Всем Кранты! или Бегите, принцы, бегите!

   Подслушивать нехорошо. Я это знала, конечно же, как и подобает приличной барышне, одной из дочерей графа Кранта. Но как прикажете удержаться, когда матушка с сестрой уже несколько дней шушукаются по углам, замолкая при твоем появлении? Тут же никакого терпения не хватит! Ну ее, эту хваленую благовоспитанность, ведь от любопытства даже кончик носа чешется!

   Ступая на цыпочках, подошла к двери, затаила дыхание и вся обратилась в слух. Как жаль, что моей магии, которая начала просыпаться после восемнадцатого дня рождения, не хватает, чтобы невидимкой проскользнуть в будуар матери. Так хочется узнать, что они там затевают, эти заговорщицы!

  - Прости меня, мама, - донесся из-за двери голос моей сестры Сердолики, полный раскаяния. – Ты была права, во всем права! Теперь пострадает вся семья. Что же я наделала!

   Хм, и что же она, в самом деле, наделала такого? Лика самая благовоспитанная девица в нашем семействе, где дюжина дочерей. Идеал барышни, да и только! Ее все матушки ближайших домов ставят своим дочерям в пример. Да она ни разу и чашки не разбила. А теперь… Я прислушалась, не веря ушам. Нет, так и есть, рыдает взахлеб!

   - Не плачь, время еще есть, - осадила ее мама. – Ты правильно сделала, что пришла ко мне. Мы все исправим. 

   - Но как? – Сердолика всхлипнула.

   - Кто натворил, тот и должен отвечать. Так что ты исправишь то, что сделала.

   Я нахмурилась, живо представив, как они стоят в комнате, обставленной в бирюзовых тонах, столь любимых маменькой. Сестра понурая, заплаканная, но с надеждой глядящая на мать. А та, высокая, статная блондинка, строго смотрит на ее, поглаживая выступающий из-под платья животик.
 
   Лекарь говорит, что в этот раз будет мальчик. Но он и шесть раз до того утверждал то же самое – наверное, надеялся рано или поздно угадать. Но нетушки, родились мы. 

   Блондинка Сердолика и темноволосая Сапфира – старшие, первая двойня. Затем на свет появились Цитрина – милейшая толстушка, и Агата, что не высовывает носа из книг.
 
   Следом увидеть мир поспешила я – Янтарина. Пары мне не досталось, к сожалению. Папа шутит, что желающих провести девять месяцев со мной, непоседой, не нашлось. 

   Еще у нас есть близняшки Хризолития и Хрусталина, Турмалина и Лазурита – вреднючие подростки. Бирюзина – пятилетняя крошка, за которой глаз да глаз нужен. И последними родились Аквамарина и Амазонита. Они совсем недавно покинули колыбельку и теперь командуют в детской, сводя с ума нянек. 

   Вот такое ожерелье собрали наши родители. Маму, кстати, зовут Бриллиантиной. А вот отец скромно именуется Джоном. Зато он лучший на свете папа и муж! 

   - Подслушиваешь? – раздалось снизу.

   - Тихо! – пшикнула на светловолосую, как и я, крошку Бирюзинку.

   - Почему? – та надулась. – Я тоже хочуууу!

   - Когда подслушиваешь, нельзя шуметь!

   - Правда? 

   Шум шагов прервал наши препирательства. Дверь распахнулась. Возникшая на пороге мама строго посмотрела на нас и спросила:

   - Вы что тут делаете, девочки?

   - Прости, мамуля, это я виновата! – зачастила малышка. – Я же не знала, что подслушивать надо тихо. Но Янта меня научила. Теперь буду делать это тихо, как мышка, честно-пречестно!

   - Янтарина, чему ты учишь младших? – укоряющий взгляд темно-синих глаз родительницы переместился на меня. – Не стыдно?

   - Стыдно – когда панталоны видно, - пробормотала я присказку тети Руфины. С перепугу вылетело. – Прошу прощения. Просто услышала, что Лика плачет, и решила узнать, в чем дело.

   - Если сестра захочет с тобой поделиться, то все расскажет, - рассудила матушка. - А пока – займись своими делами. Например, учебой. Твой учитель чистописания жаловался, что ты неусидчива и ставишь много клякс в тетради.

   - Одну она ему на плешь поставила! – чистосердечно наябедничала Бирюзинка. – Сказала, что перо дрогнуло, а капля чернил улетела.

   - Это вышло нечаянно! – возмутившись такому предательству, показала мелкой кулак.

   - Неправда! – та топнула ножкой. – Ты хотела на лошади кататься, вот и заставила учителя закончить урок пораньше. Он пошел отмывать голову, а ты побежала на конюшню!

   - Надо повысить бедолаге жалование, - пробормотала мама. – Пока не уволился. Так, все, идите уже, займитесь вышивкой. Доделайте косынку к ужину. Приду, проверю. Ступайте!

   - Идем, - Бирюзина сжала мою ладошку и зашагала к лестнице.

   - Ябеда ты, - буркнула я.

   - И никакая не ябеда! – возмутился ребенок. – Просто честная девочка. Маме ведь нельзя врать, правда?

   - Нуууу, как тебе сказать… - начала придумывать «дипломатичный» ответ, но шум спас от необходимости юлить и выкручиваться.

   - Блы-блы-блы-блы-блы! – раздалось на всю гостиную.

   Следом в нее влетело нечто, что более всего напоминало огромное пушечное ядро, которое щедро обмазали дегтем и от души изваляли в перьях.

   - Тюктюк! – радостно вскрикнула сестренка, опознав в чудище своего любимца – индюка.

   - Ах ты старый крякен! – Тюктюка догнал вопль тети Руфины – весьма активной худощавой пожилой дамы, что косила на один глаз. – Вывих совести у тебя, да? 

   Бедный птиц подпрыгнул и, еще громче крича, помчался прочь. Сковырнув по пути вазу, он попытался притормозить перед роялем, но маневр не удался. Пригнувшись и раскинув в разные стороны крылья – словно танцор, что склонился в ответ на бурные аплодисменты, пернатое хулиганье юркой балериной проскользило под инструментом, свернуло по паркету в сторону, минуя встречу с пастью камина и…

   Едва Тюктюк выкатился на ковер, вредная Руфина дернула за уголок и полет индюка бесславно прервался. Птахель подпрыгнул, шлепнулся и тут же был закатан в напольное покрытие, как пернатая сосиска. 

   - Ага, кранты тебе, тупоголовень! - Торжествующе провозгласила тетка. 

   На секунду мне показалось, что она сейчас станцует над добычей танец злобного хищника, поймавшего сытный ужин. Но потом женщина, очевидно – и не вовремя – вспомнила, что она порядочная леди, к сожалению. Поэтому удовольствовалась тем, что одернула темно-синее платье, поправила белоснежные манжеты на рукавах и изрекла наставительно:

   - Вот так-то, бабалуйка кочерыжная! Думал от Руфины удрать? Хрена тебе лысого! Пойдешь на жаркое теперь!

   - Ах! – Бирюзинка всплеснула ручками и схватилась за сердце, косясь на тетку, видит ли она. – Нельзя Тюктюка на жаркое, тетушка моя любимая, никак нельзя!

   - А вязанье мое расхрюказюмбить ему можно было? – возмутилась та. – Три месяца я над ним корпела, знатный плед бы вышел. А этот урюк недосушенный явился в дом, насляндал везде, в нитках запутался, пока я мирно у камина дремала, все порушил, распустил, порвал, сам чуть не удавился! У, животина дурная! – погрозив «рулетику» кулаком, подошла к столу, плеснула себе морсу и выдула залпом. 

   - Так он же нечаянно, тетушка, - взялась увещевать малышка, подойдя к ней и улыбаясь самой своей милой улыбкой. – И сам перепугался, должно быть.

   - Блы… - подтверждением донеслось из ковра.

   С одного конца рулета медленно, осторожно высунулась уродливая индюшачья голова. Тюктюк скосил один глаз на свою защитницу. 

   - Вот, смотрите, сколько раскаяния в его взгляде, Руфиночка, – присоединилась я. – Никак нельзя его на жаркое!

   - Нельзя, нельзя, - закивала малышка. – Он же мой друг! 

   - Оно и видно, - пробурчала уже оттаявшая тетушка. – Дьявол и Сатана – два братана. А два прохиндея – уже банда!

      Тетку мы обожали. Она любила нас всех, как своих детей. Оставшись старой девой, поселилась в доме младшей сестры, нашей матушки, и все мы даже не представляли, как жили бы без нее. Руфина могла все: и колыбельную спеть, и хворь прогнать, и придумать такую игру, что в нее играли всей семьей и остановиться не могли. А еще она защищала нас, если шкодили, закрывая собой, пока родители бушевали, обещая нашим сидальням по пучку деручих розог. Выслушивала печали и радости, давала дельные советы. 

   - Чего притих, злыдень? – спросила тетя у обезвреженного пернатого хулигана.

  - Кулды? – осведомился тот, понимая, что угроза стать ужином миновала.

   - На КуЛдыкину гору, - тетка кивнула нам на рулет с индюком. – Забирайте, так уж и быть. И скажите спасибо, что я добрая и отходчивая. Но если еще раз эта гарпия дурная покусится на мое вязанье!.. – погрозила ему кулаком. 

   - Ураааа! – Бирюзинка подпрыгнула и бросилась освобождать любимца. 

   - Руфина, а что за тайны у мамы с Сердоликой? – вспомнив про интриги этих заговорщиц, спросила я, пользуясь моментом.

   - А что у них за тайны? – женщина сделала большие глаза. – Впервые слышу. 

   Ну-ну. Я усмехнулась. Как говорит папа, свистит, а не чайник. Значит, и тетушка в сговоре. Одной мне, выходит, ничего не сказали. А вот это уже обидно! 

   Так что же, в самом деле, происходит?

   История получила продолжение через несколько дней. Не с индюком. Тот, напуганный тетей Руфиной, обходил ее стороной, напоминая шпиона на задании. А с тайной мамы и Сердолики. Правда, в тот день я еще и не догадывалась о том, что скоро моя жизнь изменится навсегда. 

   Начался он как обычно. Хрустальная свежесть уходящей весны хлынула в окно, когда распахнула его утром, вместе с жарким солнцем, что весело подмигивало из-за ветвей яблони. Я быстренько сделала зарядку, привела себя в порядок и…

   Едва не получила дверью по лбу – ведь подошла к ней именно в тот момент, когда та распахнулась!

   - Цитрина, ты меня убить вздумала? – поинтересовалась у сестренки-толстушки, что нетерпеливым колобком подпрыгивала, явно желая что-то рассказать.

   - Прости, Яночка, - повинилась она и, не удержавшись, выпалила, - там таааакое!..

   Ярко-зеленые, как у папы, глаза распахнулись столь широко, что могли поспорить по величине с блюдцами из чайного сервиза, который мама велела доставать по случаю праздника. Круглое лицо Цитрины раскраснелось. А волосы – густые каштановые локоны с деликатной рыжинкой, ярко вспыхивающей на солнце, растрепались. 

   - Сядь, прическу тебе поправлю, - велела ей, указав на кровать и по пути цапнув с туалетного столика шпильки и гребень. – А то на голове гнездо Тюктюка, право слово. 

   - Янта, ты не поверишь! – девушка плюхнулась на край моей постели, и та прогнулась до пола под ее солидным весом, обиженно заскрипев. 

   - Говори уже, - колдуя над волосами, разрешила нашей сплетнице.

   - Привезли письмо от королевы! – выдохнула Цитрина. – Представляешь?

   - От королевы? – я задумчиво нахмурилась.

   Ее Величество не вспоминала о нас более двадцати пяти лет. Нет, знаю, мои родители в немилости из-за того, что поженились без ее высочайшего дозволения. Но все же наказывать их опалой четверть века – как-то слишком. Нас не звали на дни рождения принцев и принцесс, юбилеи, весенние и зимние балы, даже на балы дебютанток. Просто игнорировали, хотя по титулу батюшка не последний человек в государстве. Да и сильный маг, к тому же. Таких королева старалась держать поближе. Но не в случае семьи Крантов. У нас все на особинку. 

   - И что же в том письме? – осведомилась, надеясь, что судьба смилостивилась над отцом и вскоре он получит то уважение, какого достоин.

   - Откуда мне знать? – сестра пожала плечами и поправила лямки, которые вечно врезались в ее пышные телеса. – Видела только, как посыльный явился, расфуфыренный весь, будто герцог! Расшаркивался полчаса, словно танцевал. Я все гадала, навернется или нет, паркет-то скользкий! – она хихикнула. – А потом провозгласил, что привез послание от королевы графу Кранту. И отдал папе тубус, весь золотом изукрашенный. 

   - Пойдем, узнаем, что там, - я протянула Цитрине руку. – Надеюсь, новости хорошие.

   Двери залы распахнулись, и стали видны родители, стоявшие в центре. Они о чем-то переговаривались вполголоса, поглядывая на дочерей, усиленно делавших вид, что им неинтересно, что же происходит. Мама взяла папу за руку, улыбнулась ему, и тот замолчал. Его сведенные к переносице брови разошлись, морщинки на ней разгладились. На губах заиграла улыбка. Он кивнул жене, и она поцеловала супруга в щеку. 

   А потом посмотрела на нас и провозгласила:

   - Девочки, из дворца поступило приглашение на церемонию Первого оборота наследного принца - дракона. 

   Дружное «ах!» огласило залу. 

   - Мы с отцом решили, что туда поедут старшие – те, кто достиг возраста пробуждения магии.
 
   Разочарованное «о!» было более громким. 

   Еще бы. Я мысленно прикинула. Выходит, что на церемонию отправятся Сердолика, Сапфира, я, Цитрина и Агата. Остальным придется сидеть дома и завидовать. 

   - В качестве сопровождающего с вами отправится тетя Руфина, - продолжила мама, не обращая внимания на вытянувшиеся лица дочерей. – Если она не против, - глаза сестер встретились.

   - Чего бы мне быть против, - по итогу этого молчаливого диалога выдала тетка. – Развеюсь, шухер во дворце наведу, попутно, может, кавалера какого завалящего себе захомутаю, вдоволь помучаю, чтобы жизнь этому сухофрукту сахарком не казалась. Разомну старые косточки. Даю согласие!

   Лицо батюшки вытянулось. Его к королеве, похоже, не отпустила супруга. Ей, будучи на сносях, дорога сейчас противопоказана. А ему, как порядочному мужу, стоит быть рядом, на случай… Да мало ли что может случится. В конце концов, матушка может заскучать, кто ее веселить будет? 

   Да и вдруг обещанный лекарем долгожданный мальчик решит появиться на свет раньше времени? При таком событии обязан присутствовать отец, чтобы соединить магию наследника с родовой. 

   - Отлично, - наша родительница кивнула. – Отправляйтесь собирать сундуки, девочки. Я лично проверю, как вы справитесь. 

   Бурно обсуждая предстоящую поездку, сестры гуськом потянулись к выходу. Слушая чириканье Цитрины, я направилась за ними, но обернувшись, увидела, как мама поманила к себе Сердолику.

   Неужели приглашение во дворец как-то связано с той тайной, что не дает мне покоя? И как же сильно чешется кончик носа! Определенно, любопытство сведет меня с ума. Как же выяснить правду?

   - Я тоже с вами хочууууу! – заныла Бирюзинка, пока мои руки осторожно укладывали в сундук лучшие платья.

   - Малышка, едут только взрослые, так мама решила, - посмотрев на нее, сидевшую на кровати и размазывающую слезы по щекам, сама чуть не заревела.

   Девочка казалась такой несчастной! Сердце сжалось. Сестренка выглядела совсем потерянной. Я присела рядом и погладила ее по голове. 

   - Не плачь, милая. Мы очень быстро вернемся, вот увидишь, даже соскучиться не успеешь, и все-все тебе расскажем, обязательно!

   - Ладно, - она шмыгнула носом. – Только в подробностях, хорошо?

   - Конечно, - заверила ее.

   - И подарки мне привезите, - не упустила своего сообразительная крошка. – Побольше подарков!

   - Целый сундук притащим, доверху набитый самыми лучшими вещичками!

   - Сундук, говоришь?

   - Да, а что?

   - Ничего. Проверю! – пригрозила мне пальчиком и слезла с кровати. – Пойду и другим сестрам напомню о себе, чтобы не забыли.

   - Ступай, - подавилась смешком и, когда ножки в башмачках с бантиками затопали по коридору, принялась паковать шляпки.

   Даже не верится, что уже завтра с утра мы отправимся в путь. Скоро прибудем во дворец. Говорят, он такой красивый, что можно онеметь от восхищения! Не терпится увидеть.

   Я уложила коробки с головными уборами и обнаружила, что крышка не закрывается.

   Так мало места в этом сундуке! Но мама разрешила взять с собой каждой по одному. Иначе карета просто не доедет. Пойду спрошу, может, все же можно второй небольшой сундучок наполнить? У меня ведь еще обувь не упакована. А чулки, перчатки и прочие премудрости женского гардероба куда прикажете деть? Нет, определенно нужен второй сундук!

   Я решительно зашагала к комнате Агаты. Она у нас книжный червь, уродилась дурнушкой и к нарядам равнодушна. Наверняка у нее есть свободное место в багаже, попрошу поделиться. 

   - Привет! – заявила жизнерадостно, после стука войдя в спальню сестры.

   - Привет, - буркнула та и, хмурясь, уставилась на свой сундук.

   Туда же смотрела и стоявшая рядом мама.

   - Ну и куда тебе столько книг? – спросила она, ткнув пальцев в потрепанные томики, которыми ящик был набит доверху. 

   - Читать, - Агата поправила очки, сползающие на нос. – Что там еще делать-то?

   - Разумеется, - мама со смешком закатила глаза, - что еще делать во дворце, где полно разнообразных развлечений! Зачем тебе балы, охота, пикники, торжественные ужины, спортивные состязания, купания, игры и прочее! 

   - Я все это не люблю, - пробурчала сестра. – И танцевать не умею, ты же знаешь. 

   - Можно же просто пообщаться с новыми людьми и…

   - Мама! – Агата перебила ее. – Я не особо общительна. Можно мне вообще не ехать во дворец?

   - Если она не поедет, можно забрать ее сундук? – тут же раздалось из-за двери, откуда мгновение спустя показалась голова Цитрины – как всегда, взлохмаченная.

   - Не ты первая пришла! – возмутилась я, попытавшись выгнать соперницу из спальни. – Так что сундук мой!

   - Нет, мой!

   - Он мой! – властно припечатала Сапфина, оттолкнув Цитрину и меня и с видом победительницы прошествовав в комнату – как всегда, со своим любимцем, рыжим вреднючим шпицем на руках.

   - Почему это? – обиженно и хором протянули мы с толстушкой.

   - Потому что я старшая! – отрезала нахалка.

   - Вот так всегда, - пробурчали мы, переглянувшись. – Вечно она этот аргумент использует. Чуть что – я старшая.

   - Потому что так и есть, - Сапфира смерила нас презрительным взглядом. 

   - У нас разницы всего ничего! – возразила ей, но вмешалась мама:

   - Уймитесь! – приказала тихо, но веско, все сразу притихли. – Агата поедет во дворец и точка! Вынимай половину книг и дели между сестрами, они возьмут их в свою поклажу.

   - Но мама! – хором протянули мы все, вместе с Сапфирой.

   - Не мамкайте мне тут. Освобождайте место в своем багаже, живо. 

   - Но…

   - Или это сделаю я. – Последовал выразительный взгляд.

   Все промолчали и, вздыхая, разошлись по комнатам, потрошить поклажу. Вот ведь не было печали, как говорится…

   К утру все это забылось. Ночь еще только начинала уходить, ворчливо огрызаясь вялой грозой под натиском наступающего рассвета, когда мы все собрались на подъездной дорожке у дома. Зябко ежась, ждали, когда подадут огромную карету, где все смогут уместиться, и надеялись, что дождь не отправится вдогонку, как дурной пес.

   - А Бирюзинка где? – спросила я подошедших к нам родителей.

   - Обиделась. Сказала, что прощаться не будет. – Мама погладила живот и поморщилась, глядя в небо. – Погода не балует.

   - Как бы дороги не развезло в кашу, - забеспокоился папа. 

   - Дождика испугались? – бодро дошагав до нас, спросила Руфина, поигрывающая модной тростью с серебряным набалдашником. – Совершенно зря. Это, кстати, хорошая примета!

   - Просто боюсь, как бы вы не простыли в пути, - матушка поправила ленты, удерживающие шляпку под подбородком Сердолики. – А вот и экипаж! 

   Мы все вытянулись, как суслики, выглядывая в утренней хмари карету, что прогибалась почти до земли, направляясь к нам. Груженая доверху, она постанывала, словно жаловалась на нелегкую долю.

   - Давайте, девочки, проходите, - велела мама, целуя каждую из нас в лоб. – Ведите себя там хорошо. 

   Последней к экипажу подошла Сердолика. Они о чем-то пошептались с родительницей. Я сгорала от любопытства, но ничего расслышать не смогла. 

   - Так, все на месте, птенчики мои? – тетя пересчитала нас, рассевшихся на лавках с мягким сиденьем, и постучала набалдашником трости в стенку, дав знак кучеру. Карета тронулась, покачивая боками. – Отправляемся во дворец, девочки. Ну что, принцы, вам всем Кранты!

    ****************
А на следующей страничке немного визуалов - для тех, кто их любит))) 

Мои хорошие, вот такая у меня есть Янтарина. Как Вам?))

Вот наша мать семейства, леди Бриллиантина Крант)

А вот так нейросеть видит Бирюзинку с Тюктюком! Сколько ни билась, ничего более вразумительного от нее не получила(

   Экипаж двигался вперед по ухабистой дороге, оставляя позади проплывающие мимо деревни, луга с коровками и овцами, леса, похожие на застывшие на горизонте армии, готовые ринуться в атаку, и веселые речушки, около которых важно скрипели лопастями мельницы. Небо разъяснилось. Через открытые окна в карету залетали ароматы цветущих садов и навоза, создавая весьма странную смесь.

   - Не морщитесь, - велела тетя Руфина, - это аромат странствий. Он как сама жизнь – лучшее перемешано с худшим, и одно неотделимо от другого. Привыкайте. – Она лукаво улыбнулась и тут же добавила к философскому размышлению своего излюбленного «перчика», - и вообще, знаете, как на деревне мужики говорят? Коли нравится баба, мы не цветы дарим, а привозим ей телегу навоза!

   Все захихикали. Наша тетушка неподражаема!

   Ветер залетел внутрь, растрепал волосы, расцеловал в щеки и умчался, проказник, взвившись к небесам, с которых начинало печь жарой. Карета, будто пытаясь догнать его, подпрыгнула на ухабе. Мы дружно вскрикнули, потом рассмеялись.

   А через мгновение нам стало не до смеха. Экипаж, резко уйдя вбок, слетел с дороги - под вопли кучера, который не стал подбирать слова, чтобы выразить свое негодование. Я высунула в окно голову и тут же поняла причину переполоха. Ею стали вылетевшие из ближайшей рощицы лошади, что выпучив глаза неслись прямиком на нас!

   Наши кони рванули в сторону, в поле. Колеса заскрипели и закачались в стороны, словно решили как следует встряхнуть ту коробку, что везли, чтобы сделать из нас единое существо. Отчасти у них это получилось – мы в один голос кричали, визжали и пытались за что-нибудь схватиться, чтобы не кувыркаться внутри кареты, как льдинки в графине с лимонадом. Шпиц Сапфиры заливался истошным лаем. 

   Внезапно все прекратилось. Я замерла, ощущая, как сердце бьется во всех местах сразу, словно перепуганная кровь стремится покинуть тело. В окно все также была видна роща. Лошади уже куда-то ускакали. Зато из-за деревьев выскочил мальчуган примерно одного возраста с нашей Бирюзинкой. 

   Бойкий карапуз бежал так быстро, что его черные кудрявые волосы будто сами по себе прыгали в разные стороны – один упругий локон за другим, то распрямляясь, то снова сжимаясь в тугие пружинки. Исцарапанное ветками лицо малыша искажал страх.

   - Мор-ков-ка! – прокричал он в такт шагам и вихрем пронесся мимо кареты.  

   Что за морковка? Я даже позабыла о мешанине из сестер внутри экипажа, что стонала, бурчала и ругалась так, как было не дозволено прилично воспитанным барышням. Правда, если из девиц пытались сделать пюре, они имеют право высказаться, как придет в голову – мне так кажется.

   Вытянув ноги из-под охающей Цитрины и убедившись, что все живы, толкнула дверь нашего многострадального транспорта. Та заскрипела страдальчески, умоляя оставить ее в покое, но я была неумолима. Распахнув беднягу, выбралась наружу – и как раз вовремя, чтобы увидеть мужчину, что несся вслед за мальчишкой с черными локонами. 

   Высокий брюнет с напряженным лицом был прекрасен. Честно признаюсь, никогда таких не видела. На ум пришло сравнение с хищником, что стремительно догонял добычу. Это отрезвило. Что ему нужно от ребенка?!

   - Стойте! – я бросилась вдогонку за незнакомцем, что промчался мимо. 

   Какие они оба, однако, шустрые! Сердце колотилось в груди, как барабан на военном параде, который видела в детстве, когда мы ездили в столицу. Но у мальчишки ноги были короче, потому шансов убежать от преследователя у него не имелось. Он нагнал малыша в лесу, схватил за плечи, встряхнул с силой – так, что тот даже клацнул зубами, и прорычал на маленького:

   - Ты что вытворяешь, Тэрциэль?!

   - Отпустите ребенка! – потребовала, добежав до них. – Вы что делаете? – уперлась ладонями в колени, пытаясь отдышаться. 

   - Вам какое дело? – огрызнулся мужчина, полыхнув янтарем глаз.

   - Не хамите! – распрямилась – с трудом, и вздернула нос повыше. – Это мой гражданский долг – вмешаться, когда избивают дитя! 

   - Кто его избивает? – незнакомец явно опешил.

   - Вы! Вот, смотрите, - с торжествующим видом указала на малыша, у которого по подбородку текла струйка крови. – Отойдите от него! – оттеснила высокого негодяя и, достав платок, начала промокать ранку у кудрявого детеныша. – Вы ему губу разбили, разве так можно с ребенком?

   - Я шам ее прикушил, - шепотом признался отрок, отведя мою руку в сторону. – А это, - указал на мужчину, - мой отец.

   - И по совместительству монстр, бьющий детей, - усмехаясь, он сложил руки на груди. – А перекусываю я младенцами. Люблю, когда на полдник их подают под бруснично-медовым соусом. М-м-м, пальчики оближешь! 

   - Простите, - я смущенно зарделась, поняв, что знатно оконфузилась. 

   - Ничего, это хорошо, что вам не все равно. Позвольте представиться, - мужчина вспомнил о правилах приличия, но сын прервал его.

   - Морковка! – вскрикнул он, вскочив и вытянув шею. – Морковка, стой! – еще миг, и кудряшка умчался, только пятки засверкали.

   - Только не снова! – простонал его отец, глядя вслед шустрому отроку.

   - А морковка тут причем? – полюбопытствовала я.

   - Это кличка его лошади, - просветил мужчина. Его брови сошлись на переносице. – И кажется, она жаждет с вами познакомиться поближе!

   - Что?.. – едва успела увидеть скачущего на нас темно-рыжего коня, как меня сбили с ног.

   Вскрикнув, улетела в ближайшие кусты. Платье задралось, продемонстрировав всем желающим горячие интимности моего исподнего в виде розовых панталончиков, подвязок и чулок. В довершение всех бед сверху приземлился незнакомец.

   - Хм, а вы мягкая, - отметил он, и мое лицо обдал аромат мяты из его дыхания, и можжевельника – от отдушки на одежде. – А так и не скажешь, кажетесь худой. 

   - Слезьте с меня! – потребовала, начав трепыхаться под ним и чувствуя себя рыбешкой, которую под свою тушу подмял огромный наглый котяра. Вот-вот вонзит в чешую зубы и не видать карасику больше родных лягух и тины.

   - Давайте подождем, - донеслось в ответ.

   - З-зачем? – озадаченно уставилась на него.

   - Вдруг бешеная кобыла обратно поскачет? – дерзкая улыбка осветила его холеное лицо. – Чего десять раз вставать, если снова придется сигать в спасительные райские кущи?

   Сердце екнуло. Такой красивый… Такой на мне точно никогда не лежал! Хм, вернее, на мне вообще никто никогда не лежал. Кроме, разве что, кота и Бирюзинки, когда она засыпала на моей груди, будучи несмышленой крошкой. А, нет, был таки мужчина! Однажды проснулась, а на мне преспокойненько дрых Тюктюк, птенец еще в ту пору. Никакой совести у этих представителей сильного пола. 

   - А бешеная девица вас не пугает? – рыкнула и для острастки клацнула зубками. – Покусаю, придется лечиться!

   - У меня нет на это времени, увы, - он одним движением поднялся и протянул руку. – Вы, безусловно, мне очень нравитесь лежащей в кустах и с задранным платьем, это будит основные инстинкты, но придется вам все-таки встать. Надо поймать и успокоить лошадей.

   - А чем вы их так напугали? И перестаньте пялиться! – быстро одернула платье, всем телом ощущая, как его наглый одобряющий взгляд, пользуясь случаем, беззастенчиво шарит по моим «красотам».

   - Такое нельзя скрывать, - он вздохнул. – Ваши ножки – произведение искусства. А лошади испугались змей, вот и понесли. 

   - Кстати, наша карета едва не перевернулась из-за ваших бешеных скакунов! – игнорируя его руку, сообщила, приподнявшись на локтях.

   Ну, что ты на это ответишь, нахал?

   Но судьба была на стороне наглых. Рассыпаться в извинениях мужчине не пришлось – потому что из-за кустов появилась тетя Руфина. Аргумент, с которым не поспоришь. 

   - Так-так, - протянула, оценивая обстановку, и сообщила, - насколько мне известно, женщина может лежать в присутствии мужчины только в трех случаях. Если он ее муж, лекарь или священник, отпускающий грехи умирающей.

   Началось, поняла я.

   - Кто же вы? - ее взор обратился на незнакомца. – Дайте-ка подумать. Хм. На свадьбе племянницы я кубки не опустошала, желая молодым процветания, «горько» не кричала и не танцевала с каждым симпатичным гостем мужского полу. Мантии жреческой на вас тоже не вижу что-то. Сам собой напрашивается вывод, к которому нас привело исключение неподходящих вариантов: от чего же вы лечите эту девушку, молодой человек?

   Ух, и все на одном буквально выдохе! Оратор, да и только! Не зря даже наш батюшка опасался связываться с сестрой жены и никогда не вел с ней словесных баталий – знал, что это противостояние обречено на провал с самого начала!

   - Хороший вопрос, - пробормотал мужчина, усмехаясь. – Но позвольте отметить, уважаемая госпожа, эта девушка вовсе не похожа на больную особу. – Посмотрел на меня. – Напротив, она пышет здоровьем, весьма быстро бегает, задорно злословит и даже угрожает мужчинам, что на ней возлежат, участью быть покусанными и затем нуждающимися в срочном лечении!

   Чегоооооо? Я подпрыгнула, ломая кусты, как лань, что уносится прочь от охотника. Хотя конкретно в этом случае было дословно наоборот. Мне очень хотелось бы забодать нахала, что только что сравнял мою репутацию с грязью, из-за которой мои ноги разъезжались и грозили вернуть восставшее из кустов пылающее гневом тело обратно в объятия колючих веток.

   - Все было не так! – рыкнула, пытаясь удержать столь желанную, но подло ускользающую вертикаль. – Я порядочная девица! 

   Взмахнув руками, свела ноги вместе, но они, перепутавшись крестиком, уехали по склизкой жиже назад, и…

   Если бы не сильные мужские руки, быть бы мне снова в кустах. Но у наглеца была отменная реакция. Подхватив, он прижал меня к себе, вновь окутав ароматом можжевельника.

   - Не так, значит? – тетя скептически изогнула бровь, рассматривая меня, порядочную девицу, что замерла в объятиях незнакомца. – Хм.

   - Отпустите! – покраснев, попыталась оттолкнуть ухмыляющегося красавчика. Его это все, похоже, забавляет! 

   - Вы все-таки намерены принять грязевую ванну? – шепнул на ухо. 

   - Поставьте на сухое место и уберите руки! – переформулировала, глянув на чавкающее безобразие под ногами.

   - Как прикажете, госпожа, - легко приподнял меня, перенес на травку и разжал руки, убедившись, что мои башмачки – или то, что от них осталось – коснулись ее.

   - Теперь осталось ветки из волос вынуть, - едко напомнила Руфина, - и можно будет снова приличную девушку изображать. Идем.

   Бурча себе под нос ругательства, проследовала за теткой к нашей карете. Глазам предстала не радующая картина. Колеса кренились в разные стороны, словно вот-вот отвалятся. Крепления с багажа послетали, сундуки валялись россыпью вокруг, похожие на зрителей, что решили поглазеть на аварию. Помятые сестры приводили себя в порядок. 

   - Приношу вам свои извинения, - посерьезнев, изрек мужчина. – Не ожидал, что масштаб разрушений будет столь сильным.

   - Главное, что все живы, - оглядев семейство, великодушно изрекла тетя и, тут же споткнувшись за один из сундуков, прошипела проклятия и пнула его.

   - Ай, - донеслось изнутри.

   - Ишь ты, – удивилась Руфина. – К говорящим сундукам меня жизнь не готовила!

   Уперев руки в талию, она уставилась на «айкающий» багаж.

   - Кто там есть, выходи немедля! – велела ему.

   Тишина повисла над полем.

   - Вылезай, кому сказала! – тетка повысила голос и пригрозила, - а не то распилим. Вон, уже пилу тащат!

   Подумав, сундук распахнулся.

   - Вуаль! – сообщила, встав из него и раскинув ручки в стороны, весьма довольная собой Бирюзинка. 

   - ВуалЯ, неуч ты наш, - пробурчала Сапфира и, прижав к груди шпица, тут же отпрыгнула в сторону, когда из нутра «табакерки», откуда только что чертиком выскочила сестренка, начало заплутавшим привидением подниматься вверх платье. – Это что еще такое?!

   - Кулды блы, - жалобно сообщил наряд, вывалившись на траву.

   - Давай помогу, - Бирюзинка тоже выпрыгнула и помогла кое-кому выпутаться из платья. 

   - Блы-блы! – торжествующе сообщил индюк и огляделся.

   Птах выглядел довольным. Ну, еще бы. Вокруг все свои, приключение не закончилось в супе – это ли не повод порадоваться и распушить перья?

   - И Тюктюка прихватила, - я вздохнула. – Кто бы сомневался!

   - Так он тоже дворца ни разочка не видел, - простодушно пояснила девочка, погладив любимца по уродливой голове. – Когда ему еще такая возможность представится, правда ведь?

   - И не поспоришь, - тетя вернула загулявший наряд обратно в сундук и захлопнула его. – Ну, постреленок, признавайся, еще «зайцы» есть в багаже? Сестры, козы, куры, кот или собакен?

   - Только мы с Тюктюком, - малышка помотала головой. – Хотя остальным я и не предлагала. Н-дя, - она вздохнула, подражая нашему папе. – Неудобненько получилось! Они ведь, может, тоже не отказались бы.  

   - И на том спасибо, - Сапфира погладила шпица,  рычащего на что-то за ее спиной. – Это что еще за кикимора? – нахмурилась, глядя на идущее к нам с холма лохматое существо, из волос которого торчали ветки, а с плеч вились водоросли, покрытые бурой жижей.

   - Цитрина! – я распознала сестру и бросилась к ней. – Ты как? – протянула ей платочек, но она выразительно посмотрела сначала на крохотный кусочек белоснежной ткани с вышивкой, потом на себя, потом – со вздохом – на меня. 

   - Прости, - убрав платок, спросила, - как же тебя угораздило?

   - Меня, ик, когда вышла из кареты, вперед понесло, - проговорила сестра. – Я с горки какой-то покатилась, ик, и в болото угодила. – Ай! – Цитрина вытащила из кармана лягушку и отшвырнула в сторону. 

   - Вот зря, - съехидничала Сапфира. – А вдруг это был принц? Надо было целовать его, пока не ускакал!

   - А можно я? – тут же сообразила Бирюзинка. – Он недалеко еще ускакал.

   - Кулда блы! – возмутился индюк и, первым настигнув «принца», проглотил того, заодно и перекусив. 

   А что, говорят, переживания будят аппетит. А у нас тут целая дорожная авария!

   - Поздно, - констатировала Сапфира. – Принцы уничтожены. 

   - Тюктюк! – возмутилась девочка. – Вот ты вредный! Нельзя есть принцев! Если ты всех скулдыкаешь, за кого я замуж буду выходить?

  - Блы-блы, - птахель с невозмутимым видом отошел от нее и уселся в тенечек, намекая на то, что у него отдых после обеда.

   - Что вам всем неймется-то? – спросила Руфина. – Только из дома вырвались в кои-то веки, и сразу в разнос – одна в кусты, другая в болото!

   - Очки мои никто не видел? - спросила Агата, выйдя из-за кареты с вытянутыми вперед руками. – Найти не могу. А без них ничего не вижу. 

   - А у меня шишка на лбу, - сообщила Сердолика.

   - А в остальном? – тетка с заботой посмотрела на нее.

   - Все хорошо, - ответила сестра. 

   - Сколько вас вообще? – пробормотал виновник происшествия, с изумлением глядя на нас.

   - Много, - отрезала Руфина. – Знаете, молодой человек, они, по-моему, множатся, если за ними не приглядывать. Вот из дома выехали пятеро, а теперь, глядите-ка, уже шестеро, да еще и индюк – уничтожитель принцев в довесок!

   - Э-э, миледи, позвольте с опозданием представиться, - мужчина склонился в поклоне и сообщил, - Гайяр де ГригОр, герцог Шэньвинский, Тролепский и Лежфокерский. 

   - Вот, девочки, теперь вы знаете, кого проклинать в своих молитвах, - тут же съехидничала тетка и, усмехнувшись, добавила излюбленного «перчика», как же без него, - или представлять в нескромных фантазиях. Это уж на ваш выбор.

   Герцог поперхнулся, удивленно глядя на нее и даже, очевидно, потеряв дар речи. Вот молодец она, помимо воли восхитилась и я, умеет всяких зазнавшихся красавчиков на место поставить! 

   - Рада с вами познакомиться, милорд, - сообщила Руфина и тут же не преминула отметить, - хоть и при столь любопытных обстоятельствах. – А это семейство Крант, - указала на нас. – Вернее, половозрелая часть молодняка, так сказать. По большей части, - уточнила, увидев Бирюзинку, которая явно и злонамеренно нарушала возрастной ценз, установленный нашей матушкой для путешествия во дворец. 

   Тетка быстро представила по именам весь слегка покореженный состав девичьего отряда Крантов:

   - Сердолика, Сапфира, Янтарина, Цитрина, Агата и маленький сорванец – Бирюзина. Прошу любить и жаловать, но держаться подальше, коли не имеется серьезных намерений. Да и при наличии оных советую быть осторожнее, иначе вам КрантЫ! 

*********************
Пока герцог пытается запомнить имена, мы тоже познакомимся поближе))
Вот такая у меня есть тетя Руфина

Сапфира со своим шпицем

И мой любимчик - Тэрциэль)))

   - Целое ожерелье, - отметил де Григор.

   Я закатила глаза – все так говорят. Уверена, половину имен он и не запомнил. А на меня так и вовсе даже не смотрит теперь. Вот нахал! Мне вот, например, его извинения совсем не помешали бы. Но мечтать не вредно. Такой наглец и не думает, вероятно, о том, что вел себя с девушкой как первостатейный хам. Герцоги – они же такие герцоги!

   Ну и ладно, я тоже на него смотреть не буду. Ни на суровый профиль, ни в глаза синие-пресиние, в каких и утонуть можно на раз. Наверное, он много девичьих сердец таких вот дурочек, как я, наразбивал вдребезги за свою долгую карьеру сердцееда. Привык, что девицы сами с ним в кусты прыгают да подолы задирают. 

   Кстати, у него ведь сын имеется. Тэрциэль, если не ошибаюсь. Неужели наглец женат? Хотя брачной вязи на его запястьях не приметила. Но это мало что значит. Союз может и не быть магическим, с обменом родовой Силой. Хотя такие высокородные снобы по-иному и не женятся. Им же подавай невесту с солидным магическим приданым, да еще чтобы с дипломом от лучшей академии, куда только самых «породистых» берут.

   Вот Сапфира тоже хотела. У нее магия рано проснулась, она же из первенцев рода. Но на экзаменах ее обошла заклятая врагиня маркиза дю Сур и, что самое обидное, с разницей в один балл. Как сестра ругалась! Целую неделю к ней никто не решался подойти, бушевала, как смерч. Даже шпиц прятался и гавкнуть боялся. 

   - Мелкую настоятельно советую обходить за тридевять земель, лучше вообще облетать верхом на ящере, иначе попадете в эпицентр урагана и за последствия не ручаюсь, - добавила тетушка, ткнув пальцем в Бирюзинку. – Минимум – будете поклеваны Тюктюком – туда, куда он дотянется. Сын у вас, как вижу, уже есть, но если вы намерены и далее плодить наследников и наслаждаться процессом, побочным продуктом которого являются отпрыски, то советую воздержаться от того, чтобы дразнить или недооценивать этого боевого индюка. 

   - Запомнил, - герцог кивнул с улыбкой и на всякий, видимо, случай, шагнул в сторону, подальше от любимца нашей маленькой сестренки.

   - А мое имя Руфина, тетя этих разбойниц. Полководец и по совместительству вредная старуха, что мешает юной дурной и бурлящей крови творить глупости и искать проблемы на резвые сидальни.

   - Очень приятно познакомиться, миледи Руфина. Позволите? Если бдительный индюк не возражает, разумеется, - де Григор взял ее за руку и оставил на кисти целомудренный поцелуй.

   - Папа, я привел подмогу! – мальчишеский голосок прервал церемонию знакомства. 

   По полю проскакал кудрявый паренек, сын нашего нового знакомого, верхом на своей любимой Морковке. Следом ехала телега с мастеровыми, судя по их облачению.

   - Миледи Руфина, - герцог вновь отвесил поклон, - могу ли я исправить нанесенный моими лошадьми ущерб? Вы позволите?

   - Даже буду настаивать, милорд, - она благосклонно кивнула.

   Я ревниво глянула на де Григора. Какой учтивый стал, надо же. А со мной вел себя так, будто я служанка, подходящая для интрижки в кустах. Теперь же даже и не смотрит в мою сторону. Вот стрекозел! Но красивый… Красивый стрекозел! 

   Мастеровые окружили карету, и работа закипела. Одни трудились по старинке, умело орудуя инструментами, названия которых я не знала. Другие помогали магией, светом из ладоней заращивая трещины в колесах и стенах экипажа. Выходило слаженно и быстро. Все мы загляделись на их мастерство. Но не успели насладиться «представлением», как ремонт уже был закончен.

   Карета выглядела как новая. Может, даже лучше. Все же ее давненько не чинили. У папеньки столько дел всегда, что пока экипажи не ломаются, он избегает ими заниматься. Все сундуки тоже починили и вернули на место для поклажи. Лошадей впрягли обратно и поставили наш транспорт на дорогу.

   - Теперь вы можете продолжить путь, леди, - сообщил герцог. 

   - И то радость, - тетка явно не собиралась рассыпаться перед ним в благодарностях.

   И я, стыдно признаться, злорадно усмехнулась, поняв это. Хотя он тоже хорош, не припомню, чтобы сильно извинялся за содеянное. Прощения просил, да. Но так сухо, будто ногу во время танца нечаянно отдавил, а не устроил моему семейству настоящую дорожную катастрофу. 

   - Девочки, в карету! – скомандовала Руфина, хлопнув в ладоши. – Давайте, живенько! Пернатых это тоже касается – тех, что не мечтают стать обедом волков или кто тут водится из любителей перекусить индюшатиной?

  - Кулды? – всполошился Тюктюк, в качестве десерта деловито собирающий всяческих букашек с травы. 

   Видимо, одним квакушечным принцем он не наелся и решил добавить к обеду тех, кто к своему несчастью приползет или прилетит под его меткий клюв. 

   - Спасибо, тетя Янтарина, - сказал сын герцога, вдруг подбежав ко мне. 

   - За что, малыш? – непонимающе посмотрела на него.

   - Вы пытались меня защитить, - он улыбнулся. – Благодарю. – Мальчуган поправил кудряшки, что лезли в его ярко-синие, как у папы, глаза, и убрал одну прядку за ухо – так, что стал виден острый кончик сверху. 

   - Он эльф! – вскричала Сапфира, проходя мимо.

   Ее шпиц разразился громким обвиняющим лаем.

   Малыш покраснел и опустил глазки к земле.

   - Да, мой сын полукровка, - жестко ответил де Григор, встав за спиной ребенка. – Его мама эльфийка. И что такого?

   - Какой ужас! – Сапфира бросила на него презрительный взгляд и побыстрее забралась в карету.

   - Герцог… - я хотела извиниться за поведение сестры, но мне не позволили.

   - Ваше мнение меня не интересует, - холодно бросил он и, взяв Тэрциэля за руку, увлек его за собой. 

   А я осталась сгорать со стыда и одновременно кипятиться от обиды. 

   Несносный герцог!
***************
Мои хорошие, как Вам наша история?)) Если нравится, побалуйте нас с Музом лайком-звездочкой, пожалуйста!)) Заранее спасибо)
А пока что новые визуалы! Сегодня любуемся Гайяром. Какой Вам больше нравится?

   Несносный герцог прочно обосновался в моих мыслях и не давал покоя всю дорогу до дворца. Выселяться не желал, сверкал синими глазами, дерзко ухмылялся, заставляя мое сердце сладко екать, и окутывал ароматом мяты и можжевельника. 

   Но когда на горизонте в ореоле яркого солнечного света показалась россыпь белых башенок, я мигом позабыла о де Григоре. Прилипнув к окну, принялась жадно рассматривать дворцовое великолепие, медленно выплывающее из-за горизонта. 

   Следом за остроконечными шпилями, что слепили даже издалека, и крышами с красной черепицей, контрастно выделяющейся на фоне неба, показались стены, тоже мерцающие, словно сложенные из драгоценных камней. Когда карета подъехала ближе, стали видны уютные балконы с кружевными решетками, увитыми пышной зеленью, и окна – такие широкие, что наш экипаж мог въехать в любое из них, ничего не задев.

   Все это монументальное, сияющее великолепие, от которого захватывало дух, подчеркивалось зелеными садами вокруг, озерами, фонтанами, группами статуй и фигурно подстриженными кустами. Белые дорожки разбегались в разные стороны, заманивая узнать, что же там прячется, за вечноцветущей яблоней, какие секреты скрывает арка со свисающими пышными гроздьями глициний, что за тайны притаились за белоснежной беседкой, окруженной ухоженными клумбами.

   Все это мы смогли рассмотреть уже после того, как на въезде, у величественных кованых ворот с фигурами драконов, предъявили приглашение от королевы и получили «в подарок» распорядителя. Он устроился на козлах рядом с кучером и указал путь. К нашему общему разочарованию, сразу во дворец нас не пригласили. Повезло дворцу.

   Экипаж остановился у небольшого двухэтажного гостевого дома. Вокруг засуетились слуги, помогая покинуть карету, пройти внутрь нового жилища, перенести багаж.

   - Добро пожаловать, миледи, - пророкотал камердинер, важно выплывая из недр гостиной, что занимала весь верхний этаж. – Я – Седрик, к вашим услугам. 

   Щеки, что сползли вниз и брылями нависали над белоснежным воротничком рубашки, увенчанной галстуком-бабочкой, делали его похожим на бульдога. Грустные глаза, оглядев нас, остановились на шпице в руках Сапфиры. Видимо, он уже начинал беспокоиться за дом – пока не увидел Бирюзинку, рядом с которой важно вышагивал индюк.

   Наш Бульдог поморгал, проверяя, очевидно, свою четкость зрения, и, не сводя взгляда с Тюктюка, осведомился:

   - Вы захватили с собой ужин? Или у кого-то строгая диета, и я должен поставить в известность повара?

   - Нет, что вы, дядя Седрик! – непосредственная Бирюзина махнула ручкой. – Это не ужин, а мой друг Тюктюк. Он будет жить с нами.

   - Блы! – подтвердил довольный птах, с вызовом глянув на камердинера.

   - Ясно, - невозмутимо ответил тот.

   Стойкий, отметила я. Должно быть, уже всякое видел, и индюком его не проймешь. Но ничего, мы еще только начали заселяться, все впереди. Еще посмотрим, кто кого. 

   Камердинер покосился на меня, словно подозревал о моих коварных планах, и указал на деревянный завиток лестницы, что вела на второй этаж. 

   - Прошу миледи, проследуйте за мной, - пророкотал он и начал подниматься. 

   Я окинула взглядом гостиную – просторную и светлую. Высокие окна пропускали мягкий дневной свет, который играл на стенах с нежными узорами, словно сотканными из облаков и лепестков роз. Углы и потолок были украшены тонкой золотистой лепниной. В центре располагался столик с красивым букетом в вазе. Их окружали мягкие стулья, словно ждущие когда дамы займут их, собравшись на чай и сплетни. Поодаль стоял диван с бархатными подушками пастельных тонов — так уютно, что хотелось плюхнуться туда с чашкой горячего шоколада и забыть обо всех делах.

   - Янта, ты идешь? – окликнула меня Бирюзинка, и я заторопилась к ней.

   Наверху имелось две комнаты. Одна побольше, с тремя кроватями, в зефирно-розовых тонах. Ее тут же «застолбили» Сапфира с Сердоликой. Как всегда, мы же старшие! 

   - Ну, тогда я третью постельку займу, - к ним присоединилась тетя Руфина, и лица первенцев вытянулись, а мы довольно захихикали, чувствуя себя отмщенными, и отправились во вторую комнату.

   Она была меньше, но со своим обаянием. На полу лежал ковер с изысканным орнаментом — мягкий, как облако, и такой пушистый, чтобы хождение босиком стало сплошным наслаждением. Вся обстановка модничала нежными цветами: розовыми, голубыми и кремовыми оттенками. Центром являлся камин с драконами по бокам. 

   Кровати напоминали пуховые тучки. Рядом стояли туалетные столики, столь милые девичьему сердцу. Вдоль одной из стен расположился шкаф, похожий на грозного гиганта, если бы не резьба в виде лилий и звездочек. 

   - Какая красота! – выдохнула Цитрина и подбежала к раскрытому окну.

   Я встала с ней рядом, любуясь кустами роз, цветущими яблонями и подмигивающей издалека гладью озера. Веселый птичий ор пел оду прекрасному дню. По саду прыгали пушистые котята – ловили то ли кузнечика, то ли лягушат. Здесь так хорошо, что хочется остаться навсегда! 

   Но кое-кто был занят более серьезными вопросами. 

   - А где будет спать Тюктюк? – озадачила нас Бирюзинка. 

   - Отличный вопрос, юная леди, - камердинер оживился, почувствовав, что есть шанс избавиться от пернатого стихийного бедствия. – Думаю, можно договориться на дворцовом птичнике. Там ему будет…

   - Нет, нет и нет! – Бирюзинка перебила и замотала головой. – Ни в коем случае! Еще перепутают и подадут его на ужин! Я такого не переживу, дядя Седрик! 

   - Кулды бла? – насторожился индюк и спрятался под кровать. 

   - Вот и место нашлось! – обрадовалась девочка. – Только тюфячок принесите ему.

   - Как скажете, - Бульдог обиженно потряс щеками. 

   - Добрый день, простите за вторжение, - после стука в комнату зашел молодой мужчина в красном сюртуке, пышным жабо под подбородком и взбитыми белыми волосами. – Позвольте представиться: Касамир де ла Тондильяр, - он протанцевал реверанс и поклонился, хотя по титулу ему не следовало. 

   Мы с сестрами присели в ответном приветствии.

   - Блы? – озадаченный индюк покосился на нас и тоже пригнул шею.

   - Миледи, вас срочно требует к себе королева, - сообщил гость, внимательно нас разглядывая. 

   Его голос был мягким, но уверенным — словно он привык к тому, что его слова всегда находят отклик.

   - Тогда не будем заставлять ее ждать, - Руфина оглядела нас. – Птички мои, живенько переодеваемся и отправляемся к королеве. Бегом!

   Ее Величеству все же пришлось подождать. Как и ее «посыльному» де ла Тондильяру. Все-таки женский пол не умеет собираться быстро. Особенно на такое важное мероприятие, как личная аудиенция монарха. 

   Девчонки носились по комнатам, выбирая наряды и аксессуары. Одевались, потом передумывали, примеряли новое платье или меняли перчатки и шляпки. Индюк внимательно следил за нами взглядом и на всякий случай тоже чистил перышки. 

   Лишь Агата молча достала из своего сундука темно-синее атласное платье, быстренько разгладила его магией и выложила на кровати все сопутствующее.

   Через несколько минут сестра уже была готова и села перед окном, погрузившись в чтение. С завистью поглядывая на нее, наш курятник продолжил носиться по дому. И лишь окрики тетушки привели к тому, что вскоре все выстроились в ряд в гостиной, готовые выступать, будто маленькая армия.

   - За мной! – скомандовал наш полководец, и распахнула дверь. 

   - Вы быстро справились, - отметил де ла Тондильяр с усмешкой. 

   - Мы старались, - Руфина посмотрела на Сапфиру, которая прижимала к груди разодетого в пух и прах шпица. – Уверена, что стоит собаку брать во дворец? 

   - А что? – осведомилась сестра, почесав любимца за ушком.

   - Как бы чего не вышло, - тетя нахмурилась.

   - Шарль – душка, - возразила девушка. – Самое милое существо в нашей семье. Верно, лапусенька? – она чмокнула песеля в лобик. - И я не стану оставлять его в незнакомом месте одного. Он же не сторожевой пес, в самом деле!

   - Ну, тогда сторожить придется тебе, - Руфина посмотрела на Тюктюка. – Сиди тут и охраняй, понял?

   - Блы… - индюк понуро повесил голову.

   - Дядя Седрик, оставляю его на вас, - строго сказала Бирюзинка камердинеру. – Вернусь, проверю, как тут мой друг, ясно? – строго погрозила пальчиком.

   - Все предельно понятно, миледи, - тот поклонился. – Не переживайте, к гостям у нас относятся хорошо. 

   - Да? – девочка просияла. – Очень вежливо с вашей стороны. Тогда покормите Тюктюка, будьте любезны. Он наверняка проголодался.

   - Непременно, - пробормотал бедолага Бульдог – видимо, начиная понимать, в какие проблемы угодил. – И что же изволит вкушать на полдник месье индюк?

   - Не волнуйтесь, - наша малышка махнула ручкой. – Он неприхотлив в еде. Поймайте ему с десяток кузнечиков, пяток лягух среднего размера травки молодой нащиплите. Этого будет вполне достаточно. 

   Увидев, как вытянулось лицо озадаченного камердинера, вместо индюка попавшего в ощип, мы все захихикали, разом представив, как бедный слуга скачет по саду, отлавливая полдник Тюктюку.

   - И кузнечиков выбирайте пожирнее, Седрик, - велел де ла Тондильяр. – Это дело чрезвычайно ответственное!

   - Слушаюсь, милорд, - тот и ему отвесил поклон. 

   - Идемте, - щелчками пальцев взбив жабо, посланник королевы зашагал вперед по саду. 

   Мы, как гусята, потянулись за ним, успевая лишь крутить головами и любоваться красотами. Потому даже не заметили, как оказались во дворце. 

   Внутри было прохладно, тихо и величественно: высокие потолки украшали хрустальные люстры с множеством сверкающих кристаллов, которые рассеивали мягкий свет по всему залу. Стены украшали портреты предков правящей династии — их взгляды казались живыми, словно они наблюдали за каждым нашим движением. Всё дышало историей и властью: ощущение было такое сильное, что сердце у меня забилось быстрее.

   Через несколько минут мы оказались у огромных дверей зала приёма, украшенных резьбой из тёмного дерева с золотыми вставками — каждая деталь говорила о богатстве и величии этого места. Касамир постучал трижды, и стража изнутри распахнула массивные створки. 

   Я приготовилась увидеть лучшие покои дворца, а также саму королеву. Но вместо этого изнутри вылетел отрок лет десяти.
 
   - Да стой же, зараза блохастая! – проорал он, несясь прямо на нас. – Стой, кому сказал!
************
Вот так началась наша аудиенция у королевы)))
А еще я приглашаю Вас в мою завершенную книгу, одну из моих лучших романов (по мнению читателей))) )!

Замуж за старика?! Ни за что! И не швыряйтесь в меня его вставной челюстью, папенька, не поможет! А куда это вы меня везете? Замок какой-то страшный. Отца и след простыл. Незнакомец говорит, что я теперь принадлежу ему. Размечтался. От штруделя престарелого избавилась, и от тебя сбегу!
Начнем, пожалуй, с горшка нахалу об затылок. Ой, тут дети. И снежный барс. Кто меня первым сожрет, интересно, милые ребятишки, хищная кошка или хозяин замка, когда в себя придет?..
героиня с зубками
дракон с тайнами и замком
упрямая любовь вопреки
куча малолетних властелинов
попугай-пройдоха Бука
снежный Барсик
подлая родня
океан юмора, щепотка ужастей
ремонт, грядки, кухня
зубастые интриги
ХЭ на сдачу от этого безобразия
Автор предупреждает: в книге летают вставные челюсти, пропадают кулебяки, идут на аборрррдаж «птеродактили», хулиганят детки, в замке идет ремонт, и всех охраняет барс. Будьте осторожны!))
Всех построим, накормим и воспитаем! И дракона тоже!))
Однотомник
Веселая и добрая история антистресс ждет Вас здесь: 
Приятного чтения!))