Вспышка

Верите ли вы в судьбу?

На этот вопрос, как и на многие другие, ответа нет. Вы будете правы, ответите ли вы «да», «нет», или же «не знаю».

Однажды мне тоже задали этот вопрос. И я ответила «нет». Потому что на тот момент моя судьба мне не нравилась в корне. Но кто бы знал, что я буду благодарить её, буду смеяться вместе с ней? А ведь пройдет всего две с хвостиком недели!

•••

Кирилл

Ржавые листья хрустели под ногами деревенских мальчишек. Кто-то скажет, что природой поселков гордиться, и уж тем более хвастаться, нельзя, но Тоби сразу же закидает этих незатейливых ребят тапками. Ну уж нет! В его деревне (давайте вспомним классику и назовем её «Деревня N»), там, где он вырос, там, где знает каждое укромное местечко и каждый тайный уголок, прекрасно было всё. С каждым упавшим деревом у него была своя история, чем-то напоминающая сонные бредни. А вы поверите парню, который утверждает, что однажды провалился в дупло?

Безусловно, это укромное место навсегда останется в его сердце, готовым впитывать в себя ещё сотни, а может и больше, разных историй.

А пока что он уверенно, с поднятой головой идет к уже собравшимся ребятам - он понял это по огонькам, мигающим вдалеке.

Сегодня пришло время поведать им самую страшную историю из всех, которые он знает. Чем-то он, Тоби, напоминал самому себе Джеральда из многосерийного мультфильма «Эй, Арнольд!», над которым он так часто смеялся в детстве. И не сомневался, что сейчас будет смеяться тоже.

Опять ушли от темы!

Почему же Джеральд? Потому, что он - тот самый парень, который знает каждую страшилку, каждую легенду и сказание этой деревни. Но больше всего он гордился тем, что большинство он услышал не от бабулек, живущих в соседних домах, а увидел сам, и в некоторых даже поучаствовал.

Лету наступал конец, и ребята - девчонки, мальчики, - уже совсем скоро должны были уехать обратно в город к родителям от своих бабушек и дедушек.

Постепенно темнело, но воздух, как и прощальный летний ветер, оставался теплым. Тоби подставлял ему свой курносый нос, шел, прикрывая глаза. Он не запнется: здесь кочка, там - ямка.

Но улыбаться он не мог.

С каждой приближающейся секундой рассказа, он вспоминал то, что приключилось с ним и с его друзьями около года назад. И эти воспоминания оставляли ему странные и смешанные чувства: светлую грусть и ужас, желание зажмуриться и, наоборот, всегда смотреть на тех ребят глазами, полными восторга и гордости.

И вот, пришлось-таки сесть на одно из бревен. Аудитория, состоявшая из деревенской молодежи, притихла.

И только один мальчишка осмелился нарушить тишину. Его соседи старались незаметно пихать его локтем, чтобы он не задавал этот вопрос, но он, набравши воздуха, тихонько произнес:

– А правда, что твое настоящее имя - Тоби?

Народ замер, предвкушая суровый взгляд зачинщика их сбора. Кто-то затаил дыхание, кто-то присвистнул, а кто-то подавлял усмешку. Тот мальчишка, который осмелился спросить об этом, притих быстрее и успешнее всех их вместе взятых. Казалось, прошло полминуты, а ответа так и не было.

– Да Кирюха меня зовут, - смеясь, сказал он, тем самым разряжая обстановку. – А Тоби - это прозвище.

В костер посреди их сборища периодически подкидывали веточки. Ребята разговаривали, иногда смеясь, иногда улюлюкая на чьи-то воспоминания.

– Киря, - вдруг обратилась к парню девчонка в первых рядах. А он то, бедный, уже надеялся, что можно будет обойтись и без этой истории. Но девушка, будто вторя его мыслям, продолжала, – ты обещал рассказать нам одну историю.

Зажмурившись, он глубоко вдохнул.

– Обещал.

А он всегда держит свое слово. Это знают местные ребята. Пацаны его уважали именно за это: он верный друг. Ему можно доверять всё что угодно без задней мысли, даже не задумываясь о том, что собственная тайна может попасть в чужие круги нежелательных слушателей.

– Знаете, я тоже принимал участие в этой истории. – Начал было он, и все снова затихли, прислушиваясь к его уже сформировавшемуся голосу, который волновался, но он, как опытный рассказчик, умело скрывал свои чувства. – Это было почти год назад. В этой же деревне.

Скажу сразу: готовьтесь морально. Не знаю, поверите ли вы мне, или нет, понравится вам эта история, или же я оставлю вам неприятный осадочек, испорчу этим самым наш прощальный вечер у костра... но это действительно та история, которая заставит вас поверить в чудо. Это… это просто нужно знать тем, кто чувствует себя здесь, как дома. Наверняка вы и сами задавались вопросами, на которые я вам сейчас дам ответы. История будет долгой, поэтому тем, кто не намерен слушать её вновь, или те, кто недолюбливает меня или эту деревню, лучше будет уйти сразу.

Подросток сделал выжидающую паузу, оглядывая всех присутствующих. Но никто не ушел: он чувствовал на себе любопытные и заинтересованные взгляды всех, кто его окружал. От самых маленьких до самых старших. Что ж, придется фильтровать то, что он говорит. Нет, он не сквернословил. Поверьте, эта история может вызвать слова похуже слова «блин».

Кирилл снова набрал в легкие воздуха. Это будет долгий и тяжелый для него рассказ, моменты которого он не забудет никогда…

Катя

Тщательно обмозговав с родителями сложившуюся ситуацию, мы в очередной раз пришли к выводу: мне будет лучше провести время у бабушки вместе со старшей сестрой. А смысл мне просидеть все лето в городе? Они будут работать, а я сидеть в четырех стенах. Всяко лучше быть в деревне на свежем воздухе, наверное.

Моя сестра, Лиза, не разделяла со мной этих мыслей. Она хотела остаться в городе, мол, ей и там хорошо. Я часто подшучивала над ней, говоря о том, что она душная, потому что старше меня на два года.

Но удача была на моей стороне, потому что сегодня утром мы приехали в деревню, а сейчас сидим за столом и ужинаем вместе с бабушкой. Она была точно такой, какой я её помнила с последней встречи. Легкое платье с рукавами по локоть, пучок на затылке. Только рост, как оказалось, низенький. Конечно, я же уже выросла. И стала выше неё на голову! Её волосы были русыми, а глаза серо-зелеными, но такими лучистыми! Казалось, что она может согреть ими весь мир. А когда она улыбалась, вокруг них такими же лучиками разбегались морщинки. Кожа на её руках была немного сморщена из за долгой работы на огороде, но её ладони все равно оставались мягкими и любящими. По сравнению с нашими с сестрой именами, имя бабушки было необычным, но красивым - Алисия. Но нам с сестрой это имя не казалось странным, мы ведь с детства к нему привыкли.

Мы делились с бабушкой всеми новостями, которые только вспоминали.  Рассказывали смешные истории, которые случались с нами за то время, когда мы не виделись.

– Ба, - Лиза оживилась, когда сквозь окна прошмыгнули яркие разноцветные огоньки прожекторов, а ушей коснулась отдаленная музыка и счастливые возгласы. Всё это мы заметили только сейчас, во время редкой паузы в нашем бесконечном лепете. Возможно, такое продолжается уже несколько минут. – Это что?

– Дискотека, - улыбнувшись, сказала она.

Я же в этот момент пыталась спрятаться за кружкой чая от взгляда сестры. Всё дело в том, что…

– Ты что, знала, что тут есть дискотеки?! – возмутилась она. –  Знала, и не говорила?!

– Лиз, я думала, что ты тоже знаешь! В Интернете ведь всё можно найти, – ну, вроде оправдание хорошее придумала.

Но я не смогла выдержать свою роль и минуты. Ужас, который был в глазах Лизы, смягчил меня, и я всё-таки призналась:

– Я положила все твои любимые платья в твой чемодан, дурёха.

Лиза сначала облегченно выдохнула. А потом, видимо, поняла, что я её обхитрила, и поэтому состроила возмущённую гримасу.

После ужина каждая из нас понеслась в свою комнату. Мы были уверены в том, что деревенские ребята знали о прибытии двух новых девушек. Ну а как иначе? В маленьком поселении такое трудно скрыть. Это была одна из самых мотивирующих причин для того, чтобы пойти на дискотеку, хотя мы так и не успели отдохнуть после дороги.

В моей комнате стояло большое, во весь рост,  зеркало. Оно было украшено морскими ракушками, красивыми необычными камушками, которые я раньше привозила с моря. Выглядело забавно, учитывая, что некоторые камешки были раскрашены мною в детстве. М-да, рисовать я, все-таки, не умела изначально… хотя мне это и нравилось.

Я улыбнулась отражению, и на меня взглянул совершенно новый человек.

В детстве отсюда на меня глядела маленькая девочка, а сейчас уже девушка. Несмотря на это, особых изменений во мне не произошло: всё те же каштановые кудри и карие глаза, щеки, которые никогда не потеряют свой румяный оттенок. И всё же, я присмотрелась, а затем вспомнила свои детские фотографии.

Ну конечно же! Изменилась улыбка.

Мой прикус был идеально ровным, и в моменты, когда я это осознавала, я была искренне благодарна родителям за брекеты. Да, сейчас мне было бы уже совсем не весело, будь у меня та же детская щелка между передними зубами... Как вспомню, как мне показывали видео, что я говорю «шишка»! Ужас какой... позор мне, вечный позор!

Ну и волосы немного поменялись. Из-за правильного ухода стали мягче, перестали быть слишком пушистыми и приобрели аккуратную форму моих естественных кудрей. Волнами, где то крупными, а где то мелкими завитушками, особенно передние пряди.

Мой выбор пал на платье нежного лавандового цвета в маленький белый цветочек. Оно было на бретельках, тем самым открывало ключицы, с длиной до середины бедра. Мне нравилось, как аккуратно на плечах красовались бантики-завязки бретелек.

В прихожей я встретила Лизу. Она же выбрала похожее платье. Только фисташковое, а подол не был обтягивающим. На талии красовался пояс в тон. Цвет подходил к её светло-зеленым глазам и темно-русым волосам. Как я уже говорила, она была на два года старше меня. Ей было девятнадцать, и выглядела она, не буду врать, восхитительно. Мы с ней были похожи, и в то же время очень сильно различались. Знакомые всегда путались: сначала похожи на отца, потом на маму... а мы всегда шутили, что похожи на самих себя.

Взяв свои маленькие сумки, а затем и друг друга под руки, мы пообещали бабушке, что постараемся вернуться не поздно, а затем ушли.

По мере нашего приближения музыка и голоса становились всё громче. Я слегка волновалась, и чувствовала, что и сестра тоже. Но, ещё раз, самый последний, переглянувшись, мы поняли, что нам точно стоит туда пойти. В конце концов, мы будем не мы, если не пойдём!

По традиции, с левой ноги (на удачу) мы шагнули за забор, за которым открывалась огромнейшая площадка. Мы не видели её, да и в целом не видели то, что происходит за забором из-за его высоты.

Всё ещё придерживая друг дружку под руки, мы замерли на месте, приоткрыв рты от изумления. На мгновения нас даже охватила растерянность: мы точно находимся в деревне? Если это так, то у этих ребят безусловно безупречный вкус.

Пушистые кроны деревьев, словно живые существа, были обмотаны гирляндами, излучающими мягкий, не режущий глаза свет. Тёплый оттенок слоновой кости плавно сочетался с яркими шариками гирлянд, сверкающими всеми цветами радуги. Постепенно этот нежный свет переплетался с яркими, игривыми огоньками, создавая волшебную атмосферу. Чем глубже мы углублялись сюда, тем громче в груди пульсировали отголоски мелодии, вызывая желание раствориться в этом чарующем моменте.

Выбора было два: пойти на танцпол, находящийся на улице, или же зайти в небольших размеров домик чуть поодаль танцплощадки. Оба варианта были заманчивыми, хотелось узнать всё и сразу. Для чего этот домик? А чего интересного на площадке? Мы с сестрой то и дело переглядывались, и со стороны это наверняка выглядело забавно: сначала в одну сторону, потом в другую, потом друг на друга, и всё это в такой растерянности!

– Кать, - стараясь перекричать музыку, ко мне наконец-то обратилась сестра, дергая за руку, - разделимся?

– Договор, - кивнула я, - если что, встречаемся здесь же!

И мы, не обсуждая, кто и куда пойдет,  разбрелись по разным сторонам.

Я выбрала домик. Решила зайти сначала туда, а потом уже показать себя на танцполе.

В здании преобладали фиолетовые цвета. А если быть точнее, то подсветка фиолетового цвета, прикрепленная к потолку. Хоть я и сразу разгадала весь этот замысел, первое впечатление осталось хорошим. Мне определенно нравилась атмосфера этого места.

По бокам, ближе к стенам, располагались столики с напитками и стаканчиками для них. Рядом были закуски, и меня улыбнуло, когда я увидела, какого они рода: печеньки, конфеты и различные мармеладки. Не удержавшись, я взяла одну из желейных конфеток.

Здесь тоже играла музыка. Не знаю, как им (организаторам всего этого дела) удалось, но они сделали так, чтобы здесь не было слышно звуков с улицы.

Медленно оглядываясь вокруг, я не замечала, как бесконечно кружилась вокруг своей оси. Стены были в постерах с разными группами: вот, кажется, «Nirvana», рядом с ней «Arctic Monkeys», «Linkin Park»,  если правильно помню... В общем, этих ребят я знала точно, а остальных не разглядела. Надеюсь, что ещё успею. А потом улыбнулась от осознания того, что у меня еще полно времени, чтобы изучить тут каждую деталь.

Я увидела столик с аппаратурой, за которым обычно сидел диджей. Только сейчас его там почему-то не было. Музыка играла без его помощи.

Это место было буквально пропитано различными изюминками, которые, собственно, и делали его самим собой, делали его особенным. Каждый постер, каждая подсветка и зоны отдыха хоть и несли в себе абсолютно разный характер, но сочетались, переплетались между собой.

Вновь обернувшись, я сделала шаг назад. Но вместо того, чтобы наступить на пол, я, видимо, наступила на чью-то ногу. Мало того, я ещё и врезалась в кого-то!

– Ой!

– Вот так случай, - в ответ услышала я приятный голос, снова обернулась, чтобы увидеть его обладателя, а значит, пострадавшего. Умудрилась же я в первый день врезаться в кого-то! Докрутилась, что сказать. От таких частых и комичных поворотов у меня закружилась голова, я пошатнулась, в полумраке так и не сумев разглядеть его лица. – Девушка…

Он выглядел растерянным. И обращение это он произнес так же растерянно. А! Поняла. Он видит меня впервые, не знает, как зовут. И для него это шок. Улыбнувшись, я представилась:

– Катя.

– Катя, - успокоившись, повторил он свою попытку. – Ты в порядке? Кажется, сегодня у нас из напитков только соки..

– Извини, - опомнилась я, не сразу понимая его намек. Но, как только до меня дошло, я снова вспыхнула и смутилась.   – Я случайно.

Наконец-то я разглядела его. Он был выше, чем я, примерно на голову. Волосы у него тоже были темного, наверное, как у меня, цвета. И глаза были карими. Не могла рассмотреть, какого оттенка. Но улыбка была открытой. Широченной такой, но искренней и доброй.

– Да ладно тебе, с кем не бывает, - он пожал плечами, а я только сейчас заметила, что он придерживал меня за предплечья. Он, кажется, тоже только очухался. Поспешно убрав руки, он продолжил, – а я Кирилл. Киря, Кирюха, как хочешь.

Я кивнула. Честно говоря, из-за музыки было очень плохо слышно, мне приходилось хорошенько напрягать свои слуховые способности… и он, к счастью, понял это по моему выражению лица.

Секунда ушла на размышления. Я почувствовала на себе, ну, в смысле, на нас, несколько любопытных взглядов. Очень вовремя он увел меня из здания на танцпол, осторожно касаясь пальцами моей ладони. Мои щеки мгновенно вспыхнули. Ух! Хорошо, что мы были в относительной темноте.

Мы вышли на танцпол. И его решение было верным: здесь действительно было тише, чем в домике. Или он просто знал места, что подальше от колонок. Скорее всего, верным был второй вариант.

На фоне играла позитивная музыка с незамысловатым битом, и мы легонько двигались ей в такт.

– Так вот, - напомнил он о себе, но я его перебила.

– А ты настойчивый!

– А то, - ухмыльнулся он. Божечки, его выражение лица никогда не вылезет из моей памяти! Он нелепо изогнул бровь, уголки губ нарочито поднялись вверх. Я не сдержала смех, а он продолжил расспрашивать меня. – Катя? Ты же сегодня приехала, да? Из города?

– Да как вы об этом узнаете? - хмыкнула я, даже не пытаясь подыграть ему.

– Связи, - он снова многозначительно  подвигал бровями. Меня забавляла его мимика. Из него бы получился хороший актёр. – Приятно познакомиться, получается!

Улыбнувшись ему в ответ, я случайно заметила боковым зрением свою сестру. Она смотрела на меня так, что сразу было ясно: она, мягко говоря, в шоке. Подумала, что я его уже ухватила?! Да это он меня сюда притащил!

И именно в этот момент Кирилл вдруг протянул мне руку. Я не сразу поняла, что происходит. Бегло оглянувшись, а затем прислушавшись…

– Станцуем? - прервал мою внутреннюю дилемму парень. Медляк!

Удивленно округлив глаза, я застыла на месте. Да, сразу понятно, что эти ребята отличаются от городских! Первые сами подходят, сами обижаются и сами уходят, а тут...

– Угу, - только буркнула я под его веселый смешок. Взяв меня за руку, он легко закружил меня. Но, к моему счастью, это не было романтичным танцем. Он продолжил разговор, разряжая обстановку своим весёлым взглядом.

– Ты же с сестрой приехала? – интересовался он.

– Зачем ты спрашиваешь, если знаешь? - вопросом на вопрос ответила я.

– Чтобы потом спросить, как её зовут, - честно признался он, пожимая плечами.

– Лиза, - ответила я, кивая на девушку, которая стояла позади него в расстоянии нескольких шагов.

Но оглянуться он не успел.

Из домика выглянул парнишка, который был ещё выше его (видели бы вы мои глаза!), и заголосил во всю его имя.

Торопливо извинившись, Кирилл убежал. А через пару минут я заметила, что народу на танцплощадке прибавилось.

И вдруг, где-то в дальнем углу сцены заговорил знакомый голос.

– Все-е-ем доброго вечерочка! С вами снова Тоби, он же Кирилл, он же Кирюха и все сопутствующие ему имена. – Я вновь разинула рот. Серьезно?! – Спасибо за сегодняшнюю вечеринку, друзья! Как обычно, я жду ваши пожелания на следующие сборища у себя в личке, - беспечно продолжал он, совсем не боясь публики. – Ах да, я совсем забыл сказать вам, что ряды наши пополнились! К нам приехали две очаровательные девушки по имени…

– Катя, - Лиза, наконец, протиснулась ко мне сквозь толпу и схватила за руку. – Ты как умудрилась то?!

– Да он сам! И я не знала, что он тут всем рулит!

– Надеюсь, вы примете наших гостей самым наилучшим образом! И на такой ноте я с вами прощаюсь, друзья. Не будем мешать мирному сну наших соседей, ведь так? Всех вас я жду через неделю!

Послышались бурные аплодисменты, а после этого такие же шумные перешептывания и расспросы, где же они, как выглядят, откуда и так далее.

Мы с сестрой успели осторожно улизнуть и выйти на нужную тропинку, ведущую домой. Идти приходилось быстрее обычного, чтобы в первый же день не попасть в лапы всех любопытных лиц, а их тут, поверьте, очень много.  Спустя пару минут напряженного молчания, мы остановились, чтобы отдышаться. Нет, мы не дикие. Мы познакомимся со всеми обязательно, но постепенно, а не так сразу и внезапно. Так же с ума сойти можно!

– Если ты мне не расскажешь, какого черта там произошло... нет, как такое вообще получилось, - пригрозила она, и, страстно желая продолжить, уже было набрала воздуха на полные легкие, но я вовремя зажала ей рот ладошкой.

– Да расскажу я, не кричи на меня, – фыркнула я. – В общем! Я пошла в домик. Там было круто, тоже музыка, тоже закуски, я даже бар краем глаза увидела. В следующий раз идем туда с самого начала, а то мы пришли под конец, - задумалась я, отвлекаясь от темы, за что получила очередной суровый взгляд от своей великодушной сестрицы. – Да не смотри на меня так, Лизка! Обижусь ещё. Там не было того, о чем ты думаешь.

Всё-таки функции старшей сестры у неё сохранились. Удивительно, как мы наши функции друг из друга ещё не повыбивали.

– Вот, ну и я была бы не я, если не вытворила чего-нибудь, - мне приходилось продолжать в смущении, - ну и врезалась в парня.. он мне помог не упасть. Повернулся ко мне сразу же, или, наоборот, стоял ко мне лицом - я не поняла. Потому что в него я врезалась спиной.

– Помог не упасть? Ты что там, с разгону на него навернулась?

Я толкнула сестру в плечо под её хитрый смешок.

– Ну, запнулась я! Отстань, - буркнула. – Он меня за руки придерживал, а потом очухался и убрал их. Кирилл его зовут. На улицу мы пошли из-за того, что в домике было шумоподавление, и музыка там была гораздо громче. Ну, это я сначала так думала. И только потом узнала, что он тут, оказывается, диджей.

– И теперь о нас знают все те люди, - подытожила сестра.

– Они и так о нас знали, Лиз, - выгнув бровь, я окинула её взглядом. – И им, и нам непривычно.

– А им-то чего? Не только же мы приезжаем к ним летом.

– Это да. Но мы, во-первых, приехали раньше, ещё только первые дни июня, - распиналась я, – а во-вторых, они не могли нас вспомнить сразу. Последний раз очень давно приезжали. А! А ещё он аж смутился, когда не смог понять, кто перед ним стоит. Они же все тут знают друг друга!

И я попыталась изобразить выражение его лица на своем, тем самым вызвав смех сначала у сестры, а потом и у себя самой.

– А я, между прочим, тоже себе занятие нашла, - деловито произнесла она. – Представляешь, мы с Юлькой встретились! Ну, Ситцевой! Мы с ней в детстве играли.

– Она мне не нравилась, - скривившись, ответила я.

Эту девочку я вспомнила сразу: она никогда не была одна, с ней всегда кто-то ходил. Точнее, за ней. Она была высокомерной и самовлюбленной, но не изгоем: с ней же дружили. Потом я вспомнила, как она постоянно норовила кому-нибудь насолить, и под эту шарманку несколько раз попадала и я. То куры выбегали из курятника, то «кто-то» яблоки с чужих яблонь воровал. В таких ситуациях нас спасала бабушка. Репутация у неё в этой деревне была хорошая, но она за неё и не беспокоилась. Гордая женщина, что сказать. 

Я снова поморщилась, и сестра это заметила.

– Помню, у меня она тоже восторга не вызывала. Но она поменялась, - улыбнулась Лиза. – В хорошую сторону. Поболтали с ней, только выяснить удалось мало, потому что музыка гремела.

Домой мы возвращались, не прекращая болтать. И вернулись, кстати говоря, очень вовремя: бабушка уже выходила на крыльцо с веником. И не для того, чтобы подметать…

– Ба, мы же успели!

– Вы чегось хотите, чтоб я с первого дня тут изводилась? - похлопывая веником по рукам, она смерила нас своим добрым взглядом.

Не растерявшись и точно не желая отхватить в первый же вечер нашего приезда, мы звонко чмокнули её в обе щёки. А затем нам пришлось по новой рассказывать, что было на дискотеке, и из-за этого уснуть только после двенадцати…

Я проснулась к девяти часам утра. Всю ночь комната проветривалась, и я вдоволь надышалась свежим воздухом, чего в городе позволить нельзя было, потому что в высотках ветер из окон пронизывает до самых костей. Из-за этого я довольно часто заболевала простудой. Всегда, даже летом, я спала под самым теплым и тяжёлым одеялом. Отвоевывать его не пришлось: мне отдали его, даже, наверное, вручили, сами. Сказали, что я мерзлячка, и что нужно прекращать болеть. Перед тем, как встать, я хорошенько потянулась на кровати, зажмурившись из-за тихого хруста некоторых суставов.

Потом я поняла, что нужно взять себя в руки. Если не сделаю этого сейчас, то не сделаю больше никогда.

Раньше я тоже занималась физическими активностями дома, но, как вы уже поняли, редко... а сейчас нужно делать это каждый день. Многие мои ровесницы ходили на специальные секции: фигурное катание, как синхронное, так и одиночное, танцы (бальные, обычные), акробатические танцы со специальным оборудованием... некоторые даже ходили просто в зал. Скажете, что я лентяйка? Ну уж нет!

Ладно, да, немного лентяйка. И что теперь? Открою вам тайну и скажу прямо, почему я не хожу на спортивные занятия: однажды в детстве, прыгая с остальными девчонками через скакалку, я умудрилась зацепить её с чьей-то чужой. После этого я запнулась, споткнулась, упала и… сломала ногу. Да, это я. Было больно, а что поделать? Вот такая я неуклюжая и неловкая. Терпите теперь меня такую. Зато у меня даже шрам остался на голени, чуть ниже коленки! Маленький такой, аккуратный. В детстве я говорила, что он извивается, как змея. На это мама только грустно вздыхала и так же грустно улыбалась.

Свои таланты я проявляла в другом. Я неплохо умела петь и состояла в школьной музыкальной группе. Там мы частенько выступали на разных праздниках и мероприятиях в качестве особых гостей. Мы, конечно, смеялись с такого прозвища. Мы ведь не профессионалы, просто играем для души. Музыка приносила мне удовольствие и лёгкость, частенько спасала меня от усталости или накопившейся грусти.

Я уделила своеобразной зарядке минут двадцать, но вышла из комнаты со счастливой улыбкой и пониманием того, что мышцы с непривычки будут болеть. Но это мне нужно. Отдыхать здесь всё равно не получится, потому что…

– Катенька, доброе утро, - из кухни мне приветливо помахала бабуля. – Завтрак на столе.

– Я в душ сгоняю, ба, - отмахнулась.

– Тебе всё равно ещё на огороде со мной пыхтеть, - напомнила о себе Лиза. Девушка сидела за столом, явно не в восторге от того, что нам предстоит возиться в земле.

Да, именно по этой причине отдыхать не получится.

Новость меня не удивила, но эмоций сестры я не разделяла: я любила помогать бабушке с огородом. А ещё всегда кушала ягодки, когда устраивала перерывы.

Летний душ был на улице, за домом. Прихватив с собой джинсовые шорты и какую-то максимально старую и заляпанную футболку (чтоб не жалко было испачкать), я пошла в небольшую кабинку, готовая подставить своё лицо теплым струям воды.

Но от неожиданности вскрикнула: холодные капли окутали моё тело совершенно внезапно. Пришлось еще настраивать температуру воды, ежась от неприятных ощущений.

Дома я уже почистила зубы и тщательнее высушила волосы полотенцем. Этим летом без фена - только естественная укладка. В этом плане мне повезло, потому что волосы сами по себе вьются.

На завтрак были оладушки с клубничным вареньем. Приятно было осознавать, что буквально за окном растет настоящая, свежая клубника. На самом деле, места для овощей и фруктов у бабушки было полно. У нее росла и картошка, и огурцы с помидорами, и малина с клубникой, и крыжовник… и морковка с луком, и даже немножко кукурузы. Ну, ещё много чего… просто было немножко грустно вспоминать то, с чем мы будем воевать всё лето.

Вооружившись перчатками и маленьким спецоборудованием, мы пошли покорять огород. Он тоже находился за домом и занимал приличную территорию.

Некоторое время мы смотрели сначала на всё это хозяйство, а потом смотрели на опушку леса, таинственно тихую и огромную, поодаль огорода. Сосны величественно возвышались вверх. Я поклялась себе, что обязательно схожу туда. Не одна, конечно же. Это место напоминало мне сказки, которые читала нам в детстве бабушка, или же старые американские фильмы, где подростки свободно устраивали пикники на таких опушках, слушали музыку по радио и весело хохотали над самыми глупыми в мире шутками. А ещё бабушка говорила нам, что за этой опушкой открывается огромное поле. На нём козы с коровками пасутся. А ещё неподалёку есть настоящая рабочая железная дорога. Что ж, если всё-таки как-нибудь удастся туда пройти, то нужно быть осторожной.

– Лиза, с проблемной кожей можно прощаться, - довольствовалась я ещё не начавшимся чудом, – мы в раю.

Удивительно, но она согласилась со мной.

После такого лирического отступления мы принялись воевать с сорняками и жуками, которых я, к моему несчастью, боялась больше всего на свете. Вот так везение!

Спустя минут сорок наших непосильных трудов, мы выдохлись окончательно. Но не запачкались с головой, а это достижение.

– Мы будем гулять? - спросила сестра, когда мы мыли руки из под крана, стоявшего рядом с душем.

– Спрашиваешь! – удивилась я.

– Тогда это не вопрос.

На наши сборы не ушло и десяти минут. Мы только привели себя в порядок, хорошенько отряхнулись и выпили воды. Свою футболку я поменяла на белый топ в крупный зеленый горошек.

В одиночестве мы шли недолго. На широкой дороге, разделяющей вереницу домов между собой, мы встретили компанию из трех девочек. Я не сразу узнала их, но по мере их приближения всё шире открывала глаза. Да нет, просто они нам солнце загораживали, и их можно было нормально открыть.

Передо мной стояла та самая Юля, о которой говорила Лизка, а по бокам от неё - её подружки. Карина и Вика, кажется. Вот и вспомнила, кто с ней вечно ходил.