Вселенная на пятерых

Астрид

Страх, безнадежность, отчаяние, горечь, растерянность, злость — я должна была испытывать что-либо из этого перечня, а может, и все сразу. Но взамен меня просто накрыло теплой волной облегчения.

Столько времени я боялась, что кто-то узнает мою тайну, пряталась за чужими привычками, местами едва не уничтожая себя. Заставляла действовать так, как никогда не стала бы в прошлой жизни, сантиметр за сантиметром сдвигая грань своих моральных принципов, убеждая себя, что это нормально, не так страшно, без этого никак… Была уверена, что если меня раскроют — на этом все закончится. Боги, как же сильно меня пугала даже мысль об этом!

И вот я сижу в разгромленной комнате на полу рядом с едва дышащим мужчиной, сумевшим докопаться до истины, а кроме чувства опустошенности и облегчения, больше ничего не испытываю. Поздравляю, Ася, ты облажалась…

В приглушенном голубоватом свете было сложно понять, какие эмоции отражались в глазах Рейна. Его лицо освещалось редкими всполохами от искр на концах свисающих с потолка проводов, ярко зажигавшихся на миг, чтобы угаснуть. За ту пару секунд я только и успевала оценить его плотно сжатые губы, нахмуренные брови, бледную кожу. Он терпеливо ждал моего ответа.

Кто я… Такой простой вопрос, такой сложный ответ. Я сама уже не могла однозначно ответить. Как много осталось от той Аси, которая жила беспечной жизнью и самой большой проблемой которой была отключенная на месяц горячая вода да задержанная на пару дней зарплата, из-за чего не удалось купить понравившуюся юбку, пока в магазине шли скидки? Мне снились сны Астрид, я видела ее прошлое, в памяти всплывали известные лишь ей факты, я слышала ее голос… Я жила ее жизнью, по сути! Кем я теперь стала?

Откуда-то выехали роботы-уборщики и едва слышно озадаченно жужжали, пытаясь лавировать между обломков мебели, высыпавшегося из шкафа и стола содержимого и осколков панели. Единственное, что они могли, — убрать каменную крошку вокруг трещин, которые я умудрилась проделать в мраморном полу. Один из них подъехал ко мне вплотную, пытаясь всосать в себя пыль вокруг моей руки, которой для равновесия упиралась в пол. Хмыкнув, подняла ее, стряхнув какие-то прилипшие мелкие камешки и щепку.

Надо бы вызвать команду, дать задание что-то сделать с комнатой… Ее ведь возможно починить? Если они сломанные кости латают за пару часов, что им покрытые трещинами стены и полы? Мебель бы заменить еще… Мой взгляд невольно скользнул к дальней стене, где ворохом лежала выпавшая из шкафа одежда. Интересно, отстирается? Как тут вообще обстоит дело с этим? Или достаточно закинуть на пятачок нанодуша?

Не знаю, до чего бы я еще додумалась, цепляясь за любые самые дурацкие мысли, лишь бы не думать о нависшей надо мной угрозе. Но «угроза» вдруг вздохнула громче и судорожно закашлялась, прикрыв рот ладонью. В очередной вспышке искр я успела заметить влажно поблескивающие темные капли на ладони Рейна. Были ли они там изначально, как следствие царапин на коже, или мужчина кашлял кровью — я определить не могла. Но это заставило меня словно очнуться, встрепенуться.

— Ты как? — Я же первая и разрезала повисшую тишину, по-прежнему не торопясь отвечать на вопрос Рейна. Его состояние волновало меня сейчас не меньше, чем все остальное. О стену я приложила его неслабо, да и кто знает, насколько сильно задела силой напрямую. — Тебе срочно нужно в медотсек. Сам сумеешь дойти?

— Жить буду, — ответил он, поморщившись, и, подтверждая свои слова, осторожно попытался изменить положение. Болезненно скривился, сдавленно зашипев сквозь зубы, но даже умудрился встать на ноги, держась рукой за стену. Я с тревогой проследила за его движением. Если бы все было совсем плохо, он бы не сумел подняться самостоятельно, ведь так?

— Угу. Если не станешь больше провоцировать тех, кто владеет членовредительскими сверхспособностями, то даже долго, поняла, — усмехнулась я, оставаясь на своем месте. И, несмотря на браваду, тут же добавила, не скрывая волнения: — У тебя что-то сломано? Внутреннее кровотечение?

Смотреть на парня снизу вверх было крайне некомфортно, но от слабости мутило, и кружилась голова. Я не была уверена, что если попытаюсь встать, то позорно не свалюсь пластом.

— Вряд ли, но самочувствие паршивое. И ты не ответила на вопрос. Кто ты? — вновь нахмурился Рейн.

Но, несмотря на ситуацию, угроза от него не исходила. И даже не потому, что он сам явно с трудом оставался в сознании. Просто я почему-то отказывалась верить, что этот мужчина причинит мне вред.

Да-да, я помнила, кто он, ни на миг не забывала. И не могу сказать, что за эти полторы недели успела его узнать со всех сторон. Как и списать на интуицию и память тела, учитывая, что как раз Астрид и кричала, чтобы я его убила, спасая себя. И все же…

— А это так важно? — зачем-то спросила, наблюдая за тем, как очередной «паучок» вычищает пыль рядом с моей правой ногой.

 Мне бы встать, отойти в сторону, давая ему больше пространства для маневра… А еще лучше взять Рейна под ручку и покинуть каюту. Разместиться где-то в комфортном уютном местечке, за чашечкой кофе спокойно все обсудить, оценить перспективы, составить план на будущее… Взрослые адекватные люди всегда найдут общий язык! Если, конечно, один из них не ранен, рискуя вот-вот лишиться сознания, а вторая не лишена сил, остатков не хватает даже на то, чтобы подняться самостоятельно с пола.

— Да. Я должен знать, что ты в самом деле кто-то иной и что Астрид больше не вернется, — заявил Рейн непреклонно. — Откуда у тебя ее знания? Она оставила тебе подсказки? Были знакомы раньше? Это все спланировано заранее?

Я неопределенно двинула плечами, принимая его слова. Теперь, когда он знал наверняка, что я не Астрид, он мог себе позволить говорить прямо, не скрывая эмоций. И такой Рейн мне нравился гораздо больше, что, в общем-то, неудивительно. Вот только как раз такой Рейн и нес для меня угрозу. Было совершенно очевидно: пока не добьется ответов на свои вопросы, он не успокоится. А ответы ему могут ой как не понравиться.

То, что я хочу ему довериться, не отменяет того факта, что, как всякий нормальный человек, Рейн будет блюсти свои интересы. Себя всегда должно быть жальче. Свое выживание всегда в приоритете. Особенно это касается человека, который уже не раз убивал.

 Сейчас было бы очень просто соврать. Сказать, что я это я, с Астрид ничего общего не имею, никогда о ней не слышала и даже не знаю, что она тут со всеми ними творила, в особенности с ним…

И кто же мне поверит? Да и какой в этом смысл? Если бы я совсем ничего не знала — я бы здесь и не выжила. На одних лишь догадках далеко не уехать. Его вопросы звучали логично, как и теория о заранее спланированной операции по перемещению сознания. На какой-то миг я даже задумалась, а могла ли Астрид в самом деле так поступить? И все же можно было бы попробовать поиграть словами, ответить как-то уклончиво…

Но, повторюсь, я слишком устала. Тристан в некоторой степени помогал справиться, отвлекал, был моей отдушиной, что ли, позволяя расслабиться в его компании, но все же и с ним я и на четверть не была честна. Да что там четверть, хорошо, если показала десятую часть настоящей себя, не прячась за двусмысленными фразами, спешно выуживая информацию из воспоминаний Астрид.

— А если я — Астрид, то… то что? — уточнила без особого интереса, испытывая только вселенскую усталость, которая с каждой секундой, казалось, лишь все больше усиливалась. Может, мне только показалось, но Рейн на миг смешался, не ожидая такого ответа. Но тут же закаменел лицом, нахмурился, возвышаясь надо мной.

— Я уже перечислил причины, по которым ты не можешь быть ею. Просто признай это, — практически потребовал он. Будто для себя уже все решил, но ему не хватало последнего кусочка пазла, подтверждения, что он поступает правильно.

Я же… Мне вдруг стало безумно смешно, и я рассмеялась. Сначала тихо, просто от абсурдности ситуации, где я, после того как разрушила тут все и едва не убила Рейна, сидела на грязном полу, усыпанном обломками, надо мной висел изредка искрящий провод, а разгромленную комнату освещало аварийное освещение. Сам Рейн едва держался на ногах, но пытался что-то требовать, не обращая внимания на текущую из губы и носа кровь. И чем больше об этом думала, тем громче и истеричнее становился мой смех, от которого уже просто потекли слезы по щекам, но я была не в силах успокоиться. Особенно ввиду того, насколько растеряннее становился мужчина с каждой секундой.

— А если я всего лишь Астрид, которая не помнит того, что с ней было, скажем, за последние несколько десятков лет? — все еще сбиваясь на неуместное хихиканье, уточнила я. — Я готова поклясться, что, пока не очнулась в этом теле, никогда не видела Астрид и ничего не слышала о ней. Но что, если в памяти внезапно остались лишь самые первые годы жизни, в частности те, когда все было хорошо, как у всех: любящая семья, дом, друзья… Что тогда? Убьешь, не сходя с места? — поинтересовалась с невеселой улыбкой, склонив голову набок.

И снова глупо прыснула от смеха, осознав, что все же у нас с Рейном не так уж мало общего. И кто теперь кого провоцирует, рискуя лишиться жизни?

— Нет. Что бы с ней ни случилось, но ты — не она. Астрид бы не стала сдерживаться, чем бы ни руководствовалась до этого, но прямую угрозу себе уничтожила бы без раздумий, — медленно покачал головой Рейн, чем вызвал еще один саркастический смешок.

— Знаешь, и не будучи Астрид я бы могла убить тебя. Это естественно, просто инстинкт самосохранения: делаешь то, на что не способен в обычное время, если на другой чаше весов твоя жизнь.

Пусть я сама и не воспользовалась этим шансом, это не отменяло того, что могла бы. Да и потом, если уж на то пошло, я не считала, что меня загнали в угол. Кто знает, на что я способна, когда терять больше нечего?

 — Возможно. И тем не менее я пришел к тебе безоружным, враждебных намерений не проявлял. Ты и ранила меня скорее случайно, не справившись с эмоциями, — отреагировал он достаточно спокойно, учитывая ситуацию.

— Ты не мог этого знать наверняка. Поступил крайне глупо, непонятно зачем поставив жизнь на кон.

— Чего-то подобного я и ожидал, иначе ты не стала бы рисковать, спасая Тристана, — заметил Рейн все тем же спокойным тоном, едва заметно дернув плечом, отчего вновь болезненно скривился, прежде чем продолжить: — Что стоило просто отвернуться там? Тебе он никто…

— И ты, цепляясь за эту нелепую оговорку, пошел ва-банк, решив спровоцировать наверняка? У тебя инстинкт самосохранения совсем отсутствует? — От потрясения я нервно икнула. — Ты осознаешь, что я могла тебя убить тупо по случайности? Да, я не хотела тебя ранить, признаю, но ты видел, что тут творилось? Видишь, во что я превратила каюту? Да, мать твою так, Рейн! Кому, как не тебе, известно, какие еще примочки есть в арсенале Астрид, ты осознаешь, что они могли сработать все разом?!

Рейн пожал плечами и вновь зашипел от боли.

— Знаешь, пожив с Астрид хотя бы неделю, начинаешь проще относиться к смертельной угрозе. Жить с зависшим над головой топором страшно лишь первые несколько… м-м-м… ну, скажем, месяцев. Потом же просто привыкаешь и воспринимаешь как должное. Рано или поздно все мы там окажемся, — заметил он философски, но, перехватив мой ошалелый взгляд, неожиданно признался: — Если честно, просто думал, что либо я ошибаюсь и тогда меня прикончат быстро, либо не ошибаюсь и тот, кто внутри тела, все равно толком не умеет использовать силы, учитывая вдруг взорвавшееся осколками зеркало в игровой.

— Мало ли отчего оно взорвалось. Тристан разочаровал, вот и… — проворчала больше из принципа и уже чисто по-женски скривилась, добавив: — «Тот, кто внутри» — прям глистом каким-то себя почувствовала.

Рейн забавно выпучил глаза, что стало заметно даже при аварийном освещении, и рассмеялся. Точнее, попытался, тут же прервавшись на кашель и тяжело задышав, явно пережидая вспыхнувшую с новой силой боль.

— Драхт тебя подери! Я сейчас вызову кого-нибудь, пусть отведут тебя в медотсек, позже поговорим, — выругалась я, испытывая уже нешуточное волнение за этого идиота. Но Рейн мгновенно кардинально преобразился.

— Стой! Я в порядке, несколько минут роли не играют, — выпалил он с твердой уверенностью, заставив меня все же повременить. Что врать команде о произошедшем, я еще не придумала, и сам Рейн пока не спешил меня убеждать, что готов хранить мою тайну и дальше. Так что, раз он считает, что медотсек подождет, в самом деле было бы неплохо вначале разобраться со всем.

— Так ты скажешь, кто ты, откуда? — уже совсем нормально спросил мужчина, не скрывая знакомой усталости.

— Ася. Просто Ася, абсолютно никто из ниоткуда… Какое это имеет значение? — вздохнула я.

— Такое, что каждый на корабле ненавидит эту суку, нашу хозяйку. И им нужно знать наверняка, что ее нет и она больше не вернется! Иначе желание обезвредить ее, пока она слаба, сделать так, что никогда не сможет им навредить, когда вернется, — самое логичное, чего от них можно ожидать! Тем более если ты, как сказала, плохо владеешь силами. Даже убить меня не смогла… — тут же завелся мужчина, с каждой секундой становясь все убежденнее, веря в свои слова.

— Поправка: не хотела. По крайней мере, какая-то часть меня, — не стала скрывать, краем глаза отметив, как из стены выбежала еще одна стайка пауков-уборщиков. Они озадаченно замерли, выпустив красные лучи во все стороны, определяя, должно быть, с чего лучше начать здесь уборку. Да уж, тяжко им придется.

— Вот об этом я и говорю. Пока ты будешь стараться не навредить, тебя скрутят и засунут да хотя бы в тренировочный зал, зная, что стены экранируют дар Астрид. Обколют препаратами, вогнав в кому, и будут держать так годами в состоянии овоща, кормить внутривенно. Ты будешь все осознавать, даже чувствовать, если кому-то захочется отомстить хоть так за все издевательства, но не иметь возможности что-либо сделать. Сила работает ведь не просто от мысленного посыла. Нужны яркие эмоции, движение хотя бы рукой, пристальный взгляд… Уже каждый из команды знает, как примерно это работает, — продолжал нагнетать он, отчего внутри меня все буквально заледенело. — Да и банально можно просто заставить выплеснуть всю силу сплошным потоком и скрутить тебя уже обессиленную. Способов уйма на самом деле, Астрид знала их все, всегда держалась начеку… Но ты не Астрид.

И ведь о чем-то подобном меня Астрид предупреждала. Только я думала, что все закончится просто избиением меня, не умеющей постоять за себя. А тут выходит, что даже нет разницы, владею я способностями или нет. Это как сравнить опытного десантника, не один год выживающего в горячих точках, и фермера, которому вместо лопаты вручили ружье и кинули в самую гущу боя.

Пусть на адреналине, отчаянно желая выжить да при лютом везении он даже сумеет одолеть нескольких врагов. Но рано или поздно патроны закончатся, да и опыт в данном случае все же имеет немалое значение. Исход такого боя предрешен.

— Сомнительная перспектива, — вздохнула я, чуть качнувшись даже сидя, что не укрылось от внимательного взгляда мужчины. В голубом свете было сложно разобрать, какая именно эмоция промелькнула на его лице, но он дернулся, будто собираясь предложить мне руку, помочь встать…

— Ты тоже ранена? Я думал, невозможно навредить себе своей же силой, да и регенерация… — пробормотал он с толикой беспокойства.

— Слабость после использования сил… — Я не видела смысла скрывать. Да и, как бы это парадоксально ни звучало, мне по-прежнему хотелось верить Рейну, вопреки всему сказанному им.

— Тебя сейчас пленить проще простого. Достаточно только подойти и… — пробормотал он едва слышно, не скрывая овладевшей им растерянности.

 И тут же, сжав руки в кулаки, шагнул ко мне, явно превозмогая боль, и прежде, чем я сумела хоть как-то среагировать или хотя бы испугаться, просто обхватил за плечи и приподнял. Все, на что его хватило, — это прислонить меня к стене рядом с собой, причем сам же чуть сгорбился, пережидая приступ боли, отражавшейся в его глазах.

— Идиот, — констатировала я со вздохом, не спеша отлипать от стены. И все же торчать тут и практически погибать — не выход. — Надо вызвать Лу, чтобы отвел тебя в медотсек…

— И сразу понял, что здесь не все чисто? Ты меня вообще слышишь? Не имея никаких доказательств, что Астрид больше не вернется, никто не станет спокойно ждать, чем это все закончится!

Я еще раз окинула взглядом полностью разгромленную комнату. Интересно, на корабле есть запасная мебель? Мне как минимум теперь негде спать. В игровой, что ли, ночевать? Проводя там немало времени с Тристаном, уже даже немного привыкла к странной обстановке…

— Поползли, что ли, в игровую? Там хотя бы кровать есть, на нее можно упасть, — предложила миролюбиво.

— Ты не ответила! — повторил Рейн с нажимом, вцепившись рукой мне в плечо.

— А какого ответа ты от меня ждешь? Я понятия не имею, каким таким образом я оказалась в теле Астрид. Я до этого о ней даже не слышала. И уж тем более не знаю, куда делась она, надолго ли исчезла и может ли вернуться. Как и неизвестен ответ на вопрос: а что же станет со мной в случае ее возвращения? Может, это и вовсе один из способов ее спасения, такой себе план «Б», по которому она при смертельной опасности подселяет в свое тело другую душу, чтобы убили ее, а после возвращается. Но что-то пошло не так.

— Машхараза экта бар! — эмоционально выругался Рейн.

— Полная машхараза, ага. И я сейчас упаду, если не лягу. Да и ты, судя по твоему виду, тоже. Поползли в игровую? — повторила свое предложение достаточно утомленно, чувствуя, что настал следующий этап защитной реакции организма: восстановление энергии через сон. Еще буквально несколько минут — и сознание просто отключится, так и не дав мне узнать, что же теперь будет между мной и Рейном.

Мужчина смерил меня совсем уж ошалелым взглядом, но не стал возражать, когда я его потащила в сторону ванной. Не сказать, что прям за пару минут, но по шажочку, поддерживая друг друга, мы в самом деле добрались до игровой, где уже абсолютно без сил повалились на кровать.

— Стоит кому-либо узнать правду — и ты обречена, — констатировал Рейн, как только мы отдышались. Вернее, я отдышалась, упорно борясь со сном, а он перестал шипеть какие-то ругательства, испытывая весьма болезненные ощущения, так понимаю.

— Да ладно? А то я совсем не догадалась! Просто так тут в злобную суку играю! — съязвила, не сдержав зевок.

— Ты… ты… — аж поперхнулся очередной фразой Рейн.

— Я. Ася, если забыл. Но лучше Астрид, так все же спокойнее. Ну, что решил? Убивать или пленять сейчас будешь? Энергия на нуле, я сейчас попросту вырублюсь, — поторопила его, в довесок к своим словам сладко зевнув.

— И тебе не страшно, что я в самом деле могу сейчас пленить тебя?

— Страшно. Безумно. Каждую секунду моего пребывания здесь. Но понимаешь, в чем дело? Человек такое существо, которое привыкает ко всему. Можно сказать, что я уже свыклась со своим страхом. Бояться больше, чем есть, пока не получается. Да и как ты сказал — верил, что я не смогу тебя хладнокровно убить? Будем считать, что я верю, что и ты так не поступишь.

Пока говорила, я все же нашла в себе силы потянуться к прикроватному столику и взять оттуда диагностирующее устройство, которое Тристан сегодня притащил на «игру». Ему его дал кто-то с собой под предлогом «периодически проверять состояние, чтобы госпожа не заиграла». Сейчас оно пришлось как нельзя более кстати.

Я уверенно взяла его в руки, чувствуя гладкую отполированную поверхность с таким удобным спусковым крючком, заставившим подумать в первый раз, что я обнаружила бластер. Это было всего несколько дней назад, даже двух недель не прошло, если брать местные сутки. А по факту — будто совсем уже в прошлой жизни.

— Глупо поступаешь, — отреагировал Рейн, с непонятной эмоцией всматриваясь в мое лицо.

— Что именно? Держу неправильно? Ну так не все тут оканчивали галактические медицинские академии, — фыркнула, выпуская жгут красных лучей в Рейна.

— Нет. Глупо, что веришь. Читала же мое досье. Я способен на хладнокровное убийство, — уверил меня мужчина, на миг запнувшись на последних словах.

— Уровень повреждений: 37%. Требуется немедленная медицинская помощь, — отчитался голос системы, закончив обследовать Рейна. Но я и так подозревала, что там как минимум сильный ушиб ребер, а то и трещина в кости. Лишь бы внутреннего кровотечения не было.

— Ну убивай, — кивнула в ответ на слова мужчины и опять легла рядом с ним на кровать. Встряхнула руку с коммуникатором, собираясь отправить общее сообщение для всей команды. — Сейчас начнешь или сначала подлечишься?

Набрать текст не успела, тяжелая рука Рейна накрыла мое запястье, мешая это сделать.

— Ты всерьез думаешь, что ваш спектакль с Тристаном — это панацея? Если я догадался, рано или поздно догадаются остальные. И сейчас мне даже нет нужды делать что-то самому, достаточно просто сообщить остальным, как обстоят дела в действительности. Ты читала досье, знаешь, кто у Астрид в гареме. Каждый из нас убивал без зазрения совести, ради спасения своей жизни, наживы или мести. Никто не станет тебя жалеть!

— И ты тоже? — спросила спокойно, глядя ему прямо в глаза. Рейн снова смешался, на его лице отразилось сомнение.

— Не знаю почему, но я верю, что ты хороший человек. Тебя сейчас терзают сомнения, понимаю. Но на самом деле все просто. Хочешь — помоги мне. Не хочешь — просто не мешай.

— Я не могу позволить, чтобы Астрид вернулась! Ты не представляешь, что она творила с каждым из нас! С теми, кто не дожил до сегодняшнего дня из-за нее! — вызверился он, глядя на меня практически с отчаянием. И все же медлил, продолжал этот бесполезный, в общем-то, разговор.

— Тогда какой смысл обсуждать это, если решение, похоже, уже принято? — грустно улыбнулась я и, не отводя взгляда, скомандовала: — Система, голосовое сообщение всем членам экипажа: моя каюта нуждается в ремонте и новой мебели, а Рейн — в лечении. Заберите его из игровой.

— Ты что творишь?! — прошипел мужчина, глядя на меня широко распахнутыми глазами, до последнего не веря, что я в самом деле это отправила.

— Упрощаю тебе жизнь, ускоряю процесс принятия решения, даю выбор… Сам определи, какой вариант ближе к сути. Пока за тобой придут, есть время окончательно сформулировать, что ты им скажешь обо мне и случившемся, — сообщила тихо и серьезно и, больше не имея сил бороться со сном, закрыла глаза, тут же провалившись в темноту.

Ослепляющий свет, от которого больно глазам, опостылевшие абсолютно белые стены без единого окна, пол, потолок, кушетка, на которой я сижу, узкий белый пластиковый стол у противоположной стены, длинная рубашка на мне и та того же ненавистного цвета… Но между тем я четко осознаю, что это у меня едва ли не с детства отвращение ко всему белому, та же, в чьи чертоги подсознания я провалилась, не испытывает ни малейшего дискомфорта, баюкая на руках обычного плюшевого медвежонка. В виде исключения — дымчато-серого цвета. Медвежонок Тедди! Я в детстве просила родителей купить его, а получила Винни-Пуха. Впрочем, ему радовалась не меньше…

Эта неуместная здесь мысль помогла осознать очевидное: это не я. И картинка тут же сменилась, меня будто выбросило из тела, и я теперь могла наблюдать за всем со стороны, к счастью не испытывая больше чужих эмоций. Светловолосая девочка лет одиннадцати, что-то тихонько напевавшая своей игрушке, выглядела спокойной, я бы даже сказала — умиротворенной, но мне слишком долго снились сны, принадлежавшие Астрид, и я знала наверняка: положительные эмоции там не то что редкость, а я и вовсе не уверена, что она способна их испытывать.

И все же чем больше я смотрела на эту девочку, тем меньше могла различить ее черты лица. Они будто смазывались, не поддавались восприятию, как иногда бывает во снах. Мне же почему-то было крайне важно увидеть ее, рассмотреть наверняка ангельски прекрасное личико, убедиться, что этот ребенок — маленькая Астрид. В конце концов, а кто же еще?

— Нравится? — прозвучал чей-то знакомый голос.

В первый миг я подумала, что это часть воспоминания, где я всего лишь зритель, но девочка никак не отреагировала, продолжая играться на своем месте. Я же, обернувшись, увидела вполне материальную взрослую Астрид, сидевшую на краю стола и беспечно болтавшую босыми ногами. Одета она была в ту же рубашку, что и девочка, только своего размера, и смотрела прямо на меня.

— Что именно? — осторожно уточнила у нее.

На что Астрид легкомысленно пожала плечами.

— Не знаю. Это место, она, медвежонок… Не кажется знакомым? — спросила она, продолжая болтать ногами и с какой-то мечтательной задумчивостью смотреть на девочку, абсолютно не обращавшую на нас внимания.

— Она — это ты?

— Кто знает? Может, я… — протянула она и, резко обернувшись, посмотрела мне прямо в глаза, добавив вкрадчиво: — А может, и ты.

С минуту насладилась моим выражением лица, на котором определенно отразилось, насколько мне стало не по себе от этой фразы. И разразилась веселым искренним смехом.

— Расслабься, конечно же, это не ты! С чего бы тебе проводить время здесь? У тебя, небось, была счастливая семья: ты, мама, папа, щенок… У счастливых детей обязательно должен быть щенок! Скажи, ты была счастлива? — Легко соскочив со стола, она шагнула ко мне.

 Впервые я встречалась с ней во сне. И пусть я наяву постоянно слышала ее голос, сейчас происходящее казалось мне слишком странным и нереальным. Я и хотела ее коснуться, и меньше всего желала, чтобы это произошло.

— У меня был кот… — прошептала непослушными губами, хотя вопрос определенно не требовал ответа.

— Да? — переспросила она без особого интереса. — Понятия не имею, лучше это или хуже.

И, потеряв ко мне интерес, она подошла к девочке, любовно погладила ее по волосам и с каким-то непонятным благоговением склонилась над медвежонком, которого девочка положила на кушетку.

— Что это за место? Где твоя семья? Почему ты находилась здесь? — поспешила спросить я, видя, что Астрид, казалось, забыла обо мне.

— М-м? — Словно очнувшись ото сна, она обернулась ко мне и несколько секунд рассматривала, будто видела впервые. Но вскоре на ее лице отразилось узнавание, и она расплылась в мрачной улыбке. — Я не знаю, кто это. Просто какой-то ребенок… Понятия не имею, почему она мне раньше снилась. Видишь, она совсем одна. У меня же был папа. Я это помню. Помнила…

На последней фразе ее лицо засветилось радостью, улыбка стала мягче, кардинально преобразив ее. Я же понимала теперь еще меньше. К тому же как-то упустила момент, когда девочка куда-то делась, а вместо нее на кушетке сидела Астрид и, закусив губу, ласково разглаживала искусственный мех оставшейся лежать игрушки, касалась пластмассовых выпуклых глаз…

— И где он? Может, девочка просто плод подсознания, проекция чего-то. Но ты определенно знаешь это место, оно бы не взялось из ниоткуда. Где это? — упорствовала я, осторожно подойдя ближе.

— Не знаю… Но очень хочу узнать. Ты мне поможешь? — Она уставилась на меня с непонятным выражением лица.

— Каким образом?

— Я была здесь… Просто не помню… У тебя бывало такое, Ас-сиа? Когда ты силишься что-то вспомнить, но не удается? Нечто очень и очень важное, какую-то часть себя? Испытывала чувство потери, когда оно преследует тебя годами, а ты даже не можешь понять, что именно потеряла, когда и где? — Она скривилась, будто от боли, сделавшись на какой-то миг совсем беззащитной.

— Но что-то же ты помнишь? Какую-то мелочь?

Сердце громко стучало в груди, ладони вспотели, нервы просто дрожали, натянутые до предела. Никогда я еще не видела Астрид вот так, никогда даже не слышала таких интонаций в ее голосе. И все же это сейчас все казалось до боли реальным.

Она замедленно кивнула, приложив палец к подбородку. Так же неспешно обвела взглядом комнату и улыбнулась. Жуткой полубезумной улыбкой, присущей Астрид, которую все боялись и ненавидели.

— Вспомнила! Я всегда ненавидела белый цвет! — воскликнула она радостно, продолжая улыбаться, и, заговорщицки подмигнув мне, добавила, словно сообщая какой-то секрет: — Но я это исправила. Добавила красок в свою жизнь!

Миг — и комната кардинально преобразилась. Все тот же искусственный свет послушно освещал интерьер, но больше не был белым. Из-за попавших на осветительные лампы алых брызг и сам свет стал приглушенным красным. А может, дело не в нем, а в том, что вся комната теперь была в ярких алых разводах. Где-то просто брызги, где-то целые лужицы, а местами широкие мазки, будто кто-то испачкал ладони и вытер их о стену, а после тащил что-то тяжелое по полу, не заботясь о том, что остаются следы. Эти же капли стекали по лицу Астрид, ее светлые волосы местами слиплись в мокрые багровые сосульки, рубашка тоже больше не была белой…

— Здорово, правда? — прошептала она мне, протягивая ладонь, полностью залитую кровью. — Пойдем, я покажу, как все здесь украсила!

И я проснулась.  

Несколько секунд я так и лежала лицом в подушку, пытаясь понять, где нахожусь и что вообще произошло. Впервые я видела Астрид во сне. То есть обычно ее сны я и видела, но являясь их участником, не имея возможности повлиять на события, скорее пересматривая чужие воспоминания. И уж точно не вступала в диалог. Здесь же…

Я приподнялась на локтях, пытаясь окончательно вернуться в реальность и ощущая в теле общую слабость. С удивлением уставилась на алое покрывало кровати. Какого черта? У меня же в комнате черн…

Додумать мысль не успела, моментально вспомнив все, что произошло до того, как силы окончательно покинули меня и я вырубилась. И пусть энергия еще не восстановилась и на четверть, а самочувствие оставляло желать лучшего, я мигом подорвалась с кровати, испуганно оглядываясь.

Первой мыслью было, что все, Рейн исполнил то, чем угрожал, — обколол препаратами и запер в тренировочном зале. Но, несмотря на жуткую слабость, я сумела подняться и убедиться, что нахожусь в игровой, где и вырубилась, не успев даже закончить разговор с Рейном.

Будь сейчас Астрид со мной, я бы услышала о себе много нехорошего и даже не стала бы с ней спорить, полностью соглашаясь с каждым словом. Надо быть полнейшей идиоткой, чтобы вот так сразу довериться преступнику, рассказать о себе…

С другой стороны, а что еще я могла сказать? Отрицать очевидное? Он и так перечислил столько моих косяков, что стоять на своем было просто глупо. Уверить его, что Астрид нет и она больше не вернется? Ладно, я скрыла, что все еще общаюсь с ней, что она живет в моей голове. Но дальше-то что? Пусть даже для него достаточно моих слов, что ее нет и не будет, кто даст гарантии, что остальные члены экипажа поверят? И потом, ну не верю я, что невозможно избавиться от чипа, что бы там Астрид ни говорила.

 При таком обилии технологий и всеобщем развитии? Смешно! Наверняка спецы есть, просто не афишируют свои способности. Причем, подозреваю, как официальные, так и неофициальные — вынуть чипы можно, недаром в галанете описано столько случаев освобождения от рабства. И все они ходят шахидами? Не думаю.

И что тогда стоит обколоть меня препаратами, ввести в кому, тем временем избавиться от чипов и уже в полной мере отомстить мне за все издевательства, которые по милости Астрид им довелось пережить? И плевать, что сейчас я — не она. Банду наемников, приговоренных за свои преступления к пожизненной каторге или смерти, в самом деле будут волновать подобные мелочи?

Я облажалась. Боги, как же я облажалась… И вместе с тем внутри билось осознание, что убить Рейна я все равно не смогла бы. Может, потому Астрид сейчас и не отвечает мне? Не видит смысла спасать ту, кого вскоре не станет?

Дверь в игровую бесшумно отворилась, заставив меня насторожиться и для устойчивости ухватиться за спинку кровати. Сила вяло шевельнулась внутри, но я и на ногах-то стояла с трудом. Понимала, что при всем желании и какие бы яркие эмоции я сейчас ни испытала, все равно призвать этот убийственный дар не смогу. Нужна энергия…

В проеме показался Тристан, вцепившийся руками в передвижной столик, уставленный блюдами с калорийной пищей. В животе тут же потянуло, будто там образовалась сосущая пустота. Но меня больше волновал сам парень, выглядевший так же испуганно, как в первые дни на моем корабле.

— Госпожа? Вы проснулись? — прошептал он на грани слышимости, замерев на пороге, явно рассчитывая побывать здесь до моего пробуждения. Но в следующий миг, опомнившись, шагнул внутрь и вздрогнул, когда его обдало потоком воздуха от закрывшейся автоматической двери. Быстро облизнув губы, поспешно опустился на колени, вынудив меня удивленно приподнять бровь.

Проходили же это, со мной наедине Тристан больше не падал на колени по поводу и без, наладили почти обычное общение, насколько оно вообще возможно в нынешних реалиях. Осталось определить: на него так повлияла вспышка моих эмоций, расколотившая зеркало, лицезрение того, во что превратилась моя комната, или же слова Рейна. И что-то мне подсказывало, что верно последнее предположение, медик определенно тут замешан.

— Я чего-то не знаю? — только и смогла произнести, толком не зная, как реагировать. Что-то же Рейн успел сообщить команде, но что? Выдал или нет? По реакции моего дриада сейчас можно что угодно подумать.

— Я… я принес ужин, госпожа, — отозвался парень, избегая смотреть на меня.

— Ну так давай его сюда.

Я осторожно присела на край кровати, с волнением ожидая следующих слов Тристана. Но тот, не снижая градуса страха и стараясь даже случайно не поднять на меня взгляд, сам определенно не торопился начинать разговор.

— Что сказал Рейн, ты его видел?

Парень вздрогнул и все же бросил на меня быстрый взгляд, в котором я успела заметить обиду, недоверие и страх. Что заставило во мне проснуться беспокойству.

— Что с ним? До медотсека добрался?

— Да, госпожа… Он сейчас в регенеративной капсуле, — пробормотал Тристан, закусив нижнюю губу.

Меня тут же кольнула совесть, но я поспешила задавить неуместное чувство. Во-первых, не провоцировал бы меня — я бы и не задела его. Во-вторых, регенеративная капсула творит чудеса, что бы с ним ни было — вылечит.

Утешение слабое — по всему выходило, что, как бы Рейн ни построил разговор, нервы бы у меня все равно сдали. А молчать в данной ситуации в любом случае не выход. Но терзаться угрызениями совести все равно не время.

— Хорошо, — кивнула, не став дальше вдаваться в расспросы, и набросилась на еду. Пусть я и не испытывала особого голода, терзаемая эмоциями, но организм определенно знал, что ему надо и из чего можно добыть такую необходимую сейчас энергию.

— Ну? Спрашивать о чем-либо будешь? — сдалась первая, когда большая часть еды была уже съедена, а я почувствовала в себе прилив сил. Не настолько, чтобы повторить свой подвиг, как в спальне, и слава всему святому. По крайней мере, можно было не опасаться, что встану и тут же упаду.

Тристан вздрогнул от моего вопроса, будто и не было почти недели вполне мирных посиделок вместе в этой же игровой. Стрельнул голубыми глазами из-под челки и лишь испуганно мотнул головой. Чтобы почти сразу же, противореча самому себе, все же спросить:

— Вы на Рейна сорвались из-за меня, госпожа?

— С чего ты взял?

Тут уж моя логика совсем зашла в тупик. Я много чего ожидала услышать… кроме этого.

— Я сделал что-то не так, но вы пообещали не трогать, пока остальные верят, госпожа… — прошептал он на грани слышимости.

— Это Рейн сказал, что пострадал из-за тебя? — Я подалась вперед, с волнением отслеживая его реакцию. — Конкретнее: что сказал Рейн, когда вышел из игровой? — И, подметив сомнение на его лице, припечатала стальным тоном: — Ты ведь помнишь о нашей договоренности, что касается выполнения приказов? Либо мы мирно общаемся и на этом наше взаимодействие и заканчивается, либо вспоминаем об отношениях госпожи и раба… Смею заметить, раба, отказывающегося отвечать на прямой вопрос.

— Он… — начал Тристан и, сверкнув непримиримостью во взгляде, вдруг выпалил: — Не вышел он! Его Лу и Рэндал вынесли, сам бы не дошел! Я не хочу, чтобы из-за меня кто-то страдал. И доносить каждое слово, выслуживаясь, лишь бы меня не настигла их судьба, тоже не стану!

— Ты правда хочешь поиграть в эту игру? — протянула я с угрожающими нотками. Но желания давить Тристана авторитетом не было, так что закончила уже спокойнее, пожав плечами: — Когда ты выходишь отсюда, вся команда тоже думает невесть что.

 На лице парня тут же отразилась растерянность. Голубые глаза сверкнули недоверием.

— У него была настоящая кровь и раны, госпожа, — отозвался парень, но в голосе все же отразилось сомнение.

— Ты ждешь, что я буду тебе что-то доказывать или оправдываться? — Я скептически на него посмотрела, заставив окончательно стушеваться. — Тебе прекрасно известно, что говорят об Астрид Нави. И будь уверен: вранья там очень мало.

— Простите, госпожа… — выдавил он и, сердито посопев, все же добавил: — Рейн ничего толком не говорил. По крайней мере, я не слышал. Рэндал потом передал его слова остальным. Что он завел не тот разговор с вами, чем расстроил. Ну и вот результат, — тихо закончил он, глядя на меня с плохо спрятанной надеждой. Будто ожидал, что я сейчас тут же примусь убеждать его, что с Рейном у нас просто уровень спектакля повыше. Хотя кто знает, на что он там надеялся.

Но в данный момент мои мысли все равно были о другом. На губах сама собой расцвела улыбка: все же не выдал…

Особо успокаивать и разубеждать Тристана я не стала, пока до конца не определившись, насколько ему стоит доверять. Он подуспокоился, что прямо в этот момент крушить все вокруг больше не буду и никого истязать тоже, и, забрав грязную посуду, вышел.

 Нет уж, достаточно одного мужчины на корабле, который знает, что Астрид больше нет. В конце концов, если Тристан будет думать, что я над Рейном в самом деле поиздевалась от нечего делать, это мне только на руку. Натурально сыграет страх, беспокойство, а там и до ненависти дойдем…

На последнем слове я поморщилась и ощутила горечь. Две недели. Всего лишь две недели, даже меньше, как я варюсь в этом дурдоме, а уже не выдерживаю. И безумно не хочу вызывать у кого-либо подобные эмоции. Но, учитывая свалившееся на меня наследство от своей предшественницы, иного выхода не вижу.

Астрид! Что с тобой произошло? Почему ты стала такой? Неужели ты хотела, чтобы тебя боялись, ненавидели? Зачем?

Но в сознании ничего не шевельнулось, давая знать, что она все слышит. То ли не хочет, то ли… А какая еще может быть причина? Особенно учитывая сон. Не знаю, что было у нее в прошлом, но, судя по тому, что я видела, вряд ли что хорошее. Просто так, ни с чего, безумными психопатами, жаждущими крови, не становятся.

Вздохнув, я зашла в ванную и умылась. Замерла у двери, ведущей в мою комнату, постояла некоторое время, прислушиваясь к доносившемуся оттуда скрежетанию и какому-то стуку. Но входить, чтобы проверить, кто именно занимается ремонтом — кто-то из моей команды или специальные роботы, — не решилась. Видеться ни с кем особого желания не было.

Точнее, было. Но с одним конкретным мужчиной, пострадавшим из-за моей несдержанности и, если уж на то пошло, своей собственной глупости. Рейн, провоцировавший меня, не знаю, вольно или невольно, в моих глазах выглядел сейчас не умнее подвыпившего мужичка в старых трениках, радостно тюкавшего у костра лопаткой по найденной противопехотной мине.

И тем не менее беспокойство о мужчине нарастало. Тристан бы не стал так паниковать, если бы у Рейна в самом деле была лишь пара царапин. Похоже, там что-то серьезное. Может, мой диагностирующий пистолет и вовсе сломан и 37% это ошибочно? И вообще, откуда мне знать, насколько плохо 37%? Может, обычным людям и пять-десять достаточно, чтобы надолго слечь?

Поняв, что с каждой секундой я накручиваю себя все больше, плюнула на все и, покинув свои комнаты, прямым ходом направилась в медотсек. По пути никого не встретила, что не могло не радовать. Маска Астрид на мне сейчас трещала по швам, нервы совсем стали ни к черту, а умение держать себя в руках, кажется, и вовсе осталось в разгромленной спальне.

Перед нужной дверью глубоко вдохнула, будто перед прыжком в воду, и, мазнув ладонью по сенсорному датчику, вошла. Лу тут же вскочил со своего места при моем появлении и поспешно опустился на колени, глядя со все тем же непроницаемым выражением лица. Я недоуменно нахмурилась, обозрев пустую кушетку, собираясь спросить, где Рейн. Но вопрос так и застыл на моих губах, когда взгляд скользнул в дальний угол, где стояло нечто, похожее на душевую кабинку, только заполненное жидкостью. А в ней плавало обнаженное тело… То есть не тело, нехорошо так говорить, Рейн и плавал. От его лица отходила кислородная маска с толстой трубкой, не дававшая ему захлебнуться, а жидкость, видимо, имела целебные свойства. Похоже, 37% — это все же немало…

— Как он? — спросила, стараясь, чтобы голос звучал безразлично, но он все же дрогнул.

— Зафиксированы множественные ушибы, перелом двух ребер и вывих плеча. Вскоре должен очнуться, госпожа, — отчитался Лу.

Я медленно кивнула, принимая к сведению. Подошла ближе к регенеративной капсуле, рассматривая мужчину, который единственный в этом дурацком мире знал обо мне правду. Пусть и самую кроху.

— Ясно. Что по ремонту моей каюты? — поинтересовалась, не отводя взгляда от Рейна.

Внизу капсулы светилось несколько экранов, показывающих кривую сердцебиения, частоту ударов, давление, температуру, степень насыщенности кислородом, уйму всего, непонятного мне, и последней строкой светился общий уровень восстановления. Последнее радовало глаз значением 99%.

— Рэндал с Кларком курируют процесс, задействованы все имеющиеся роботы-ремонтники. К завтрашнему утру все будет приведено в надлежащий вид, за исключением мебели, госпожа. Ее придется заказать отдельно, но… — Лу сбился с фразы, явно не решаясь продолжать, боясь спровоцировать мой гнев. Но, убедившись, что мое внимание по-прежнему приковано к Рейну, закончил:

— Но если мы сейчас свернем с курса, то…

— То рискуем вовремя не попасть к фуриям, я осознаю. Что по моим вещам и мебели в целом? Какие можешь предложить варианты?

— Целые шкафы на корабле есть, в каютах экипажа. Можно перенести один из них к вам, как временное решение. Стол из кают-компании… Кровать из игровой…

— Ладно, шкаф нужен, туда мою одежду распределите. Кровать из игровой… — я запнулась, вспоминая размеры дверного проема и траходрома в игровой, — пусть там и остается. После успешно выполненного задания с фуриями обновим мебель.

Пока я говорила, все-таки оглянувшись на Лу, раздался какой-то писк от регенеративной капсулы, а я краем глаза заметила в ней движение. Мужчина тут же подскочил к Рейну, успевшему открыть глаза и с непонятным выражением лица рассматривавшему меня, и принялся вводить какие-то символы в проявившуюся голограммную панель, сверяясь с данными на экране капсулы.

С негромким хлюпаньем жидкость в капсуле принялась убывать. Я с интересом наблюдала за происходящим, присев на кушетку. Если покопаться в тех воспоминаниях Астрид, которые мне уже доступны, уверена, найду какие-то сведения по данному устройству, но видеть наяву все же не в пример интереснее.

Как только уровень жидкости понизился наполовину, Рейн уже самостоятельно избавился от маски и трубки, терпеливо дожидаясь, пока дверь капсулы откроется. И уже пару минут спустя вышел из нее. Бросил на меня очередной взгляд, в котором блуждала все та же растерянность, сомнение и почему-то удивление. Зябко передернулся, должно быть чувствуя себя не совсем комфортно, судя по проступившей гусиной коже.

— Лу, покинь нас, — скомандовала я, понимая, что при нем разговора не получится при всем нашем желании, а разобраться со всем как можно скорее просто необходимо.

— Падать на колени нужно? — уточнил Рейн вроде бы спокойно, как только за Лу закрылась дверь, но в его глазах вновь мелькнула непонятная мне эмоция.

— А тебе этого хочется? — хмыкнула я, не торопясь вставать с кушетки и, пользуясь случаем, рассматривая обнаженного Рейна. Он, невольно улыбнувшись краем рта, прошел к одному из шкафов и достал оттуда полотенце. Тут же принялся обтираться, убирая остатки жидкости.

— Как вижу, ты меня все-таки не выдал. Еще не определился? Или выбираешь более удобный момент? — спросила будто бы между прочим, почему-то почти не испытывая по этому поводу страха.

Наоборот, вместо этого мои мысли перескочили на нечто более приземленное… Или возвышенное, зависит, как и куда посмотреть, учитывая, что мой взгляд так и был прикован к обнаженному телу Рейна. Я, не скрываясь, любовалась его руками, красиво очерченными мышцами груди, кубиками пресса, ровными сильными ногами… Сразу было видно, что мускулатура не наращивалась в тренажерном зале, а закалялась в боях.

— Нравится? — фыркнул он, перехватив мой взгляд, и даже приосанился на пару секунд, замерев в наиболее выгодном для осмотра ракурсе, оставив мой вопрос без ответа.

— Есть на что посмотреть, — не стала отрицать очевидное я, улыбнувшись краем губ и проследив взглядом за Рейном, который шагнул к стулу у стены, на котором лежала его одежда.

— Не налюбовалась в воспоминаниях, которые тебе достались вместе с телом? — поддел Рейн, но я от его нарочито шутливой фразы насторожилась.

— С чего ты взял, что у меня сохранились воспоминания Астрид?

— А разве нет? Ты говоришь, что никогда с ней не встречалась раньше. Что тогда, если не воспоминания? Оставила накопители? Но это нужно знать, где они хранятся. Доверенное лицо? Какое доверенное лицо может быть у Астрид… — принялся рассуждать Рейн, резко перейдя на серьезный тон.

— Да нет, мыслишь ты в верном направлении. Вся нужная информация уже хранится здесь. — Я, криво усмехнувшись, приложила палец к виску. — Досталась в наследство вместе с телом. Но мне мало какие воспоминания доступны, если честно. Что-то всплывает само, где-то действую интуитивно — просыпается память тела, что ли. Во снах приходят целые сцены из ее прошлого. — Я невольно передернулась, скривившись. Рейн, внимательно наблюдавший за моим выражением лица, понимающе усмехнулся, с некой долей сочувствия даже.

— Что, настолько мерзко?

— Ты не представляешь, сколько там грязи. — Я рефлекторно сглотнула, стараясь не вспоминать особо «сочные» моменты.

Рейн, кивнув каким-то своим мыслям, потянулся за штанами. Бросил на меня заинтересованный взгляд.

— И тем не менее действовала ты уверенно. Надо отдать должное, я, когда шел к тебе, до последнего не был уверен на все сто, что мои подозрения имеют реальную подоплеку. Правда, альтернативой было что я схожу с ума, вижу то, чего нет.

— Угу. Потому решил благополучно суициднуться с моей помощью, — констатировала, вздохнув. Потянувшись всем телом так, что хрустнули косточки, я встала со своего места и прошла обратно к регенеративной капсуле, где на прозрачных стенках еще виднелись остатки регенерирующей жидкости, или что там такое. При ближайшем рассмотрении она по консистенции больше напоминала гель или жидкий кисель.

— Даже не спросишь, что я решил на твой счет? — не выдержал Рейн, с интересом наблюдая за моими манипуляциями.

— Я уже спросила. Рано или поздно ответишь, — пожала плечами, тронув прозрачную каплю. Растерла вязкое нечто между пальцами. Осторожно понюхала, ожидая почувствовать запах формалина или чего-то подобного, свойственного больнице. Но что бы это ни было, оно ничем не пахло.

— Что ты делаешь? Никогда не видела регенеративную капсулу? — хмыкнул мужчина, окончательно одевшись и обувшись.

— Не видела. Что именно лечит, сращивает кости, убирает ушибы? Этот гель? Если намазать рану им, минуя капсулу, насколько хуже будет эффект?

— Эффекта просто не будет. Жидкость — всего лишь сцепка между телом и нанитами, которые поставляет капсула… — начал Рейн и осекся, недоуменно вскинув голову. — Правда, что ли, не знаешь? Ты из какого сектора?

— Не знаю, — отмахнулась я и, сделав мысленную зарубку на будущее узнать в галанете побольше о нанитах, обернулась к Рейну.

Невольно промелькнуло сожаление: мог бы хотя бы не надевать жилет. Впрочем, учитывая обнаженные участки кожи, которые оттенялись грубой черной тканью со множеством ремешков и заклепок, так было даже интереснее. Да и память меня не подводила, я все еще помнила, что скрывается под одеждой…

— Да ладно тебе. Какая теперь разница, где твой дом? — продолжил упорствовать Рейн и не подозревая, какие мысли сейчас блуждают в моей голове. 

— Абсолютно никакой. Мой дом — планета Земля.

На какое-то мгновенье я даже внутренне напряглась, ожидая ответа. Стало интересно, знает мужчина о существовании такой планеты или нет. Да, я помнила о временных потоках, но мало ли, вдруг посещал ее или рядом пролетал, не знаю, в школе изучал. Не то чтобы это было важно, но все же хотелось получить хоть какое-то упоминание о своем родном доме, пусть я и понимала, что вряд ли когда-либо обрету возможность туда вернуться. По крайней мере не как Ася.

— Земля… Это где? — Рейн нахмурился, озадаченно почесав нос. Что и следовало ожидать. Но особой грусти по этому поводу не испытала. Так, шевельнулось что-то глубоко внутри и тут же затихло.

— Понятия не имею. Я смотрела в галанете, чтобы понять в целом, не брежу ли и существует ли она до сих пор, но на сектор не обратила внимания.

— До сих пор? Хочешь сказать, ты из прошлого? — рассмеялся Рейн. — Брось, давно доказано, что невозможно вырваться из своего временного потока, разве что побывать на одной из планет с искривлением, и то это совсем другое.

— У меня была такая мысль. Но да, ты прав. И насчет моей родной планеты, и насчет «прошлого-будущего». То, что наши технологии не достигли и близко такого уровня, не означало, что мы единственные в космосе, — хмыкнула с ноткой грусти. И пока Рейн не спросил напрямую, кивнула. — Земля относится к одной из «бесперспективных» планет. И кстати говоря, у нас, по крайней мере, нет официального рабства, так что кто еще «бесперспективный».

Последнюю фразу я не знаю, зачем добавила. Не скажу, что меня это задевало или что я и вовсе испытывала какую-то обиду за свою планету, особенно учитывая обстоятельства, но почему-то всплыло вот. Впрочем, вполне вероятно, что это была всего лишь моя нелепая попытка пошутить. Или разрядить атмосферу, учитывая выражение сомнения пополам с шоком, проступившее на лице Рейна.

— Шутишь? — недоверчиво сощурился он.

— Конечно! Я же мастер пошутить, две недели тут розыгрышами балуюсь! То есть поверить, что в теле стервы со сверхспособностями теперь другая личность, — это легко, а в то, что она с планетки, которая еще нескоро достигнет вашего уровня техногенного развития, — так шутки пошли, да? — не выдержала я, всплеснув руками. Но, оглядев все то же выражение шока на лице Рейна, смягчилась. — Не смотри на меня так, я понятия не имею, как вообще такое возможно. Вот я возвращаюсь домой после работы, а вот вокруг взрывы, крики, парень, чем-то похожий на тебя, что-то требует от меня и, схватив за руку, толкает к каким-то тварям. — Я зябко передернулась, вспоминая тот ужас. Стремясь убедить то ли Рейна, то ли себя, что все нормально, вымученно улыбнулась, обхватив себя руками.

— Постой. Аким тебя тащил? И твари… Фурии?! Ты не Астрид с того момента?!

— А с какого еще, по-твоему?! — в тон ему воскликнула я, задев рукой стоявший на краю стола какой-то прибор, тут же упавший с жалобным звоном на пол. Смутившись, поспешила поднять его и добавила уже нормальным тоном: — Прости.

 И как бы это странно ни звучало, испытала при этом неимоверное облегчение! Нет, не потому, что продолжила крушить все на корабле, а потому, что мне теперь хоть и лишь наедине с Рейном, но доступны мелкие радости простого общения. Где я могу попасть в неловкую ситуацию, смутиться, испугаться, банально извиниться… Боги, как же мне этого не хватало! Просто расслабиться, хоть на краткий миг.

Разумеется, я помнила, что Рейн, как бы ни хотелось верить в обратное, не идеал благородного мужчины, судя по досье. И все же, учитывая, кем я стала, от него сейчас мне гораздо больше помощи и поддержки, чем от вышколенного интеллигента… Если он окончательно определится и встанет полностью на мою сторону. Как бы там ни было, а я вместо психованной жестокой суки его явно устраивала больше.

Рейн между тем, облокотившись на стол и продолжая смотреть на меня непонятным взглядом, медленно покачал головой и, чему-то едва слышно хмыкнув, потер лицо обеими ладонями.

— С ума сойти… Я был уверен, что Паско что-то сделал. Связался с какими-то подпольными экспериментальными лабораториями и нашел способ заменить Астрид, подсадив в ее тело своего человека…

— И как бы он, по-твоему, это сделал?! — фыркнула я.

— А как, по-твоему, это сделали фурии? Есть более реалистичный вариант? То-то же! И я сейчас не о том. Выходит, пока не спасла Тристана, ты вполне успешно выдавала себя за Астрид, не давая никаких поводов для сомнений. И если бы не он, то кто знает…

— Я не умею пытать людей. И игровая ее меня пугает, — призналась я мрачно, сбивая его с мысли.

Несколько секунд он с недоумением пялился на меня, а после неожиданно разразился громким смехом. Силился что-то сказать, но, натыкаясь на меня взглядом, лишь заливался еще сильнее, от переизбытка эмоций хлопая ладонью по столу.

— Как… Как ты вообще собиралась тут выживать? — выдохнул он наконец-то, отсмеявшись.

— Тебе какое дело? — фыркнула, сложив руки на груди. Несмотря на хлипкое доверие, воцарившееся между нами, посвящать его полностью в свои планы я не собиралась.

— Ну-ну… Кто-то из наших тебе помогал?

— Тристан, — отозвалась неохотно. — Он до сегодняшнего думал, что все, что говорят об Астрид, — вранье. Просто удобная маска.

— И все? — переспросил он недоверчиво, на что я лишь пожала плечами, вызвав очередной непонятный взгляд. — Да уж. Знал бы он… В общем, и хорошо, что не знает. Играет вполне достоверно, кстати… — Он нахмурился, бросив в мою сторону быстрый взгляд, вспомнив, видимо, что-то свое. — Впрочем, как и ты. Я в самом деле верил. Да и не только я…

— Жить хочу, знаешь ли, — съязвила, отвернувшись от него.

— И тем не менее мотивация оказалась слабоватой, иначе все же добила бы меня, — сделал он неожиданный вывод, заставив уже меня удивленно уставиться на него. — И уж тем более не стала бы засыпать в моем присутствии, особенно после обрисованной перспективы провести остаток жизни овощем. Недолгий остаток, скажу я тебе.

— Умру я — умрете и вы. Чип, — напомнила я угрюмо.

— Который при желании можно снять. Просто нужно время и особые специалисты. Но удерживая тебя в коме — нет ничего невозможного.

— Что же с Астрид так не сделали? — проворчала, невольно передернувшись. Но осеклась, подметив мелькнувшую в глазах парня тоску.

— А с чего ты взяла, что никто не пытался? Говоришь, видела какие-то ее воспоминания? Мы были их частью. И видели, что происходит с теми, кто пытается причинить ей вред. Не только жестокую казнь тех, кто был с нами, — все записи есть в архиве, Астрид часто запускала некоторые из них на экранах в игровой. Не думаешь же ты, что она собрала всех, кто сейчас на корабле, в один день и до этого никого не было? Никого не теряли? — произнес он с горечью.

И, не глядя на меня, прошел к какому-то шкафу, откуда достал уже знакомый мне шприц-пистолет. Зарядил какие-то ампулы и, сев на кушетку, сделал два уверенных укола себе в правую руку.

Я хотела было сказать, что и так знаю уже про «наборы», «пушечное мясо» и тех, кто просто попадал под плохое настроение этой стервы. Но, учитывая, что и внешность у меня сейчас ее, не лучший момент показывать свою осведомленность.

Так что, просто вздохнув, взъерошила волосы и, секунду посомневавшись, присела рядом с ним, удостоившись удивленного взгляда.

— Это что? — кивнула на использованные ампулы.

— Обезболивающее. Регенеративная капсула — удовольствие не только безумно дорогое, но и достаточно болезненное. Но, безусловно, того стоит, — хмыкнул он. Мне же стало вновь неловко, вяло зашевелились зачатки совести.

— Прости, что так сильно ударила. Я еще не совсем уверенно владею силами, и когда эмоции зашкаливают… — начала, поморщившись, но осеклась, вновь поймав странный взгляд Рейна. — Что? — не выдержала, испытывая противоречивые чувства.

С одной стороны, облегчение от осознания того, что могу говорить нормально, как мне хочется, не продумывая, что бы в этом случае могла сказать Астрид, а с другой — напряжение не покидало, а волнение с каждой секундой лишь усиливалось. Даже если не думать о том, что Рейн совершил в прошлом и что с ним творила одна стервозная садистка, было почти две недели моего общения с ним, когда я пыталась ей подражать.

— Никогда не думал, что Астрид может быть такой… нормальной, — хмыкнул он неожиданно, отчего внутри что-то дрогнуло.

— Но я — не она… — шепнула тихо, с тоской вспомнив момент своего пробуждения, когда кричала эту фразу, обращаясь к ее сознанию.

Меньше всего я ожидала, что Рейн мне ответит. Не говоря уж о том, что фразу произнесла больше для себя, прекрасно осознавая, насколько бессмысленно она звучит.

— Теперь вижу и понимаю, — серьезно кивнул мужчина без тени улыбки и, поморщившись, так же тихо добавил: — Но для тебя было бы лучше все же больше походить на нее.

— Не хочешь же ты сказать, что я и наедине с тобой должна вести себя как сука?

Хотела произнести с сарказмом или хотя бы возмущением, но почему-то наружу вылезла лишь вселенская усталость.

— А тебе разве не хочется? И так понятно, что я тебя не выдам, помогу удерживать маску и дальше. Ты определенно устраиваешь меня намного больше Астрид. А власть… Власть опьяняет, — медленно произнес он, глядя куда-то поверх моей головы, явно вспоминая что-то свое.

— Снилось бы тебе то же, что и мне, ты бы так не говорил, — фыркнула я, сложив руки на груди.

— Поверь, мои кошмары причиняют не меньше боли, — выдал он неожиданно искренне и таким тоном, что я вновь почувствовала себя неловко и почти пожалела, что в принципе повернула разговор в эту сторону.

Вот только не хватало еще мериться своими скелетами из прошлого. Все, кто на этом корабле, потеряли что-то. Чтобы это понимать, даже нет нужды тщательно изучать их досье. Впрочем, Рейн так же быстро сменил тему.

— Кем ты была раньше? В своей прежней жизни?

Пусть вопрос и не был неожиданным, но что-то задел внутри. Прежняя жизнь… Лучше и не скажешь. Теперь, за валом событий, она казалась чем-то таким невероятным, иллюзорным, как яркий, удивительно реалистичный сон, оставивший приятное послевкусие с налетом легкой грусти.

— А не все ли равно? Я же не спрашиваю, что тебя привело к тому, что ты оказался здесь. Это лишь прошлое, хорошее или плохое — не имеет значения, ведь мы все равно оба здесь и, по сути, жизнь все равно идет с нуля с крайне паршивыми исходными данными, — криво усмехнулась я.

Рейн замедленно кивнул, окинув меня оценивающим взглядом.

— Верно. Зачем тебе фурии? — спросил он тут же без перехода, на что я невольно фыркнула. Тоже мне, устроил тут перекрестный допрос.

— Плыву по течению, продолжая дело Астрид? — ответила я вопросом на вопрос.

— Смешно. Нет, учитывая твое поведение с момента попадания сюда, вполне сочетавшееся с характером Астрид, несмотря на явные изменения, плыть по течению — определенно не твое. Планируешь прижать кого-то из фурий и узнать, что за оружие они использовали, что выбило Астрид из ее тела, но почему-то притянуло тебя? — предположил он, цепко отслеживая мою реакцию.

Я на миг замешкалась, подбирая слова. Почему-то такая простая мысль прежде не пришла мне в голову, хотя, казалось бы, очевидно же! Эти звероподобные гады чем-то выстрелили в Астрид, отчего произошла замена ее сознания моим. Озабоченная проблемой того, как не выдать себя и выжить в этом дурдоме, не могла даже на минутку остановиться, чтобы подумать: почему я?

— Да, это будет вполне нелишним… — пробормотала, машинально закусив ноготь большого пальца. Но, поймав внимательный взгляд Рейна, я тут же одернула себя и опустила руку.

— Но подумала об этом лишь сейчас, — проницательно хмыкнул мужчина. — Почему? Разве не хочешь вернуться домой?

— Безумно. А ты? У тебя ведь был дом? Не хочешь?.. — ответила вопросом на вопрос, сощурив глаза. И успела отметить, как по лицу Рейна пробежала тень.

— Я смертник, по всем документам меня просто нет. Астрид — лишь отсроченный приговор. Какой у меня может быть дом? Ты же читала досье, — с горечью хмыкнул он, опершись локтями на колени и сложив пальцы домиком. — Но я понял, к чему ты ведешь. У каждого свои причины искать новое будущее там, где он оказался. Хорошо, если изначально фурии тебе были нужны не для этого, то зачем?

— Хочу выполнить заказ Карлео и стать свободной, — призналась я честно.

— Не думаю, что это приблизит тебя к свободе. Дальше будут другие заказы от таких, как он, — непонимающе нахмурился мужчина.

Я замешкалась, раздумывая, стоит ли сообщать о заключенной сделке с Астрид. Информация в обмен на непонятный накопитель. Но, представив реакцию Рейна на мои слова, едва слышно вздохнула, понимая, что таким образом лишь потеряю свежеприобретенного союзника.

— Дальше я распущу команду, даровав всем свободу и высадив на ближайших мирных планетах, Тристана отправлю в его академию. Сама же возьму сбережения Астрид и отправлюсь куда-нибудь далеко-далеко, где никто о ней не слышал и где я смогу начать новую жизнь, — выдала все же другую правду, мечтательно улыбнувшись.

— Смеешься? — недоверчиво переспросил Рейн.

— А что не так? Сам же сказал, что чипы можно снять. И смертникам, и каторжанам. Я в галанете нашла лишь упоминание того, как можно продать человека самому себе, а так даже проще.

— Начнем с того, что смертники потому и смертники, что по документам приговор уже приведен в исполнение. Не являясь имуществом Астрид — мы просто живая мишень, в нас можно стрелять на поражение. И с чего бы Астрид в принципе освобождать своих рабов, если их можно продать? Редко, но она так все же поступала. Освободить всех — это и им раскрыться, что жестокой суки больше нет, и всем прочим врагам Астрид сообщить об этом. Ты просто не успеешь тогда улететь далеко.

— Но это же хорошо, что ее больше нет! Чего я не понимаю? Ты ведь рад, что я — не она? — непонимающе мотнула головой, заглядывая мужчине прямо в глаза. И, дождавшись какого-то обреченного кивка, продолжила: — Так почему и остальным не выдохнуть с облегчением, что она куда-то делась? Команде — потому, что вскоре они обретут свободу, зачем им мстить мне? Я их даже не знаю. Прочим врагам Астрид… Ну зачем им я?

Рейн несколько мгновений всматривался в мое лицо, будто надеялся, что я скажу, что просто так нелепо пошутила. Но я правда не понимала. А может, отказывалась понимать нечто очевидное. То есть, конечно, были какие-то догадки, которые не вписывались в мое утопичное видение будущего… Но почему все обязательно должно быть лишь исключительно архихреново?!

Рейн

Я смотрел на эту девушку, с застывшим на ненавистном лице искренним недоумением, и с трудом давил в себе желание громко рассмеяться. Звезды, серьезно? Как... Почему она? Я видел, что Астрид изменилась, сопоставлял факты, нашел подтверждение… Но понятия не имел, насколько новая хозяйка тела не она.

Сейчас же, выслушав ее наивные, хоть и такие заманчивые мечты, даже сразу не нашелся что сказать. Хотелось и смеяться над абсурдностью ситуации, и разразиться длинным потоком ругательств. Как она вообще умудрилась выживать эти полторы недели с такими рассуждениями, да еще и без посторонней помощи?

— Хорош, а? — тут же недовольно произнесла девушка, нахмурившись и резко посерьезнев. На какой-то миг мне снова стало не по себе — вот сейчас, выпрямившись и недовольно сощурив глаза, она уже больше напоминала Астрид. Я бы даже сказал — была ею.

— Я молчу, — пожал плечами я, отслеживая и дальше ее реакции.

 У Астрид такое выражение лица всегда было предзнаменованием близящейся бури. Ася же… Скривившись, тяжело вздохнула и взъерошила волосы, отчего отдельные волоски наэлектризовались и теперь торчали в разные стороны, придавая ей забавный вид.

— Слишком громко молчишь. Ладно, не дура, сама знаю, что легко и просто в этом гребаном мире не бывает. Давай уж, разбивай мои нелепые мечтания в пух и прах. Объясняй, почему нет, — махнула рукой она и, разувшись, забралась с ногами на кушетку, сев в позу лотоса. Наткнувшись на мой удивленный взгляд, неопределенно дернула плечом. — Так думается лучше. Я бы с удовольствием и вовсе легла тут, сказывается значительная потеря энергии, но тогда, боюсь, усну, так и не дослушав, как разлетаются на осколки мои розовые очки. Сейчас бы кофе… — Она горестно вздохнула, смешно наморщив нос и окончательно разбивая сформированный образ Астрид.

 Если бы кто ее сейчас увидел — никаких сомнений, что это не Астрид, не осталось бы. Спохватившись, я тут же подошел к камере в углу и развернул ее в другую сторону, чтобы Ася даже не попадала в поле зрения. Звук она не пишет, об этом позаботился еще в тот момент, когда девушка отправила Лу из медотсека. Сомневаюсь, что кто-то из команды сейчас наблюдает за нами — все же записи из медотсека относились к закрытым для общего доступа. Их просмотреть могли Астрид, я, Лу и Майло.

Майло сейчас на дежурстве в топливном отсеке, Лу должен был, после того как убедится, что я нормально вышел из регенеративного сна, занять свой пост в пилотском кресле — смена Тарина подходила к концу. Так что можно выдыхать. Впрочем, камера ничего такого и не зафиксировала. Лишь удивительно спокойную и мирно настроенную Астрид. Что вполне могло быть лишь прелюдией к одной из ее игр.

— Ре-ейн? Ты уснул, что ли? — вырвал меня из мыслей обеспокоенный голос Астр… Нет, все же Аси.

Немного заторможенно моргнув, я перевел взгляд на нее, пытаясь понять, какую реплику пропустил, задумавшись.

— Что? Прости, вспомнил о камере, мало ли что зафиксирует… — пояснил и, заметив тревогу в ее глазах, поспешил успокоить: — Звук не пишет, доступ к ней у немногих, и они сейчас заняты.

— А, ну и хорошо. Спрашиваю, ты голоден? Я после пробуждения готова была съесть завтрак, обед и ужин, вместе взятые, восполняя энергию. Ты же после времени, проведенного в капсуле, тоже наверняка умираешь с голоду, — проницательно заявила она. Я же подавил еще один вздох, полный то ли облегчения, то ли… сожаления.

Какого драхта вот именно ее занесло в тело этой суки? Чувствую, первоначальное желание «не обращать внимания на смену хозяйки», уже сейчас переросшее в «постараться помочь», вскоре трансформируется в «защитить любой ценой»…

— Ты снова завис? — уточнила Ася, сдув мешавшую прядь волос с лица и склонила голову набок.

 И вот этот жест точно принадлежал Астрид, я в ее исполнении видел его не раз… И вместе с тем, несмотря на то что скопирован он был до мелочей, сейчас с каждой секундой я все больше понимал — и близко не Астрид. Слишком… живая. Да, самое точное определение. Плевать даже на нелепые мечтания, попытки избежать лишней жестокости и прочую ерунду. В каждом ее жесте, слове, взгляде было слишком много жизни. Которой, как я лишь сейчас осознал, в Астрид почти не оставалось, что бы она ни делала.

— Прости, все слишком сложно и странно. Еда, да… — Я поморщился, вновь усилием воли возвращаясь к насущному.

Хотел было сказать, что это подождет, но и тут девушка была права — регенерация, пусть и при помощи капсулы, вытягивала уйму энергии, задействуя такие ресурсы человеческого тела, о которых можно только догадываться. И для скорейшего восстановления после капсулы в самом деле была необходима еда. Да и мимолетное упоминание кофе… Я уже собрался сообщить, что сейчас все принесу, но Ася меня опередила.

— Я так и подумала, — кивнула она, что-то уверенно набирая на коммуникаторе. Поймав мой взгляд, соизволила пояснить: — Тристану маякнула, чтобы принес. Ты ему нравишься, меня он не слишком сильно боится, лишнего болтать не станет.

И я не смог не согласиться с ее доводами. Кому другому отдай приказ — после вопросов не оберешься. С чего вдруг нашей стерве, которая сама же по официальной версии вогнала меня в капсулу, заботиться о том, чтобы я получил необходимую энергию от еды? За время разговора не умру, на ее фразы отвечать способен — этого достаточно.

— Ладно. Начнем с того, что все мы не просто так попали в свое время на каторгу или куда похуже, — медленно начал я, тщательно подбирая слова. Говорить неприглядную правду о своей команде не хотелось, но необходимо, чтобы Ася понимала, куда она попала и кто ее окружает. — Мы все совершали кошмарные поступки. Грабили, убивали… Думаешь, от наших действий страдали лишь такие же подонки, как мы? Это было бы слишком утопично.

— Я осознаю это, не надо со мной говорить как с несмышленым ребенком. Ближе к сути, — отреагировала она стальным тоном, мгновенно посерьезнев.

И пусть даже позу не сменила, но от нее повеяло той властностью и силой, которая всегда окружала Астрид как невидимый шлейф. Несмотря на то что сама по себе Ася явно очень далека от всей грязи, пользоваться свалившимся на нее наследством она определенно умела, адаптируясь весьма быстро и, надо признать, органично. Что ж, тем лучше.

— Хорошо. Я осознаю, что ты — не она. Но, глядя на тебя, вижу в первую очередь ее. И в самых жутких воспоминаниях также фигурировала она. У тебя ее внешность, ее голос, даже некоторые ее невольные жесты. И кроме ненависти, они больше ничего не пробуждают. Во мне, по крайней мере. Но взять, положим, Кларка, который помимо ненависти испытывает к Астрид всепоглощающий страх… — Я вновь замялся, подбирая слова. Но в конце концов не стал ходить вокруг да около, давая ей самой найти правильный ответ. — Скажи, что присуще людям, что они делают со своим источником страха, как только появляется такая возможность? Или даже не с источником, а тем, что его олицетворяет?

Ася поняла сразу. Тяжело вздохнула и, устало потерев лицо руками, спрятала его в ладонях.

— Они его уничтожают… — глухо отозвалась она. — Плевать, что Астрид больше нет. Я для них по-прежнему останусь тем, что ее олицетворяет, но гораздо слабее. Настолько, что появится возможность убить…

— Именно. Положим, я не могу говорить за всю команду… — начал я, но меня прервала открывшаяся дверь.

Тристан вкатил передвижной столик и замер в растерянности, переводя взгляд с меня на Астр… на Асю, ожидая какого-то знака от нее. Он определенно оценил ее расслабленную позу и что я при этом не стою на коленях. Пока он только открывал дверь, у меня была возможность изменить свое положение, но Ася сама же едва заметно мотнула головой. И теперь спокойно встала и подошла к парню ближе. Подметив его попытку опуститься на колени, также остановила его.

— Сейчас не нужно. Кофе принес? Отлично! — пробормотала она, осторожно взяв ароматный напиток со столика. И, обхватив обжигающие бока чашки обеими ладонями, с наслаждением вдохнула запах. — Еду Рейну. Кто-то видел тебя?

— Нет, госпожа, — поспешно ответил Тристан, сверкая настороженным взглядом.

— Ну и хорошо. Если вдруг кто спросит — это твоя инициатива принести Рейну еду, а о том, что я тут, ты не знал. Напоролся на мой недовольный взгляд, но, к счастью, никаких приказов больше не получил, кроме напоминания завтра посетить игровую, чтобы послушать лекцию на тему того, когда стоит врываться без предупреждения ко «взрослым», а когда нет. И теперь тебя всего трясет от переживаний, что же будет, если вот с Рейном сегодня так обошлись, — спокойно и обстоятельно растолковала Ася парню и с невозмутимым видом вновь забралась с ногами на кушетку, держа чашку уже как полагается, и как-то совсем по-домашнему легонько подула на обожженные пальцы свободной руки.

— Меня и так трясет, госпожа… — выдохнул Тристан тоскливым тоном, но на перепуганного до усрачки он сейчас походил меньше всего. Обеспокоенный взгляд мазнул по мне, и на губах парня тут же мелькнула слабая улыбка. Я невольно улыбнулся в ответ и едва заметно подмигнул, давая знать, что все в порядке. Раз уж Ася при нем в самом деле особо не скрывается по результатам какого-то их соглашения, то и мне незачем.

— Да? Как-то слабовато. Необходимо больше практики, — отозвалась Ася спокойно, мельком взглянув на парня. Не знаю, какие точно условия были в их сделке и что скрывалось за ее словами, но Тристан вполне натурально побледнел и мотнул головой.

— Простите, госпожа, исправлюсь. Не надо практики. Завтра я в вашей игровой, — заверил он ее и, дождавшись милостивого кивка, поспешил убраться из медотсека.

— А чем вы занимаетесь в игровой? — невольно спросил я, проводив парня взглядом. На совсем зашуганного Тристан не похож, да и переживал о судьбе Аси искренне после того злополучного зеркала. Но при этом эмоции страха и волнения у него явно неподдельные…

— По-разному. Занимаемся своими делами, блуждая по просторам галанета, болтаем… В основном, конечно, трындит Тристан, — фыркнула она, чуть улыбнувшись. — Он забавный. Жалко, что его судьба так сложилась.

На последних словах на ее лицо набежала тень печали. Губы сжались в тонкую нитку, а в глазах отразилась непримиримость. Впрочем, если это правда, что на ее родной планете рабства нет, то немудрено, что ее возмущает сам факт его существования в нашем цивилизованном мире.

— А боится он тебя почему? Или так хорошо играет? Что ты ему пообещала? — Мне еще больше стало интересно.

Да и, чего скрывать, очень давно у меня не было простого разговора по сути ни о чем с обычной симпатичной девушкой. Если бы она еще не выглядела как та тварь, что владела всеми нами… Но если чуть прикрыть глаза и смотреть на нее из-под полуопущенных ресниц, не акцентируя внимания на деталях внешности, то это впечатление сглаживалось и я видел в первую очередь Асю. Девушку с далекой планеты, каким-то неведомым образом попавшую в самый эпицентр клубившейся здесь всякой дряни.

— Да ничего особенного. — Она легкомысленно пожала плечами, глядя куда-то в стену поверх чашки и думая о чем-то своем. — Предложила выбор. Либо он виртуозно притворяется, что я над ним издеваюсь, и знает обо всем в теории, либо у него появятся наглядные примеры, и тогда притворяться не придется, достаточно описать свои ощущения.

Я невольно фыркнул, оценив ее фантазию. Хотел было спросить, что бы она делала, если бы Тристан облажался. Но, подумав, понял, что при таком веском стимуле у парня просто не имелось шансов сделать что-то не так. Он не так много и говорил, если уж на то пошло, скорее мы сами додумывали, хорошо зная привычки Астрид. Тристан же как раз натурально показывал волнение, беспокойство, страх… Которые, скорее, были обусловлены тем, что парень боялся облажаться. Умно!

— Почему не ешь? — Ася кивнула на столик с едой, сделав приглашающий жест рукой, и оперлась спиной на стену. — Итак, что касается команды… Я слушаю.

Астрид

Не могу сказать, что мне сообщили что-то совсем новое, до чего я бы ни в коем случае не додумалась. Рейн скорее подтвердил мои догадки. И добавил еще пищи для размышлений.

Люди с генетическими усовершенствованиями — совсем не редкость в этом безумном мире. Кто-то добровольно идет на изменения и эксперименты, кого-то не спрашивают, пытаясь привить нечто новое… В общем-то, и так понятно, что Астрид в свое время побывала в таких лабораториях, да и сны это подтверждали.

Но во-первых, о такой регенерации, как у нее, никто не слышал прежде, а во-вторых, наличие столь сильных сверхспособностей, да еще и больше одной, само по себе выводило ее в ранг уникальных существ. И многие что официальные, что неофициальные корпорации, занимающиеся генетическими экспериментами, дорого бы заплатили, чтобы заполучить Астрид себе и обследовать ее. При этом не гарантировалось выживание подопытного.

Вот только и Астрид прекрасно это понимала. Делала все, чтобы создать себе особую репутацию и с ней побоялись связываться. И вместе с тем, наоборот, заводила неожиданные знакомства, выполняя заказы, от которых отказывались все прочие наемники. Астрид боялись те, кто ниже, и в Астрид нуждались те, кто выше. Что и обеспечивало ей безопасность.

Но теперь, как только станет известно, что Астрид больше нет, а тело со сверхспособностями осталось, да еще и в него каким-то неведомым образом переместилось иное сознание…

В памяти мигом всплыли картинки лабораторий, которые мне снились. Причем конкретно кровавые картинки. А воображение дорисовало и меня среди них, прикованную к цинковому столу, на котором проводят вскрытие. Невольно передернулась, бросив настороженный взгляд на Рейна.

— Что ж ты так не сделаешь? Самому убивать не обязательно, достаточно послать весточку кому надо и выторговать за это полное помилование. Чип извлекут, карьеру не восстановят, наверное, но амнистируют, начнешь новую жизнь… — пробормотала я и осеклась, заметив выражение полнейшего изумления на лице мужчины. Молодец, Ася, справилась, какую замечательную идею подала!

В ответ на проснувшееся беспокойство и пронзившую меня вспышку острого страха металлические предметы на дальнем столике задребезжали. Рейн же встряхнулся, взглянув на меня уже серьезнее.

— Заманчиво, конечно, но… Конкретно ты мне ничего не сделала, я не могу без причины обречь кого-либо на такое, — вздохнул он, но, может, мне только показалось, без особого сожаления в голосе.

— Да ладно? А как же твои слова об источнике страха и прочем? Разве ты ненавидел Астрид меньше? Брось, я же видела твои взгляды, дай тебе волю — удавил бы подушкой, — фыркнула я несколько нервно.

— Астрид — да. Но ты не она…

А вот это уже было сказано с практически ощутимым сожалением.

— Угу. Значит, будем считать, ты согласился мне помогать? — уточнила на всякий случай.

— А у тебя еще остались сомнения? — открыто улыбнулся он.

У меня же от его улыбки словно камень упал с плеч. Так, глядишь, потихоньку всех и поперетаскиваю на свою сторону… Ладно-ладно, знаю, что глупо на это надеяться. Сама же отметила еще по досье, что Рейн отличается от них всех.

Не знаю, что именно произошло у него в прошлом, что его осудили, но до этого у него в самом деле была прекрасная жизнь, на зависть многим. Может, его и вовсе подставили, или банально выпил, ширнулся, прежде чем приступать к операции, потому люди и умерли. Преступная халатность, повлекшая столько загубленных жизней…

— Итак, что планируешь делать? Насколько я понял, ты в самом деле заручилась поддержкой Паско. Ты ему очень выгодна, особенно если будешь периодически выполнять заказы вне общей базы заказов. Да и Карлео будет покрывать, пока уверен, что ты Астрид. Такой козырь в рукаве ему просто необходим — кто знает, какая услуга ему понадобится в будущем. Кстати, что за накопитель он обещал? Воспоминаний об этом не осталось? — тем временем рассуждал Рейн.

— Нет, увы… — медленно покачала я головой.

 Сделав очередной глоток кофе, с удивлением отметила, что он успел закончиться. С сожалением отставила на столик опустевшую чашку. Подтянув ноги к себе и обхватив их руками, положила голову на колени. Что делать… У меня в голове все так хорошо складывалось. Зато теперь понятно скептическое отношение Астрид к моим мечтаниям. Интересно, она объявится еще? Так странно не слышать ее голос. Пусть уже бывало, что она пару дней не выходила на связь, но после ее истошных воплей, попытки перехватить контроль над силой, а потом встречи во сне все это воспринималось очень странно.

Хотелось бы уже удостовериться, что все как прежде. Не то чтобы я прям жаждала общаться со своей личной шизофренией, но все же так было как-то спокойнее. Вокруг и так постоянно творится неведомая хрень, пусть хоть что-то будет постоянным.

— Не знаю я, что делать. Продолжать искать планетку, может из категории «бесперспективных», между прочим. Не обязательно даже свою родную, на случай, если кто-то сумеет отследить, откуда я. А до этого постараться не вызывать ни у кого подозрений… М-м-м… Вообще, я все равно не отказываюсь от мысли пристроить Тристана в его академию, как только курс лечения закончится. Сколько ему осталось до полного восстановления, кстати? Помню, мне как Астрид ты говорил, что процесс затянется на несколько месяцев. А на самом деле, зная, что я с ним ни полноценно, ни лайтово играть все равно не буду? — проницательно сощурилась я, вызвав у Рейна невольный смешок.

— Недели три точно, думаю. Он восстанавливается достаточно быстро. С Тристаном понятно. Но ты ведь не отказалась не только от этой мысли?

— Да. — Я с вызовом взглянула ему в глаза. — Я все равно собираюсь хотя бы часть команды освободить. Пусть не всем скопом, обставив все так, будто я их продаю, и сообщив правду, что теперь они свободны, каждому только перед высадкой на планете. В таком случае чипы все равно останутся при них, но оформленные на них же. Там уж сами пускай ищут способ избавиться от них.

— То есть ты планируешь высадить на разные планеты ходячие бомбы? — уточнил Рейн.

— Хорошо, а что ты предлагаешь?! Проплатить каждому операцию, рискуя всем? Или таскать всех на корабле, изображая властную суку, которая пытает то Тристана, то тебя, раз уж ты уже все равно все знаешь? Ну допустим, это даст отсрочку. Хочешь сказать, Астрид в самом деле при таком обширном гареме, уж прости, говорю как есть, развлекалась исключительно с одним-двумя? А если какая-то непредвиденная ситуация, при которой она разбушевалась бы и начала бы кого-то полноценно пытать, что мне делать? Идти по ее стопам?! — Я практически перешла на крик, но, памятуя, к каким последствиям это может привести, силу держала в узде.

— Тихо, тихо, не кипятись, — тут же пошел на попятную Рейн, примирительно подняв руки, и отодвинул недоеденное рагу. — Мысли весьма здравые. Не говоря уж о том, что для парней ты в самом деле делаешь немыслимое. Если постепенно освобождать, то это сработает. Что касается чипа… В общем-то, его можно перепрограммировать, убрать привязку к хозяину вообще. И тогда он не взорвется в случае смерти, если, конечно, кто-то не выстрелит из бластера прямо в него. Но это уже их проблемы будут. Вполне реально найти хакера и привести на корабль, команде сообщить, что просто банальная перепрошивка. Хакеру заплатить за молчание и указать другое задание… В общем, можно покрутить этот вариант, обдумать все детали, как лучше сделать.

— Мне нравится эта идея. Тогда постепенно я освобожу всех каторжан. Одного, потом, спустя неделю или месяц, — другого… — медленно кивнула я.

— Да, может сработать. Тем временем все равно придется выполнять какие-то заказы… А с нами что планируешь делать, как освободишь всех каторжан? У тебя три смертника на корабле, не забыла? — со смешком напомнил он, но я не могла не заметить, как тяжело ему давалось кажущееся спокойствие.

— Я не знаю. Убрать чип совсем и отправить на бесперспективную планету, где вас не будут искать и где вы уже не будете смертниками? — предположила устало и сама же махнула рукой. — Не знаю я. До этого еще долго.

— Верно. На повестке дня у нас в первую очередь фурии. План уже практически доработан, но ключевая роль в нем отведена Астрид. Так что вопрос к тебе: как быть с силами? Ты справишься?

— А у меня есть выбор? — невольно хмыкнула я и добавила уже серьезнее: — Если на поле боя никто не будет меня подначивать тем, что я не Астрид, шансы на то, что справлюсь как надо, достаточно высоки. Фурии у меня не ассоциируются ни с людьми, ни с животными, к тому же они пытались меня убить. Силой я более-менее владею, рука не дрогнет. И потом, я бы не сказала, что ключевая роль у меня. Обдумай еще раз нашу спланированную тактику. Ударная сила в ней как раз таки вы.

Майло

Вызов от нашей стервы пришел, как только я заступил на дежурство в топливный отсек. Радовало, что вызов не персональный, там бы она не стала заморачиваться, что если я в тот же миг брошу свои обязанности — весь наш корабль разорвет на мелкие осколки. В такие моменты адекватность покидала ее и «бытовые мелочи» переставали волновать. Есть лишь она, ее желания и живая собственность, которая должна сиюминутно выполнять ее прихоти.

Но на общем вызове для команды хорошие новости заканчивались, как только я вслушался в текст приказа. Какого драхта Рейн у нее забыл?! Сама вызвала? Разве после Тристана она не должна была успокоиться, насытившись? Или как раз в этом и причина — переусердствовала с ним, не развлеклась так, как ей хотелось, вот и дернула Рейна?

Машхараза! Не выдержав, я пнул пустой баллон из-под горючего и поморщился от мерзкого скрежета и грохота от соприкосновения металла с такой же металлической поверхностью, когда он откатился к дальней стене.

Выдохнув, еще раз вполголоса выдал несколько ругательств и, отбросив со лба мешавшуюся немного отросшую челку, вернулся к своим прямым обязанностям. Можно подумать, в первый раз сталкиваемся с тем, что от нечего делать Астрид калечит сразу нескольких членов команды…

Но не тогда же, когда до важного боя, во время подобного которому мы в прошлый раз потеряли одного из наших, осталось всего два дня! Да мы прибываем к планете уже к завтрашнему утру! Пусть парень чисто постельный раб, на крайняк бытовой, в операции от него все равно никакой пользы, но Рейн должен идти в первой группе! Нашла когда выбрать жертвой единственного медика!

Один из приборов запищал в углу, привлекая внимание. И я выматерился уже по другому поводу, бросаясь к нему. Больше всего не любил дежурства здесь. Жарко, как у зирга в кишках, воздух сухой, наэлектризованный, еще и ни на миг не расслабишься, в любой момент какая-нибудь херовина техническая может начать выделываться! Нет бы уже давно перейти на высокотехнологичное топливо, с которым не следует ждать подставу и нет нужды в подобных дежурствах. Так нет, под него же надо полностью переоборудовать всю топливную систему!

Можно подумать, у этой суки нет средств. Как пополнять свой гарем, так средства всегда находятся. Не говоря уж о регенеративной капсуле. Спасибо, конечно, за возможность сращивать кости там за пару часов, а не надеяться несколько недель на собственную регенерацию, скрипя зубами от боли. Но большей благодарности можно было бы добиться, если бы она же и не ломала их! Пара месяцев воздержания от серьезного травмирования своей команды — глядишь, и на новое оборудование хватило бы средств…

Некоторое время спустя, устав бубнить себе под нос советы Астрид по экономии, которые никогда не произнесу при ней, я набрал на коммуникаторе Лу.

— Как там Рейн? — спросил первым делом.

— Отдыхает. — Как всегда, лаконично.

— А конкретнее? Его раны, нынешнее состояние, в сознании или нет? — медленно произнес я, мысленно напоминая себе, что Лу торопить нельзя: так он выдает информацию по капле в силу своего характера, а иначе еще и из вредности будет зажимать сведения, что мог бы поведать.

— Да все как обычно: пара сломанных ребер, вывих, ушибы, ссадины. Сейчас в регенеративной капсуле. Думаю, через час уже восстановится полностью, — сообщил парень.

— Хорошо, спасибо. Не знаешь, почему она его вызвала к себе и что спровоцировало игру? — уточнил я, собираясь закончить разговор.

— Не уверен, что там была игра.

— То есть? — нахмурился я. — А что еще, если и забирать его надо было из игровой?

— У тебя смена скоро заканчивается? Загляни в ее спальню, госпожа все равно сегодня там вряд ли появится, — окончательно запутал меня Лу и завершил звонок.

Машхараза! Что за драхт?

Остаток смены прошел без особых происшествий. Я следил за датчиками температуры, внутреннего давления, уровня подачи топлива, скоростью расхода… Лишь пару раз система требовала моего вмешательства, заставив вновь мысленно поминать экономию Астрид.

Остальные члены команды как-то спокойнее относились к дежурству в топливном отсеке, Рэндал и вовсе говорил, что его это успокаивает, все приборы и датчики как родные, едва не по именам их называет. Да и Кларк с Дезмондом не видели особой разницы между дежурством здесь и еще где-то, что давало мне возможность периодически меняться с ними. И все же меня прямо корежило тут, все бесило неимоверно, постоянное напряжение не покидало, пусть и не первый год уже здесь и знал все назубок…

Как только Дезмонд заглянул ко мне, чтобы заступить на свою смену, я не стал задерживаться и поспешил убраться из топливного отсека как можно скорее. Намеревался сразу заглянуть в медчасть к Рейну, удостовериться, что там все в порядке. Хотя бы относительном. Но вспомнил слова Лу о каюте Астрид. Чувство юмора у синего, конечно, максимально странное, но за розыгрышами раньше он замечен не был.

Так что первым делом я все же заглянул в коридор, ведущий в каюту стервы, и игровую. И удивленно приподнял бровь, увидев отодвинутую дверную панель и звук каких-то ремонтных работ оттуда. Уже понимая, что Астрид там точно нет, решительно заглянул внутрь и, не сдерживаясь, высказал все, что думаю об изменившейся обстановке.

— Вот и мы так сказали, только оборотами поскромнее. Запишешь потом несколько перлов? Я выучу, на будущее пригодится, — фыркнул Рэндал, паявший провода под потолком. Кларк лишь кивнул из своего угла, где контролировал процесс заделывания трещин в стене роботами-ремонтниками.

— Что здесь произошло? — Я оторопело переводил взгляд с одной стены на другую, отмечая отсутствие мебели. Впрочем, учитывая, что случилось с самой каютой, какая уже может быть мебель?

 — Ну вот у Астрид и спроси. Нет желания? Я так и думал, — отозвался Рэндал.

— А Рейн что сказал?

— Да ничего. Только что завел не тот разговор, что следовало. Ну и Лу его почти сразу определил в капсулу. Похоже, что-то разозлило Астрид, она все расхреначила здесь, а тут как раз Рейн за каким-то драхтом к ней заглянул. Вот она и потащила его в игровую, — добавил Кларк.

— Думаете, заглянул, не вызвала?

— А драхт ее знает, может, и вызвала сразу в игровую. Рейн очнется — узнаем точно.

— Сама она где?

— В игровой спит.

В это время мой коммуникатор мигнул сообщением от Лу. Я, нахмурившись, вчитался в текст и вполголоса выругался.

— Уже не спит, — прокомментировал я прочитанную информацию, прежде чем парни успели проверить свои коммуникаторы.