Всегда наступает рассвет

***

Когда ты решаешься искать корабль, который уплыл,
И тишина кричит, что ты потерпела поражение,
Смотря на свои прощания в зеркале заднего вида,
Куда ты направляешься, становится намного яснее.
Скажи мне, кого, по-твоему, ты спасаешь?
Предаешь ты только себя.

Мы найдем наш путь, мы найдем наш путь.
Не видно звезд, но я клянусь, они снова засияют.
Мы найдем наш путь, мы найдем наш путь.
Сражаясь на правильной стороне лжи.

Возьми контроль в свои руки,
Этот выбор всегда был за тобой.
Преследуя тени,
Ты осталась с жизнью наедине.

Мы найдем наш путь, мы найдем наш путь.
Не видно звезд, но я клянусь, они снова засияют.
Мы найдем наш путь, мы найдем наш путь.
Сражаясь на правильной стороне лжи.

Это помогает нам найти путь.
Сражаясь на правильной стороне лжи.
Скажи мне, кого, по-твоему, ты спасаешь?

Прими бой,
Иногда правильно страдать больше.
Это помогает нам найти путь.
Сможем ли мы переписать этот путь внутри нас сегодня?

Those Damn Crows - Find a Way
***

Первые дни я ничего не осознавала. Мне кажется, что морфин, который мне кололи, отключил все чувства и эмоции во мне. Я была как парализованная, но не только на физическом уровне, но и на эмоциональном и интеллектуальном. Я всего лишь могла в конце дня мысленно проговаривать «день без тебя, второй день без тебя, третий день без тебя…».

В больнице мне поставили перелом ребра, пулевое ранение в грудь («хорошо, что прошло навылет и не задело сердце» - так успокаивали врачи), черепно-мозговая травма с кровоизлиянием («осталась гематома, которая возможно влияет на потерю памяти»), глубокий порез на шее («не переживайте, шрам затянется, практически не будет заметен»), ну и всего по мелочи – разбита губа, ушибы…

«Ей повезло, с такими травмами выжить, это чудо!» - утешали врачи. А мне было все равно. Мне не хотелось жить, дышать, вставать, есть… Рядом со мной всегда кто-то был – или Дэн, или Рита (к слову сказать, они пока переехали в Москву), родители по очереди дежурили, иногда Костя забегал. Больше никого, никого из «них» я не видела.

Ни Артема, ни Марины… В какой-то момент я даже подумала, что их и вовсе не существовало, что это все был сон. Они исчезли, когда рассеялась ночная пелена. А может так и лучше – думать, что их не было, не было встреч, караоке, путешествий к родителям и в Мармарис… Мармарис… Когда вспоминаю, начинается сильная головная боль до потери сознания. Врач говорит, что нельзя напрягаться, но я порой хочу себе причинить настолько сильную боль, чтобы или мозг или мое сердце разорвалось на части. Но мне не давали утонуть в этом. Морфин делал свое дело сладко и беспощадно. Воспоминания исчезали…

Прошел, наверное, месяц, как я в больнице. Сначала я очень хотела увидеть Артема, потому что только его присутствие дало бы мне надежду, что это не было глюком. Дэн и Рита не трогали тему Стаса. Потом я обвиняла всех, что мне не дали попрощаться с ним, затем просила оставить меня одну, звала Стаса, так как не верила, что его нет. 

Но все же мой мозг потихоньку начал включаться, мне стали меньше колоть успокоительные и обезболивающие. И я стала придумывать план, чтобы поскорее выйти отсюда. Я не могла здесь больше находится, эти белые стены давили на меня, напоминали о том, что его больше нет. И я стала играть, что иду на поправку, стала чаще улыбаться, разговаривать с Дэном, Ритой. О чем? Сейчас и не вспомню. Родителей отправили домой, так как им надо работать, хотя они и не хотели. Но Дэн и Рита справляются идеально со своей миссией нянек. Я знаю, что они боятся за меня, что могу что-то сделать с собой. Но нет, уже тогда у меня начал созревать план.

Но об этом позже. Мой старый телефон мне не вернули, объяснили, что не подлежит восстановлению. Я сначала расстроилась, но у меня всегда все фото и данные дублировались в облако, и я была уверена, что в любой момент смогу все достать. Дэн принес мне новый телефон, но мое облако оказалось пустое, полностью, просто ноль. Я обратилась к Косте, чтобы помог мне восстановить, подумала, что возможно я после удара туплю, но оказалось, все данные куда-то исчезли… Исчезли? Вот так просто? Я, конечно, после операции, но не совсем дура. И решила, как выйду со всем этим разберусь. 

А пока что я заново училась ходить. Дэн нанял какого-то крутого тренера, и он каждый день со мной занимался. Ноги были ватные после целого месяца в постели, да и пуля немного повредила нервные окончания возле позвоночника, но все восстановимо. Я стала есть, да пусть через силу, но делала вид, что все очень вкусно, и мне все нравится. Я позвонила на работу и попросилась сначала выйти на дистанционку, а потом уже и в офис. Рита с Дэном предлагали вернуться в Мелград. Но нет уж, у меня свои задачи на Москву.

Странно, но я хотела мучиться от тех воспоминаний о нем. В Москве мне все напоминало о Стасе, абсолютно все. Я думала, что если буду находиться здесь, то смогу вспомнить тот день, когда все произошло. Потому что у меня в памяти были только смутные мгновения, отрывки, без слов, без какой-то логики.

***

…Пошел второй месяц без тебя…

- Привет, сестренка! Ну как ты? – в палату влетел Дэн с очередным букетом и пакетом еды от Риты. Но аппетит у меня пока не появился.

- Привет, братик! Я отлично, только меня не выпускают, - я была рада, что он пришел. Возможно он сможет повлиять на врачей, которые запрещают мне отправиться домой.

- Ну врачам виднее! – Дэн убрал немного подсохшие цветы и стал наливать воду в вазу. И хочу заметить, что палата у меня (я только сейчас обратила на это внимание) ни фига не дешевая, похоже на вип. Я знаю, как выглядят такие палаты, так как как-то навещала Сашку, когда он сломал ногу. У его родителей есть связи в горбольнице. И да, у меня была вип. Мне хотелось спросить, а кто оплачивает сие удовольствие, но не стала. У меня сейчас цель – выбраться отсюда и поскорее.

- Ну, Дэнчик, я зачахну здесь, сойду с ума. Мне нужно чем-то заняться, работой, домашними делами, - я сделала умоляющие глазки.

- Таш, сестренка, тебе еще тяжело ходить. Как ты будешь сама? Может если только с нами побудешь, - Дэн задумался.

- Могу первое время с вами, но потом сниму квартиру. У меня есть деньги, хорошо заработала с проекта… Проект… - И всё, волна воспоминаний стала наполнять мой мозг. Как мы работали все вместе, как спорили над презентацией, как проводили показы, ужинали в ресторане, отмечали успешное завершение. Блин… Опять шум в голове, резкая боль, кажется, что сосуды в головном мозге лопаются как мыльные пузыри.

- Таш! Таш! Врача? – Дэн суетился вокруг меня.

- Нет, таблетку, вон ту, - я еле как смогла ему показать на прозрачную баночку на тумбочке. Мне назначили их пить при малейших признаках головной боли.

- Сейчас, сейчас, - Дэн налил воды и дал мне таблетку дрожащими руками. Я выпила, закрыла глаза, постепенно стало отпускать.

- Все хорошо, отпустило, успокойся, - я гладила Дэна по руке.

- Ну вот! А ты говоришь, что готова! Нет! Пока точно под присмотром врачей!

На этот раз не прокатило, я поняла, что сегодня об этом говорить уже бесполезно. Надо учиться притуплять воспоминания тогда, когда я не одна. Буду мучить себя в одиночестве.

- Как там Ритуля? – что-то я зациклилась на себе, моя Ритулик же ждет ребенка. Как бы я хотела тоже оказаться беременной, чтобы частичка Стаса осталась со мной. Но… Так, Таша, бери себя в руки! Не сейчас! Дышим спокойно, вдох-выдох. Сосредоточься на том, что говорит Дэн.

- Ой, ворчит немного, уже почти 4 месяца как никак. Знаешь, до сих пор не могу привыкнуть, что скоро стану отцом. Вот только еще носился по клубу, и вот уже я с Ритой, а скоро будем вообще втроем.

- Дэн, я безумно рада за тебя! – я взяла его за руку.

- Спасибо, сестренка! – Дэн чуть сильнее сжал мою руку, как бы в знак благодарности.

- Знаете кого ждете? Мальчик или девочка?

- Не, мы решили, что устроим гендер пати, или как оно там правильно называется, ахах. Но это все ради Риты. Я такой, что и сейчас бы узнать, ахах, - Дэн улыбался и выглядел абсолютно счастливым.

- Здорово! А как же свадьба?

- В сентябре, после твоего дня рождения. Рита рассчитывает на тебя очень. Периодами ее накрывает, так как с ее слов «она на свадьбе будет как слонопотам, нет нормального платья для беременных, и вообще уже ничего не хочу…» и т.п. и т.д. – Дэн умоляюще на меня смотрел.

- Конечно, я во всем помогу, не переживай, - убеждала я Дэна, но мыслями я была в себе и своих проблемах. Прости, Дэн, но мне правда не до этого сейчас.

- Спасибо, родная. Знаешь, пока я тут был, у меня уже два заказа в Москве на дизайн фирменного стиля.

- Вау! Ты у меня молодец! Может так и переберетесь в Москву? – я ему подмигнула.

- Может, но пока рано об этом. Вот благополучно закрою все задачи в Мелграде, родим, придем в себя, и уж потом можно подумать о Москве. Но вообще мысли есть, только если жить где-то далеко за МКАД. Все-таки чистый воздух и возможность погулять с ребенком будут в приоритете.

- Конечно…

Мы еще немного поговорили с Дэном, в это время успели позвонить по видео родители. И мне-таки удалось его уговорить принести мне хотя бы рабочий ноутбук. Но мне пришлось пообещать, что не больше часа в день для начала. Скрестя пальцы, я ему поклялась.

Второй месяц без тебя…

Неужели? Мне кажется, что целая вечность прошла. За то время я так и не вспомнила подробности того дня. Ничего, кроме мутных пятен. Врачи говорят, что возможно мозг сам блокирует их, чтобы не причинять боль.  Гематома немного рассасывается, и возможно, когда исчезнет, я вспомню. Но… никто не знает, что вечерами я мучаю себя, пытаясь вспомнить Стаса и жизнь с ним. И каждое такое воспоминание заканчивается жуткой головной болью. Я держу всегда в руке в такие моменты волшебную баночку с таблетками.

Я просто боюсь его совсем забыть… Артем так и не появился, Марина тоже, даже Костя больше не приходил. Они все исчезли из моей жизни.

Но мой план, только он держал меня сейчас за эту жизнь. Потихоньку мне стали верить, что я успокаиваюсь, что прихожу в себя. Но я ощущала себя как будто в двух личностях. Одна Таша улыбалась, общалась, выходила на прогулку в больнице, работала менеджером, помогала подруге со свадьбой, и другая – безумно жаждала все узнать, докопаться до истины. Мне кажется, что в те моменты я была похожа на маньяка, который добрый, милый и дружелюбный в семье и с друзьями, но ночами – беспощадный преследователь и убийца. Это была я сейчас.

Мне не хотелось что-то менять, я не думала о том, что причиняю этим себе вред. Не думала, что будет потом, когда все узнаю. Я жила только этими чувствами – злостью, гневом, отчаянием.

И мои актерские труды были не напрасны, в один из дней они принесли свои плоды.  

- Ташуля, привет! Ты как? – Рита зашла в палату ко мне. На ней было свободное платье, за котором еле-еле можно было заметить животик.

- Приветик, родная! Да вот, сижу, считаю птиц за окном. Что мне еще делать… Хотя… Присмотрела тебе платье, - я была рада ее видеть. Она давно ко мне не заходила, Дэн говорил, что пришлось немного полежать в поликлинике, резко снизился уровень железа, ставили капельницы.

- Ой, здорово! Я уже с ума схожу. Не знаю, что и выбрать, - я увидела какую-то неловкость в ее глазах, как будто она боится делиться со мной своим счастьем, чтобы не сделать больно. Но я искренне радовалась за нее. Они с Дэном для меня были лучом света в этом темном царстве.

- Ты сама-то как? Дэна говорил, что в поликлинике лежала.

- Да уже все хорошо, не переживай! Железо подняли, пью витаминки и без конца бегаю в туалет. Зато хоть нет токсикоза, совсем. Дэн уверен, что будет девочка, - Рита засмеялась.

- Ох, уж этот Дэн, - мне стало тоже смешно. – А где же мой братик? Он тебя одну отпустил что ли?

- Не, разговаривает с главврачом. В общем хотим тебя забрать пока к себе, а потом тебе KPS снимет квартиру в Москве, раз возвращаться не хочешь. Вещи мы твои уже перевезли к себе пока на съемную квартиру.

- Серьезно? Меня выписывают? – я не верила своим ушам, неужели долгожданная свобода.

- Да! Я тоже рада. Дэну так и сказала, что дома и стены лечат. Тем более у Дэна сейчас 2 проекта в Москве. Пока не закончит, мы здесь остаемся. А там кто знает, может и совсем переберемся, только домик снимем. Он против квартиры.

- Рита! Это шикарная новость! Буду рада, если останетесь, - я действительно радовалась как ребенок возможности наконец выбраться из этих белых стен вокруг меня.

- Таак, чувствую все уже рассказали без меня, - Дэн, видя наши счастливые лица, догадался, сто Рита мне уже все рассказала.

Он подошел, обнял меня, чмокнул в щеку. Смотрю на него и вижу взрослого мужчину, рядом с Ритой он стал совсем другой. Хорошо, что они у меня есть, иначе я бы точно сошла с ума.

- Так, не томи! Когда я на свободу? – я уже готова была собирать вещи и лететь куда угодно, только не находится здесь.

- Завтра после обеда я приеду за тобой!

- Серьезно? Дэн, иди сюда! – я подскочила и стала их обнимать. Это действительно радостная новость. Неужели скоро я смогу приступить к реализации своего плана!

Весь вечер и, наверное, всю ночь я писала список, что мне нужно сделать. Сохраняла в заметках хоть какие-то воспоминания с того дня, хоть малюсенькие кусочки. Решила, что как приеду, буду пытать Дэна, потому что находится в неведении мне уже надоело.

Не знаю, во сколько я заснула, но проснулась я от стука в дверь палаты. Оказывается, уже был утренний обход, а я даже еще не умылась. Врач осматривал меня, задавал вопросы про самочувствие, и насколько я психологически готова. Неужели он думает, что я откажусь выйти пусть и из вип, но клетки?!

- Наталья, и убедительно прошу вас не перенапрягать себя работой, не переживать и не пытаться вспомнить события, которые выпали из памяти. К вам обязательно все вернется, гематома уменьшается. Лишними стрессами и напряжением можете сделать только хуже. Обещаете мне?

- Конечно, тем более я под хорошим присмотром, - подмигнула я врачу, но знал бы он, что я не собиралась следовать его рекомендациям, от слова совсем, и плевать мне было на мое состояние.

- Ну хорошо. Я бы еще вам посоветовал обратиться к хорошему психологу. Сейчас вы изолированы от внешнего мира, но там за этой дверью вас будут ждать одни воспоминания, и поверьте мне, это сложнее, чем находиться здесь, - врач взял мою руку и посмотрел прямо в глаза. И от его взгляда я почувствовала теплоту, принятие, поддержку.

- Спасибо, я подумаю за психолога. Мне подруга советовала, фамилия… фамилия… сейчас… - я пыталась вспомнить, - Хорошев. Да, Хорошев. Вот только имя не помню.

- О, Максим Андреевич! Замечательный врач, смело можете обращаться к нему. Знаете, когда у меня жена умерла, думал, что сойду с ума, жить не хотелось. Но в один из дней я подумал не только о себе, а о людях рядом – о детях, о друзьях, о пациентах… Какого им с таким, как я сейчас? Какого им видеть меня таким? Да и скольким людям я могу помочь еще.

Этот невероятно добрый человек смотрел на меня, а я пыталась понять, о чем он говорит. Но мое сердце тогда еще слишком страдало и отказывалось верить, что счастливая «жизнь заново» возможна.

- Александр Иванович, спасибо большое! Я буду стараться, - я улыбнулась этому замечательному человеку и врачу.

- Так, Наталья, возьми-ка мой номер телефона, и, если вдруг что-то случится или даже просто захочешь поговорить, звони сразу. Могу быть не доступен, если на операции, но потом обязательно перезвоню. У меня прекрасные дети, и они иногда организовывают для моих любимых «особенных» пациентов теплые дни встреч, когда все приходят, общаются, делятся своей жизнью после. Поверь, это очень помогает. Нельзя оставаться в одиночестве.

- Я не одна, у меня есть брат и…

- Наташ, я знаю, но это не то. Они не поймут тебя, и ты все равно будешь в одиночестве каждый день, - я поняла, что он имел в виду. Мне нужны были люди, которые тоже потеряли близких и начали жить дальше.

Я записала номер телефона Александра Ивановича с большими сомнениями, что когда-то этим воспользуюсь. Но его доброта расположили меня к нему, и все же я пообещала себе, что, если станет совсем хреново, я это сделаю.

- Ну что, можешь собираться. И надеюсь, что в этих стенах мы с тобой больше не увидимся! – врач улыбнулся, еще раз пожал мне руку, попрощался и вышел за дверь.

А я какое-то время так и смотрела на эту дверь в надежде, что скоро ее откроет кто-то другой, которого уже нет на этом свете. А потом ругала себя за это, за эти мысли!

Впервые за все это время я подошла к зеркалу в палате. Честно, мне было страшно смотреть на себя. Но мне нужно было понять весь масштаб бедствия… И вот зеркало показало мне, насколько я похожа просто на ходячий скелет. Я и так была худая, а теперь все кости торчат, синяков почти не осталось, но розовый шрам на шее еще виден. Глаза впали и от этого казались еще больше. Так, хватит, надо собираться. Я быстро закидала в сумку свои вещи, сходила в душ и привела себя в более-менее приличный вид.

В обед приехал Дэн и наконец забрал меня отсюда. И знаете, я как только перешагнула ворота больницы, ощутила сильнейшее желание поехать на квартиру к Стасу, вернее в ту, в которой мы жили с ним… Мой мозг мне опять начал подкидывать безумные идеи, что возможно, это просто дурная шутка и он живой, прячется в квартире, чтобы устроить мне сюрприз.

Но… мы не поехали туда, мы поехали на квартиру к Дэну и Рите. Судя по тому, как мы ехали, она находилась очень далеко от «нашей квартиры». Вот бы мне попасть туда, вдохнуть аромат, и все вспомнить, погрузится в этот волшебный плен желания, утонуть в нем, словно в зеркале Еиналеж в Гарри Поттере. Я смотрела в окно такси, и весь этот город мне казался чужим, безликим… Город без него… Он живет дальше, как будто ничего не произошло…

- Таш, приехали! – Дэн окликнул меня. Мы поднялись на лифте на 5 этаж высотки, где меня уже ждала Рита за накрытым столом. Есть мне совершенно не хотелось, но нужно было хоть немного закинуть в себя, чтобы не расстроить моих ребят.

- Таш, там в твоей комнате стоят коробки с вещами. Мы не стали раскладывать, решили, что ты сама все сделаешь, как пожелаешь, - Ритуля переживала, это было видно.

- Спасибо, Ритулик, - я погладила ее по руке.

- Так, через неделю твой день рождения. Как хочешь – можем посидеть дома здесь, можем куда-то сходить, а можем вообще к родителям поехать? – Дэн с осторожностью посмотрел на меня. Видимо они все думают, что я от неловкого слова могу рассыпаться.

- Ну какие поездки, ей пока надо восстановиться. Думаю, мы здесь отлично посидим. Да, Таш? Напеку пирожных, – Рита слегка улыбнулась.

- Я бы хотела все же отметить в ресторане. Есть хорошее уютное место, - мне нужно было попасть туда, где мы были вместе со Стасом.

- Ты уверена? А что за ресторан? – Дэн внимательно посмотрел на меня.

- Да, мы коллективом ходили, мне понравилось, - да я соврала. Ну если бы я сказала, что была со Стасом, фиг бы меня кто пустил.

- Понятно. Ну мы подумаем еще, да? – Дэн посмотрел на меня, на Риту. Я поняла, что они сомневаются. Ну не буду же я теперь здесь сидеть как в клетке. Я не просто так хотела выйти из больницы.

- Я бы хотела поговорить с Артемом. У вас есть его номер?

Дэн и Рита как-то странно переглянулись.

- Таш, он уехал из города. Его телефон не доступен, а новый он нам не дал, - Дэн даже не посмотрел мне в глаза, когда говорил. Что-то не то происходит.

- Странно, он вот так исчез и не оставил контакт?

- Мне тогда было не до него… Он приходил в больницу, когда ты была без сознания. Когда узнал, что ты пришла в себя, он ушел. Меня волновала тогда только ты.

- Я поняла. Ладно, пойду в комнату. Рита, все было очень вкусно, спасибо.

- На здоровье, Ташик. Если что-то понадобится, зови, - Рита опять слегка улыбнулась, я попыталась сделать какое-то подобие улыбки в ответ.

Комната была небольшая, но видно было, что Рита постаралась создать мне максимальный уют. Возле окна стоял рабочий стол, где уже аккуратно расположились блокноты, канцтовары, небольшой букет цветов. В шкафу уже висели мои вещи, я провела ладонью по ним. Такое чувство, что это не мое. Вот это платье-рубашка, которую мне купил Стас. Мармарис… Я поднесла его ближе, вдохнула, ничего… ни малейшего намека на его запах, на мой запах. Все чужое…

Я подошла к коробкам, села на пол рядом с ними, внутри пустота… Почему я не плачу? Я ни разу так и не разревелась, как делают это нормальные люди. Может если я открою эти ящики Пандоры, все вырвется наружу?

Приоткрываю первую коробку – там мои рабочие папки вперемешку с книгами, новыми блокнотами, которые я купила в ТЦ еще в Мелграде перед переездом в Москву. Так, это мне не интересно. Вторая коробка оказалась с вазами и посудой, которые покупала для «нашей» со Стасом квартиры. Я достала несколько из них, и мне захотелось их разбить, уничтожить, чтобы они не могли существовать без него. Но… если я сейчас поведу себя как истеричка, меня еще долго не выпустят отсюда. Я закинула все назад, внутри была злость и разочарование… Третью коробку я так и не открыла…

Следующие несколько дней я просто ела, работала, спала, иногда выходила на улицу с Дэном или Ритой. Я была послушной, спокойной, старалась улыбаться, больше не трогала тему Артема и Стаса. Близился мой день рождения, а меня не интересовал праздник. Я хотела проверить, что буду чувствовать там, где мы были вместе…

Накануне дня рождения я таки решила разобрать все коробки. Если и начинать что-то менять, то именно с этого дня. Риты и Дэна не было, поэтому я под музыку JordanBeats принялась наводить порядок в голове и в пространстве вокруг. Пусть все думают, что я успокоилась и приняла тот факт, что Стаса больше нет, а я словно маньяк продолжала строить свой план.

С первой коробкой я быстро разделалась. Книжки, блокноты – на полку, рабочие папки – в тумбочку. Что-то пришлось выкинуть уже за ненадобностью. Вторая коробка тоже отправилась в реализацию. Все чашки, тарелки, вазы я выставила на сайте в продажу. Мне они больше не нужны без него, отдала почти бесплатно. В течение часа приехали и забрали. Да, это Москва, здесь все быстро. Было ли мне жалко их отдавать? Нет, абсолютно.

Третья коробка, я даже еще не знаю, что там. Открываю и понимаю, что вот он мой черный ящик, ящик Пандоры. Воспоминания накинулись на меня как черти из табакерки. Я достала шкатулку, которую мне подарил Артем, в ней нашла ту самую цепочку с подвеской звездочкой, что он дарил. Я стояла и смотрела на нее, до конца не веря, что она все-таки существует. Я приложила цепочку к шее и надела ее. Интересно, она была на мне в тот день? Не помню…

Потом я достала еще одну коробочку, руки задрожали, когда я стала ее открывать. Браслет, который был подарен на 8 Марта. Я провела рукой по внутренней стороне, знак бесконечности, наша дата. Меня резко придавило к полу, картинки всплывали в голове с бешеной скоростью, с каждой боль только усиливалась, а я не хотела это прекратить. Открываю еще одну коробочку – серьги, восьмерка, бесконечность… вечность… Пульсация в висках становилась уже невыносимой. А я тонула в этих пленительных воспоминаниях. В тот момент я понимала мазохистов, которые получают удовольствие от боли. Так было и у меня…

Не знаю, сколько я так пролежала на полу, мучаясь от головной боли и одновременно наслаждаясь нашими сладкими моментами жизни. Понимая, что надо прекращать, иначе мой мозг и правда взорвется, я добралась до заветных таблеток и проглотила сразу две. Через минут 5 мне уже стало легче, боль стала утихать, и я сняла браслет и цепочку, а потом убрала их вместе с сережками в шкатулку Артема. Поставила ее на верхнюю полочку над рабочим столом, пусть всегда будут рядом.

Я вернулась к третьей коробке, чтобы уже покончить с этим в один день. Итак, помимо еще одной подвески в виде лотоса, подаренной Артемом, обнаружились сувениры из нашей поездки в Мармарис. Их я расставила на полках в комнате Дэна и Риты и в гостиной. Подвеску с лотосом я надела на цепочку со звездочкой, пусть будут вместе. Косметика и прочее отправилось в ванную комнату. Ну вот, вроде бы и все, с остатками прошлого разобралась.

Я задала себе вопрос, а что же дальше?

***

А дальше мой день рождения… Я его ждала только из-за того, что мы пойдем в «наш» ресторан. Возможно Рита и Дэн догадывались, что я их обманула, но видимо решили отпустить ситуацию.

С утра они меня поздравили, подарили огромный букет цветов, Дэн подарил новый планшет с отдельной клавиатурой, чтобы можно было брать с собой в поездки и быть без отрыва от работы. Планшет классный, и раньше я бы безумно радовалась такому подарку, сейчас мне пришлось изобразить восторг, чтобы не обидеть брата. Ритуля подарила сертификат в магазин одежды и пообещала мне устроить шоппинг для поднятия настроения. Родители позвонили по видео, сказали, что ждут в гости.

А я подумала, что даже там мне все будет напоминать теперь о Стасе… Каждый кусочек этого мира напоминает о нем. Я вспомнила слова врача перед выпиской «там за этой дверью вас будут ждать одни воспоминания, и поверьте мне, это сложнее, чем находиться здесь», теперь я понимаю, очень понимаю…

Мы едем в ресторан, а я только и думаю, что год назад мы были в аэропорту, нас ждал Мармарис, наше первое и последнее путешествие. Почему-то вспомнила Леру, и в голове как озарение. Я поняла, что она хотела. Она ждала, что я его спасу, но я не смогла, не справилась…

- Симпатичное место, - Рита разглядывала фасад здания. Ее животик уже был заметен, и выглядела она очень мило. Дэн постоянно метался между мной и Ритой, переживал за нас обеих.

- Да, внутри тоже очень красиво, - я тщательно вглядывалась в окна, в людей, пыталась что-то почувствовать, вспомнить. Но… кроме кусочков воспоминаний о времени со Стасом, ничего. Тот день никак не хотел проявляться. Еще слезы, вернее их отсутствие, уже стали наводить на мысли, что гематома могла как-то повлиять на слезные протоки или на восприятие событий. Ну не может же быть, чтобы у меня совсем не было слез! Раньше я была жуткой плаксой, фото брошенного щенка уже могло вызвать во мне нескончаемый водный поток. А сейчас ничего, совсем…

- Да, здорово! Так, где наш столик? – Дэн пока выяснял у администратора наше место, я озиралась по сторонам с надеждой, что вот должно что-то щелкнуть, и я все вспомню.

Нас проводили к столику, где уже была расставлена посуда, стоял букет цветов, свечи.

- Спасибо, дорогие! Это очень красиво! – я обняла Риту и Дэна. И знаете, раньше я бы даже здесь разрыдалась, но нет, не получилось. Может это от таблеток? Точно! Это видимо из-за них немного притупляется состояние.

Нам принесли вкусный салат, безалкогольные напитки, так как Дэн за рулем (взял-таки в кредит машину), Рите нельзя и мне соответственно. В общем такая детсадовская тусовка получилась. Рите кто-то позвонил, и она объяснила, как подойти к ресторану.

- Кто это? – мое сердце бешено застучало.

- Небольшой сюрприз, - Рита улыбнулась.

Отметая нереальные вещи, а именно появление Стаса, я подумала, что это Артем. В голове начало немного пульсировать, я отпила немного коктейля.

- Это Артем? – я посмотрела на Риту, но она смотрела в сторону двери и махнула кому-то рукой.

Мое сердце резко остановилось, я медленно повернула голову. Мне одновременно и безумно хотелось увидеть Артема, и было отчего-то страшно.

- Таша, привет! С Днем Рождения! – к нашему столику подбежал Костя… Ну вот, я опять нормально задышала, сердце возобновило спокойный ритм. Пора уже свыкнуться, что видимо никого из них я так и не увижу.

- Спасибо, Костя! – я встала и обняла его.

- Крепкого тебе здоровья, восстанавливай свои силы поскорее. Это от меня и Марины, - Костя передал мне красивый подарочный пакет, в котором лежала большая коробка.

- Можно посмотреть? – мне стало интересно, что там.

- Да, конечно! Это Марина выбирала.

- А чего она не пришла? – спросил Дэн, пожимая руку Косте.

- Да там работой ее завалили, пришлось уехать…

Странно, но мне показалось, что Костя немного соврал, и Марина просто не захотела прийти. Ведь она могла мне что-то рассказать про тот день или напомнить. Из Кости я все равно ничего не вытяну, а с ней можно было бы попробовать.

- Понятно, присаживайся, ты еще вовремя. Сейчас попрошу, чтобы и тебе все принесли, - Дэн отошел к администратору.

Я разделалась с подарочной упаковкой и увидела, что там коробка с обувью, открываю, а там крутые спортивные кроссовки от Demix.

- Мне сказали, что тебе полезно гулять. Вот решили подарить супер удобные кроссы. Как тебе?

- Здорово! Очень! Спасибо! Я примерю? – я стала прям в ресторане мерить. Они идеально подошли мне, и как Марина угадала с размером, чудеса. Кроссовки такие легкие, в них как в тапочках. Единственное, мне в правом немного давило сбоку что-то, может какая-то бирка… Дома посмотрю.

- Рад, что понравились!

Я переобулась в свои кеды, аккуратно сложила подарок и пошла в женскую комнату, чтобы помыть руки.

Когда стояла возле зеркала, я вспомнила разговор с Мариной, тогда в караоке, когда мы впервые увиделись с ней. «И про особенности работы не знаешь?», «… долгие командировки… полгода, больше», «все сложно». Испуганный взгляд Маринки, и ее ответ, что мне не получится быть рядом с ним там. Я тогда как-то забыла про это или не обратила внимание, так как меня больше интересовала информация про Леру. Странно, все очень странно…

Ладно пойду к своим, а это нужно обязательно куда-то себе записать, чтобы потом разобраться. Тогда во время разбора коробок я решила, что теперь буду записывать всю информацию, все воспоминания куда-то в блокнот, чтобы иногда к этому возвращаться. И в случае (не дай бог) очередной амнезии у меня будет, на что опереться.

- Как на новом месте? Лучше, чем в KPS? – мне хотелось узнать у Кости, как ему работа там. Просто помню, как Стас был очень против, чтобы я там работала.

- Да, нормально. Посложнее в каких-то моментах, но в целом я доволен. Мне главное, что мы с Мариной в одном кабинете теперь.

- Я рада за тебя.

- А ты пока здесь? Не уезжаешь?

- Нет, пока буду работать, как и работала. Кондукторов не простит, если еще я уйду из конторы, - я улыбнулась.

- Ну, можно в Мелграде также работать, как и раньше.

И почему все пытаются меня обратно утащить в Мелград? У меня пока здесь полно дел.

- Ну сам понимаешь, что здесь и зарплата больше. Да и у Дэна в планах все-таки перебраться в Москву, и родители здесь ближе.

- А понятно, - Костя наминал на салат. – А что со свадьбой?

- Всё также. Подготовка вовсю. Решили, что отметим у моих родителей, тихо и спокойно. Ритуле переживать сейчас нельзя, поэтому шумных гуляний точно не планируем. Ее родители тоже пока не смогут прилететь, но после рождения пообещали, – ответил Дэн, держа Риту за руку.

- Еще не знаете, кто? Мальчик или девочка? – спросил Костя.

- Нет, мы решили потом сделать уютное гендер-пати для своих, и там все узнать, сюрпризом. – ответила Рита.

- Круто! У вас сейчас самый интересный период.

- Не то слово. Представляешь, Таш, он теперь оставляет мне «напоминалки» на холодильнике: «Рита, поешь фрукты», «Рита, выпей витамины», «Рита, я тебя люблю»... Последнее, конечно, смягчает его излишние переживания. Вот вроде и мило, но иногда чересчур. – смеется Рита.

- Да, все правильно. Ты иногда забываешь, а я переживаю. – оправдывался Дэн.

Все засмеялись, даже я. Никогда не думала, что мой брат станет таким заботливым. Костя, тем временем, заказал себе еще коктейля и начал рассказывать о новой работе:

— Представляешь, а мы вчера с Мариной три часа искали пропавшую папку с документами. Оказалось, что ее специально забрали, что перевести в электронный вид и разослали всем в почту. А мы блин все перерыли, даже в мусорке ковырялись. В итоге уже на рабочем месте, когда зашли в почту, увидели рассылку…

Все засмеялись, а Дэн сказал:

— Вот романтика у вас.

Я улыбалась, кивала, но мысли уносились туда, где когда-то сидел и он с нами. Наши поздние посиделки на работе за проектом, прогулки, пикник в парке, Ривьера… Помню, как он однажды...

— Таш? Ты с нами? — Рита дотронулась до моей руки.

— Конечно, — я сделала глоток освежающего коктейля, чтобы прогнать ком из горла.

***

Вернувшись из ресторана, сказала Рите и Дэну, что хочу отдохнуть, что немного устала. Они не стали меня расспрашивать, видимо поняли, что мне нужно время. Они ушли в свою комнату, а я просто легла и смотрела в потолок, ища там… Что? Я и сама не знала. Понимала, что утопать в прошлом сейчас не стоит, вылезти будет тяжело. Сколько я так пролежала, не знаю. Но когда уже свет погас в комнате у Риты и Дэна, я вспомнила за подарок.

Я заново надела кроссовки, и снова моей правой пятке было некомфортно.  Что-то в этих кроссовках было не так. Я сняла и стала его разглядывать, провела пальцем по внутренней подкладке правого — там явно было что-то твёрдое. Аккуратно отогнув ткань, я увидела крошечную флешку, искусно вшитую внутрь.

Сердце заколотилось. Откуда она? Кто ее мог сюда положить? Единственный ответ – Марина.

Я побежала за своим ноутбуком, руки дрожали, я еле вставила ее. Ноутбук еще грузился мучительно долго. И тут наконец на экране появилась папка с названием «Для Т.»

Первое, что я увидела — фото. Наши фото. Стас обнимает меня в парке, мои волосы развеваются на ветру, а он смотрит на меня так, будто я — его единственный свет во тьме. Там были еще фото, несколько видео, снятых со стороны.

Слёзы брызнули из глаз прежде, чем я успела их сдержать. Впервые за все время после его гибели, из моих глаз лились слезы. Я уткнулась в подушку, чтобы не разбудить Риту и Дэна. Чуть успокоившись, я вновь посмотрела на светящийся экран.

— Господи...

Я листала снимки один за другим: мы в кафе; мы возле машины; а здесь мы с Артемом и Костей после окончания проекта; мы...

А потом я нашла видео. Марина появилась на экране, её голос прозвучал тихо, но чётко:

- Таша, я знаю, как тебе тяжело. И знаю, что у тебя не осталось ничего, что могло бы напоминать о нём. Возьми это. Пусть хотя бы память будет с тобой. Не знаю, правильно ли я поступаю, но мне бы хотелось, чтобы у меня были такие фото… Не говори никому, что я тебе их дала. Все оберегают тебя, а я считаю, что нельзя вычеркивать прошлое.

Я прижала ноутбук к груди, рыдая. Боль была острой, но в ней была и странная благодарность — словно кусочек Стаса вернулся ко мне.

Засыпая, я ещё раз взглянула на фото — на его улыбку, на наши переплетённые пальцы. И впервые за долгие месяцы мне не было так одиноко.

Знаете, бывают вот такие волшебные дни, когда ты максимально счастлив, и ты ловишь себя на мысли, что хочешь вот это момент уберечь, сохранить его внутри себя как можно дольше, а потом внутри что-то щелкает, и становится страшно от того, что это счастье ты можешь потерять в один миг, страшно, что это может закончиться. И вот уже ты осознаешь, что тебе уже страшно от того, что ты счастлив. Такой жуткий страх счастья, внутри тебя тысячи нейронов головного мозга твердят, что ты не можешь быть так счастлив, просто не можешь, за это счастье в «сейчас» тебе придется расплатиться когда-то. И эти мысли порой начинают тебя съедать. Можно от них отвернуться и заставить себя не думать об этом, но в один определенный день все эти нейроны вновь напомнят о себе с ещё большей силой. День, когда ты получишь подтверждение своим страхам, день, когда придёт расплата за прошлое счастье. И вот в тот день ты решишь больше никогда не принимать большое счастье в свою жизнь.

На самом деле чаще всего эти события абсолютно никак не связаны, плохие вещи происходят в жизни независимо от того, счастливы мы или нет. Они просто происходят, потому что так устроен наш мир. Но и без горя порой не бывает счастья. И что для кого-то счастье, для другого может быть бедой. Так же как и тяжёлое событие в жизни может привести к великой любви и благодарности.

Но мы упорно продолжаем верить, что от того, что мы были на вершине этого счастья, сейчас мы должны расплачиваться, что нам ни в коем случае нельзя радоваться жизни и наслаждаться каждым мгновением, иначе обязательно произойдет что-то плохое.

Так устроен наш мозг, а мы потакаем ему в этом. Он же просто нас защищает от возможной угрозы, он решает связать эти события и заставить нас думать, что ситуация может повториться. Мозг просто запоминает ход событий и предупреждает нас о возможной опасности. Нам просто в голову не приходит просто разрешить себе быть счастливым независимо от того, что ждёт нас в будущем...

На тот момент я тоже застряла в этой петле последовательных событий. Мне казалось, что раз я так была непозволительно счастлива в отношениях со Стасом, то теперь должна расплатиться за это, отказавшись от этого счастья совсем, чтобы потом не было больше боли и страха.

Прошло пару дней с того момента, когда я получила фото от Марины. Те дни я просто провела в воспоминаниях, утопала в них, засыпала и просыпалась с ними, порой даже не осознавая утром, что Стаса уже нет, что я одна.

Риты и Дэна не было, тишина в квартире давила на виски. Я сидела на краю кровати, сжимая в руках тот самый брелок-сердечко, который когда-то соединял меня со Стасом. Теперь это был всего лишь кусочек металла — холодный, безжизненный, как и всё, что осталось от него.

Я закрыла глаза, и перед ними снова всплыли те моменты: его смех, его руки, его голос, который теперь звучал только в моих кошмарах. А ещё — теперь стал сниться чёрный внедорожник, выстрелы, кровь... Но все смутно, как через пелену.

Я резко встала, подошла к зеркалу. В отражении смотрела на меня чужая девушка — с тёмными кругами под глазами, сжатыми губами и взглядом, полным решимости.

— Хватит, — прошептала я. — Хватит ждать. Пора действовать.

Тогда я решила, что мне надо найти тех преступников, которые его убили, и сделав это, освобожу свою душу от тяжёлого груза. Но я ещё не понимала, что проблема не в этом.

У меня в голове зрел план, как я это буду делать. Для начала я выписала список всех людей, кто хоть чем-то мог бы мне помочь с моим личным расследованием. Я знала, что официальное следствие мне не предоставит никаких сведений, но я буду пытаться и так. Преступников не нашли и даже не предполагают, кто это мог быть, я это знала со слов Кости и Дэна. Я не готова к такому ответу, меня это не устраивает! И я решила, что все сделаю сама.

***

В один из дней Дэн и Рита уехали, даже не подозревая, что я задумала. Я быстро собралась: темные джинсы, черная футболка, волосы, которые уже порядком отросли, завязала в тугой хвост. В телефоне набрала адрес участка, который занимается расследованием. Дорога была неблизкая, но я знала, что справлюсь. Моя цель держала меня в равновесии, пару раз мне даже уже удавалось усмирить свою мигрень с помощью дыхания и сильного сжатия рук в кулаки до чувствительной боли.

Полицейский участок встретил меня порядком выцветшей вывеской и запахом дешёвого кофе. За столом сидел уставший капитан с кружкой в руках.

— Чем могу помочь? — даже не взглянув на меня, протянул он.

— Я хочу узнать о расследовании нападения в Царицыно два месяца назад. Тогда на меня... — голос дрогнул, но я взяла себя в руки, — на нас напали. Мой... парень погиб, Стас, Станислав Самойлов.

Капитан наконец поднял глаза. В них не было ни капли сочувствия.

— Как вас зовут?

— Куликова Наталья Андреевна.

— Так вот, Наталья Андреевна, дело передано в Следственный комитет. Данные засекречены.

— Почему? Что там такого? – взволнованно отвечаю, чувствуя, как начинает учащенно биться сердце.

— Слушайте, я не обязан перед вами отчитываться! Это даже не мое распоряжение. Все решалось сверху.

— Но почему меня не допросили? Я же свидетель!

— Насколько я помню, у вас была амнезия. Вы что-то вспомнили? Что-то можете рассказать? — он прищурился. — Вы помните лица нападавших? Номера машин?

— Помню черный внедорожник, даже по-моему не один. Номера… номера… — я растерялась, мне действительно нечего было ему сказать.

— Можете не утруждать себя, номера мы уже проверяли. Машина угнана, - со вздохом ответил капитан. Было заметно, что ему уже надоел разговор со мной.

— Но...

— Слушайте, девушка, — он резко встал, и его голос стал грубым, — вам повезло, что вы вообще живы. Не лезьте, куда не надо. Если что-то станет известно — вам позвонят.

Я сжала кулаки, чувствуя, как гнев подкатывает к горлу.

— Так что, просто ждать, пока эти ублюдки останутся безнаказанными?

— Их поисками занимаются компетентные органы. Выйдите, пожалуйста, из кабинета.

***

На улице меня трясло. Не от холода — от бессилия. Я шла, не разбирая дороги, а в голове стучало одно: что-то не так, они что-то скрывают… Я остановилась у моста, глядя на тёмную воду. Где-то там, в глубине, таились ответы. И я докопаюсь до них, чего бы это мне не стоило.

Я захлопнула дверь квартиры, прислонилась к ней спиной и медленно сползла на пол. Грубость капитана, его равнодушные глаза — всё это жгло изнутри, как раскалённые угли. Я сжала кулаки, чувствуя, как ногти впиваются в ладони. Я обрадовалась, что Риты и Дэна не было. Значит не будет пустых расспросов, где я была и зачем ушла.

«Вам повезло, что вы вообще живы».

Слова капитана эхом отдавались в голове. Повезло? Быть одной, просыпаться среди ночи от кошмаров, чувствовать, как сердце разрывается от мысли, что его больше нет? Это они называют везением?

Я глубоко вдохнула и поднялась. В зеркале напротив снова увидела ту самую девушку — с тёмными кругами под глазами, сжатыми губами. Но теперь в её глазах горел новый огонь.

Я еще раз открыла свои записи, в очередной раз пожалела, что мой телефон пропал, и контакты не сохранились… И тут я вспомнила, что одно время я переносила номера телефонов в блокнот. Это произошло после того, как однажды мой смартфон искупался в речке. Но… этот блокнот остался в Мелграде. Ехать не вариант, Дэн и Рита поедут со мной, а мне это совсем не надо.

Тогда возникла еще одна идея, и я набрал номер, который знала наизусть.

— Алло! Кто это? Пенсию никуда переводить не собираюсь, — ответил знакомый голос.

— Теть Вер, здравствуйте! Это Наталья Куликова, я у вас квартиру снимаю. Вернее, теперь мой брат.

— Ох, Наташа, это ты? Слышала про несчастье, которое случилось. Как ты? – запричитала теть Вера, очень добрая и чуткая женщина.

— Да, все хорошо, восстанавливаюсь. У меня к вам будет просьба.

— Без проблем. Что такое?

— Можете в квартире найти мой блокнот с номерами телефонов, а то я свой смартфон потеряла. А мне нужны контакты. Сможете помочь? Вы когда будете на квартире?

— Наташенька, да ты вовремя позвонила. Я как раз недалеко, думала зайти цветы полить. Через полчаса буду. Где искать твой блокнот.

— Он в верхнем ящике в столе, где моя рабочая зона.

— Конечно, все сделаю. Я сфотографирую и отправлю тебе.

— Спасибо вам огромное, - у меня отлегло.

— Да не за что! Ты сама-то когда к нам? И Дэна с Ритой не вижу.

— Может скоро и приедем.

— Ой, ну хорошо. Звоните, приду к вам, поболтаем.

— Обязательно. Спасибо еще раз! – и довольная я положила трубку.

Теть Вера не обманула, и минут через сорок я получила фото. Таким образом, мой план стал обрастал все новыми людьми, с которыми мне нужно будет встретиться, я вспоминала всех, с кем была маломальски знакома, и даже тех, с кем не знакома, но есть те, которые меня с ними сведут. Помимо этого мне ещё нужен будет грамотный программист, очень грамотный. Я знала пока только Костю, но уверена, что через знакомых найду ещё кого-то.

И ещё я решила, что никогда и никому не позволю причинить мне вред, я должна научиться защищаться, должна стать сильной и неуязвимой. Для этого мне нужно стать физически подготовленной, найти хорошего тренера. Вот здесь могут быть проблемы, так как никого не знаю в Москве. Значит надо просто поискать какой-то фитнес-клуб поблизости.

Мне стало легче только от одной мысли, что у меня есть план, что мне есть, к чему идти. Осталось только дождаться, когда в очередной раз моих контролеров дома не будет, и я смогу спокойно отправиться воплощать мой план в действие…

Я сжала в кулаке половинку сердечка и пообещала мысленно Стасу, что отомщу за него, за нас, за наше несбывшееся счастье…

Где-то неделю мне пришлось ждать, пока Рита и Дэн наконец уедут по делам. Я старалась делать вид, что постепенно вхожу в эту жизнь, начинала улыбаться, общаться, даже что-то готовила. Но все это было для меня как на автомате, как будто так надо. Меня абсолютно ничего не радовало, ни прогулки с Ритой, ни просмотры фильмов, теперь мы смотрели только комедии. Внутри рвущая на кусочки сердце пустота. И цель… моя единственная цель – все узнать и отомстить.

Сейчас мое сердце колотилось так сильно, что я слышала его стук в висках, заглушавший шум московского утра. Я уже стояла у знакомых ворот парка Царицыно, пальцы судорожно сжимали половинку брелока. «Вернись, память. Пожалуйста», - только и твердила я мысленно.

Я заставила себя сделать шаг вперед, на аллею, где солнечные лучи пробивались сквозь листву так же, как в тот роковой день. Каждый камешек, каждый запах – скошенной травы, сладостей от ближайшего ларька – бил по нервам. Вроде бы все то же, но нет его…

Я боялась мигрени, этого коварного тумана, готового снова украсть обрывки моих воспоминаний. Но больше я боялась, что так и останусь слепой, беспомощной жертвой.

Первое, что я могла сделать – это расспросить продавцов в ларьках, расположенных вдоль парка. Я помнила, что мы туда подходили в тот день, помню, что что-то покупали, смеялись. Наверняка кто-то должен что-то знать.

Я подходила к продавцам сувениров и напитков, спрашивая их о том дне, мне нужна была хоть какая, хоть малюсенькая зацепка. Но ответы были как под копирку: покачивание головой, избегание взгляда, бормотание о том, что «не видел, не знаю, меня там не было тогда». Отчаяние сжимало горло ледяным кольцом. Неужели эта поездка впустую… Я уже повернулась, готовая бежать глубже в парк, в самое пекло своих кошмаров, когда чей-то голос остановил меня:

— Эй! Вы… Вы же та девушка? С которой тогда… случилось?

Передо мной стоял парень лет двадцати пяти, в светлой рубашке и джинсах. В его глазах тогда читалось не просто праздное любопытство, а беспокойство что ли.

— Да, — выдохнула я, голос предательски дрогнул. — Это я. Вы…вы что-то видели?

— Да, я был тогда здесь. Помню вас. Ваши друзья что-то покупали у меня тогда в лавке. Давайте отойдем в сторону, - парень показал мне лавочку, стоявшую в тени деревьев, подальше от любопытных глаз.

— Я вызывал тогда полицию. Но первыми приехали… не они. Мужики в черном, без опознавательных, в таких же черных внедорожниках. Как ваши нападавшие. — Он оглянулся, понизив голос. — Я снимал на телефон. Видео, фото… Они все отобрали. Стерли. Сказали «забудь».

— И у вас совсем ничего не сохранилось? — с замиранием сердца спросила я.

— Одно фото… — он нервно достал свой смартфон, — с номерами… я успел в облако скинуть. Думал, вдруг пригодится. Они не знали про облако.

Мои пальцы дрожали, когда он переслал мне фото. Размытый кадр, но номер черного Mercedes читался отчетливо. Я записала его, чувствуя, как в груди разгорается первый крошечный уголек надежды – не на спасение, а на месть.

— Спасибо, — прошептала я, сжимая телефон как оружие. — Огромное спасибо.

— Только никому не говорите про меня, — с волнением он произнес.

— Обещаю, — я взяла его за руку и слегка сжала в знак благодарности, а затем попрощалась.

Я пошла дальше в парк, воспоминания с каждым шагом накрывали меня, но это были прошлые события, до того дня. Вот здесь Стас смеялся, снимая с моих волос цветочек с черемухи. «Смотри, весна тебе к лицу». Здесь он вдруг остановился и поцеловал так страстно, что мир перестал существовать. Там дальше я ему подарила на День влюбленных брелок.

Я шла быстрее, глубже, туда, где аллея расширялась – туда, где все кончилось. Солнце било в глаза, как тогда. В ушах зазвенело.

Перед глазами черный джип, который перекрывает нам дорогу. Стас резким движением откидывает меня назад, я еле удержалась. Он мне кричит: «Таша, беги!», а я просто стою и не могу пошевелиться. Смотрю на эту черную машину, открывается дверь… Я пытаюсь рассмотреть лица, пытаюсь сосредоточиться и тут…

Острая, невыносимая боль пронзила мне виски. Мир накренился. Я согнулась пополам, схватившись за голову. Перед глазами поплыли черные пятна. Лавочка… Надо дойти до лавочки… Я сделала шаг, споткнулась, и уже начала терять сознание, как…

Сильные мужские руки резко подхватили меня, не дав упасть. Через нарастающий гул в ушах и пелену в глазах пробился смутный запах – знакомый аромат с древесными нотками. Стас… Это он?

— Стас… — выдохнула я, бессильно хватая воздух. Моя рука судорожно вцепилась в ткань плеча того, кто меня держал. Я попыталась открыть глаза, разглядеть, но видела только размытые пятна света. — Стас… это… ты…?

Тьма накрыла меня с головой прежде, чем я услышала ответ.

***

Я открыла глаза, взгляд скользит по уже знакомому потолку моей комнаты. Мягкий свет ночника, знакомые тени от комода, и два тревожных лица, склонившихся надо мной: Дэн и Рита.

— Таш? Божечки, ты очнулась! — Рита схватила мою руку, ее пальцы были ледяными. — Как ты себя чувствуешь? Голова болит?

Я попыталась сесть. Мир слегка поплыл, но ужасная боль отступила, оставив лишь тяжесть и тошноту.

— Я… в порядке, — прошептала я, голос хриплый. — Как я здесь? Я была… в парке…

Дэн обменялся быстрым взглядом с Ритой. Его лицо было напряженным, но в глазах читалось странное… облегчение?

— Таш, и как ты додумалась туда идти одна, — проворчал Дэн, а Рита пнула его в бок. — Ладно, это потом обсудим. Главное, что ты дома.

— Как я здесь оказалась? Я помню, что кто-то меня подхватил там, в парке.

— Да, тебя привезли, Таш. Тот, кто тебя нашел в парке… В общем он просто спас тебя, — Дэн с волнением смотрел на дверь.

Мое сердце, только начавшее успокаиваться, снова забилось с бешеной силой. Стас. Это был он. Он жив. Он нашел меня. Он здесь. Нереальные мысли пролетали в голове. Мозг запрещал это думать, но сердце грезило надеждой.

— Где он? — спросила я, пытаясь встать. Голова закружилась. — Дэн, кто? Где он?

Дэн внимательно посмотрел на меня, словно оценивая, могу ли я выдержать правду. Он кивнул Рите, которая пошла к двери.

— Он ждет в гостиной. Если чувствуешь себя нормально… Он очень переживает.

Он… живой… здесь… сейчас. Я кивнула, не в силах вымолвить ни слова. Каждая клеточка тела дрожала от предвкушения. Сейчас дверь откроется, и он войдет. Весь это кошмар закончится.

Дверь приоткрылась. Рита пропустила вперед того, кто стоял за ней. Но в проеме возник не Стас, а… Артём.

Он стоял, чуть ссутулившись, в простой темной футболке и джинсах. Его лицо было бледным, осунувшимся, глаза – темными впадинами, полными усталости и… вины? Он смотрел на меня, не решаясь сделать шаг.

Все внутри меня рухнуло. Надежда, взлетевшая так высоко, разбилась вдребезги о жестокую реальность. С одной стороны, я была рада видеть Артема, а с другой, внутри меня поднималась злость за его отсутствие.

— Артём? — прошептала я, не веря своим глазам. Голос звучал чужим. — Ты… Это был ты? В парке?

Он медленно кивнул, сделав шаг в комнату.

— Таш… — его голос был хриплым, как будто он не спал неделями. — Как ты? Голова…

— Где ты был все это время?! — сорвалось у меня, громче, чем я планировала. Слезы предательски застилали глаза, второй раз за все время с гибели Стаса я смогла заплакать. Я смотрела на него, этого человека, который был другом Стаса, который исчез, когда он погиб, который оставил меня одну в этом аду. — Почему ты бросил меня?! Почему?!

Вопросы висели в воздухе, тяжелые, как обвинения. Артём замер, его челюсть напряглась. Он не знал, что ответить. И в его молчании, в его виноватом взгляде, читалось что-то гораздо большее, чем просто отсутствие… Было что-то еще, что он не мог сказать…