивсему

Ваша Татьяна Катаева ❤️

Матвей

Как же меня заебало это всё! Эта учеба. Эта страна. Этот город. Зачем вообще пошел на поводу отца и поступил в Лондон учиться?!

На хрена мне сдалась эта Лондонская школа экономики?! Сидел бы сейчас в столице вместе с братом, и наслаждался жизнью. Хотя, стоп, жизнью я и тут неплохо наслаждаюсь. Тусовки тут покруче чем у нас в Киеве. А девушки?! МММ. Полное разнообразие. Азиатки, американки, англичанки. Мулатки, чернокожие, краснокожие, белокожие. Та любые. Я уже столько их перепробовал. И в этом плане, я в большем выигрыше, чем мой младший братишка.

Его отец типа «обуздал», и Гордей встречается с девчонкой, которую отец ему выбрал. Бедный мой брат.

Обычно я не грущу из-за отсутствия семьи рядом. Но иногда, совсем в редкие минуты, на меня находит. И это больше тоска по родному языку. Меня уже заебал этот английский. И люди тут другие. Всё другое.

- Ромео, ты чего грустишь? Давай свалим с последних пар, и зависнем в каком-нибудь баре.

- Иракли, тебе бы только бухать и трахаться. Об учебе хоть бы подумал, - бубню я, недовольный тем, что он отвлёк меня от воспоминаний о доме.

И всё-таки расставание с братом мне даётся сложно. Он мой близнец. Мой младший. Я всегда ему во всём помогал. А он мне. Теперь мы на расстоянии. И это пиздец как напрягает. А общение по видео связи, это вообще хуйня.

- О, кто бы говорил то?! Ты же на весь курс славишься как трахающаяся машина. Всех походу перетрахал. А на меня наговариваешь!

- Ну, что я виноват, в том, что они сами ко мне лезут. Два, три комплимента и каждая готова раздвинуть ноги. Но они-то, знают же, что я не вступаю в отношения. Насмотрелся на мучения брата. Лучше быть одному. В бар сегодня не хочется. Вечером тусня.

Гордей начал встречаться с Верон, еще, когда та была в школе. Она с детства таскалась за нами. Наши родители хорошо общаются с её родаками. И всегда привозили её с собой. А та хвостиком за нами бегала. Так и привязалась к Гордею. Просто он мягче меня. Я же её терпеть не могу.

- Пошли хотя бы кофе возьмём и пожрём чего-то. А то сдохну от тоски в этих стенах, - продолжает бубнить друг.

- Ладно, погнали.

Мы выходим с главного корпуса и валим сквозь холод в кафе. На улице около десяти градусов тепла, и срывается мелкий дождь.

Меня вообще выбешивает мрака Англии. Круглый год, туман присутствует в стране. С утра может быть солнцем, а вот после обеда, кажется, что город погружается в фильм ужасов. Где не видны ни машины, ни даже дома.

Перед тем как войти, выкуриваю сигарету. С дня на день бросаю курить, но как-то не выходит. Хотя количество сигарет уменьшил однозначно.

Входим в студенческую кафешку, и я сразу же вижу наш стол. Там сидят трое таких же, как и мы, раздолбаев. Двое из пяти - украинцы, один - русский, и два грузина. Ещё тот коктейль с распиздяев.

Иракли заказывает кофе, а я знакомлюсь с новой буфетчицей. Ещё неделю назад тут работала грудастая блондинка, которая пару раз поскакала на моём члене. Сейчас же это миниатюрная шатенка.

- Дай свой номер красотка, я тебя вечером наберу.

— Вот, - протягивает она мне салфетку с написанным номером, - жду звоночка.

Красивая девчонка. Надо сегодня набрать её и отлично поразвлечься.

- Хорошо, крошка. К восьми будь готова. Поедем к Стефану на вечеринку.

Телефон сообщает о входящем смс. Моргаю девчонке, на ходу достаю телефон, и двигаюсь к столу.

Неожиданно в меня влетает кто-то, с такой силой, что телефон выпадает с рук. По ощущениям небольшое тело, но впечатывается в меня так, будто влипает. Это девчонка, потому что от неё пахнет очень вкусно.

Я дезориентирован и потерян, но длится это всего пару секунд. Этот мини человек, кажется, даже дышать перестаёт. Замирает и стоит на месте. Я же наконец-то прихожу в себя.

- Ебать, ты смотришь куда идёшь? - оттягиваю девчонку от себя, приподняв за плечи. Может это ребёнок, потому что весит уж точно, как дитя малое. - Или ты, помимо того, что неуклюжая, ещё и глухая?!

Когда это божеское создание отпечатывается от меня и поднимает взгляд, я немного притихаю. В её карих глазах я вижу слёзы. Этого ещё не хватало.

Мне так неудобно, что наорал. Но какого хрена неловко мне, а не ей? Это же она в меня влетела.

Отрываюсь от её глаз и поднимаю телефон.

- Сука! Разбился. Просто пиздец. Охуенный день сегодня.

Снова смотрю на неё. Она хлопает своими большими глазами и молчит.

Передо мной девушка. Совсем ещё ребёнок. Мне кажется, ей даже восемнадцати нет. Тонкая талия, аккуратное лицо без грамма косметики, и большие карие глаза.

Блондинка с карими глазами. Я такое вижу впервые. Тупо зависаю, рассматривая её. А она хлопает своими глазами, и мочит.

- Дружище, придётся покупать новую трубу. Эту на помойку. Малышка, ты хоть знаешь, сколько стоит его телефон?

Она перепугано переводит взгляд на Иракли, а потом снова на меня. В её взгляде, сколько горечи, что, а ж мне становится неприятно. Одета она скромно. Вещи явно не с бутика. Блуза полностью закрывает её грудь и руки, и джинсовая юбка ниже колена. На ногах кроссовки. Всё вместе смотрится довольно-таки неплохо. Хотя и скромно.

Неожиданно девчонка срывается с места, и пытается пробежать мимо меня. Так и не проронив ни слова. Но я успеваю схватить её за руку, и снова впечатать в себя. Она поднимает голову, и смотрит на меня ещё более перепугано.

Меня гипнотизирует её взгляд, прибивает ноги к полу. Я не могу пошевелиться и вымолвить хотя бы слово. В её глазах целый вулкан, такой мощный, что меня прошибает током. Кто она такая? Почему раньше не встречал её?

- А извиниться ты не хочешь, хотя бы? - мой голос звучит волнительно и слишком тихо. Так словно я переживаю, или же боюсь.

Деньги я, конечно же, не взял бы у неё. Могу позволить купить себе новый телефон, даже круче чем этот. А у неё явно на него нет денег. Но элементарное извинение, она могла бы сказать.

Сейчас сам себя не понимаю. На хрен мне сдалось её извинение?! И зачем вообще вернул её обратно в свои объятия?! Обычная девка с деревушки, у нас бы её назвали. Но от чего-то сейчас она как раз наоборот, кажется мне через, чур, необычной. И пиздец, волнительной.

- Извини меня, - дрожащим голосом говорит она. - Я не специально.

Мои руки на её спине отчего-то покрываются влагой. А между ног просыпается член. Просто её голос... Он такой... Странный. Будоражит мою кровь. И впервые в жизни, я чувствую себя рассеянно. В голове только одно желание, сказать какую-то пошлятину, а после трахнуть это милое создание. Но язык не поворачивается всё это ей сказать. Наоборот. В голове крутятся сопливые фразочки утешения. "Не плач", "Успокойся", "Всё будет хорошо".

Боги, походу она просто стукнула меня сильно. Это всё явно не обо мне. Поэтому через силу разжимаю руки и выпускаю её с объятий. Хотя отчего-то мне этого делать не хочется.

Она ещё смотрит мне в глаза какое-то время, а потом сбегает, словно за ней гонятся волки.

Я до сих пор дезориентирован и рассеян, потому что тупо пару минут стою на месте. Иракли первый приходит в себя. Стучит меня по плечу, и тащит к столику.

Занимаю своё место, но в разговор не вникаю. Я думаю об этой девчонке. Другая на её месте, прыгала б от радости. Вешалась на шею и просила загладить свою вину, очень интересными способами. А эта, даже извиниться не соизволила сама. Если бы я её не задержал, она скрылась бы молча.

- Гора, ау, возвращайся на землю. Ты, блядь, где летаешь?

- Чё надо?

- На тусу вечером валим?

- Валим, - раздражённо фыркаю я. Ненавижу, когда меня вырывают с собственных мыслей. - Слушай, Хара, а что это за девка была?

- Какая девка? - не догоняя, спрашивает он. Давид Хараидзе истинный грузит. И иногда мне кажется, что он один со всей их династии такой тупой.

- Блядь, не выбешивай меня. Та, что разбила телефон мне.

- А, ты про эту недотрогу?! Забей на неё. У неё жених есть. Говорят, свадьба этим летом.

- Я не биографию просил рассказывать. И про хахалей. А просто имя сказать.

- Мирослава Горькая, вроде бы. Первый курс.

- А почему я раньше её не видел?

- Видел. Просто не обращал внимания. Тебя же такие простачки никогда не интересовали. Ты любишь блядей, которые сами липнут, и ноги с радостью раздвигают. А эта с категории недотрог.

- Опа. А что это мы такой интерес к ней проявляем? Зацепила?

- стелет Макс, отлично читая подтекст в моих вопросах.

- Придурок что ли? Нахуй она мне сдалась? Баб что ли больше нет, кроме неё? Ладно, парни, пора валить. Нас ждёт крутая вечеринка. Надо подготовиться.

Выходим на улицу, и я снова подкуриваю сигарету. Движемся к стоянке. Делаю всё на автомате. Каша какая-то в голове. Туман.

Когда проходим главный корпус, обращаю внимание на подъехавший большой внедорожник. За рулём парень. Лицо мне его показалось знакомым. Он покидает автомобиль, и направляется к нам.

- Привет, Гора. Как учёба? Пора уже сваливать отсюда, тебе не кажется?

- Привет, Барыга. Ты что дорогу попутал? Или по второму кругу, решил учиться? С первого раза всё равно ничего не выучил.

Парни начинают смеяться, а Рустам сверлит меня взглядом. Терпеть его не могу. Мы с ним играли в одной команде по футболу. Тот ещё гандон. Мерзкий и скользкий парень. Если б не папаша, его в универе с гамном смешали б.

- А ты, как всегда, Гора, чувство юмора не утратил. До сих пор девок шуточками своими привлекаешь?

- У меня хоть чувство юмора есть. А у тебя и того нет.

- Рустам... - слышу за спиной тихой женский голос. - Я готова.

Девушка обходит нас и становится рядом с Балкановым.

- Мирослава, - притягивает он её к себе, и сильно прижимает, - сейчас поедем, девочка моя.

Вот так поворот. Смотрю на незнакомку, и не могу одного понять. Почему она прижимается к этому придурку?!

— Это моя будущая жена. Мирослава. Ну, а этих оторви голов, парней, ты знаешь. Не раз, наверное, приходилось о них писать в своей газеты?

- В газете? - единственное, что я сейчас улавливаю с его слов.

- Да. Мирослава, редактор институтских новостей, - говорит он с гордостью. А я наблюдаю за девчонкой. Она такая хрупкая и мелкая, по сравнению с ним. Её бледная кожа и длинные белые волосы, абсолютно не смотрятся рядом с ним. Они не подходят друг другу.

Девочка хлопает ресницами и не шевелится в его объятьях. Мне кажется, она боится даже дышать.

- Ладно, парни. Нам пора. Любовь не терпит отсрочки.

Мне кажется, или Мирослава закатывает глаза, когда слышит последние высказывание Рустама.

- Барыга, приезжайте сегодня на студенческую вечеринку. Будет много народа. Кости разомнёшь хоть.

- Я подумаю.

- Если что у Стефана. Ты же знаешь, у него самые крутые тусовки. Давай, хоть молодость вспомнишь. А то, жена у тебя молодая, заскучает с таким стариком как ты.

Снова парни, ржут. А я лишь ухмыляюсь. Всегда нравилось бесить его.

- Та пошёл ты, - говорит он, при этом отпускает незнакомку, открывает ей дверь, и садит в машину.

- Я-то пойду. А вот ты, под вопросом.

Рустам садится за руль, и срывается с места. Мы же двигаемся к моей машине.

Сажусь за руль своего джипа, и жду, пока Иракли сядет. Ещё несколько минут думаю о незнакомке, но стоит Иракли поднять тему вечера, быстро выбрасываю её с головы. Жаль её, конечно. Но это её выбор, ей с ним и жить.

Мирослава

Ну, зачем я это сделала?! - этот вопрос не покидает мою голову, пока сижу тут.

Покинув здание кафе, а потом и здание университета, я умчалась на остановку. Вот и сижу тут, пропуская свой автобус. Продрогла вся, но сердцу походу всё равно. Оно до сих пор стучит как сумасшедшее. Ни на секунду не сбавляя темп.

Это всё он.

Гора.

Так называют его в институте.

Если ты не слышал о нём, значит ты действительно какой-то отсталый и далёкий от сплетен. О нём говорят разное. Чаще всего о его очередных девушках. Его порочности. О не серьезности. Буйном характере. Драках. Разборках. Прогулах. Девчонки судачат о красоте, его мышцах и даже...

Боже, я даже в своих мыслях стесняюсь назвать мужской орган. От этих мыслей лишь сильнее бросает в жар и меня начинает трясти.

Зачем прихожу в то кафе? Я же хожу туда только из-за него. Мне нравится на него смотреть. Он, правда, очень красивый. Все девчонки мечтают о нём. Я же даже не смею мечтать. Даже в мечтах мы не может быть связаны никаких образом.

"А извиниться ты не хочешь, хотя бы?" - звучит снова в голове его хриплый голос. Он сказал это так... Так, что до сих пор трусит. Будоражит кровь, и ни на секунду не даёт успокоиться.

Я впервые дотронулась до него. А он до меня. Это было секундное помутнение в моей голове.

Когда услышала, как он флиртует с новой буфетчицей, почему-то кинуло в жар. В груди поднялась целая буря. Стало горько и неприятно. Почему он замечает всех девушек? Всех. Кроме меня. Я миллион раз за этот учебный год, сидела на этом стуле, но он, ни разу со мной не заговорил. Словно, я прозрачная. А я редактор институтских новостей. Пишу статьи о студентах. Собираю новости. Раз даже писала о нём. Но даже это не привлекло его внимания.

Хотя, стоп. Мне не нужно его внимание. Я не буду, очередной из его использованных и влюбленных дырочек. Да, да. Именно, дырочек. Они раздвигают перед ним ноги, он трахает их. А на следующее утро Матвей забывает об их существовании. А эти дуры, хвастаются, что спали с Горским. Разве им не стыдно?!

Боже!

Я в мыслях сказала "трахает". Какой кошмар. Это всё он. Он заставляет моё сердце биться как сумасшедшее. При этом абсолютно ничего не делает для этого.

С мыслей вырывает телефон. Уныло смотрю на экран, и вижу имя будущего мужа. На душе становится ещё паскудней.

Рустам.

Моё будущее и мой личный ад. Я помолвлена с ним с шестнадцати лет. Уже в этом возрасте, я знала, что обречена стать его женой. Родители договорились о свадьбе, даже не спросив меня. Наши семьи дружат давно. Вот только родители Рустама богатые, а мои теперь обычные. Раньше мы жили в другой стране. Имели там дом, родители работу. Я друзей. А потом, отца арестовали. А когда его отпустили, нам пришлось покинуть страну.

Больше всех страдала мама, после переезда. И единственное, что её радовало, это моя помолвка с Рустамом. Ей сорок два, а она до сих пор верит в слепую любовь к мужчине. В добро во всём мире. Ну, и в первую очередь, она верит в Бога. Молится ежедневно о моём благополучии и счастливом браке с Рустамом.

"Женщина должна покориться мужчине. Слушать его и выполнять все его прихоти. Но только после свадьбы."

Ежедневные нотации, поучения, советы от мамы.

Я так от них устала.

Если бы Рустам так не жаждал обладать моим телом, то свадьба была бы намного позже. Но он устал ждать. Сама мать мне об этом сказала. А до свадьбы нельзя, по их мнению. Замуж надо выходить девственницей. И никак по-другому.

Как подумаю, что его родители и мои обсуждают мою девственность и нашу первую брачную ночь, меня воротить начинает. Это же личное. На дворе двадцать первый век. Более того, по обычаям семьи Рустама, после первой брачной ночи, он должен показать всем простынь с моей кровью. Подтверждение моей невинности.

Какой кошмар меня ждёт в будущем.

Но у меня осталось три месяца свободы. А дальше... лучше не думать.

Свадьба назначена на 15 июня. И мне выть от этого хочется. И, казалось бы, смирилась со своей участью. Давно приняла. Но, встретив в первый же день учебного года, того самого Горского, стала задумываться о несправедливости принятого решении.

Почему именно он, будоражит моё сознание? Почему когда вижу его на стадионе в шортах и без футболки, обнимающего очередную девушку, выть хочется? Он сущий дьявол, разбивающий сердца девушек. И я не должна на него смотреть. Но, каждый раз, когда он попадет мне на глаза, сердце набирает скорость и мчится безостановочно. А стоит ему пройти мимо и не посмотреть на меня, разбивается вдребезги об бетонную стену.

Ещё одна причина, почему я завишу от Рустама, это его деньги. Он оплачивает моё обучение в лучшем универе города. Он сам его закончил два года назад. Мама безумно гордиться этим фактом. И ежедневно повторяет, как мне повезло.

Стерпится - слюбится, так мне говорила мама, стерпится - слюбится, и была права -
Годы прошли, и с мужем своим стерпелась я, только всегда со мной ты любовь моя...*

"Стерпится - слюбится" - говорит народная мудрость. И я в это верю.

Поначалу, мне были противны даже его поцелуи. Сейчас же, это не так мерзко. Иногда, даже волнительно, что ли. Просто, когда Рустама несёт, он может положить свою руку мне на грудь, и при этом хрипеть, словно ему больно. Я же волнуюсь и боюсь всего, что происходит. Но не могу ничего ему сказать. Не имею права. В их семье, мужчины главные.

- Алло, - говорю дрожащим голосом. Меня снова начинает трясти от холода.

- Привет, коть, - его голос грубый, и совсем не похож на голос Матвея.

Почему я снова пускаю его в мысли?! Довольно часто за последнее время, начала их сравнивать. Зачем я это делаю, не понятно. Внешне они немножко даже похожи. Оба высокие, подкачанные, красивые. Вот только Рустам, более похож на цыгана. Каким по факту является его отец. Смуглый, волосы чёрные - чёрные. А ещё его глаза. Они тоже чёрные. Когда он сидит особенно близко, и смотрит в глаза, мне страшно. Он хищник. И я боюсь брачной ночи. Он сожрёт меня, и разорвёт на клочья.

Боже...

Мира, не думай об этом. Все спят с мужчинами, ты тоже сможешь. Мама говорит, что это процесс недолгий. Будет поначалу сильно больно и неприятно, но после будет терпимо. Без этого просто нельзя. Неудовлетворённый муж - женское горе.

- Коть, ты тут? - снова напоминает Рустам о своём присутствии на телефоне.

- Да, прости. Как дела? - выдавливаю с себя, пытаясь даже улыбнуться.

- Всё хорошо. Я тут освободился раньше. Сможешь ради меня пары прогулять? Хотел бы забрать тебя и провести время вместе.

Мне хочется отказаться. Хочется вернуться снова в универ, и лучше сидеть на парах до поздней ночи, чем оставаться с ним вдвоём.

- Конечно, могу. Когда подъедешь?

- Через пять минут. Выходи к главному корпусу.

Срываюсь с места, и бегу снова к корпусу. Я должна выйти со здания, он будет ждать меня там.

Запыхавшись, залетаю в корпус, и вижу знакомую машину. Даю себе пять минут, чтобы перевести дыхание и остыть. А когда дыхание моё выравнивается, покидаю здание, никак не ожидая увидеть Горского с Рустамом вместе.

Они знают друг друга?! Но как?

Дыхание моё снова сбивается. Это всё они. Один прижимает к себе теснее, словно раздавить хочет. Другой же смотрит мне в глаза.

Впервые он смотрит так на меня! Не так, как в кафе. Не как на пустое место. Он увидел меня. Заметил.

Пока сажусь в машину, сердце сильнее биться начинает. Рустам обходит машину, чтоб занять своё место, смотрю на Горского. Он не видит меня через тонированные окна, но тоже смотрит. Дышу через раз. И пытаюсь поймать его взгляд. Но Матвей отворачивается, и уже разговаривает с друзьями. А я всё так же не могу выровнять своё дыхание.

Почему из-за него моё сердце бьётся так сильно? Почему всё время хочется смотреть на него? И мне безумно хочется, чтобы он смотрел на меня.

- Слава, ты меня слышишь? - прорывается голос Рустама, сквозь мои мысли.

Ненавижу, когда он меня так называет.

- Я - Мирослава, сколько раз тебе говорить об этом? - мысленно произношу я. Сама же не произношу ни слова, пока его рука не ложился мне на колено. А потом и вовсе постыдно, пытается дотронуться до голой кожи.

Моя ладонь резко падает на его, и останавливает движение руки. Я начинаю задыхаться от его дерзости. Он последние недели сам не свой. Наглеет на глазах. А мне не приятны его прикосновения. Это слишком. Рано ещё, рано. У меня три месяца в запасе.

- Тебе не жарко? Сними курточку, я же печку включил.

Блин, и почему ему всё время хочется раздеть меня?! Дотронуться. Поцеловать. Почему мне этого не хочется?!

Молча, стаскиваю курточку, и вижу разочарованный взгляд Рустама. Кофта моя закрыта, как в принципе и всегда.

- Ты бы не могла одеваться более красиво?

- А что тебе не нравится в моей одежде? - полушепотом спрашиваю я.

- Она как у монашки. Прошлый век, и деревенское. Денег что ли не хватает? Я куплю.

- Ты же знаешь, одежду я одеваю лишь с одобрения мамы.

- Ладно. Проехали. На вечеринку хочешь пойти?

И снова сердце стучит как сумасшедшее. Я ни разу не была на вечеринках. Родители запрещали. Но мне так хотелось увидеть всё собственными глазами, а не слушать от девчонок с группы.

- Меня не отпустят родители, - снова шепотом говорю я.

- А если со мной? Твоя мама обожает меня.

И тут он прав. Мне даже кажется, что если бы Рустам поставил условие, спать со мной до свадьбы, она и на это согласилась бы.

"Нельзя упускать такого парня" - всё время говорит она.

И я во всём слушаюсь её. Он ведь не так плох. Варианты могли быть и хуже.

В конечном счете, Рустам завозит меня домой, где его радостно встречает мама. Они пьют чай, и долго общаются по поводу всякой фигни. Я сижу рядом, но не слушаю их. Я думаю о новой статье, мне нужно придумать тему. Что-то очень интересное и в тоже время привлекающее внимание всех студентов. Последнее время вдохновение не посещает меня.

- Мирослава, ты с нами? - мама немного даже голос повышает, что ей не свойственно.

- Да.

- Мы о тебе говорим, - уже более спокойно говорит мама. - Рустам зовёт тебя вечером в кафе. Пойдёшь?

Я же перевожу взгляд на Рустама, он мне подмигивает. Значит, пойдём на вечеринку. Мне хочется кричать от радости. Но, я как можно спокойней, отвечаю, пряча всё своё волнение в себе.

- Конечно.

* Татьяна Буланова "Стерпится, слюбится".

Мирослава

Рустам заезжает за мной в восемь. Понятное дело, что вечеринка на много позже, но я, же не могу маме об этом сообщить.

На мне джинсы и толстовка. Как только сажусь в машину, сразу замечаю разочарованный взгляд Рустама.

- Она точно думает, что ты монашка. Знает же, что идём на свидание.

Машина срывается, и Рустам с недовольным лицом везёт нас на вечеринку. Мы приезжаем одни из самых первых. Народу ещё очень мало, но это никому не мешает. Большинство кто тут, уже употребляют алкоголь, курят и танцуют. Дом у Стефана очень большой. Три этажа. А ещё два больших бассейна. Его мать популярная актриса, поэтому неудивительно, что живут они шикарно.

Рустам встречает много знакомых, беседует и выпивает. Я делаю ему пару раз замечания, напоминая, что он за рулём. Но его это приводит только в бешенство.

"Женщина не имеет право говорить" - я всё время забываю это правило их семьи.

А ещё, меня озадачивает его взгляд. Всё вроде, как и всегда. Но... Я вижу, как он смотрит на полураздетых мажорок. Их тут хоть консервируй. Брендовые шмотки, хотя я бы назвала это кусочками тканей, не прикрывающие почти ничего. Макияж, драгоценности, крутые телефоны. Я, на их фоне, серая мышь, попавшая на бал без приглашения. Не то, что бы это меня парило. Просто чувствую себя не комфортно.

Когда вижу Горского заходящего с той буфетчицей в обнимку, чувствую себя и вовсе лишней. На девчонке короткое чёрное платье, босоножки на шпильке, волосы распущены. А ещё он её так прижимает к себе, что у меня дух перехватывает.

Отвожу взгляд, и пялюсь в рюмку с каким-то горючим, которую мне уже в сотый раз подсовывает Рустам.

- Коть, ну выпей. Чего кислая такая? - голос его звучит уже не ровно.

- Не хочу, мама поймет, что я пила.

- Мама... Мама... только и слышу от тебя это. Тебе уже восемнадцать. Ты моя невеста. Я разрешаю.

Он хватает рюмку и силой заливает мне её в рот. А потом, чтобы у меня не было возможности выплюнуть, накрывает мои губы своими.

Я горю вся, но не от поцелуя, а от горечи в горле. Алкоголь обжигает изнутри, расплавляет внутренности. Мне больно. И еще, меня накрывает паника, ведь я задыхаюсь под его напором. Рустам же ещё больше давит, и засовывает свою руку под мою кофту.

Боже, мы же на людях. На нас могут смотреть. А он ведёт себя так бесцеремонно и вульгарно. Мысленно считаю до десяти, обычно этого времени достаточно, чтобы он прервал поцелуй. Так и происходит, к девяти он меня отпускает.

И вот только я хочу открыть рот и полноценно вдохнуть, как вижу перед собой ту самую непреодолимую для меня гору. Она такая высокая, большая и до невозможности красивая. Дух захватывает. А ещё я краснею. Это что же, он смотрел на нас, когда мы целовались? Боже!!!

Он смотрит с насмешкой, брезгливостью, а ещё с каким-то странным любопытством, что в любом случае мне становится стыдно. Я не хочу, чтобы Рустам прижимал меня у него на глазах, особенно сейчас. Так яростно и страстно.

Мне ещё хуже от его взгляда становится. Удушающее и мятежно. Волнительно и страшно. Боже, он так смотрит.

- Развлекаетесь? - спрашивает он вроде как Рустама, но смотрит до сих пор на меня.

- Типа того, - отвечает за нас Балканов.

Темноволосая девчонка прижимается сильнее к Матвею, а я уже не могу выдержать его зрительное давление.

Чего он хочет? Зачем так смотрит? Что хочет увидеть в моих глазах?

Пытаюсь высвободиться с объятий Рустама. Они холодные и раздражающие. Липкие. Не приятные. Болезненные. Удушающее.

- Я в туалет, - всё-таки вырываюсь я и сбегаю в неизвестном для меня направлении.

Мне не хочется быть рядом с Рустамом сейчас, но ещё больше не хочется быть рядом с Матвеем. То как он смотрит на меня, и на ту девушку, очень сильно отличается. Я словно прозрачная для него, хотя вроде, как и интересная. Забавная зверушка.

Найти в этом доме туалет, оказывается ещё тем испытанием. Мне хочется просто умыться и побыть одной. Хочется заглушить неприятный вкус алкоголя. Хочется смыть вкус Рустама.

На втором этаже нахожу ванную комнату. Она большая, и очень красивая. Внутри джакузи, дешевая, ширма для переодевания, ну и сам туалет.

Долго смотрю на своё отражение в зеркале. Чего я вообще добиваюсь мыслями о Горском?! Зачем впускаю его?! Это абсурд. Даже думать о нём мне нельзя. Я скоро выхожу замуж. Этого не изменить. Невозможно. Моя семья меня убьёт. Или же Рустам убьёт мою семью. И иногда мне кажется, что не фигурально.

Холодная вода не помогает включить мозг, и выпустить Матвея с головы. А ещё меня немного бросает в жар, и кружится голова. Наверное, это алкоголь расходится по моему организму и отравляет меня.

У меня месячные, и это ещё одна с причин, по которой я побежала в туалет. Нужно проверить всё ли в порядке. Спрятавшись за ширмой, меняю прокладку и одеваюсь.

Как вдруг дверь открывается и в неё кто-то врывается. Я замираю на месте и даже перестаю дышать. Это же надо быть такой глупой, чтобы забыть закрыть дверь на замок.

Звуки же в ванной набирают обороты. И мне надо как можно быстрее сообщить, что я тут. Но я не могу. Когда в щель ширмы вижу, кто в комнате, я полностью цепенею.

Матвей и его девушка. Они страстно целуются, и твою мать, занимаются сексом. Её ноги широко расставлены в стороны, а Матвей врывается в неё с особой скоростью. Кусает шею, достаёт грудь из-под блузы, и облизывает её. Девушка стонет, руками трогает его волосы и прерывисто дышит, словно задыхается.

Я же сама начинаю задыхаться. Щеки горят пламенем, и мне так стыдно видеть, что тут происходит. Но оторвать взгляд не получается. Это выше меня.

Хрипы становятся сильнее и жаднее, пока девушка просто не опрокидывает голову назад и, кажется, что теряет сознание. Матвей же не перестаёт таранить её до тех пор, пока с хрипом не падает на её тело.

В таком положении они находятся ещё пару минут. Я же так и стою. Умираю. Просто сгораю и превращаюсь в пепел. Моё лицо краснее цвета крови. Оно багровое.

То, что я только что увидела, самое ужасное в жизни. Это так вульгарно. Беспорядочно. Позорно. Он трахал её в туалете, на вечеринке. Какой позор. Но им не стыдно. Стыдно мне.

И это вовсе не похоже на то, что мне рассказывала мама. Не скажешь, что девушке было больно, или "терпимо". Ей нравилось.

Блин, я видела секс с Горским. Какой ужас.

Матвей достаёт с неё свой... прибор, и стягивает с него презерватив. Они смеются и о чем-то тихо говорят. Я не слушаю. Мои ноги ватные, и голова кружится. Как забыть все, что видела сейчас? Как сбежать отсюда, как можно скорее?!

Девушка уходит первой. Матвей умываться, и тоже собирается уходить. Я на радостях непроизвольно вздыхаю. Но это получается слишком громко. Резко выравниваюсь, когда понимаю, что он мог услышать. Снова не дышу и жду звук клацающей двери.

Но вместо этого, слышу приближающиеся шаги ко мне. Сердце замедляет ход, а когда он появляется и останавливается напротив меня, мне хочется просто умереть на месте. Такого стыда, я ещё не испытывала. И то, что видела только что, кажется не таким ужасающим, как то, что я подглядывала. И меня на этом поймали.

- И кто это у нас тут? - его голос хрипит и издаёт пугающие импульсы. Меня начинает трясти. - А тебе родители не говорили, что подглядывать не хорошо?!

Ну, что мне делать?! Почему нельзя исчезнуть бесследно?! Почему нельзя вернуться в прошлое и не входить в эту комнату?!

- Малыш, дыши. А то мне кажется, ты сейчас свалишься без чувств!

И я бы правда свалилась, если бы он не подошёл ко мне ближе, и не положил свою руку мне на талию. Сердце снова набирает обороты.

Возможно, ли в восемнадцать лет умереть от остановки сердца? Сейчас мне кажется это более чем реально. Ведь моя грудь разрывается.

- Снова молчишь? Извиняться будешь?

Он наклоняется к моему уху и шепчет это так... Так... что мне страшно. Выставляю руки вперёд и пытаюсь его оттолкнуть. Лучшее решение, это сбежать. Но он не сдвигается с места. Гора ведь. И у меня не хватает сил, чтобы даже сдвинуть его с места.

- Вижу, что снова не собираешься извиняться, - он говорит это, а после... кусает меня за шею. Я издаю писк.

- Что ты делаешь? Пусти. Я не хотела... вы сами...

Боже в голове сколько слов. А как их собрать в одно предложение? Как ему объяснить, что я не специально?! Как?!

Он поднимает голову вверх, и теперь смотрит мне в глаза. Это глаза хищника. Самого настоящего. Мне с ним нельзя быть рядом. Разорвёт и глазом не моргнет. Рустам по сравнению с ним кажется слабым.

- Что мы, мышка? Закончи свои мысли словами. И возможно, я тебя после этого отпущу.

Собираю всю волю в кулак, складываю слова в предложение и пытаюсь всё ему сказать. Но в мыслях проще. На действиях не хватает решительности.

- Вы... ворвались, когда... Я не успела... Вы так быстро... Боже, отпусти меня...

Коллапс мыслей и всех внутренних органов в одну секунду. Я умру. Я точно сегодня умру.

Пытаюсь убежать, обойти его и исчезнуть. Но он хватает меня за рукав, и возвращает назад.

- Чёртов Горский, какого хрена? - в моём мозгу звучит лишь это.

Почему все, что связано с ним, перечёркивает моё воспитание?!

Матвею, походу, на всё плевать. Он поднимает свою ладошку, а пальцы кладёт мне на губы. Водит нежно и дотрагивается совсем легонько. Я же задыхаюсь от этого. Вторая его рука сильнее сжимает запястье.

Мы смотрим, друг другу в глаза, но он дышит ровно, мне кажется. А в моих лёгких, трубка, по которой идёт кислород, просто оторвалась.

Снова открывается дверь, и в этот раз входят две девчонки. Они весело обсуждают вечеринку. А я снова в панике. Если меня тут увидят с Горским, мне конец. Рустам убьёт меня, даже не выслушает.

Наверное, Матвей читает это в моих глазах. Так как он хватает, и лишь сильнее прижимает к себе. Рот закрывает своей ладошкой, и не даёт мне даже пискнуть. Сам же прикладывается к моей шее, и нежно проходит по ней своим шершавым языком.

Я выпадаю с реальности. То, что сейчас происходит, не вписывается ни в одни рамки приличия. Увидев, что тут происходит, все б подумали, что между нами с Матвеем, что-то есть. Но между нами ничего не происходит... ничего.

Просто он какой-то извращенец. Он облизывает мою шею, как будто там мёдом намазано. А потом ещё и ныряет рукой под толстовку и дотрагивается до пупка. Меня прошибает таким разрядом, что я вскрикиваю и кусаю Матвея за руку. Хорошо, что девушки уже вышли с ванной. А иначе, мне бы смерть.

Отскакиваю и смотрю на него так, как будто мы только что делали то же самое, что он с той девушкой. Это ранит больно. Я не такая как они все.

Не такая!

Резкий взмах руки, и звон пощёчины. Злой взгляд Горского, и острая молния прямиком мне в сердце. Разряд, пульс. Я жива.

- Не смей, так больше делать. Никогда, - шиплю что есть силы. Я даже не знала, что во мне есть столько энергии. - Я не буду одной из...

Секундная тишина. Время останавливается.

- Мышка, - протягивает он. - Будешь.

Он говорит это так уверено, что меня снова начинает трясти. Ответа не нахожу, просто вижу возможность сбежать, что и делаю в следующую секунду.

Почему я сказала именно так? Он ведь не правильно меня понял. Я должна была сказать за Рустама. Что у меня жених. Что у Матвея будут проблемы с ним. Чтоб не смел ко мне больше прикасаться. Но я ляпнула совсем не то.

А ещё, меня до сих пор трясет от увиденного. От касаний Матвея к моей коже. От его пальцев на моих губах. От губ на моей шее. Меня до сих пор так яростно трясёт...

Мирослава

Матвей

Рустам.

Дорогие читатели. Герои только начинают знакомиться, но у них уже горячо. Мы будем вас ждать на страничках романа. Не забудь поставить лайк книге и подписаться на автора, чтобы не пропустить обновления) А так же, чтобы чаще видеть героев, заходите в мой телеграм канал. Kataevabook ❤️ Хорошего дня)

Матвей

Когда эта девчонка скрывается за дверью, меня разрывает на куски. Чувствую бешеную пульсацию в висках, а ещё сука, боль в паху. Так, словно не я только что трахался и кончал пять минут назад. Так, словно меня только что возбуждали сексуальными движениями, красивым бельём, или вообще голым телом.

Но, нет же, сука. Я прикасался к серой мышке в огромном балахоне. Да, я дотрагивался до её кожи. Целовал шею. И что? Я блядь делал это миллионы раз. Да и не только так. Более открыто, вызывающе, одуряющее. А то, что только что происходило, с ряда монашеских прикосновений. Но меня от них повело. Меня так штырит, что спазмами сводит нутро.

А как же вкусно она пахнет. Это пиздец, как вкусно. Мне хотелось укусить её за шею до крови, и зализать кровоподтёк.

Да, что я несу? Вообще тронулся. Эта монашка, скоро замуж выйдет за барыгу. И пусть валит к своему уебку дружку. Бесят оба. А если она ещё когда-нибудь посмеет ударить меня, я... Я... Что ей сделаю?! Что-то сделаю. Однозначно. Накажу!

Выхожу с ванной на взводе. Чертовски злой и агрессивный. Сразу иду к бару, и опрокидываю пару рюмок водки. В желудке образуется буря. Алкоголь должен был притушить все ощущения, но он лишь распалил в душе всё.

Какого черта со мной происходит?!

Ещё принимаю на душу две рюмки. Нахуй все эти ощущения. Похрен.

Ищу друзей глазами, но нахожу далеко не их. Эта серая мышь, снова попадается на глаза. Барыга прижимает её к себе, но даже не смотрит в её сторону. Сам же ржёт и что-то обсуждает с парнями. Мышка же смотрит на меня, и мне кажется, она вся дрожит.

Она меня боится?

Ещё этого не хватало. Да, я не милый мальчик и не пример для подражания. Но, черт бы всех побрал, девушки меня никогда не боялись. Я не делаю ничего с того, чтобы они мне не разрешили. Ничего с того, чего бы ни хотели сами.

А эта, так смотрит, что готова расплакаться прямо сейчас. Я же ничего дурного ей не сделал. Подумаешь, прижал и немного поцеловал в шею. Да без разрешения. Но меня так вштырил её запах, её голос, что немного перегнул.

Поднимаю рюмку и салютую мышке. "Не ссы мол, не расскажу твоему жениху." Но она ещё больше напрягается и отворачивается.

Та, что с ней не так?! Я же по-доброму. Та пошла она.

Запрыгиваю на диван, и беру Эмму на руки. Девка горячая, на члене нормально скачет. Мой стояк непременно снимет.

Но, как та не прижимается ко мне, я всё равно смотрю на серенькую. Это её худи, в два раза больше неё. Кто вообще так на вечеринку одевается?! Девки всё с себя сняли, а она кажись, натянула.

- Гора, дыру в девке просверлишь, - Макс тут как тут. Протягивает мне бокал виски. - Смотри, а то барыга спалит.

- Чего? - перевожу взгляд на него. - Чё за хуйню ты несёшь?

Какого он вообще тут? Чего наблюдает за мной?

- Эмма, пойди, прогуляйся, - снова начинает Макс. Тут я с ним согласен. Не стоит уже на неё. - Платочек дать тебе, слюни подотрешь? - ржёт этот идиот и протягивает мне салфетку.

- Ты, что, ахуел? Что стелешь? - хватаю его за футболку. Водка перемешалась с виски, и в глазах немного двоится. Но, это не мешает мне, надрать другу зад.

- Гора, прекращай притворяться. Я ж вижу, девка тебя заинтересовала.

- Допустим. Но она скоро замуж выходит, сам говорил. А я, как ты знаешь, с замужними ни-ни.

- Она же не завтра замуж выходит. Та, и всё равно она тебе не по зубам. Смотри, какая правильная вся.

- Ебать, а когда меня это останавливало? - сдуру говорю я.

Вот нахуя?! Нахуя??! Знаю, же плохо всё закончится. Знаю же, что нельзя так поступать.

- Спорим? - вдруг вываливает Макс новый бред.

- Что?! - не сразу улавливаю я его идею.

- Спорим, что не сможешь её оприходовать до свадьбы?! Она же целка ещё, уверен.

- С чего взял это?!

- Потому что у барыги в семье так заведено. Женятся на девственницах. Ещё и в брачную ночь простынь показывают. Мол, вот, смотрите, какой я самец.

- Откуда знаешь? - и нахуя я вообще веду этот бредовый диалог. Я так не поступлю. Нельзя, блядь. Неправильно.

- Родаки с его предками общаются. На свадьбе одной гуляли вместе. Так там, прямо посреди брачной ночи, жених простынь выносил, показывал.

- Блядь, что за средневековье?! Они в какую эпоху живут?!

- Не знаю, брат. Но так что? Готов спорить? Или реально будешь расценивать свои шансы? Ведь хуй у тебя получиться. Уверен.

- Ты меня на понт не бери. Чем завлечь к спору готов? Слишком высоки ставки, чтоб мелочиться.

- Ок, бро. Что хочешь? Байк мой, хочешь?

- Байк твой? Не знаю. Давно себе такой хотел.

— Вот и получишь, задаром. Так, а мне что, если проиграешь?

- Машину свою отдам. Но, я не проиграю, будь уверен. Так что, байк готов подарить?

- Ладно. Согласен.

- Но, есть условие. О споре никому. По рукам? - протягиваю ему руку, Макс даёт свою в ответ.

И на хрен я влез в это дерьмо? Зачем?

Разве думаю я в эту секунду о бедной девушке, которая до сих пор сидит возле барыги и уже можно сказать засыпает. Вижу её милое лицо, и губы растягиваются в улыбке.

Её белые волосы сейчас в полном беспорядке, голова лежит на плече у Рустама, а тот не стесняясь, строит глазки сидящей рядом шатенке. Но божьему одуванчику плевать. Она мило зевает и продолжает лежать с закрытыми глазами.

Барыга же времени не теряет, убирает руку от мышки, и уходит с девушкой. Вообще охренел. Рядом его будущая жена, а он, не стесняясь, идёт трахаться с другой. Сейчас мне кажется, что ничего такого не произошло, и что спор этот спасёт мышку от ненужного ей брака.

Как только дверь за ними закрывается, подхожу к божьему одуванчику, беру на руки и несу в сторону своей машины. Что сука творю, не понимаю. Инстинкты работают на удалёнке. Просто хочется забрать её с этого хаоса. Хочется дать ей отдохнуть и поспать.

Мышка, божий одуванчик - ещё не решил, какое прозвище ей больше подходит. Оба мне нравятся. Как и она сама.

Мира даже глаза не открывает. Прижимается к моей груди и мило сопит. От неё пахнет алкоголем, хотя в ванной я его не слышал. Успела напиться? Когда?

Сажу в свою машину и уезжаю с вечеринки. Куда везу мышку, не знаю. Просто катаюсь с ней по ночному городу с полчаса. Пока её телефон, не начинает беспрерывно звонить.

Мирослава просыпается, и перепугано смотрит сначала на меня, потом на телефон. Уже три пропущенных, а она не решается взять трубку.

- Как я тут оказалась? - шепчет совсем тихо. - Где мы? Ой, что сейчас будет-то.

В её глазах полнейший ужас. Страх. Боль. Слёзы.

Да, что тут такого.

- Мышка, успокойся. Ты едешь на такси домой. Скажи, что открыла глаза, не нашла своего жениха рядом. Испугалась и вызвала такси. А в такси уснула, поэтому не с первого раза взяла трубку. Всё поняла?

Она лишь кивает в ответ, и снимает трубку, как только телефон начинает звонить. Говорит в точности до слова, всё, что я только что ей сказал. Я же успел полностью протрезветь. Её испуганный вид, меня самого до чёртиков напугал.

- Как я тут оказалась?

Я остановил машину у набережной, и теперь мы смотрели на огромную красно-оранжевую луну, которая как по волшебству оставила своё отражение в воде.

- Я похитил тебя, - говорю спокойным голосом. Хотя в груди отчего-то щемит.

- Как похитил?

- Не поверишь. Легко. Пока твой жених... - немного притормаживаю. Нельзя, наверное, вываливать на девчонку, такую информацию, не подготовив. Или можно? Мне же это на руку, если они поссорятся. Какой же ты мудак, Горский. Какой же мудак. - Пока твой жених трахал другую.

- Что... что ты такое говоришь? - запинаясь, говорит она. - Не все, такие как ты...

- Какие, такие? - слишком грубо говорю я.

Мышка, а ж содрогается. Вижу на её шее снова мурашки, и мне хочется собрать их все. Сожрать.

- Не бойся, говори, - уже спокойнее прошу я.

- Такие озабоченные и помешанные на сексе. Ты же только о нём и думаешь, правда? - смущённо, но всё же на повышенных тонах говорит мышка.

- Не только о нём. Ещё о тебе...

Она резко поворачивает голову в мою сторону, и смотрит так... В машине горит лишь одна лампа, и та с её стороны. Поэтому я плохо вижу её глаза. Но сам взгляд... он рассеян и встревожен.

- Боишься меня? - неожиданно спрашиваю. Мне важно знать. Важно, чтоб не боялась.

Она молчит. Вроде как пытается что-то ответить, но ответа не находит.

- Отвези меня домой, пожалуйста. Если мама узнает, что я вернулась не с Рустамом, это будет последняя моя вечеринка. Первая, и последняя.

- Первая? Серьёзно? За год обучения?

- Да. У меня верующая мама, и для неё нечто такое, как например, сидеть вдвоём в машине с парнем, который не является твоим женихом, подобие катастрофы. Меня никуда не выпускают, разве что только с Рустамом.

У меня ступор, и недопонимание происходящего. Двадцать первый век на дворе, а они девственность напоказ выставляют и в четырех стенах совершеннолетнюю девчонку держат.

- Ок. Отвезу. Но при одном условии.

- Каком? - снова спрашивает и чуть ли не трясётся.

- Мы выпьем с тобой кофе. Завтра.

Мышка сомневается. Долго не соглашается. Но всё-таки сдается, и положительно машет головой.

А после я отвожу её домой, высаживаю под самим подъездом, и выхожу вместе с ней.

- Ты чего? Родители могут увидеть, - паникует одуван.

- Тут темень такая. Доведу до квартиры.

- Не стоит. Я сама.

- Нет, стоит. В такой темноте никто меня не заметит. А какой-то осёл, легко может встретить тебя у перил.

Не вижу, что написано на лице у неё, но она соглашается. А как только доходим до четвёртого этажа, отправляет меня вниз. Но и тут я ещё не ухожу.

- Бегом, уходи, - шепчет она дрожащим голосом.

- Нет. Сначала свой номер дай.

- Ты с ума сошел? Нельзя.

- Без проблем. Доведу тогда до квартиры.

- Ладно. Стой. Записывай. 044...

А потом исчезает за пару секунд. Спускаюсь вниз. Жду минуту, и сразу же пишу в чат смс.

°044...° "Дома? Всё ок?"

Вижу бегающий карандаш, который что-то долго набирает. Но приходит слишком короткое смс.

°Божий одуванчик° "Да."

°044...° "У нас теперь общая тайна..."

Хотел бы я увидеть её лицо в этот момент. Дрожит, скорее всего, и с ума сходит. Поэтому сразу же добавляю.

°044...° "Теперь я твой личный таксист."

Хотя хочется напомнить, что она видела мой член и как я трахал другую. Но отчего-то не хочу смущать её. Пока что.

Снова что-то строчит, но так ничего и не отвечает. Поэтому односторонний диалог заканчиваю сам.

°044...° "Спокойной ночи, мышка".

Срываюсь с места и еду домой.

Мирослава

Какая же я дура! Полнейшая. Понимаю. Признаю. Но не делаю выводы.

Всё также прижимаю телефон к груди, и улыбаюсь. Зачем он взял мой номер? Зачем пишет? Зачем позвал на кофе?

Зачем, Горский?!

Быть одной с твоих девочек я не смогу. Этому не быть. Даже если бы мне хотелось почувствовать вкус твоих губ и силу ласк, о которых без умолку рассказывают девчонки. Но, мне не хочется. Честно. Я себе доверяю. Сто процентов.

Но, как быть с сердцем, которое стучит в бешеном ритме, когда он рядом?

Стоит вспомнить его язык на моём плече, и...

- Ой, мамочки... - задыхаюсь в подушку. Дыхание затрудненное, а стук сердца слышу даже лёжа на животе.

На его последнее смс не отвечаю. Достаточно того, что у него есть мой номер. А у меня его. Хранить переписку, или тем более занести его номер в телефонную книгу не решаюсь. Ведь Рустам довольно-таки часто проверяет мой телефон. Что он ищет, не знаю. Та и когда скрывать нечего, чувствую себя уверенно.

Мама же пристаёт с вопросами о нашем свидании. Где были, что ели, что пили. Мне, а ж тошно от этого. Потому что в голове нет мыслей о собственном женихе. Наоборот, мысли летят к тому, кого нельзя к себе близко подпускать. Но как не прогоняю его прочь, не получается. Такое чувство, что он совсем рядом и просто заползает змеёй в мои мысли.

- Рустам такой красивый был сегодня, - констатирует данный факт мама.

- Да, красивый... - соглашаюсь я. Вот только закрываю глаза и вижу Матвея. Светлые джинсы обтягивают длинные и накачанные ноги. Синяя футболка обтягивает мужскую грудь и огромные мышцы рук. В ухе серёжка. Волосы не короткие и уложены в прическу. В эти волосы так и хочется нырнуть рукой и потрогать. А ещё хочется притронуться к щеке. Лёгкая небритость и колючесть щетины ощущала сегодня моя шея. Она до сих пор покалывает.

- Мирось, ну где летаешь? - снова мама со своими вопросами.

- Мам, я пойду спать. А? Мне завтра статью готовить к выпуску. А идей нет.

- Понимаю, доня. Так тяжело заинтересовать нынешнюю молодежь. Им гадости и сплетни читать хочется, а не полезные советы и научные факты.

Пока мама озвучивает свои мысли, в моей голове загорается яркая лампочка. Сплетни. Это то, о чём беседуют на переменах, в соцсетях, на парах. Всегда. Все хотят знать сплетни.

Целую маму в щеку, и возвращаюсь в комнату. Телефон больше в руки не беру. Смс от Горского пока не удалила. Пусть побудет до утра. Пусть моё воображение поиграет и побредет. Именно бредет, а не помечтает. Ведь мечты это то, что может сбыться. Вероятность всегда есть, даже минимальная. В моём же случае это невозможно. Нереально. Несбыточно.

Открываю ноут, который мне подарил Рустам и начинаю набирать текс завтрашнего выпуска новостей. Более того, создаю электронный сайт своей будущей новой колонки. Никто, правда, никогда не узнает, что она моя. Потому что не жить этому человеку, который такое пишет. А я, будучи самой скромной девушкой, просто физически не могу быть тем человеком, который такое напишет.

В подростковом возрасте я смотрела сериал "Сплетница", это был один с любимых. Хотя мама меня ругала за это, называя его, "исчадием ада". Секс, пороки, измены, предательства, сплетни, обманы, и лишь малая часть любви, были в нём. Но именно он подкинул идею для моего нового блога. Который я так и назвала "Сплетница".

Свою маленькую колонку в газете, я тоже не бросаю. Я должна писать, как и раньше там. Чтобы на всякий случай не спалить себя тут.

Пока пишу текст, чувствую те же эмоции, что и с Горским. Адское жжение в груди, стыд, восторг, тепло, адреналин. Мне стыдно за каждое написанное слово, но в, тоже время и нет. Я не знаю, как описать это. Понимаю, что мама б не одобрила. Вся семья не одобрила. Рустам не одобрил. Я не такая. Я культурная для всех. Воспитанная. Молчаливая. Не дерзкая. Но всё равно, где-то во мне, я чувствую, сидит вот это всё запрещённое. Недосказанное.

И пусть я нахожу выход для этой энергии не правильным способом. Пусть. Главное, что мне это чертовски нравится.

Засыпаю почти под утро. Долго редактирую текст. То, делая его более мягким. То снова более провокационным. И в последний момент, всё-таки оставляю первый вариант. Щадящий. Не настолько я уверенная в себе. Не настолько сильная.

Утро проходит как всегда. Сборы, завтрак, пары. Контрольный звонок Рустама. Просьба пересказать ещё раз, как я вчера покинула вечеринку. Почему его не дождалась.

Пока он разговаривал, я всё обдумывала слова Матвея о Рустаме. Мог ли мой будущий муж изменить мне? Думаю, мог. Слишком похотливые взгляды он на девушек вчера бросал. Та и то, что мы с ним такой длительный период в отношениях, а я ни как не удовлетворяю его, это лишь доказывает, что есть те, кто удовлетворяет.

Так было, и так есть. Но это ненормально. Тем более бросить меня одну на вечеринке, и скрыться с другой. Подло и низко. Но я не могу ему об этом ничего сказать. Не имею права. И надеюсь, что после свадьбы, такого не будет.

Первая половина дня проходит быстро, хотя и на нервозе. Я так боюсь и переживаю. Миллион раз блокирую свой же сайт, и выгрузку на нём информации. Рассылка смс студентам, подписанным на нашу газету, планируется на двенадцать часов. Подписчиков там, около трёх сотен, это ничтожно мало. Но я жду, что информация будет такой взрывной и интересной, что все её перешлют попросту.

Так и работает инфо мир. Мы делимся новостями с близкими в соцсетях. Мы пишет о себе. Мы выставляем свои фото и жизнь напоказ.

Говоря мы, я имею виду их конечно. Ведь у меня на страничке в инсте нет ни одного поста. Не то, чтобы я не хотела. Наоборот. Просто мама не разрешает. И как не странно, Рустам в этом её поддерживает.

Иногда мне кажется, что я живу не свою жизнь. А мамы. Делаю, что она говорит. Одеваю, что она говорит. Замуж выхожу, потому что так она говорит.

И только моя работа в газете, это моё достижение, которое я с трудом добилась. А потом ещё со слезами вымаливала и просила разрешить остаться в газете.

Моё детище.

Захожу с девочками в кафетерий. Очень хочется перекусить и успокоиться. Милана и Энди занимают столик, а я и Ава берём по два кофе и несём к столику. На нас надвигается толпа тех самых популярных девчонок. Они, конечно же, нас не обходят, а прут напролом. Я успеваю отойти в сторону в отличие от Авы.

Две девчонки цепляют с обеих сторон её, и одно кофе она роняет, а второе выливается на юбку Агнессы Тейлор. Той самой будущей королевы этого года.

Вины Авы нет, конечно. Они сами не дали ей дорогу. Но Агнесса начинает активно орать, ещё и толкнула мою подругу.

- Тебе, что дороги мало? Ты слышишь полукровка?

Зная характер Авы, столкновения не избежать. И буквально через пять секунд так и происходит. Её подруги хватают Аву за руки, и не дают ей толкнуть Агнессу в ответ. Я замираю на месте на считанные секунды. В душе буря образовывается. Страшная и неконтролируемая. Я в таком бешенстве, наверное, впервые в жизни. Несправедливость сущая. Мне страшно, от этих эмоций. Не знаю, что делать. Но ноги сами несутся вперёд. И в считанные секунды, не думая о последствиях, я выливаю оба стаканчика кофе на подруг будущей королевы бала. А саму Агнессу Тейлор толкаю в сторону. Кэтти и Бетти бросают Аву, и я тяну подругу на себя.

- Не смейте её трогать! - воплю я.

Трое фурий стоят перед нами. Они готовы спалить всё вокруг и нас в том числе. Мне страшно, но вида я на самом деле не подаю. О последствиях я буду думать потом. О своём поведении. О неизвестных, для меня самой, внутренних силах. Всё потом. Сейчас же нужно остановить всё, что происходит.

- А наша серая мышка даже разговаривать умеет?! - спокойным, но агрессивным голосом стелет Агнесса. - Или ты уже не мышка, а настоящая крыса?! - Тейлор делает два шага ко мне, и хватает за кофту. - Я тебя, сука, в два счёта уничтожу. Тебе конец.

Я нервно глотаю комок, что застрял в горле. Мне до сих пор страшно. Я не знаю, что делать в таких случаях. Со мной ничего подобного никогда не происходило. А ещё, я как никогда, чувствую внутри силы для борьбы. Как бы ни было, я не отступлю и не покажу свой страх.

Ещё до того, как исход этой ситуации будет известен, я принимаю решение, запустить сайт. И уничтожать таких как она.

Отрываю руку Агнессы от своей кофты, и толкаю её, но сказать ничего не решаюсь. В голове миллион предложений. Варианты разные. От ничтожных до самых убийственных. Там так же целый рой матов, которые я стараюсь никогда не произносить. Но язык не случается. Он прячется внутри рта, и тихо сидит.

- Что тут происходит? - сначала слышу голос, а потом уже и вижу его обладателя. Матвей стаёт между нами и злобно смотрит. Мне он дарит всего один свой взгляд, Агнессе все остальные.

Неприятно как-то.

Он, что же хочет её защитить? Как так?!

- Агнесса?! - и снова он обращается к ней, а не ко мне. - Объясни.

- Ничего, дорогой. Мышки выползли с норы, и потерялись. Я всего-то хотела направить на верный путь.

- А ты у нас стала экскурсоводом? - говорит Горский.

Дальше не слушаю. Беру руку подруги, и мы направляемся в сторону выхода с кафе. Сразу же идём к её машине. Молчим. Скорее каждая с нас, переваривает происшедшее. И лишь, когда садимся в машину, Ава начинает говорить.

- Горькая, вот это ты дала. Я только вернула способность говорить, до сих пор шок, - говорит Ава, своим грубоватым голосом.

Внешне Ава выглядит слегка грубоватой. Одевается почти как я. Любит более закрытую одежду. И главная её фишка, она всегда носит с собой рубашку. То на пояс её привяжет, если в штанах. То на плечи повесит, если в юбке. Но, в душе, там такой нежный и ранимый цветок растёт. Я вижу это. Наверное, поэтому и дружу с ней. Она одна меня понимает. И почти всё обо мне знает. Точнее до вечеринки знала всё.

- Сама не знаю, Ава. До сих пор трясёт, - в подтверждение этого пока говорю, голос мой тоже дрожит. - Но, когда увидела, как они с тобой поступили, меня взяло бешенство.

- Это что-то новенькое для тебя. Ты мне такой ещё больше нравишься.

Ава достала салфетки, и начала вытирать свою одежду. Я же достала свой телефон. Зашла на сайт, выбрала вторую вкладку, вместо первой, и нажала кнопку "публиковать".

Детонация, ударная волна, взрыв.

Выхожу с сайта, сворачиваю приложение. Сделано!

- Well done - шепчу в голове. - Well done!

Соседке с боку приходит уведомление, мне на телефон тоже. Но я не спешу открывать его. Хочу посмотреть на реакцию подруги.

Она медленно берёт телефон, открывает приложение и молчит несколько секунд. Я не дышу в это время. Может это всё плохая идея? Может на самом деле, никому не интересны сплетни? Блин, это походу провал.

Но, когда Ава поворачивается ко мне, её глаза горят. Она улыбается и мне кажется, готова начать смеяться. Что и делает в следующую секунду.

- Ты это видела? - говорит она сквозь смех и слёзы. - Боже, это лучшее что я сегодня видела. Ты видела?

- О чём ты? - не понимая, говорю я. - Расскажи.

Аву долго просить не приходиться. Она начинает читать вслух, всё, что я успела настрочить этой ночью.

"И так дорогие дамы и господа. На недавно состоявшейся вечеринки у Стефана, произошла парочка интересных событий. Ну, начнём. Всё по порядку.

Главный нападающий футбольной команды бесцеремонно бросил свою девушку. И в тот же вечер зажимался за углом дома с...

Барабанная дробь...

Со своим партнёром по команде.

Что это было Смит Брайнин? Вы сильно напились и перепутали девушку с парнем?! Или же вы изначально притворялись святым?

Дальше минутка юмора.

Королева вечера Агнесса Тейлор, напилась и блевала весь вечер. Народ, может ну её такую королеву бала? Предлагаю перевыборы.
Пишите в комментах ваших кандидатов. Рассмотрим.

Описывать и рассказывать, кто, в чём был одет, не имеет смысла. Ведь вся женская элита натянула на себя минимум одежды, но максимум дорогих украшений. Парни же через полчаса снимали с себя все, в чем пришли. Тут нечему удивляться. Каждый спешил показать, чем занимался зимой. Кто-то пресс качал, а кто-то пузо отъедал. У каждого свои предпочтения оказались.

Правда были и такие, которые натянули на себя побольше одежды. Но скромниц - девственниц, в этом нет смысла винить. Это они делают для того, чтобы вечно "голодные звери" отличали их даже в темноте.

Ну, и под конец сегодня.

Одного, далеко не скромного парня, застала на горячем трахе одна тихая девушка, которая чуть сознания не лишилась от увиденного. Вы бы видели её выражение лица. Словно сам дьявол поднялся к ней с ада.

Господин Гора, не могли бы вы быть поскромнее? Дверь хотя бы закрывать? А то ещё станете причиной смерти какой-нибудь несчастной.

Я бы сказала с любовью, ваша сплетница. Но, о любви и речи быть не может. Между нами только сплетни дорогие. Не стройте иллюзии напрасно. Поэтому, просто чао.

Ваша сплетница."

И снова Ава смеётся.

- Кто? Кто это чудо? - не прекращая смеяться, говорит она.

- Чудо? Та это сущий дьявол. Как можно такое о людях говорит? Это же их тайны? - приходиться врать подруге.

- Тайны? Тайна это то, о чём никто не знает. А эти события всё утро обсуждают в коридорах. Кроме последнего, правда. Такого не слышала. А "Сплетница" единственная кто озвучил это для всех.

Мы с Авой так и не поели, не успели. Началась пара, и мы отправились в корпус. В животе урчало, но выбора не осталось, пришлось идти на пары.

Всю пару студенты не слушают преподавателя. Все активно обсуждают сплетни, созданные мною и главный вопросом, кто же эта "сплетница". За час существования поста, на странице сплетницы появилось более тысячи подписчиков, и более трехсот комментариев. Я же на них, конечно не отвечаю. Та и захожу на страничку как подписчик.

"Я тебя уничтожу" - пишет Брайнин.

"Ты кто такая? Как смеешь?" - пишет Агнесс.

От Горского комментов нет. Так же и от его спутницы, того вечера. Но она подписалась. Хочет, значит быть в курсе всех новостей.

От пары отвлекает входящие смс. На экране неизвестный номер. Ну, как неизвестный?! Он мне теперь известный. Просто не подписан в телефоне.

°044...° "Кофе когда идём пить?"

Сердце набирает свой ход, разгоняется и несётся как сумасшедшее. Хочется крикнуть ему вслед, чтоб остановилось. Чтоб не набирало обороты. Чтоб не велось на всё это. Но оно глухое. Ничего не слышит. Делает то, что считает нужным.

Но мозги, они тут. На месте. Пока, что слушаются меня и делают, то, что нужно.

°Божий одуванчик° "Извини. Никогда."

Так правильно. Так нужно. И мне немного обидно, за то, что он так посмотрел на меня. Скорее всего, только из-за этого и пишу так. Ведь мне безумно хочется с ним побыть. Просто посидеть и поговорить. Или даже помолчать.

А ещё мне бы хотелось узнать, что он думает о "Сплетнице". Но настроение с ним общаться нет.

Матвей

Читаю смс, и просто офигеваю. Скромняшка Мира, оказывается, может и обламывать. Неожиданно, но предсказуемо.

Новая "Сплетница" скорее всего, повлияла на её решение. Девочка в шоке, что кто-то знает, о нашем маленьком секрете. Даже буфетчица тогда ушла, и не знала, что за нами подглядывали. Кто же эта тайная персона, что подняла всех студентов на уши?!

Мне вообще поебать, что говорят обо мне. Что пишут. Не берёт за душу, и не травит мозг. Просто поебать. Давно ничего не берёт за живое. А может никогда и не брало.

Иногда мне кажется, что когда мы с братом были ещё в животе у мамы, мы поделили с ним некоторые черты характера и поведения.

К примеру, Гордей, взял доброту и заботу. Он с детства был ласковее, терпимее и добрее. Но никогда не умел разбираться в людях, и давать отпор отцовским наставлениям. Он мамин сын. Я же отца.

Отцовская грубость, не умение щадить чувства других, высокомерность, это всё обо мне. За то, я вижу людей насквозь. Я никогда не лгу. Разве что могу утаить правду. Но если мне зададут вопрос в лоб, я скажу правду. Какой бы горькой она не была.

И вот должен был бы злиться на новую сплетницу, которая вплела меня в свои интриги. Но я злюсь на Миру, которая повелась на все те строчки в статье.

Сжимаю руль сильнее. Мне бы дать сейчас газу и скрыться с парковки, но я упрямо жду Миру. Я хочу, чтоб она в лицо отказала. Хочу просто её увидеть.

Зачем мне это?! Уже в сотый раз задаю себе один и тот же вопрос. И ответ даже даю. "Спор". Всё из-за него. Но как бы глупо не было, сам себе же не верю.

Я помню её перепуганный взгляд, когда поймал её на горячем. Помню вкус и запах кожи. Её трепет и дрожь. Её выпуклые большие карие глаза. Страх в них, а заодно и блеск.

Просто она мышка. Маленькая, перепуганная зверушка. Чужая зверушка, на которую я поспорил.

О чём вообще тогда думал? А хрен его знает. Думал ли вообще. Но дело сделано. Игра только начинается. И если Мира думает, что одним смс оттолкнет меня, то она так далека от истины.

Когда вижу её, бегущей мимо парковки, радуюсь, как мальчишка. Машины Рустама нигде не видно. Значит, она сейчас будет одна добираться домой. А мне только это и нужно. Завожу машину и следом еду за ней.

Божий одуванчик, стоит на остановке, укутавшись в куртку. Замёрзла однозначно. А куртка, как по мне, вовсе одета не по погоде.

Мира клацает телефон, и нервно кусает губы. Что смотрит? Что думает? Интересно очень.

Выхожу с машины, и подхожу к ней. Она не сразу меня замечает. А когда наконец-то поднимает голову вверх, чуть телефон с рук не роняет. Благо, я вовремя реагирую и подхватываю её руку.

Так мы и замираем. Кожа наша соприкасается, а взгляды соединяются.

Я вижу в радужке её глаз особый оттенок золота. Глаза тёмные карие. Но вот вокруг них золото. Светлое. Яркое. Необыкновенное.

Мира начинает дрожать. А через секунду вырывает свою руку и влетает в подъехавший рядом автобус. Я застываю на пару секунд, а потом следом забегаю за ней. Девочка поднимается на второй этаж, тем самым пытаясь от меня спрятаться. Не уверен, что она видела, как я заходил в автобус. Потому что, заняв свободное место, она достала наушники и снова начала смотреть в телефон.

Я сел сразу за ней. И несколько минут ждал пока девочка расслабиться. Она втыкнула оба наушника, и положила голову на окно. Я наклонился максимально близко к ней. Её волосы свисали со спинки сиденья. Аромат притягательный и нежный. Так пахнет уют и спокойствие. Так пахнет мышка...

°044..° "Не уж то думала, что сбежишь?"

На её телефоне пиликает входящие смс, и я жду её реакции. Хочу ответа. Хочу эмоций.

Она открывает смс и как будто перестаёт дышать и шевелиться. Я смотрю в свой телефон, и снова бегающий карандаш. Но ничего не приходит. Она набирает и снова стирает смс. Приподнимаюсь и пытаюсь увидеть, что она пишет. Но разобрать так ничего и не получается. Поэтому встаю со своего места и сажусь рядом с ней. Достаю наушник и прикладываю к своему уху. Она медленно поднимает голову и смотрит на меня теми же большими глазами. А мне нравится такая её реакция на меня.

- Можешь уже ничего не писать, а просто сказать что набирала, - я ей улыбаюсь. Так спокойно рядом с ней.

- Я... ничего не собиралась тебе отвечать. Зачем пошёл за мной?

- А что нельзя? - моя бровь приподнимается, и я наклоняюсь к ней ниже.

- А разве можно?! - её дыхание сбивается. Она вжимается в сиденье сильнее и пытается отстраниться от меня. Но бежать некуда. Отступать тоже.

- Почему обманула меня?

- Я... извини, - говорит на выдохе.

- Это из-за тех новостей? Эта новая "Сплетница" смутила тебя?

Мира молчит. Она отворачивается и смотрит в окно. Долго. Я не давлю, и даже отстраняюсь немного. Даю ей пространство. Пусть собирается с мыслями.

- У меня могли быть проблемы, если бы она указала моё имя. Рустам... Он... не понял бы. Был бы скандал. А мне нельзя...

- Мира, - беру её за подбородок и поворачиваю её лицо к себе. - Все же хорошо. Она не узнала кто ты, скорее всего. А если эта "Сплетница", что-то напишет, или навредит тебе, я её найду и уничтожу.

- Нет, что ты?! Не стоит. Если убрать меня с тех новостей, то мне даже понравилось. А тебе? Как тебе то, что она написала?

- Меня мало заботит подобное. Люди всегда много разговаривают. Ещё больше сплетничают. Но этот человек, не знаю парень или девушка, однозначно очень смелый. Так высказать своё мнение о мажорах, не каждый решится.

Мира улыбается. А я засматриваюсь на её улыбку. Такая искренняя и открытая, а ж дух перехватывает. Хочется снова дотронуться до этих губ пальцем. А ещё больше попробовать их на вкус.

Эта мысль так яростно стучит в висках, что я автоматом наклоняюсь к её лицу. Мышка пугается и в последний момент отворачивается. Я утыкаюсь в её куртку.

Провал.

- Нельзя, - шепчет задыхаясь. - Матвей, так нельзя. Я помолвлена, - последнее говорит с такой болью, что я физически чувствую безысходность в её словах.

- Извини, - тоже шепчу. Боюсь снова её напугать. - Мы же можем с тобой дружить?

Она резко поворачивает ко мне лицо, и наши глаза сталкиваются в поединке. А ещё, наши губы близко. Сколько тут? Пять, десять сантиметров? Это так близко, что стоит мне резко наклониться, и я смогу захватить её в плен.

Но я лишь смотрю, как она облизывает нижнюю губу, а потом и вовсе начинает ее кусать. Она тоже опускает глаза на мои губы.

Ого! Мышка даже так умеет. Соблазняет, при этом ничего не делает. Я сжимаю руку в кулак. Это должно отвлечь от желания её поцеловать. Только так, я смогу к ней достучаться.

- Как дружить? Что ты имеешь виду? - она смотрит то на мои губы, то в глаза. Боится, но всё равно смотрит.

- Вот так вот, как сейчас. Общаться, переписываться, пить кофе.

- Матвей, - снова она резко отворачивается. - Не то, что бы я не хотела... - замолкает. Останавливается. А я дышать перестаю. - Нам нельзя.

"Не то, чтобы я не хотела", - значит, хочет же.

- Почему? - это очень важный вопрос. Ещё важнее её ответ.

- Рустам... Он если узнает...

- То что?

Мира снова поворачивается ко мне. В её глазах испуг и слёзы.

Всё так плохо? Он может ударить её? Что?

- Всё очень сложно, пойми. Я с шестнадцати лет с ним помолвлена.

- А если не узнает? Если будем держать нашу дружбу в секрете?

- В секрете? А такое может быть?

- Я тебе обещаю.

Мира облегчённо выдыхает, и снова смотрит в окно. Она ещё не дала ответ, но я почему-то уверен, что она согласится.

Беру снова наушник, одеваю его и аккуратно её обнимаю. По-дружески. Не более. Ложу её голову себе на плечо, и просто наслаждаюсь музыкой.

Предложить дружбу это я сильно, но больше ничего в голову не пришло.

В автобусе мы ездим около часа. Мало разговариваем, больше бросаемся взглядами. А ещё обсуждаем музыку, которая играет в её наушниках. В какой-то момент, мышка просит подключить мой телефон.

- Одуванчик, у меня нет музыки на телефоне. Я его только купил. Помнишь, мне кто-то разбил недавно?

Мира перестаёт улыбаться, и стаёт очень серьезной.

- Извини меня. Я, правда, не специально. И у меня нет денег, чтоб вернуть тебе. Если бы родители узнали, что я сотворила. Меня б закрыли в квартире на пожизненное наказание.

Я перестаю улыбаться. Шутка моя не зашла. А ещё, я обращаю внимание на её одежду. Чистая, но не новая. Не брендовая. И как по мне, слишком лёгкая для такой погоды. Возможно её родители и, правда, слишком строгие к ней?! Или же у них нет денег. Но задать этот вопрос не решаюсь. Уж слишком это смутит мышку.

- Одуван, не парься. Для меня это не проблема. И я знаю, что ты не специально. Проехали. Ок?

Мира вроде и хочет улыбнуться, но всё-таки напряжение на её лице не спадает. Даже когда она растягивает губы в улыбке.

Мы выходим на остановке, где я ловлю первое попавшееся такси и везу Мирославу домой. На улице значительно похолодало, и я вижу, как её трясёт.

Высадить её приходиться за углом дома. Так как она боится, что родители могут увидеть. Убегает она быстро, толком не попрощавшись. Я же указываю адрес остановки, где оставил свою машину.

А после еду на квартиру, собираюсь и мчусь в клуб. Трубы горят, и мне ужасно как хочется их прочистить, с чем отлично помогает темнокожая, длинноногая красотка.

Мирослава

Первым делом мчусь в ванную, мне нужно перевести дыхание и успокоиться, прежде чем идти на кухню, помогать маме. Сердце до сих пор бьётся с перебоями. А это всё его аромат. Пока голова лежала на его плече, успела им надышаться. И теперь, мне кажется он повсюду. Я и сама им пропилась.

Мне так страшно, что мама услышать от меня запах другого парня. Рустама запах, она отлично знает, так как на его день рождение мы вместе выбирали аромат.

Снимаю курточку, и прижимаю к носу. Снова вдыхаю. Действительно ткань пропитана его запахом. Таким притягательным и сексуальным. А ещё очень запретным.

Как я могла согласиться дружить с Горским? О чём только думала? Это полнейшее безумие и в случае обнаружение, подобие смерти. Лично моей смерти. Я боюсь Рустама. Очень сильно боюсь. Но всё равно хочу немного пообщаться с Матвеем.

"Этот человек, не знаю парень или девушка, однозначно очень смелый. Так высказать своё мнение о мажорах, не каждый решится."

Он называет меня смелой. Не прямо меня, косвенно. Но всё равно, это добавляет решительности и уверенности, что я делаю правильно.

- Мирослава, ты, что уснула в ванной? - от резкого стука в дверь, сердце падает в пятки, и я жутко пугаюсь. Хорошо, хоть дверь закрывала на замок.

- Нет, мамочка. Сейчас выхожу.

Стягиваю с себя всю одежду, и одеваю домашнюю. Курточку прячу в шкаф. Но прежде чем спрятать, снова вдыхаю запах.

Как же он пахнет, мозг просто отключается от этого. Вкусно...

Телефон оставляю в комнате, и больше часа вожусь с мамой на кухне. А когда после ужина, захожу в комнату, вижу три пропущенных от Рустама. Набираю.

- Малыш, почему не берёшь трубку?

- Прости, на кухне с мамой была.

- Давай заеду за тобой, покатаемся.

- Давай не сегодня, - откуда-то нахожу силы, чтобы отказать Рустаму. Такое со мной впервые. - Я неважно себя чувствую. Боюсь, что простудилась.

- Хорошо, малыш. Выздоравливай. Завтра не смогу тебя забрать с универа. Но вечером обязательно приеду.

- Хорошо.

- Целую любимая.

- Целую.

Отключившись, с облегчением вздыхаю. Я сегодня свободна. Сегодня могу пописать спокойно.

Текст набираю до полуночи, глаза уже закрываются. Родители давно спят, а вот ко мне сон не идёт. Почему-то, как только закрываю глаза, вижу Горского в той ванной. Вот только на столешнице сидит не буфетчица. На столешнице сижу я. В жар бросает, тело покрывается мурашками, и я потею. Мне душно и в тоже время я дрожу. Хочется прогнать этот кошмар. Хочется открыть глаза, и не видеть этот позор больше. Но я ничего с этого не делаю.

Смотрю во все глаза на Матвея, и позволяю ему трогать себя там. Мне приятны его касания. Я там мокрая и он легко входит в меня. Я дрожу и толкаюсь ему на встречу. Он шепчет мне на ухо всякие непристойные слова, кусает за шею и сильнее вбивается в меня. А как только я дохожу до пика, резко просыпаюсь.

Между ног у меня влажно по-настоящему. Мне зябко и холодно. Между ног и выше к животу такой пожар горит, что мне физически больно. Я в полном смятении и ужасе. Что это со мной происходит? Мне никогда ничего подобного не снилось. Боже... страшно.

Первым делом бегу в душ. Мне так стыдно за свой сон. За эмоции, что испытывала. За слова, которые выкрикивала. За то, что мне безумно нравилось видеть Горского перед собой. И за всё то, что ощущала, когда он был во мне. Мне так горько, что я плачу навзрыд. Нельзя думать о нём. Нельзя даже мечтать. А я опустилась на самое дно, и позволила ему ворваться в мой сон. В мою голову.

Собираюсь в универ на автомате. Чувствую себя разбитой и больной. Мама крутится возле меня на кухне, чем ещё больше раздражает.

- Дочка, ты такая бледная. Не заболела ли ты случайно?

- Нет, мам. Просто плохо спала.

Допиваю чай с лимоном, ем бутерброд, который мама чуть ли не запихивает в меня, и наконец-то выхожу с дому. Мне бы пройтись по улицам, прогулять пары. Походить по магазинам и посмотреть на красивую женскую одежду, которую родители никогда не купят мне. Забыть о том, что в скором времени я выйду замуж, и буду обречена, сидеть под крышей своего мужа, и делать то, что разрешит только он. Просто побыть одной из обычных девушек моего возраста.

Вместо этого иду на автобусную остановку, чтобы поехать в универ. Как только выхожу из дома слышу звук входящего смс. Достаю телефон и покрываюсь пятнами. Я горю.

°044...° " Доброе утро, одуван. Жду тебя на остановке. Подвезу в универ."

Дыхание учащается, и я стопорюсь. Нельзя! Ехать с ним и быть в одной машине, нельзя. Возвращаюсь к дому, и бегу в противоположную сторону от остановки. Главное не столкнуться с ним.

°Божий одуванчик° "Доброе утро. Спасибо, но я уже уехала. Не жди."

Отправляю и не дышу, пока не приходит ответ.

°044...° "Ладно. После пар пьём кофе. Возражения не принимаются."

°Божий одуванчик° "Ок."

Выдыхаю с облегчением, когда отправляю смс.

Не могу поверить, что он приехал за мной. Зачем он это делает? Как не понимает, что нам нельзя общаться. Та и вообще, зачем ему это? Пока мы не столкнулись в кафе, он даже не замечал меня. Почти год проходил мимо, словно я прозрачная. А теперь дружить предлагает. С ума сойти можно от всего, что произошло со мной за эту неделю.

На парах я присутствую, а вот толку нет. Я разбита, и физически вымотана. Такое чувство, что ночью я не спала, а наоборот бегала дистанцию в десятки километров.

Ава переживает за меня. Расспрашивает. Ей мой будущий муж не нравится с первых дней знакомства. И как ни странно, она это даже не пытается скрыть. Много раз пыталась промыть мне мозг на счёт свадьбы. Даже предлагала варианты, как поговорить с родителями и разорвать помолвку. Но я не она. Я даже в мыслях не могу провести такой разговор с родителями.

Последние пять лет мы живём в Лондоне. До этого моим родным городом был Днепр. Я родилась там и выросла. У меня было всё. Дом, друзья, школа. Я обожала свой город и свой двор. Но однажды беда пришла в наш дом.

Отец работал на частной фирме бухгалтером. И вот, в самое обычное воскресенье к нам приехала полиция и забрала отца. Его обвиняли в махинациях и краже огромной суммы денег. Мол, он перевёл их на заграничные счета.

До суда дело не дошло. Я всего не знаю, ведь мне было всего тринадцать. Отца отпустили, и буквально через два месяца мы переехали на ПМЖ сюда. Там осталась бабушка с дедушкой. Но мы больше никогда к ним не ездили.

Мы сбежали, без возможности для отца вернуться обратно.

Вот так в один миг моя жизнь перевернулась. Мне было сложно тут. Новый язык, новые люди, школа. Я никого не знаю с этих людей. Единственный человек, который всё время был рядом, это Рустам. Он часто провожал меня после школы домой. Покупал конфеты или мороженое. И всегда от всех защищал. Возможно из-за того, что он был всегда рядом, я не сопротивлялась при помолвке. Мне казалось это нормально. Ведь мы много лет провели вместе.

После пар снова иду в сторону остановки. Но дойти не получается. Матвей преграждает путь. Он появляется с неоткуда, чем ещё и умудряется меня испугать.

- О Боже, Матвей, ты смерти моей хочешь?

- С чего бы, одуван?! Жизни твоей хочу, - шепчет таким милым голосом, что под моей толстовской табун мурашек проходится.

- Почему одуванчиком меня называешь?

Не то чтобы мне это не нравилось. Наоборот. Это необычно и очень мило. Не банальное, Зай, Коть. Как всё время меня называет Рустам.

- Потому что светлая, милая, нежная, - всё так же полушепотом говорит он.

Если бы он только знал, как на меня влияет его голос и запах. Если бы он знал, что мне снилось сегодня ночью. Что я творила с ним, и как свободно при этом себя чувствовала. Я бы сгорела от стыда и умерла на месте, если бы он узнал.

- Мира, ты покраснела, - заключает он, и делает шаг на встречу. Я же делаю два назад. Ему нельзя слишком близко ко мне подходить. Запретно.

- Ничего подобного. Просто мне жарко. Всё-таки апрель уже.

- У тебя есть предпочтения, где пить кофе?

- Кофе... Ммм... может не стоит?

Хотя я безумно голодная. Последний раз кушала, дома. Бутерброд мамы. А на часах уже почти два.

- Стоит, одуван, стоит. Я лишь уточняю, в кафе пойдём или на улице?

Его улыбка излучает такую уверенность, силу и красоту, что меня ведёт. Сам Матвей Горский стоит напротив меня, и предлагает попить в кафе кофе. Этот факт окрыляет меня и радует.

Дурочка, какая я дурочка.

- В кафе нельзя, - начинаю я. И, осознавая все последствия, если нас увидят вместе, хочу сказать, что вообще нельзя. Но Матвей делает свои выводы.

- Окей. Тогда не в кафе. Поехали.

Он берёт меня за руку и ведёт к своей машине. Я тупа, зависаю на наших руках, которые сейчас соединяются. Отдернуть хочется, но в тоже время никогда не выпускать его руку. Странное ощущение прокрадывается к моему организму. Но я ничего не впускаю в свою голову.

Он садит меня на сиденье, пристёгивает ремень безопасности, и его лицо проходит так близко от моего, что я замираю и не дышу. Матвей очень хорошо следит за каждым своим движением, и быстро занимает водительское место.

Машина срывается с места, и мы едем в неизвестном направлении. В машине такой яркий и в тоже время головокружительный аромат Матвея. Мне хочется закрыть глаза, и дышать им, не переставая.

- Голодная? - он врывается в мои мысли без спроса. Поворачиваю лицо, и смотрю на его губы, которые растянуты в шикарной улыбке.

- Нет, - отвечаю я. Но в протест моим словам, живот громко начинает бурчать. Предатель даже не пытается шифроваться, позорно орёт о своем голоде.

- Ясно, - только и отвечает Матвей.

Мы заезжаем на парковку, и Матвей покидает машину на долгих десять минут. Честно, я даже задумываюсь убежать и спрятаться от него. Но это так по детски, что даже мне кажется глупым.

Горский возвращается в машину с бумажным холдером, в котором стоит четыре стакана кофе. А ещё бумажный пакет с какой-то ароматной едой. Мой желудок сходит с ума от этих запахов.

Мы снова едем в неизвестном направлении. В машине играет тихо музыка, от классической до тяжёлого рока. Некоторые песни я даже подпеваю. И как ни странно, Матвей тоже. В моменты, когда наши голоса вместе соединяются в строчках песни, я смотрю на Горского. Сейчас он какой-то другой. Мягче и ближе для меня.

Мы заезжаем на набережную Виктории. Она довольно-таки большая и является частью набережной Темзы. Странно, я столько лет живу в Лондоне, но никогда не исследовала его как турист. Сейчас же Матвей привёз меня к древнеегипетскому обелиску в окружении сфинксов («игла Клеопатры»). Монолит с гранита высотою 18 метров и весом 186 тонн. Вывезен британцами из Александрии в 1877 году. Интересно смотреть на него вживую, а не на картинке.

- Была тут раньше? - снова Матвей вторгается в мысли.

- Нет. Не приходилось.

- Ну, тогда пойдём, проведу тебе экскурсию.

Он берёт пакет с едой, мне вручает холдер с кофе, и мы направляемся к ближайшей лавочке.

- Что ты будешь круассан или гамбургер? Отказ не принимается, - уточняет он.

Я беру всё-таки круассан, и сначала несмело, а потом более уверенно кусаю его. С чего это я начала стесняться принимать еду на людях? В кафе мы каждый день перекусываем между парами. В это нет ничего постыдного, или вульгарного, к примеру.

Просто это всё Матвей. С ним всё меня смущает. Он берёт гамбургер и смачно его кусает.

- А если бы я выбрала гамбургер, ты бы ел круассан? - с улыбкой спрашиваю я.

- Если что я взял всего по три. Но не переживай, я и круассан буду есть. Лишь бы с тобой.

Круассан так и зависает перед моим открытым ртом. Это он шутит, или всерьёз?!

- Тебе какой кофе?

- А какой есть?

- Я взял, раф, латте, капучино и американо. Так какой тебе?

- А какой твой?

- Тот, который ты оставишь, - смеётся Горский. - Ну, а если честно, люблю обычный черный.

- Значит тебе американо, а мне раф давай, - теперь с улыбкой заключаю я.

- Мне подходит.

В полной тишине мы пьём кофе, и наслаждаемся едой. На берегу летают чайки и издают типичные для них звуки.

Я немного наблюдаю за Матвеем. Он, допив кофе, подкуривает сигарету, и жадно втягивает табак в себя. А потом с той же скоростью выпускает его наружу.

Неожиданно мой телефон оживает, на экране светится "Рустам". Приходится брать трубку при Матвее, хотя мне очень неловко и неудобно это делать.

- Привет, - прочистив горло, говорю я.

- Привет, малыш. Ещё на парах?

- Да, - нагло вру я. А саму трясти начинает. Вдруг он подъедет сейчас. Боже, надо было сказать, что уехала. Дрожь настолько сильная, что я еле держу трубку в руках.

Матвей же подходит ближе, и ещё больше усугубляет моё положение. Он обходит меня из-за спины, и прижимает к своему торсу. Я жадно хватаю воздух. Головокружение набирает обороты. Ой, мамочки, что происходит?!

- Хорошо. Долго не задерживайся, сразу домой после пар, - в очередной раз Рустам раздает мне наставления.

- Хорошо, - снова нагло вру. - Сразу после пар, поеду домой.

- Я чего звонил-то. Вчера пообещал, что приеду вечером, но, к сожалению не смогу. Малыш, я улетаю по работе заграницу, на целую неделю. Справишься без меня?

Мне кажется, я даже выдыхаю с облегчением.

- Конечно. Буду скучать, - всё так же нагло вру, вот только с улыбкой.

- Целую, малыш. Вечером позвоню, после приземления.

- И я тебя целую.

Когда говорю поселение, Матвей лишь сильнее прижимает меня к себе, а его рука, ныряет под мой худи. Благо у меня там ещё футболка, но все равно я явно чувствую тепло его руки.

Когда телефон замолкает, я опускаю руку, но не спешу отстраниться от Горского. В крови такой адреналин чувствую, что нет способности, здраво мыслить.

Я только что нагло врала своему жениху, в то время как ко мне прижимался другой парень.

- Ой, мамочки, - хочется крикнуть мне, когда Матвей наклоняет свои губы к моей шее. Как тогда, в ванной.

Я начинаю дрожать, но стою на месте. Нет, я должна отскочить от него. Должна, как можно быстрее. Но вместо этого, я запрокидываю голову назад, чем открываю ему ещё больше доступ.

Горский дышит мне в шею так часто, что кажись у нас один воздух на двоих. Но нет же, в моих лёгких он просто напросто отсутствует.

Его язык проходит по шее, и поднимается к щеке. Глаза мои закрыты, но даже в темноте у меня взрываются фейерверки. Большие, цветные, яркие.

А потом Матвей резко меня разворачивает и дотрагивается до моих губ своими. Вспышка, и я резко открываю глаза. У Матвея они тоже открытые. Он так смотрит на меня, что перед глазами всё плывёт.

Что происходит? Он целует меня? Мы же друзья...

В моих глазах он видит такой испуг, что сам пугается. Поэтому быстро отстраняет от себя.

- Извини, перегнул. Ты так дрожала, хотел тебя согреть. Не удержался. Прости.

- Матвей, - всё тем же дрожащим голосом говорю я. Пальцами трогаю свои губы. Зачем он это сделал?! - Мы же друзья. Нельзя больше.

- Знаю. Я постараюсь так больше не делать...

Он отворачивается и снова подкуривает сигарету. А после, я прошу отвести меня домой. Соблазн быть рядом с ним такой большой. Я ещё не ушла, но уже мечтаю, снова к нему вернуться.

Нельзя, ведь. Нельзя!

У героев есть Бектрейлер посмотреть его можно в моем телеграм канале kataevabook. 

Мирослава

Дальше день проходит как по расписанию. Готовка на кухне с мамой, душ, уроки и статья.

Мне нужно подготовить второй выход "Сплетницы", но мои мысли разбросаны. Каждую секунду, когда в моём мозгу освобождается место для мыслей, появляется он. Его теплые губы на моих. И всё, я уже не способна что-либо делать. Как объяснить своему организму, что нельзя на него так реагировать! Нельзя думать и впускать его в мысли.

Но раз за разом, я всё равно это делаю. А ночью мне снова снится тот же сон. Только более яркий и чувствительный. Теперь я знаю, какие по ощущениям его губы, и какое тепло излучает ладошка.

Утром просыпаюсь мокрая от пота, и не только. Между ног так много влаги, и ужасно болит ниже живота. Быстро мчусь в душ. Родители ещё спят, ведь на часах только шесть утра. Включаю теплую воду, и намыливаю мочалку гелем. Тру интенсивно всё тело, но между ног задерживаюсь особенно долго.

Вместо мочалки прохожусь там рукой. Щеки мои красные, и ужасно горит лицо. Мне кажется, что со стороны за мной кто-то наблюдает и мне так стыдно трогать себя там. Хотя, Ава, говорила, что ничего постыдного в самоудовлетворении нет. Что она часто так делает. А вот я никогда ничем подобным не занималась. Та я и не возбуждалась, можно сказать никогда. А тут уже второю ночь подряд сгораю.

Провожу пальцами между влажных складок, прикрываю глаза, и вхожу более уверенно. Трогаю себя там, надавливаю, но долгожданного эффекта не получаю.

Может, я что-то делаю не так. Может, я просто не способна получать оргазмы, такое тоже бывает. А возможно я просто ничего не умею.

Так и сняв этот тугой узел внизу живота, еду в универ. Настроение паршивое. А ещё всё время зеваю. Очень хочется спать. Просидев всего две пары, я тупа, начинаю вырубаться. И когда идём с девочками в кафе, выпить кофе, на телефон приходит смс.

°044...° "Ужасно хочу кофе. Давай сбежим с пар."

Я резко останавливаюсь, и руки начинают дрожать. Я очень хочу с ним на кофе. Так, что ноги готовы броситься бежать прямо сейчас. Я не отвечаю. Не знаю, что писать. Хочу, и не могу одновременно. Пока не приходит следующее смс.

°044...° "Я стою сзади. Если не веришь, повернись."

Набрав в лёгкие побольше кислорода, поворачиваюсь и сразу же сталкиваюсь с его взглядом.

- Мира, ты чего застыла, - отдёргивает меня Ава. Матвей же в этот момент, наглеет ещё сильнее и подмигивает мне. А после наклоняется к телефону, и снова что-то пишет. Мне кажется, проходит целая вечность, прежде чем приходит следующее смс.

°044...° "Бежим?"

Одно слово, а у меня голова кружится. Он предлагает сбежать с ним на кофе. А у меня чувство, что на край света. Я вся покрываюсь мурашками. Отрываю взгляд от телефона, и смотрю на него. Всего один утвердительный кивок, и вот он улыбается уже вовсю. Мне самой захотелось смеяться и плакать от счастья. У него такая красивая улыбка...

- Ава, мне срочно надо ехать, - говорю ей, отворачиваясь от Матвея.

- Что-то случилось? - озадаченно спрашивает она.

- Нет. Но мне, правда, надо. Как только можно будет, я тебе расскажу. Хорошо?

Ава лишь загадочно улыбается, и подходит ближе ко мне.

- И пусть это будет, что-то такое, от чего у меня закружиться голова.

- Возможно и такое.

Убегаю от подруги, так и не дав никаких точных ответов. Ноги сами несут к нему. Вот только куда бежать и где мы встретимся, я не спросила. Резко останавливаюсь, и разворачиваюсь обратно. На стоянке много машин, людей же не очень.

Не успеваю сделать и шагу, вижу его. Матвей идёт своей шикарной походкой. Его руки спрятаны в карманы брюк, а рубашка черного цвета, закачена на руках. На глазах солнцезащитные очки.

- И куда это крошка хотела бежать? Передумала?

- Нет, - уверенно говорю я, - Не передумала.

- Тогда погнали.

Мы идём к его машине на расстоянии вытянутой руки. От него снова очень вкусно пахнет. Дурманит меня и несёт. Пьянит и расслабляет.

Чертов Горский, он всех девушек так соблазняет. Стоит рядом ему оказаться, улыбнуться, как девушка уже сама на всё согласна.

Хоть бы не стать одной с них. Я год за ним наблюдала, вот только зачем? Может, просто тогда понимала, что он для меня недосягаемый. А вот сейчас стал в области досягаемости, что с этим теперь делать то?!

- Куда едем? - спрашивает этот демон, как только заводит машину.

- Ты же меня похитил, сам и решай.

- Одуванчик, если бы я тебя похитил, то...

Он так смотрит сейчас, что сердце уходит в пятки. В его глазах однозначно горит огонь. Пламя. Пожар. Боженька, что происходит? На что я согласилась?!

- Ладно. Едем за кофе и перекусом. А там посмотрим.

Снова играет музыка. И я просто расслабляюсь в его машине. К сожалению, мне начинает нравиться эта наша безумная идея сбегать вместе. К такому можно и привыкнуть. Но нельзя ведь.

- Скажи, а ты любишь экстрим?

- Я не могу тебе ответить, так как никогда ничего подобного в моей размеренной жизни не было.

- А как на счёт прыжка с парашютом. Прыгнула б?

- Я об этом могу только мечтать.

- Ладно.

Мы снова заезжаем за едой. В этот раз Матвей заезжает в Мак Дональд-с. Мне берёт спрайт, себе Кока-Колу, гамбургеры и две большие картошки фри.

Мы едим это сидя в парке прямо на газоне. Точнее у Матвея в машине был плед, на котором мы разместились. Он много шутит, и бросает на меня странные взгляды. Я же сама украдкой рассматриваю его. Больше всего мне нравятся его губы. Когда он растягивает их в широкой улыбке и видны его белые зубы. В такие моменты мне чаще всего хочется сидеть ближе к нему. Дневная усталость и желание спать, рядом с ним, исчезает. Я чувствую такой поток сил, что можно горы свернуть.

Хотя самая настоящая гора, сейчас сидит напротив меня и жадно кусает гамбургер. Ох, уж эта гора.

- Поехали? - толкает меня легонько в плечо Матвей, как только заканчивает есть.

Я даже расстраиваюсь из-за того, что сегодня так быстро расходимся. Но сказать ему этого, конечно же, не решаюсь. У него, возможно, свои планы на день, и тем более вечер. А он возится тут со своим "мнимым" другом.

Когда уже сидим в машине, меня и вовсе накрывает тоска. Так глупо, хотеть видеть его чаще и больше. Но ведь по факту, это единственное, что мне можно.

- Мирослава, ты извини, что мы так быстро сегодня. Мне просто через час на тренировку. Не люблю опаздывать.

- Я понимаю. Ты не должен передо мной отчитываться. Спасибо за хорошо проведенное время.

- Завтра пары, во сколько у тебя начинаются?

- Мне завтра на десять.

- Рустам отвозить будет, или сама? - его голос однозначно изменился, когда он назвал имя Рустама.

- Сама. Он уехал на неделю в командировку.

И зачем я ему всё это рассказываю. Дура.

- Отлично, - говорит он более весёлым голосом. - Значит, ничего не планируй с утра. Я сам тебя заберу. Договорились? В этот раз не сбежишь?

Он изгибает одну бровь, и снова широко улыбается. Боже, я так же и влюбиться в него могу. Ему даже делать для этого ничего не надо. Только улыбаться.

- Обещаю, в этот раз не сбегу.

Я прошу довести меня до соседнего дома. Вероятность встретить кого-то с родителей, очень велика. Я действительно, этого боюсь.

Вечер у меня очень насыщенный. Рустам звонит по видео связи, и минут сорок мы с ним общаемся. Он впервые интересуется платьем невесты, которое я ещё даже не искала. И какой, в принципе, вижу свадьбу. Это как-то странно с его стороны. Ведь за те полгода, когда известна дата свадьбы, делает он это впервые.

Мы обсуждает цветовую гамму и его костюм. А платье, я обещаю в течение месяца купить.

Тяжело думать о свадебном платье, когда ещё час назад думала о другом. О том, как круто сидеть в парке с парнем который тебе нравится, и пить, например, кофе.

Чтобы хоть как-то отвлечься от своих же тяжёлых дум. Сажусь за статью. Уже подходит время второго выпуска "Сплетницы", а у меня слишком слабая информация.

На парах девчонки очень много чего обсуждают и судачат. Но, то о чём говорит уже весь универ, не интересно никому. Все слышали и обсудили это. Мне нужно, что-то более интересное и гадкое. Но такое происходит чаще всего на вечеринках, куда меня не пускают родители. В эту пятницу намечается такая. Но как туда выбраться, я ещё не придумала.

Закрыв наконец-то ноутбук, и укутавшись пледом, я отправила себя в царство Морфея, в надежде, что хотя бы, сегодня, я высплюсь.

Мирослава

Утро снова настало рано. И хотя сегодня ничего не снилось, волнение не дало спать спокойно.

Матвей заедет за мной, и мы снова будет ехать вместе в его машине. Это уже как какой-то ритуал у нас.

Дольше сегодня собираюсь. Мою голову и делаю лёгкий макияж, что делаю крайне редко. На улице с каждым днём становится всё теплее. И ходить в худи, с каждым днём всё сложнее.

Я люблю большие, широкие вещи. Под ними я пытаюсь спрятать свою неудачную фигуру. Так всё время говорит мама. У меня слишком тонкая талия и большая грудь. Вместе это смотрится некрасиво. Вот бы мне маленькую грудь. Так чтоб она не выпирала сквозь одежду. Футболки вообще не люблю носить, грудь в них, кажется ещё больше, чем есть на самом деле.

Поэтому сегодня надеваю тонкую майку, а на неё любимое худи.

°044...° "Доброе утро одуван. Я надеюсь, ты себя хорошо чувствуешь? У меня для тебя сюрприз."

Сердце бьётся быстрее, и на скорости обгоняя все препятствия и проблемы, летит с ответом к Матвею.

°Божий одуванчик° "Доброе утро. Всё хорошо. Что за сюрприз?"

Я так нервничаю, переживаю. Что он придумал? Боже...

°044...° "На то он и сюрприз. Через полчаса жду на остановке. Не опаздывай. ^_^"*

Мама резко открывает дверь ванной, и я перепугано роняю телефон на кафель. Треск экрана режет уши так сильно, что мне умереть хочется.

- Мама, ты чего врываешься в ванную? Разве не знаешь, что я здесь??!!

Слёзы градом бегут по щеках. Мой телефон! Он мне нравился, очень. Это та вещь, которую впервые в жизни я смогла купить самостоятельно. Однажды я подала свой литературный рассказ на конкурс и выиграла. Мне заплатили премию. И за эти деньги я купила себе телефон. А теперь он разбит.

- А чего ты так пугаешься то? Я всего лишь хотела бельё со стирки достать.

В конечно счёте мама меня ещё и виноватую сделала. Но мне плевать. Я так сильно расстроилась из-за телефона, что настроение в край было испорчено. Слёзы испортили мой макияж. И мне снова пришлось умыться, но больше настроения делать макияж не было.

К назначенному времени я была готова и ждала Матвея на остановке. Он сразу же заметил моё плохое настроение.

- Мир, что случилось?

От его вопроса ещё хуже стало. Такое чувство, что я не телефон разбила, а друга потеряла.

- Ничего, - пытаюсь сказать ровным голосом, но он дрожит. И как назло слёзы выступают на глазах. Сегодня у меня какой-то через чур эмоциональный организм. Реагирует на всё острее.

Матвей останавливает машину. Выходит с неё, и через пару секунд уже открывает возле меня дверь. Он приседает рядом со мной и берёт свои руки в мои. Так тепло от его касаний и приятно.

- Малыш, скажи, что случилось? - его голос звучит тихо, но с натиском. Он всё равно не отстанет от меня.

- Вот, - протягиваю ему свой смартфон. - Разбила. Он даже не включается теперь.

И я снова начинаю горько плакать. Ну, не дура то?! Красивый, богатый парень, точно меня не поймёт. Я ему недавно разбила телефон, а он на следующий день купил ещё дороже. И даже с меня не потребовал денег. А я тут плачут о своём телефоне, а он дешевле стоит, чем одежда Матвея.

- Ну, всё - всё, не плач, - он встаёт со своего места и поворачивает меня к себе и... обнимает. Я даже плакать перестаю. Вместо этого дышу им. Вдыхаю так глубоко, что запах даже под кожу проникает. - Всё решим. Успокойся. В ремонт завезём, хорошо?

Я утвердительно киваю.

Матвей занимает своё место, и мы снова продолжаем дорогу. Сегодня в обед хотела выпустить вторую статью, но из-за поломки, не смогу этого сделать.

- Давай телефон, я сейчас вернусь.

Матвея не было минут десять. Я успела закрыть глаза, и продолжала наслаждаться его запахом. Когда хлопнула дверь, я подскочила на месте.

- Боже, Матвей, напугал меня.

- Вот держи, - он протягивает мне какую-то коробку. Беру не смело, а когда открываю её, челюсть отвисает.

В коробке лежит телефон, раз в десять дороже, чем мой старый. Да на таком телефоне, я бы могла статьи писать и на сайте публиковать, и ноутбук не надо был бы. Но я не могу принять такой дорогой подарок.

- Извини, но я ничего не пойму. Что это?

- Телефон. Твой. Новый.

- Я не могу принять. Он очень дорогой.

- Это для тебя дорогой. А мне вовсе не дорого.

- Я правда не могу принять. Что я скажу родителям или Рустаму? Мама и так истерила, что я свой старый купила сама. Не верила, что выиграла в конкурсе журналистики. А что я теперь скажу, друг подарил? Прости, но я не возьму. И не проси, ладно?

- Ладно. Проехали. Давай сюда.

Матвей раздражённо забрал телефон, и швырнул его на заднее сидение машины. У меня сердце ёкнуло, боялась, чтоб не упал и не разбился. Денег же стоит сумасшедших.

Потом всю дорогу мы молчим. Матвей злой, чувствую. Руль сжимает так крепко, что костяшки пальцев белеют. И даже не смотрит в мою сторону. Я тоже от него отворачиваюсь. Смотрите, обиделся. И вообще, я в подруги к нему не набивалась. Сам предложил дружить. А друзья не дарят телефоны за сумасшедшие деньги.

Отвлекаясь от поведения Матвея, я и не заметила, что мы едем не в сторону института. А как только он повернул на выезд с города, я и вовсе напряглась.

- Э, а куда мы едем? - наконец-то поворачиваюсь к нему.

- Я же говорил тебе, что у меня для тебя сюрприз.

- Говорил. Но не уточнял, куда ехать будем.

- Потерпи, ещё немножко.

Голос его стал мягче, и он наконец-то на меня посмотрел. Наконец-то?! С чего это я жду, чтобы он смотрел на меня. Та и что на меня смотреть? Зарёванная страшилка.

Когда машина повернула на аэродром, я тупа начала тормозить. Пытаюсь сообразить, что мы тут делаем, но ничего в голову не приходит.

- Приехали одуван. Выходи.

- А что мы тут делаем? Зачем приехали? Что делать будем? - тараторю я, когда мои мозги не помогают в подсказках.

- Ладно, озвучиваю свой сюрприз. Мы сегодня будем прыгать с парашютом. Ты рада?

Меня такая дрожь накрывает. Трясёт с такой силой, что даже зубы не попадают один на один.

- Малыш, - он ловит меня за плечи и поворачивает к себе. - Успокойся. Набери в лёгкие побольше воздуха и выдохни. - Делаю, как он говорит, хотя всё равно, кажется, задыхаюсь. - Молодец. Всё правильно. Если ты не хочешь, мы этого делать не будем. Всё только по твоему желанию.

И почему от фразы "всё только по твоему желанию" бросает ещё сильнее в жар. От его касаний к плечам, меня ещё больше трясти начинает. Но в тоже время, это и успокаивает.

- Я хочу, - говорю на выходе и жадно облизываю губы. Они почему-то горят, и мне безумно хочется, их остудить. Рядом с ним всё время жажда одолевает. Всё время в жар бросает. Всё время странные ощущения, которые не испытывала ни с одним человеком.

- Хочу, - повторяет он за мной, а потом ещё раз, - Хочу. - Прожигает взглядом. В душу смотрит. Пытается прорваться. Взгляд не разрываем, смотрим так, как будто пытаемся взглядами говорить. Но нельзя.

Первая отвожу глаза в сторону. Вдыхаю тяжело воздух, в эти секунды испытываю, реальные проблемы с дыханием. Эх, Матвей, что делаешь со мной, куда ведёшь? Не уж то в саму преисподнюю слепо следую за тобой?!

- Ладно. Коль согласна, пошли переодеваться.

- Зачем?

- Малыш, на улице ещё прохладно. В небе ещё холоднее. Наденем специальные костюмы, которые будут сохранять тепло наших тел.

- Ок, - все, на что хватает моих сил.

Никто никогда не делал для меня такого сюрприза. Рустам сколько подарков дарил, и это чаще всего были необходимые вещи. Для учебы, или же одежда. Но ничего такого, чтоб было для души. Чисто для меня.

Матвей идёт впереди, и держит меня за руку. Он можно сказать меня тащит за собой. Я же кручу головой и рассматриваю всё вокруг. Мне безумно тут нравится. Как-то спокойно и хорошо.

А ещё, мне нравится как моя рука, смотреться в руке Матвея. И это, к сожалению, ещё безумней.

Вот бы так всегда...

Матвей

Пока веду Миру к помещению, где мы будем раздеваться, сто раз вспоминаю руки на её теле. На кончиках пальцев до сих пор покалывает от этих касаний. Так словно каждую подушечку укололи иголкой.

И вот сейчас я просто держу её ладошку, а в пальцах до сих пор колит.

Что за херня такая? Что вообще со мной происходит когда эта девчонка рядом?

Насколько я помню, первым словом каким я её назвала, была серая мышка. Мышка. Незаметная. Так с каких пор я начал её замечать? А ещё так яростно на неё реагировать. Каждая мышца напрягается когда она рядом. Сердце бьётся быстрее. А в голове стоит страшный гул, который блокирует все посторонние звуки, кроме её тонкого, красивого голоса.

Так мало прошло времени, с момента как я её впервые встретил. Ещё меньше, с нашего первого побега на кофе. Но я уже присел на это. Я уже не могу без её ежедневной улыбки.

Конечно же, это из-за спора. Мой организм всегда мне во всём помогал. Он перестроился под эту игру, и ведёт себя благоразумно и адекватно, чтобы Мирослава ничего не заподозрила.

Но вот откуда взялось это "малыш"? Откуда взялась эта сумасшедшая тяга побыть с ней? Не потрогать или приласкать, хотя этого я тоже, пиздец, как хочу. А быть рядом и смотреть, как она улыбается, и почти всё время смущается, это чистой воды наслаждение. Ещё никогда ничего подобного не было в моей жизни.

- Вот ваши костюмы, - говорит инструктор и протягивает их нам. - Как только переоденетесь, подойдёте ко мне, я проведу вам инструктаж. Договорились?

- Да, - отвечаю я за двоих, и виду мышку в комнату, где нам стоит переодеться.

Я протягиваю ей её одежду, сам же начинаю раздеваться. Не сразу догоняю, что что-то пошло не так. Сняв свою куртку и футболку, так и замираю перед Мирой с голым торсом. Она смотрит на моё тело, а потом резко поднимает глаза вверх.

Бум, её взгляд по моей голове.

- Ты бы не мог отвернуться, - просит дрожащим голосом, - или мне выйти пока ты переоденешься, а потом я зайду?

- Воу, нет, конечно. Я вообще-то планировал наконец-то посмотреть на твоё тело, без этого балахона, - хочется ей сказать. Но говорю совсем другое.

- Конечно, извини. Я отвернусь.

Сам же иду чуть глубже в комнату. Я тут не впервые, прыгал уже с пацанами, поэтому комнату знаю хорошо. И особенно то, что в её глубине стоит зеркало. Оно не большое, но мне хватило, чтоб наблюдать за Мирославой.

Подло, некрасиво, некультурно. Знаю. Но всё равно это делаю. Я понятия не имею, что появится за этой огромной толстовской, с которой она почти не вылазит.

Как только одуван её стягивает, а за ней и футболку, что под низом, я подвисаю. В принципе, я и думал, что там стройная талия, упругая попка. Но, чёрт возьми, там ещё и шикарная грудь. Полная тройка.

В паху становится тесно, и джинсы начинаю приносить дискомфорт. А как только, Мира оголяет всё тело, оставшись лишь в белье, я тупо пялю глаза в зеркало, и перестаю дышать.

Она слишком красивая, чтоб достался тому цыгану. Не мне, конечно же, это решать. Но, блядь, я и впрямь хочу это тело. Пиздец, как хочу.

Дело даже не в том, что я хочу её просто трахнуть. Я хочу попробовать её на вкус, ощутить запах, поглотить эмоции, впитать их. Картинка её эйфории так и стоит перед глазами. И то, что я вижу, мне кажется лучшим, что видел в жизни. А это даже не произошло. Простая фантазия.

Начинаю переодеваться и сам, потому что Мира уже заканчивала одеваться, а я так и стою без футболки. Успеваю быстрее закончить с одеждой, чем она. Но поворачиваюсь, лишь после её разрешения.

- Готово. Я всё.

Когда ловлю её взгляд, замираю. В нём сейчас, сколько жизни и тепла, сколько я ни разу не видел за время нашего знакомства.
Конечно, понимаю, что я, кончая тварь, ведь поспорил в недетский спор насовсем невинное дитя. Но, когда вижу такой блеск в её глазах, оправдываю себя немного. Может я хоть на один процент не такая тварь, как сам же считаю?

После почти часового, инструктажа и проверки парашюта, мы выдвигаемся к самолёту. В этот раз не я Миру беру за руку, а она меня.

В самолёте иногда потряхивает, и в Мирославы на коже выступают мурахи. А ещё в самолёте довольно шумно, но я наклоняюсь к мышке поближе, и пытаюсь успокоить.

- Не бойся, ты прыгнешь с очень опытным парашютистом, он тебе поможет и доставит к земле в целостности и сохранности.

- А можно с тобой? - в её голосе слышится мольба и страх. - Мне бы было с тобой спокойней.

Я бы тоже хотел прижать её к себе. Хотел бы почувствовать весь её кайф, впервые секунды полета. Он подобен первому оргазму. Не уверен, что она знает, что это. Но когда вспоминаю свой первый прыжок, именно так и чувствовал.

- К сожалению нельзя. У меня слишком маленький опыт для подобных прыжков. Но, всё будет хорошо. На земле встретимся. Веришь мне?

- Верю, - скорее шепчет она, чем говорит. - Верю, - ещё более увереннее, говорит.

Мы подходим к двери, инструктор открывает дверь самолёта, и первым готовят меня к прыжку.

- Я буду ждать тебя внизу, малыш, - кричу я, и делаю шаг в голубую бездну.

Лечу вниз на скорости. Ветер щекочет участки кожи, на которых нет защиты. Руки расставлены в стороны, а глаза рассматривают землю подо мной. Это такой драйв. Сумасшедший адреналин. Давление, сердце, кровь, всё работает синхронно, и в одном направлении. Я кайфую и парю.

Мира, вместе с инструктором прыгают позже. Но я тоже их вижу. Они на небольшом от меня расстоянии. Из-за атмосферного давления, я не могу видеть её эмоций.

Когда приближаюсь на критическое расстояние к земле, резко дёргаю крючок парашюта, и поднимаюсь вверх. В голове чувствую пульс, а сердце то бьётся как сумасшедшее, то кажется, останавливается от переизбытка адреналина.

Приземлюсь на землю первым, отсоединяю от себя парашют, и отхожу от него. Наблюдаю за приземлением Мирославы. Они падают где-то в ста метрах от меня. Иду к ним на встречу.

Мира, как только отцепляется от инструктора бежит ко мне. На эмоциях она что-то кричит, но из-за ветра, который дует в противоположную сторону от меня, я ничего не слышу. А когда одуван подбегает ко мне и запрыгивает на руки, обхватывая мои бедра своими ногами, я и вовсе забываю обо всем.

- Боже... Боже... Матвей... это было лучшее, что я попробовала в жизни. Это...

Я не знаю, что на меня находит и влияет сильнее. То ли адреналин, который пока что ещё бушует в моей крови. То ли, тело Мирославы, которое как будто создано для меня. То ли её запах, который запретно близко от меня. То ли её эмоции, такие искренние и яркие. То ли это всё вместе. Ничего не соображая, я наклоняюсь к её губам, и жадно начинаю целовать.

Нет времени думать. Осознавать. Приводить правильные доводы, почему это запретно. Нет времени. Есть импульс, за которым я и следую.

Она теряется всего на пару секунд, а потом открывает рот шире, и впускает меня. Наши языки сталкиваются друг с другом, и то ли борются, то ли пытаются воссоединиться. Разряды тока прошибают всё моё тело, от кончиков пальцев ног, до кончиков волос на голове. Это круче, чем прыжок с парашютом. Это круче чем что-либо на свете. Эмоций так много. Их слишком много. А когда ещё и обхватываю руками тело, мышки, и вовсе уносит. Тонкую талию держу руками, а её грудь прижимается к моей. Её промежность, хоть и в плотном костюме, но слишком близко к моему члену.

Терзаю её губы, пока не слышу с её груди стон. Отрываюсь от неё и смотрю в глаза, и кажись, она только сейчас понимает, что произошло. Щеки моментально краснеют, а в глазах, сколько страха, что я и сам пугаюсь.

Дыхание синхронное, и частое. Смотрю то в глаза, то на губы. Хочу ещё. Однозначно. Потому, что понравилось. От её невинного прыжка на меня до вкуса слюны.

Чёрт!!! Трижды чёрт!!!

Снимаю её с себя, и молча, веду к машине, которая нас ждёт, чтоб снова отвести на аэродром.

Мира всю дорогу молчит. Не пойму, у неё шок, или испуг. Но ведь ей понравилось. Правда же?! Она отвечала с таким жаром на мой поцелуй, что будь мы где-нибудь вдвоём, не уверен, что смог бы себя остановить.

В этот раз переодеваемся порознь друг от друга. Пока общаюсь с инструктором, Мира успевает снять костюм, и полностью надеть свою одежду. Более того, когда выхожу с раздевалки, она уже сидит в моей машине. Чувствую двоякие чувства. Я рад, что попробовал вкус её губ. Хотя после этого, понимаю, что контролировать себя рядом с ней, станет ещё сложнее. Второе же чувство, огорчение. Я поспешил. Напугал её. Ведь только этим можно объяснить такое её поведение. Закрылась. И что теперь делать?

Сажусь в машину, и сразу давлю на газ. Во мне такая буря гнева, что готов рвать всё. Мне хочется наорать на неё, чтоб не смела закрываться. Не смела, так делать. Сначала запрыгивать на меня, отдаваться поцелую с той же отдачей, что и я. А через пять минут, закрываться и молчать. И только я хочу начать с ней разговор, как вижу, она спит в машине.

Разбудить?

Нет. Пусть отдохнёт. Переизбыток эмоций по всех фронтах. Чувствую. Но, твою ж мать, как хочется потрогать её губы вновь. Хочется почувствовать её вкус. Он такой... сладкий, как мёд, которым она пахнет. Мёд с одуванчика слишком вкусным оказался. Запретный, но до безумия нужен мне. Хочу ещё его. Много. Весь испить и съесть.

Когда подъезжаю к соседнему дому от её, не спешу будить. Ещё хочу смотреть на неё. Дыхание её спокойное, а лицо, словно у ангела. Такое...

Снова не держу себя в руках. Отстегнув ремень безопасности её и свой, наклоняюсь к губам и провожу по ним языком. Мёд, там только он. Мира не сразу реагирует. Ещё спит. Но как только врываюсь в её рот, она сразу, отвечает. Мы целуемся с такой страстью, что я физически чувствую нехватку кислорода. А через мгновение, всё меняется. Мира резко отстраняется, и смотрит на меня такими испуганными глазами, словно я не поцеловал её, а изнасиловал. Резкий взмах руки, и она отпечатывает свою ладошку на моей щеке.

Блядь, сильный удар. Не ожидал от тихони.

- Ты что творишь, Матвей? Как смеешь? - голос её дрожит, а на глазах выступают слезы. - Я же говорила тебе, нельзя так. Но ты снова перешагнул грань дозволенного. Извини, мы больше не будем видеться с тобой. Дружба закончилась.

Она открывает дверь и пулей вылетает с машины, и бежит с такой скоростью, словно за ней гонятся волки.

Я же остаюсь на месте. Хочется позвонить ей, или хотя бы написать. Хочется попросить прощения, и не горячиться так. Но её разбитый телефон у меня, а новый она так и не взяла.

Через полчаса заезжаю в магазин телефонов, и покупаю такой же, как был в Мирославы. Позже завожу его к специалисту, чтоб тот перекинул всю информацию со старого на новый телефон. А ещё позже, нанимаю курьера, чтобы тот отнёс его домой к Мире, мол, с ремонта.

Позже одуван появляется в сети, но мне так ничего и не напишет. Я же еду к парням в бар, где здорово напиваюсь. И вместо секса с красивой девчонкой, я еду домой один. И как последний придурок полночи прокручиваю наш поцелуй с мышкой, заглядываю в телефон, и жду от неё смс.

Но оно так и не приходит.