Все, все, все... И котики!

Мария Милюкова

Король и его ведьма.

Молодой король развалился на троне, вытянув длинные ноги. Он отрешенно рассматривал каменный свод приемной залы и от волнения покусывал нижнюю губу. Пальцы то и дело сжимались в кулак, между темных бровей пролегла глубокая морщина.

– Ваше Величество, а ну как обойдется? – пробормотал один из советников, но, заметив грозный взгляд повелителя, окончательно сник.

– И не из такого выбирались, – второй старейшина оказался более смелым. Может, сказывался возраст (седой как лунь старик бородой разве что пол не подметал) или факт того, что он собственными руками короля Артура, тогда еще юного принца, только так оплеухами награждал за прогулы уроков придворного этикета (и, судя по происходящему, мало награждал).

– Обманем, заставим, напугаем!

– Кого напугаем, Нед? Её? – Король хрустнул пальцами и откинулся на спинку трона, наплевав на приличия. – Ведьму собрался пугать? Это чем же?

– Её же оружием! Колданём чуток, Ваша Милость? Слегонца, а!?

Впервые за несколько дней в глазах Артура засветилась надежда. Он выпрямился, окинул взглядом бородатого советника и тихо, словно побоялся спугнуть единственный шанс на спасение, поинтересовался:

– Ка-ак?

– Внешность, – Нед с кряхтением опустился на первую ступень лестницы, ведущей к трону. Любого другого вельможу за такое уже четвертовали бы на месте, но древнего деда такими глупостями было не запугать. – Она ведь как думает – выйдет за вас, родит наследника, и трон ее. А нет, не родит!

– Не понял! – Король нахмурился и так глянул на старика из-под бровей, что даже у второго советника ноги подкосились. – Женщину калечить предлагаете?

– Свят, свят! – побледнел Нед. – Никто ее трогать не будет. Мы Вам личико подправим. Аккуратненько.

На зал опустилась тишина – тревожная, злая. Того и гляди вспыхнет Величество праведным гневом, и полетят головы с плеч.

– Объяснись, друг мой, – сквозь зубы произнес Артур и даже наклонился, прожигая старика взглядом. – Что ты мне «подправить» хочешь?

– Лицо, Ваше Величество, – Нед заметно позеленел, но отказываться от своих слов не стал. – Амулетик у меня есть. Древний и ценный. Если его носить на теле, всяк, кто на Вас посмотрит, увидит рожу страшную да пупырчатую. А с таким страхоюдлом в постель даже ведьма не ляжет. Сама сбежит из-под венца.

Король снова откинулся на спинку трона и растерянно нахмурился: а это выход! И, похоже, единственный. Ай да Нед, ай да старый прохвост!

…Королева-мать умерла при родах, и Артура воспитывал Нед. Король-отец, дабы заглушить боль утраты, пропадал на тренировках, гульбищах или вовсе объявлял войну соседним королевствам и месяцами отсутствовал в замке. В одну из таких стычек его спасла колдунья: нашла на поле боя, выходила, на ноги поставила. Хотя могла и добить, ведь ведьмам запрещалось появляться на землях Нитенхеймов, ослушание каралось смертью. За спасение короля попросила изгнанница мужа для своей новорожденной дочери. Того, которого она сама себе выберет. Король согласился (знать бы, почему!), старейшины в свитки обещание занесли, да так о нем и забыли. Прошло двадцать лет. Нитенхейм умер и на престол взошел его сын. А неделю назад от ведьмы пришла весть: дочь выбрала себе мужа – Артура, и уже едет во дворец. Старейшины переполошились, библиотеку перерыли, записи нашли, думали-мудрили, как от ведьмы избавиться и при этом слово, данное королем-отцом, не нарушить (Нитенхеймы славились тем, что всегда держали обещание, и неважно, дано оно было другу или врагу) и придумали…

– Мой Король, ваша, с позволения сказать, невеста, почитай уже у ворот. Что делаем?

– Несите амулет, – скрипнул зубами Артур и нетерпеливо постучал пальцами по кованому подлокотнику трона. – Если не получится…даже думать не хочу.

***

Спустя час двери распахнулись. Замешкавшегося на пороге герольда (попробуй, объяви о приходе ведьмы так, чтобы она не обиделась) снесло в сторону створкой и припечатало к стене. Стражники на всякий случай вскинули секиры. Советники не сдержали изумленные вскрики и крайне неумело попытались скрыть промашку за кашлем.

В тронный зал вошла невеста…Чем ближе она подходила, тем выше поднималась бровь Артура. Ведьме, казалось, было лет двести. На сером морщинистом лице, изъеденном оспой, горели два мутных белых глаза. Черные волосы стояли торчком, на крючковатом носу блестела бородавка, в лохмотьях платья мелькали тонкие волосатые ноги. На остром костлявом плече ведьмы сидел ворон и надрывно каркал, позвякивая тонкой цепью, обмотанной вокруг лапы.

Артур с трудом сдержал удивленный вдох и привычно сжал подлокотники трона.

– Мой Король, – проскрипела невеста и даже немного поклонилась, останавливаясь перед лестницей.

– Кар-р, – гнусаво вторила ей птица и уставилась на бледного жениха     круглым глазом.

– Позвольте узнать ваше имя, прекрасная…незнакомка? – не сразу сообразил король, но с трона поднялся и даже спустился на несколько ступеней.

– Глафира, – смущенно улыбнулась невеста, выставив на всеобщее обозрение два гнилых зуба. – Я уже могу называть вас «мой милый» или пока по имени надо?

Новый взрыв чахоточного кашля пронесся по зале. Ворон встрепенулся, каркнул и облегчился на плечо ведьмы. Артур проследил взглядом за птичьим конфузом (к слову, неудобно было всем, кроме, собственно, птицы и хозяйки), подумал и тоже улыбнулся. На всякий случай. Вдруг это чудо в лохмотьях слепое и сразу не разглядело его амулетную красоту!? А в том, что амулет работал, король не сомневался. Самолично проверил новую внешность на служанках и даже в зеркале. В итоге: три обморока, одна ломаная нога (стражник с перепуга отшатнулся и скатился с лестницы) и седая прядь в собственных волосах от более внимательного изучения отражения.

– Называйте меня Артур, милая Глафира.

– У меня есть для вас подарок, Артур, – прошамкала ведьма, напрочь игнорируя и внешность жениха, и ошалевших советников. Кряхтя, она поднялась по ступеням и вытянула руку. Стражники ринулись было к ней, угрожающе размахивая секирами, но остановились, натолкнувшись на повелительный жест правителя.

Артур с любопытством посмотрел на зажатую в длинных пальцах невесты грязную тряпку и поинтересовался:

– Что это?

– Подарок, – уклончиво отозвалась невеста. – Я долго его хранила. Пришло время отдать его вам.

– Кар-р, – подтвердил ворон и снова навалил кучу на плечо хозяйки. Специально что ли она его перед визитом откармливала?

– Нед, забери…это, – повелительно посмотрел на старейшину король. – И сопроводите мою гостью…

– Невесту, – поправила ведьма и призывно поморгала лишаистыми ресницами.

– В ее покои, – судорожно добавил Артур. – Вы, наверно, устали с дороги, моя дорогая!?

Глафира нехотя протянула тряпицу советнику, как-то странно покосилась на короля, но потом пожала плечами и засеменила к выходу. Только когда ведьма и ее ворон скрылись из вида, Артур тяжело опустился на трон и еле слышно застонал. Не сработал амулет. Либо ведьма оказалась слепа, как амбарная мышь, либо его внешность ее мало интересовала.

Нед взобрался по ступеням к трону, по-отечески потрепал короля по плечу и еле слышно прошептал:

– Иди, не теряй время, мой мальчик.

– Куда?

– К ней иди. Даже ведьма не станет терпеть домогательства. Смекаешь?

– С ума сошел? Да я к ней даже прикоснуться не смогу! Меня первого удар хватит!

– Сможете! Или сейчас сделаете вид, что заинтересовались ею как женщиной, или потом пройдете через весь процесс, когда наследника зачинать будете.

Артур позеленел, представив кошмарное действо, и чуть ли не бегом выскочил из тронного зала.

***

Охмурять девиц король любил и умел. Не единожды он переодевался в стражника и выходил за стену, дабы повеселиться в ближайшей таверне. И что греха таить, удостовериться лишний раз – женщины млели от его ласк не потому, что того требовала корона.

На этот раз Артур медлил. Он никак не мог заставить себя постучать в дверь. Из покоев невесты доносились такие звуки, что от отвращения ноги подкашивались. За дверью что-то хлюпало, шлёпало, булькало и рыгало, а еще скрипело и посвистывало. Мерзкую какофонию перекрывало только редкое гнусавое карканье ворона, звон цепей и тихая ругань.

О, Боги, во что втянул его отец? Неужели старый дурак не догадался, что ведьма попытается прорваться к трону? Или догадался? Тогда почему слово дал?

Артур решился: выдохнул и робко постучал, мысленно взывая к Богам. Вдруг ему повезет и ведьму удар хватит? Прямо сейчас!?

Дверь распахнулась так быстро, словно суженая только этого и ждала. Король сначала попятился, потом вспомнил, что робеть должен отнюдь не он, и натянул на лицо самую ласковую улыбку, на которую был способен. Приукрашенный амулетом оскал сработал – ведьма несколько раз моргнула, осматривая гостя, и только потом неуверенно протянула:

– Чё надо…это…мой дорогой!?

– Жить без тебя не могу, – поражаясь собственной храбрости, выпалил король и уверенно шагнул к невесте. – Воспылал чувствами с первого взгляда. Поговорим? Выпьем? Поедим? Пообнимаемся? Или еще чего придумаем?

Ведьма посторонилась, пропуская озадаченного Артура в комнату, и прошамкала:

– И выпьем, и поедим, и «еще чего» тоже опробуем…я ж токмо за.

– Да-а? – король обвел взглядом покои и загрустил еще сильнее: Глафира обживалась. Она определенно была намерена обосноваться в королевстве на ближайшие десятилетия.

На прикроватном столике горели черные свечи, отполированный череп мерцал глазницами с подоконника. Шикарный ковер был безжалостно скатан в угол, вместо него на гладкой поверхности мрамора красовалась пятиконечная звезда, на вершинах которой алели странные руны. Для полноты картины не хватало только отчаянно квохтающего петуха, ошалевшего от вида окровавленного топора, и призывно булькающего на огне котла.

– Миленько у тебя тут, – Артур на всякий случай обошел пентаграмму по широкой дуге. – Колдуешь?

– На счастье наше ворожу. Али против ты…любимый мой?

Король, как и все мужчины, знал, что женщины захватывают территорию медленно, но верно. Сначала они «случайно забывают» в холостяцком логове корсет, потом заколку. После появляются занавески на окнах и цветы в горшках. И вот вы уже едете выбирать ковер на другой конец королевства, потому что только в той лавке на отшибе есть в цвете, который подойдет к колыбельке. Глафира обскакала всех: за десять минут изгадила опочивальню, и даже без спроса завела домашнего питомца.

– Кар, – с чувством выматерился «домашний питомец» и снова уставился на Артура круглым глазом. На этот раз правым.

– А если мы друг другу не подходим? – не подумав, спросил король, с ужасом осматривая комнату.

Глафира широко улыбнулась и вдруг щелкнула по гнилым зубам пальцем. Звук получился до того мерзким, что Артур позеленел и тяжело опустился на кровать.

– Неужто ты откупные предложить хочешь?

– Откупные?

– Маменька так наказала: «ежели отпрыск от свадьбы откажется, пущай ведьм взад вертает».

– Куда-а?

– Взад, – уверенно повторила Глафира. – Или женись, милый мой, или ведьм на свои земли вертай.

Бровь короля снова поползла вверх. Он с трудом поборол желание вылететь за дверь и помчаться к мудрому Неду за советом.

– А подарок вы так и не посмотрели, – кивнула сама себе ведьма. – Даже не открывали.

– Открывал, – соврал король. – Хотел открыть, но к тебе, душа моя, торопился.

– Зря, – невеста оскалилась и вдруг протянула к королю костлявые руки. – Ну, обниматься будем? Или сразу к «еще чего» приступим?

– Кар?

– Пф-ф, – выдохнул Артур, вскочил с кровати, подошел к прикроватному столику и, отодвинув в сторону чадящую свечу, бездумно плеснул себе в бокал вина: на трезвую голову даже смотреть на невесту было жутко.

Глафира дождалась, пока Величество опустошит стакан и с любопытством поинтересовалась:

– Ну как вам мое зелье? Не горчит?

– Кар-р?

Артур поперхнулся и закашлялся. Ведьма подскочила к королю и похлопала его по спине, участливо заглядывая в глаза.

– Ну, ну, мой дорогой, не такое уж оно и крепкое, чтобы слезу выбивать. Я аконита добавила несколько грамм всего…

На удивление, никаких признаков отравления Артур не почувствовал: голова не кружилась, перед глазами белки не прыгали, да и лишние конечности не выросли. Вроде бы. Да и не будет ведьма так открыто короля жизни лишать – сама голову потеряет.

– Свет очей моих, – взял себя в руки Артур, и даже смог посмотреть в затянутые молочной пеленой глаза ведьмы (какая ирония!). – А почему ты так странно разговариваешь?

– Шось? – тут же напряглась невеста и попыталась отойти, но Артур тут же вцепился в ее руку мертвой хваткой.

Показалось или она действительно растерялась? С чего бы?

– Говоришь странно, – терпеливо повторил король. – То как старуха из глухого села, то чисто, будто при дворе росла.

– Шось?

Упрямства ведьме было не занимать. Но растерянность на безобразном лице спрятать не удалось.

– Между нами не может быть секретов, – проникновенно заявил король и, подумав, добавил. – Невестушка.

– Вот опосля свадьбы и расскажу.

– Сейчас!

– Сейчас спать! – прикрикнула ведьма, вырвала руку и хлопнула в ладоши прямо перед лицом Артура.

Король удивленно посмотрел на скрученные пальцы старухи и…чихнул.

– Спать! – еще громче крикнула ведьма и зааплодировала. – Спать! Спать! Спать!

– Не хочу я!

– Уверен? – растерянно и как-то довольно поинтересовалась невеста.

– Шось? – передразнил старуху Артур и силой усадил ее на кровать. – Не работает твое колдовство?

Ведьма вскинулась. В белых глазах мелькнула тьма, губы скривились в оскале. А Артур вдруг подумал, что обезображенное лицо этой женщины может пугать только глупца! Вон, взять, к примеру, капитана его стрельцов – без отвращения на шрамированное лицо воина и не взглянешь. А по факту – добрейшей души человек, пока королю ничего не угрожает, конечно.

– Рассказывай, Глафира.

– Что?

– Все.

– Откройте земли для ведьм, – гнула свою линию невеста. – И разойдемся с миром. Обещание требовать не буду.

– Не могу. Сама подумай: мой отец столько крови пролил, чтобы от них…от вас избавиться, а я обратно верну? Так и до бунта не далеко.

– А нам что делать? – чуть не плача, застонала старуха. – Столько лет по болотам!? Я, между прочим, дипломированный специалист, а работаю по селам.

– Твоя мать спасла Короля, чтобы вернуть ведьм? – Артур нахмурился. – Как-то сложно, не находишь!? Не проще было сразу об этом попросить, а не выдумывать сказки о замужестве и ждать столько лет!?

– А вы сами-то своего папеньку знаете? – всхлипнула Глафира и размазала кулачком слезы по морщинистому лицу. – У него же что ни обещание, то подвох!

– Нитенхеймы держат свое слово! – недовольно повысил голос Артур.

– Нитенхеймы хуже ведьм – изворотливые и хитрые! Не веришь!? Прикажи принести отчеты по выполнению обязательств, сам увидишь…увидите.

– Да ладно, – махнул рукой на приличия Артур. Но Неда позвал. Чтобы утереть ведьме нос, ибо в своем отце он был уверен.

***

Пентаграмму стерли, ковер вернули на место. Скоро центр комнаты был завален коробками с рукописными книгами.

– Вот, – Глафира выудила первый том и постучала пальцем по рукописи. – Василька-конюх. Вытащил Короля из проруби. Получается, тоже жизнь ему спас. Попросил избу новую, да чтобы стояла подле реки. И что в итоге?

– Изба, – Артур нахмурился, вчитываясь в пожелтевшие страницы. – Сруб поставили. Обещание выполнили. Что не так?

– Издеваешься? – Забывшись, прикрикнула Глафира. – Он же из березы! И трех лет не прошло, как та в труху превратилась. А потом ее паводком и снесло.

– Это же не вина отца!

– Да что ты!? Хорошо, смотрим дальше. Ивашка, сотник. Прикрыл короля от отравленной стрелы. Ампутировали руку. Та-ак, попросил…вот, Марфу в жены. Она полгода как в темнице сидела за страшную провинность – натолкнулась на короля в коридоре и испугала Величество, а Ивашка ее спасти хотел.

– И что? – снова нахмурился Артур. – Свадьба же состоялась!?

– Ну да, состоялась. Их женили и тут же обоих казнили, как чету изменников.

– Бред какой-то, – нахмурился Артур. – Совпадение! Вот, смотри, няня моя – Елисея. Я ее помню! Она меня выходила, когда я с простудой слег. Отец говорил, что замок ей помиловал, и она туда жить переехала.

– Замок? – нехорошо прищурилась ведьма. – Это ты «Воронье Гнездо» замком называешь? Ее туда сослали и той же зимой она сгинула.

– Как? Почему?

– Так там и стен-то нет, одни дыры. Замерзла.

– Не может быть!

– Величество, ты такой наивный! А по чьей милости ты заболел? Это же Елисея тебя гулять отправила, выходит, она в твоем недуге и виновата. Все обещания короля имели двойной смысл! Он в убыток себе ничего и никогда не обещал.

– Допустим. Во что я не верю! – Многозначительно добавил Артур. – Давай посмотрим на твой договор.

Оба с воодушевлением перерыли записи и, наконец, нашли нужный документ.

– Вот же: «за спасение жизни Короля на поле брани, дочери ведьмы обещан любой муж на ее выбор». Точка. Ты – дочь, я – «любой муж». Что не так?

– Дальше читай, – с хитрым прищуром пояснила Глафира. – Мелкими рунами.

– «Кого бы не выбрала сия тварь, родить она должна в тот же год. Ибо по закону королевства Нитенхеймов, ежели не родила, значит, брак до конца свершен не был. А потому казнить плутовку четвертованием немедля». Жестко, но тогда времена такие были. Справедливость двулика.

– Да где же справедливость-то, если каждый дурак знает, что ведьма выносить не может?

– Это как же не может, если ты передо мной стоишь?

– А ты у нас колдун? Нет. Потому и не может.

– Постой, не понял. Ведьма может зачать ребенка только от колдуна? Так вот как вы размножаетесь!?

Глафира побледнела, сжала кулачки, но взгляд не отвела.

– А ко мне зачем пришла, если знала, что не выносишь? Или ты самоубийца?

– Не был бы королем, треснула бы по лбу, – прошипела ведьма. – Не ты один словом связан. Защищать я тебя должна. Мы все! А как мы это сделаем, коли нам сюда хода нет!?

– Я не верну ведьм на свои земли. И не проси!

– Но ты должен! Подумай, Величество, сколько полезного мы для тебя сделаем!? И жениться не придется.

– Не верну! Я все сказал!

– Тогда пиши отказ от обещания!

– Я? Отказ? Ополоумела баба? Иди, найди себе какого-нибудь колдуна и не возвращайся! А то придумала: про ведьм что-то поет, опочивальню измазала, свечами весь коридор задымила. И ворон этот…

– Да не могу я! – В голосе Глафиры появились истерические нотки. – За двадцать лет я первая из ведьм, кто на земли Нитенхеймов ступил. Не могу я уйти!

– А я – возвращать магию в королевство!

– Тогда я не отступлю от брака! Год у меня есть, что-нибудь придумаю.

– Помрешь же, глупая ты баба! А ведьмы на корону ополчатся. А мы ответим. И снова бойня и реки крови. Тебе это надо?

– А тебе? Яблочко от яблоньки! Даже подарок посмотреть не удосужился!

– Причем тут это!? Ты мне кто, чтобы я ради тебя слово, данное отцом, нарушал? Хочешь свадьбу, будет свадьба. После коронации в башне запру и всего дел!

– Я – ведьма! Меня стены не удержат!

– К себе цепями прикую, никуда не денешься!

Крики прервал грохот. Глафира и Артур замолчали и удивленно уставились на советника, растянувшегося на полу в позе звездочки. Рядом валялись чашки и фарфоровый чайник.

– Чего это с ним? – нахмурилась ведьма.

– От счастья, видать, чувств лишился. Не каждый день короли женятся на…

Артур вдруг замолчал и резким движением схватил невесту за плечо. Глафира взвизгнула, но отшатнуться не успела.

– Пусти, Величество! А то превращу в кабана!

– Что это? – Артур внимания на крики не обратил, лишь поддел пальцем невзрачный серый камешек, болтающийся на ее дряблой шее. – Амулет?

– И что?

Король замер, пораженный собственной догадке.

Картинка сложилась.

Как же все было просто!

– Сколько тебе лет?

– Двадцать один, – пролепетала невеста и испуганно втянула голову в плечи.

– А чего страшная такая?

– Величество, да вы хам!

– Отвечай!

– Колдовство силу дает, зато внешность поганит. Понял? – С вызовом заявила Глафира.

– Или амулетик лицо твое прячет!? – с нехорошей улыбкой протянул король.

– Ты, Величество, ведьм гоняешь, а сам нашим колдовством пользуешься? – упрямо вздернула подбородок старуха. – Чего глаза вытаращил? Думаешь, мы не знаем, как наш король выглядит? Сам за амулетом прячешься, а нас за то же самое в петлю?

– Не понял!?

– Думал испугать меня рожей страшной? Меня, ведьму? А ты в курсе, что твой амулет сама Верховная заговаривала!? Не думал, откуда он у тебя?

– Это трофей, – неуверенно ответил король.

– Такие трофеи самоуничтожаются, если их с тела снять.

– Нед! – Дурным голосом заорал Артур и когда в комнату невесты влетел перепуганный старейшина, тихо поинтересовался. – Откуда у тебя амулет?

– Так и не помню уже, Ваша Милость.

– Нед!?

– Чего молчишь, старец? – влезла в разговор Глафира. – Или подарок мой королю отдавай или правду рассказывай!

– С ведьмы убиенной сняли, – со вздохом признался советник.

– Врешь! – Уверенно заявила старуха. – Такие сильные обереги на кровь заговаривают. Он для короля лично изготовлен. Любого другого испоганит так, что сама Верховная внешность не вернет.

Артур побледнел, подскочил к зеркалу и сорвал со своей шеи амулет. Только рассмотрев отражение, с облегчением выдохнул и обернулся к невесте.

– Теперь ты снимай побрякушку, – ледяным тоном приказал он. – Или стражники снимут. Вместе с одеждой.

Глафира побелела. Нед округлил глаза и схватился за сердце.

– Ваша Милость, Артур, я тебя так обращаться с женщинами не учил, – пролепетал старец.

– А отец учил. Ведьмы – зло, разве не так?

– Не так! – в один голос заорали и Нед и Глафира. И так же одновременно замолчали.

– Вы оба, рассказываете мне все. Сейчас. Или видит Бог…

– Мать твоя тебе жизнь спасла! – Завопила невеста, отмахиваясь от предупреждающего вопля Неда. – Расскажите уже королю! Он должен знать!

Нед побледнел еще сильнее, вздохнул, покачал седой бородой и пробормотал:

– Матушка ваша ведьмой была. Верховной ведьмой. Сильной, умной, доброй. Вышла за короля по любви большой. И все бы хорошо, да не доглядели мы, забеременела она. Избавляться от плода не пожелала, грозилась все королевство сжечь, если что-то с вами случится. Как выносила-то, сами не знаем. При родах всю свою силу вам передала, чтобы жизнь сохранить, а сама бедная…да что там, – пустил слезу советник. – Король чуть с ума не сошел от горя. И решил, что ведьмы во всем виноваты, знали, что погибнет королева, и ничего не сделали, не помогли. Приказал он всех изгнать, а колдовство запретить под страхом смерти. Матушка ваша только вот этот амулет и оставила вам.

– А почему ведьмы не помогли? – Тихо поинтересовался Артур. – Не хотели? Из-за того, что она за человека замуж вышла?

– От такого никто не спасет, – грустно прошептала Глафира. – Вот почему на вас, Величество, ни заклинания, ни дремота, ни зелье не действуют. Колдун вы.

– Я?

– Вы. И наша задача вас защищать. Даже ценой своей жизни. Потому умоляю еще раз: отмените указ, разрешите нам вернуться.

– Амулет сними, – непонятно почему уперся Артур. – Сними, говорю!

Глафира помедлила, подумала и неохотно стянула с шеи невзрачный камень.

Король замер, не в силах отвести взгляд от черноволосой молодой девушки, что стояла перед ним и растерянно рассматривала пол.

И только старый мудрый Нед усмехнулся и вышел из комнаты, тихо прикрыв за собой дверь…

***

Свадьба гремела. Столы ломились от яств, в небе разрывались яркие искры салютов, пели фанфары. Счастливые король и королева сидели во главе длинного стола и смеялись, принимая поздравления и многочисленные подарки.

Взгляды, которыми они смотрели друг на друга, говори лучше слов: это была любовь. Настоящая, чистая, первая….

Нед улыбнулся молодым, вышел на балкон и достал из кармана небольшой сверток.

– Что это? – второй советник с любопытством посмотрел на шелковую тряпицу. – Тот самый подарок, что ведьма принесла?

– Он. Только она теперь не ведьма, а Королева Глафира, – с улыбкой исправил друга Нед и осторожно развернул сверток, а затем и бережно сложенный, но пожелтевший от времени пергамент. В размашистом почерке он тут же узнал руку королевы-матери. Руны почти стерлись, письмо крошилось в руках, но несколько слов еще читались:

«Любимый мой сыночек… тебе самое ценное… жизнь. Если… когда-нибудь понадобится помощь… к любой из ведьм. Мои сестры всегда рядом. Мама».

Конец.

– Здрасьти! – Радостно проорала я хмуро косящимся на меня ведьмам. – А как дела?

В том, что передо мной сидели ведьмы, я не сомневалась. И дело было не в серых бородавчатых лицах, остроконечных шляпах и левитирующих над столами чашках. И даже не в котле, наполненном булькающей кислотой ядовито-зеленого цвета, и не в тушках летучих мышей, болтающихся под потолком таверны. Просто мне опять снился сон. Я видела его примерно раз в месяц. Иногда персонажей становилось больше, бывало, место действия переносилось на улицу, но каждый раз я была свидетелем удивительных событий. Утром эти события я, высунув язык от усердия, бережно переносила на лист бумаги, дополняла диалогами, оттачивала юмором и шлифовала приключениями. Так появлялись мои книги. Кстати, приятно познакомиться, меня зовут Мария Милюкова. И я пишу в жанре юмористического фэнтези.

– Припёрлась. – Отряхивая руки о юбку, пробурчала старая ведьма, которую я за глаза называла Жабой. Не из-за внешности, а благодаря характеру, – сварливая баба, ужас! – Чего тебе опять надо, Сивая?

Сивая! Это ж надо такое прозвище придумать!? Не спорю, волосы у меня шедевральные, – нечто среднее между русым и асфальтно-сизым. Я, конечно, пыталась исправить ситуацию в салонах и парикмахерских, но безуспешно: краска смывалась пятнами, стрижки только усугубляли ситуацию. Либо мне катастрофически не везло с мастерами, либо судьба у меня такая – быть… запоминающейся. Мастера с ужасом осматривали фронт работ, разводили руками и наперебой предлагали парики. Я оценила стоимость накладок и шиньонов, восхитилась и... перестала красить волосы совсем. Думаю, в старости да с сединой я буду выглядеть потрясающе! Буду бабкой-фриком, – восторгать внуков и сводить с ума благородных старушек!

В общем, когда в собственном сне меня обозвали Сивой, я даже не удивилась. Загуглила цвет, нашла миллион фоток лошадей и кучу обидных присказок про кобыл и их бред, выпила валерьянки и покорно согласилась: сивая так сивая! Зато не как все!

– Как настроение? – меня так и распирало от восторга. – Чего нового? Иван-царевич приходил, может, оборотень на огонек забегал?

Жаба пожала плечами, широко зевнула, покосилась на притихших ведьм и прошамкала:

– Нет и нет. Ничего нового нет. Настроения тоже нет. Уходи!

– Почему? – Не на шутку перепугалась я. – Это нечестно! Вы права не имеете!

Две ведьмы, находящиеся в непосредственной близости от Жабы, поспешили спрятаться под ближайшей скамейкой во избежание неприятностей. А на то, что неприятности вот-вот должны были появиться, как нельзя выразительно намекало вмиг побелевшее от ярости лицо Жабы.

– Чего я не имею? – на всякий случай уточнила главная ведьма.

– Права! Это мой сон. И я приказываю вам меня не прогонять!

Это была бравада, крик отчаяния! Пару раз я уже просыпалась, так и не досмотрев сон… то есть, сюжет будущей книги. Потом на меня нападал творческий кризис, затем – злющий агент. Знаете, кто хуже разъяренного литературного агента, которому автор вовремя не сдал книгу? Только взбешенный дракон!

– А-а, ну раз приказываешь, – Жаба сменила гнев на милость с похвальной скоростью и широким жестом пригласила меня за стол. – Тогда кидай зад на лавку. Чаю испьём.

Одну из ведьм сдуло из-за стола, и я с важным видом приземлилась на нагретое место. Вот так-то лучше!

– Чай не буду. Вы тут своими делами занимайтесь, а я тихонечко посижу, понаблюдаю.

И накидаю синопсис нового романа!

– Нет. – Жаба щелкнула пальцами, и изящная фарфоровая чашка опустилась на стол перед моим носом. – Я сказала, пей чай, жуй баранки.

– Хорошо. – Я тоже решила пойти на уступки. – Не хотите рассказывать вы, давайте я вам что-нибудь из своего последнего прочитаю? Я тут книгу сдала в издательство…

– Ну, уж нет! – Неизвестно почему перепугалась Жаба. – Ты гостья. Рассказывай о личной жизни, о граде своем. Токмо не о книгах. Рассказывай про молодцев добрых, про наряды шикарные, про телеги самоходные, про золото… особливо про золото, что рекой течет и волшебный сундук самонаполняет. Эта, как ее… Банковая карта!?

Остальные ведьмы с азартом закивали, уподобляясь болванчикам. Особенно старательно кивали две дамы в черных платьях, скрючившиеся под лавкой в неестественных позах.

Я крепко задумалась. Странный на этот раз сон получался. Неправильный. Спокойный какой-то. Я даже в окно выглянула, чтобы узнать, не спешит ли к нам какой-нибудь мифический гость, дабы внести в размеренную жизнь хаос. Гость не спешил. На улице в принципе было тихо и грустно: по полянке ветер носил листья, деревья заглядывали в окна, белки с ветки на ветку прыгали. Глухомань какая! Это ж надо догадаться в таком дремучем лесу бар открыть!?

– А к вам зверье по ночам не заглядывает? – Зачем-то брякнула я.

Заглядывает, как пить дать! Медведи, волки, лоси… Кто-то да приходит на огонек и аромат шашлычка.

– Не-ет, – Жаба шикнула на ошалевших от моего вопроса ведьм и чуть ли не с мольбой прошипела. – Так расскажешь про обновки-то? Про шелка? Про моду?

– Кощей? Леший? – Продолжила допытываться я, разглядывая лесной сумрак. У меня как раз в планах было продолжение славянского фэнтези. Вдруг одна из ведьм расскажет что-нибудь интересное, и я прямо тут синопсис набросаю!?

– Не-ет! – Просипела Жаба и предприняла последнюю попытку направить меня на нужный ей разговор. – А кушать ты што предпочитаешь? Хлеб али икру? Зелёночку али мясцо?

– Странно, – проворчала я себе под нос, игнорируя глупые вопросы. – Такой глухой лес, а жильцов здесь всегда куча. Была. И где они сейчас? В тот раз тролли были, до этого гномы, вампиров на крыше видела… А тогда еще охотник забегал, и эта… как ее… русалка из котла выглядывала.

Я соскочила с лавки и заглянула в пустой котел. Несколько минут назад он весело булькал кислотой, а сейчас таращился на меня блестящим отполированным дном.

– Пустой. И русалки нет.

– Пустой и пустой! – Переполошилась Жаба. – Да на что тебе постояльцы!? Спят все. Выехали давно. Давай посидим, поговорим…

– Так спят или выехали?

Ведьмы взволновались дальше некуда и забегали вокруг меня, наперебой предлагая баранки и крендельки. Только две тощие бабёнки остались сидеть под лавкой. Даже головы руками прикрыли.

А что происходит?

– Что вы мне не договариваете?

– Мы-ы? Да не в жизнь!

– Вы ждете нападения? – С опаской и восторгом поинтересовалась я. – Потому жильцов нет?

Это какой же сюжет я сейчас увижу!? Шедевр! Бестселлер!

– Нет! – Синхронно покачали головой ведьмы. И немного побледнели.

– На вас нападут вампиры?

– Нет!!! Какие вампиры!? Не водится тут такого безобразия! – Воскликнула Жаба. Подумала и добавила. – С недавних пор.

– Маг? Неужели маг? Некромант!?

– Нет!!!

– Охотники на ведьм?

– Тьма меня задери, нет!!!

– Знаю! Дракон!? Вы делите территорию!?

– Ма-ма! – Просипела тощая курносая ведьма (она всегда была самой трусливой) и зачем-то залезла в пустой чан. Попыталась закрыть очаг заслонкой, но быстро поняла, что изнутри это сделать невозможно, и сдалась.

Жаба же покрылась синюшными пятнами, сплюнула и выглянула в окно. Я не удержалась и тоже посмотрела на улицу.

– Вот! Я же говорила! – Заорала я и ткнула пальцем в стекло. – Дракон!

Тусклое оранжевое солнце заливало поляну перед таверной теплым светом. Черный лес на горизонте скрипел, стонал. Вдалеке один за другим падали деревья, сбивая пушистыми кронами кустарник и высоченные сосны. Между веток то и дело вспыхивали языки пламени, но листву не поджигали, – растворялись в воздухе.

Прелесть какая! Когда дракон сюда доберется, такой замес начнется, – ахнуть можно!

– Сивая-а! – Прошипела Жаба и клацнула на меня гнилым зубом. – Вот хто тя звал!?

– Здрасьте-приехали! А я-то тут причем?

Верховная выдохнула поток нецензурной брани, набрала воздуха в могучие легкие и заголосила, перекрикивая дробный стук зубов перепуганных ведьм:

– Сестры-ы! Не паниковать! Все в порядке! У нас тут всего-навсего дракон!

Ну, не зна-аю… До этого момента все вели себя более или менее адекватно. Зато после «успокаивающего» вопля Жабы начался бедлам: ведьмы забегали, заверещали заклинания, путаясь в словах и пассах. Из-за неразберихи вместо стены охранной магии, которой полагалось появиться вокруг таверны, под потолком запорхали бабочки, хлынул дождь из еловых шишек, в стенах заворочались кроты. Я увернулась от проносящейся мимо метлы, – главного рабочего инструмента каждой уважающей себя ведьмы, пробралась к очагу и присела на сложенные кучкой дрова, с умилением взирая на творившееся вокруг безобразие. Курносая баба, вынырнув из котла, перехватила мечущуюся в поисках хозяйки метлу и засунула ее в дымоход. Хороший тайник! Если огонь не разводить.

– Здрасьте. – Вежливо поздоровалась я с курносой ведьмой. – А у нас тут дракон.

Ведьма осмотрела меня круглыми от страха глазами и нырнула обратно в котел. Преле-эстно!

– В оборону! – Надрывалась между тем Жаба, пинками расставляя сестёр у окон. – Держать строй! Мётлы наперевес! Подготовить мешочки! Куда ты лезешь!? Вот куда? Вертайся взад!

Мне сон определенно нравился. Про драконов я сама, правда, писать не любила, зато фильмы смотрела и книги читала. Потому определенный стереотип о ящере уже имелся, – на нас надвигался огнедышащий, мудрый, злобный кошмар с крыльями!

– Стро-ой! – Заголосила Жаба и в этот момент в окно ударила огненная волна. Пламя мазануло по стеклу, рама почернела и обуглилась. Из-под входной двери показались клубы дыма. Ведьмы инстинктивно отшатнулись от окон, заголосили, но быстро взяли себя в руки и ринулись затыкать щели полотенцами.

– Таверна-то деревянная! – Глубокомысленно заметила я, прикрывая голову от града шишек. – Может, дождь вызвать? Из воды?

Жаба зыркнула на меня правым глазом, взмахнула руками. Живность и чешуйчатые побеги хвойных деревьев тут же превратились в песок. Под потолком заворочались тучи, в трубе пророкотал гром и на нас обрушился обычный ливень. Я промокла до нитки за секунду. Как и остальные ведьмы. Относительно сухой осталась только та, что скрючилась в котле. Умная баба!

– Сестры, готовим…

Что именно хотела приготовить Жаба в такой неразберихе, осталось тайной – обугленная дверь распахнулась, прерывая ведьму на полуслове. Тряпки и полотенца отшвырнуло в сторону. Лужи волнами пробежали по полу.

Мы воззрились на дверь. Я – с восторгом, остальные с ужасом.

Сначала в проеме появилась тень, – жуткая, с растопыренными крыльями. Потом раздался скрежет когтей и чахоточный кашель. Затем, разрезая телом завесу дождя, в таверну вплыл дракон. Размером с мопса. С такой же милой рожицей, маленькими ушками, серебристыми чешуйками на спине и крыльями летучей мыши. Летать на таких перепончатых лоскутах было невозможно, но планировать, – очень даже. Главное, подпрыгнуть повыше. Но как он это будет делать на таких кривых и толстеньких ножках, ума не приложу.

– Хра-а! – Поздоровался мгновенно промокший под дождем дракоша и выплюнул пробную струю огня. Хиленькую, надо сказать, струю. Видимо, высокая влажность не способствовала пламеобразованию.

О-бал-деть! Если бы я писала о драконе, то только о таком – нежном совершенном создании. И чтобы он непременно любил цветочки, спал на диванчике в обнимку с плюшевым зайцем и завтракал обидчиками своей хозяйки.

– Да-а!!! – Заорала я, учуяв план, от которого крепко попахивало бестселлером.

– ААА!!! – Не согласились со мной ведьмы и бросились врассыпную.

– Хра-а! – Обрадовался дракоша, снова откашлялся и ринулся играть в салки, поскальзываясь на лужах и с восторгом подпаливая мелькающие босые пятки меткими плевками.

Жаба сориентировалась одной из первых, ловко вскочила на барную стойку и, оценив впечатляющие размеры врага, заорала:

– Врукопашную, сестры! Скопом накинемся!

– Не позволю! – Завопила я. – Не трогать пусечку!

– Сдурела, Сивая!? Он таверну спалит, нас покусает. А вдруг у него бешенство!?

Дракоша обиделся: затормозил задними лапами, сел, крылья сложил и насупился. Пока я с умилением таращилась на оскорбленное мифическое существо, ведьмы притворялись мебелью: вжимались в стены, силясь слиться с досками, изображали столы, водрузив на голову корыта. Три ведьмовки и вовсе висели на несущей балке крыши вниз головой, копируя высушенные тушки летучих мышей.

– Хрюм? – Дракоша приметил оттопыренный зад одной из сестер, выглядывающий из-за опорного столба, прицелился и выдохнул тоненькую струю огня. Ведьма заверещала и пронеслась по зале, попутно сбивая с юбки огонь.

Жаба ткнула пальцем в недопрожаренную сестру, посмотрела на меня уничижительным взглядом «а я говорила!» и заорала:

– Вяжем крылатого!          

Дракоша столь оглушительного крика испугался больше чем самой угрозы и сиганул в угол – подальше от ненормальной Жабы. Но встретил еще более перепуганную ведьму, вооруженную метлой.

– Ааа! – Поздоровалась ведьма и попыталась огреть дракошу прутьями, но перестаралась с замахом и поскользнулась. Грохнувшись на пол, она проехала по инерции еще добрые два метра, не оставляя попыток отдубасить крылатого пусечку.

Дракоша, не будь дурак, вцепился в метлу и, урча, как голодный кот, рывками потащил ее к очагу. Ведьма, не желая прощаться с рабочим инструментом, из рук метлу не выпустила и сопротивлялась как свирепый тигр, пытаясь вырвать ее из прожорливой пасти. Получалось плохо: метла не вырывалась и ведьму, цепляющуюся за древко мертвой хваткой, тащило по полу вслед за инструментом. По доскам расходились премиленькие волны, собирая наносы из грязи и пыли.

Жаба бешено размахивала руками, снимая заклинание призыва дождя. Ничего не соображавшие ведьмы принимали ее пассы за призывы к действию и носились по таверне, спотыкаясь друг о друга и иногда, – об дракошу. Ведьма, засевшая в котле, протяжно выла от страха на одной ноте, две другие, спрятавшиеся под столом, не отставали.

Я ринулась на помощь (ведьмам или дракоше, пока сама не поняла), но остановилась, сраженная злобным:

– Не лезь, Сивая, не до тебя сейчас!

Дракоша быстро потерял интерес к игре и разжал пасть, не дотащив груз до очага каких-то два метра. Перепуганная баба тут же прижала к груди пожеванную метлу и ползком перебралась в темный угол, а сам дракон огляделся и с радостным хрюком начал гонять ведьм по зале, маневрируя между столов и планируя на подскоках. Огнем не плевался. То ли не хотел, то ли заряд закончился. Потому просто клацал клыками в миллиметре от голых пяток.

Одна из сестер, загнанная в угол, проорала нечто нечитаемое и швырнула в дракошу проклятие. Зря: крылатый увернулся, и заговор улетел прямёхонько в Жабу. Подула магия и у главной ведьмы вмиг улетучились волосы. И брови. Помня о том, что всё тайное рано или поздно становится явным, я поспешила к Верховной, дабы сообщить ей неприятное известие о полном улетучивании волос.

Жаба, только-только остановившая дождь, выслушала мой предупреждающе-сочувственный вопль, погладила себя по лысой макушке, нашла взглядом мазилу и непечатно выругалась. Мазила посерела. Я с восторгом повторила про себя трехэтажный слог, дабы не забыть в суматохе наиболее заковыристые жаргонизмы. Потрясающе! Грузчики в порту от зависти захлебнутся!

– Никому не колдовать! Ловим руками! – Взревела Жаба и задрала подол шикарной юбки, спасая его от острых клычков.

Дракоша, то ли оскорбленный приказом, то ли обиженный, что не успел дотянуться до вожделенного подола, чихнул и резко сменил направление атаки.

– А-а! – Заголосила одна из ведьм, сообразив, что стала следующей целью жуткого монстра.

– Хря-а! – Радостно подтвердил ее догадку дракоша.

– По-мо-ги-ти-и! – Ведьмовка, не прекращая вопить, принялась отстреливаться от крылатого мопса тушками летучих мышей, сорванных с потолка. В цель попала только одна. Дракоша взвыл от обиды (что привело ведьму в еще больший ужас), перехватил снаряд клыками и легким движением башки отправил ее в дальнейший полёт. Дохлая мышь перелетела через мою голову и шмякнулась в котел. Курносая ведьма, все это время храбро державшая оборону очага, рассмотрела подарок и заголосила так, будто мышь была беговой, а не крылатой. Чугунный котел исказил вопль, и таверну заполонило эхо такого впечатляющего баса, что пробрало даже меня.

– Ети-ит! Мать его идё-оть! – Заорал кто-то, не разобравшись в источнике ужасающего звука.

Две ведьмы, прятавшиеся под столом, впечатлились перспективе знакомства с клыкастой родительницей, зажмурились и одновременно вскочили на ноги, сшибая макушками дубовый предмет мебели. Стол подлетел на два метра, и шмякнулся обратно на ведьм. Ведьмы, решив, что мама-дракониха уже добралась до таверны и вознамерилась сожрать именно их, шандарахнули в ответ направленным потоком силы. Стол, чудом выдержав магический удар, отлетел прямиком в Жабу, руководящую хаосом с барной стойки. Верховную снесло с ног, опрокинуло и припечатало к полу.

Ведьмы, лишенные предводителя, вскочили на метлы и ринулись на выход. В дверях тут же образовалась давка.

Я подскочила к очагу и запустила руку в котел в попытке нащупать мышь. Котел раскачивался из стороны в сторону, курносая вопила, мышь не нащупывалась. Я запустила в котел вторую руку и стала искать более тщательно, но ничего кроме самой ведьмы так и не нашла.

– Вылезай! – Скомандовала я круглым от ужаса глазам, выглядывающим на меня из глубины котла. – Бегом вылезай!

Курносая судорожно закивала, перевалилась через борт и присела-сползла по стенке на пол. Бедная. Сочувствую.

Жаба, очухавшись после соприкосновения с дубовым столом, вознеслась над барной стойкой соляным столбом и с перекошенным от ярости лицом начала палить по дракоше чистой магией. Давка в дверях стала больше, траектория движения улепетывающего дракоши – хаотичнее. От магической бомбардировки вылетели стекла, несущие балки треснули одна за другой, крыша накренилась, сверкая пробитой в черепице дырой. От мебели фонтанами разлетались щепки.

Надо было спасать ситуацию. И срочно. В конце концов, это был мой сон. И мои правила.

Я нырнула в котел по пояс, вдохнула поглубже и рявкнула во всю силу могучих легких:

– Хватит!!!

Удивительно, но меня услышали все. Жаба прекратила палить, ведьмы – верещать, дракоша – жевать чей-то сапог, хозяйка сапога – отпихивать дракошу. Даже курносая перестала всхлипывать и размазывать по лицу слезы. Как она с прогрессирующей мурофобией решила обучаться ведьмовству, не пойму!?

– Хватит. Устроили балаган из-за маленького зверька. Стыдно должно быть. – Я нахмурилась, осмотрела разгромленную таверну и перевела взгляд на Жабу. – Хотя за зрелище спасибо. Книга получится, – улёт!

Верховная вздохнула, обреченно махнула рукой и как-то устало пробормотала:

– Рады, что угодили. Но это… тебе пора, Сивая.

Я согласно кивнула: пора, значит, пора. Да и дел невпроворот: синопсис набросать надо, агенту позвонить, диалоги записать…

– Пока что ли!? – Улыбнулась я и проснулась…

***

После того как Сивая растворилась в воздухе, Верховная тяжело опустилась на единственную уцелевшую лавку и уставшим взглядом осмотрела таверну.

Дракоша, закатив глаза от восторга и барабаня хвостом по полу, догрызал брошенную впопыхах метлу; Из вновь наполненного водой котла выглядывала обалдевшая русалка; Ведьмы, охая, собирали мешочки, метлы и части одежды, сгребали в кучу обломки мебели.

Гномы и тролли, с опаской спустившись со второго этажа по чудом уцелевшей лестнице, привычно разбирали инструменты – пилы, долото, скобы. С крыши уже разносился дробный стук молотков, в зияющей дыре то и дело мелькали встревоженные лица вампиров.

Верховная ведьма подняла с пола кусок стекла и задумчиво всмотрелась в отражение: чего-чего, а лысой она еще никогда не была!

– Сейчас быстренько починим, и почитай месяц будем спокойно жить. – Пробасил с порога оборотень. – Не расстраивайся, Верховная, прорвемся.

– Целый год… – Главная ведьма вздохнула и отбросила осколок в сторону. – Она приходит уже целый год. Каждое полнолуние… Я устала, не передать!

– Так может того, – робко предложила одна из ведьм. – Расскажем ей правду?

– Нельзя. Сивая – сильная ведьма. По мирам скачет как заяц, по наитию колдует. Вызывает таких тварей, что диву даешься. А ну как перепугается и спалит наш мир к чертовой бабушке? А так она верит, что мы ей снимся, и пусть верит. Спокойнее…

Нелюди задумались. Ведьмы тоже.

– А с этим что делать? – Поинтересовался вампир, свесившись с крыши и заглядывая в зал через дыру.

Все присутствующие дружно посмотрели на дракошу, который продолжал самозабвенно грызть метлу, – молочные клыки только недавно прорезались, чесались страшно.

– Пусть остается. – Махнула рукой Верховная. – Ему отроду неделя, воспитаем. А нет, – к мамке в горы обратно отправим. Пусть там туров гоняет.

Все согласно закивали и снова приуныли. И только русалка робко улыбнулась и, пригладив зеленые волосы, наигранно бодро выпалила:

– Знаете, о чем я думаю? Нам дико повезло, что наша Сивая – автор юмористического фэнтези! Говорят, в ее мире есть такие ведьмы, что пишут сплошь о пришельцах и апокалипсисах. Вот где ужас!

Нелюди переглянулись и как-то сразу взбодрились. Подумаешь, разнесла таверну. Отстроим! Главное, инопланетяне на голову не сыплются и пришельцы с бластерами по лесу не бегают.

Жить в бреду Сивой ведьмы не так уж плохо. Тут хотя бы хеппи-энд гарантирован.

Конец.