Всего одна смерть, чтобы обрести счастье. Книга 1

В сумке задребезжал мобильник именно тогда, когда я выходила нагруженная пакетами из гипермаркета. Ну, конечно! Как вовремя! Что за закон подлости?! Почему эта адская штуковина звонит в самые неподходящие моменты? Порой я свой телефон просто ненавижу, поминая незлым, тихим, сказанным сквозь зубы словом того, кто вознамерился мне позвонить именно в этот момент.

Обычно я никому не нужна, но стоит накрасить ногти, отойти в ванную, зайти в магазин, сесть за руль или лечь спать, про меня вспоминают все немногочисленные знакомые, которым я имела несчастье оставить свой номер телефона, с вопросом "как у тебя дела?". Серьёзно? Мы с тобой полтора года не общались, а пять минут назад ты решил обо мне вспомнить и поинтересоваться моими делами? В час ночи?!

Хорошо ещё родственников нет, что в разы сокращает список желающих поинтересоваться моей жизнью. В кои-то веки я нашла повод порадоваться, что в свои двадцать восемь осталась круглой сиротой.

Но хуже всего было, когда мне звонили из различных сомнительных компаний с «заманчивым» предложением взять деньги по одному паспорту, пройти бесплатное медицинское обследование или с соцопросом на тему «чувствуете ли вы величие Вашей страны?».

Поэтому я предпочитала на незнакомые номера не отвечать и, по возможности, вообще всех игнорировать. Но сегодня особый случай, так как я ждала звонка по поводу новой работы. И не ответить, а уж тем более намеренно игнорировать звонок, просто не имела права.

Матерясь сквозь зубы, я запихала покупки в багажник, трамбуя их чуть ли не ногой, закрыла дверцу багажника и с трудом выхватила телефон из сумки, которая, как назло, не хотела мне его отдавать, пряча в куче барахла, что я по глупости таскала с собой «на всякий случай». Опоздала. Стоило мне прикоснуться к тонкому корпусу смартфона, как он перестал трезвонить, поселяя в моей душе тоску и отчаяние.

Номер незнакомый. В голове у меня уже пронеслись мысли, как неизвестный начальник отдела кадров, не дозвонившись, холодно смотрит на трубку, кладёт и безразлично кричит помощнице:

– Эта в пролёте, давай следующую кандидатуру!

С глухим стоном я зашвырнула сумку на заднее сиденье, села, завела машину, чтобы включить печку, и стала копаться в смартфоне, в надежде, что удастся перезвонить по номеру самостоятельно. Занято. Черт!

Надо попробовать ещё раз через пару минут, надеюсь, мне повезёт.

Завела машину, без проблем влилась в "поток" и даже немного расслабилась, стоя на светофоре в ожидании своего сигнала. Засветился зелёный, и я плавно нажала на газ, трогаясь с места. Тут-то и зазвонил мобильник, который я держала в руке. Судорожно нажала на кнопку ответа и приложила телефон к уху, прежде чем почувствовать удар страшной силы в бок моей машины с водительской стороны.

Последнее, что я запомнила, это как в трубке послышался вежливый голос, предлагающий посетить косметический кабинет совершенно бесплатно…

***

Не открывая глаз, я со стоном выдала:

– Ненавижу телефоны…

– Это радует. Значит, не будешь тосковать по ним в новом мире, – услышала я тёплый женский голос сбоку от себя и открыла глаза.

Я находилась в какой-то белой комнате, а рядом со мной стояла красивая женщина, лет сорока-сорока пяти и по-доброму улыбалась мне.

«Я в больнице» – пронеслось у меня в голове.

– Что произошло? Я попала в аварию? – вспоминая последние секунды, прежде чем вырубиться, поинтересовалась я.

– Да. В твою машину врезался грузовик, который решил, что успеет проскочить. Не успел, – резюмировала незнакомка.

– Г-грузовик? – с трудом выдавила я, с ужасом представляя, что должно было от меня остаться после столкновения с грузовиком. Мой Volkswagen Beetle не мог выжить после подобного. Но я жива. Странно…

– Что с моей машиной? – запаниковала я, вспоминая, что за неё ещё по кредиту платить три года, а страховка наверняка не покроет ущерб в полном размере. Вот знала же, что не стоит экономить на страховке. Так нет, нашла самую дешёвую, ещё и радовалась, как дура!

– Боюсь, она не подлежит восстановлению, – с грустной улыбкой ответила добрая женщина, а я стала замечать некоторые нестыковки. Лежала я почему-то голая, причём не на кровати, а на каком-то подиуме из светлого камня. Помимо подиума в комнате ничего больше не было. Ни мебели, не аппаратуры. Да и сама женщина, помимо белого платья, которое ну никак больничным халатом не назовёшь, на медсестру ни с какого ракурса не походила. Что за хрень?

– Что происходит? Где я? – снова запаниковала я и стремительно села, прикрываясь руками. Тело слушается – это хорошо. А вот то, что я его не чувствую, от слова «совсем» – это уже напрягает.

– Изабелла, успокойся, пожалуйста. Не пугайся и постарайся принять то, что я тебе скажу, – попыталась она ко мне прикоснуться, но я шарахнулась в сторону, слетела с подиума и поняла, что пола нет. Вообще! И подиум висит в воздухе, как и сама женщина!

Отчаянно цепляясь за гладкий камень, я молотила ногами в пустоте и истерично верещала, отчего незнакомка скривилась.

Тяжело вздохнув, она щёлкнула пальцами, и я вновь оказалась сидящей на этом странном булыжнике.

– Что происходит? – трясясь, как лист на ветру, жалобно спросила я.

– Ты умерла, Изабелла.

– Чего? – от шока я даже трястись перестала. – Это что, шутка?

– Я вполне серьёзна, – вновь улыбнулась женщина, даря спокойствие. Я прямо чувствовала, как постепенно успокаиваюсь, и становится как-то на всё плевать. Такая апатия напала… жуть. – Ты не выжила в той аварии. Умерла в момент удара.

– Тогда почему я сейчас с вами говорю? – безразличным тоном спросила я. – Кто вы? Ангел?

Хоть я и не считаю себя верующей, но какие ещё мысли в таком случае могут возникнуть?

– Не совсем. Меня зовут Айне. На самом деле у меня много имён. Так же меня называют Анаит, Апакура, Астарта и так далее. Но мне больше нравится, когда меня называют Айне. Во всяком случае, в том мире, куда тебя отправлю, я известна под этим именем.

– Вы кто? – несколько заторможено моргнула я.

– Я – богиня плодородия, любви, красоты и материнства, – улыбнулась она красивой, доброй, даже материнской улыбкой, от которой на душе стало тепло и солнечно.

– Как я тут оказалась? Что вам от меня нужно?

– Это вышло непреднамеренно. Я не выбирала тебя специально, – виновато посмотрела она на меня, отчего мне захотелось обнять её и заверить, что всё хорошо, я не в обиде, только пусть Айне вновь улыбнётся.

– Поясни, – тряхнув головой, чтобы сбросить наваждение, попросила я. Офигеть, разговариваю с самой богиней…

Хотя стоп! Есть новости поважнее! Я умерла!!!

К горлу в который раз начала подниматься паника, и я сильно пожалела, что в этом месте нет бумажного пакетика. Но тут почувствовала, что меня отпускает, а богиня нежно гладит меня по голове.

– Это ты моими эмоциями манипулируешь? – мрачно поинтересовалась я.

– Я просто не хочу, чтобы ты сильно переживала, и нам удалось спокойно поговорить. Если ты не против, конечно. Скажи, и я прекращу.

– М-м-м, нет. Продолжай, – подумав, пришла я к выводу. – Сначала поговорим, а пореветь я и потом успею.

– Ты мне нравишься, – просияла Айне улыбкой, отчего я невольно тоже заулыбалась. – Но вернёмся к делу. Начнём с того, что я и мой муж много тысячелетий назад создали мир под названием Елей. Он отличается от твоего. В нём есть магия.

– Магия? – с сомнением и затаённым восторгом переспросила я. Как человек, который не мог похвастаться счастливым детством, юностью, да и взрослой жизнью, я любила прятаться в выдуманных мирах, представляя себя частью маленькой сказки. Но кто же знал, что я действительно могу в ней оказаться?!

– Да, – понимающе улыбнулась богиня и присела рядом со мной. Мне вдруг стало неуютно.

– А можно мне какую-нибудь одежду?

– Ты меня стесняешься? – кажется, искренне удивилась она. – Не стоит. Нагота – естественный и прекрасный вид! Я это тебе как богиня материнства и красоты говорю. Тем более, сейчас у тебя нет тела. Я не могу дать тебе одежду, – грустно посмотрела Айне.

– То есть как "нет тела"? – икнула я.

– Это твоя душа, Изабелла.

– Можно просто Иза. Мне так привычнее, – рассеянно разрешила я сокращать своё имя. Оно у меня, безусловно, красивое, и выделяет из толпы, но, откровенно говоря, мне оно никогда не нравилось. Наверное, потому что в детстве дети сравнивали меня с Белль из мультика про красавицу и чудовище, но к этому эталону я так и не приблизилась. А поэтому меня всё больше к чудовищу приравнивали и бесконечно дразнили. Натерпелась я, короче.

– Хорошо, Иза, – улыбнулась она. – Хотя Изабелла тебе подходит больше.

Я только мрачно посмотрела на неё в ответ. Я тут вообще-то умерла и с богиней разговариваю! Мне глубоко плевать, как меня называть будут. Хоть "Кактус"!

– Давай вернёмся к твоей проблеме, – вздохнула я. – Не против, что я на "ты"? – опомнилась я. Со всеми переживаниями совсем забыла про элементарную вежливость. Мало того, что старше меня, так ещё и богиня, а я ей "тыкаю", как ровне. Кошмар!

– И то верно, – кивнула она, с теплотой в глазах. Если бы у меня была мама, наверное, я представляла бы её именно так. С самого детства хотела, что бы на меня посмотрели с такой материнской теплотой и заботой. Хотелось добрых слов и объятий, искренних поцелуев, таких, какие может дарить только любящая мать. Но время шло, а мечты так и оставались мечтами. И, в конечном итоге я прекратила мечтать. – Я не против твоего обращения ко мне, – погладила богиня меня по волосам, всколыхнув в моей душе давнюю детскую боль и обиду. – Если хочешь, можешь называть меня "мамой", – стирая с моей щеки призрачные слезы, прошептала она. – Мне будет приятно.

– Нет, – мотнула я головой, прогоняя слезы, несмотря на отчаянное желание согласиться на её предложение. – Давай вернёмся к теме. Что там с твоим магическим миром?

Айне посмотрела на меня с грустной, понимающей улыбкой, и кивнула.

– В нём жили несколько рас. Ты наверняка знаешь о них. Это эльфы, дроу, драконы, оборотни и наги. Были и другие, но ты никогда про них не слышала, – ненавязчиво – я даже не сразу заметила – обняла Айне меня, даря необходимый покой и тепло. Хотелось зажмуриться и прижаться к ней покрепче, совершенно по-детски изливая душу от детских обид и боли одиночества.

– Когда-то они жили в мире и согласии. Они почитали нас с мужем, и мы с Танатосом платили им любовью и заботой, относясь, как к собственным детям. Но потом эльфы и дроу поддались искушению и стали поклоняться другому Богу, покровителю Хаоса и Раздора – Эрису, решив, что наша заповедь, что все равны, не для них. Они решили править в этом мире, подчинив себе остальные расы, – я заметила затаённую боль, что заплескалась в прекрасных, добрых глазах Айне. Её дети сделали ей очень больно. Я невольно почувствовала желание защитить её и наказать обидчиков. Так бы я поступила, если бы обидели мою настоящую маму. Но от меня хотели другого.

– Они разрушили наши с мужем храмы, построив новые, посвящённые чужому богу, который соблазнил их сердца. Нас с Танатосом фактически прогнали с этих земель, отказавшись. И мы ничего не могли сделать, чтобы предотвратить кровопролитную войну, которую затеяли дроу и эльфы, – богиня помолчала, словно собираясь с силами, чтобы продолжить. Я не удержалась и обняла её в ответ, даря свою поддержку. Она благодарно улыбнулась мне и погладила по волосам.

– Муж разозлился на них и сам отказался от неверных. Танатос забрал другие расы в новый мир, оставив эльфам и дроу возможность жить, как хотят, и выяснять, кто из них сильнее, между собой. Они и выясняли, – надломленным голосом поведала она, а в прекрасных глазах отразился весь ужас той войны. – Они уничтожали друг друга, не озираясь на пол и возраст, а я ничего не могла поделать, наблюдая, как Эрис наслаждается резнёй с участием моих детей. Тогда я пошла на отчаянный шаг, попытавшись договориться с ним. Хаос не понимал моих намерений, утверждая, что я не должна жалеть таких, как они. Что они не заслуживают ничего, кроме истребления, – она всхлипнула и продолжила.

– Они всё равно остались для меня детьми, – убитым голосом, полным боли, сказала Айне. – И тогда Эрис неожиданно согласился оставить Елей, сказав, что уже достаточно позабавился с этим миром. Он ушёл, оставив за собой хаос и разруху. Это был настоящий ад. Отказавшись от нашего с мужем покровительства, тёмные и светлые эльфы обрекли себя на вымирание.

– Почему? Из-за войны?

– Я – богиня материнства и женственности, Изабелла, – вздохнула она. – С моим уходом перестали рождаться девочки. А во время войны, как я уже говорила, убивали всех подряд. Последняя девочка родилась несколько веков назад, ещё до нашего свержения. На данный момент на одну женщину приходится примерно пятьдесят мужчин. Возможно больше. Дети если и рождаются, то очень редко, и все – мальчики. Через несколько сотен лет они вымрут полностью, если ничего не сделать.

Я, откровенно говоря, опешила.

– Что сейчас происходит с Елеем? – тихо спросила я.

– Они стали озлобленными и извращёнными. Появилось рабство. Многомужеством уже никого не удивить. Мужчинами пользуются, словно вещами. Женщины стали походить на чудовищ. Жадные, алчные, злые и жестокие. Они привыкли к вседозволенности, так как женщина в Елее священна. Они без зазрения совести избавляются от своих сыновей, не считая их даже за живое существо, издеваются над мужьями… Я не могу на это смотреть, – заплакала она, прикрыв ладонями лицо. – Сейчас они молят нас с мужем о прощении, раскаиваются и просят вернуться и простить их.

– Этот мир снова твой?

И она хочет отправить туда меня? Серьёзно??? Что мне там делать?

– Нет, – покачала она головой. – Я не могу вступить в Елей, пока не восстановят наши с мужем храмы.

– Что для этого нужно? – оживилась я.

– Твоя помощь, – вздохнула она, посмотрев на меня, словно я её последняя надежда. Чувство неприятное, скажу я вам... – уходя, Эрис не мог обойтись без очередной подлости. Недостаточно просто восстановить храмы и помолиться нам с Танатосом. Тем более, муж всё ещё в обиде на темных и светлых эльфов. Он не хочет им никак помогать. А я не могу так, – грустно вздохнула она, смахивая слезы со своего лица. Меня она гладила, почти не прекращая. Полагаю, для неё это способ успокоения. Я не против, тем более, это так приятно, хотя прикосновения я почти и не ощущаю. Просто от самого факта объятий получаю искреннее наслаждение.

– Есть какое-то условие? – догадалась я.

– Да. Нужно выбрать достаточно чистую душу и поселить в тело, оно станет сосудом. Неким магическим накопителем. Она, избранная душа, должна проехать по всем разрушенным храмам и впитать в себя остаточную магическую энергию, способную заставить пробудиться мой первоначальный храм. Тогда я смогу вернуться в Елей.

– И что с этой энергией делать? – подозревая, какую роль мне во всём этом отведена, напряглась я.

– Ею необходимо напитать кристалл силы, что находится в первоначальном, главном храме в горах. Благо, до него не добрались в своё время, а потому не разрушили.

– Я так понимаю, этой душой должна стать я? – обречённо прошептала я.

– Да, родная. Извини, что так получилось.

– В чем подвох и почему ты сказала, что не выбирала меня специально?

– У Эриса остались последователи, несмотря на то, что он оставил Елей, – скорбно вздохнула она, а у меня сердце сжалось от переполняющей жалости к этой женщине. – Мужчины давно осознали свою ошибку и то, чем грозит им подобная выходка. Именно они первые и пришли к решению отказаться от бога Хаоса и просить о прощении и возвращении меня.

– Но?

– Но женщин всё устраивает, – дёрнула она щекой в досаде. – Они не хотят ничего менять. Они почти священны, а поэтому избалованны, капризны, извращены. С моим возвращением их правление перестанет существовать. И они хотят помешать моему возвращению.

– Как?

– Эрис оставил лазейку, чтобы я могла вернуться. Необходимо найти чистую душу, которая способна вместить в себя силу и пробудить храм. Это должно произойти, когда зацветёт священный цветок. Тогда представители сильнейших магов соберутся и призовут такую душу специальным обрядом. Они же и станут её Стражами в предстоящем походе.

– И?

– Женщины решили обмануть предсказание и подсунуть "подсадную утку", как это говорится в твоём мире. Сегодня прошёл ритуал, на котором два сильнейших мага от обеих рас совершили призыв, на который ты и откликнулась. Вот только мужчинам продажные священнослужители представили совершенно другую женщину, – опережая мой вопрос, она поторопилась ответить. – Почему именно ты – не знаю. Силы мира посчитали тебя достаточно светлой и достойной душой. И знаешь, пообщавшись с тобой, я смею с подобным выбором согласиться.

– Боюсь, и ты, и силы мира всё же ошиблись, – вздохнула я грустно. – Никакая я не светлая.

Вспоминая, сколько боли и горечи мне пришлось пережить, сколько грязи и обид вытерпеть, могу с точностью сказать, что чистотой и добротой от меня и не пахнет. В духовном смысле, то есть. Я озлобилась, замкнулась в себе, не желая впускать в свою раковину никого. За двадцать восемь лет я поняла, что можно смело рассчитывать только на себя. Тогда тебя никто не обидит, не бросит, не предаст… Одной проще.

И какая я после этого светлая душа?

– Ты не понимаешь, о чем ты говоришь, Изабелла, – ласково поцеловала Айне меня в висок. – Тебе пришлось многое пережить, но это не делает тебя хуже. Ты стала сильной, выносливой и сострадающей именно потому, что самой пришлось пережить все тяготы. Я отчётливо вижу твою душу и могу с уверенностью сказать, что ты одна из немногих поистине светлых и добрых существ.

Я не выдержала и зарыдала. В первую очередь, потому что боялась, что Айне ошиблась, но разубеждать её малодушно не захотелось. Побоялась, что если она поймёт, как ошиблась, то исчезнут эти материнские объятия, ласковая улыбка и добрый взгляд.

– Ты очень одинока, девочка моя, – грустно вздохнула она. – Но всё можно исправить. Я хочу сделать тебе подарок.

Я вопросительно посмотрела на неё с удивлением. Подарок? Мне?

– Что для этого мне нужно сделать? – насторожилась я, помня, что подарки никто просто так не делает.

– Ничего, – улыбнулась она. – Просто мне так хочется сделать тебе приятно.

– Что за подарок? – робко поинтересовалась я всё ещё с небольшим сомнением. Если она богиня, то небольшие подарки ей вероятно не в тягость? Так, скорее небольшой каприз, который она может себе позволить. Верно?

– В Елее ты не будешь одинока, – улыбнулась она. – Вне зависимости от того, получится у тебя мне помочь или нет, ты сможешь полюбить и быть любимой.

С недоверием посмотрела на неё. Она не шутит? А нужен мне такой подарок? Если никого не впускать в своё сердце, его не разобьют. Тактика точная и проверенная временем!

– Не сомневайся, Изабелла, – улыбнулась она. – Это добровольный дар и ты можешь от него отказаться. Но я прошу тебя позволить себе быть счастливой.

– Я подумаю, – растерянно буркнула я, боясь своего малодушного желания согласиться, но в то же время борясь с категоричным отказом.

– Вот и здорово.

– Так, что мне делать? Мне ведь, мягко говоря, не обрадуются. Если, конечно, судить по тому, что я сейчас здесь, с тобой, а не с этими, как их там, Стражами. Несмотря не то, что меня выбрали и призвали!

– Всё верно, – кивнула она с одобрением и гордостью в глазах. – Поэтому я хочу поместить твою душу в тело одной эльфийки.

– Зачем? Разве ты не хочешь разоблачить обман?

– Хочу, но не сейчас. Мне нужно узнать всех, кто участвовал в заговоре. На это нужно время. У нас оно есть. За это время ты обживёшься в новом мире, узнаешь его изнутри. Возможно, найдёшь союзников и новых Стражей. Стражей необходимо найти обязательно, – всполошилась она.

– Зачем? А что с теми, у кого "подставная утка"?

– Ты будешь находиться в мире инкогнито. Никто кроме твоих потенциальных Стражей не должен знать, кто ты есть на самом деле. Иначе от тебя захотят избавиться. В первую очередь Стражи нужны именно для защиты от нападения на Избранную. Для этого и нужны сильнейшие маги.

– А во вторую?

– Во время впитывания Силы, может быть спонтанный выброс излишка энергии. Стражи помогут тебе справиться с этим, впитав в себя этот излишек, чтобы ты не чувствовала боли.

– Боли?! – ужаснулась я, тут же выпрямляясь. Боли я боюсь ещё с детства. Я даже при месячных закидываюсь обезболивающими просто так, на всякий случай.

– К сожалению, процесс этот будет неприятен. Особенно с излишками, – с сожалением посмотрела Айне на меня.

– Я могу отказаться? – робко спросила я. Вот если бы она на меня так не смотрела, я бы просто сказала «нет» и не парилась. Но как можно ей отказать? Я даже при этом неуверенном вопросе почувствовала себя чуть ли не бездушным чудовищем!

– Можешь. Но твою душу в твой мир я уже вернуть не смогу. Твоё тело мертво, а поселить в другое у меня не хватит сил. У вас другие боги, – грустно улыбнулась она, хоть и я и не видела осуждения или злости в её глазах. Только понимание и грусть. – Ты будешь жить в теле эльфийки и, когда придёт время, просто не отреагируешь на зов. Всё просто.

– И что тогда будет с Елеем?

– С миром ничего. А вот эльфы и дроу вымрут, как вид, – и вновь только грусть и понимание в её красивых, добрых глазах.

Уже понимая, что выбора у меня нет, поскольку обречь на вымирание целые народы своим бездействием я не смогу, обречённо кивнула.

Ну, вот и настал последний день моей жизни. Опять я оказался на рынке рабов. Не надо было, наверное, сбегать от Аурелии. Садистка? И что? Подумаешь, её последние любовные игры чуть не закончились для меня смертью. И если бы только этим… Я дня четыре отлёживался, искренне желая умереть после того, что она со мной сделала... и позволяла делать другим…

А вот сейчас, после побега и того, как меня поймали, умирать почему-то страшно. Но уж лучше умереть, чем вновь пережить то, что я испытал.

Мимо меня прошла странная пара. Я следил за ними. Девушка была в плаще и глубоком капюшоне на голове, что совершенно не вязалось с госпожами. Те, наоборот, стараются любыми способами выставить себя напоказ, кичась возможностью купить себе лишнего раба. В такой скудной компании они не ходили, предпочитая в свите иметь всех мужей и рабов, соревнуясь друг перед другом в количестве мужчин.

А эта была всего с одним рабом. Почему-то одетый в хорошую одежду, которая скрывала все части тела. Странно. В нём я узнал полукровку, что ещё больше не вязалось с увиденным. Чистокровными ещё более-менее дорожили. А вот полукровок не считали за живых существ вообще. Судя по тому, сколько шрамов красовались на его некогда, безусловно, красивом лице, этот сильно натерпелся в жизни. А сколько ещё может скрывать одежда? Впрочем, шрамы его сильно не портили, нисколько не исказив черт лица. Повезло. Но всё равно странно, что он стоял с неуловимым достоинством рядом со своей госпожой, лишь для отвода глаз стараясь имитировать слепое преклонение.

Но зацепили они моё внимание не этим. Они скупили всех детей до пятнадцати лет. Оптом, почти не торгуясь, чем повергли в шок присутствующих, так как дети считались наиболее дорогим и качественным товаром, покупку которого, даже одного, не всякая богатая дама могла себе позволить. Большинство из них имели максимум одну хозяйку на своём счету. Были ещё совсем молодые, на которых не было ни единого шрама. Это и делало детей наиболее привлекательным товаром. Ведь госпожам так приятно собственноручно ломать и издеваться, ощущая, что она первая. Всё равно, что девственности лишить.

И мне даже представить страшно, для чего незнакомке такое количество детей.

Плащ и глухой капюшон стали оправдывать себя. Не заинтересоваться подобной личностью нельзя. Но тем страннее то, что её сопровождает всего один раб. Неужели она не боится за себя и своё богатство?

Очередь из рабов стала сокращаться. Скоро выставят меня.

Который раз по счету меня продают? Кажется, двенадцатый. Я уже сменил одиннадцать хозяек. От кого-то сбегал сам, кто-то просто отказывался от меня и продавал, как надоевшую, сломанную игрушку. И вот если я сейчас не обзаведусь двенадцатой хозяйкой, меня пустят в утиль, как отработанный материал.

Наверное, так будет лучше. Я получу долгожданный покой и свободу. Пусть и посмертно. Но жить рабом для меня хуже ада. В который раз я проклял своих предков, которые допустили подобный исход событий. Почему отказались от истинных, родных богов они, а рабом стал я, хотя родился гораздо позже всех этих событий?

Чувство вселенской несправедливости и философские мысли нарушил стражник, который больно дёрнул меня за поводок и повёл на подиум для лотов. Голову я держал опущенной, не желая смотреть на заинтересованные лица потенциальных хозяек. Видеть в них пренебрежение, брезгливость и похоть – не самые лучшие моменты моих последних минут.

То, что меня никто не купит, я понимал отчётливо. Таких «отработанных» не выбирают. А на мне уже клейма ставить негде, после одиннадцати хозяек.

Против воли, стал искать глазами фигуру в капюшоне и почти сразу наткнулся взглядом в невозможно прекрасные, огромные, фиолетовые глаза, которые смотрели на меня пристально, но безучастно и даже со скукой.

В первое мгновение я затаил дыхание от подобной красоты на точёном личике. Неужели бывают столь прекрасные глаза? И, как всегда, словно по закону подлости, внешность никак не вязалась с настоящей сущностью. Почти все мои предыдущие хозяйки были красивы, порой до неприличия. У Аурелии, к примеру, была просто ангельская внешность. И что толку? А эта вот детей для неясных целей скупает.

Наверное, на моём лице отразились мои эмоции, так как на мгновение я заметил на её личике недоумение.

Мазнув по мне последним безразличным взглядом, незнакомка повернулась к своему сопровождающему, который так же внимательно, с нечитаемым выражением на исполосованном шрамами лице, рассматривал меня. Что-то коротко сказала ему и, более не оборачиваясь, скрылась в толпе.

Конечно! Я последний лот. Что ей тут делать? Остальные не расходились только потому, что желали посмотреть на показательную казнь. Нежелание странной девушки присутствовать, конечно, делает ей честь, но если вспомнить, что теперь в её подчинении десяток детей, то всё не так однозначно. Зачем ей смотреть на казнь, если эльфийка может поиздеваться над новыми игрушками самостоятельно?

А вот полукровка остался на месте. Странно.

– Итак, милые дамы, вашему вниманию представлен последний лот. Большая редкость на светлоэльфийских землях! Чистокровный дроу. Сто семнадцать лет. Имеет незначительный магический дар. Вынослив, с хорошей регенерацией. Из недостатков: своеволен, имел уже одиннадцать хозяек. Начальная цена – три золотых, – услышал я над головой голос аукциониста.

М-да. Порой на эти деньги несколько плотных обедов в таверне купишь. А тут целого раба. Но, несмотря на несказанно заманчивую цену, никто не торопился стать обладателем такого «сокровища», как я.

– Неужели не найдётся желающей на такого "жеребца"?! – преувеличенно возмущённо воскликнул эльф-аристократ, дёрнув меня за поводок, заставляя расправить плечи. – Только посмотрите, как он развит!

Посмотрели, впечатлились, но промолчали, поедая меня похотливыми взглядами. Может, кто и купит, чтобы использовать в своей постели в качестве игрушки, а потом избавиться. Но мой статус «отработанного» не позволял гордым дамам опуститься до моей персоны, чтобы на неё не посмотрели косо подруги.

– Итак, три золотых, раз. Два... – я уже принял свою судьбу, когда услышал низкий мужской голос.

– Моя госпожа покупает за три золотых.

В шоке вскинул голову и встретился с серыми глазами полукровки, которые не выражали ровным счётом ничего.

– И-и-и, продано! – восторженно крикнул аукционист. А меж тем полукровка прошёл через изумлённую публику и поднялся на подиум, где стоял я и мой продавец.

Ему протянули типовой контракт на собственность. Полукровка же отсчитал три монетки и поставил подпись в контракте. Ему передали поводок, которым меня держали.

Надо же! Он ещё и доверенное лицо. Когда они приобретали детей, я не видел, кто заключал контракт.

Не сдержался и посмотрел на имя моей новой госпожи. И чуть было не взвыл, прося о смерти.

Пусть лучше казнят, чем попасть в руки Кровавой Графини Изабеллы Эстет!!!

Про неё даже среди таких же садисток ходила жуткая молва. Говорят, что всех, кого бы она ни купила, больше никто и никогда не видел. Что говорит о том, что рабы просто не доживают до следующего появления эльфийки в свете.

Её графство считается неприступной крепостью. Никто не смеет там появляться и гостей она не принимает. При этом Изабелла Эстет до неприличия богата, так что даже королева Габриэлла её побаивается.

Многие гадают, что же графиня скрывает за стенами своего дома, но никто не решается спросить, хотя догадки у всех свои, одна другой страшнее.

Помню, как одна из моих хозяек угрожала мне, что за непослушание преподнесёт меня в дар Кровавой Графине. Тогда я сбежал, не желая подчиняться или быть подаренным этой садистке.

Оглушённый новым открытием, я даже не заметил, как меня поставили на колени и точным движением приложили раскалённую печать к шее, ставя очередное клеймо принадлежности, отчего в глазах в момент потемнело.

***

Я так и не произнёс и слова, до тех пор мы с полукровкой не прошли порталом в мой персональный ад. Его, а теперь ещё и мою, хозяйку мы не дожидались. Видимо, графиня ушла порталом сразу же. Я ожидал многого, но не смог сдержать изумления и настороженности, когда нас встретили четверо рабов. Но, что самое удивительное, на них не было ошейников, хотя на шее каждого виднелось клеймо, как и у меня. Но повергло меня в шок другое. Полукровка, передав мой поводок одному из встречающих, ловко стянул рабский ошейник с шеи, который, по идее, снять никак не мог! Но мужчину, видимо, этот маленький нюанс не волновал. Он потёр кожу на шее, поморщился, вертя в пальцах полоску кожи. После небрежно засунул ошейник в карман.

Занятый своими мыслями, я чуть было не пропустил мимо ушей его слова, обращённые к встречающим.

– Новенький, – кивнул полукровка на меня. – На сегодня этот – последний. Всё по плану. Обмыть, одеть, накормить, сводить к лекарю и провести первичный тест. Отчёт мне нужен завтра утром, как и на всех детей. Понятно?

Один из четвёрки пожал плечами и кивнул.

– Всё сделаем, мастер Кирт. Пошли, дружище, – добродушно усмехнулся встречающий мне, отчего я растерялся ещё больше.

Я ожидал оказаться в аду с оргиями, пытками и искалеченными телами. Но никак не увидеть рабов без ошейников, тем более таких подозрительно весёлых и добродушных. Что происходит?! И почему к полукровке обращаются так странно?

Не сдержавшись, я посмотрел на собирающегося отбыть мастера и задал вопрос, ожидая боли за проявленную наглость в любой момент. Но не спросить я не мог:

– Когда я встречусь с госпожой?

Полукровка окинул меня насмешливым, совершенно не оскорблённым взглядом, и просто ответил:

– Вероятно, никогда. Ты ей не понравился, – после чего развернулся и, насвистывая что-то себе под нос, ушёл.

Оглушённый его ответом, я позволил увести себя в противоположную сторону, где виднелись бараки. Тоже какие-то странные. Чистые, крепкие, аккуратные. Словно недавно отремонтированные.

Четверо, что взяли меня в оцепление, о чем-то переговаривались между собой и даже шутили, но я не вдавался в их слова.

– Куда вы меня ведёте? – напряжённо спросил я.

– Ты же слышал: помыться, одеть, накормить и дальше по списку.

– Зачем всё это? Что это за место такое? – вновь не сдержал вопроса.

– Не переживай, дружище, – похлопал меня по плечу тот, что шёл слева от меня, отчего я дёрнулся в сторону. – Мы понимает твоё недоверие и настороженность. Когда-то сами были на твоём месте.

Я с недоверием и злостью окинул его взглядом и с удивлением понял, что да, он тоже «отработанный», судя по тому, сколько у него клейм на открытых частях тела.

– Мы тут почти все такие, – улыбнулся тот, что шёл справа от меня. С ним была та же история. В отличие от своих друзей, которые были полностью одеты, этот шёл без верха, открывая отличный обзор на тринадцать клейм, разбросанных по торсу.

– Ты можешь нам не верить, мы всё понимаем, – снова тот, что слева. – Но тебе не причинят здесь зла.

– Почему? – ни капли не поверил я.

– Сам всё увидишь. Наша госпожа не такая, как остальные, – вздохнул как-то слишком мечтательно тот, что шёл чуть впереди меня.

– Именно поэтому вы ведёте меня словно заключённого? – зло усмехнулся я.

– Мы это делаем, чтобы ты по глупости не навредил себе и окружающим. Мы не знаем тебя, твои возможности, мысли и силу. Госпожа не хочет рисковать и не доверяет незнакомцам. И мы не можем винить её в этом. Прецеденты уже были, – с грустным вздохом и виноватым видом сказал тот, что был справа от меня.

– С тобой? – догадался я. Тот просто кивнул.

– Это долгая история. Я уже много раз пожалел о том, что, не разобравшись, не поверив ей, посмел напасть. То, что со мной делали до того, как она выкупила, меня практически сломало. Я ждал смерти. Я желал её отчаянно. Но, вместо вожделенной казни, графиня меня выкупила. Пожалела. Я подумал, что она лишь, как и все, желает поиздеваться, не боясь заиграться до убийства. Я ведь и так был обречён. Вот от нечего терять и напал, желая если не отомстить всем госпожам, что измывались надо мной, в лице Изы, то хоть спровоцировать её охранника, чтобы меня убили.

– И что тебе за это было? – невольно заинтересовался я, хоть и не торопился надеяться на удачу. Были в моей жизни и «добренькие» хозяйки. Точнее, они поначалу позволяли так думать. А когда убеждались, что я в достаточной мере им поверил, разрушали мои наивные представления в пух и прах, наслаждаясь тем, как я ломаюсь вновь.

– Я ударил её. До крови, – с силой сжал он зубы и кулаки, словно был в ярости от такого своего поступка. – Мастер Кирт вовремя вмешался, скрутив меня с помощью магической сети. И хотел убить. Я видел это и обрадовался. Но Изабелла не позволила, – вновь его губы тронула нежная улыбка, как и каждый раз, когда он говорил о своей госпоже. Глупец был влюблён в графиню, и ни капли не стеснялся этого. – Такая маленькая, хрупкая и прекрасная, она заслонила меня от пульсара Мастера, не позволив меня убить. Ещё и защищала, убеждаяего, что я не понимал, что творю. Мастер, нехотя, согласился дать мне шанс. Но вновь увидел её я только через несколько дней, не верил и тогда. Ругался, провоцировал, обзывал, а она лишь улыбалась, говоря, что всё наладится. А через несколько месяцев я искренне попросил у неё прощения за свои слова и действия. А госпожа сказала, что всё понимает и никогда не держала на меня зла. Но с того дня, когда я ударил её, она больше не общается с новенькими.

– И правильно, – поддержал тот, что шёл сзади от меня. – Мы все – озлобленные, сломленные, загнанные, точно звери. Нам нечего терять. Опасения госпожи оправданны.

– Подозреваю, не обошлось без мастера. Это он запретил ей общаться с новенькими. Только с детьми. И правильно. Толковый мужик, – отозвался тот, что слева.

– Складывается ощущение, что вы все тут по уши влюблены в неё, – с презрением усмехнулся я.

– А мы этого и не скрываем, – усмехнулся он и широко улыбнулся мне. – Мы все её любим и благодарны богам, что они послали нам Изу.

– А ничего, что вы у «Изы», – с омерзением повторил я имя новой хозяйки. – В рабстве?

– Меня это ни капли не смущает, – пожал плечами эльф с голым торсом.

– И меня. Если такова плата быть рядом с ней, то мы вполне готовы быть рабами. Тем более, нам это ничего не стоит. Мы остались рабами только по своей воле. Она подарила нам жизнь лучше, чем была бы, оказавшись мы на свободе.

– В голове не укладывается, как вы можете так говорить? – поморщился я. Либо на них магическое воздействие, либо они просто сумасшедшие.

– Считай, как знаешь, – хмыкнул эльф. – Могу поспорить, что уже через неделю ты поменяешь своё мнение о ней.

– Ты забыл, что сказал мастер? – переспросил у него дроу, что шёл спереди. – Он не понравился госпоже. Иза не оставит его здесь.

– Что это значит? – тут же насторожился я.

– Это значит, что уже через неделю ты станешь свободным, – ответил эльф и посмотрел на меня, словно на смертника.

***

Мне выделили комнату! Собственную! С настоящей кроватью, тумбочкой, столом и стулом! На этаже в полном распоряжении проживающих была странная комната. Как её здесь называли, «душевая». Это комната, поделённая на пять отдельных секций, в каждой из которых была отдельная лейка над головой и два «вентиля». Двое парней из сопровождающих помогли мне разобраться, показав, как нужно открывать воду и регулировать её температуру. Это было нечто! Настоящая горячая вода! Я поинтересовался, откуда она берётся, на что мне ответили непонятной фразой: «в котельной нагревается и подаётся на этажи по трубопроводу». Опешив от этих слов, я предпочёл больше не вдаваться в подробности и просто помыться. Мыло и странную лохматую тряпку мне выдали, показав, как нужно ей пользоваться и обмыть тело.

После мне дали чистую одежду МОЕГО размера. Такую же закрытую, как и у остальных. Впервые вижу такой покрой. Брюки, кофта с короткими рукавами по плечи и странная рубашка не на шнуровке, а на пуговицах. Даже с нижним бельём, что вообще в голове не укладывалось. Обувь тоже предоставили, чем повергли в шок. Мягкие, удобные тапки с закрытой пяткой на плоской подошве.

После меня накормили в общей столовой, которая поражала размерами, горячей, вкусной едой и проводили к местному лекарю, которым оказался тоже раб – эльф с редким – целительным – магическим даром. Но то, что ему позволено этим даром, пусть и редким, пользоваться – нонсенс.

На рабах с магическим даром надеваются антимагические ошейники. На мне сейчас такой же. Всё потому, что женщины, несмотря на свою неприкосновенность, очень боятся магов и произвольных выбросов, которые случались, когда маг не мог сдержаться. Например, при пытках, которые так любили госпожи.

Только аристократам разрешалось пользоваться магией. Но никак не рабам.

Мои сопровождающие тепло поздоровались с эльфом и представили меня как новенького. Эльф понятливо кивнул, указал мне на кушетку, сказав раздеться по пояс.

Я занервничал, но решил послушаться. Дальше всё было привычно, маг просканировал меня. Молча, сделал какие-то записи, вероятно для отчёта, поразив меня умением писать. Передал листок одному из моих сопровождающих и спросил:

– Лечить или подождать распоряжений от мастера?

– Лечи. Он у нас ненадолго, – отмахнулся тот, который сейчас без зазрения совести читал отчёт. ЧИТАЛ!!! Они обучены грамоте!!!

– Не понравился? – догадался эльф и бросил на меня сочувственный взгляд. Меня стало это напрягать. Ему лишь кивнули и эльф, больше не задавая вопросов, стал вливать в меня магию, по новой сращивая кости, убирая застарелые повреждения внутренних органов и частично избавляясь от шрамов на коже. Только мои клейма остались в нетронутом виде.

– Тебя как звать? – спросил эльф, продолжая вливать в меня магию. Никто из сопровождающих не торопился со мной познакомиться, а этот спросил.

– Эльтар. – нехотя признался я и скривился от неприятного ощущения, когда на моём теле выжигался очередной шрам, оставляя на этом месте ровную и здоровую кожу.

– Меня Мик, – улыбнулся он дружелюбно. Я не торопился с ответными эмоциями. – Не доверяешь? Понимаю, – кивнул светлый и вновь затих. Мои сопровождающие тихо переговаривались между собой, совершенно не обращая на нас внимания.

– Мик, если я не понравился госпоже, почему она меня тогда выкупила? – решил я немного прояснить ситуацию. – И что со мной будет? Меня действительно освободят?

– Вероятно, пожалела. Как и всех остальных, – безразлично пожал светлый плечами, сосредоточенно рассматривая что-то на моей груди. – Что с тобой будет, не знаю. И, если честно – мне безразлично.

– Меня убьют? – не совсем веря в подобный итог, спросил я. Если бы хотели убить, зачем ей меня выкупать, лечить, тратиться на моё содержание и еду?

– Это было бы глупо, – спокойно возразил эльф. Странно, но к нему я отвращения не чувствую, хотя светлых никогда не любил.

– Тогда что со мной будет?

– Полагаю, освободят и отпустят на все четыре стороны, – отрывая от меня свои руки, заметил Мик, довольно окинув меня взглядом, проверяя свою работу. – Готово. Старые повреждения и сбой в работе внутренних органов я устранил. Несколько дней будешь чувствовать себя неважно. Это перестановка организма, – а после, подумав, всё же решился на вопрос. – Тебя совсем не лечили после побоев?

Я лишь мрачно покачал головой. Магией пользовались только аристократы, а они дорого брали за свои услуги. Тем более, с целительским даром. Ни одна госпожа не станет тратить сумму в два, а то и три раза превышающую стоимость самого раба, на то, чтобы вылечить того после пыток. Приходилось восстанавливаться только с помощью собственной регенерации. То есть – как придётся. Отсюда неправильная работа внутренних органов и криво срощенные кости. Не думал, что когда-нибудь вновь буду ходить, не хромая на правую ногу, которая из-за неправильно сросшейся кости стала короче левой. Эльф исправил и это, за что я не мог быть ему неблагодарен.

Вот только в исход, где меня отпускают на все четыре стороны – я не верил. Поэтому при первой же возможности лучше бежать. Благо, уже не хромая.

И такая возможность появилась через два дня. За это время я прошёл какой-то «тест», познакомился со всеми моими сопровождающими, которые более не ходили за мной всё тем же составом – вчетвером, но одного не оставляли. Они пытались меня разговорить, подружиться, но я им не доверял. Для меня они были сумасшедшими. Меня никто особо не трогал, позволяли гулять, где вздумается, но, опять же, под конвоем. К тому же, ошейник с меня так и не сняли.

Госпожу я больше не видел, как и мастера Кирта.

Я спросил про него у своих сопровождающих, но только эльф, что встречал меня с голым торсом, решился ответить:

– Он – доверенное лицо госпожи. Её "правая рука". Ещё я слышал, как она называет его другом.

– Когда ты рассказывал свою историю попадания сюда, говорил так, будто мастер имеет власть над ней.

– Она прислушивается к нему и безгранично доверяет. Его она считает своей ровней, чего никогда не скрывала.

– А с другими? – не сдержался я.

– А с другими она почти не видится. Только по делу. Иногда устраивает собрания, желая выяснить, всё ли у нас есть и чего бы хотели изменить в своей жизни. Только с мастером она по-настоящему близка.

– Он её любовник?

– Не могу сказать точно, но мне кажется, что нет. Это трудно объяснить. Просто чувствую, что они не любовники. Только друзья. Я немного интуит, так что в некоторых вопросах разбираюсь.

Я кивнул, принимая его ответ, и подмечая, что от этого парня нужно держаться подальше. Он способен читать меня как открытую книгу, а это было мне не с руки.

Ещё я видел других. Детей, взрослых, даже стариков. И все выглядели вполне довольными и даже счастливые. Не помню, когда в последний раз видел улыбку на лице ребёнка. То тут, то там слышался детский смех беззаботно пробегающих мальчишек, спокойные беседы пожилых светлых и (к моему большому удивлению) редких темных.

Гуляя, узнал, что госпожа построила здание, которую назвала «школой». Странные названия и странные постройки. В нём она обучала детей и всех желающих взрослых письменности и счету. Сначала сама, а после её дело продолжили обученные рабы. Такие тоже встречались среди нашей братии, но стоили непозволительно дорого.

Так я узнал, что на самом деле каждый тут занят своим делом. Кто-то занимается приготовлением еды. Кто-то строительством и архитектурой. Кто-то стал учителем, садовником, плотником и так далее. Все занимались делами, которые получались у них лучше всего, ориентируясь на свои умения и возможности.

С большим удивлением узнал, что эльф с голым торсом, которого, кстати, зовут Накин, оказался хорошим портным. Он с детским восторгом в глазах делился подробностями своей работы. Говорил, что они с госпожой создали новые виды одежды. Она рисовала, что ей было нужно, а он это воссоздавал по «эскизу».

Но вот прошло два дня с момента моего здесь появления и меня впервые оставили одного, без надзора, сообщив, что вернулся мастер.

Почему-то подумалось, что для меня это кончится плохо. Недаром про меня не вспоминали два дня и оставили без конвоя с появлением полукровки Кирта. Вероятно, моя судьба решится уже здесь и сейчас. И покорно ждать решения я не собирался.

Ещё сутки назад, при прогулке я заметил большое раскидистое дерево, растущее вплотную к высокому каменному забору, что защищал особняк и бараки. Туда я и направился. Опыт побега у меня уже был, потому я проскользнул никем незамеченный. Воровато оглянувшись, подпрыгнул и ухватился за самую низкую ветку.

– Если отойдёшь чуть левее, тебе будет удобнее взбираться на дерево. Там плющ по стене вьётся.

От тихого, спокойного и мелодичного голоса я замер и боялся дышать. Опасливо повернулся, ожидая увидеть госпожу со свитой охранников, готовых пустить меня на ленты за попытку побега. Но никого не увидел, сколько не озирался.

– Я ниже. У кустов, – со вздохом вновь раздался усталый голос и в сумерках я распознал движение.

Она сидела, будучи скрытой ветками пышных кустов. Маленькая, сгорбленная, в непонятном балахоне, несуразно ей большом, но, почему-то, коротком, всего лишь до середины бедра. Да ещё и с капюшоном на голове, подобным тому, который был на её плаще в день торгов.

Она даже не смотрела в мою сторону, обхватив колени руками и медленно, прямо из горла, прикладывалась к бутылке. Как я мог её не заметить? И что она делает здесь одна в такое время?!

– Ты глухой? – безразлично поинтересовалась она, чуть повернув голову, смотря на меня из-под капюшона. – Мне ничего не говорили по этому поводу, – задумчиво проворчала графиня и потёрла аккуратный носик, рукавом непонятного балахона. – Ладно, раз глухой, сам справится, – вздохнула эльфийка и вновь отвернулась, словно меня тут и не было, а она не стала свидетелем попытки побега своего раба.

– Госпожа? – опасливо позвал я её.

– О, то есть, всё же не глухой. А тормозной такой, потому что тупенький? – пьяно хихикнула девушка, вновь сделав глоток из бутылки. – Да ладно, не обижайся. Шучу, – махнула графиня на меня слишком длинным рукавом. – Ну что, так и будешь мучиться, или последуешь моему совету? – поинтересовалась она насмешливо.

Подумав, я спрыгнул на землю и отошёл левее, как госпожа и советовала. И действительно: за кустами роз, скрытый от глаз, по каменной стене вился узор из плюща, значительно облегчая побег.

– Только хочу предупредить, что если попадёшься работорговцам, я тебя выкупать повторно не стану. И тебя либо убьют, либо вновь продадут. Но первое вероятнее, судя по тому, что я видела на торгах. Популярностью твоя тушка не пользуется, – донёсся до меня ленивый голос. Я сцепил зубы и упрямо полез вверх, не желая комментировать её правдивые слова.

Я торопился, ожидая, что графиня вот-вот окликнет стражу, и меня схватят, чтобы наказать. Но Изабелла молчала, больше и слова не произнеся. Со своего места я видел, как она продолжает сидеть на траве, время от времени прикладываясь к бутылке.

Что происходит? Она действительно позволяет мне сбежать?

– Вы так ничего и не предпримете? – спросил я, почему-то не решаясь спрыгнуть с другой стороны забора. Что-то в её позе, в усталом голосе, одиноком нахождении в компании с бутылкой под кустами ночью, меня задело. Словно она пыталась скрыться, спрятаться. И я почувствовал нечто странное в груди.

Как же меня всё достало! И этот насквозь гнилой мир, и его обитатели. Особенно женская их часть. Прошло уже четыре года, как меня поселили в тело эльфийской вдовы, по странному стечению обстоятельств являющейся моей тёзкой. Я посмертно возненавидела её всей душой. Я пришла в ужас, когда очнулась среди изуродованных и окровавленных тел. Сначала думала, что кровь на моём теле и одежде принадлежит мне, но вскоре поняла, что это не так. Я была с ног до головы забрызгана кровью трёх мужчин, что висели привязанные за руки к потолку. А хлыст в моих руках недвусмысленно намекал на то, кем является палач.

Уже после выяснилось, что эта эльфийская мразь так заигралась, что поскользнулась на образовавшейся луже крови и, упав, ударилась виском об угол стола. Так она и сдохла.

Жаль, не мучилась.

И очнулась я, чтобы сначала пронзительно завизжать, испугавшись открывшейся картины, а после разреветься, судорожно бегая между мужчин, проверяя их бессознательные тела на наличие пульса. Все были, к счастью, живы, но только один из них пришёл в сознание от моего прикосновения. И в его глазах я увидела ненависть, страх и обречённость, направленные на меня. Зарыдав ещё сильнее, я сбивчиво причитала, как мне жаль, что постараюсь помочь, просила, чтобы он держался.

И всё это под настороженным, неверящим взглядом невероятных серых глаз на исполосованном шрамами лице.

Поняв, что своими силами я не справлюсь, выбежала в коридор, зовя на помощь, не боясь, что сейчас появятся свидетели и меня, вероятно, посадят за решётку за подобное зверство.

Но появившиеся мужчины, что смиренно упали на колени передо мной, даже слова не сказали, чтобы выразить своё отношение к случившемуся. Всё, что я от них услышала:

– Приказывайте, госпожа.

Находясь на грани истерики, я слёзно объясняла, что нужно срочно вызвать врача, чтобы помочь мужчинам из пыточной.

И что, думаете, они прямо метнулись выполнять моё пожелание? Счаз!

– Госпожа желает лечить рабов? Это будет дорого, – заметил один из них, мазнув безучастным взглядом по телам истерзанных мужчин.

– Да, мать вашу, госпожа желает лечить рабов! – рявкнула я, не сумев сдержаться, чем вызвала священный ужас в глазах мужчин.

Да твою ж! Мне этот мир уже отчаянно не нравился!!!

Правда, спорить они более не стали и выполнили мою просьбу – приказ.

Через несколько часов я уже беспокойно бегала из угла в угол под дверью одной из комнат, где приказала разместить несчастных. Туда и проводили надменного мужчину, который мне с первого взгляда не понравился. Особенно, когда восхитился делом рук «моих».

Через несколько часов, немного побледневший маг вышел из комнаты, сообщив, что с задачей справился и озвучил цену. Признаться, я не совсем понимала много это или мало и просто кивнула одному из рабов. Уже потом я узнала, что отвалила этому… ушастому скоту кругленькую сумму размером соразмерной десяти таких же рабов.

О ценовой политике я не сильно переживала, так как со слов Айне, предыдущая хозяйка моего уже тела была баснословно богата. Ну, хоть какая-то радость…

На следующий день я решила сама проведать пришедших в себя мужчин. Заметив изменения в моём поведении, они занервничали. Я сослалась на своё падение и сильный ушиб головы, без зазрения совести соврав про амнезию.

Так я и познакомилась с Киртаном. На меня он смотрел настороженно, словно опасался, что в любой момент я могу его ударить. На мой вопрос, почему они оказались в пыточной, Кирт ответил, что госпоже, то есть мне, не понравилось, с какой стороны ей подали бокал с вином. Другим двоим просто не посчастливилось попасть под горячую руку.

Не знаю почему, но Кирт согласился помочь мне освоиться и вникнуть в дела, которые я умудрилась «забыть». Разобравшись немного в правилах и законах, я даровала свободу всем рабам и наложникам, которые этого желали. Желали практически все. Кроме Кирта. По неведомой мне причине он решил остаться со мной и помогать по мере сил. Так мы и подружились.

Именно Кирт и вводил меня в курс дел относительно этого мира. Оказалось, что население здесь делится на классы. Элита, средний класс и рабы.

Мнение, что этим миром правили женщины, которое создалось у меня вначале, оказалось глубоко ошибочным. Женщины были священны, у них были особые привилегии, им позволялось практически всё, кроме убийства аристократов и детей. На их причуды и извращения просто закрывали глаза.

Таким образом, аристократки брали себе в мужья только аристократов и от них рожали, если так вообще случалось. Именно аристократы и управляли государством, в то время, как их жены жили на всю катушку, ни в чем себе не отказывая.

Был средний класс. Его население составляло рабочую силу государства. Сюда входило производство, сельское хозяйство, армия и т.д. Среди среднего класса тоже встречались женщины. Но, так как они выросли во вседозволенности, работать не помышляли и ничему не учились. С удивлением узнала, что, несмотря на наличие нескольких мужей, подобные женщины зачастую добровольно становились проститутками. Я вполне серьёзно!

Статус неприкосновенности многое им позволял, и, беря деньги с клиентов, часто они утоляли лишь свои потребности, не заботясь о партнёре. Но бедные мужики порой годами не знали женского тела, потому и приходилось обращаться именно к таким дамочкам, пополняя им клиентскую базу и делая «кассу».

А были рабы. Рабами становились в нескольких случаях. Например, рождались ими. Обычно так происходило со средним классом. Проститутки без зазрения совести отдавали новорождённых на « рабскую ферму», где детей готовили к будущему служению. Обычно они становились элитными и ценились больше остальных.

Рабом можно стать добровольно, подписав необходимые бумаги. Не знаю, что могло бы заставить пойти на такой шаг, но, чаще всего, так тёмные и светлые поступали, переходя из среднего класса в разряд рабов. Обычно им приходилось сложнее всего. Они не успевали перестраиваться с относительно вольной жизни на подневольную, знаниями элитных, учёных рабов не обладали, а потому часто погибали в первый год служения. Либо их забивали до смерти, либо они сами заканчивали жизнь самоубийством.

А ещё рабами становились принудительно. Обычно так поступали с преступниками. Правительство считало, что легче отдать преступника в рабство, и пусть за него отвечают хозяева, наказывая, как хотят, чем посадить такого в тюрьму, на иждивение. Такие не держались и полугода. Правда, на себя руки не накладывали. Обычно умирали, забитые за непослушание и провинность, от «нежных» ручек своих хозяек, или по их указке.

Вот такая картина мира вырисовывалась…

Уже гораздо позже я узнала, что лицо Кирта обезобразила графиня, которую я мысленно окрестила «Салтычихой». Почему-то я чувствовала перед ним вину, словно это не она, а я смогла сотворить подобное. И мне было очень странно услышать, что Кирт не держит зла на меня. Тогда он предложил оставить это в прошлой жизни и забыть всё, как страшный сон.

Кирт помогал мне во всём, включая переустройство усадьбы и покупку новых рабов. У меня сердце кровью обливалось каждый раз, как я бывала на подобных мероприятиях и, забывая о деньгах, я скупала всех, кого могла себе позволить. И это не могло не отразиться на финансах. Тратила я куда больше, чем моё графство приносило дохода. А ведь мне ещё приходилось содержать стремительно пополняющуюся армию рабов. К моему удивлению, многие отказались от свободы.

Как мне объяснил Кирт, они просто не знали как распорядиться свободой, всю жизнь проведя в рабстве. Особенно дети. По отношению к ним дарить освобождение было подобно издёвке. Их бы тут же вновь отправили на невольничий рынок, так как постоять за себя дети не смогли.

Пришлось думать, как заработать деньги.

Тогда я узнала, что, несмотря на то, что Елей – мир магический, удобств для комфортного проживания здесь было до смешного мало. Например, горячую воду могли себе позволить только аристократы, которым её грели либо на огне, либо с помощью магии. Даже дети мылись в холодной воде!!!

Я рассказала о своих идеях Кирту, и он одобрил, не выказав почти никакого удивления. Несколько ночей я сидела и выписывала все идеи по благоустройству, которые могла вспомнить из своего техногенного мира. За прототип для местных рабских бараков я брала наши общежитии. Получилось, на мой вкус, неплохо, а главное – практично.

Оставалась другая проблема. Кто это станет воплощать в жизнь? Услуги строителей были дороги. И тут совершенно неожиданно вызвался один из моих новоприобретённых рабов. Он сообщил, что муж его прошлой госпожи был инженером и архитектором. А сам парень многому научился от него, так как тот таскал парня всюду с собой, нещадно эксплуатируя.

Я дала парню возможность проявить себя, и уже на следующий день он предоставил мне очень толковый план по строительству со списком всего необходимого и примерной сметой. Как и список имён из рабов, которые способны помочь при строительстве.

Приободрённая идеей, я стала методично и дотошно выяснять обо всех умениях и талантах своих новых сожителей.

Таким образом мы поставили на поток всё, что я могла вспомнить, торгуя с другими родами. Новыми видами одежды, от джинсов и толстовок, до бальных платьев. Новыми блюдами и рецептами, которые я могла вспомнить и объяснить принцип готовки. Боже, я даже некоторые виды посуды изобрела в этом мире! Всё, что хоть немного умели мои рабочие, я накладывала на свой прошлый мир и приносила в новый, «гениальные» идеи, как, например обычный водопровод с банальной душевой.

Сначала мы пробовали мои нововведения на территории усадьбы. Если жители были довольны, я поставляла новинки на продажу.

За четыре года я скопила немалый капитал. Но без Кирта ничего бы не получилось. Он был моими руками, сам со всеми договаривался, торговал, заключал выгодные сделки. Кирт был поистине гениален! Действуя от моего лица, он меня озолотил. Всё воплощалось в жизнь под его чутким руководством. Я же только нещадно плагиатила изобретения моего мира.

Я чувствовала себя не в своей тарелке, видя, как меня чуть ли не превозносят в лик святых за простые, но необходимые вещи. И ощущала себя обманщицей.

Но я не могла отказать себе в маленьких капризах, как например, изредка баловать детей. Банальные игрушки делали их невероятно счастливыми, отчего у меня замирало сердце. Однажды, после моего очередного посещения торгов, в моей жизни появился маленький мальчик, с кем жизнь обошлась очень жестоко. У него уже была хозяйка, которая его не пощадила, а после выбросила на торги, как сломанную игрушку. Она его действительно сломала, так как паренёк боялся уснуть, опасаясь, что в любой момент, стоит ему отвлечься, и кто-нибудь обязательно сделает больно. Тогда я впервые столкнулась с подобной ситуацией и была в тупике. Я не знала, как ему помочь и излечить. Психология – вообще не моя стезя. Не придумав ничего лучше, я приходила каждый вечер и рассказывала детям сказки из своего детства, чувствуя себя воспитательницей детской группы, как в детдоме.

Дети пришли в восторг, а мальчик очень медленно стал проявлять интерес, потихоньку оттаивая. Только через месяц он доверился своим соседям и мне настолько, что уснул первый, не дожидаясь, когда уснёт последний ребёнок, и не прячась под кровать.

Затем я с ужасом выяснила, что все дети безграмотны. Совершенно. Но ещё большим открытием стало то, что и рабы были не обучены элементарным вещам. И считать умели только до десяти. Пришлось спешно решать вопрос и с образованием.

Я не планировала содержать их вечно, тем более что по задумке Айне всё в скором времени должно было поменяться. Я хотела подготовить их к свободной жизни, а после отпустить, не переживая, что обрекаю на новые мучения. Таким образом я обучала детей начальной математике и письменности, как и всех желающих взрослых, коих оказалось не мало.

Так же организовала кружки и практику, на которые все ученики, невзирая на возраст, были обязаны появляться, помогая трудоустроенным взрослым, обучаясь и определяясь с профессией в будущем.

С работающими взрослыми всё было проще. Я откладывала на имя каждого раба, которых упорно называла работниками, процент от прибыли полученной с его помощью. Некая разновидность зарплаты, которую я копила к моменту «вольной», чтобы оказавшись свободным, у каждого был стартовый капитал.

С поддержкой Кирта всё казалось лёгким и безоблачным. И жить бы мне в своё удовольствие, но с каждым днём, неделей, месяцем и годом меня воротило от этого мира всё больше и больше. То, что я видела, что при этом чувствовала…

Да, совсем забыла сказать: с местными аристократками я тоже познакомилась. После первых таких посиделок я два часа блевала и заливалась горючими слезами жалости к тем, кому не смела помочь.

Я не могла раскрыться, не подвергнув себя опасности. Любая необоснованная нестыковка или странность в поведении Салтычихи – и появились бы вопросы, на которые я не смогла бы ответить. Поэтому я старательно поддерживала репутацию маньячки и любительницы детей. Да, я знала, какие слухи про меня ходят, и старательно подогревала сплетни новыми, грязными подробностями, чтобы не только опасались свои, но и не совались чужие. Пока что это отлично получалось. Подозреваю, Кирт приложил свою гениальную ручку и к этому вопросу.

Вот и сегодня я вернулась с очередной встречи с благородными дамами. Я уже не блевала, как было по первой, но на душе было просто омерзительно. Почему Айне до сих пор молчит? Уже четыре года прошло! Сколько можно?!

И где обещанный подарок Айне? Где, я спрашиваю, неземная любовь, которая спасёт меня от одиночества?

Если она имела ввиду то, что любить меня будут дети, а одиночество компенсируется возрастающим в геометрической прогрессии числом рабов, то Айне просто аферистка!

Так я и оказалась в моём любимом месте. Как бы глупо это не звучало, самой одинокой девушке хотелось одиночества. Какая ирония.

Пару раз мой досуг скрашивал Кирт. Мы даже устраивали попойку однажды. Он слушал все мои мысли и переживания, но я видела его напряжение. А ещё отголоски тех чувств, что отразились в его глазах, когда мы впервые встретились. Ему всё ещё было больно… и он не простил меня. Не знаю, почему Кирт остался со мной, из-за какого болезненного чувства преданности, но с тех пор я старалась больше не позволять себе злоупотреблять его обществом. Я бы очень хотела назвать Кирта другом. Возможно, единственным. Но, как оказалось, "дружбой" наши отношения не назовёшь. Он всё ещё видел во мне хозяйку. Ту, что измывалась над ним и изуродовала.

А я хотела искренних чувств и симпатии. Мне не нужна была показательная. Та, с которой рабы «искренне» заверяют своего хозяина, что он самый замечательный на земле. Не хочу…

Так я вновь осталась одна. Под кустом. С бутылкой.

Когда появился новичок с упрямым желанием сбежать, я немного опешила. Но после меня стала забавлять ситуация. Вероятно, половина бутылки крепкого вина дала о себе знать.

Зачем я завела разговор? Сбежал бы, да и черт с ним. Не хочет жить по нормальному, пусть живёт, как удобно. Судя по его характеристике, побеги у тёмного в привычке. Может, мазохист? Или ему нравится на торгах бывать в качестве лота?

Это идея. Синдром «раба». А что? Звучит!

– Вы так ничего и не предпримите? – помолчав, словно колеблясь, спросил дроу.

– А чего ты от меня ждёшь? – фыркнула я, глотнув и охнув от того, как горло обожгло алкоголем. Так и до пьянства недалеко. Надо завязывать с этими «девчачьими посиделками». Сошлюсь на то, что у меня дома младенцы не топлены. Думаю, они и в это поверят. – Подсаживать не стану. Лестницу тоже не принесу. Сам спустишься, – безразлично отозвалась я.

– Вы не вызовите стражу, чтобы меня остановить?

– Вот ещё, – с пренебрежением откликнулась я. – Ты время видел? Они спят, наверняка. А дозорные на своих постах. Ты себя слишком переоцениваешь, раз считаешь, что я побеспокою парней из-за твоего побега.

Разговор стал утомлять. Он долго там ещё сбегать будет? Я одна побыть хочу!

Он вновь завозился, отчего листва негромко зашумела, а я скривилась:

– Ты настолько бездарен, что не способен спрыгнуть со стены? Не мог бы ты поторопиться? Поражаюсь, как с твоими навыками ты прежде сбегал от прежних хозяев.

Вместо ответа, я услышала звук шагов и в нескольких метрах от меня остановился высокий детина со светлыми, почти белыми волосами до талии, сильно смуглой кожей, белёсыми глазами и удлинёнными кверху ушами. Ушами меня уже не удивишь, у самой такие же, а вот его колечки на хрящике мне нравятся. Надо и себе проколоть уши. Когда я была человеком, у меня было целых шесть проколов. А здесь всё никак руки не дойдут.

– Чего тебе, болезный? – устало буркнула я, закинув голову, чтобы посмотреть ему в лицо. Капюшон с головы у меня свалился, открывая мокрые после душа волосы в небрежном пучке на макушке. Зрелище, наверное, забавное. Пьяная эльфийка в толстовке и с неаккуратным пучком, полным «петухов». Словно я недавно с бомжем за картонную коробку дралась…

Хотя какая мне разница, что он может обо мне подумать? Про меня и хуже думали. Уж я-то постаралась.

Страха тоже не было. Только безразличие и полная пустота внутри.

– Почему вы здесь одна? Вас обидели? – спросил этот более чем странный индивид.

– Ага, – хмыкнула я. – Меня-то обидишь, – хохотнула я, намекая на свою репутацию. – Ты чего тут трёшься? – грубо поинтересовалась я. – Сбегать передумал?

– Да, – просто ответил он, внимательно следя за моим лицом. Я задумчиво посмотрела на него и вновь приложилась к бутылке. – Я могу принести бокал. Госпоже будет удобнее пить из него.

– Госпожа и сама знает, как ей удобнее, – не церемонясь, съязвила я и отвернулась, ожидая, когда он уйдёт. Вспомнила про его рабское воспитание и буркнула. – Можешь идти, если на сегодня нарушение режима больше не запланировано, – не ушёл. – Ещё что-то в планах есть? – вскинула я бровь. Дроу покачал головой. – Тогда чего до сих пор тут стоишь?

– Я не хочу оставлять Вас одну.

Я даже подавилась, закашлявшись, проливая на толстовку красное вино.

– Ну твою ж!.. – простонала я. Я стряхнула с себя капли и недовольно уставилась на всё так же стоящего мужика. – Ох, и откуда ж ты на мою голову-то взялся? – покачала я головой, но видя в его глазах решимость, несмотря на угрозу наказания, похлопала рукой по траве рядом с собой и приказала: – Падай рядом.

Парень несколько удивлённо посмотрел на меня и понял буквально.

– Лицом вперёд или на спину? – спокойно уточнил он, а я чуть по лбу себя не треснула, вспоминая, что земной лексикон тут не каждый понимает. Вино меня совсем разморило, раз я перестала следить за языком.

– Ну, за что мне это? – с тоской посмотрела я на звезды, обращаясь к Айне. Уверена, она сейчас смотрит на меня и мерзенько хихикает.

– Госпожа?

– Садись рядом и заткнись ненадолго, – отмахнулась я от него, мысленно перечисляя все претензии к богине, что у меня накопились за четыре года. Раз уж вспомнила о ней!

Дроу сел, с недоумением поглядывая на меня, но молчал, что уже порадовало.

Закончив мысленный список недовольства, уже более добродушно повернулась к тёмному эльфу и поинтересовалась:

– Алкоголь пил когда-нибудь?

– Пил, – кивнул он.

– Побочные эффекты от приёма есть? Буйным или агрессивным не становишься? – наученная горьким опытом, стала я выяснять.

– Нет, госпожа. Мне позволяли выпить только один стакан, чтобы притупить чувство боли во время наказания.

– Мне не нравится, когда меня называют "госпожой", – холодно заметила я. У меня эта «госпожа» стойко ассоциировалась с Салтычихой.

– Тогда как мне вас называть?

– Можешь Изабелла. Можешь Иза. Мне так привычнее, – под изумлённым взглядом мужчины я передала ему бутылку. – Выпьешь со мной? Тебя ведь Эльтар зовут, верно?

– Верно, Изабелла, – кивнул он. Ну, хоть не «госпожа», уже радует. Бутылку он принял и, не спуская с меня настороженного, прищуренного взгляда, отпил прямо из горла. Мне знаком этот взгляд. Взгляд зверя, загнанного в угол, который проверяет степень дозволенности. На душе вновь стало тоскливо. Не люблю этот мир.

Протянула руку и отобрала бутылку, быстро отхлебнув, чтобы смыть изо рта привкус горечи от этой реальности.

– Ну, рассказывай, – великодушно кивнула я ему. Мужчина странно на меня посмотрел, словно я у него луну с небо попросила.

– О чем?

– Как докатился до такой жизни, – съязвила я. – Шучу. Говори, чего тебя не устраивает здесь, раз на побег решился?

Дроу сконфуженно отвернулся, поджав губы. Я всунула ему в руки бутылку, к которой тёмный с готовностью приложился, делая большой глоток. Видимо, для смелости. Я одобрительно покивала и забрала бутылку, пока он тут раньше времени не окосел.

– Не доверяешь? – подсказала я. Эльтар опасливо кивнул, напряжённо замерев. – Судя по тому, что ты пережил, твоя реакция нормальна. У меня тут каждую неделю побеги устраивают. Правда, быстро возвращаются. Их ловят и за вознаграждение возвращают хозяйке. То есть мне. Я уже привыкла. Деревья только жаль. Все ветки уже переломали, – ворчливо заметила я.

– И что с ними бывает после этого?

– Ну, после того, как при поимке их знатно отдубасят, ума у них прибавляется, – доверительно поведала я с усмешкой. – И стараются больше не сбегать без особой причины. Которую я, в свою очередь, стараюсь им не давать. Так и живём, – развела я руками. – Ещё вопросы, претензии, пожелания есть?

– Почему вы сняли ошейники со всех, кроме меня?

– Потому что сканирование твоего магического дара показало неожиданно высокий уровень. Если снять ошейник с тебя сейчас, ты просто будешь не в состоянии совладать с такой силой и можешь разнести всё здесь к чертям. Я только недавно ремонт делала, и начинать его заново мне не хочется. Уже молчу обо всех, кто может пострадать при твоём выбросе. Поэтому попросила помочь с этим моего друга. Он бы проконтролировал снятие ошейника и возможный спонтанный выброс, вовремя купируя его. Правда, Кирт освободился только сегодня вечером. Так что снятие твоего ошейника планировалось на завтра.

Мужчина молчал, напряжённо замерев, а я подозрительно на него покосилась.

– Ты знал об этом, верно? О том, каким даром обладаешь. Но никому не сказал и смог каким-то чудом скрывать ото всех?

Колеблясь, дроу напряжённо кивнул.

– Обалдеть, – икнула я. – Как тебе это удалось? А пользоваться силой умеешь?

На меня вновь посмотрели, как на сумасшедшую.

– В нужный момент умею скрывать на короткое время, гася источник на минимум. Так сканеры показывали, что дар есть, но не могли определить достоверный уровень. Пользоваться не умею. Антимагический ошейник не располагал к занятиям, – с ноткой сарказма ответил он. Довольно дерзко для раба...

– Но почему скрывал? Ты стал бы более ценен!

– Только в вопросе моей цены, – не согласился тёмный. – Отношение бы не изменилось. Даже наоборот. Магически одарённые более выносливые. Значит, и стерпеть могу больше, – мрачно отозвался дроу, и я нашла в его словах свою логику.

Бутылка вновь перекочевала из моих рук в его.

– Ладно, с этим разобрались. Если не убежишь до завтра, то с тебя снимут ошейник и, возможно, научат пользоваться магией, – подумала я о том, как бы тактичнее попросить об этом Кирта. Может, не откажет? Наверняка не откажет, полукровка вообще безотказный. Во всяком случае, когда дело касается моих просьб. Другое дело, понравится ли ему перспектива? Всё же, я не хочу, чтобы Киртан мою просьбу выполнял, словно это приказ, без права отказаться от неприятного дела. У него и так дел выше крыши!

У Кирта, как и у Эльтара был высокий уровень дара. У полукровки даже выше, чем у дроу. Когда-то Кирт был на месте тёмного. Поэтому, думаю, друг проникнется проблемой Эльтара и поможет даже без моей просьбы.

Тёмный кивнул, соглашаясь. Отлично, хоть его побегов до завтра ждать не стоит.

– Читать умеешь? – думая о своём, уточнила я. Когда ответа не последовало, заметила удивительное – смущённого дроу. Думаю, мало, кто может похвастаться тем, что видел у гордых, непоколебимых дроу румянец. А я теперь могу. – Я так понимаю, нет? – уточнила я. Тёмный сконфуженно мотнул головой. – Понятно. Ничего постыдного в этом нет, но научиться придётся. С завтрашнего дня помимо занятий магией, тебе придётся обучаться грамоте. Уроки с Киртом подразумевают и теоретическую часть. Тебе придётся помимо практики учиться и по книгам. Готов?

Дроу с готовностью кивнул, а в бледно-голубых глазах я заметила какую-то эмоцию, которую не смогла понять и досадливо отвернулась.

– Есть ещё что-нибудь, что тебя беспокоит?

– Мне сказали, что я вам не понравился, и меня тут не оставят.

– И что тебя не устраивает? – насмешливо фыркнула я. – Ты только что собирался покинуть это место, а теперь расстраиваешься, что здесь задерживать не станут? Какой-то ты непоследовательный.

– Мне так никто вразумительно не ответил, что со мной будет.

– Да что с тобой будет?! – поморщилась я. – Не отрицаю, я хотела предоставить тебе выбор: свобода или дальнейшее сотрудничество на моих условиях. Опережая твои вопросы, скажу, что условия ничем не отличаются от тех, на которых работают здесь все остальные. Но в другом месте. Тут у меня что-то вроде сортировочного пункта по распределению рабочих по местам. Графство у меня немаленькое, и мне нужны помощники в других местах. Тебя я хотела отправить помогать с сельским хозяйством. Разумеется, если бы ты согласился. Парень ты рослый, крепкий. Такие там всегда нужны. «Не понравился» – громко сказано, – вздохнула я. – Просто не видела для тебя дела здесь. Но это было до того, как мне сообщили о твоём уровне дара. Теперь тебя нужно обучать, и на какое-то время ты останешься здесь. А после уже решим, что с тобой делать и где ты пригодишься.

– Как смогли определить мой настоящий уровень? Я ведь скрывал его при сканировании Мика, как делал всегда.

– А не надо сравнивать Мика с другими, – обиделась я за нежно обожаемого мною эльфа, строго покачав пальцем перед носом тёмного. Помню, как я радовалась, когда при снятии с Мика ошейника выяснилось, что он целитель. А то, что он после обучения согласился остаться со мной и стать лекарем – стало просто счастьем! Он уже сэкономил мне целое состояние, которое я спускала на магов-аристократов, за каждое посещение и их молчание о том, что они видели и делали. Так что Мик у меня любимчик! – Не знаю, с кем ты имел дело до этого, но наш лекарь всё делает на совесть. Мик не халтурил при твоей проверке, жалея силы, как это делали на невольничьих рынках.

Подумав, Эльтар принял мой ответ, приложившись к горлышку. Я запоздало запаниковала, но, когда грубо выхватила бутыль, там уже ничего не оставалось. Посмотрела на испуганно замершего мужчину с детской обидой и тяжко вздохнула.

– Ну вот, теперь новую бутылку искать, – проворчала я грустно.

– Я могу сходить, – предложил тёмный, на что я только рукой махнула.

– Не переживай, – хотела сказать «не парься», но вовремя вспомнила, что меня не поймут. Список претензий к Айне у меня увеличивается с каждой минутой. – Нужно уже возвращаться. Поздно. У тебя завтра трудный день, а у меня, судя по тому, как гудит голова – утро, – обречённо вздохнула я, пытаясь подняться, но не успешно. Ноги затекли. Да и голова кружилась, так что я плюхнулась вновь на пятую точку, поморщившись скорее от досады, чем от боли.

– Позволите? – тихо спросил Эльтар, не дожидаясь разрешения, аккуратно поднимая меня на руки.

Хотела гордо сообщить, что русские – народ гордый и способен идти самостоятельно, но вовремя вспомнила, что я уже четыре года как эльфийка, а про Россию тут и не слышали. Потому мысленно махнула рукой и, прижимая пустую бутылку к груди, не желая мусорить, позволила унести меня в сторону усадьбы. Под мерное покачивание шагов дроу, не заметила, как уснула.

– Где опять носит эту девчонку? – ворчал я себе под нос, нервно расхаживая по её гостиной. Уже час как я пришёл, а Изы всё нет! Я торопился сделать все дела пораньше, чтобы не оставлять эльфийку одну после очередного посещения светского общества – знаю, как девушка переживает и замыкается по возвращении. Но не успел. Не думал, что Иза сбежит раньше. Сначала просто ждал, потом хотел отправиться на поиски самостоятельно. Вспомнил, что территория не маленькая и пришлось будить парней.

И вот уже двадцать минут ожидаю результатов.

Неожиданно дверь открылась, и в неё вошёл новенький-дроу, с Изой на руках, под конвоем из трёх парней, что я отправил на поиски.

Я тут же подбежал к тёмному, с беспокойством вглядываясь в спящее личико, которое до сих пор отдавалось болью в моей израненной душе. На спящее лицо новой графини было сложно смотреть. Сразу же вспоминались ужасы до её падения и удара головой. Тогда Иза сказала, что у неё амнезия. А я почему-то не смог признаться, что до удара у Изабеллы Эстет были чёрные, злые глаза. И вот уже четыре года меня и днём и ночью преследуют фиалковые фиолетовые глаза.

Только смотря в невозможные, по-детски наивные глаза девушки, я позволял себе надежду, что мне не приснились последние четыре года, когда мой беспросветный ад сменился надеждой на счастливое существование.

Я не знал, что стало причиной изменения в поведении госпожи. Удар ли, вмешалась ли, пожалев, мудрая и добрая Айне, но я молился каждую ночь, чтобы всё оставалось, как есть.

Со временем я стал всё больше склоняться к мнению о вмешательстве богини. Не может один удар так изменить личность. Чего только стоят нововведения и изобретения! А странные, незнакомые слова?

И кому, как не мне, знать, что в душе настоящей Изабеллы Эстет не было ни капли света и добра? Её душа была насквозь гнилой. И просто неоткуда было взяться всей той доброте и заботе, которыми лучилась девушка сейчас.

Мой фиолетовоглазый ангел… Наверное, она была послана нам за мучения… Но я счастлив, что Иза появилась в моей жизни и до дрожи боюсь потерять её.

– Что произошло? – тихо, чтобы не разбудить девушку, потребовал я ответа и хотел взять эльфийку на свои руки. С удивлением понял, что тёмный не хотел её отдавать, но под моим взглядом нехотя передал мне на руки хрупкое тельце.

С нежностью прижал своё сокровище к груди и не сдержал улыбку, когда она во сне смешно сморщилась, поведя носиком.

На мой вопрос ответил Астит – один из посланных на поиски парней:

– Мы встретили их на полпути к ограде. Иза уже была у него на руках и мирно спала. Тёмный сказал, что встретил её, когда она в кустах пьянствовала в компании бутылки вина. Кажется, не врал, – пожал парень плечами.

– Похоже на правду, – вздохнул я, с беспокойством вглядываясь в красивое личико, что сейчас походило на детское. Такое же беззащитное и нежное…

– А ещё дроу наотрез отказался отдавать её нам. Сказал, что сам доставит госпожу, – пожаловался второй парень из дозорных.

После этих слов я с немым вопросом посмотрел на новенького. То, что почти каждый из половозрелых мужчин влюблён в нашу хозяйку, не было для меня секретом. Но ещё никто не проявлял таких собственнических повадок. И это мне не нравится.

Критично осмотрел тёмного. Красив, взгляд цепляет. Особенно лицо без единого шрама. Мик хорошо поработал над ним. Жаль, что с моим внешним видом уже ничего не поделаешь…

Подавив мысленную вспышку сожаления, вновь обратил внимание на дроу. Сильный, наглый, бескомпромиссный и отчаянный. Слишком своевольный. Мы не поладим.

А ещё, как выяснилось, мне придётся с ним возиться, обучая магии. Плохо. Очень плохо.

Радует, что Иза не обязана присутствовать на этих уроках. Если повезёт, и парень окажется толковым, то я смогу обучить его справляться с магией меньше, чем за месяц. А после найду Эльтару применение где-нибудь подальше от усадьбы и моего сокровища, что он сейчас жадно поедал глазами.

Даже сейчас взгляд дроу почти не отрывается от спящей девушки. Нужно с этим что-то делать.

– Объяснись, – холодно потребовал я, кивнув парням, чтобы шли отдыхать.

– Я встретил госпожу случайно. Разговорились, она предложила мне выпить. Когда алкоголь закончился, госпожа решила вернуться домой, но, видимо, выпила лишнего и стояла с трудом. Тогда я понёс её на руках, а она почти сразу уснула, – коротко и безучастно отчитался дроу, наблюдая, как завозилась на моих руках девушка, из пальчиков которой выскользнула бутылка и с глухим стуком упала на ковёр. Повезло.

Однако решать вопросы с ней на руках не стоит, несмотря на то, что чувствовать хрупкую фигуру в моих объятиях до дрожи приятно.

-Подожди меня здесь, я сейчас вернусь, – холодно посмотрел на тёмного и, развернувшись, плавной походкой вышел из комнаты. Поднялся на второй этаж и прямой наводкой прошёл в хозяйские покои.

Давненько я здесь не бывал, что меня печалит. Я чувствую, что Иза отдалилась от меня и не могу ничего с этим поделать. Она продолжает называть меня "другом", но держит на расстоянии, хотя искренне радуется при встрече со мной. Я не понимаю её такую. Даже прежняя, злая госпожа, была более понятной. Я всегда знал, чего от меня хотят и за кого считают. Та графиня не давала мне об этом забыть.

Прежде я был игрушкой, мальчиком для битья и постельной утехой. Последнее даже чаще всего остального. Спальня госпожи было моим основным местом пребывания. Она находила забавным насмехаться над моим уродством, получая от этого искреннее наслаждение, что подогревало возбуждение графини. До сих пор с ужасом вспоминаю те дни.

С новой Изой всё иначе. Девушка сразу же потребовала себе другие покои, другую одежду, вещи, словно её коробило и было противно касаться всего, чем пользовалась до удара.

Она только однажды пустила меня в свою спальню… Но, увы, не для того, на что я втайне надеялся, несмотря на мою подозрительность и неприятные ассоциации со спальней госпожи. Тогда она, как и сегодня, вернулась после очередной встречи с аристократками. Я помню, как потухли её глаза на бледном лице. Помню, как тряслись побелевшие пухлые губы. Помню, как долго Иза пробыла в ванной после этого. Тогда я не смог уйти и, как верный пёс, сидел под её дверью, слушая тихие всхлипы, которые невнятно различались за шумом воды. И мне было пакостно от каждого судорожного рыдания или всхлипа девушки.

Я не смог себя пересилить даже тогда, когда понял, что она выйдет и увидит меня. Возможно, рассердится, накричит или накажет за самоволие и шпионаж. Но Иза неожиданно обрадовалась моему присутствию. Только тихо попросила не оставлять её одну. Побыть с ней хоть немного.

Я готов был быть с ней всегда, пусть только позволит!!!

Тогда я впервые попробовал алкоголь. После первой бутылки она повеселела, пела на неизвестном языке, громко смеялась, но за показной весёлостью я чувствовал боль и отчаяние. Понимаю её. Не каждый подготовленный мог выдержать то зрелище, что она наблюдала на встречах с аристократками, которые любили экзотичные развлечения. Но малышка держалась, не роняя лицо до последнего. Только у себя дома, за закрытыми дверьми Иза позволяла себе проявить настоящие эмоции. Я гордился моим ангелом.

Первый опыт с алкоголем плохо сказался на мне. Я перестал следить за своим поведением. Говорил то, что думал, не переживая о последствиях. И даже мои потаённые страхи иногда проявлялись, когда в алкогольном угаре мне чудилась прежняя графиня, а не мой фиолетовоглазый ангел. Но стоило прекрасным глазам внимательнее посмотреть на меня, как я вновь расслаблялся.

Тогда она уснула поперёк кровати, прямо на покрывале, в своей странной одежде, свернувшись, словно маленький котёнок. Такой ласковый и трогательный. А я… а я сидел всю ночь на полу возле постели и смотрел на неё, наслаждаясь видом красивого лица, вновь и вновь повторяя про себя словно мантру, что прежняя Изабелла не вернётся. Кажется, у меня получилось. Я больше не вздрагивал, когда девушка стояла ко мне спиной, боясь, что она повернётся и посмотрит на меня холодными, бездушными чёрными глазами.

Но после той ночи она больше не звала меня. И стала отдаляться. Не знаю, почему, не знаю, как остановить это, а поговорить напрямую я не решался.

То, что она не возьмёт меня к себе в постель я уже давно принял как данность. Разве может такая красивая, нежная и не извращённая, как прежняя графиня, девушка посмотреть в сторону урода, вроде меня, с женским интересом? Ответ прост – нет.

Но мне хотелось быть хотя бы её другом. Хотя бы просто общаться с эльфийкой, наслаждаться её обществом, слушать её смех и любоваться прекрасными глазами. Я хочу просто быть рядом. О большем даже и не мечтаю…

Но вот что странно – девушка за все четыре года не позвала в свою постель вообще никого. Я знаю это определённо точно, так как первое время почти не отходил от неё. А после у меня появилось достаточно влюблённых в моего ангела осведомителей, которые ревностно следили за личной жизнью своего идола. Каждый был бы счастлив хотя бы почувствовать её прикосновение. Но Иза не звала никого. Ни молодых, ни старых, ни красавцев, ни уродов, ни тёмных, ни светлых, ни таких полукровок, как я.

И при этом я видел, как ей одиноко. Как она тоскует, переживает и с каждым днём замыкается всё больше, сияя уже не так ярко, как в первый год.

Смешно сказать, но наш общий и горячо любимый ангел даже выделяла средства для всех желающих на бордель, в то время, как почти каждый мечтал только о нашей госпоже. Кто-то соглашался, но большинство, как и я, предпочитали совсем не знать женщины, чем попасть в руки к местным проституткам, почти таким же извращённым и жестоким, как и наши прежние госпожи.

Казалось, все давно смирились с подобным положением дел, смотря на Изу, но не смея прикасаться и заявлять права. Но тут появился этот дроу, со своими собственническими замашками. Откуда они появились, хотелось бы знать? Зная его примерную биографию, почти с уверенностью мог предположить, что он в сторону как женщин, так и мужчин как минимум несколько лет смотреть не должен. А тут…

Нужно скорее решать вопрос с ним. Чувствую, мы с ним не уживёмся на одной территории, а выбирать свободу он не станет.

В спальне откинул покрывало, бережно уложил драгоценную ношу на матрас, снял с изящных ног туфельки на плоской подошве и с неудовольствием посмотрел на любимый балахон девушки, который она называла странным словом «толстовка». Отвратительная, уродливая вещица, которая моему ангелу совершенно не шла. Такая девушка должна ходить в платьях из тончайшего, драгоценного шелка, а не в этой палатке с капюшоном.

Подумав, осмелился аккуратно стянуть с неё это мешковатое недоразумение. В этой кофте ей всё равно будет неудобно спать. Приободрённый этими мыслями, я уже смелее потянул плотную ткань вверх, чтобы гулко сглотнуть от отрывающегося вида. На девушке под кофтой был только короткий кружевной топик, который больше открывал, чем скрывал.

Несмотря на то, что ещё четыре года назад видел госпожу вообще без ничего, и не только видел, но и касался, и… не всегда по своей воле… Сейчас я почувствовал себя мальчишкой, который впервые увидел женщину.

Для меня она была другой, совершенно другой девушкой. Так я её и воспринимал, считая то, что было четыре года назад, умерло вместе с прежней графиней.

Пока я стоял, не двигаясь, восторженным взглядом рассматривая идеальную фигуру, что была почти ничем не прикрыта, девушка завозилась и, не открывая глаз, сонно прошептала:

– Кирт, это ты?

А я, как последний глупец, так и продолжал стоять. Сил хватило только на утвердительный ответ.

– Да, Иза. Это я.

– Что ты делаешь? – чуть приоткрыла она глаза, но даже намёка на злость или недовольство я не увидел. Только любопытство и интерес.

– Ты уснула, не дойдя до постели. Я принёс тебя в спальню и решил раздеть, чтобы было удобнее, – поражаясь тому, как спокойно реагирую, хотя внутри у меня настоящий ураган чувств и эмоций, ответил ровным голосом. – Ты не против?

– Нет, – зевнув, прикрывшись ладошкой, сонно улыбнулась она. Боясь, что девушка передумает, я быстро стянул с неё несуразную кофту и, чуть помедлив, расстегнул ремень на мужских брюках, которые она так любила, несмотря на то, что все женщины мира призирали любой намёк на мужское начало. Одежду в том числе.

Медленно, как можно аккуратнее, потянул штаны по стройным бёдрам вниз, чувствуя, что готов кончить просто от невинных прикосновений к её коже и процесса раздевания.

Кружевной топ шёл в комплекте с такими же кружевными, почти прозрачными трусиками. Чувствую, сегодня в ванной мне придётся провести несколько часов, иначе не усну.

Стараясь выглядеть невозмутимым и не вставать к ней боком, я ловко расправился с брюками, поспешно укрывая её одеялом, чтобы была возможность перевести дух и прочистить мозги, а то мысли сейчас были повёрнуты только в одном направлении.

Девушка наблюдала за моими действиями из-под опущенных ресниц и, когда я собрался уходить, остановила.

– Кирт, подожди, – села она в кровати, прижимая одеяло к груди, за что я был сейчас ей благодарен.

– Да? – мысленно затаив дыхание, но внешне невозмутимо и любезно поинтересовался я.

– Сядь, пожалуйста, – тихо попросила она, хлопнув ладошкой по одеялу рядом с собой.

Не веря, что это может происходить на самом деле, тем не менее, подошёл и сел, внимательно глядя в красивое лицо и блестящие, пусть и нетрезвые, глаза.

– Ты хотела о чем-то спросить, Иза? – решил я напомнить о себе, видя, что девушка явно собирается с мыслями, подбирая слова.

– Ты меня по-прежнему ненавидишь? – жалобно посмотрев на меня, тихо спросила эльфийка. Я чуть не подавился воздухом от её вопроса, но позволил себе только вопросительно вздёрнуть бровь.

– С чего ты решила, что я тебя ненавижу? – спокойно спросил я, пытаясь понять, с чего она могла взять такую глупость. Я на неё уже четыре года молюсь!!! Какая ненависть???

– Я знаю это, – сбивчиво зашептала она, отведя взгляд, а в глазах заблестели слезы. Кажется, у меня сейчас сердце остановится. – Я делала тебе больно много лет. От моей руки у тебя шрамы по всему телу. Я сломала тебя. Понимаю, что сейчас ты не готов простить меня. Я просто хочу знать, смогу ли я когда-нибудь заслужить твою дружбу?

Ангел мой, что же ты со мной делаешь?!

Собрав всю свою смелость, я придвинулся, дотронулся до нежного лица, заставляя посмотреть на себя большими, влажными глазами самого красивого цвета.

– Ангел, посмотри на меня, – улыбнулся я. – Когда я говорил, что всё это в прошлом, я не шутил и не лукавил. Четыре года назад в моей жизни появился ангел, на которого мне не за что обижаться. Да это и невозможно.

– Правда? – шмыгнула она носом и с недоверием посмотрела мне в глаза, положив ладошку на мои пальцы, прижавшись к моей руке щекой и не позволяя отстраниться.

Это невыносимо!!!

– Конечно, Ангел.

– Но… иногда ты смотришь на меня…

– Мне трудно забыть прошлое. Особенно когда у моего ангела лицо страшного кошмара из прошлого, – вздохнул я с горечью. – Я каждый день вытесняю из своей души страх, что открою глаза и окажется, что всё это мне просто приснилось. Что ты мне приснилась, Иза. Потерять тебя я боюсь больше всего на свете. А прошлое… оно на то и прошлое, чтобы о нём забыть. Но мне нужно было время. Теперь я не боюсь просыпаться, – погладив нежную кожу пальцем, заверил я. – И если хочешь, чтобы я был тебе другом, то можешь в этом не сомневаться.

– А… а если не только другом? – помедлила и, потупив глаза, тихо выдохнула она в нерешительности.

– Об этом я и мечтать не смею, – прошептал я, видя, как девушка засыпает с улыбкой на губах.

– Глупый. В твоём возрасте нужно иметь больше решимости, – сонно пробормотала она, уплывая в сон, а я просидел ещё с минуту, боясь, что мне просто померещились эти слова или я мог их неправильно понять…

Тут вспомнил, что внизу меня ждёт дроу, а я и так уже значительно задержался.

Выкинув из головы все лишние мысли, я бесшумно вышел из покоев Изы и стремительно спустился в прихожую, где должен был дожидаться Эльтар. О том, что произошло в спальне, я подумаю позже, в своей комнате. Сейчас нужно разобраться с делами.

Вот и прошёл ещё месяц моего существования в этом никчёмном мире. На кой черт меня сюда заслали? Сколько можно ждать этого долбанного предназначения?

Порой мне кажется, что умерла и меня заслали в мой персональный ад. Может, в своём мире я жила не очень праведно? Но и не совсем чтобы плохо, раз вместо жарки на раскалённой сковороде, я вытаскиваю из неё всех, кого могу. Вот за этот месяц, моя личная армия пополнилась ещё на двадцать ртов. Капец!

Чувствую, скоро больше половины рабского населения поселится в моём графстве. А, между тем, территория не резиновая. И придётся как-то расширяться. А может, открыть аборигенам такое понятие, как «небоскрёб»? А что, это мысль… надо подумать.

Одна радость: свихнуться мне не давал Кирт, который, после моей памятной пьянки, стал относиться ко мне иначе. Может, он действительно простил? Мне бы этого очень хотелось…

Я, в свою, очередь старалась от него далеко не отходить, увязываясь за полукровкой, словно приклеенная, на что Кирт только смеялся. Но нарастающее и давящее чувство одиночества гнало меня к другу со страшной силой.

А ещё хотелось любви и ласки, да… но это было не так важно, как потребность в друге. Настоящем. Вот я и таскалась за Киртом хвостом, делая исключения только на личную гигиену и отдых. Удивляюсь, как мужчина до сих пор не обвинил меня в мании преследования.

Но я бы слукавила, если бы сказала, что в нашем дуэте не появился третий. Всё же Кирт добросовестно и даже ревностно подошёл к вопросу обучения Эльтара, с которым проводил много времени. Ну, и я с ними за компанию. Сама я магией не обладала, зато с интересом наблюдала за уроками эльфов.

Правда, иногда приходилось жалеть об этом. Потому что магические тренировки чередовались с физическими. И имела счастье наблюдать за красивыми потными телами во всей красе, изредка попадаясь на разглядывании то одного, то другого, отчего смущённо отводила глаза.

Но если Кирт переносил мои взгляды с присущим ему спокойствием и невозмутимостью, то дроу замирал, понимающе улыбался и в ответ пожирал меня глазами, за что не раз успел поплатиться, отвлекаясь на меня, во время тренировки и отхватывал либо знатную оплеуху от моего друга, либо пульсар, который больно жалил током.

С каждым днём моё либидо бунтовало всё больше, требуя к себе внимания. Собственными силами я уже не справлялась, но никого из парней просить не хотелось, помня, что с ними делали женщины, и представляя, в какой ужас они придут от моей просьбы. Но хуже то, что парни ведь не откажут, признавая за мной право. А делать им неприятно своими потребностями я не хотела.

Да и не могу я так! Для меня является дикостью то, что я могу бездумно ткнуть пальцем в любого мужика и без разговоров затащить в свою постель. В моём мире это, конечно, встречается, но я (можете считать меня старомодной) такой подход не поддерживаю. У меня с любовником должна быть душевная близость. Я должна его как минимум узнать и принять как друга.

Друг у меня был один. Кирт. Но его я не торопилась переводить в разряд любовников. Я видела своими глазами, что с ним сделала Салтычиха. Я знаю, откуда появился каждый шрам на его теле. Он не утаивал, когда спрашивала. И приходила в ужас от того, сколько боли и унижений ему пришлось вытерпеть от рук прежней хозяйки моего тела.

Поэтому хотела оттянуть возможную близость на как можно дальше, понимая, что ему нужно время. Он только-только перестал смотреть на меня с подозрением и затаённым страхом. Пусть Кирт и сказал, что не против перейти со мной в горизонтальную плоскость, но я решила дать нам ещё немного времени.

Которого у моего несчастного друга, похоже, не осталось, если учесть, как я поедаю его глазами. И даже шрамы полукровку не портят ни капли. Для меня он удивительно красивый, мужественный и сексуальный.

Но, что удивительно, из обилия ушастых носителей тестостерона, которые зачастую ходили с голыми торсами по территории поместья, взгляд мой задерживался только на двух. С Киртом всё понятно, я на него давно облизываюсь. Но дроу?! Почему он? Может, потому что я стала часто его видеть, из-за своего таскания за Киртом? А ещё эти взгляды со стороны тёмного…

Может мне на фоне недотраха уже мерещится?!

Тряхнув головой, прогоняя непрошеные мысли, решила, что пора сворачивать эти посиделки. Да и с Киртом затягивать уже не стоит. Попробую начать с малого, постепенно приучая его к моим прикосновениям и, если не замечу отторжения со стороны друга, не выпущу из койки неделю! Нет, учитывая мои годы воздержания, две недели!!!

Кивнув своим мыслям, подошла к полукровке, который что-то объяснял тёмному.

– Кирт, можно тебя? – тихо позвала я, но он тут же повернулся ко мне и улыбнулся, отчего у меня в груди сердце сделало кульбит. Кирт что-то коротко сказал Эльтару, который не сводил с меня глаз, и быстро подошёл ко мне. А я, затаив дыхание, смотрела на стремительную, плавную и бесшумную походку, великолепного брюнета с невозможными серыми глазами.

– Ангел, что-то не так? – с тревогой спросил он. А ещё он меня теперь называет «Ангелом» и никак иначе. М-мм, приятно…

– Нет, всё хорошо, просто решила немного передохнуть, – улыбнулась я. – Я буду у себя в комнате, если что-то понадобится.

Он кивнул, как-то странно на меня посмотрев, и я решилась добавить:

– И ещё кое-что, Кирт… Как освободишься, приходи ко мне, – увидев на его лице удивление, испуганно добавила, с глупой улыбкой: – Давно мы не сидели, просто как друзья. Верно?

Мужчина окинул меня долгим взглядом, от которого у меня пальчики на ногах поджались и кивнул.

– Да, верно, – хрипло согласился он и улыбнулся. Не удержавшись и не дав себе времени на размышления, поднялась на цыпочки и поцеловала Кирта в щеку, ожидая, что он дёрнется. Но нет. Только замер на мгновение и, кажется, перестал дышать.

– Ну, до встречи, – жизнерадостно улыбнулась я напоследок, махнув рукой, и посмотрела в сторону дроу. Сейчас тёмный смотрел не на меня, а на Кирта. И ничего хорошего в его взгляде я не видела.

Странно.

***

– Ты? – с растерянностью и нескрываемым удивлением посмотрела я на дроу.

– Госпожа, – поклонился он.

Я нервно одёрнула короткие шорты и сложила руки на груди, чтобы хоть немного прикрыть довольно откровенное декольте почти прозрачной майки. Чуть не прикрылась дверью, в малодушном порыве, вмиг почувствовав себя голой.

К соблазнению Кирта я решила подойти основательно. Поэтому в ход пошли все известные мне уловки, которыми пользовались женщины моего прошлого мира. Как итог, я час провела в ванной, обмазываясь всем подряд и по-детски радуясь, что у эльфиек на теле не растут никакие лишние волосы, что в разы упрощало мне задачу. После завивала волосы, которые упорно не желали менять форму с идеально прямых. Но я была бы не я, если бы не справилась. Даже макияжем не побрезговала. После долго и нудно рылась в своём гардеробе, подыскивая наряд, который как бы ни к чему не обязывал, но в то же время прямо намекал на горизонтальную плоскость. Я бы и в белье его встретила, но побоялась, что своим напором только спугну полукровку.

И вот стою я, значит, такая вся красивая и полуголая, на высоченных каблуках, нервно ожидая прихода Кирта, рассматривая приготовленный стол с вином и фруктами. Хотела, было, и свечи поджечь, но решила, что это будет слишком.

Стоило раздаться стуку в дверь, как я со скоростью молнии, отворяю и… и, вместо ожидаемого Киртана, вижу тёмного, который с откровенным шоком рассматривает меня-красавицу.

– Чем могу помочь, Эльтар? – прочистив горло, нервно спросила я, переминаясь с ноги на ногу, под его изучающим, словно обволакивающим взглядом.

От моего голоса тёмный вздрогнул, посмотрел мне в лицо осмысленным взглядом и широко улыбнулся обаятельной, клыкастой улыбкой, от которой появились обворожительные ямочки на щеках.

– Я пришёл по распоряжению мастера Киртана. Он просил передать вам, что задержится. У него возникли дела на окраинах графства. Срочно вызвали.

– Насколько задержится? – разочарованно уточнила.

– Мастер не сказал, лишь просил извиниться перед вами, – с поклоном головы, ответил тёмный, и вновь поднял взгляд на моё лицо, мужественно удерживая его в этой позиции, не позволяя спуститься глазами ниже моего подбородка. Кремень мужик, уважаю!

Не смогла сдержать разочарованного вздоха.

Ну, бли-и-ин! Ну, что за невезение?

– Госпожа? – с беспокойством позвал меня Эльтар. – С вами всё в порядке?

– А? Что? – растерянно встрепенулась я. – Да. Да! Всё хорошо, не стоит беспокоиться. Просто лёгкое недомогание. Голова болит, – тут я почти не соврала. В последнее время, у меня стойкое недомогание организма, словно при простуде. Голова болит, мучая мигренью, тело ломит, словно при температуре и постоянно нарастающее чувство тревоги не отпускает. Собственно, это тоже была одна из причин, почему я не желала далеко отходить от своего друга. С ним было легче переносить все тяготы организма.

Не знай я, что эльфы не подвержены болезням, решила бы, что подхватила грипп. Я уже и к Мику обращалась, но он заверил, что с моим организмом всё в полном порядке.

– Спасибо, Эльтар, что передал слова Кирта, – благодарно улыбнулась я. – Теперь можешь идти, – кивнула и уже хотела закрыть дверь, но дроу меня остановил.

– Изабелла, постойте.

– Да? – вопросительно подняла я брови.

– Не сочтите за наглость, но я могу вам помочь, – нерешительно улыбнулся он.

– В чем? – подозрительно прищурилась я. Судя по тому, как тёмный вновь мимолётно окинул меня взглядом, надеюсь, дроу себя сейчас не в качестве постельной грелки предложит?

– С вашим недомоганием, – пожал тот плечами и вновь уставился на меня в ожидании.

Продолжение разговора через порог я посчитала неприличным, потому кивнула мужчине, чтобы проходил, а сама быстро, насколько это возможно на каблуках, от которых успела отвыкнуть, прошла в гардеробную. С наслаждением скинула ненавистную обувь, всунула ноги в тапки и накинула на себя длинный шёлковый халат, туго затянув пояс, словно от этого зависела чья-то жизнь… или честь.

В гостиную, где меня ждал дроу, стоя возле двери, я вошла уже увереннее.

– Так что ты имел в виду, говоря, что можешь помочь? – заинтересовалась я. В таком состоянии я уже готова была обратиться к нетрадиционной медицине, как кровопускание и иглоукалывание.

– У одной из моих прежних хозяек, часто бывали приступы мигрени и боли в спине. Мне пришлось обучиться лечебному массажу, чтобы помогать с её проблемой.

– И как, помогало? – с затаённой надеждой поинтересовалась я.

– Она не жаловалась и даже в благодарность делала снисхождение при наказании, уменьшая количество ударов, – спокойно ответил тёмный, словно говорил о погоде.

Невольно дёрнулась при его словах, не сдержав жалости в глазах, в которой, как оказалось, не нуждались.

– Не нужно меня жалеть, госпожа, – с достоинством сказал Эльтар, держа спину прямо. – Это дело прошлое и я рад, что попал к вам. Помочь вам расслабиться – то немногое, чем я мог бы отплатить за доброту и заботу.

В его словах мне послышался какой-то контекст, несмотря на то, что звучали они довольно искренне.

А чего я, собственно, ломаюсь? Хочет отблагодарить, кто я такая, чтобы ему запрещать, особенно если это «что-то» способно мне помочь?

Вот только мысль, что меня будет касаться руками красивый мужик, да в моём взвинченном и настроенном на интим состоянии, может плохо закончиться… Для моей совести, которая сгрызёт меня с потрохами, если я «нечаянно» изнасилую дроу.

– Что за массаж? – не торопясь с ответом, решила я уточнить. Если массаж спины, я откажусь моментально. Ну, нафиг, от греха подальше! Лучше дождаться моего гениального полукровку. Может, у него в талантах имеются и умения массажа? И не обязательно лечебного…

Мысли мои упорно стали скатываться в сторону интима, отчего я невольно покраснела, словно мои мысли могли услышать. Поэтому я чуть было не пропустила мимо ушей ответ тёмного эльфа:

– Это массаж головы. Я знаю определённые точки, которые помогут снять напряжение, стресс и боль, – голосом змея-искусителя продолжал он соблазнять меня перспективами.

В сомнении пожевала губу, бросая нерешительные взгляды на Эльтара. Тот стоял, ожидая ответа.

– Ну, если головы… – протянула я, идя на сделку со своей совестью. Это ведь не преступление? В массаже головы вообще не может быть никакого сексуального подтекста. Верно? Либидо, это я тебе говорю, услышь меня! – Хорошо, я согласна, – кивнула я, боясь передумать. – Что мне нужно делать?

Улыбка, которой меня одарил Дроу, мне не понравилась. Мне показалось, что в ней было предвкушение и торжество от моего согласия. Может, мне только показалось?

Видя, что настрой у меня меняется со скоростью автоматной очереди, дроу быстро проговорил, с вежливым участием, как работник элитного спа-салона:

– Я могу делать массаж, пока вы сидите или лежите. Лежа, эффект будет лучше.

– Нет, – переполошилась я. – Сидя, думаю, подойдёт, – виновато улыбнулась я.

– Как пожелает госпожа, – учтиво склонил Эльтар голову и выдвинул стул из-за стола, предлагая мне на него сесть.

– Изабелла, Эльтар, – вздохнула я, подходя и присаживаясь на сиденье. Я думала, мне удалось искоренить лишнее раболепие из дроу за этот месяц. Тем более, натуре дроу претило поклонение. Но, видимо, на Эльтаре всё же сказались годы рабства и больше, чем хотелось бы. Он молодец, хорошо адаптировался к новой жизни. Причём, довольно быстро, в чем ему помогала его природная непокорность. Но нет-нет, я замечала за ним порывы поклониться, опуститься на колени и постоянно обращаться ко мне «госпожа». Это осталось на уровне рефлексов. Радовало, что тёмный достаточно быстро забывал о них и всё реже падал на колени при моём мнимом недовольстве. – Меня зовут Изабелла. Не называй меня «госпожой», пожалуйста.

Эльтар придвинул стул к столу, а я вздрогнула, когда его лицо оказалось достаточно низко, чтобы тихо заметить мне на ухо:

– Хорошо, Изабелла. Я запомню.

От тихого, низкого голоса, сказанным почти интимно, у меня мурашки по коже пробежались, отчего я выпрямилась на сиденье, словно проглотила палку, и стала смотреть только вперёд с невозмутимым видом, будто и не заметила я ничего, и вообще, «моя здесь не стояло».

Почувствовав первое прикосновение к волосам, я вздрогнула всем телом.

– Расслабьтесь, Изабелла. Я только вынул заколку из волос. Так будет удобнее.

Я мучительно покраснела от неловкости за свои реакции тела и порадовалась, что он не может видеть моего пылающего лица.

Ловкие пальцы распустили мою причёску, и тяжёлые кудри рассыпались по моим плечам и спине.

– У вас очень красивые волосы, – сделал тёмный мне комплимент. Я благодарно что-то промычала, потому что в этот момент он зарылся пальцами мне в волосы, и началось волшебство!!!

Да-а-а!!!

Зря. Ой, зря я себя мысленно настраивала, что ничего интимного в массаже головы нет. Уже через минуту я стонала чуть ли не в голос, извиваясь на стуле, уплывая в нирвану. Я не знаю, как и что он делал, но от сильных круговых движений, чередующихся с поглаживанием, я тихонько поскуливала, сохраняя последние силы, чтобы не кончить от удовольствия и не оконфузиться на глазах дроу окончательно.

Господи, я даже от секса меньше удовольствия бывало получала. Если у меня так и не сложится с личной жизнью в этом мире, думаю, я не стану сильно унывать, потому что, нашла бесценную замену!

– О, да! – простонала я, зажмурившись, когда он нажал на наиболее чувствительную точку на затылке. – Здесь, пожалуйста, сильнее, – хныкала я, с мольбой в голосе. – Вот та-а-ак, да! – обрадовалась я, когда дроу понял, что я от него хочу с первого раза. – Ещё чуть-чуть, пожалуйста. О, Боже! Что же ты со мной делаешь?.. ДА!!! – впиваясь ногтями в подлокотники стула.

На этом громком «да», дверь в гостиную резко открылась, с грохотом ударившись о стену. В комнату пылая гневом на лице, ворвался Кирт, резко поднял руку, с которой сорвался мощный воздушный поток. Дроу у меня за спиной снесло именно этим заклинанием, а я во все глаза с непониманием и испугом смотрела на моего друга, который переводил взгляд с меня, на шипящего тёмного.

По мере осмотра, лицо его принимало сначала озадаченное выражение, потом растерянное, после просто хмурое.

– Радость моя, – сдерживая раздражение, пропела я, почти ласково. – Ничего не хочешь объяснить?

Судя по выражению лица Кирта, он не хотел. Наоборот, был бы не прочь послушать, что я ему скажу. Или не я, а тёмный, который, скривившись, поднялся, зло посмотрев на своего наставника.

Я подбежала к дроу, тронув его за плечо и, заглянув в лицо, с беспокойством спросила:

– Ты как? Сильно ударился? Если болит, ты не скрывай. Сейчас я позову Мика, и он поможет!

– Благодарю, Изабелла, но мне не нужна помощь, – слабо улыбнулся Эльтар, мимолётно посмотрев на меня и снова переводя жёсткий прищуренный взгляд на напряжённого Кирта.

Кстати о нём.

– Ты что себе позволяешь? Что на тебя нашло? – смотрела я на своего друга с недоумением и разочарованием. – Зачем ты это сделал? Разве не знаешь, что я не терплю, когда в моём доме причиняют вред здоровью и делают больно? – прошипела я.

– Что ты здесь делаешь, дроу? – вместо ответа на мои вопросы холодно спросил Кирт у молчаливого Эльтара. Тёмный молчал, с раздражением и вызовом смотря на полукровку. Поэтому за него решила ответить я:

– Он пришел по твоей же просьбе, Кирт. – возмутилась я, заподозрив друга в склерозе.

– Серьёзно? – с искренним изумлением поднял полукровка брови, переводя заинтересованный взгляд с меня на тёмного. А тёмный молчал до сих пор и это было странно. Почему он не защищается? – И что же за просьба?

– Эльтар пришёл передать мне, что ты задерживаешься, – уже более спокойно ответила я. Убедилась, что никаких серьёзных травм у тёмного нет, и отступила в сторону друга.

– Вот как? – хмыкнул Кирт, прожигая взглядом дроу. – Ну, допустим, передал. Это не объясняет, что он делает в твоей гостиной и твой внешний вид.

Тут я несколько запоздало поняла, что стою в халате, под которым скрыт более чем фривольный наряд, а после массажа у меня, вероятно, от аккуратной причёски не осталось и следа. Ещё сейчас я безнадежно растрёпанная… а теперь ещё и красная, потому что стала стремительно краснеть, поняв, что, вероятно, мог подумать Кирт. Да ещё услышав мои более чем громкие проявления блаженства от массажа.

– А… эм… ну… Вот! – выдавила я, разведя руками и сконфуженно улыбнулась, чувствуя себя мягко говоря не в своей тарелке. От нелепости ситуации мне захотелось засмеяться.

Пригласила я, значит, к себе мужика, прозрачно намекнув, на весёлое времяпрепровождение. Мужик отвлёкся на дела и, чтобы я не переживала, отправил другого мужика предупредить, что задерживается. Освободился, возможно, даже торопился ко мне, чтобы на подходе услышать более чем откровенные и томные крики, причём далеко не двусмысленные. Мужик разозлился, как следствие выбил дверь и застал странную картину. Мы в одежде, в позах, которые на интим, вроде как, не намекают, но при этом вид у меня донельзя красноречивый.

Вот только всё та же одежда на мне и на дроу в полной комплектации несколько сбивает с толку.

Господи, не думала, что могу попасть в такую, в высшей степени, комичную ситуацию. Чувствую себя персонажем анекдота.

Особенно если учесть, что считаюсь свободной, вообще ни с кем даже не успев переспать! И это в мире, где для одной женщины нормально держать несколько мужей, с десяток любовников и ещё нескольких рабов.

И почему, в таком случае, я чувствую себя виноватой??? Но чувствую же!

– Госпожа пожаловалась на недомогание и головную боль, – вдруг с достоинством и спокойствием заговорил Эльтар, прямо смотря на своего наставника. – Я знал, как можно облегчить мигрень с помощью массажа и предложил свою помощь, – коротко обрисовал дроу ситуацию.

Кирт с тревогой посмотрел на меня.

– Тебе плохо, болит что-то? Почему раньше молчала? – подошёл друг, заглянув мне в глаза, и погладив по растрёпанным волосам.

Я немного растерялась от его стремительной смены настроения.

-Эм, нет, всё хорошо, – прислушавшись к себе, с удовольствием и облегчением поняла, что мигрень отступила, что даже дышать легче стало. – Кажется, массаж действительно помог. Спасибо тебе, Эльтар, ты – волшебник, – благодарно улыбнулась я. Он тепло посмотрел на меня и кивнул. – А не говорила, потому что не считала это таким важным. Обычная мигрень, такое бывает, – сконфуженно пожала плечами, виновато улыбнувшись Кирту. – Не злись, пожалуйста, – примирительно погладила я по руке полукровку, который немного расслабился. – Эльтар лишь хотел помочь. И помог. Мне действительно легче, – для закрепления эффекта, я решила обнять друга за талию.

Кирт улыбнулся мне и уже спокойно сказал Эльтару:

– Можешь идти. Поговорим позже.

Я поймала на себе странный взгляд тёмного, но дроу не решился что-то сказать. С достоинством кивнул и вышел, держа спину прямо.

– Слишком своевольный и несдержанный, – недовольно покачал Кирт головой. – Удивляюсь, как он дожил до своих лет, да ещё с таким количеством хозяек.

Мне нечего было ответить ему. Моему другу виднее: Кирт лучше меня разбирается в психологии и поведении бывших рабов. Потому я просто пожала плечами, с некоторым сомнением посмотрев, как дверь в мою гостиную ПРИСТАВИЛИ, а не закрыли за собой.

– Я отдам распоряжение, и дверь починят, – сказал Кирт, проследив за моим взглядом. Я фыркнула. Он аккуратно развернул меня к себе лицом и с сожалением поинтересовался: – Я всё испортил, да?

И сделал такую виноватую моську, что мне даже жалко его стало.

– Нет, всё в порядке, – улыбнулась я, беря полукровку за руки и ведя к дивану, возле которого стоял столик с угощениями и вином. Мы сели, а он так и не выпустил моей ладони из своих рук. Я улыбнулась, чувствуя, что не всё ещё потеряно и есть шанс исправить ситуацию. – На самом деле, это я должна извиниться. Я понимаю, что ты должен был подумать, когда услышал… – я запнулась, смущённо отведя взгляд.

– На самом деле, тебе не за что оправдываться, Ангел. Это я был не прав по всем параметрам. Даже если бы было то, о чем подумал, я не имел права так реагировать, – вздохнул Киртан, чуть сжав мои пальчики. А я почувствовала нарастающее томление, но решила, что рано. – Ты – свободная женщина и имеешь право брать в любовники кого угодно и сколько угодно. А я не сдержался. Со мной такое впервые, такая злость напала… – оправдывался мужчина, а я видела, как Кирт нервничает. – Прости, если сможешь. Если ты не пожелаешь со мной больше общаться, я пойму, – с видом побитой собаки вздохнул он.

– Глупый, – широко улыбнулась я, придвинувшись к нему ближе. Теперь бедром я упиралась в ногу полукровки, а его ладонь держала уже в двух руках, неспешно поглаживая от локтя к кисти, словно пытаясь успокоить, на самом деле завуалировано домогаясь. Я прямо почувствовала себя растлительницей. Как будто девственника соблазняю. Даже не думала, что докачусь до подобного когда-нибудь. – Это – ревность. И ревновать нормально, – с милой улыбкой заметила я, радуясь, что он не спешит отстраниться, а в глазах у него не вижу неприязни от своих действий. Значит, можно постепенно переходить на новый уровень.

– Я никогда не ревновал, – признался Кирт. – Рабы не могут ревновать. Это не в нашей природе.

– Ты уже не раб, – резче, чем хотела бы, сказала я, строго посмотрев в серые глаза. – Я думала, что ты мне поверил. Я думала, что мы расстались с прошлым, – печально вздохнула я, решив, что, вероятно, я ошиблась, и ещё слишком рано переводить наши отношения на другой уровень. Он мне не верит. Кирт до сих пор не смирился с тем, что теперь всё будет иначе, и я считаю его своей ровней…

А спать с рабом я не хочу. Пусть даже только сам раб считает себя таковым.

Я хотела отстраниться, чувствуя тоску в груди, которую решила залить вином. Но Кирт неожиданно дёрнул меня на себя, крепко обхватив руками, что я почти легла на него и не могла пошевелиться.

– Ангел, ты не правильно поняла. Я верю тебе. Наверное, только тебе и верю, – сказал Кирт. – Я сам страшусь того, как безоговорочно доверяю тебе. Мне кажется, что я это сам себе внушаю. Что на самом деле всё не так, как хочется думать.

– Например? – тихо спросила я, чувствуя, что от его близости мне становится жарко. Я чуть сместилась, чтобы стало удобнее лежать, отчего халат внизу разошёлся, открывая ногу до бедра. Кирт это заметил, сглотнул и, внимательно глядя в моё лицо, словно ожидая, что я в любой момент откажу или возмущусь, опустил ладонь на мою голую голень, чтобы нежно провести рукой до бедра и обратно.

М-мм, до мурашек.

– Например, мне кажется, что ты меня хочешь, – тихо выдохнул он.

– Только кажется? – хитро улыбнулась я, чуть прогибаясь в спине.

– Я сам боюсь в это поверить, – почти с отчаянием прошептал Кирт, закрыв глаза, когда я обняла его за шею, теснее прижавшись. – Разве такая, как ты, может желать такого урода, как я? У меня безобразное лицо, я бывший раб и ниже тебя во всем.

– Ага-ага, продолжай, мне очень интересно, – насмешливо заметила я, чуть отстраняясь, чтобы было больше возможностей для манёвра. А после села на полукровку верхом, отчего он поражённо замер, с недоверием смотря на моё лицо. – Так что ты там ещё себе навыдумывал? – с коварными нотками, понизила я голос, медленно наклоняясь к его лицу.

– Ангел?

– Да-а-а? – протянула я, лизнув его кожу рядом с ухом, а после прикусила мочку, отчего внушительный бугор у него на брюках, сильно дёрнулся у меня под бедром.

– Ты правда хочешь меня? Такого?

– Кирт, полукровка ты мой гениальный, – тихо засмеялась я, невесомо поцеловав мужчину в уголок губ. После обхватила его лицо руками и серьёзно посмотрела в серые глаза. – Я тебя до дрожи хочу. Мне глубоко плевать на твои комплексы по поводу внешности. Для меня ты самый сексуальный, – мне доставляло море удовольствия наблюдать за сменой эмоций на его лице. – Но я не хочу заставлять. Я не хочу, чтобы ты стал моим любовником из чувства долга, благодарности или комплекса «раба». Поэтому хочу, чтобы ты мне сейчас ответил честно: хочешь ли ты меня так же сильно, как я тебя? Именно хочешь. Как мужчина, а не как раб, которому вбивали, что необходимо соглашаться со всеми пожеланиями хозяйки.

Вместо ответа, я почувствовала сильные руки у меня на талии, которые сжали кожу до призрачной боли и с силой прижали мои бёдра к своему паху, где всё откровенно говорило, что меня более чем хотят.

Внизу живота всё скрутило, стоило Кирту пошевелить бёдрами и потереться об меня. Кажется, я закатила глаза и жалобно всхлипнула.

– Кирт! – простонала я и набросилась на его рот с бешенством маленького урагана. Мне было мало. Мало всего, прикосновений, вздохов, поцелуев. Вот чего было много, так это одежды, которую я стала судорожно снимать с мужчины.

– Здесь или в спальне? – вырвал меня вопрос Кирта из приятных ощущений. Я, уже совершенно обезумев, тёрлась об него, с силой вжимаясь в пах полукровки, пытаясь усилить ощущения. Было мало. Хотелось почувствовать его всего, везде, и во мне, в первую очередь. Но сил отстраниться и прекратить резкие покачивания на нём, у меня не было.

– Что? – непонимающе переспросила я, целуя голую грудь, когда его рубашка, наконец, поддалась под моим бешеным натиском и, со стуком пуговиц по полу, отправилась в полет куда-то за диван.

Мне открылся вид на грудь, покрытую неровными, старыми и не очень шрамами, которые усеивали его кожу. Мне захотелось поцеловать каждый, жалея и умоляя забыть их и принять для себя как данность. Потому что я приняла их, и отторжения они не вызывали.

Я целовала, лизала и гладила пальцами тяжело и быстро вздымающуюся грудь, получая неописуемое удовольствие. Когда дошёл черёд до тёмного маленького соска, мужчина подо мной рыкнул, грубо поднял мою голову за волосы, что, впрочем, не причиняло боли, только больше возбудило, и сам впился мне в рот жёстким, неконтролируемым поцелуем. Подхватил под бёдра и куда-то понёс, не прекращая гладить меня, мять ягодицы и целовать до умопомрачения.

Меня поставили на ноги перед кроватью в спальне и ненадолго отстранились, отчего я недовольно и жалобно захныкала, не желая прекращать тесного контакта с моим полукровкой.

Но с меня скинули халат, оглядели горячим, тёмным взглядом и прищурились.

– Ты так оделась для меня? – нарочито медленно провёл он пальцами по моей ключице, подцепил лямку майки и спустил на плечо невесомой лаской. У меня рой мурашек пробежался по телу, концентрируясь внизу живота.

Что ж он со мной делает? У меня уже бельё выжимать можно! Вероятно даже шорты мокрые, а Кирт ещё издевается и медлит!

Сил ответить у меня не было, поэтому я только кивнула, закусив губу, чтобы не начать умолять. А мужчина продолжал с исключительно садистским удовольствием медлить. Не отрывая взгляда от его глаз, зрачок которых заполнил почти всю радужку, я чувствовала каждое его прикосновение.

Вот он накрыл ладонью мою грудь сквозь ткань майки и погладил твёрдый сосок, но когда я всхлипнула и подалась вперёд, с силой сжал, отчего у меня искры из глаз посыпались, а пустота внизу живота стала просто невыносимой и пульсирующей.

– Ки-и-ирт… – простонала я и посмотрела на него с мольбой. – Пожалуйста, прошу тебя…

Но он словно не слышал меня, встал на колени, отчего его голова оказалась на уровне моей груди, и с наслаждением накрыл ртом выступающий сосок прямо через ткань, отчего я задохнулась и судорожно вцепилась в тёмные волосы, прижимая его голову сильнее, отчаянно желая, чтобы он не прекращал терзать мою грудь никогда. Заглядывая мне в глаза, Киртан целовал и кусал одну грудь, пока нежно гладил вторую, чтобы чуть позже поменяться.

В какой-то момент он не выдержал, и я услышала треск ткани. Чуть приоткрыла глаза и заметила, что мою грудь уже ничего не скрывает, а порванная майка висит на талии. От ничем не скрытых ощущений губ и влажного языка на чувствительной вершинке, у меня ноги подкосились. Кирт позволил мне сесть на кровать, спускаясь поцелуями вниз по рёбрам и животу, не забывая ласкать соски пальцами, периодически сжимая их до искр, что распространялись по всему телу, посылая к низу живота нервную дрожь.

Я уже беспомощно и бездумно шарила бёдрами по покрывалу отчаянно желая избавиться от шорт и почувствовать хотя бы пальцы полукровки.

Кирт прошёлся языком по краю шорт, дорвал окончательно майку и отбросил её в сторону, а я затаила дыхание, боясь спугнуть мгновение.

Вот мужчина отстранился, пожирая моё раскинутое тело голодным, собственническим взглядом. Вот, не отрывая взгляда от моего раскрасневшегося лица, положил пальцы на пуговицу ненавистных шорт. Медленно расстегнул пуговицу и с предвкушением улыбнулся.

Я уже коротко поскуливала, кусая губы, ожидая, когда же Кирт, наконец, лишит нас одежды полностью. Но он не торопился. Кажется, он хочет довести меня до сумасшествия от неудовлетворённого желания!

– Пожалуйста, Кирт… – стонала я почти с мученическими нотками. – Пожалуйста, сейчас!

Но меня не послушали. Мужчина демонстративно насмешливо склонил голову, отчего длинные, тёмные волосы красиво упали на рельефную грудь, опустил широкую ладонь на свой пах, погладил себя сквозь ткань, от чего я чуть было не взвыла, и расстегнул пуговицу на талии.

О-о-о, кажется, готовилась к встрече не только я. Или он всегда ходит без нижнего белья?

Из расстёгнутой ширинки в мою сторону было направленно внушительное такое мужское достоинство с вздувшимися венами и потемневшей головкой. По всей видимости, сейчас было больно от возбуждения не только мне. Ему так, наверное, даже больнее.

Так чего он медлит?

Губы вмиг пересохли, и мне захотелось прикоснуться к нему. Почувствовать тяжесть и шелковистость на своих руках.

– Я слишком долго ждал, Ангел, – хрипло заметил полукровка. – Я хочу растянуть удовольствие.

Да он надо мной издевается!!!

– Кирт, мне больно, – запричитала я, двигая бёдрами безостановочно. – Прошу, мне нужно. Пожалуйста.

– Тише, Ангел, тише, – нагибаясь надо мной и просовывая руку под ткань трусиков, прошептал Кирт, целуя меня в шею. – Пусть они пока останутся, иначе я не смогу сдержаться, – облизывая моё ухо, признался он. – Позволь мне насладиться тобой.

Длинный палец проник между влажных (да какой там, «влажных» – МОКРЫХ) складок и нежно погладил клитор, отчего я клацнула зубами, выгнулась дугой и громко застонала.

– Какая ты мокрая… – восхищённо простонал он, поцелуем заглушая очередной мой стон, от которого, мне кажется, должен был подняться весь дом и его окрестности.

Кирт лёг сбоку от меня, чтобы получить более удобный доступ, и потёрся возбуждённым, истекающим членом о моё бедро, оставляя на коже следы смазки.

Лукаво улыбнувшись, я протянула руку и обхватила толстый ствол, с трудом сцепив пальцы, и нежно погладила, отчего мужчина дёрнулся, словно от удара током. А я коротко хохотнула, прежде чем вновь изумлённо охнуть, когда Кирт строго посмотрел на меня и спустил пальцы ниже, погладив вход во влагалище, дразня, но не давая желаемого.

С вызовом ответила на его взгляд, соблазнительно улыбнулась и прошлась большим пальцем по головке, распределяя смазку, и надавила на уздечку. Кирт зашипел сквозь стиснутые зубы, словно от боли, но своего я добилась. Словно приняв вызов, он скользнул в меня пальцем, с силой вогнав на всю длину. Я выгнулась, ещё шире расставив ноги, требуя продолжения, и с силой сжала член, качнув рукой по всей длине. За что получила новое проникновение, которое выбило воздух из лёгких, но уже двумя пальцами.

– Да-а-а!!! – протянула я, насаживаясь на его пальцы, не забывая ласкать Кирта. Боже, ещё чуть-чуть, пожалуйста!!!

Я была уже на грани оргазма, когда полукровка неожиданно замер.

Я его сейчас убью!!!

Но Кирт, как оказалось, остановился не из-за желания подержать меня на грани как можно дольше. Магическая татуировка на его руке, нагрелась, с чёрного переходя на красный, свидетельствуя о том, что у нас проблемы на границах, не требующие отлагательств.

Королева!!!

Несмотря на то, что наша королева имела семь вполне себе умных и достойных мужей, что имели неограниченную власть в государстве и занимали высокие посты при дворе, сама она была просто непозволительно тупа, отличалась завистью, жадностью и неимоверной подлостью. В общем, метила в лучшие подруги такой садистке, как Салтычиха в моём лице. Моё увеличивающееся богатство, что уже сделало меня самой богатой женщиной королевства, только ещё больше усиливало её желание «дружить домами».

Вот только невдомёк дамочке, что в теле Салтычихи живёт уже совсем другой человек, которого от подобной персоны воротит со страшной силой. Но на то она и королева, что мне приходилось кривиться так, чтобы об этом ей было неизвестно.

Вот и сейчас вместо того, чтобы послать эту обломщицу далеко и надолго, желательно исконным русским, мне приходилось ей вежливо улыбаться и слушать нескончаемый трендёж на тему личной жизни её и всех придворных дам.

Естественно, на территорию своей усадьбы и на все стратегически важные объекты я ей даже приблизительно не дала взглянуть. Моё положение в обществе и состояние давали мне немало привилегий. Поэтому я смогла договориться с её мужьями, с которыми и предпочитала вести в основном дела, о такой прихоти, как неприкосновенность частной собственности.

Помня о моей славе в обществе и подогреваемые неплохой взяткой, они с радостью согласились, придя к выводу, что с такой садюгой, как я, лучше во всем соглашаться. Их более чем устраивало то, что я отсиживаюсь у себя на территории, исправно плачу налоги, не лезу в политику, не качаю права и тихо-мирно занимаюсь «зверствами» подальше от посторонних глаз, дабы не подавать пример их дражайшим супругам.

Для подобных встреч у меня был выделен особняк, находящийся на границе моих владений. Тут старательно поддерживался антураж, подчёркивающий мою «славу». Прислуживали тут несколько из моих парней, которые на такие случаи вспоминали прошлое и качественно подыгрывали мне, изображая забитых, замученных и несчастных рабов. Смотря на них, можно было подумать, что я – просто монстр воплоти. В общем, я была довольна.

Но не сегодня. В который раз я мысленно желала этой тупой курице провалиться поглубже, со всеми «новостями», которые она мне активно втирала в уши. Сейчас я могла предаваться долгожданному разврату, но вместо этого слушаю, как этим занимались другие, порой незнакомые мне люди... то есть, эльфы.

Я уже готова была биться головой о стену, когда неожиданно услышала знакомые имена:

– Представляешь, Силена Милес со своими мужьями недавно наведывалась. Наверное, впервые за четыре года они решили выбраться из своего захолустья, – пренебрежительно хохотнула она, делая глоток и не сводя взгляда с Киртана, который с покорным видом преданного раба стоял за моей спиной.

– Серьёзно? – заинтересовалась я, лениво подняв бровь, щелчком пальцев давая одному из парней понять, что нужно наполнить бокал королевы. Мой молчаливый приказ выполнили без лишних слов и в мгновение ока.

– Как здорово у тебя получается! – восторженно улыбнулась Габриэлла, цепкий взглядом осмотрев голый торс эльфа, что наполнил её бокал и потянулась рукой к нему.

– Не трогать, Габи, – коротко напомнила я, вовремя вмешавшись, увидев промелькнувшую неприязнь и панику в глазах парня. Мотнула головой, показывая, чтобы ушёл. Он низко поклонился с благодарностью в глазах и быстро скрылся.

Габриэлла обиженно надула губы и капризным голосом заметила:

– Какая ты жадина, Изабелла. Прежде ты такой не была, – эльфийка возмущённо отхлебнула внушительный глоток из полного бокала. Её лёгкое опьянение сейчас шло мне на пользу.

– Я собственница. Своим не делюсь, – с холодной улыбкой заметила я и пригубила вино из своего бокала.

– Да брось! – фыркнула она с пренебрежением. – Ладно эти красавчики, но этого полукровку тебе ведь не жалко? – предвкушающее облизнулась она на МОЕГО Киртана. Эх, держите меня семеро, или я за себя не ручаюсь!

Семерых не потребовалось. Стоящий за моей спиной, вплотную к дивану, Кирт незаметно погладил меня по плечу, скрытому волосами, даря успокоение. От его прикосновения я чуть расслабилась и обворожительно улыбнулась:

– Мне казалось, у тебя нет недостатка в мужском обществе, Габи.

– Оно конечно, – протянула она. – Но мне хотелось бы попробовать кого-то из твоих. Они такие покорные, – заулыбалась она, а мне захотелось дать ей в зубы. Вот прямо почувствовала, что желание моё переходит в разряд жизненно необходимых. – Поделишься опытом, какими именно средствами ты добиваешься такого эффекта? Сколько я своих не воспитывала, такого результата добиться не смогла, – печально вздохнула она.

Я напряглась, а моя рука незаметно дрогнула. Но очередное медленное поглаживание со спины, придало мне немного сил и терпения.

Решила, что нужно срочно переводить тему.

– Так что там с Силеной? Ты же знаешь, когда она появилась, я лечилась от амнезии и было не до сплетен. Я слышала, что она стала какой-то Избранной. Это правда?

– Ах, ты про это? – пренебрежительно махнула она рукой, закидывая ногу на ногу, выразительно поглядывая на полукровку за моей спиной. Я скоро ногти сломаю об обшивку, если она не прекратит! Хотелось бы об неё, конечно, и плевать на ногти, но ссориться с королевской семьёй мне не с руки. Во всяком случае, становиться инициатором этой ссоры. – Эти мужчины отыскали какое-то пророчество, которое говорило, что Айне может вернуться в наш мир, только если её храмы восстановятся с помощью чистой души.

– И что, в это кто-то действительно поверил? – деланно брезгливо скривилась я.

– Видимо, раз двух лучших магов обоих королевств отправили на вызов этой души, – хихикнула она пьяно.

– А эта Силена такая чистая душа? – вскинула я бровь насмешливо.

– Я тебя умоляю, – фыркнула она. – Не чище, чем мы с тобой. Но ей поверили, и вот уже четыре года, как она корчит из себя пуп земли, кичась званием Избранной. Совсем забыла, дура, что «Избранной» она стала только благодаря тому, что за неё попросили.

– Вот как? Я тоже хочу стать Избранной. Кто может за меня попросить? – оживилась я, делая насмешливый и капризный вид, не особо таясь, видя, что королева уже в нужной кондиции, чтобы откровенничать без зазрения совести.

– Ой, не спрашивай, – вздохнула она. – С ними лучше не связываться.

А это уже интересно. Кто это такой важный, что даже королева светлых эльфов не хочет с ними связываться?

Словно почувствовав, что проболталась, Габриэлла вмиг протрезвела и стала суетливо прощаться:

– Ой, Изабеллочка, я совсем не слежу за временем! Всё, мне пора, пока-пока, не провожай, – послав мне воздушный поцелуй, она чуть ли не бегом вышла за двери, которые предусмотрительно отворил один из парней. За ней потянулись и её свита в виде нескольких слуг и даже рабов. Мужей не наблюдалось, что и понятно – они, должно быть, государственные дела решают вместо благоверной.

Проследив поспешное отступление незваных гостей растерянным взглядом, я посмотрела на такого же не понимающего происходящего Кирта.

– Ты понял, что сейчас было? – ткнула я пальцем в сторону двери.

– Кажется, королева взболтнула то, что знать никто не должен был, и запаниковала, – задумчиво протянул он.

А ещё мне подумалось, что Габриэлла не любила приезжать ко мне самостоятельно. Её коробило от того, что её, всю такую королевскую, принимают в гостевом доме, а не в главной усадьбе. И, конечно, она предупреждала о своих визитах заранее, чтобы я успела подготовиться и встретить её «подобающе». В смысле, как королеву.

А тут такой нежданный визит, да ещё в непривычно скудном окружении.

Ещё эта новость о том, что семейство Милес, наконец, выбралось из своего захолустья… это как-то связанно? Новость про «Избранную», она сообщила, уже значительно захмелев. Хотела ли она первоначально говорить об этом?

– Кирт, уточни у стражи, в каком количестве прибыла свита королевы, – подозрительно прищурилась я.

За что люблю моего гениального полукровку, он понимает меня с полуслова. Вот и сейчас, только коротко кивнул и решительно вышел за дверь, уверенно раздавая нужные указания.

Через полчаса я узнала, что приехало с королевой двадцать слуг и десять рабов. А уехало всего восемнадцать слуг и семь рабов. Так, где ещё пятеро?!

Кирт остался на границе с охраной и сейчас прочёсывали окрестности в поисках шпионов. Меня же сослали в усадьбу, заявив, что так будет безопаснее для меня. Мои возмущения слушать не стали.

И знаете что?

Стоило Кирту приказать его помощникам отвезти меня, несмотря на сопротивление, парни так и сделали. То есть, мои просьбы и приказы они не выполнили, а короткий приказ Кирта – пожалуйста? Где этот долбанный комплекс «раба», когда он так нужен?

Возмущённая и разобиженная на всех, я прошла в свои покои и с грохотом закрыла починенную дверь.

Нервное напряжение, неудовлетворённое желание, неожиданное появление королевы и его последствие плохо отразилось на моём настроении. Ещё и голова вновь разболелась.

Контрастный душ не помог, поэтому я, мокрая и злая, не одеваясь, легла в постель, надеясь, что хоть сон спрячет меня от этого нескончаемого дня.

Но не спалось. Было то жарко, то душно, то холодно, то неудобно. Неудовлетворённый организм отказывался подчиняться, подкидывая в память всё новые и новые воспоминания о нас с полукровкой, несколько часов назад.

Ни о каком спокойствии и речи не шло. Помочь себе даже не подумала, понимая, что только раздразню себя ещё больше, а облегчения так и не получу.

Пора обзаводиться искусственным фаллосом, что в моём случае, владея сотнями красивейших мужчин, вообще смешно и даже позорно.

Раздражённо зарычала и поднялась с постели. Была уже глубокая ночь, а сна у меня ни в одном глазу. Лишь пренебрежительно глянула на полку с нижним бельём и задумалась. А потом натянула на себя лёгкую сорочку, накинула уже знакомый халат и отправилась вниз, на кухню.

Помню, при моей прошлой жизни, мне отлично помогали сладости. Местных поваров я уже обучила приготовлению мороженого и сейчас шла именно за ним.

Открыла дверь на тёмную кухню, включила свет, с помощью магического артефакта, прошла к холодильному шкафу, вмонтированному в стену и испуганно взвизгнула, когда за спиной раздалось знакомое, хриплое и удивлённое:

– Изабелла?

Сидя на хозяйской кухне, я делал заготовки на следующий день. И завтра буду. И послезавтра. И так неделю. Такое мне назначили наказание за своеволие.

Даже смешно от иронии ситуации. Я, привыкший за каждую провинность расплачиваться кровью и болью, сейчас искренне сожалею о таком гуманном виде наказании, как банальная чистка картошки по ночам в течение недели.

Никогда бы не сказал, что люблю боль, но сейчас мне было до жути обидно, как не было никогда. А всё потому, что мастер Киртан, помимо основного наказания, потребовал, чтобы я не приближался к Изабелле на протяжении всего срока наказания даже на сто метров.

Лучше бы высекли, честное слово. Для меня это было бы привычнее, чем так…

А сейчас сижу и чувствую себя мазохистом, но понимаю, что за каждое мгновение, что провёл сегодня рядом с ней, я готов понести более суровое наказание, чем обычное «дежурство» на кухне, как это называют другие.

Печально вздохнув, я бросил очищенный корнеплод в кастрюлю и взялся за новый.

Уже больше месяца я нахожусь во владении графини Изабеллы Эстет. Не скажу, что у меня не было в жизни приятных и счастливых моментов, но эти дни поистине самые лучшие в моей жизни. Наверное, впервые я понял, какого это – просто жить… Не выживать, как приходилось делать почти все годы моей не самой короткой жизни, а жить. И это благодаря моей госпоже. Изабелла. Какое красивое имя. Наверняка, она такая же вкусная и сладкая, как виноград… Жаль, что я никогда этого не узнаю.

Не к месту вспомнил, как упоительно сладко она стонала от моих прикосновений, понимая, что эльфийка была почти на грани. За долгие годы служения у хозяек и их мужей, я научился с точностью определять желания женщины. И Изабелла отчаянно желала…

Вот только судя по тому, как девушка расстроилась, заметив в дверях меня, а не Мастера, хотела она совершенно другого эльфа. Полукровку.

А её наряд? Порой мне доводилось видеть хозяек в непозволительно откровенных нарядах, по сравнению с которыми Изабелла выглядела почти невинно. Но почему-то именно от её вида у меня перехватило дыхание. И от того становилось только более пакостно на душе, что она никогда не оденется так для меня.

В голове мелькнула мысль, что я даже не был бы против, если бы она в это время издевалась надо мной. Впрочем, как мелькнула, так и пропала. Я верю, что новая хозяйка не такая и никогда не опуститься до издевательств и жестокости. Я отчаянно хотел в это верить, и верил.

Но выражение страдания, мелькнувшее на её личике, не могло оставить меня равнодушным. И я рискнул предложить свою помощь, не особо надеясь на удачу. Но она согласилась!!! Правда, я надеялся на большее, но даже касаться её волос было необычайно приятно.

Впервые за долгие годы я почти с благодарностью подумал о своей бывшей хозяйке, которая заставила меня обучиться всем видам массажа, как расслабляющего, целебного, так и эротического.

И для меня стало неожиданностью, что делая массаж можно не только дарить удовольствие, но и получать.

Уверен, если бы полукровка не прервал нас так рано, то смог бы довести девушку до конца. Но получилось, что только раззадорил, практически делая одолжение Мастеру, уходя и оставляя его наедине с неудовлетворённой и желающей ласки хозяйкой.

Всё-таки не справедливо. Почему она достанется ему? Признаю, полукровка с ней гораздо дольше, чем я. И, судя по слухам, занимает место не только друга, но и управляющего. Значит, Мастер многое сделал и делает для неё до сих пор. У всех рабов он на хорошем счету, все отзываются о нём положительно. Хоть и завидуют их близким отношениям с графиней, но тем не менее.

Стоит признать, я отлично понимаю Мастера. Будь у меня такая возможность, я бы тоже отгонял от драгоценной графини всех влюблённых болванов. Охранял бы то, чем хотел владеть безраздельно.

Но мне, можно сказать, повезло. Весь этот месяц, что прошёл в обучении с Мастером, Изабелла была рядом, и я имел уникальную возможность наслаждаться её присутствием. Мне нравилось смотреть на неё. Как она ласково смотрит и улыбается, как тихо смеётся, как шутит, порой непонятно, но от этого не менее задорно. А ещё иногда я ловил на себе её задумчивый взгляд, сопровождённый рассеянной улыбкой. Судя по тому, как она поспешно отводила взгляд и прелестно заливалась румянцем, хозяйка смотрела на меня вполне себе оценивающе, что не могло не тешить моё самолюбие и не давать хоть и призрачную, но надежду.

Вот только на Мастера она смотрела столь же пристально. Пожалуй, на него даже чаще. И сегодня, уходя из её комнаты, я не мог не понимать, почему она встречала Мастера в таком виде, зачем на столе была бутылка вина, да и взгляды, что они бросали друг на друга были вполне говорящими.

Трудно не думать о том, что сейчас может происходить за закрытыми дверями покоев хозяйки… пока я, в наказание, чищу картошку!!!

Раздражённо сцепив зубы, я с остервенением принялся срывать свою злость на несчастном корнеплоде. Так увлёкся, что даже не сразу понял, что открылась дверь, вспыхнул свет на кухне и по комнате несколько нервно чеканя шаг прошлась ОНА.

Мне даже показалось, что она мне мерещится.

– Изабелла? – словно не веря, решил я подать голос, боясь, что это только прекрасное видение моего воспалённого мозга.

Девушка взвизгнула, подпрыгнула и уронила себе на ногу какое-то небольшое ведёрко, что ещё мгновение назад держала в руках, достав из морозильного шкафа. Эльфийка взвыла, скривила личико от боли и стала подпрыгивать на другой ноге. А я в секунду подхватил её маленькое, хрупкое тело на руки, наслаждаясь короткими мгновениями, что она была у меня на руках, и посадил на ближайшее кресло.

– Простите, госпожа, я не хотел вас испугать, – с раскаянием заметил я, вглядываясь в несчастное личико с прикушенной губой, от вида которой не мог отвести взгляд.

– Всё нормально, – попыталась она улыбнуться, мельком взглянув на меня, и стала растирать ушибленное место. – Я просто не ожидала здесь кого-нибудь встретить в такое время. К тому же свет был выключен, – не проявляя ни злости, ни даже малейшего недовольства от того, что по моей вине она пострадала, сама стала виновато оправдываться, что в очередной раз изумило меня. Она так не похожа ни на одну из виданных мной женщин, что кажется нереальной, плодом моего воображения.

Захотелось протянуть руку и коснуться нежной даже на вид, ровной, бледной коже, чтобы убедиться, что она настоящая. Что на самом деле существует.

– К ушибу лучше приложить что-нибудь холодное, – опомнился я, поднимаясь и проходя к холодильному шкафу. Оттуда достал пакет с мороженными овощами и быстро вернулся, почти трепетно прикасаясь к точёной ножке, прикладывая к месту ушиба ледяной пакет.

Мельком заметил, как девушка затаила дыхание. В её глазах промелькнула паника и затаённое желание, а я не поверил своим глазам. Неужели она желает меня?

Я был настолько удивлён, что вздрогнул, когда она аккуратно, но бескомпромиссно перехватила пакет с овощами и забрала из моих рук желанную добычу. Чуть смущённо улыбнулась, словно извиняясь, и отодвинулась подальше.

– Спасибо, – кивнула она благодарно, не спуская с меня настороженного взгляда.

Я лишь покорно наклонил голову, как и миллионы раз до этого. Отличалось всё только тем, что сейчас мне не было противно преклоняться перед женщиной. Более того, Изабелле хотелось преклоняться. Жаль, что она такого не позволяет, насколько мне это известно.

Я поднялся на ноги, в ожидании приказаний. Девушка смерила меня любопытным взглядом, чуть нахмурила тонкие изящные бровки и спросила:

– Так что ты тут делаешь, Эльтар? Да ещё и в темноте! Я думала, все уже спят.

– Я отбываю наказание, Изабелла, – ровным голосом сообщил я. – Меня назначили на дежурство по кухне, я делаю заготовки на завтра. А темнота мне не мешает: мы, тёмные, привыкли к ней и хорошо ориентируемся даже в почти кромешной тьме. При ярком свете нам даже хуже, – пожал я плечами.

– Серьёзно? – с искренним интересом спросила она, а я залюбовался, как загорелись её невероятные глазки.

– Да, Изабелла.

Она расплылась в широкой улыбке и заметила:

– Я рада, что ты перестал называть меня «госпожой», – и, помедлив, с волнением добавила: – Я тебя не сильно отвлекаю?

Какая она забавная…

– Вы не можете отвлекать, Изабелла, – я позволил себе вежливую улыбку. Она немного расслабилась и указала на стул за моей спиной.

– Раз уж мы не спим, надеюсь, ты не против поговорить?

– Почту за честь, – вновь поклонился я и сел. От моего поклона она немного скривилась, но лишь обречённо вздохнула и не стала комментировать.

– Рассказывай, – вздохнула она. – О каком наказании ты говоришь? Ты успел накосячить?

– Что сделать? – растерялся я. Она раздражённо вздохнула, но злилась, похоже, на себя.

– Провиниться, Эльтар. – со вздохом, пояснила она. – Где и когда ты успел провиниться? И кто назначил наказание?

– Изабелла, это не так уж и серьёзно, – попытался я избежать ответа. Признаваться не хотелось, как и пояснять свои мотивы. – Наказание более чем гуманное. Я его и наказанием-то не считаю. Так что не стоит об этом…

– Это уже становится интересным, – прищурилась она. – Не хочешь говорить сейчас, мы вернёмся к этому чуть позже, – улыбнулась она, неожиданно не став давить. – А ещё лучше, спрошу у Киртана. Обычно он занимается штрафными санкциями. Посмотрим, что он мне расскажет… – коварно протянула она, хитро сверкнув глазами.

– Я проявил своеволие, за это и расплачиваюсь, – быстро прервал я её, опустив взгляд. – Наказание назначил сам мастер Киртан. Вполне заслуженное и справедливое, – пришлось мне признать. Прежде и за меньшие провинности мне приходилось кровью харкать.

– Ты так и не назвал причину, – произнесла она, довольная тем, что я, наконец, заговорил. – Что за своеволие?

– Мастер Киртан не посылал меня передать вам о его задержке, – обречённо вздохнул я. Девушка удивлённо приподняла брови. – На самом деле он попросил об этом другого эльфа, но я перехватил парня и добился того, чтобы самому отправиться к вам.

– Зачем? – с растерянным видом спросила она и даже убрала холодный пакет от ступни. Всё это время ей приходилось нагибаться, чтобы придерживать пакет у своей пострадавшей ножки.

– Вам неудобно, Изабелла. Позволите? – скорее для проформы спросил я и, не дожидаясь ответа, нагнулся, положил ножку к себе на колени и бережно приложил пакет к пострадавшему месту.

Эльфийка взирала на это с таким немым изумлением вперемешку с возмущением и даже паникой, что мне стало почти совестно. За подобное прежде я бы однозначно несдобровал. А после ещё несколько дней приходил бы в себя после наказания. Но желание, чтобы ей было удобно, и жажда лишний раз почувствовать её кожу под своими руками пересилило чувство страха и опасение перед наказанием.

Пока девушка подбирала слова, чтобы отчитать меня за очередное своеволие, я принялся быстро говорить спокойным, нейтральным тоном:

– Я хотел лично передать вам слова Мастера, потому что искал лишнюю причину, чтобы увидеться с вами и заговорить, – на меня вновь посмотрели с недоумением, но, на моё счастье, про возмущение и лежащую на моих коленях ножку, кажется, забыли. С трудом подавил торжествующую улыбку. – Предполагая ваш следующий вопрос, отвечу, что хотел лишний раз поблагодарить вас за то, что, с вашим появлением, моя жизнь кардинально изменилась. Безусловно, в лучшую сторону. Но благодарить я не умею. Насколько помню, мне некого и не за что было благодарить в своей жизни, кроме вас и отца. Я не знал, как это сделать, и подумал, что если подвернётся шанс, непременно им воспользуюсь. Так и получилось. У вас болела голова, и я смог помочь. Пусть, это не может в полной мере выразить то, насколько вам благодарен и как ценю, но я буду стараться.

– Но почему ты не заговорил со мной раньше? Да и видимся мы с тобой почти каждый день уже месяц, возможностей было много! – с растерянным видом воскликнула она. Я не смог сдержать ироничной улыбки.

– А разве вы не знаете? – вздёрнул я бровь. Девушка нахмурилась. – Мастер Киртан не позволяет с вами общаться не на рабочие темы. Он вас оберегает от внимания других.

– Что? – с искренним шоком на личике спросила она. Я снова улыбнулся и не удержался от лёгкого поглаживания шелковистой кожи. Пакет я отстранил, в нём уже не было надобности, но расставаться с такой удачей мне не хотелось, потому я стал ненавязчиво поглаживать маленькую, словно игрушечную ступню. Девушка неожиданно резко дёрнулась, вновь посмотрела на меня с затаённой паникой, но я успел разглядеть в глубине глаз искру удовольствия.

Изабелла хотела забрать с моих колен свою ногу, но я не позволил, накрыв ступню уже двумя руками и нажав на чувствительные точки. Удовлетворённо заметил, как девушка с шипением втянула воздух сквозь сжатые зубы и на мгновение прикрыла глаза.

– Я сделаю массаж, – нейтрально заметил я, стараясь скрыть в глазах торжество и предвкушение. – Если разработать мышцы сейчас, нога не будет болеть при ходьбе. Да и возможный синяк пройдёт гораздо быстрее, – уже более уверенно стал массировать, с радостью отметив, что девушка сдалась и ногу более не вырывает. Но закушенная губа и взгляд из полуопущенных ресниц сильно отвлекал. Я поторопился отвести глаза, сосредоточившись на работе, и отвлечься от мыслей, что полы халата немного разошлись, открывая ногу до колена. Я даже видел кружевной край ночной сорочки!

– По поводу вашего вопроса, – немного хрипло напомнил я. – Я думал, вы в курсе, что мастер Киртан давно считает вас своей. И, как настоящий мужчина, он оберегает то, что считает своим.

Но девушка, казалось, уже не слушала меня, сосредоточившись на тех ощущениях, что я ей дарил. А, нет, ошибся. Жаль…

– Я не знала об этом, – тихо сказала она, а я не сдержал усмешку.

– Я не могу судить Мастера и понимаю его мотивы, как и каждый в этой усадьбе. Почти все рабы, которых вы выкупили и подарили новую жизнь, благодарны вам и влюблены. Каждый желал бы оказаться на месте Мастера. Потому ему приходится всеми силами отстаивать своё право считаться вашим приближенным.

– Он мой друг. Я бы никогда его не променяла, – коротко всхлипнув, отчего у меня в штанах стало заметно теснее, призналась она.

– Друг и любовник – два разных понятия. К тому же в нашем мире, где у женщины может быть несколько десятков мужчин одновременно, – тихо заметил я, чувствуя, как возбуждение становится невыносимым. Причём не только у меня. Девушка уже тяжело дышала и с трудом сдерживала тихие стоны.

Замерев на мгновение, я позволил себе лишь секунду сомнения, прежде чем пойти на отчаянный шаг. Наклонился, подтянул вторую ножку и любовно устроил на своих коленях рядом с первой, массируя уже вторую ступню. Вот только не желая снять боль, как делал с первой, а усилить её желание, которое уже открыто читалось в её лице. Но она продолжала бороться с собой.

Ничего, это мы исправим. Я не упущу своего шанса. Возможно единственного. Ведь я не нарушал правила. Я не подходил к ней. Она сама пришла. Разве это не шанс от самой богини Айне?

Спустя пять минут девушка уже постанывала, лицо её раскраснелось, а глаза лихорадочно блестели. Казалось бы, я довёл её до неконтролируемого состояния, но неожиданно она опомнилась, стоило только сместить мне руки выше, с нежностью проведя до колена.

– Нет! Всё, достаточно, – судорожно зашептала она и попыталась прикрыть ноги разъехавшимся в стороны халатом. – У меня уже ничего не болит! – громко сказала она, а я порадовался, что успел шепнуть необходимое заклинание, которое глушит звуки, иначе здесь бы уже был весь дом.

Напомнив себе, что такой шанс у меня, возможно единственный, я не отпустил вырывающуюся девушку. Обхватив тонкие щиколотки, встал со своего места и, не сводя взгляда с лихорадочно блестящих, потемневших глаз, цвет которых стал насыщенно-фиолетовым, опустился перед ней на колени, не отрывая рук от нежной кожи.

– Не надо, – испуганно и жалостливо всхлипнула она, но с места не сдвинулась, позволяя мне удобнее расположиться и провести ладонями от щиколоток до середины бедра, не скрытым нежным кружевом сорочки. – Я не хочу… – вновь, на грани слышимости шепнула она, вцепившись в подлокотники ногтями, что побелели костяшки, и напрягаясь всем телом.

– Хочешь, – соблазнительно улыбнулся я, демонстративно медленно поцеловал круглое колено. С губ эльфийки вырвался судорожный вздох, а сквозь ткань халата стали проступать острые соски.

Я провёл языком по нежной коже, по всей открытой длине бедра. Прошёлся вдоль кромки и руками стал медленно поднимать подол сорочки, открывая всё больше и больше.

На мои руки легли маленькие ладошки и с силой сжали, не давая сдвинуться. Тяжело дышащая девушка смотрела на меня в упор с упрямой решимостью.

– Если это такая твоя благодарность, то она мне не нужна. Лучше остановиться сейчас.

Она серьёзно думает, что я сейчас передумаю и оставлю её в таком состоянии? Такую нежную, красивую, возбуждённую и желанную? Она меня совсем за сумасшедшего держит?!

– Я сам хочу, – искренне признался я, выдерживая её пристальный взгляд, видя, как она постепенно сдаётся. Чувствую, что хватка на моих руках слабеет и исчезает совсем. Ощущаю, как напряжённые мышцы расслабляются и она откидывается на спинку кресла, смотря на меня с плохо скрытым предвкушением.

Но большим открытием для меня стало то, что она совсем немного раздвинула колени. Мне хватило этого, чтобы понять правильно и почувствовать в душе радость и восторг.

Вновь наклонился и стал целовать то одно бедро, то второе, заходя всё выше, готовый кончить уже просто от того, что чувствую под языком нежную, пахнущую виноградом кожу.

С недовольством понял, что кресло слишком узкое и неудобное. Но боялся, что если перенести девушку, она может передумать. Потому, смотря ей в глаза, подхватил её ножки под коленки, притянул девушку ближе к себе, на самый краешек сиденья, отчего она изумлённо охнула, но в глазах плескалось неудержимое желание и нетерпение.

«Сейчас, сладкая. Потерпи немного, и тебе станет легче...» - пронеслось у меня в голове.

Так же, не разрывая зрительного контакта, развёл её ноги в стороны. Одну опустил на подлокотник, вторую забросил себе на плечо, открывая себе невероятно чувственное зрелище. Белья не было!!! Она была невероятно мокрой и блестящей, отчего я с трудом сглотнул выступившую слюну, пожирая её глазами.

Девушка затаила дыхание и напряжённо смотрела на меня, почти с мольбой. Но не просила, не приказывала. Только ждала, словно боялась, что я оставлю её в любой момент.

Со стоном придвинулся ближе и с нескрываемым наслаждением, медленно и со вкусом провёл языком вдоль развилки ног, с усиливающимся возбуждением заметив, как девушка откинула голову и протяжно застонала, выгнувшись в спине и прижимаясь к моему рту сильнее.

Никогда прежде я не получал удовольствия от оральных ласк. Мои хозяйки любили такой способ получения наслаждения, и мне приходилось учиться доводить до разрядки быстро, чтобы побыстрее отделаться от навязанного «действа».

Сейчас я получал удовольствия не меньше, чем от самого секса, просто от её вкуса, запаха, стонов и искривлённого в муке и похоти личика. Против обыкновения я дразнил, удерживал её на грани, играя, отчего она кусала губы и пальцы, а на красивых глазах выступили слезы.

Она не приказывала, не руководила, полностью доверившись мне, что было впервые на моей памяти. Ещё никто не давал мне такого простора для собственной фантазии, проявляя столько доверия…

Я целовал, лизал, покусывал и смаковал её, как самое вкусное лакомство, неотрывно следя за её реакцией и прислушиваясь к коротким всхлипам и негромким крикам, что отдавались в моей душе новой волной возбуждения. Я сам стонал и рычал, с громким причмокиванием втягивая в себя маленький бугорок.

– Пожалуйста, – тихо, с мольбой во влажных глазах попросила она, но я не хотел прерывать этот момент. Но поощрить было необходимо как её, так и себя.

С силой сжимая безостановочно двигающиеся бёдра, смотря ей в глаза, я ввёл в неё язык, чтобы насладиться женским стоном, полным наслаждения.

Мне уже самому было невыносимо больно. Как бы я желал, чтобы вместо языка оказался пульсирующий, истекающий член… Но я не смел даже надеяться, наслаждаясь тем, что мне дозволили сейчас.

С ожесточением я стал насаживать её бёдра на свой язык, чувствуя, как её смазка уже стекает по моему подбородку, отчего возбуждение только нарастало. Понимая, что я мучаю больше себя, чем её, вернулся поцелуями к клитору, чуть прихватив его зубами, отчего вновь удостоился приглушенного ладошкой вскрика, а затем медленно стал вводить в неё пальцы.

Девушка выгнулась с такой силой, что чуть было не опрокинула кресло, на котором сидела. А после я услышал её сбивчивый шёпот:

– Кончи… Я хочу увидеть, как ты кончаешь. Поласкай себя…

Большей награды я и не смел даже желать!

Я привык, что хозяйки не задумываются о своих партнёрах, как бы хорошо им не делали. И меня очень удивило, что Изабелла про меня не забыла, хотя сейчас находилась в таком состоянии, что даже говорила с трудом.

Не теряя времени даром, не отрываясь губами и пальцами от девушки, свободной рукой, непослушными пальцами, насколько возможно быстро я расстегнул штаны и с протяжным стоном накрыл рукой болезненно пульсирующий член, чуть сместившись, чтобы эльфийке было лучше видно.

Не смог сдержаться и чуть отстранился, наблюдая за невероятным зрелищем, продолжая вбивать в неё уже три пальца и массируя клитор большим, параллельно лаская себя синхронизируя действия. Так, если закрыть глаза, можно представить, что мой член сжимает не собственная рука, а её маленькая, узкая и мокрая «киска».

Но я не смел закрывать глаз, запоминая каждую чёрточку, каждый стон, каждый оттенок эмоций, которые она щедро дарила только сейчас и только мне. Я стану хранить эти воспоминания, как самое дорогое, бесценное сокровище.

Она жадно, неотрывно следила за каждым движением руки на члене, а в глазах у неё промелькнуло настоящее безумие. Она безостановочно облизывала губы, которые я так мечтал попробовать, но не смел, помня, что подобная привилегия никогда не будет доступна рабам.

Словно уловив ход моих мыслей, она перевела на меня полубезумный взгляд. Резко выпрямилась, ещё глубже вбирая в себя мои пальцы, и притянула меня за шею к своему лицу, чтобы накрыть мои губы в моём первом и самом невероятном поцелуе. От этого я в одно мгновение кончил, изливаясь на пол в самом мощном и ярком оргазме в своей жизни.

Содрогаясь и кривясь в мучительно мощных спазмах удовольствия, я мужественно терпел, наслаждаясь моим первым в жизни настоящем поцелуем, который подарила мне моё самое дорогое сокровище.

Ещё через пару секунд я почувствовал, как стенки влагалища с силой сжимаются на моих пальцах, девушка закричала мне в рот и её стала бить крупная дрожь, которая не прекращалась около минуты, отчего новая волна удовольствия прошлась по моему телу.

Девушка расслабилась и я вовремя придержал её за спину, чтобы она не упала. А я, словно в трансе, продолжал нежные, ленивые движения пальцами внутри девушки, желая продлить её удовольствие.

А она, утомлённо прикрыв глаза, всё не отрывалась от моих губ, нежно и медленно ласкала мой рот своим язычком, словно благодаря за доставленное удовольствие.

Я снял полог тишины, и вовремя. Тонкий слух позволил мне понять, что на кухню кто-то идёт.

Быстро, насколько это возможно, я отстранился от девушки, уже искренне ненавидя того, кто прервал нас. Оправил её одежду, посадил изумлённую эльфийку ровнее, заправил всё ещё полувозбуждённый член в брюки, накрыл следы своего оргазма половой тряпкой и отошёл в дальний угол, где оставил таз с недочищенной картошкой.

Стоило мне опуститься на табурет спиной к выходу, как дверь на кухню открылась, впуская постовых, которые, сдав смену, решили перед сном что-нибудь перекусить. Вот только они не ожидали, что на кухне встретят кого-то помимо дежурившего меня.

– Изабелла? – замерли они в дверях. Краем глаза заметил, как стремительно краснеющая девушка нервно подорвалась на месте, на немного дрожащих ногах, вымученно улыбнулась парням.

– Приветик, – махнула она рукой. – Ну, я уже всё, что хотела, взяла, – схватила девушка ведёрко, за которым, видимо, сюда и приходила, и от которого получила травму. – Вы тут теперь сами. Всем спокойной ночи.

И, более ни на кого не оборачиваясь, вышла из кухни, пройдя мимо ошарашенных парней, которые с немым вопросом посмотрели на меня. Я, не привыкший хорошо себя контролировать, лишь безразлично пожал плечами, с таким же «искренним» недоумением на лице, которым светились дозорные.

Я никогда не относился к королеве светлых эльфов хорошо. Я вообще очень давно стал относиться к женщинам с предубеждением. Но к королеве особенно. Почти так же, как к своей прежней госпоже Изабелле. Они ведь действительно были почти подругами, и я, как никто другой, знал, насколько извращена и кровожадна королева.

Но сегодня моя ненависть к ней возросла в разы. Вот не могла бы она задержаться на день?! Почему она появляется именно тогда, когда я впервые жизни готов умереть от счастья, лаская самую желанную женщину на свете?

Мой Ангел… какая же она восхитительная, нежная, ласковая, страстная… и можно перечислять до бесконечности. Мой любимый Ангел.

Моя жизнь принадлежала ей на правах хозяйки.

Моё сердце она забрала с первого же взгляда больших, чистых, лучащихся искренними переживанием и тревогой глазами самого невероятного оттенка фиолетового.

А сегодня я отдал ей душу. Без сомнений и сожалений. Я сделал это с радостью и посчитаю за великое счастье, если она не откажется от моего дара.

Как же трудно было от неё оторваться. Даже набирающая боль магическая оповещающая татуировка не могла бы заставить меня прекратить целовать и ласкать моего нежного Ангела.

Но она не была бы собой, если бы не проявила заботу и тревогу, не желая, чтобы я чувствовал боль от игнорирования магического призыва.

К такому крайнему методу призыва постовые обращались только в одном случае. И Изабелла знала, что это значит. Нас решила посетить королева Габриэлла.

Ни раньше, ни позже!!!

Мне пришлось возвращаться в свою комнату, чтобы переодеться. Мы встретились уже в холле и перенеслись стационарным порталом на место, в гостевой особняк.

Видеть Ангела в образе графини Изабеллы Эстет было неприятно. Особенно из-за того, что она надела один из излюбленных нарядов прежней графини, чтобы соответствовать и не вызывать подозрений у королевы. Мне захотелось бегать за ней с широким покрывалом, чтобы скрыть слишком много отрытых частей такого нежного и желанного тела, не желая делиться даже этим.

Как выражается Ангел – встреча прошла «ни о чем». Я из последних сил сдерживал зевоту, когда королева болтала без остановки. Но чувствовалось в её позе, в слишком суетливом взгляде и быстрой речи нечто нервное, такое, что не давало успокоиться и расслабиться.

Скучала и мой Ангел, до того момента, пока королева не заговорила об Избранной. Тут я почувствовал, как Изабелла незаметно для других напряглась всем телом, вызывая ассоциации с гончей, которая взяла след.

А я вспомнил всё, что знал об этом. Около ста лет назад в одном из разрушенных храмов Айне появилось пророчество. Оно гласило, что когда появится росток священного цветка, который наши предки уничтожили, разрушая храмы истинных богов, двое сильнейших магов от обеих рас, обязаны провести призыв, чтобы выбрать чистую душу и принести ей клятвы верности, став верными Стражами. Именно Избранная душа поможет возродить храмы и вернуть истинных богов в наш мир, когда растение зацветёт.

Сказать, что мы были счастливы – ничего не сказать. Эта новость окрылила нас надеждой на светлое будущее!

Мы ждали… и ждали. Год, десять, пятьдесят… Многие так и не дождались этого светлого момента.

И вот, буквально несколько лет назад, растение дало росток!!!

Когда же это было? Кажется, четыре года назад...

На этой мысли я замер и посмотрел на свою госпожу. Может ли?..

Нет, такое невозможно! Тем более, Избранная появилась, приняла клятвы и жила в ожидании цветения в дальней усадьбе одного из своих Стражей. Маги должны были распознать подмену!

Или же?..

Что там говорит королева, на вопрос о чистоте души Избранной?

Её ответ только поселил в моей душе ещё больше сомнения.

Может ли оказаться, что четыре года назад произошла ошибка? Что, если совсем не удар головой был причиной изменений в поведении Изабеллы?

Я ведь знал, что не может эльфийка поменяться так кардинально! Даже подозревал вмешательство Айне!

От догадки стало трудно дышать, и я почувствовал давно забытое чувство паники.

Дальнейшие ответы Габриэллы только больше убедили в правильности моего предположения. Произошла ошибка! И знает ли сама Изабелла о том, кем является на самом деле?

Что произойдёт, когда растение зацветёт???

Моего Ангела заберут у нас?!

Мысли мелькали в голове калейдоскопом, что я даже почти пропустил момент, когда королева решила ретироваться. Причём довольно поспешно.

– Ты понял, что сейчас было? – растерянно спросила девушка. Я ответил, хотя мысли были заняты другими вопросами.

И я забыл, что ещё несколько минут назад мне не давало покоя поведение королевы. Но мой Ангел, как всегда, меня поразила. Оказывается, она тоже обратила на это внимание. И даже сказала сделать то, о чем должен был подумать я в первую очередь, чтобы обеспечить безопасность моего Ангела.

Почувствовав укол вины, я отбросил все ненужные мысли, сосредоточившись на своих прямых обязанностях.

А поговорить с Изабеллой и задать интересующие вопросы можно будет и позже, когда разберусь с делами.

***

Четверых шпионов из пяти нашли довольно быстро. Их схватили и определили в камеру временного содержания для дальнейших выяснения обстоятельств.

За пятым же пришлось побегать. Этот оказался магом. Причём рабом, что, впрочем, не мешало ему пользоваться магией, несмотря на запрет. Им я решил заняться лично. Откуда у него такие привилегии?

Что удивительно, маг сдался без боя, а на его лице я видел уже знакомое недоумение. Так обычно выглядят все рабы, что впервые видят устройство графства и вполне счастливых его обитателей.

Допрос первых четырёх дал ожидаемые результаты. Как я и предполагал, в их задачу входила разведка. Королеве не давала покоя тайна: что же происходит за границами графства Эстет.

А вот пятый – маг, отказался говорить наотрез, лишь сказал, что желает видеть саму графиню. С ней же он и будет разговаривать. И намекнул, что у него была особенная миссия, о которой Изабелле было бы интересно узнать. Судя по решительному выражению лица, этот эльф был настроен серьёзно.

И почему-то у меня складывалось ощущение, что остальные четверо были просто отвлекающим фактором, что бы мы как можно дольше не могли поймать мага.

Было ещё слишком рано, и я не стал тревожить Изабеллу, помня, как поздно она вернулась домой. Хотя мне и не хотелось их встречи. Мало ли, что он ей скажет. А в свете моей догадки относительно настоящей Избранной, опасения у меня были более чем обоснованными.

Но без неё всё равно не обойтись. Обо всем мало-мальски важном я по-прежнему докладывал моему Ангелу, как хозяйке. А она хотела быть в курсе всех событий.

Поэтому я, с явной неохотой, спустя несколько часов, стучался в дверь покоев Изабеллы. На моё удивление, она открыла почти сразу, а на её лице отразились следы бессонной ночи. Я почти почувствовал раскаяние. Вероятно, она переживала из-за этих лазутчиков, и полночи провела в неведении, переживая.

– Привет, – как-то нервно улыбнулась она со странным выражением лица.

– Можно пройти? – уточнил я с сомнением, видя более чем странную реакцию девушки. Она натянуто улыбнулась, мельком взглянула на меня и виновато опустила взгляд.

– Да, конечно, извини, не подумала. Проходи, пожалуйста, – она посторонилась, кутаясь в халат и, когда я прошёл в комнату, закрыла дверь. – Есть новости? – тут же спросила она с тревогой.

– Да. Всех поймали. Четверо дали показания. Ничего нового: выяснение, что же скрывается за границами графства и банальный шпионаж. С пятым трудности, – коротко отчитался я.

– То, что поймали – хорошо, – покивала она головой задумчиво и прикусила губу, а у меня стало просыпаться возбуждение. Я помнил, какие мягкие и нежные у неё губы и как сладко их кусать в порывах страсти. – Что за проблемы?

– Пятым оказался достаточно сильный маг, хоть и раб. Ему дозволено пользоваться силой. И что хуже всего, если бы он сам не захотел, мы бы ещё долго его отлавливали. А он сам пришёл к нам в руки. Это странно. Ко всему прочему, отказывается разговаривать с кем бы то ни было, кроме тебя, утверждая, что у него важная информация, которая тебя заинтересует.

– Вот как? – заинтересовалась она. После решительно кивнула. – Через десять минут я буду готова. Я хочу с ним поговорить.

– Ангел, это может быть опасно.

– Чем же? Он под стражей, вероятнее всего, в антимагических наручниках. Так в чем опасность? – искренне недоумевала она. Я и сам не знал, почему так не хочу, чтобы она виделась с этим эльфом, хоть и понимал, что это глупо.

– Он может вообще ничего не знать, просто набивать себе цену, – попытался я снова отговорить её, но видел, что это бесполезно. Когда глаза моего Ангела загораются такой решимостью, её уже ничего не остановит.

– Тем не менее, мы не узнаем об этом, без моего на то участия. Мы не можем рисковать. Наша спокойная жизнь зависит от того, чтобы исключать даже мизерный шанс на опасность. Что будет, если другие узнают, что происходит здесь? Вполне вероятно, нам уже не дадут жить спокойно. Сейчас нас не трогают, потому что опасаются. Но потом у меня захотят отобрать всё. Включая ваши жизни, – строго заметила она, а я не мог с ней не согласиться.

– Мы можем обороняться. У нас есть для этого всё необходимое. Наше графство, наверное, единственная автономная часть государства. Мы в осаде можем сидеть годы! – заметил я спокойно, хоть и понимал, что шанс войны минимален. Но я всегда ответственно подходил к безопасности моего Ангела, в первую очередь думая о защите.

– А если армия нападёт? У короны многочисленное войско.

– У нас стены достаточно крепкие, – парировал я. – И ты будешь удивлена, но у тебя в подчинении достаточно сильных, обученных воинов, чтобы противостоять даже магам.

– Ты о чём? – хлопнула она глазами озадаченно.

– После каждого посещения торгов, я предоставляю тебе характеристики твоих новых приобретений, в числе которых очень часто встречались знания военного искусства и оружия. Рабов зачастую заводят как телохранителей, не забывай об этом, – спокойно пояснил я.

Несколько секунд мы помолчали, после она тряхнула головой.

– Это ничего не меняет. Я хочу с ним увидеться. Ты и сам понимаешь, что это необходимо. Предлагаю закрыть этот ненужный спор, – отводя взгляд, вздохнула она.

– Ангел? – с затаённой тревогой посмотрел я на неё.

– Что?

– Что-то случилось? Ты какая-то странная. У тебя всё хорошо?

– Да, всё отлично, – слишком поспешно кивнула она, так и не поднимая на меня взгляд. Я почувствовал нешуточную тревогу. Что происходит? – Просто спала плохо, – попыталась она неловко улыбнуться. – А теперь, если позволишь, я бы хотела собраться. Через десять минут встречаемся в холле. Хорошо? – и, с этими словами, она стремительно прошла в спальню, так и не посмотрев на меня.

***

Я первым вошёл в допросную, где сидел задержанный эльф, охраняемый двумя стражниками. Окинув его цепким взглядом, я кивнул стоящей за дверью эльфийке. Только тогда она вошла в комнату, замерев на несколько секунд, осматривая эльфа и позволяя осмотреть себя.

Она выбрала своим нарядом для встречи с задержанным закрытый брючный костюм и высокие сапоги, которые необычайно шли ей и придавали внешности больше строгости.

– Мне сообщили, что ты хотел меня видеть, – нейтральным голосом пропела она, обращаясь к эльфу.

Он подорвался с места, желая сделать поклон, но ожидающие любого резкого движения охранники среагировали быстро и приставили к его горлу два кинжала, заставив последнего замереть.

Я видел, как напряглась при этом фигура девушки. Но больше она никак не выдала своего отношения к происходящему. Владела эмоциями Ангел виртуозно, что в который раз заставило ею гордиться.

– Госпожа, – невзирая на клинки, немного склонил он голову, выражая почтение, из-за чего порезал кожу на шее об острие.

И вновь ни единой эмоции на её прекрасном лице было не прочитать, хотя я видел, как ей не нравится ситуация. Кивнул охране, и те синхронно отступили, замерев по бокам от заключённого.

Я придвинул стул к столу, помогая Ангелу грациозно опуститься на сиденье. Но эльфийке неожиданно надоело играть роль. Она, цинично хмыкнув, сложила на груди руки и с вызовом посмотрела на раба-мага, отчего я подавил в себе потребность вопросительно на неё уставиться.

– То, что ты видел больше, чем должен был, я уже поняла. Как и то, что сделал определённые выводы. Вопрос в том, почему с этой информацией не отправился, как и полагалось, к своей хозяйке, а сдался моим людям?

Я давно заметил за ней эту особенность, что забывшись, она часто называет эльфов и дроу – людьми. Сначала она исправлялась, когда видела недоумение на лицах, а после к её речи привыкли и больше не обращали внимания. Пусть называет нас, как хочет, лишь бы оставалась самой собой.

Вот и сейчас раб посмотрел на неё с некоторым недоумением, но акцентировать и переспрашивать не стал.

– Если госпожа позволит, я бы хотел рассказать всё с самого начала, – с неуловимым достоинством, спокойно начал он. Ангел благосклонно кивнула и подняла бровь, ожидая рассказа, внимательно рассматривая эльфа. Вероятно, она, как и я, обратила внимание, что он нетипично «чистый» для своих лет. То есть, на нём, помимо одного единственного клейма собственности, никаких других шрамов не было. А ему уже как минимум сотня лет. – Меня зовут Бальтазар. Родился в среднем классе в свободной семье. Удостоился чести обучиться магии в светлоэльфийской академии, – на этом моменте, мы с девушкой одновременно подняли брови в удивлении. Обученный маг из свободной семьи, и раб? Мир сошёл с ума. Специализированные маги очень ценятся везде. И уж точно у них нет необходимости становиться рабами. – Десять лет назад одна из проституток родила от меня сына. Я узнал об этом слишком поздно, она уже успела продать его на рабскую ферму, – на этом месте он до побелевших костяшек сжал кулаки и со скрываемым бешенством посмотрел куда-то перед собой, пытаясь унять давние чувства. – Сначала я искал его по всем своим канал как мог, находясь в статусе свободного мага. Единственное, что я смог узнать, это что его уже продали в какой-то знатный род. На это у меня ушло больше шести лет. Но имя покупателя, сколько бы я не пытался выяснить, мне так и не удалось. После, когда отчаялся, решился подписать рабское соглашение с одним из преподавателей моей академии. Он вошёл в моё положение и решил помочь. Меня стали арендовать во все знатные дома, как уникального обученного мага-раба на недели, месяцы, один раз даже год. Так я побывал почти во всех домах самых знатных родов, но мои поиски так и не увенчались успехом.

Мы с девушкой незаметно переглянулись и вновь уставились на эльфа.

-Полгода назад я попал в услужение к самой королеве. Каким-то образом она узнала о моей проблеме и пообещала помочь найти сына. Условием стало безоговорочно выполнить её распоряжение. Я согласился. Неделю назад она предоставила мне документы, свидетельствующие, что чуть менее четырёх лет назад мой сын был куплен вместе с большой партией детей одной благородной дамой, – он сглотнул, бросив взгляд из-под бровей на Ангела. Она поняла, к чему он ведёт, и насмешливо прищурилась.

– Дай угадаю, – пропела она. – Этой дамой оказалась самая знаменитая садистка – графиня Изабелла Эстет? – подсказала она и, дождавшись короткого кивка, продолжила: – И, зная о её жестокости и извращённой любви к детям, ты, вероятно, был просто в ярости и отчаянии, желая отомстить мучительнице в моём лице, – снова кивок, хотя она и не спрашивала. – И что же было дальше?

– Королева огласила свою просьбу, – глухо отозвался он. – Я не могу знать подробностей, я – лишь исполнитель, – поспешно добавил он. – Я должен был с помощью своей магии пробраться в графство, разузнать о его быте и все возможные необычные детали. Всю информацию должен был передать магическим вестником, продолжая пребывать в графстве и ожидая дальнейших указаний.

– Каких же? – прищурилась она.

– Либо покинуть территорию, либо убить графиню Эстет, – глядя ей в глаза, признался он.

Воцарилось напряжённое молчание. Я с трудом поборол порыв убить. Парни по бокам от светлого тоже дёрнулись, блеснув яростью в глазах. Но девушка подняла руку, призывая всех к спокойствию. Казалось, её совершенно не заботило, что её могли убить.

И ведь действительно могли. Маг оказался довольно умелый. Он, в отличие от меня, был обучен в академии, хотя у меня потенциал в разы больше, чем у него. Сколько бы прошло времени, прежде чем мы обнаружили бы его? Успели бы мы среагировать вовремя?

– Как интересно, – широко улыбнулась девушка, хотя взгляд оставался холодным. – Ты уже отправил информацию? – почти ласково поинтересовалась она.

– Нет. Условленное время – полдень, – отозвался шпион и наёмный убийца, как оказалось.

– Ещё интереснее, – хохотнула она. – В таком случае, мой вопрос остаётся в силе. Почему ты ослушался приказа и сам сдался?

– Я… Я нашёл сына. – тихо выдохнул он, с надеждой, слезами радости и облегчения в глазах, посмотрев в лицо девушки.

– Поздравляю. И? – протянула она. – Я так понимаю, нашёл в полном здравии, несмотря на ожидания?

Эльф торопливо кивнул и нерешительно улыбнулся.

– То, что я увидел… – сглотнул он. – Я… Я не могу поверить своим глазам до сих пор, госпожа, – запальчиво прошептал он, а по щекам заструились слезы. – Вы… я никогда не встречал ничего подобного, даже будучи свободным, – сбивчиво объяснял он. – Если позволите, госпожа, я сделаю всё, что захотите, только позвольте напоследок увидеться с сыном!

– Вот только давай без пафоса, – недовольно скривилась она, но я знал, что за показным безразличием, она скрывает смущение. Мои губы на мгновение дёрнулись в улыбке. – Ты давал королеве магическую клятву?

– Да, госпожа.

– В чем она заключалась?

– О сборе информации и выполнения последующего приказа. Если прикажут, я должен убить, или умру сам, если откажусь.

– И ты готов умереть, предав клятву?

– Я жизнь положил, чтобы найти своего ребёнка, спасти и сделать счастливым. Или отомстить за его смерть, если понадобится. То, что я сегодня увидел, заставило убедиться, что мой сын счастлив и находится в безопасности. Большего я и желать не смел. Так что я готов умереть с чистой совестью, защищая ту, которая подарила моему сыну нормальную, счастливую жизнь.

Она беспомощно посмотрела на меня, и я быстро понял её желание.

– Ждать здесь, госпожа скоро вернётся и огласит своё решение.

Через полчаса мы вновь появились в допросной, в которой почти физически чувствовалось напряжение. Казалось, даже охрана затаила дыхание, проникшись проблемой эльфа-разведчика. Мы вновь расположились на своих местах: Ангел на стуле, я за её плечом, сложив руки за спиной.

– Ситуация сложная, – помолчав, заговорила Изабелла, сложив руки в замок и поставив локти на столешницу. – Я понимаю твою ситуацию и признаю твои мотивы как уважительные. Но это ничего не меняет. Вот что у нас получается. Если ты нарушишь приказ и не отправишь информацию – сам ты умрёшь, а на мою территорию отправят новых шпионов. Что, как сам понимаешь, мне не выгодно. Если отправляешь информацию – более чем уверена, тебе поступит приказ на убийство. Умирать мне крайне не хочется. Я ещё слишком молода для этого, – нервно усмехнулась она. – Решишь не выполнять приказ – умрёшь от клятвы. Решишь выполнить – умрёшь от рук моей охраны, так как повторюсь, умирать мне не хочется. Дело это неприятное, – добавила она с какой-то грустью. – В том случае, если ты нарушишь приказ и не убьёшь, на твоё место вместо шпионов станут отправлять убийц, или вообще войной на меня пойдут, что тоже неприятно. Что в итоге у нас получается? – насмешливо вздёрнула она брови и задорно улыбнулась. – А получается у нас не самая красивая ж… гм, ситуация!

– Что же делать? – тихо, почти с отчаянием спросил он.

– Мы с моим другом посовещались, – Иза мимолётно улыбнулась мне, отчего на душе стало чуточку теплее. – И пришли к выводу, что из подобной ситуации есть один единственный верный выход – ты выполнишь первую часть приказа и отправишь информацию заказчику.

Эльф переводил с меня на графиню поражённый взгляд, словно сомневался в нашей разумности.

– Не торопись обвинять нас в клиническом идиотизме, – криво усмехнулась она. – Ты отправишь ту информацию, которую мы сочтём нужной. Если я правильно понимаю опасения королевы и тех, кто с ней в сговоре, они отдадут тебе приказ уходить.

– Но мой сын… – начал было он, но Изабелла перехватила инициативу в разговоре.

– Я пришла к мнению, что ты являешься хорошим магом и специалистом. Такие кадры мне нужны. Поэтому я бы хотела узнать имя твоего хозяина, чтобы договориться о выкупе.

На этих словах, глаза эльфа загорелись небывалым счастьем и надеждой.

– Я могу предоставить тебе место работы на моей земле, если пожелаешь. Отпускать, извини, не стану. Одного – возможно. Но не с ребёнком. Я хочу быть уверена, что он будет в безопасности и всем обеспечен. Если предоставишь мне доказательства, что сможешь полностью обеспечить сына всем необходимым, я подумаю над вашим освобождением. Но не сразу. Моим главным условием будет другое. Сколько ещё ты должен прослужить королеве?

– Месяц, госпожа, – покорно ответил эльф.

– Отлично. В таком случае, думаю, для тебя не станет неожиданностью моё условие. Я хочу, чтобы шпионил для меня всё это время и докладывал обо всех решениях, которые узнаешь. Могу поклясться, что после этого выкуплю тебя и предоставлю всё, что обещала ранее. Как тебе условия?

– Моя жизнь принадлежит вам, госпожа, – приложил он руки к груди, что у светлых считалось высшим знаком признания. – Я буду рад служить вам верой и правдой.

– С этим разобрались, – нетерпеливо хлопнула она в ладоши и повернулась ко мне. Я знал, как она не любит подобные жесты преклонения, всегда стараясь отделаться от этого всеми силами. – Дальнейшие инструкции получишь от мастера Киртана. А сейчас мне пора встретиться с королевской семьёй, – хищно улыбнулась она, поднялась со своего места и, ни на кого не оглядываясь, вышла за дверь.

Магического вестника мы отправили почти сразу, и нам уже пришёл ответ: двое из мужей королевы скоро появятся в гостевом доме. У меня есть всего минут десять, чтобы проинструктировать и взять магическую клятву с мага-шпиона, а после присоединиться к Ангелу на её встрече с королевскими мужьями.

Однако, несмотря на то, что время поджимало, я выскочил за дверь следом за девушкой и поймал стремительно удаляющуюся эльфийку за руку.

– Ангел, постой.

От моего прикосновения она вздрогнула и напряглась. Но после постаралась взять себя в руки и с преувеличенным спокойствием повернулась ко мне, стараясь смотреть куда угодно, но не мне в лицо.

– Что происходит? – не выдержал я. – Всё хорошо?

– Наверное, насколько это возможно в сложившейся ситуации, – пожала она плечиками, но мне показалось, что она недоговаривает.

– Ты уверена? – с сомнением переспросил я, хотя и понимал, что причины для нервозности у неё есть. – Ты не обижаешься на меня?

– На тебя? За что? – искренне изумилась она, но у меня от сердца отлегло. Значит, действительно, просто ситуация неприятная, вот она и не находит себе места.

– Это я так, на всякий случай, – улыбнулся я, обхватывая её за плечи руками. – Мы со всем справимся, Ангел. Я всегда буду с тобой, – я прижался к её губам своими и вместо ожидаемого отклика, почувствовал, как она напряглась ещё сильнее. А после вырвалась из моих рук, заливаясь краской, и неловко сообщила:

– Прости, сейчас нет времени. Мне пора, – после чего почти бегом побежала в сторону портала.