Встать, Секс-суд идёт!

— Встать! Суд идёт!

— А? Что? Где я? Это шутка такая?

— Подсудимая, - строгая тётка ударила молотком по дубовому столу. – Я оштрафую вас за неуважение к суду.

— Какому суду? Я за всю жизнь ни разу дорогу на красный цвет не перешла. Что случилось то?

— Вы опять забыли подсудимую с материалами дела ознакомить? – в этот раз тётка выговаривала не мне, а сухой запуганной женщине лет сорока в очках.

— Простите, Анна Вениаминовна, у меня язык не повернулся её разбудить, - пролепетала женщина.

— Разбудить? Она только сейчас очнулась?! – судья в бешенстве. – Ты кого жалеешь? Забыла, с кем мы работаем?

— Она девчонка совсем. Сама не понимала, что творила, - адвокатша побледнела.

— Девчонка? Ей тридцать семь!

— Будет. Через два месяца и три дня, - возмутилась я. – А вам, должно быть, шестьдесят! – терпеть не могу, когда мне напоминают о моём возрасте.

— Шесть тысяч триста пятьдесят. И три года, - радостно парировала судья.

Эта женщина точно своего возраста не стесняется. И явно озвучивает его далеко не первый раз. Хорошо хоть месяцы и дни подсчитывать не стала.

— Светлана Андреевна, процессуальная ошибка на ваш счёт вышла, извиняемся, - моя адвокатша снова голос подала.

— Прекрасно. Так я могу домой пойти? – открыла не запертую клетку.

— Никак нет, вы же померли, - глазами жабьими хлопает, чуть заикается.

— Вы ж сами сказали, что ошиблись. Так что вертайте меня в зад и мужика верните того. С глазами синими. И...

Словно обухом по голове. Я попятилась и плюхнулась на жёсткую лавку. Картинки, как в диафильме, сменяли друг друга на бешеной скорости.

Вот мы сидим в ресторане и пьём шампанское за здоровье всех пёселей на этой планете. Вот он чуть приобнимает меня за талию. Шепчет что-то на ухо. В упор не помню что. Как тебя зовут, красавчик?

— Серёжа. Белецкий Сергей Александрович, сорок лет. - адвокатша аж покраснела от перенапряжения. – Продолжаем или попросим суд перенести заседание на завтра.

— А я, наверное, никуда не тороплюсь больше, - прикусила пересохшую губу – детская привычка, от которой и после смерти не удалось избавиться.

— Прекрасно, - судья снова шарахнула молотком по столу. – Встретимся завтра, девочки. А я домой.

Ха, девочки! Сколько ей там лет? Шесть тысяч с половиной. Почти. Проговорилась, старушка. Так и знала, что коллежки по работе решили разыграть меня на старости лет. Подсунули мужика посимпатишней, снотворного в шипучку подсыпали и актрис для шоу заказали. Будто бы я не знаю, как судьи работают.

— Наташа, Наташ, - адвокатша начала дёргать меня за рукав.

— А? Что надо? – голова после их диафильмовских картинок просто раскалывается, как они умудрились мне их прямо в мозг транслировать?

— Вам в Чистилище номер приготовили. Автобус ждёт.

— Ух ты! Ещё и автобус будет.

Ладно, не буду девчонок расстраивать, они так готовились. Вот только одного не понимаю – в честь чего розыгрыш? Здесь никто на камеры не снимает?

Хмм... Когда адвокатша распахнула передо мной дверь, как оказалось, ведущую на улицу, я чуть не задохнулась знакомой тёплым сухим воздухом. Запах моря и пустыни зимой не забуду никогда. Моя первая поездка за границу была именно такой. Вечер перестаёт быть томным.

— Вы как меня через границу протащили? – теперь я схватила адвокатшу за лацканы пиджака и начала трясти.

— Никуда мы вас не тащили, - она вяло отбивалась.

— Как это не тащили? Зима была, а сейчас лето!

— Трахаться меньше надо было! В автобус проследуйте.

***

И в этот момент я поверила. Вернее, вспомнила, как мы с моим новым-старым знакомым сексом занимаемся до одурения. Как он встаёт. Такой красивый и такой голый. Я любуюсь им, чуть прикрыв своё тело простынёй. Выпиваю ещё бокал и зачем-то говорю:

— Мне домой пора, милый. Муж, дети, собака... Они все покусают меня завтра, если не вернусь до двенадцати.

А потом я умерла.

Всё бы ничего, если бы у меня правда был муж. Или дети маленькие. Или хотя бы собака. Нет у меня никого и давно. И лицо после двенадцати превращается в тыкву. Спать нужно по ночам, а не по чужим квартирам скакать. Даже если этот чужой – свой. Вернее, был таким когда-то...

***

— За что меня судят? Я даже не изменяла никому никогда! – адвокатша усадила меня в туристический автобус и собралась уходить.

— К ужину пришлю вам позицию обвинения. Отдыхайте.

Никак не могла подумать, что под словом «отдыхайте» адвокатша имела в виду отдых.

— Уважаемые туристы, арабская республика Египет рада приветствовать вас. Вы прибыли на известный курорт Шарм-эль-Шейх и совсем скоро сможете погрузиться в ласковые воды Красного моря. Завтра вы встретитесь со своим гидом и сможете забронировать экскурсии. Шарм-эль-Шейх был основан...

— Эй, ты, какие экскурсии? – пышногрудая дамочка вылезла в проход. – Вы меня хотя бы в Риксос везёте?

— Уважаемая, какой Риксос? У нас тут Чистилище, а не турфирма. Вас привезут в тот отель, в котором вы отдыхали в первый раз. И на экскурсии вы поедете только на те, на которые ездили в первую поездку за границу.

— Так, так, так, не уважаемый. А если бы я за границей не была, а? – не менее дородная женщина присоединилась к диалогу.

— Тогда бы отдохнули в санатории Костромского края, Анна Ивановна. Или в лагере под Ставрополем. Для совсем сложных случаев у нас есть бабушкины дома в деревне и декорации больничек областных. Угомонитесь, женщины. Вам повезло ещё.

— Эх, надо было тогда кредит на Мальдивы брать, - вздохнула моя соседка.

А я старательно пыталась вспомнить свой первый отель. Как же там было хорошо когда-то! Вотличие от соседки, я совсем не жалею о своём выборе. Не нужны мне никакие Мальдивы. Если уж суждено застрять в Чистилище до выяснения всех обстоятельств моей жизни и смерти, то пусть моим последним приютом будет он.

— Это не он! Вы что-то перепутали. Везите меня дальше! – гид раз пять повторил моё имя, а водитель уже вытащил два моих чемодана.

Имя точно моё. И чемоданы тоже. Те самые, что и... почти тридцать лет назад? Может, отель с тех пор так изменился? Нет, вряд ли. Мой был почти на море, а этот где-то в чипыжах. И название: Фантастик хотел. Будто поиздевался кто-то: не отель, а та ещё фантастика.

— Я не хочу туда заселяться.

— А ваше «хочу» никого не интересует.

Водитель бросил мои вещи и захлопнул двери в автобус прямо перед моим лицом.

Прекрасно! До ресепшена меня никто не проводит. Остальные туристки сейчас едут в свои отели ностальжи, а меня бросили в каком-то бомжатнике для туристов с низкой платёжеспособностью. И ведь ещё вчера...

Я закрыла глаза, чуть сморщилась, прокляв себя за новые морщинки, но по-другому просто не могла – руки синеглазого брюнета так натурально скользили по моему телу, что у меня с трудом получилось не начать стонать прямо на парковке. О, как же хорошо мне было с ним в постели.

И как же плохо будет в этом отеле. Да, меня высадили прямо на парковке. Пипец! В жизни бы не подумала, что такие отели существуют. И куда мне идти?

— Вам туда, - какой- то араб махал мне рукой, указывая направление.

— О, спасибо, дорогой. Проводишь? – блудиться по жаре не было никакого желания.

— Да, конечно, - он выполз из своей будки и засеменил вперёд, прихватив оба моих чемодана. – У нас хороший отель. Территория большая. Вам понравится.

Ага. Уже нравится. Где тот, мой первый? С прохладным лобби и баром у бассейна. Я хочу коктейль и бургер. Хоть после смерти можно не бояться располнеть?

— Меня по ошибке здесь бросили. Завтра адвокатше пожалуюсь и меня переведут в...

Впервые до меня дошло, что я в тюрьме. Как и другие женщины из автобуса. Какие Мальдивы? Какие отели мечты? Мы не можем вернутся к своей жизни. К детям, кошкам, попугаям... Мы умерли. Совсем.

Круто, конечно, что в Чистилище не завезли котлы, но, чёрт! Я не хочу сейчас в Египет! И в отель этот с большой территорией не хочу тоже! Я хочу с Серёжей сексом заниматься до потери сознания. Млеть от его поцелуев. Задыхаться от страсти. Неважно где – хоть в коробке из-под холодильника. Мне тридцать шесть и я хочу любви!

Не той, что в восемнадцать: один раз и на всю жизнь. Той не существует, я точно знаю. А той, что без начала и конца. Она вспыхивает, как пламя и погаснет очень скоро. Но тот миг, то мгновенье, та секунда и есть жизнь. Истинная жизнь, которая прошла так бездарно.

Для мужа. Для детей. Для родителей. Для бабушек-соседок, в конце концов! Как многого мы в молодости недопонимаем. Как много теряем. Работа, слёзы из-за пустяков, пустые волнения и токсичные отношения. Зачем всё это было нужно, сейчас уже не важно.

Забавно, что после смерти меня радует короткий секс с почти незнакомым мужчиной. Фу такой быть.

— Наташка, глазам своим не верю! Чудно выглядишь! – какая-то тётка с лишним весом набросилась на меня как бегемот.

— Женя? – я с трудом узнала некогда лучшую подругу, которую последний раз видела больше десяти лет назад.

— Она самая. Только на тридцать кило больше. Не ешь их пироженки, - шепнула мне на ухо последнюю фразу, первые две почти прокричала.

— О, как! После смерти, оказывается, полнеют? – никак не могу определиться, как мне с ней общаться.

— А то! Как тебе мой отель?

— Не очень. Мой был лучше.

— Упс, извини, - она протянула мне коктейль в пластиковом стаканчике. – Я не могла перевестись к тебе. Они могли лишь рассмотреть моё ходатайство о переводе тебя ко мне. Запутала, да?

Я кивнула.

— Скучно мне здесь одной, Наташк. Они что-то никак не могут в моём деле разобраться, уже третий раз продлевают срок рассмотрения. Вот я и попросила их дать мне тебя. Простишь, а?

— Конечно!

А за что мне Женьку прощать, раз на то пошло? Мы же в чистилище, а не на курорте за свой счёт. Две мёртвые пожилые тётки, битые мужем жизнью и судьбой. Несчастные, очень одинокие.

Я правда расстроилась, когда увидела Женькин отель. Рассчитывала на свой, но и её оказался не так уж плох: охранник с парковки не соврал – территория большая. Пара бассейнов, одноэтажные домики и автобус до моря дважды в день. Интересно, а как выглядело Чистилище до изобретения курортов?

Мальчик на ресепшен будто мои мысли прочитал:

— Дача любимая, домик на дереве в лесу, палатка в поле. Приходилось извращаться. Ключ от вашего номера, прошу.

— Благодарствую, - Женька изобразила пародию на реверанс. – Идём, Наташ, я тебе сейчас всё покажу.

И уже через полчаса я поняла, как сильно мне повезло. Пусть моя камера ожидания оказалась далека от пяти звёзд, пусть мне понизили набор включённых услуг и заселили в самый дешёвый отель из имеющихся, пусть меня комары ночью сожрут, но у меня есть Женька! И дело не в том, что я так сильно люблю свою подругу, хотя любой после смерти хотел бы встретить знакомое лицо. Дело в том, что она научила меня ЖИТЬ ЗДЕСЬ!

— Не забывай, Натуль, мы – преступницы. Следят за нами день и ночь.

Словно подтверждая её слова, в мой скромный номер с пошарканной мебелью ворвался горничный.

— Туалетную бумагу положить забыл. Что-нибудь ещё надо? – сказал на чистом русском, без тени акцента.

— А что предложить можешь? – привычно начала искать доллар в сумочке.

— Себя, - воодушевился заметно. – Я пять раз могу за ночь. Нет, семь! – как гусь нахохлился.

— А чё не десять-то? Зубы моей подруге не заговаривай. Нужно ей больно чертят из Ада доставать. Наташ, в бар пойдём, а? Мы с тобой когда последний раз вместе пили?

В прошлой жизни.

В прямом и переносном смысле. Ох уж эти подруги юности – как много с ними связано так просто и не вспомнишь. Зато легко вспомнишь себя красивую. Тонкую, звонкую, молодую. На которую мужики заглядывались и свистели вслед.

Даже не знаю, сейчас девушкам вслед свистят или давно забили?

— Нат, ты чего глаза томно закатываешь? Понравился он что ль? Так если хочешь – бери. Горничные под номерами пасутся три дня, потом меняются. Бармены раз в неделю. Официанты и хлопцы с ресепшена – дважды в месяц. Ах, да, ещё туристы есть. Они появляются и пропадают. Если понравится какой – долго не думай. Не знаю, как в других Чистилищах, но в этом мужчины на вес золота.

— Так что их не разбирают? – захлопнула дверь в номер.

— А кому они нужны? – Женька потащила меня в бар у бассейна. – Разве что новенькая какая по глупости клюнет. Наташк, ты же сама себе любовника создать можешь!

Мы заняли столик рядом с барной стойкой, Женька заказала пару коктейлей и с любовью уставилась в бассейн. Что она там нашла? Я долго смотрела на водную гладь, лысого мужчину с волосатой грудью заметила только тогда, когда он подплыл к бортику. Подплыл, словно из ниоткуда.

— Андрюш, я так соскучилась, - Женька спустила голые ноги в бассейн.

— Не так сильно, как я, - бывший муж подруги крепко сжал её бёдра. – В номер?

— Нет, милый. Я с подругой только встретилась. Поплавай ещё пару часов.

— Хорошо, - он заметно расстроился и растворился в воде.

Я даже поздороваться с Андреем не решилась. Только смотрела на представленную сценку и глазами хлопала.

— Жень, что это было?

— Счастье, - она никак не могла перестать смотреть на точку, в которой пропал Андрей.

— Жень, он умер? – мне пришлось потянуть её за руку, чтобы она перевела взгляд

— Наверное, - она пожала плечами.

— Куда он сейчас делся? – она смотрит на меня, но как-то мимо.

— В Ад свой вернулся. Или домой на землю. Я не знаю, Наташ.

— Так почему ты не оставишь его здесь навсегда?

— Я не могу. И не хочу.

— Почему?

Она наконец-то пришла в себя. Взгляд сфокусировала и перестала говорить елейным голосом. Задумалась на пару минут, допила свой коктейль. Ей очень тяжело дался ответ на мой вопрос. Она открывала рот и закрывала его снова. Дошла до бара, но не стала ничего заказывать – вернулась назад. А потом произнесла:

— Ты точно хочешь это узнать в свой первый день?

Я кивнула.

— Мы так приговорённых называем. Тех, чьё время пребывания в Чистилище завершено, - уточнила она, заметив недоумение на моём лице.

Приговорённых значит... Теперь понятно, почему женщины так злы. Видно, что они напряжены до предела и с трудом сдерживаются, чтобы не вцепиться друг другу в волосы. Для всех них приговор вряд ли был приятной неожиданностью.

— Наташ, пойдём. Не стоит с ними связываться, - Женька резко потащила меня за руку к повару с макаронами, когда одна из бабушек уронила передо мной тарелку с супом.

— Что встала? Куда пошла? Из-за тебя я без супа осталась! Никакого уважения к старшим! Не отель, а чёрти чё! – после призыва чёрта бабушка пропала.

— Зря она так. Наташ, не переживай, там этого супа хоть уешься. А вот чертей старушка зря призывала раньше времени.

— Её в Ад отправили? – я всё ещё находилась в шоке после увиденного.

— Почему в Ад? Я приговор бабулин не видала, может и в Рай, - Женька обильно посыпала обжаренные в томатной пасте макароны сыром. – Домой не вернули точно.

В последних словах Женьки сквозила вся боль её души. Мне оставалось лишь глубоко вздохнуть – успокаивать подругу нет никакого смысла.

Получается, даже спустя кучу времени она так и не смирилась с собственной кончиной. Продолжает мечтать о земной жизни, о бывшем муже, о воскрешении. То есть нет в Чистилище смирения и успокоения, по крайней мере в нашем. Есть только...

— Чё смотришь? Водки девушкам неси. Только не смей её водой разбавлять, - Женька взглядом «поймала» официанта.

— Мне вино. Розовое, - подруга посмотрела на меня, как на предательницу. - Их водку пить нельзя, - извиняющимся тоном ответила на немой укор.

— Их водка такая же, как в Перекрёстке. В самом дорогом ценовом сегменте. Мы не в Египте, Наташа. И персонал не египтяне. Мы в предбаннике Ада пытаемся отстоять своё право на жизнь.

Каждое её слово вонзалось в моё сердце, как кинжал. Она притащила меня в этот отель. Она обещала помочь мне здесь обустроиться. Она каждый раз уворачивается от моих вопросов. И она же меня обвиняет за то, что я пить с ней крепкий алкоголь не пожелала.

— Это фантомы, - Женка моментально успокоилась. – Они не настоящие души. Копии. И водка их будет на твой вкус и цвет. Оно тут всё под тебя подстраивается, как ортопедические подушки с эффектом памяти, - Женька сплюнула на пол, уборщик тут же отполировал пол.

А официант притащил бокал вина и запотевшую рюмку с прозрачной жидкостью. Подруга проглотила её залпом, я же лишь пригубила свой бокал.

— Ещё, - рюмка Женьки моментально наполнилась.

— Как это? – мой бокал не изменился.

— Я ж говорила – так оно и работает. Стоит только захотеть.

— Хочу вина до края бокала налить, - как заклинание произнесла я, надеясь увидеть фокус.

— Э, нет, оно так не работает. Надо действительно захотеть, тогда... – перед Женькой кружка с горячим глинтвейном появилась и креветки на шпажке. – Говорить вслух не обязательно.

— Ага, поняла, - как назло не хочется ничего, совсем ничего.

— Не напрягайся. Скоро привыкнешь. Ешь пока свои макароны и бойся своих желаний. Пошли, шоу начинается!

Громкая музыка заставила всех подскочить и бросить ужин. Вот только почти все были растеряны. Даже испуганы. Почему? Женька же рада, её глаза горят нетерпением и ожиданием чего-то очень интересного и важного.

— Быстрее, не хочу, чтобы все хорошие места заняли!

Под хорошими Женька имела ввиду первый ряд амфитеатра – зрители размещались на подушках вокруг сцены, но большинство предпочло стоять поодаль, наблюдая за действом:

— Дамы и господа! Леди и джентльмены! – ведущий улыбался всем и каждой по отдельности своей белоснежной улыбкой.

Так и не поняла, как у него получилось смотреть на меня и на всех сразу при этом.

— Добро пожаловать на конкурс «Мистер отель»! Приветствуйте наших участников.

В этот момент сцена начала расти. На неё выходили мужчины. Разные. Молодые, старые. Красивые и не очень. Кто-то из них был одних плавках или даже стриптизёрских трусах, другие – в деловых костюмах, рабочей униформе, дедушкиных трико. Девушка, сидящая прямо за мой спиной, расплакалась в голос и как зомби пошла на сцену, снимая с себя одежду по пути.

— Жень, что происходит? – перекричать музыку было не просто.

— Сбыча мечт в ПредАдие, - она легкомысленно пожала плечами. – Вспомни, кого ты хочешь?

Я почувствовала, что щёки начали краснеть, когда на сцене появился ОН! Белецкий Сергей Александрович, 40 лет. Или просто Серёжа. Тот самый Серёжа, который заставил меня вспомнить, что я – женщина. Он стоял на сцене в том же костюме, что и в ресторане перед моей смертью. Смотрит прямо на меня, зовёт. Всё вокруг расплывается. Лица, деревья, дома... Их будто больше нет. Есть только тень и смех подруги, который не позволяет мне забыть, где я и зачем.

— Нет, - ноги сами собой несут меня в его объятия. – Нет, нет и ещё раз нет!

Я буквально кричу. Не на Женьку, не на ведущего – на себя. Это моё желание и я обязана его подавить.

— Поздравляю. Шампанское будешь? – тут же в моей руке образовалась целая бутылка.

От неё аж пар шёл.

— Ого, прям с горла? Сложно было? – подруга забрала у меня из рук и на удивление аккуратно открыла бутылку «Кристал».

— Да, - я облизнула пересохшие губы и залила их прохладным напитком. – Спасибо.

Пусть этот отель не так хорош, пусть через него хоть каждый день «транзитники» проезжают, пусть кормят макаронами почти пустыми, но в нём есть Женька. И она меня уже спасла. Спасла от первого, но, что-то мне подсказывает, далеко не последнего искушения.

Девушки, одна за другой выходили на сцену и начинали заниматься там сексом. Они будто не видели ничего вокруг себя, кричали в исступлении... Можно было бы подумать, что их загипнотизировали, но нет – многие плакали, просили отпустить, не трогать их. Особенно одна не очень молодая женщина, которую достаточно грубо трахал чёрный как смоль чёрный мужчина. На все её мольбы он лишь довольно скалился и увеличивал скорость соития.

— Ей же больно, - прошептала я, оглядываясь по сторонам.

Женька сразу поняла, кого я имею в виду.

— Может быть, она любит боль? – подруга ухмыльнулась. – Нормально ей. Хорошо даже. Было бы плохо, всё бы прекратилось. Наташка, ты не поняла ещё? В этом отеле не может быть ничего такого, что постоялицам бы не понравилось. По крайней мере в плане секса. Ещё выпить хочешь?

— Да, уйдём отсюда, - я охрипла то ли от холодного шампанского, то ли от возбуждения.

— Неа. Нельзя нам, - Женька щёлкнула пальцами и отдала мне Пина Коладу. – Закажи для меня что-нибудь, а? Ты даже не представляешь, как с годами достаёт постоянная сбыча мечт.

— На, - щёлкать пальцами я не умею, озвучивать желания тоже.

Поэтому просто мысленно смешала для подруги колу с водкой – пусть давится. Но Женька обрадовалась, пригубив напиток, и захлопала в ладоши:

— Ой, как в детстве. Помнишь?

— Нет. Колу с водкой мы не мешали.

— Ага. А в коктейлях из банок с надписью «ром-кола» производитель кубинский ром исключительно высшей категории добавлял. Тот же спирт, только хуже.

Женька отставила стакан со льдом в сторону и с наслаждением опустошила жестяную банку из прошлого. Нам тогда лет двадцать было. Может, чуть больше. Денег не было совсем, зато глаза горели и жить хотелось каждый день. Даже на сон время тратить не хотелось. Как давно всё это было... Я сделала глоток из банки подруги и сморщилась. Как вообще мы могли пить эту гадость?

— Кстати, в чём они тебя обвиняют? – я старалась не смотреть на сцену, Женька тоже.

— Не знаю, адвокатша обещала перед ужином с позицией обвинения ознакомить, - я равнодушно пожала плечами.

— Странно. Такого просто не может быть, - Женька заметно расстроилась.

И молчала до окончания представления. То есть секс-оргии, в результате которой выбрали аж пять победителей, предложив забронировать их любой желающей. Андрей с Серёжей все два часа простояли в сторонке и шансов на победу не имели от слова совсем.

— Делиться надо, они так считают. Не всем хватает фантазии или воспоминаний, иным новопреставившимся помочь нужно, - каждое слово подруги было пропитано издёвкой. – Всегда помни об этом перед вечерней анимацией, тогда на сцену тянуть не будет. Пошли.

— Ничего себе! - я аж рот приоткрыла от удивления.

— Здесь же собрали блудниц всех мастей! Проституток, содержанок, эскортниц и прочих разбивательниц сердец! – в сердцах прокричала Женька мне в ухо, под шум выключаемой музыки. – Ты из каких будешь?

И тут меня как обухом по голове ударили. В смысле похмелье без предупреждения пришло – голова закружилась, подташнивать начало.

— Эй, эй, - музыка, наконец-то затихла, и Женька начала говорить нормальным голосом. – Ты отель не отвергай больше, если не хочешь, чтобы он отверг тебя. Будешь противиться...

Подругу всю перекосило. На лице отразились все страдания, которые ей пришлось пережить при жизни или после смерти.

— В общем, если ты сюда попала, значит, есть за что. Точка. Все остальные мысли и сомнения – от лукавого.

— Но я правда ничего такого не делала, - мой охрипший голос почему-то стал напоминать жалобное мурлыканье котёнка.

— А я бомжа супом накормила. Обвинения хотя бы дождись официального, потом поговорим. Отель не обижай больше.

Головную боль, как рукой сняли. Афигеть! Мало того, что в отель без звёзд запихнули, так он ещё и с характером оказался. Не преисподняя, а чёрти что!

— Даже не думай, - Женька в миг стала очень злой. – Нельзя здесь выражаться, - чуть смягчила тон.

Я прикусила язык и побрела в свой номер. Хватит на сегодня! Мало того, что на суде проснулась в качестве обвиняемой, так ещё и в секс-марафоне чуть участие не приняла. А адвокатша, похоже, моё дело где-то посеять умудрилась. Не просто же так она обещание не выполнила? Мы же на том свете, тут такого быть не может.

***

— Наталья, здравствуйте, - оказывается, может.

Запыхавшаяся адвокатша нагнала меня на утренней пробежке.

— Вы остановитесь, пожалуйста, - пыхтит так забавно, аж жалко стало.

— Неа, бег полезен для здоровья, - ускорилась немного.

— Да какое здоровье! Ты же в Чистилище для проституток! – она резко остановила и бросила обвинение мне прямо в лицо.

Ничего себе! Даже в земной жизни адвокаты себе такого не позволяют. А тут, в месте искупления вины, обзывается прямо в лицо.

— Это когда я проституцией деньги зарабатывала, уважаемая? – тоже остановилась и пошла ей на встречу.

— Зарабатывала, зарабатывала. Замуж без любви вышла, любовника на подарки разводила, детей ради алиментов рожала, мужские сердца почём зря разбивала. А ну, пиши чистосердечное!

— Кого разводила? Что разбивала? Какие алименты? Женщина, вы что несёте? Замуж за первого мужчину вышла, по большой и светлой. Деть вырос, муж ушёл, любовник один был... А вы что, не знаете?

Тут до меня доходить начало. Они моё дело потеряли что ли?

— Не теряли мы твоё дело, - недовольно буркнула адвокатша. – И не теряем их никогда, - она будто мысли мои прочитала.

— Тогда к чему вопросы задаёте? – теперь уже я начала на неё наезжать.

— А к тому, что по ошибке тебя сюда отправили. В рай должны были сразу, но слегка попутали. Претензию писать будем и ходатайство о переводе?

Рядом с ней тут же появился симпатичный столик из бука с табуреткой. Она надула губы и вторая табуретка материализовалась рядом.

— Садись, - на столике появился плотный лист белой бумаги и перо в чернильнице. – Пиши: я – такая-то, такая-то, прошу перевести меня из Чистилища в Рай... Оба слова с большой буквы.

— Ага, щас! То есть вы ошиблись и всего лишь свою ошибку исправите, а я вся такая мёртвенькая и недотраханная на облака отправлюсь скрипачей слушать. Нет уж, мне здесь нравится.

— Как нравится? – адвокатша чуть не заплакала. – Тебя же вчера... На сцене... А потом... Нормальная женщина после такого...

Её аж передёрнуло. Похоже, дамочка не так проста и свою карьеру как раз с Чистилища для испорченных девочек начинала. Иначе откуда она столько подробностей знает?

— Нормальная женщина сексом на сцене при толпе свидетелей заниматься не будет, - иронично приподняла бровь. – Шоу вечернее в отеле, конечно, на любителя, зато коктейли прекрасны. И мужчину любого можно. Визуализировать. Даже мужа бывшего. А земной жизнью не до конца насладилась, так что... Либо вертайте меня в зад, либо здесь оставляйте. И никаких ходатайств о переводе в Рай я писать не буду. Вот!

— Ай ты моя умница! – Женька выскочила из кустов и накинулась на меня с поцелуями.

— Фу, не слюнявкайся.

— Не буду. А вы идите, женщина, идите. Нам с Натусиком и в Чистилище хорошо.

Адвокатша забрала пустую бумагу, грустно вздохнула и побрела в сторону ресторана.

— Ну как я её, а? – Женька повисла на моей руке. – Пусть теперь думают, что с нами двумя делать.

— Двумя? – нет, мне не послышалось.

— Двумя. Со мной они тоже ошиблись.

От бывшей лучшей подруги я такого не ожидала! Получается, она заказала мою смерть, потому что не хотела одна оставаться в отеле сбычи мечт. Прекрасно! Вот только я то умирать не хотела! Я, можно сказать, только жить начала! Дочь выросла, за границу учиться уехала. Карьера в гору пошла. Любимый мужчина появился. А тут подружка прошлого по тебе соскучилась, оказывается, и оборвала всё в момент!

— Наташ, подожди, куда ты? - Женька хорошо держится, хоть и задыхается немного.

— На край земли. Отстань, - бегу настолько быстро, насколько могу.

— Да ты бы всё равно умерла! И, да, назад ещё можно вернуться. Я из них именно это выбить и пытаюсь! – подруга обиженно выпятила нижнюю губу.

А я глубоко выдохнула и остановилась, прижав правую руку к левой груди.

— Пикник! – Женька радостно хлопнула в ладоши, и на газоне перед нами образовался походный столик с лёгкими закусками и кофейником.

— На природе кормят фигово. Сексом занимаются тоже. Ты, эта, смотри, законы не нарушай.

— Какие законы? Мы же умерли и суда ждём.

— Ага, ждём. Годами. Они только и ждут, что мы сердце чьё-то разобьём.

— Чьё сердце? Фантомное? Ты же сама говорила – все мужчины в отеле не настоящие.

— Мужчины не настоящие, а мы очень даже. Важен мотив, не результат. Вот, скажем, если бы ты мужа своего бывшего заказала, и его не убили, но ты думала, что убили: гонорар выплатила бы, в наследство вступила, второй раз замуж вышла. Надо такую жену судить? Надо, даже если муж живее всех живых и сам всё это время с любовницей на Карибах зажигал.

— Я бы тоже сейчас от Карибов не отказалась.

Женька была права – кофе отвратительный, да и весь завтрак тоже. За пределами инфраструктуры отеля, желания как-то притупляются, превращаясь в тыкву. Сливочный круассан, например, был со вкусом гари и маргарина.

— Близость к Аду сказывается. Потому к нам и привозят перед окончательным переводом дамочек из других отелей. Чтобы шока сильного не было.

— Так в Ад их всё-таки, да?

— Кто точно знает? Может и перед Раем к нам, чтоб больше радовались. Я лично назад, домой хочу. К родным берёзкам...

Женька в лёгком белом костюме, состоящем из коротких шорт и футболке, легла прямо на газон, закатила глаза, а потом посмотрела на меня так осуждающе, будто бы я виновата была в её смерти, а не она в моей:

— Наташ, мы почему дружить с тобой перестали?

Я толком не думала об этом никогда. Лучшая подруга, собутыльница, солюбовница, сопреступница. Ладно, на счёт вторых двух пунктов слегка преувеличила, но секс на четверых в двух разных номерах, правда был. И пальму из холла гостиницы я Женьке воровать помогала. Эх, как давно это было...

А потом я вышла замуж, родила. Училась, работала, дочь растила, с мужем ругалась... Всё так быстро закрутилось, что лучшая подруга просто выпала из того водоворота событий. Вот мы, две бесбашенные студентки. И вот уже я – не спавшая толком три года выпускница, с мужем, ребёнком, работой и синяками под глазами.

Женька правильно на меня с укором смотрит. Я не столько у неё, сколько у себя жизнь забрала. И дело вовсе не в ребёнке. Один здоровый младенец не способен превратить лучшие годы жизни матери в тлен. А вот её отец очень даже смог. И превратил.

Мало работал, много играл, с друзьями гулял, бухал, изменял. Я же как розовые очки на нос в день свадьбы нацепила, так и ходила в них до самого развода. На самом деле, нет. Всегда всё прекрасно понимала, но... Ребёнку полноценная семья нужна. Он без меня не выживет (муж). Вот встану на ноги, стану ещё меньше спать и больше зарабатывать, тогда сразу...

— Наташ, ты в порядке?

— Да, спала плохо. Пойду полежу немного. Встретимся у бассейна часа через два.

Женька кивнула, а я побрела в номер, пытаясь выкинуть из головы мысли о бывшем муже. У меня получилось, как только дверь карточкой открыла.

На полу номера лежал мужчина с кожей, цвета сандалового дерева. Он абсолютно обнажён и делает вид, что спит. Спит, но не весь – орган мужчины бодр, блестит и манит. Я почувствовала волнение внизу живота, решила, что перепутала номер, попробовала выйти – не получилось. Дыхание участилось, стало громким. Он же услышит и проснётся!

Не успела испугаться, как мужские руки начали скользить по моему телу. Невероятно красивый блондин, с фигурой бодибилдера пытается прижать меня к себе. Его член настойчиво упирается в моё бедро, губы ласкают шею:

— Люблю, хочу, жить не могу, - шепчут при этом.

Чёрный мужчина продолжает притворяться спящим, а я... Совсем потеряла голову. Как же мне хочется сейчас почувствовать его внутри себя. Не его – их. Обоих. Сначала белый, потом чёрный. И снова белый. И пусть день не кончается.

О, чёрт, почему так больно! Что он делает со мной?

Я прикусила губу, чтобы не закричать, почувствовав боль. Отшатнулась от блондина, увидела кровь на ногах:

— Вон отсюда! Я вас не приглашала!

Мужчины послушно испарились, оставив меня наедине с собственным возбуждением.

— Иногда плохой первый раз бывает отличной защитой от провокаций, - Женька без стука вошла в номер. – И зачем ты с ним столько лет жила, если он даже трахаться не умеет?

— С чего ты решила? – я сразу поняла, что она говорит о моём муже.

Бывшем муже.

— Во-первых, с мужчиной... мужчинами мечты ты не управилась за пятнадцать минут и отель меня попросту бы не пустил сюда.

— Я не мечтала о беленьком и чёрном, - почувствовала, как щёки начали краснеть.

— А во вторых... – Женька проигнорировала мой протест и посмотрела на окровавленные ноги. – Можешь мысленно поблагодарить мужа. Его фантом сегодня не будет страдать, наблюдая за тем, как ты изменяешь ему со своей фантазией.

— Спасибо, дорогая, успокоила. То есть в отеле сбычи мечт мне нельзя изменять фантому мужа, который изменял мне, в итоге бросил с ребёнком в самый неподходящий момент, а сейчас и думать забыл. На улице встретит, «привет» не скажет.

— Примерно так. Я Андрюшке тоже не изменяю. Почти, - Женька хихикнула и выглянула в общий коридор. – Эй, Махмуд, иди сюда. Натах, как тебе? – подруга затолкала горничного в номер. – С персоналом бывшим мужьям изменять можно.

— А если я... – чуть замешкалась. – Не хочу? – вопросительная интонация возникла сама собой. – Я не могу заниматься любовью с тем, кого не знаю и не люблю.

— Аффф, какие громкие слова для такой взрослой девочки! Они ошиблись, Наташ, и будут очень стараться исправить свою ошибку. Ты же понимаешь, что пути назад нет. Вернее, тебе будут внушать, что о Рае едином ты должна мечтать. Я из него, кстати, тебя и изъяла.

— Там так плохо?

— Нет, конечно. Наверное. Но один же раз живём, детка. Один! И умираем тоже один раз. Ну, может и не один, но кто его знает? По презумпции один и точка! А если из-за ошибок молодости жизнь не задалась, то что не исправить её посмертно? Раз всё равно ты тогда разбиться должна была, аккурат перед свершением всех смертных грехов, как я могла пройти мимо? Пусть искушают нас в ПредАдии, пусть соблазняют, пусть возбуждают, пусть... Если бы ты тогда в замуж не ушла, мы бы весь мир покорили и прогнули под себя. Но, увы, не получилось. Зато, - она как я прикусила язык, но с издёвкой. – здесь то мы покажем всем, что мы есть, а?

— Ага. Ты говорила у отеля свой пляж есть?

— Есть. Свой. Но не совсем свой. Ой, кстати, автобус через пять минут отправляется! Бежим!

Часов у Женьки не было, время она знать не могла, но побежала о-о-очень быстро. Я рванула за ней, остановилась в конце длинной очереди из девушек.

— Нам не сюда, - подруга пошла дальше, прихватив по пути две бутылки арманьяка из лобби-бара. – На том пляже бесплатного бара нет, - ответила на мой удивлённый взгляд.

Автобус, в который Женька меня притащила, был почти пуст. Только водитель и три женщины в возрасте около пятидесяти лет. Они сидели, как курочки, нахохлившись. Смотрели в окно насупившись, с гордым видом.

— Больше желаюших нет?

Спросил водитель с лёгким акцентом и ответил сам себе:

— Нет. Сегодня и так больше, чем обычно.

О, как! Значит, обычно на тот пляж, на который меня Женька повезла, вообще никто ехать не хочет? Почему? Не из-за бара же, благо с собой из отельного бара всё, что угодно прихватить можно.

— Жень, нам точно нужно на тот пляж?

— Точно, Наташ, точно. Ты их не бойся главное, они нас руками трогать без согласия не могут.

— Класс, ты меня пугаешь. Они – это кто? Вурдалаки? Монстры? Черти? Ты меня в Ад на экскурсию везёшь?

— Тьфу на тебя, просила же! Можешь не поминать тех, с кем в прошлой, этой и всех последующих эпостасиях лучше не встречаться?

— Могу, но не буду. Почему на твой пляж никто, кроме этих женщин ехать не захотел?

— Э... У... Ы... – подруга явно издевается. – Потому что они своих озабоченных родственников посмотреть хотят. Возраст, понимаешь?

— Ещё как. У меня озабоченных родственников в роду не водилось, а если и водилось, смотреть на них я сейчас не желаю. Назад как вернуться?

— Никак, - Женька плечами пожала, как ни в чём не бывало. – Я своих подпаиваю немного. Мужской Секс-суд не чета женскому, у них там всё строго.

— А, понятно, кормят плохо и алкоголь запрещают.

— Примерно так. Но ты не родню там ищи, а тех, кто любил тебя.

— Меня никто не любил, Жень.

— Уверена? – подруга подмигнула. – Только истинные блядуны умеют любить так сильно, что ни одна судья не осудит. Ты не сможешь жить без секса, Наташ. Организм потребует своё, а судья отправит тебя в Рай, скостив адский срок за малозначительность. Вуаля, все счастливы. Кроме тебя-а-а, - с предыханием произнесла подруга.

А я уставилась в окно, рассматривая пустынные пейзажи. Горы, солнце, песок и ничего больше. Только море. Где-то там, на горизонте. И бывшая лучшая подруга рядом... Нет, не бывшая – настоящая. Потому что другой лучшей подруги у меня нет, и не было много-много лет. Всю жизнь, считай.

Были одноколясочницы, коллеги по работе, соседки, даже родственницы местами. А вот подруг не было. И тусовок тоже. Как так получилось, что ни единого кусочка своей совершеннолетней жизни я не смогла прожечь? Тусовки, вечеринки, пьянки до утра и похмелье с утра... Всё это как-то незаметно прошло мимо меня и осталось не замеченным.

— Девушки, не стесняемся, выходим. Всё равно обратно вас не повезу, - сообщил водитель почти без акцента.

— Обратно хода нет, - прищёлкнула языком Женька. – Выходим, дамочки, выходим. Не бойтесь, они не кусаются.

— Я не хочу! – одна из женщин забилась под сидение. – Я автобус перепутала.

— Поздно, милочка, - Женьке явно нравится издеваться над новенькими. – Ну чего ты боишься? Не будут они тебя за тити трогать, нельзя им. Посидишь в уголочке, посмотришь. Может, понравится ещё кто?

— Не понравится, - тётка вылезла из своего убежища и попятилась. – Они же... голые!

— И что? Голых мужиков никогда не видела? Девственница что ли? Как тебя тогда в наше ПредАдие попасть угораздило? Наташ, смотри, тут ещё одна судебная ошибка нарисовалась! – подруга перешла почти на крик.

— Не девственница я, трёх мужей похоронила, - женщина выпрямила спину, гордо выпятив грудь вперёд.

— Ну так ищи своих мужей. Не боись – выходи.

— Девушки, сколько можно? Мне ехать пора, - водитель нетерпеливо елозил на своём месте и почти рыдал.

— Чувствительные фантомы пошли, - фыркнула Женька. – Иди, тёть, иди, - подтолкнула вперёд упрямившуюся женщину.

Я вышла из автобуса последней и только тогда полноценно рассмотрела масштаб бедствия. Ничего себе, секс-маньяки без трусов! Это не нудистский пляж, а сборище обнажённых уродов. Ой, сорри, нужно следить за своими мыслями, а то можно и в Ад попасть.

— Чего улыбаешься? – Женька рассмеялась в голос. – Так и знала, что тебе понравится. Алкоголем с ними не делись, а то потом не отстанут.

— Нам тоже раздеваться надо, - веселье как рукой сняло, когда я представила себя голой в толпе мужчин с низкой социальной ответственностью.

— Нет, конечно. Это не наше Чистилище. Мы для них дэмонессы-искусительницы, - пафосно ответила подруга.

— Кто? – я подвисла на её «дэмонессах».

— Исчадия Ада, с пути истинного сбивающие. Суд после каждого прикосновения. Штраф за попрошайничество. Лишение права на апелляцию за неподобающее поведение. Вот за такое, например. И как они новеньких чувствуют?

Один из мужчин, тот, который в группе «до пенсии полгода не дожил» в этот момент буравил взглядом нашу застенчивую попутчицу, размахивая эрегированным членом. Женина закричала от испуга, член мужчины тут же опал.

— Дурак, ой дурак. Он же ещё и дарёной эрекции лишился. Трахался бы себе с фантомами, горя бы не знал. Дурак.

— У них тоже фантомы есть? – я схватила подругу за руку и старалась не смотреть на толпу мужиков, они все собрались у парковки.

— Конечно. Только не очень привлекательные, - лицо Женьки скривилось. – Это же не Рай, а ПредАдие. Наши желания должны здесь не удовлетворять, а унижать.

О чём она говорит, я узнала очень скоро. И тут же посочувствовала местным мужчинам. Не представляю, как они здесь выживают. Не удивительно, что один из них настолько рад был пятидесятилетней женщине.

Мы искали свободный шезлонг. Это не просто на мужском пляже – он слишком плотно усеян потными телами. Они стоят, лежат, сидят на каждом свободном сантиметре. Мы не смогли бы пройти мимо, если бы мужчины сами не шарахались от нас.

— Вам нужна помощь? – манерный голос прервал наши метания. – А ну, брысь!

Девушка. Высокая, красивая, полностью обнажённая. Её силиконовые груди смотрят вверх, налитые гуалуроном губы довольно улыбаются, хлыст звонко свистнул в воздухе, заставив всех мужчин, находящихся в радиусе десяти метров, разбежаться.

— Выбирайте, - с видом заботливой хозяйки, девушка развела руки в стороны. – Мальчики, вольно.

— У неё шокер? – я как завороженная смотрела на то, как медленно падал на песок один из местных жителей, после контакта с небольшой палкой в руках девушки.

— Не у всех они есть, только у тех, кто за порядком следит, - Женька кинула полотенца на шезлонги. – Лежи и смотри. В море здесь лучше не купаться.

— Почему?

Женька протянула мне бутылку, но не ответила. Только кивнула куда-то влево. Я перевела взгляд и тут же покраснела от смущения. Зрелище, конечно...

Я – дамочка современная. Никто меня в брюзжании и читании моралей не винил никогда, но такого эти никто перед моими глазами и не вытворяли. Шоу для мужчин оказалось развратнее и жёстче. Самое плохое в нём было то, что на шоу оно совсем не походило.

Девушки. Нет, не просто девушки – невероятно красивые девушки с идеальными фигурами, парами выходили из лифта. Они совсем не общались друг с другом, но постоянно улыбались. В руках у каждой по корзине с крепким алкоголем и тяжёлыми мужскими закусками трёх видов. Почти как в самолёте: мясо, курица, рыба. Только вместо курицы веганский вариант с соевым мясом и бургерами. Современное ПредАдие. Прям в тренде. Не пьёшь, не куришь, мясо не ешь? На тебе девочку с веганской едой и безалкогольным вином.

Мужчины встали, как по команде. Вернее их, ничем не прикрытые органы поднялись. А руки потянулись к корзинам, как заворожённые. Но не у всех.

Пока одни забирали себе девушек с корзиной и утаскивали вверх по ступеням в свой номер, другие занимались сексом прямо на шезлонгах, третьи купались в море.

— Три соблазна. Секс, жрачка, водка. Мало кто устоит, правда? – Женька встала с шезлонга, когда девушки закончились. – Нам девочкам эмоции подавай. Мужчину мечты. Экзотику в крайнем случае. А им рульку с капустой и сиськи четвёртого размера. Примитивные создания.

Я тоже встала, поняв, что мы с Женькой больше не интересны местным жителям. Пляж заметно опустел, а оргии на песке обойти было не сложно. Фантомные девушки отдавались, как в последний раз. Их оргазмы выглядели настолько естественно, что я сама взмокла. И не я одна.

Та самая женщина, что выходить из автобуса не хотела, бегом рванула в море. По лицу видно, с одной целью – охладить перевозбуждение. Мы все будто бы в свингер-клуб попали. Если шоу в женском Чистилище напоминало съёмки фильма для взрослых, который можно смотреть достаточно ровно, то сейчас мы оказались в очень живом реалити.

Я бы с удовольствием сейчас проплыла без отдыха километра два, но Женька меня остановила:

— Смотри.

Мы подошли к кромке воды. Здесь охи и вздохи были не так слышны, зато...

— Помогите, насилують!

Да, да, с мягким знаком. Застенчивая женщина из автобуса начала тонуть. Она то и дело уходила под воду. Выныривала, кричала «спасите» или «насилують» и снова пропадала.

— Даже не думай, - Женька схватила меня за руку. – Она сама сделала свой выбор.

Ирония судьбы: тётка так боялась, что на пляже, полном обнажённых мужчин, её изнасилуют... И её изнасиловали. Её одну. Остальные случайные попутчицы, как и мы с Женькой, стоят у кромки воды и вглядываются вдаль.

— Вот почему так важно не делать ничего, пока не узнаешь правила. Наташ, она сама хотела секса. Потому и пошла в море. Мы все здесь не святые, пойми. Это испытание. Причем примитивное. На уровне инстинктов. Она его не прошла. Как и почти все, впрочем. Просто другим приятно, а ей, возможно, больно. Хотя...

— О, да! – женщину волной прибило к берегу, и она больше не пропадала под водой. – Ещё, ещё, не останавливайся!

— С ней всё понятно. Меня зачем ты сюда привезла? – Женька достала со своей скрытностью.

Мы же с ней обе умерли, к чему лишние интриги?

— Чтобы ты смогла найти приемлемый способ удовлетворения. Смотри в море и ищи ЕГО.

— Кого ЕГО?

— ЕГО его. Того, кому ты нравилась и кто нравился тебе. Того, кому хватило ума и силы воли избежать соблазна. Того, с кем можно сексом заниматься безопасно.

— В смысле, безопасно?

— В прямом. Как в презервативе. С фантомами нельзя. С этими, - она презрительно кивнула на шпилившихся вокруг нас нудистов. – Тоже нельзя. Током дёрнут в самый ответственный момент и в личное дело занесут. Только с реальными, но мёртвыми любовями можно. Ты что, никого кроме мужа в жизни не любила?

Любила. Когда маленькая была и когда расставались с мужем ненадолго. Это всё несерьёзно и неправда.

— Так, подожди. Ты же с Андрюшкой спишь? – строго посмотрела на подругу, врёд же, зараза.

— Сплю, - гордо выпрямила спину. – Через боль и страдания. Мне можно – он мне изменил. И каждый день изменяет с другой. По крайней мере, стоит на сцене весь такой готовенький и ждёт свою прынцессу. Почти как в жизни.

Про боль и страдания Женька не обманула. И даже не преувеличила. Андрюшка был первым и последним мужчиной в её жизни. Не последним, конечно, но больше никого она так не любила.

— Так ты из-за него хочешь вернуться?

— А если и так? Зачем мне Рай, если в Раю его не будет? Я потому и удержалась от соблазна, что не хотела пачкаться в чужом разврате. Секс – слишком интимный процесс, чтобы его всем показывать.

— И ты спокойно смотрела как он...

— Как и в жизни. Я предлагала ему уйти на время, подумать ещё немного, даже жить втроём. Последнее мне бы вряд ли удалось, но... – она сморщилась под давлением дурных воспоминаний. – Но я уверена, что он передумал. А мне в качестве компенсации выдадут десять лет заморозки. Классно, да?

— Что классно? Заморозка?

— Нет, конечно. Молодость. Круто же не стареть аж десять лет, после возвращения.

— Да с чего ты решила, что Андрей к тебе вернуться решит?

— Только тсс! Адвокатша проговорилась. Кстати, твоя ещё не вернулась? Ничего, дай ей время смириться со сложной клиенткой, а то привыкли работать по шаблону.

— Ой, кажется, я его знаю...

Пока Женька болтала, я задумчиво смотрела вдаль. Море – идеальный выбор для Чистилища. Никто не знает, что его ждёт там, за горизонтом. Неизвестность пугает, но и манит тоже. Она завораживает, возбуждает, гипнотизирует.

Он тоже меня увидел и узнал. Смотрит, почти не моргая. Улыбается.

— Этого знаешь? – подруга небрежно указала пальцем на высокого смуглого брюнета с голубыми глазами.

— Жень, неприлично же! Он же на нас смотрит! – возмутилась я.

— Ой, прости. Профессиональная деформация. У нас привыкли здешних мужиков за озабоченных скотов считать, - хихикнула Женька.

— А что теперь делать-то? – я робко шагнула в воду.

— Даже не думай. Пусть сам из моря вылазит, страсти свои успокаивает и, если повезёт... Я пятерых выловила и ни один до меня не дошёл. Пойдём.

Она утащила меня обратно на шезлонг.

— Зачем ты меня сюда привезла тогда?

— Попробовать. Ты по бывшему мужу не страдаешь, измену любовника с трудом пережила, фантазии сексуальные визуализировать начала. И это только день прошёл! Твоя адвокатша потому и не появляется, что прекрасно понимает, ещё немного подождать и из тебя такие гормоны полезут, что в пору Адом угрожать, а не на Рай убалтывать. Сама, как миленькая побежишь бумаги подписывать.

Меня аж передёрнуло от её слов.

— Получается, все ждут, когда я сорвусь. Потому и суд перенесли?

— Примерно так. Ой, смотри, хорошо пошёл. Нет, нет, нет... Сорвётся же сейчас, - девчушка голая буквально повисла на его шее, её подруга, ослепительно улыбаясь, протягивала ему ледяной виски. – Смотри, взял. И руку поднял. Щас соскочит!

Женька, как заядлый рыбак, с ажиотажем следила за Димой.

За моим бывшим молодым человеком, с которым вместе мы были всего несколько месяцев когда-то много лет назад. В прошлой жизни, так мне всегда казалось. Теперь он точно из прошлой жизни.

У меня, кроме мужа, почти не было мужчин. И Димы не было бы тоже, не брось меня на тот момент будущий муж. Как много можно успеть в восемнадцать лет! Любить, разочароваться, отчаяться, влюбиться снова, испытать первый оргазм, дорваться до мечты и отказаться от неё, потому что недостойна. А-а-а!

— Девушки, можно вас угостить? – он обращается к нам обеим, но смотрит на меня одну.

— Да, - Женька бодро забрала его бутылку. – А ты молодец. Они же отферомонены по самые гланды. Даже женщинам к таким лучше не прикасаться. Оттолкнул бы их хоть.

— Я не толкаю девушек.

Как же сильно я по нему скучала! И, только сейчас заметила, насколько сильно он похож на Серёжу. На моего последнего любовника, после секса с которым я и погибла.

Милая болтовня ни о чём. Женька, будто бы специально не позволяла нам вспомнить прошлое. Она обсуждала погоду, питание, температуру воды в море, пыталась развести Диму на трёп о тяготах бытия в мужском Чистилище.

— Всё, нам пора, - как только солнце приблизилось к горизонту, подруга потащила меня к лестнице, ведущей на парковку.

— Как? Уже? Мы даже бутылку не допили, - Димин стакан уменьшился всего наполовину.

— Ты же не пьёшь совсем, так, пригубил немного, - Женька не дала мне ответить в очередной раз.

— Мы завтра встретимся?

— Возможно, - опять за меня ответила подруга.

Женщину из моря нам с Женькой пришлось затаскивать в автобус. Её мужчины принесли в почти бессознательном состоянии. Она всё время стонала и глупо улыбалась при этом.

— Ей хорошо, не волнуйся. Но повторять её подвиг не советую, - другие тётки согласно закивали.

Они, как и Женька, достаточно давно здесь. И им не нравится женский пляж.

— Кого они ищут? – спросила подругу, как только мы распрощались с попутчицами и уютно устроились в баре у бассейна.

— Кого-то ищут, - Женька пожала плечами и заказала два чая. – Себя, может быть.

— Думаешь, они тоже хотят вернуться? – я надкусила печеньку, поданную к чаю.

— Вряд ли. Слишком много лет. В этом возрасте о рае мечтают, а не о мужиках.

— В смысле, о мужчинах? Может, у них внуки есть, и они к внукам хотят. Или работа. Или... – я готова до бесконечности перечислять причины, по которым люди могут не хотеть быть не живыми.

— Их бы здесь не было во-первых, а во-вторых, что правосудие так часто ошибается и дела теряет.

— Думаю. Наши с тобой дела же потеряли.

— Э, нет! На счёт меня ошиблись. Не так поняли. Думали, я из любви к сексу сплю с молоденькими мальчиками, а не благотворительности ради. Не замерили градус удовольствия, тупо по факту осудить пытались. А я кроме как с Андрюшкой больше ни с кем оргазм не получала. Вот так вот!

— Сочувствую. В тему про оргазмы, мы завтра к Диме поедем?

— И не подумаем. Завтра женский пляж по плану, а он пусть пострадает. Чем же ты его так зацепила?

— Сама не знаю. Там же и отношений толком не было. Так, секс по расписанию с элементами сожительства. Забей.

И правда, пусть забьёт лучше. Ни к чему ей знать, как я дышать не могла, глядя на него. Как утонула в его глазах с первой секунды знакомства и как себя ломала, чтобы не показать ему свою любовь.

«Между нами просто секс и ничего больше... Я уже играла в любовь, мне не понравилось... Мы же договаривались, что я могу делать всё, что захочу...».

И я делала. Переспала с бывшим будущим мужем. Или будущим бывшим? Пофигу. Три раза переспала. Тупо и цинично. В начале думала меня за это и судят, потому что других косяков в моей жизни точно не было. Да и та измена не изменой была вовсе. Может же приличная девушка в стрессе пару тройку месяцев пожить для себя, без всяких обетов верности и прочих розовых наручников? К тому же я тогда страдала, любила, горела от страсти и искала себя. В смысле, погрязла в комплексах и никак не могла поверить, что меня кто-то любить может.

— И не подумаю. Она целая вечность впереди. Или где-то около того. Рассказывай!

Ох, отделаться от Женьки будет не так-то просто. Хорошо, что я вовремя вспомнила, где я:

— Он в постели просто бог. Был когда-то. Мы часами занимались любовью, отлипая друг от друга на короткие перекуры.

— Круто. Только с чего это он из моря за тобой вышел? Ты тоже богиня в постели?

Любопытство подруги начало раздражать.

— И в мыслях не было. Лучшей у нас всегда ты была, а я в попу никому и никогда не давала.

— Ну ты и хабалка, Наташ.

Не ожидала, что Женька на такую ерунду обидится, да её и так сильно.

За ужином от меня отсела, на вечернюю анимацию не пришла. Вернее, пришла точно, но я её найти не смогла – просмотр программы, в отличие от участия, является обязательным. Меня немного напугала необходимость в одиночестве наблюдать за вакханалией, но в этот раз аура всеобщего сексуального возбуждения оказалась не настолько сильной. Может, потому что я Димку встретила?

Как же хочется, чтобы побыстрее наступило завтра! Опять сесть в полупустой автобус, приехать на нудистский пляж, выпить с ним по коктейлю, заняться сексом прямо там и...

— А что будет после того, как мы займёмся с ним сексом? – я ворвалась в комнату подруги без стука.

Так и знала, что без меня она в бар не пойдёт.

— Ничего хорошего, - Женька старательно делала вид, что засыпает.

— Так что с ним делать-то? – я заставила её повернуться ко мне.

— Наташ, ты же сказала, что между вами просто секс был. Раз просто секс, потрахайся и забудь. Или не забудь. Ты в любой момент можешь получить точную копию.

— Я не хочу копию! Не хочу! – закричала неожиданно для самой себя.

— Так и думала, - подруга кисло улыбнулась.

— Они должны вернуть его тебе. Если попытаешься взять сама – получишь бездушную копию.

Глаза Женьки чуть приоткрыты, будто бы она и правда почти заснула.

— Типа Андрюшки?

— Ага. А оно тебе надо? Ты когда-нибудь желала смерти своему бывшему? Вот я – да! Только за это меня должны бы по-хорошему в ад отправить, но не могут. Быть судебной ошибкой очень круто.

— Я заметила. Жень, не многовато живодёрства? Меня тебе мало – её и бывшего мужа подавай.

— Да не злись ты, я же для вас стараюсь. Все люди смертны, как не крути, а он блядун тот ещё. Зато болтливый и людям нравится. Так что в мужском Чистилище почти наверняка будет сидеть в море и передёргивать.

— Фу!

— Упс, прости. Я не хотела тебя обидеть.

— А я тебя. Прости.

Мы обнялись как раньше. Крепко-крепко. Эх, а здесь не так уж плохо! Я будто в молодость вернулась. Женька, Димка, алкоголь, тусовки...

— Пойдём, потанцуем? – подруга хорошо меня знает.

Хоть мы и не общались много лет.

— А у вас есть где потанцевать?

— А как же! Лови!

Прямо мне в лицо прилетело крошечное платье, полностью покрытое блёстками. Вульгарно, пошло и невероятно сексуально – всё, как я люблю. Вернее, любила когда-то. Возможно, у меня было почти такое или даже такое же.

— Жень, ты помнишь сколько нам лет?

— Земное летоисчисление здесь не считается, - она спецом начала изображать лёгкое опьянение. – Я бы тебя угостила чем-нибудь, но оставим это для... Ла-ла-ла-ла-ла, ла-ла-ла-ла-ла, ла-ла-...

Напевая знакомую мелодию, она свалила в душ, а я натянула платье на своё давно не девичье тело и обомлела.

Платье село как влитое. То ли чудеса этого места, то ли утяжки. Колготы телесного цвета, правильно подобранное нижнее бельё, удобный каблук на туфлях и... А я красавица!

— А ты красавица! – Женька опять мои мысли прочитала.

— Сама тащусь. Ради такого тела стоило умереть.

— Ради такого тела стоило от комплексов избавиться и на шмотках не экономить. Чистилище людей не меняет.

Хмм... Внешность оно может быть и не меняет, а вот внутреннее восприятие себя очень даже. Не сказать, что в земной жизни я чувствовала себя закомплексованной климатичкой, но и уверенной в себе женщиной меня назвать нельзя было. Даже познакомившись с Сергеем, я никак не могла поверить, что у нас может быть совместное будущее. Да что греха таить – я вообще никогда в себя не верила.

— Бежим, а то опоздаем!

Каблуки – они и на том свете каблуки. Я несколько раз споткнулась, один раз чуть не упала и помянула всех известных мне демонов Ада из мифологии, прежде чем мы добрались до очаровательного подвальчика с ржавой вывеской:

«Холодное пиво – горячие женщины. Всё для голодных уток».

— Они издеваются? – я несколько раз перечитала слоган заведения.

— Никак нет. Сытые утки мирно спят в своих кроватях после обязательной анимации, а голодные женщины ищут своего принца здесь.

Я получила по заднице, как только мы вошли в тёмное помещение. Громкая музыка оглушила, запах духов, дешёвого алкоголя и пота внезапно показался приятным, люди вокруг – прекрасными.

— ВИП, не ВИП? – охранник чуть пританцовывал.

— Не ВИП в этот раз, спасибо! – прокричала Женька.

— Ну как хотите!

Мы прошли небольшой предбанник и вошли в зал. Длинная сцена по центру и два полукруга полусцен, заполненные танцующими людьми. Впрочем, на обычном полу тоже посетителей хватало, но в этом заведении явно работало не гласное правило: хочешь быть заметнее – раздевайся.

— Это для новеньких! – Женька потащила меня в другой зал. – И для сильно озабоченных.

Сама бы я второе помещение не нашла. В отличие от первого оно оказалось на удивление тихим и спокойным.

— Два секса на пляже, - уже спокойным голосом подруга обратилась к бармену. – И луковые колечки. А ты что будешь?

Впервые её заинтересовало моё мнение.

— Жан-Поль Шане. Красный. Безалкогольный.

Бармен удивился, но достал из винного шкафа нужный напиток.

— Решила на ЗОЖ перейти? Одобряю, но не поддерживаю, - Женька чёкнулась сама с собой и по очереди выпила до дна оба напитка.

— Мартини со льдом и оливкой. Одной.

Я немного растерялась, увидев её реакцию.

— Наташ, ты эта... не обращай внимания на меня, - она икнула, явно притворяясь пьяной. – Я просто завидую.

— Как же сильно ты его любила, - я глубоко вздохнула. – Будем вместе тянуть время. Обещаю.

— Обещаешь? – пелена спала с её глаз.

— Ну конечно. Мне нравится твой отель, нравится местная еда и нравится...