Вторая жена. Фиалка для Горыныча

Горыныч

Нужный мне дом оказался совсем неказистым с виду. Создалось впечатление, что там живёт семидесятидвухлетняя бабушка, а не двадцатисемилетняя женщина. Я даже телефон из кармана достал и сверил адрес с фото из личного дела. Нет. Всё сходится. Адрес правильный. Оглядевшись по сторонам и убедившись, что меня никто не видит, зашёл в густые заросли такого же старого, как и дом, сливняка. Не хватало ещё, чтобы меня приняли за медведя и зарядили в мягкое место солью из ружья.

К этой стороне посёлка близко примыкает лес. Оттуда, в вечерних сумерках, недавно вышел к людям тот самый медведь. Об этом всё ещё говорят на моём предприятии. Несколько стариков, в прошлом заядлых охотников, расчехлили ружья и теперь сидят с ними во дворах, вгоняя в панику местного участкового.

Я не поленился, проверил: во втором доме, участок которого примыкает к участку интересующего меня дома, как раз живёт такой старик. Ему за восемьдесят, сильно слеповат на два глаза, глуховат на оба уха и руки трясутся. Ружьё, кстати, не зарегистрировано, но солью заряжено. Информацию сегодня подтвердил тот же участковый и порекомендовал мне в темноте по кустам не бродить.

Но мне нужно именно в кусты.

 Хорошо, что додумался и набросил рубашку с длинным рукавом. Если моя жена Лиза заметит мелкие царапины от кустов, подумает, скорее всего, лишь об одном. Понятно, что ничего не скажет, наш брак всё же фиктивный, но она беременна и расстраивать её лишний раз не хочется.

Как говорят, не прошло и года, а у нас на предприятии новая проблема нарисовалась. Нашу фуру, принадлежащую самой компании, арестовали на таможне. При досмотре нашли двойное дно, где были спрятаны сигареты. Фура одна из самых новых и дорогих, принадлежащая нашей компании, а не стороннему грузоперевозчику. Да и продукции на приличную сумму. Если докажут нашу вину, конфискуют и машину, и продукцию. Плюс солидный штраф.

Водитель всеми святыми клянётся, что ничего не знал. Вполне возможно, что так и есть. Внутреннее расследование показало, что по дороге догрузить не могли. Только на складе, который находится в конце посёлка, в пяти километрах от основного производства.

Понятно, что в первую очередь стали проверять всех сотрудников. Их немного, всего около тридцати человек. Пока подозрение вызвала лишь одна работница: Бельская Виолетта Владимировна. Двадцать семь лет. В двадцать два года окончила престижный минский институт по специальности «Бухгалтерский учёт, анализ и аудит». С красным дипломом. Сразу пришла работать на предприятие, вскоре вышла замуж за сына главного бухгалтера. Через два года развелась и попросилась о переводе на склад, хотя никаких нареканий по её работе не было. Наоборот, несмотря на молодость, считалась одним из лучших специалистов.

Нареканий по её работе не было и на складе. Но сама главная бухгалтер, Трус Татьяна Сергеевна, не раз жаловалась, что невестка загуляла со своим бывшим кавалером, который вернулся из мест не столь отдалённых. Это и стало причиной развода.

Мои ребята проверили полученную информацию. Никаких реальных доказательств загула найти не удалось. Совпадали лишь даты. Бывший кавалер действительно вернулся за несколько месяцев до развода, через год обратно сел и месяц назад вернулся вновь. На данное время нигде не работает.

С чего-то нужно было начинать, поэтому я решил самолично проверить именно эту информацию. Ещё одним плюсом в копилку «виновности» шёл тот факт, что неказистый домик, где жила Виолетта, находился почти сразу за большой территорией склада. Между ним и домиком располагался приличный по площади заброшенный участок с полуразрушенным зданием. Кстати, числилась заброшка на балансе нашего предприятия.

Пришла пора не только навести порядок на пустыре, но и познакомиться с работницей-соседкой. Пока заочно, из ближайших кустов. Так сказать, из-под прикрытия. Произвести разведку на вражеской территории.

Всё теми же кустами обхожу неказистый домик, вспоминая, что он достался Виолетте от умершей прабабушки. Судя по состоянию, являлся не только местом жительства, но и ровесником последней. За домом небольшой огород, наполовину состоящий из цветочных клумб. И здесь меня поджидает очень интересное начало знакомства с собственной сотрудницей. Откровенное начало возбуждающего знакомства…

Мои глаза упираются в женскую попку, обтянутую тканевыми шортами. Очень туго обтянутую… Стоя раком, Виолетта выдёргивает сорняки из цветов. Я делаю ещё один шажок. Теперь мне видна не только попка, но и часть груди, которая вот-вот выпадет из короткого топика. Уже не обращая внимания на колючие ветки, натягиваюсь и рассматриваю набухшие ярко-розовые соски. Очень аппетитное зрелище. Особенно для голодного мужчины.

Опять же, никаких романов я не завожу, не желая, чтобы это стало известно на предприятии. Не хочу, чтобы Лиза была объектом насмешек. Поэтому ничего удивительного, что член в штанах моментально оживает и просится на волю при виде женских прелестей. Понаблюдав ещё пять минут, я понимаю, что меня смущает ещё один факт. У Виолетты и Лизы общий типаж. И они ровесницы! Лизе двадцать семь лет исполнилнится тринадцатого сентября. Вновь заглядываю в телефон. Виолетте двадцать семь будет двадцать девятого сентября.

Но, как и Лиза, девушка (назвать её женщиной я почему-то не могу), выглядит младше своих лет. Такая же невысокая, наверное, сантиметров на пять всё же повыше моей жены, с более аппетитной попой и грудью. Тут же представил её округлости в своих руках. Раньше я бы предпочёл на размер-другой больше, но теперь меня вполне устраивает увиденное. Вот чёрт! Наверное, привык к Лизе.  Хотя с беременностью фигура Лизы тоже округлилась и налилась.

Я давно готов ценой собственной жизни защищать любимую женщину моего брата Хайдара и растущего в ней ребёнка, но хотеть её мне точно не полагается. Этот пункт определённо лишний. Нужно как можно быстрее заняться снятием напряжения с нижней половины собственного тела. Желательно не с копией Лизы.

Виолетта разгибается и поворачивается ко мне лицом. Я осторожно присаживаюсь в густых зарослях. И продолжаю сравнивать. У девушки тоже длинные волосы, но более тёмные, красиво обрамляющие нежное личико. Маленький вздёрнутый нос и пухлые губки.

Вот чёрт! Член стоит так крепко, словно собрался проделать дырку в брюках.

Между тем девушка идёт в дом, но через минуту выходит, а до меня доносится непонятное журчание. Виолетта поднимает с земли шланг и начинает поливать цветы. Август в этом году тёплый и сухой.

Я собираюсь удобнее устроиться в собственной засаде, когда с соседнего участка раздаётся шум. Девушка резко оборачивается, шланг дёргается в её руках и моментально заливает короткую и тонкую маечку. Виолетта визжит от холодной воды, бросает шланг, поворачивается спиной к соседнему участку и стягивает насквозь промокший предмет одежды. Отжимает майку и несколько минут промокает свою грудь влажной тканью, затем идёт прямо ко мне, покачивая налитыми округлостями с горошинками-сосками. Как бы я хотел их согреть в своём рту! Что-то ярко блестит в последних лучах солнца, и я только теперь замечаю небольшое украшение во впадинке пупка.

Девушка проходит мимо со своей стороны забора и скрывается в доме. Через миг затихает журчание. Она отключила воду.

Солнце садится, и вокруг наступает почти абсолютная тишина. Если не считать бешеного грохота пульса в моём паху. Но, даже через него, я слышу стоны со стороны соседнего забора. Присматриваюсь в наступающих сумерках и вижу деда, стоящего на коленях и наяривающего рукой в собственных штанах.

Увиденная картина заметно охлаждает мою разгорячённую кровь. Но за деда я рад. Вот так бы каждому в восемьдесят с лишним лет. Пусть и рукой.

Сижу в кустах ещё около двух часов. Становится совсем темно. В маленьком окошке домика гаснет свет, а остатки моего возбуждения быстро снимают присыпавшие со всех сторон комары. Прилетели, чтобы отсосать из меня всю лишнюю дурную кровь.

Хрен вам! В отличии от соседа Виолетты, у меня ещё есть шансы обойтись без комариной терапии и собственной руки. Никогда не пользовался её помощью. Это строго запрещено моей верой, да и особой нужды занимать руки собственным членом ещё не было.

Пока возвращаюсь к своей машине, оставленной на местной площади, несколько раз про себя произношу имя Виолетты. Пробую на вкус. Смакую. Вновь обращаю внимание на то, что имена Виолетта и Елизавета очень созвучны. Но имя моей жены можно сократить до приятного и звонкого – Лиза. Хайдар часто звал её – Лиз. Мне тоже нравилось.

Сокращённое от Виолетты – Виола. Снова пробую на язык. Нет. Грубовато. Я бы не стал её так называть. Больше нравится – Летти. Да, это уже определённо лучше. Так я бы мог звать её на людях.

Сажусь в машину и вынимаю из брюк телефон. Без всякой мысли пишу в поисковике «Виолетта». И телефон тут же пишет мне в ответ: фиалка. Нажимаю ещё раз и показывается картинка. Много картинок. Много сортов и цветов. Но у всех есть одно общее сходство: тонкие хрупкие лепестки обрамляют драгоценную серединку.

Нежное мягкое ароматное девичье тело с драгоценным камушком в животике. Первое, что я ей подарю – это бриллиантовое украшение в пупок. Под цвет её глаз. Правда, я пока не знаю, какого они цвета.

Но уже скоро непременно загляну прямо в них. Только брюки надену самые широкие, что у меня есть. Насколько я помню вместе с Виолеттой в кабинете работает ещё несколько женщин. Загадывать им загадку на кого именно стоит член мне не хочется. А моей личной Фиалке тем более ещё рано знать ответ.
______________--
Дорогие мои читатели! Поддержите новинку лайками, комментариями и не забудьте подписаться на автора. История должна получиться лёгкой, немного сказачной и юморной. Выход глав ежедневно в 00.00 по Москве. 
Также заглядываем на страницу автора. Там есть и другие бесплатные  истории. Всех приглашаю почитать

Фиалка

- Я бы дала ему второй раз, если бы он попросил первый, - вздохнула Людка, глядя в окно. Я тоже посмотрела. Но не на объект Людкиных мечтаний, а на открывающуюся картину.

Август в этом году необычно тёплый и красивый. Двухэтажное здание, где располагались складские помещения, общей площадью более пятисот метров, находилось на окраине небольшого посёлка населённостью в тысячу душ.

Окно нашего кабинета выходило на большую клумбу, где теперь во всей красе полыхала огненная сальвия, за ней пестрели разномастные бархатцы, лёгкий ветер доносил в комнату сладкий дурманящий запах мелиссы. Дальше взгляд упирался в дорогу, обсаженную такими яркими в этот период клёнами. Лишь невысокие хвойники, имеющие тёмную зелень казались несколько мрачными, словно строгие бабули, присматривающие за весёлыми нарядными внучками.

- Я бы ему тоже дала, - мечтательно поддержала коллегу Валя, наша вторая сотрудница. – Виола, неужели он тебе совсем не нравится? Шансов у тебя намного больше, чем у нас.

Вопрос был задан мне. Про шансы Валя права. В отличии от остальных, в данное время я не была замужем, не имела детей и лет мне вот-вот стукнет двадцать семь, а не сорок три, как замечтавшимся коллегам.

- Не думаю, что у нас всё так плохо, что стоит кому-то давать, - пробубнила я.

- Глядя на начальника собственной безопасности постоянно забываешь, что он начальник, а не чемпион по боксу, давший откровенное интервью глянцевому журналу для взрослых, - согласилась Люда поспешно пряча упомянутый журнал в шуфляду стола.

На деревянной лестнице хорошо слышались тяжёлые мужские шаги. Время обеда закончилось, и объявившийся на наших складах неделю назад начальник, вновь решил удостоить нас лицезрением собственной рожи.

Вот если смотреть именно с определения «рожи», тогда Людкины и Валины восторги я могла разделить. Не зря же придумали широко известную фразу про то, что настоящий мужчина должен быть чуть симпатичнее обезьяны. В случае с нашим исполнительным директором точнее будет сказать – гориллы.

Сама я предпочитала более утонченных и изысканных мужчин. Если взять известных певцов и актёров, то мой идеал метался между Михаилом Боярским (понятно, что в более молодые годы), актёром Сергеем Безруковым, туда же можно что-то добавить от Димы Билана.

Нет, я ничего не имела против того же Фёдора Емельяненко, бойца смешанных единоборств в тяжёлом весе, на которого со спины смахивал наш начальник. Но, не моё это, не моё…

- Виолетта, а ты с ним раньше встречалась? – продолжила добывать информацию Люда. - Когда ты перевелась к нам, он ведь уже был на предприятии?

- Почти не встречалась, - уверенно ответила я. – Никто с ним не встречался, кроме сотрудников охраны. Все к Владу бегали и к Леону Руслановичу, если вызывал.

Мы замолкаем. Не только потому что тяжёлые шаги останавливаются у нашей двери. Каждый про себя вспоминает произошедшую трагедию и последовавшие за ней изменения.

После того, как бывший генеральный директор Влад Васильев со своей матерью, тоже акционером компании, погибли при взрыве машины, Стас с Леоном Руслановичем и Лизой, на несколько месяцев уехали в Америку, где оба мужчины ранее жили. Влад Васильев и Леон Бесов являлись братьями по матери. Лиза считалась девушкой Влада.

Леон Русланович так и остался там, а Стас с Лизой вернулись спустя несколько месяцев. Уже женатыми.  А скоро у них родится ребёночек.

Одно время все думали, что ребёнок может быть от погибшего Влада Васильева, но по срокам никак не сходится. Даже со всеми допустимыми и недопустимыми натяжками. Таким слухам немало поспособствовал тот факт, что Лиза стала генеральным директором. Но я в это не верила. Очевидно же, что Стас совсем не разбирался в делах управления компанией. У Лизы был хоть какой-то опыт, стаж работы и высшее юридическое образование.

Мы с ней почти одновременно пришли работать в компанию. Но почему-то мало общались, хотя были ровесницами. Каких-то конфликтных ситуаций между нами никогда не было. Но дальше обычных приветствий при встрече наше знакомство так и не пошло.

Лишь однажды я подумала о том, что у нас даже было кое-что общее. Лиза умудрилась вляпаться в токсичные отношения с Виталиком, бригадиром одного из цехов предприятия, после которых долго ни с кем не встречалась. В это же время я вступила в брак, который оказался самым большим разочарованием в моей жизни. Я, как Незнайка, рванула на Луну и так же быстро спустилась с неё обратно на Землю. Только Незнайка сразу же захотел отправиться в новое путешествие, а у меня подобного желания до сих пор не возникло.

Лиза бросилась в головокружительные отношения с Владом. Это привело её к свадьбе со Стасом и посту генерального директора компании. И скорому рождению маленького чуда.

А я не только не заняла должность заместителя главного бухгалтера при бывшей свекрови, но вынуждена прятаться на задворках предприятия. Без надежды на мужа и малыша.

- Виолетта…

Как обычно, босс по безопасности не счёл нужным поздороваться. За столько лет не выучил слова «Здравствуйте»? Мог заменить на «Добрый день». Мне кажется, подобное словосочетание произносится легче.

Хоть бы американское «Хелло» проблеял. Всё же не в хлев к скоту пришёл. Моя соседка, баба Нюра, когда в свой сарай с живностью утром заглядывает, всегда говорит:

- Доброе утро, мои кормилицы.

А этот … я всё не могу подобрать подходящего слова, как обозвать застывшую в дверях гориллу. Может «гориллой» и оставить? Но не хочется обижать самих горилл. Кто-то из них всё же эволюционировал до человека. А этот… экземпляр на подобное не способен.

Вот и теперь он, похоже, решил вспомнить моё отчество. Но, пока вспоминал, видимо забыл, что вспоминал и повторил ещё раз:

- Виолетта...

- Владимировна, - не выдержав, подсказала я. Иначе мы до самого вечера будем созерцать груду мускулов, загораживающую дверь кабинета. А мне после выпитого в обед кофе уже по-маленькому в туалет хочется. Не отпрашиваться же, как в школе у учителя, подняв вверх руку.

Если учесть скорость мыслительных способностей этого … варвара, то я описаюсь раньше, чем он поймёт, что я от него хочу. В подтверждение моих мыслей мужчина оглядывается себе за спину.

Мамочка! Держите меня трое, как минимум!!!

Я ему отчество своё подсказала, а он решил, что кто-то ещё пришёл!

- Меня зовут Виолетта Владимировна, - терпеливо поясняю Стасу … Горынычу. О! Так и буду дальше звать. Соответствует действительности и идеально сочетается друг с другом.

Какая же я молодец! Не зря красный диплом в шкафах кадровиков пылится. Если бывшая свекровь, улучив удобный момент, селёдку на нём не разделала и его не выбросили, чтобы не вонял.  

- Я помню. Достаточно Виолетты. Нет, не нравится мне. Летти, так пойдёт? – гаркает начальник.

Теперь я глупо хлопаю ресницами с идиотским выражением собственного лица. Он что, настолько туп, что больше пяти букв произнести не может?

Но писать хочется всё сильнее, поэтому я быстро соглашаюсь:

- Как вам угодно, господин Скотт. У вас снова появились к нам вопросы? – да-да, Стас американец и все подчинённые обращаются к нему именно так. Отчества у него нет, а по одному имени вроде бы неприлично обращаться к мужу генерального директора. Да и не мальчик. Почти сорокалетний дядька.

 - Пока один. Это здание, где мы сейчас находимся и прилегающие постройки полностью принадлежат компании. Но есть ещё одно….

Ого! Произнёс целую фразу!

- Вы совершенно правы. Интересующее вас здание шло в нагрузку с остальными постройками. Оно находится дальше и полностью не пригодно для любой эксплуатации. Мы не раз обращались, чтобы нам помогли его снести. На это даже имеется постановление городской администрации.

- Я хочу на него взглянуть. Не проводите меня?

- Я? – на этот раз мне не удалось скрыть естественное удивление.

- Мне кажется, что вам это сделать будет более удобно, чем остальным, - теперь он красноречиво посмотрел на высокие шпильки каблуков Вали и Люды и их обтянутые нейлоном ноги. Я же ходила на работу в обычном брючном костюме и кедах, более похожих на тапки. – Этот объект находится в стороне от дороги в довольно непроходимом месте. Я прав?

- Да, - пришлось согласиться мне. – Не скажу, что место непроходимое, но довольно запущенное. Никто из здравомыслящих жителей посёлка туда не ходит.

- Я понимаю, что для похода туда мне лучше прихватить с собой какого-нибудь слесаря с монтировкой в руках, но вы знаете всю бухгалтерскую информацию: остаточную стоимость, годы постройки, общую площадь….

Незаметно высунув из-под соседнего стола ногу, Валя сильно прижала мою ступню уже упомянутой острой шпилькой, закатив глаза. Видимо, в её понимании заброшенное злачное место являлось идеальным для начала бурного романа.

С женатым мужчиной!

Да женатым не на ком-то, а на нашей главной начальнице.

Если об этом узнает даже не сама начальница, а моя бывшая свекровь, я вообще никакую работу и никакого мужа в нашей стране не найду.

Будь этот Змей Горыныч хоть трижды Аполлоном, я никогда не соглашусь на отношения с женатым мужчиной. Да ещё в то время, когда его жена вынашивает их совместного ребёнка.

Для меня это неприемлемо!

- Пойдёмте, - поспешно согласилась я. Не хватало ещё, чтобы этот Змей увидел ужимки девчонок. 
__________
Приглашаю посмотреть визуалы наших героев:

 Стас (Горыныч) 39 лет
 
Виолетта (Фиалка) 27 лет

Лиза, жена Стаса и любимая Хайдара (двоюродный брат Стаса и его лучший друг), 27 лет.

Хайдар (Леон Бесов) любимый Лизы, 35 лет, главный держатель акций предприятия, где работают Стас, Лиза и Летти. Во время описываемых событий проживает в Афганистане со своей первой женой Алией. Лиза не согласилась стать его второй женой и, тайно выйдя замуж за Стаса, вернулась вместе с ним в Минск. Все думают, что ребёнок, которого она носит - от Стаса. На самом деле Лиза беременна от Хайдара. Правда, тот тоже об этом не знает.

Фиалка

Мы вышли за территорию предприятия и повернули на перекрёстке. Только теперь я вспомнила, что так и не сходила в туалет. Ладно. Если станет совсем невмоготу, сбегаю в кустики. Их там более чем предостаточно.

- Ты собралась идти по дороге? – не очень вежливо обратился ко мне босс. Едва остались наедине, сразу «тыкать». Он, конечно, гораздо старше меня, но всё же моложе деда Афанасия, мужа бабы Нюры. Последнему, из-за возраста, можно простить всё, а этот Горыныч мог и повежливее быть. – Неужели местные жители не знают более короткой дороги?

- Может и знают, - осторожно ответила я. – Но я не местная жительница.

- Ты выросла здесь!

Это тоже было полной неожиданностью. Зачем новому начальнику такие подробности из моей биографии? Что ему до сотрудницы, которая не занимает в компании почти никакого места? Но вступать в спор мне совсем не хотелось. Особенно при полном мочевом пузыре.

- Здесь была тропинка. Рабочие сокращали путь на кирпичный завод. Но он развалился и последние десять лет по ней никто не ходит.

- А мы пройдёмся, - решил начальник.

Я не стала возражать, но посмотрела в небо. Большую половину месяца дождя не было. Зато сегодня ночью, казалось, вылились тонны воды. Вот где этот Горыныч был вчера? В облаках летал, что ли?

А сегодня, когда всё раскисло и кругом самое настоящее болото, ему захотелось по заброшенным пустырям погулять. Лягушку-царевну там решил отыскать? Не иначе.

Я давно здесь не ходила, лет пять прошло. Хотя сам пустырь и соседствовал с моим забором.

 Сверху, по направлению посёлка, стали строить трёхэтажные новостройки. Почву выровняли, сделали подсыпку, и вся вода когда-то сырого места стала собираться за нашими складами.

- Могла бы сказать, что здесь болото, - проворчал мой спутник.

- Раньше его здесь не было. Если бы я сказала, вы бы мне поверили? Извините, конечно, но у меня сложилось впечатление, что вы не верите каждому моему слову ещё до того, как я его произнесу.

По его лицу прошла тень. Словно он не ожидал, что я за неделю нашего пусть и краткого общения смогу заметить подобное.

- Мне кажется подозрительным, что молодая девушка, почти три года проработавшая в компании, ни с того, ни с сего переводится в подобное место. При этом в самой компании ходят разные слухи, - признался он. – Нет, здесь не пройти, нужно вернуться назад.

- Тогда вы должны знать, что перед переводом сюда я развелась со своим мужем. Он остался работать экономистом, а моя бывшая свекровь трудится у вас главным бухгалтером.

- А вас при встрече с ними совесть мучает? - полюбопытствовал начальник, переходя на официальный тон.

- Почему меня должна мучить совесть? – удивилась я, останавливаясь.

Ему тоже пришлось остановиться, так как толкни он меня теперь, я сразу окажусь в грязной воде.

- Черпая информацию всё из тех же слухов, можно узнать, например, что вы изменяли мужу. Если это неправда, почему ушли вы, а не они?

Я уставилась на него точно также, как жаба на нас с соседней коряги. Видимо давно отсюда не вылезала и забыла, как выглядят люди.

- Господин Скотт, вы сами поняли, что спросили? Главный бухгалтер и единственный экономист уйдут, а рядовая бухгалтер останется? А ещё мне очень жаль, что люди, занимающие столь высокий и ответственный пост, как вы, верите подобным слухам. Так нашему предприятию долго не протянуть. Наверное, пора начинать искать новую работу.

Мы кое-как перелезли через самый настоящий бурелом и вышли на возвышенность. Теперь оставалось аккуратно спуститься по мокрой траве и зайти внутрь заброшенного здания. Мысленно я уже вспоминала, где на нём написан инвентарный номер. Ревизию «балансовой заброшки» нужно начать именно с него.

При моих последних словах босс резко повернул меня к себе:

- Собралась искать работу, Летти? Может, в этом другие слухи виноваты? – мужчина обхватил руками мои плечи. – С твоей помощью нам светит потеря машины вместе с грузом и крупный штраф! А кто-то и уехать в места, не столь отдалённые за это может!

Понятно, что об этой истории все работники склада уже наслышаны. И пристальный интерес босса, как и его ежедневные посещения, связаны с этим нерядовым и весьма неприятным событием.

Но, лишь теперь, услышав открытое обвинение в свой адрес, я впервые поняла, что сплетни, распускаемые моей бывшей свекровью, могут доставить и мне немало серьёзных неприятностей.

Это понимание пугало. Как и руки мужчины, с силой сжимающие мои плечи посреди заброшенного пустыря. Я никогда напрямую не сталкивалась с мужской грубостью. В счёт не беру те моменты, когда меня обзывали нехорошими словами пьяные представители «сильной половины человечества» в очереди магазина или в переполненном автобусе.

Но трясти меня, как ветку со спелыми грушами, прямо под начавшимся дождём! Из-за бабских сплетен!

Кое-как отступила назад, забыв, что стою на косогоре. Понятно, что мои ноги в тонких то ли кедах, то ли тапках со скользкой подошвой моментально разъехались. Я потеряла опору и стала скользить вниз, по мокрой, полёгшей от собственного веса траве, увлекая за собой мужчину.

Он не ожидал подобного поворота событий и его брендовые итальянские туфли, видимо тоже не проходившие испытания на скольжение, не смотря на все старания хозяина, пустились догонять мои отечественные тапочки.

В итоге мы дружно шлёпнулись в траву и покатились в самое болото, распугав не только ждущих царевича принцесс-лягушек, но и всех их фрейлин, прислужниц и несмышлёных головастиков.

- Не борись со мной, - неожиданно приказал мужчина и обхватив руками мою голову, крепко прижал к своей груди.

Перед тем, как шлёпнуться с громким чавкающим звуком в самый настоящий ров с водой, я поняла, что едва не разбила голову о крупный камень. Досталось лишь рукам Стаса, на которых оказались сбитыми костяшки пальцев. При падении ему удалось изменить положение наших тел, и он шлёпнулся первым, а я на него.

Избежать грязевой ванны мне не удалось, но я не ударилась. Упади мужчина на меня сверху, последствия могли быть гораздо более плачевными.

Кажется, говорили, что в Америке он всю жизнь служил в армии, или как там у них она называется. Наверное, поэтому и успел сгруппироваться.

Беру свои слова обратно. Не тупой. Но по-прежнему Змей Горыныч. Змеи же умными считаются?!

- Стас, Стас, с вами всё в порядке? – забыв про субординацию, всё ещё сидя на нём, стала ощупывать его голову и плечи, не понимая, зачем это делаю. Что я могу нащупать, торчащую кость?

Не то чтобы мужчина стал мне резко дорог, но, если он поверил в слова свекрови и сделал соответствующие выводы, значит их сделал и кто-то ещё. Если с боссом сейчас что-нибудь случится, скажут, что это я его намеренно толкнула?

- Будет в порядке, если мы встанем, - ответил мужчина.

Я поспешно спрыгнула с него, снова поскользнулась и упала на колени. Заметила, что на моей левой ноге нет тапка. Но искать его в этой грязи точно не стоит. Не факт, что я его не потеряла при нашем головокружительном путешествии с холма.

В босую ступню что-то защипало, и я попыталась посмотреть, что там такое: поранила о камень или словила занозу. Кругом много битого стекла, неужели загнала себе в ногу?

- К тебе присосалась пиявка, - заметил босс таким голосом, словно я всего лишь испачкалась в грязи.

Я принялась трясти ногой. Естественно, это было самое бесполезное действие.

- Пожалуйста, уберите её, - взмолилась я.

Сжалившись, Стас вытащил слизняка и отбросил в кусты. Но мне продолжало казаться, что кровососущие твари ползают по всему моему телу. Ещё минута, и я начну раздеваться прямо в грязи.

- Пойдём отсюда, - решил мужчина, поднимаясь и протягивая мне руку.

- Куда? – спросила я.

- Не на работу же! Как минимум, пригласи к себе в гости, - предложил Горыныч. – Ты одна живёшь?

- Да. А с работой что? Мне же нужно в журнале прихода-ухода отметиться.

- Я сам тебя отмечу! Пока мы здесь сидим, знаешь сколько пиявок слюной исходит? – напомнил начальник. – Куда припустила? Стекло кругом!

- Летать я не умею, - озвучила очевидное. – Как мне ещё преодолеть этот пустырь?

- Если нам не выходить к дороге, а пойти низиной и повернуть направо, мы упрёмся в твой огород? Нужно ломиться через весь сливняк или можно как-то по-другому попасть на территорию твоего участка?

- Можно пройти тропинкой возле соседского дома. Между участками у нас есть калитка. Ею давно не пользовались, там тоже всё заросло, но продираться через кусты нужно будет всего метр или два, - пояснила я. Мужчина легко подхватил меня на руки. – Пустите, пожалуйста, мне очень нужно!

- Куда пустить? Что нужно? – начал выходить из себя Горыныч. – Если по тебе и ползает очередная пиявка, дома достанем! Ничего у тебя за десять минут не откусит. А дозированное кровопускание благотворно влияет на здоровье в целом и особенно на мозговую деятельность.

- Я сейчас описаюсь! Захотела ещё перед уходом. После ледяной ванны сил терпеть больше нет! – призналась я, отбросив в сторону стыд. Если описаюсь прямо на собственного босса, будет ещё более стыдно. Хоть иди утром и пиши заявление на увольнение. Самая что ни есть уважительная причина.

Мужчина неверующе посмотрел на меня. А я еле сдержалась, чтобы не сунуть себе руку между ног. Вряд ли мне это чем-то поможет, но что предпринять ещё я не знаю.

- Минуту потерпишь? – уточнил. – Дальше трава меньше, комфортнее присесть сможешь.

- На открытом месте! – взвизгнула я. – Прямо у вас на глазах!

- Зато ноги не порежешь! Я, естественно, отвернусь и уши заткну, если хочешь!

- Нет минуты. Пустите!

Он действительно отвернулся. Но писать за его спиной я не села, а похромала за ближайший куст. Прикрытие так себе, но не в шаге же от чужого человека это делать!

Горыныч

Фиалка ожидаемо прёт за ближайший куст. Я уже не пугаю её тем, что там во время непогоды может спрятаться змея и цапнуть за весьма аппетитное место. Не от голода и не от возмущения, что на неё писать собрались. От инстинкта самосохранения. Рептилии, что голая попа, что нога, обутая в тяжёлые берцы – одинаковы. Такие случаи были, и они совсем не единичны. 

Приключение у нас сегодня получилось на славу, пусть и незапланированное. Хорошо, что обошлось без серьёзных травм. Я, конечно, тоже молодец, вывалил ей прямо в лицо бабские сплетни о которых она знала. И из-за которых, возможно, сильно переживала. Но девушка так искренне и правдоподобно на них отреагировала, что я почти поверил в её невиновность. Да и парни из службы безопасности никаких доказательств не нашли.

Нужно будет аккуратно разузнать о причине её развода с мужем. Самому интересно. Что там у них пошло не так?

А пока подхватываю Фиалку на руки и несу к виднеющемуся дому. Чувствую, как она всё сильнее дрожит с каждым моим шагом. Понимаю, что не от разгорающейся между нами страсти, а от холода. Мы оба в насквозь промокшей одежде под проливным, совсем не кажущимся летним, дождём.

И то, что у меня появилась вполне реальная возможность не только побыть с ней наедине, но и посмотреть, как она живёт, всё же не радует. Девушка может сильно простудиться и заболеть.

У входа на тропинку, около соседского участка, приходится её отпустить. Но Фиалка больше не тормозит и, быстро пробежав тропинку, ловко продирается сквозь густые кусты. Придерживая ветки, чтобы не хлестали меня по лицу, ведь я иду за ней следом.

- У тебя горячая вода в доме есть? – спрашиваю я то, о чём подумал только теперь.

- Нет, вернее, да. В посёлке нет горячей воды и не везде есть центральная канализация. Но у нас есть, а воду нагревает газовый котёл, поэтому ею можно пользоваться всё время, без ограничений. В отличии от электрического бойлера. После того, как используешь ту, что нагрета, нужно время, чтобы бойлер нагрел ещё.

- А котёл у тебя включён? – интересуюсь я, пока девушка открывает замок.

- Да. В эти выходные была мама с дядей Пашей…

Ребята, собиравшие информацию, сказали, что с семьёй девушки всё в порядке, и я не стал изучать подробно. Но этот «дядя Паша» в прямом смысле режет мой слух. Ещё не забыл «дядю Диму» Лизы. Вряд ли подобное забудется…

- Дядя Паша? – произношу вслух.

- Мой отчим. Мама второй раз замужем. Так вот, дядя Паша присматривает за котлом. Я сама его не настраиваю.

Мы заходим в дом. Девушку заметно трясёт.

- Быстро раздевайся и в душ. Стой там сколько понадобится, пока хорошо не прогреешься. Только сразу горячей воду не делай. Тело должно отогреваться постепенно, - поясняю ей, помогая выпутаться из узких рукавов мокрого пиджака.

Фиалка бросает его прямо на пол в коридоре. Вся одежда в грязи, а пол из плитки. Ничего ему не станет. Стягивает оставшийся, даже не знаю, что это… тапок и брюки. Понимаю, что не следует пялиться, но не могу отвести взгляда от её стройных ног. Чёрт, я всю неделю думал о её теле, которое весьма подробно успел рассмотреть.

- Дальше разденусь в душе, - бормочет, стуча зубами.

На ней осталось бельё и блузка, прикрывающая бёдра.

Мелкие пуговки доходят не до конца блузки, и я бросаю последний взгляд в своеобразный разрез, чтобы увидеть спрятанное в пупке украшение. На миг оно показывается, когда девушка выпрямляется. И что-то ещё … Мой взгляд, натренированный годами не в одной горячей точке, ещё ничего толком не рассмотрев, сигнализирует об опасности.

- Не шевелись, - приказываю девушке. – Я сейчас подниму край твоей блузки. Не с целью тебя облапать. Возможно, мне показалось. Просто доверься, на секунду. Хорошо?

Мне нравится, что девушка не впадает в истерику и не задаёт глупых вопросов. Выпрямляется и медленно разводит руки в стороны. Я осторожно отвожу край её блузки. Мы оба видим, как на светлой коже перемещается тёмное пятнышко. По тому, как Фиалка втягивает животик, понимаю, что она догадалась, кто хочет спрятаться в её пупке.

Достаю из кармана собственных брюк всегда находящийся там носовой платок и, развернув его, накрываю ползущую точку. Аккуратно зажимаю со всех сторон и убираю с животика. К счастью, клещ не успел присосаться.

Девушка приносит с кухни обычную полулитровую банку с металлической крышкой, и я бросаю туда платок вместе с могущей оказаться весьма опасной живностью.

- Он ведь может быть не один? – испуганно выдыхает Фиалка.

- Может и не один, - соглашаюсь я. – Раздевайся полностью, я посмотрю. И одежду лучше пока выбросить прямо на улицу. Хуже, чем есть, с ней ничего не станется. Мою можно выбросить сразу в мусор. Позже позвоню кому-нибудь из охраны, чтобы привезли сменную из моего кабинета на предприятии. У меня там всегда лежат запасные вещи.

- Вы тоже раздевайтесь, - тихо произносит девушка, снимая блузку и бельё. – Вас тоже нужно посмотреть. Слышали о Никольских?

Я киваю. Молодые. Чуть за двадцать. Оба, кстати, из этого посёлка. Парень пришёл на предприятие чуть больше года назад, девушка – несколько месяцев. Всего месяц назад сыграли свадьбу. Как я понял, встречались давно. Торжество отмечали на свежем воздухе, в специальных шатрах. Затем ещё неделю выезжали на различные пикники.

Через две недели после свадьбы его забрали в больницу в тяжёлом состоянии. Уже там поставили диагноз – клещевой энцефалит, менингит. Ещё через неделю молодого мужчины не стало.

- Знаешь их? – спрашиваю, снимая одежду. Всю, кроме трусов. Не хватало, чтобы девушка в обморок грохнулась. Покраснела вся и глаз от пола не поднимает. Бюстгальтер сняла, а трусики оставила. – Снимай трусики, Летти. Ты же писать садилась. Под кустом, в высокую траву.

Она быстро снимает.

- Да, знала. Особенно его. Он водителем работал, часто у нас грузился. Вы посмотрите?

- Конечно. Теперь и после душа. Не станешь драться, если я тебя потрогаю?

- Не стану. Я читала про эту гадость, когда Никольский заболел. Клещи выбирают тонкую кожу: под грудью, под руками, в паху. И раздавливать их на коже нельзя. Вирус может проникнуть через микротравмы в кровь, - рапортует Фиалка.

Испугана не на шутку.

Я её понимаю. Одно дело, когда про что-то читаешь и совсем другое, когда всё это пару дней назад произошло почти на твоих глазах.

Начинаю с шеи, веду пальцем по плечу, девушка тут же поднимает руки. Уже сам следом приподнимаю полушария груди. Не пользуюсь моментом и не лапаю. Не до этого. Внимательно вглядываюсь, чтобы ничего не пропустить. Затем поворачиваю её к себе спиной и тоже рассматриваю. Приподнимаю волосы и заглядываю за уши. После того, как согреется в душе, пересмотрю всю голову.

- Ничего не видно, но потом ещё раз проверю. Беги в душ.

- А вы?

- У меня кожа толще. Будут дольше ползать, пока найдут место присосаться. Посмотри глазами и иди греться. Потом лучше посмотришь. Дай мне какой-нибудь плед, чтобы я окончательно не замёрз.

Она тоже проходится по мне глазами со всех сторон и, пока я выбрасываю нашу одежду на залитое дождём крыльцо, идёт в комнату, но тут же возвращается.

- Душевая кабина небольшая, но вдвоём поместиться можно, - сообщает, глядя в пол. – Вы не подумайте, я не навязаться вам пытаюсь. Тоже зубами стучите. Заболеете, пока я согреюсь. Всё равно ведь рассматривать друг друга будем. Зачем вам мёрзнуть и ждать?

- Иди, Летти, включай воду. Я сейчас приду.

Она уходит, а я снимаю трусы, тоже выбрасываю на улицу и, закрыв входные двери на замок, иду за ней следом.

Напор воды хороший, на двоих вполне хватает. Но не самая маленькая кабинка для неё оказывается самой маленькой для меня. Поворачиваю девушку к себе спиной и, обняв руками, медленно растираю нежное тело, помогая согреться.

В ней нет ничего особенного. Наверное, почти все мои женщины были значительно красивее и сексуальнее неё. Несколько раз мне даже казалось, что в некоторых из них я мог влюбиться.

В неё, я, конечно, не влюбился. Она мне всего лишь нравится. По-особенному. Не так, как другие. Не больше, но не так.

Ещё требуется учесть тот факт, что у меня почти год не было женщины. И Фиалка полностью подходит на эту роль. Она была замужем, но в данный момент совершенно свободна. Живёт одна и тоже будет помалкивать о нашей связи. Возможно, я даже смогу вернуть её работать обратно на предприятие.

Лиза скоро не сможет находиться в офисе целый день и несколько месяцев после родов тоже. А мне нужна толковая помощница. Конечно, в первую очередь я обо всём расскажу именно Лизе. Точно знаю, что она поймёт. А вот Фиалке придётся побыть никому неизвестной второй женой.

Как долго, посмотрим на её поведение. Ну, и насколько интересно мне с ней будет.

Фиалка

Не знаю сколько времени мы проводим в душе. Не меньше часа точно. Отогреваемся до такой степени, что начинает неприятно сушить кожу. В отличие от жёсткой воды, стоящий за моей спиной мужчина неприятных ощущений не вызывает. Наверное, потому, что ведёт себя вполне прилично.

Да, мы оказались в весьма неловкой ситуации, пусть и по его вине. Всё равно я не могла не разрешить ему воспользоваться душем. Простынет, заболеет, заразит жену, а ей сейчас болеть нельзя. Опять же, вдруг на нём кто-то останется? Я имею в виду клеща. Принесёт в свой дом и, не дай Бог, живность укусит беременную женщину.

Нужно переступить через себя и всё тщательно осмотреть. Разумеется, с благой целью.

Никаких мужских средств для душа у меня нет, поэтому боссу предлагаю свой гель. Он у меня хороший, с увлажняющим молочком и натуральными компонентами. Запах несильный. Пока Стасу привезут одежду, выветрится.

Я знаю, что в кабинете у него есть личный санузел. Наверное, там и гель для душа имеется. Может по дороге домой заскочить на работу и перемыться там.

Мужчина не отказывается от моего геля. Но я выхожу раньше, чтобы Змей Горыныч имел возможность нормально вытянуть руки и умыться, а не бояться всё время задеть меня. Вытираюсь, облачаюсь в ночную рубашку и ставлю кипятиться чайник. Пока будет проходить «осмотр», чай немного остынет.

Успеваю его заварить, когда в кухню заходит босс с обёрнутым вокруг бёдер сухим полотенцем. С интересом осматривается. Мне стесняться своего жилья не нужно. Внутри сделан хороший ремонт. Домик небольшой и планировка здесь не менялась. Никто не думал, что в нём будут постоянно жить. Планировали использовать для семейных посиделок с шашлыками.

А получилось, как получилось.

- Кроме кухни здесь всего одна комната, — провожу шефа в неё. – Обычной деревянной переборкой отделена моя кровать. Выбросила старый мягкий уголок и купила себе большой угловой диван. Это гораздо практичнее. Иногда мама с отчимом остаются ночевать, иногда я сама на нём засыпаю, когда долго смотрю телевизор.

Ещё в комнате есть небольшой круглый стол, где стоит мой ноутбук. Мужчина медленно проходится по тесному периметру и одобрительно кивает головой.

- Где будем тебя смотреть, Летти?

- Даже не знаю. Мне нужно лечь, да? И света должно быть много?

- Да, так будет удобнее.

- Тогда лягу на диван, — стараюсь подобрать нейтральные слова, но они не находятся, поэтому спрашиваю, как есть. – Мне не нужно сильно широко раздвигать ноги?

- Посмотрим, как будет видно, тогда скажу, — на миг задумавшись решает Стас.

Набрасываю на диван чистую простыню и снимаю рубашку. Замираю рядом с диваном. Закрываю глаза. Слишком много света. Сейчас вся сгорю от стыда.

Чувствую, как мужские руки вновь приподнимают мою грудь. Пальцы легко задевают набухшие соски. И я невольно дёргаюсь. Неприятных ощущений нет, я не испугалась. Наверное, он и в прошлый раз также коснулся меня пальцами, но от холода я так остро, как теперь, не почувствовала прикосновение, объясняю сама себе.

- Никого не видно, Летти, — доносится до меня голос босса. – Теперь ложись.

Ложусь. Но ноги сразу развести не получается. Сначала нужно подготовить себя морально, ещё раз напомнить себе зачем это нужно.

- Я сяду, а ты положишь ноги мне на колени, — предлагает опытный Змей. – Немного тебя потрогаю, чтобы ты привыкла. Заодно лучше осмотрю ноги. Когда стоишь, плохо видно.

Он сам приподнимает мои ноги и, сев, закидывает себе на колени. Осматривает подколенные впадинки, затем между пальчиков. На этих выходных я сама себе освежила педикюр, нанесла светлый лак. Здесь краснеть не приходится.

Чуть сжимаю губы, когда разводит рукой мои бёдра.

- Готова, Летти?

- Да.

Хочется закрыть глаза, и в тоже время я должна видеть, что он будет делать. Вернее, делать то он как раз ничего не должен. Посмотрит и всё!

Смотрит. Может чуть дольше, чем требуется. Но ему почти тридцать девять, наверное, уже со зрением проблемы.

- Я немного потрогаю тебя здесь пальцами, — честно предупреждает начальник.

Я хмурюсь:

- Зачем?

- Между складочек всё самое вкусненькое, — тихо произносит мужчина. – Я бы на месте клеща полез именно сюда. Очень нежно, тепло, приятно пахнет цветами…

Давлюсь собственной слюной и несколько минут кашляю. Даже жарко становится. И влажно. Между складочек. Может, я гель для душа плохо смыла? На флаконе же чёрным по белому написано: на одну четверть состоит из крема. Увлажняет.

- Трогайте. Только быстрее, — произношу обычным тоном, но нервно двигаю ногами.

Можно закрыть глаза. Но я почему-то не делаю этого. Смотрю, как он раздвигает пухлые большие складочки, медленно ведёт пальцами, затем маленькие. Пристально вглядывается. Всё правильно я подумала! Прищуривается. Из-за нечёткого зрения!

- Всё хорошо, господин Скотт?

- Всё хорошо, Летти, — совсем тихо отвечает босс. – Давай, пока мы будем в твоём доме, ты станешь обращаться ко мне по имени?

- Как скажите, Стас.

Но мне не до интонаций в его голосе. Спрыгиваю с дивана, натягиваю ночнушку и, забежав в ванную, переодеваюсь в шорты и свободную майку. Так комфортнее. Только между ног влажно и низ живота непонятно ноет. Не больно, скорее раздражающе.

Возвращаюсь в комнату и начинаю оказывать ответную услугу. Но вскоре понимаю, что зря так быстро сбежала с дивана. Пусть бы он меня ещё потрогал, потому что, как трогать его, я не знаю!

Просматриваю голову. Это не сложно, тем более, что на затылке волосы совсем короткие. Скольжу взглядом по плечам, шее, а вот с грудью возникает проблема. Там у Стаса волосы. Не скажу, что непроходимые джунгли, но мой муж в этой части тела был совсем лысым, словно вчера родившийся ребёнок. Да и дядя Паша, мой отчим, иногда щеголял голым торсом, но у него просматривается лишь редкая поросль.

Касаюсь пальцами тёмных завитков. Интересное ощущение. Жёсткие, но мягче чем мне думалось, пока я смотрела. Приятно наматываются на кончик пальца, оттягиваются в сторону. Можно пригладить плотно к коже, можно взъерошить. Сама не замечаю, как начинаю гладить подушечкой пальца мужской сосок. Прихожу в себя, когда начальник ощутимо вздрагивает всем телом. Мама моя, что я творю! Играюсь с ним, словно с любовником.

- П-прости-те, — бормочу себе под нос. – У вас здесь …гм… повышенная растительность… Не хочется пропустить что-нибудь. Знаете, я же целый день за компьютером работаю, привыкла всматриваться… Одну минуту…

Хватаю очки, которые лежат возле ноутбука. Зрение у меня не сказать, что плохое, но нарушения есть. Вот доктор и выписала очки для работы на компьютере, чтобы глаза так не уставали. Для пущей убедительности, что трогала его пальцами последние пять минут не для собственного удовольствия, цепляю очки на нос. Собираю свои рассыпавшиеся и подсохшие волосы в пучок и закалываю с помощью простого карандаша, валяющегося возле очков. Чтобы не отвлекали от важного дела.

- Не надо торопиться, — успокаивает начальник. – Я никуда не спешу.

Продолжаю не быструю, тщательную процедуру, пока не дохожу до мужского паха. А там…

Со скромным хозяйством моего бывшего мужа, даже в лежащем состоянии, прибор начальника сравнивать не стоит. Если только не присваивать звание «самый большой» и «самый маленький». И бывший мой, конечно же, в последней категории.

Я об этом ещё с нашей свадьбы предполагала, но не думала, что всё настолько плачевно. У моего супруга. Или у начальника ну-у очень большой, и я зря к Аркаше придираюсь? Всегда же бывают исключения.

Опускаюсь на колени и продолжаю тщательную процедуру осмотра. Но кое-что очень большое или просто большое, покачивается из стороны в сторону, мешая смотреть. Стас что, совсем управлять им не может?

Не выдержав, обхватываю неуправляемый орган своей рукой и слышу тихий стон. Ой! Кажется, слишком сильно схватила. Расслабляю пальцы, которые так полностью и не сомкнула и, придав своему лицу виноватое выражение, смотрю на мужчину. Определённо сделала ему больно. Вот неуклюжая! Если учесть, что он меня так нежно и осторожно касался. А я вцепилась, как голодная собака в брошенную ей кость.

- Стас, простите. У меня не очень большой опыт обращения … с этим вашим… хм… органом. Но он мне мешает. Ничего за ним не вижу. Я немного подержу. Хорошо?

Начальник что-то мычит, и я поспешно возвращаюсь к осмотру. Его тоже понять можно. Женатый человек, ждёт ребёнка, а я тут за причинное место хватаюсь. Вот, как раз из-за жены и ребёнка так тщательно и смотрю. Только бы им ничего не навредило. От меня не отвалится, а там угроза здоровью сразу двоим людям.

Закончив осмотр, протягиваю ему полотенце. Но мужчина не торопится его брать. Может, тело затекло, пока стоял передо мной вытянувшись в струнку? Сама обвязываю вокруг мужских бёдер, закрепив край сбоку.

Но не могу отделаться от вертящегося в голове вопроса. Я же только спрошу. Это мы с Аркашей первыми друг у друга были, а Стас почти в сорок лет женился. Точно всё про себя должен хорошо знать. Ну, что ему, жалко ответить, что ли?

- Стас, скажите, а у вас сильно большой?

Горыныч

Пока Фиалка водит пальчиками по моей груди, терпеть ещё можно. Но, когда она становится передо мной на колени… Да ещё нацепив на кончик своего носа очки… И с этим торчащим в волосах карандашом, за который мне нестерпимо хочется дёрнуть…

Да я в жизни не видел более сексуальной картины. А когда её пальчики обхватывают мой член… Сжимаю зубы и боюсь только одного – не кончить ей прямо в лицо. Я, конечно, её совсем не знаю, но отчего-то уверен, что она не обрадуется такому резкому развитию событий.

Замечаю, что даже опустившись ниже, всё ещё держится за моего друга и постоянно возвращается к нему своим взглядом. Словно в первый раз вживую видит мужской половой орган.

Но этого просто быть не может. Она почти два года была замужем. Правда, я тоже женат. Но её брак не мог быть фиктивным. Никаких причин для этого не было. Или мог? Но, даже если это и так. У девушки, что, после развода не было других мужчин?

Почти три года прошло. Для современных женщин три года без секса – это как новую девственность отрастить. Бред какой-то. Как бы об этом разузнать подробнее?

Я так зависаю на собственном вопросе, что не сразу понимаю, что девушка не только протянула мне полотенце, но и обвязала вокруг моих бёдер. Ей что, мой верный друг не понравился? Ещё никто до неё не жаловался и не стремился так быстро упрятать его за полотенце.

И здесь она меня едва не убивает своим вопросом:

- Стас, скажите, а у вас сильно большой?

- Кто большой? – на всякий случай переспрашиваю. Возможно что-то пропустил, пока думал про её замужество.

- Ну, ваш, этот… вот он, — так и не подобрав названия тыкает пальцем в мой пах.

- А почему тебя это интересует? – уточняю я.

Она сильно смущается. Видно ляпнула, не подумав, и сама уже о своём вопросе жалеет. Но мне от этого ещё больше интересно.

- Летти, я не знаю, как тебе ответить. Ты имеешь в виду большой размер по сравнению с другими, или ты про возбуждённое состояние? Любой мужчина в подобной ситуации среагировал бы именно так. Даже твой сосед.

- Мой сосед? Вы имеете в виду деда Афоню? – изумляется Фиалка.

- Кого? – ржу я. Такого имени ещё ни разу не слышал. Но звучит очень смешно.

- Соседского деда зовут Афанасием, но в посёлке все его прозвали Афоней, — поясняет девушка. – Мне кажется, что в его возрасте уже никакой реакции нет. Хоть в переполненную женскую баню его отведи.

- Ошибаешься. Я видел своими глазами. И реакция там ещё ого-го какая была. На тебя, между прочим.

- Там чай совсем остынет, — спохватывается Летти. – Пойдёмте пить, пока тёплый. Там и расскажите, с чего вы такую глупость взяли.

В небольшой кухне очень уютно. Я удобно устраиваюсь в углу мягкой скамеечки и наблюдаю за тем, как девушка накрывает на стол. Заодно изучаю содержимое холодильника. Хорошо помню, что у Лизы он стоял, как предмет мебели. У Летти используется по назначению. Почти полностью заполнен. Малышка не голодает. Иначе пришлось бы думать, как оставить ей денег, чтобы не обидеть при этом.

Фиалка собирается нарезать бутерброды. Я мягко касаюсь её руки, останавливая.

- Летти, готовь, если только ты сама будешь кушать. Я не голоден и совсем не ем свинину. Я мусульманин по вероисповеданию. Ты не обратила на это внимания, пока решала большой у меня или не очень?

- А на что я должна была обратить внимание? – она снова смотрит в район моего паха. – О! У вас же… Вам же делают обрезание… Это же всем известно. Нет, я не рассматривала…

- Там и рассматривать не нужно. Ты точно своего мужа раздетым видела?

- Точно. Я не девственница, — выпаливает Фиалка и неожиданно замыкается в себе. – Извините за дурацкий вопрос, но я больше не хочу об этом говорить.

Она снова открывает холодильник и рассматривает содержимое полок.

- У меня есть куриная ветчина, но я не знаю, насколько производитель не схалтурил с составом. Вам совсем-совсем свинину нельзя?

- Совсем. Но не все придерживаются этого правила. Кто-то как раз пользуется тем, что он не знает. Дело не в том, что можно, а что нельзя. Каждый сам для себя это решает. Мы с Леоном, ты должна его помнить, всегда строго придерживались этого пункта. У нас в доме готовит повар и почти нет полуфабрикатов. Для Лизы иногда готовят отдельно, но это потому, что она не любит, когда в блюдах много специй. Теперь тем более она старается кушать более диетическую пищу.

Зря упомянул Лизу. Но раз начал говорить, то не прерываться же на полуслове.

- И в мечеть вы ходите? – любопытствует девушка. Не стала зацикливаться на Лизе. Похоже, не рассматривает меня в статусе любовника. Но мне показалось, что я ей понравился.

- Да. По пятницам. В Минске она есть.

- Даже не знаю, что вам предложить. У меня есть куриные отбивные. Сама готовила, поэтому точно знаю, что там курица. Разогреть?

- Садись и кушай. Что это у тебя такое вкусненькое?

- Пирожки с повидлом. Я печь люблю, особенно, когда есть время. Но мой муж не любил выпечку, поэтому я сразу вам и не предложила.

- А я люблю.

Не вру. В нашем доме всегда есть десерты. Но Лиза не печёт. У неё нет такой необходимости, да и когда ей было учиться готовить, если она с двадцати лет лишь на кредиты работала. А до этого из родительского огорода не вылезала.

Не сразу, но я по-братски влюбился в неё, ещё до нашего вынужденного брака. Лиза – не боец, но она первая в моей жизни женщина, которую я искренне уважаю. И всегда выберу её. Ни при каких обстоятельствах не причиню ей боли.

Но и отказываться от Фиалки не буду. Девушка всё больше нравится мне. Или моему другу ниже пояса? Особенно после того, как подержалась за него… Хм… С каких это пор я нижней головой думаю?

Чтобы отвлечься беру с тарелки пирожок. Откусываю.

Вкусно. Даже очень вкусно. Значит, с головой всё в порядке.

Нижней головке нет никакого дела до вкуса пирожков.

- А у меня ещё булочки есть, — сообщает Летти. – Хотите попробовать?

Она стоит ко мне вполоборота. При словах девушки первым делом смотрю на её задницу. Да, булочки хороши. Я уже оценил. А если предлагают попробовать…

- Конечно, хочу, — не верю я собственным ушам и протягиваю руку. Но потрогать аппетитную булочку в коротких шортиках не успеваю.

- Вот, держите. Вчера вместе с пирожками пекла. Но тесто другое. Должны почувствовать разницу.

В следующую минуту в мою руку опускается накрытая салфеткой тарелка. Только теперь понимаю, что Летти взяла её с кухонной столешницы.

Вовремя! А я чуть не схватил её за задницу!

Булочки, мать её. Или их. Соберись, Стас! Дабы не услышать ещё что-нибудь не тем местом, беру тарелку и смотрю на девушку.

- Садись, Летти. Пей чай. Я не голоден.

«Лишь одним местом», — добавляю про себя.

Она садится, надкусывает пирожок и напоминает:

- Так, что у деда Афони с реакцией? Вы обещали рассказать. Тоже видели, что он с ружьём всё время сидит? Так его даже наш участковый не трогает. Сидит, никому не мешает. И ружьё у него, наверное, не стреляет.

- Ещё как стреляет, — хмыкаю я. – Как только ты майку свою сняла, когда водой облилась, ружьё у деда Афони сразу выстрелило. Правда, всей рукой помогал заряжать. Минут десять. Но, выстрелило.

Смотрит на меня огромными глазами.

- Вы сейчас про что, Стас?! Про какое ружьё? Что у него … там? Вы шутите, да?

- Нет, не шучу. Но дело твоё. Хочешь соседа и дальше развлекать, развлекай. Афоне уже ничего интересного в силу возраста не обломится, а от тебя – не отвалится, — говорю то, что совсем не собирался ей говорить. – Лизе бы подобные гляделки не понравились. Поэтому я и рассказываю тебе, что видел.

- А где вы видели?

Хороший вопрос. Про засаду в кустах лучше не признаваться.

- Осматривал границы территории, где мы с тобой сегодня ходили. Подошёл с её стороны к вашим заборам, заросшим сливняком, и увидел весь процесс.

- Вам показалось, — не сдаётся Фиалка. – Пока своими глазами не увижу, не поверю. Извините, конечно, но это даже смешно. Поверили бабским сплетням моей свекрови: сделали из меня матёрую преступницу, теперь на деда наговариваете. Я понимаю, что у вас сейчас очень сложный период в жизни. Волнуетесь и за ребёнка, и за жену. Может, вам капель успокаивающих попить? Если продолжите в том же духе, над вами сотрудники смеяться начнут. Ещё раз простите, что я вам это сказала. Но я не со зла, а другим лишь бы посплетничать.

Вот это выдала, малышка.

Правда, не со зла?

Сама наивность и кротость?

Или игра первоклассной актрисы… С весьма аппетитными булочками.

Мне уже не просто интересно. Рано нам ещё разбегаться, Фиалка. И подозрения матёрой аферистки не сняты. Пока же сыграем в твою игру.

Смотрю в серо-голубые глаза.

- Хочешь своими глазами увидеть?

- Не хочу! – моментально вскидывается девушка. – Да кто в здравом уме будет на такое смотреть?

- Хорошо, — жму я плечами. – А как тебе тогда доказать, что это было?

- Так… было? – совершенно теряется Летти.

- Было, — давлю я. – И ещё будет. Спорим?

Она заметно мнётся. Я в прямом смысле вижу, как бегают в её хорошенькой головке, нет, не тараканы, а радужные божьи коровки. В симпатичной головке Фиалки – только божьи коровки. За два часа сидения в старом сливняке я наблюдал их бал на широких лепестках какого-то цветка, вплотную прижавшегося к забору. Милые букашки.

- Спорим, — решается моя подчинённая. – Чтобы наверняка доказать вам, что вы не правы.

- Согласись, — продолжаю напирать я. – Тебе это нужно больше, чем мне. Я уже видел, а ты не веришь. Не подозреваешь, какое ружьё направляет на тебя соседский дед. Ты лишь заглянешь в телефон, а мне всё это, как минимум, десять минут снимать. Получать психологическую травму.

- Ну, да, — хмурится Фиалка. – Передумали? Я понимаю.

- Не передумал. Но рассчитываю на благодарность.

- Вам деньги нужны? – изумляется девушка. Даже рот рукой от удивления прикрывает.

- Не нужны. Мне своих хватает, — качаю головой я. – Давай на интерес. Равноценный.

- Это как?

- Сделаешь то, что будет делать дед Афоня. Не больше, но и не меньше. Справедливо?!

Она окончательно теряется и лишь слабо кивает головой. А я надкусываю очередной пирожок.

Ну, дед, не подведи!

Фиалка

Когда начальнику привозят одежду, и он покидает мою скромную обитель, я ещё долго смотрю на льющий за окном дождь. Поверить не могу в то, на что сама согласилась. Пока мою посуду и доедаю последний пирожок, немного успокаиваюсь.

Зря я выпалила в начальственное лицо всё, что о нём думала. Понравилось не сильно, вот и решил господин Скотт надо мной прикольнуться. Посчитал меня самой настоящей дурочкой. Скучно ему стало. А Лизе нужны только положительные эмоции. Сейчас, наверное, гладит её животик и ржёт надо мной. Может, даже вдвоём с женой ржут.

Поэтому, когда в следующую пятницу на мой телефон поступает звонок с незнакомого номера, я не сразу отвечаю.

- Привет, Летти, — очень приятным тембром здоровается мой гаджет.

- Здравствуйте, Стас.

- Приготовилась к поднятию настроения деду Афоне? – смеётся в ответ. Видимо, ещё находится в главном офисе.

- Я думала, вы забыли, — вздыхаю я. – Это глупо, Стас.

- Ты отказываешься от спора, — хмыкает мужчина. – Испугалась дедова кукожика?

- Ничего я не испугалась. Если вам охота весь вечер сидеть в кустах, то приезжайте! – разговариваю с ним таким тоном, словно говорю с малым ребёнком.

- Уже выезжаю. Снимай трусики, как договаривались, — совсем не шутит босс. Более того, он произносит это таким низким, чуть охрипшим голосом, что эти самые трусики начинают мешать мне.

Никогда такого не было. Может, сели при стирке? Новые, только два или три раза стирала. Наверное, какая-то ткань бракованная. Ну и что, что недешёвые. Дорого – это не синоним качественно.

Стягиваю резко ставшее некомфортным бельё, отношу в ванную. Надеваю стринги. По дороге туда и назад ещё раз внимательно пробегаюсь глазами по небольшому помещению.

Не ждала, не думала всю эту неделю о женатом начальнике. Но вчера зачем-то убралась, хотя привыкла это делать в субботу. И снова пирожков напекла. С яблочным повидлом и вишнёвым джемом.

«Потому что начальник, вот и убралась», — мысленно отвечаю сама себе. – «Любой нормальный руководитель составит мнение о своём работнике, побывав у того в доме. И, если там не убрано, вряд ли оно будет положительным. И пирожки я вовсе не ему пекла. Пятница. Вдруг мама с отчимом в гости заедут. И самой хочется чая с вкусняшкой попить после рабочей недели. Пожалуй, стоит завязывать с вечерними вкусняшками. Вон, отъелась, что трусики жмут и раздражают самое чувствительное местечко».

То ли думая вслух, то ли бубня себе под нос, останавливаюсь возле зеркала в коридоре. Грудь уже выглядывает из короткого топа и юбка – одно название. Ещё со школьных времён в шкафу валялась. А что будет, когда я наклонюсь? Да, Бельская, ты точно в своих цветочках умом тронулась.

На следующей неделе нужно полистать сайты знакомств и назначить себе свидание с каким-нибудь интересным молодым человеком. Где-нибудь в столице, в самом сердце цивилизации.

Стаса доисторической ящерицей обозвала, а сама собралась голой попой перед престарелым соседом вертеть. От большого ума, видимо.

Осталось лишь надеяться, что начальник задумал не мою голую попу на свой телефон снять, чтобы выбросить занимательное видео в рабочий чат. Даже представить страшно, что тогда начнётся.

Влипла, ты, Виолетта, по самые фиалки. О, чёрт!

- Я в кустах, дед Афоня – в других кустах. Ждём только тебя, Летти, — шепчет телефон голосом босса по безопасности. – Признайся, струсила?

- Я, что, на зайца похожа? – огрызаюсь в ответ.

- А морковка-то заждалась, — ржёт Змей Горыныч. – Давай, пока совсем не завяла.

Офигиваю сама с себя, выхожу из дома и ненадолго замираю на пороге, как бы невзначай оглядываясь. Соседского деда среди кустов не рассмотреть из-за слепящего глаза солнца.

Вот, оказывается, что меня так расслабило. Солнце! Когда я полю и поливаю цветы и несколько грядок со свежими овощами, клонящееся к закату солнце всегда слепит мои глаза. Лишь сегодня понимаю, что это мне не разобрать ничего из того, что происходит в соседских кустах. А я оттуда – как на ладони.

Прихватываю валяющуюся во дворе тяпку и иду к грядкам. Наклоняюсь, становясь спиной к кустам. Начинаю медленно дёргать, только не сорняки, а цветы. От того, чтобы, поджав уши трусливо не сбежать обратно в дом, меня спасает лишь одна мысль. Дед определённо слеповат. У него же группа по инвалидности есть. В том числе и из-за плохого зрения дали. Мне об этом его жена, баба Нюра, говорила. Да и у начальника, я в этом лично в прошлый раз убедилась, имеются проблемы со зрением.

Что они оба со своих кустов рассмотрят?

Проходит не менее получаса, а ни из одних, ни из других кустов не доносится ни звука. У меня уже спина устала, и комары искусали совсем неприкрытую стрингами голую попу. Комары на стринги совсем не обращают никакого внимания. Так и хочется засунуть руку под юбочку и почесать зудящие полушария.

Всё больше думаю о том, что Стас меня попросту надурил. Я же не видела, как он прятался в кустах. Мог из собственного дома позвонить. Сидит себе теперь, пьёт чай с пироженками и смеётся надо мной.

Это в лучшем для меня варианте. В худшем – был здесь, снял мою попу на телефон и умотал себе. А в понедельник рабочий чат нашего предприятия взорвётся от весьма интересного видео.

Даже в детстве не мечтала стать актрисой. Ох, не зря. Наверное, уже тогда предчувствовала, что у меня будет незабываемый дебют.

Солнце садится всё ниже, а комары кусаются всё крепче.

Но снова тренькает мой телефон.

- Летти, подняла свою аппетитную задницу и в дом её убрала, — самой настоящей змеюкой шипит Горыныч. – Пока я не захватил для неё крапивы. Дед Афоня сейчас на второй круг пойдёт. А я не могу даже пошевелиться, пока он не уползёт.

Повторять дважды мне не нужно. Оставляю тяпку прямо в грядке и бегу в дом. Неужели двое мужчин, один из которых мне почти в отцы годится, а второй в прадеды – всё это время пялились на мою обнажённую пятую точку? Завтра сама слазаю в кусты, посмотрю, что на самом деле оттуда видно.

Я не поверила, когда Стас рассказал про подсматривающего в кустах соседа. Но теперь… Ох… Кажется, это не начальник в орангутанга превращается, а я – в самую настоящую макаку. С красной попой. О-о-о.

Нужно обязательно сходить к женскому доктору. Сдать анализы на гормоны. Теперь все, кому можно и кому нельзя говорят о вреде отсутствия половой жизни. Может и не врут. Похоже, у меня уже появились первые симптомы недоё… недолюбленности.

Совершаю ровно десять кругов по всему дому, когда входная дверь, которую я предусмотрительно не стала закрывать, резко распахивается впуская босса.

Чувствуя, как краснеют не только щёки, но и кончики ушей, таращусь на него, против воли собственных ног, подходя ближе.

- Что, Летти, ручки хорошо размяла? Сейчас тебе работа будет, — совсем не радуют меня его первые слова.

- Покажите! – теперь я не могу отвести глаз от его телефона. Словно там ужасный компромат не на восьмидесятилетнего соседа, а на меня саму. Как я сигаретные пачки в фуру нашей компании прячу.

Мужчина разувается и включает телефон. Подзывает ближе к себе указательным пальцем. Становлюсь рядом и заглядываю в экран. И первые несколько минут рассматриваю свою собственную голую попу, торчащую из-под юбочки. С ума сойти! Какой из кустов, оказывается, великолепный обзор.

- Это снимать было обязательно? – ворчу я. – Могли начать с того, с чего требовалось. Или это всё, что вы наснимали?

Горыныч проматывает запись, а я обращаю внимание на время. Он снимал мою задницу не менее пятнадцати минут!

- Стас, вы что, решили надо мной поиздеваться?

- А я подумал, что ты решила мне в подробностях продемонстрировать все свои дырочки, — возмущается он. – Если двадцать минут не к деду попой стояла, а ко мне. Я уже испугался, что твой сосед в мой сливняк через свой забор кувыркаться начнёт. Даже камешком хотел в твои округлости бросить. Не нашёл подходящего под ногами.

Я зажимаю ладонями рот. Дура, что согласилась на никому не нужную глупую авантюру. Так ещё и не туда задницей повернулась! Как об этом можно было не подумать!

- Хорошо, что к другой грядке пошла, я уже звонить хотел. Комары, между прочим, у вас здесь стаями летают!

- Так на вашей же территории болото, — напоминаю я. – Вы же сами видели! А болото для комаров – дом родной.

- Не выкай, — хмыкает змей-искуситель. – Я на твою попу до того насмотрелся, что теперь только сзади буду с тобой здороваться.

Придумать ответ я не успеваю, так как перестаю быть главной героиней видео. Теперь им становится дед Афоня. Его руки и …как там Стас говорил? Кукожик. Самый настоящий.

- Будем подробно смотреть или промотать до финала? Я уже насмотрелся, пока снимал. Разглядывай сама, — суёт мне в руки телефон.

Фиалка

Смотрю на дорогой айфон, как на ядовитую змею. Или как на кукожика в руках соседа. Да у меня теперь самой психологическая травма будет.

- Перематывайте сразу до финала. Хотя нет. Совсем выключайте. Не буду я на это смотреть! – пищу я.

- Вот ещё! Смотри! Почему я один должен был Афониными подвигами любоваться, — не отстаёт мужчина. – Уважь почётный возраст соседа. Кто ещё посмотрит, если не ты?

- Убери!

- И не подумаю. Ты же сама сказала, что, пока собственными глазами не увидишь… Чёрт! Никогда комары так больно не кусались. Ты что, окна в доме не закрыла?

- Закрыла. И у меня на окнах москитные сетки стоят, — я отрываю взгляд от экрана, где…, где уже финал и щёлкаю выключателем, озаряя коридор светом. – Стас, это мурашки.

- Где ты их там видишь? – удивляется начальник и начинает пристально вглядываться в экран. – Всё же финал тебя заинтересовал, если даже муравьёв рассмотрела.

- На тебе - мурашки! – ору я. – И по мне сейчас поползут. Раздевайся скорее.

Выхватываю из его рук телефон, бросаю на полку, и сама начинаю стаскивать со Стаса майку вместе с наброшенной рубашкой.

Но мужчина, вместо того, чтобы расстёгивать собственные джинсы, пытается стянуть с меня маленький мне топик.

- Фиалка, да ты у нас горячая девочка, оказывается! Сейчас мы всех твоих мурашек разгоним. Молодец, конечно, что проспорила и не стала с долгом заморачиваться. Я, признаюсь, не особо надеялся.

С силой хлопаю начальника по загребущим лапам, и сама расстёгиваю его джинсы. Ремня нет, поэтому расстёгиваются быстро и несложно.

- Юбочка у тебя зачётная. Пока ты своей попой к деду повернулась, я сам мог пять раз кончить. У тебя презервативы есть? Я с собой не подумал взять. В машине остались.

Перестаю тянуть с мужчины штаны с трусами и ошалело смотрю на него.

- Какие презервативы? Здесь только дихлофос поможет. Сомневаюсь, что им можно обрабатывать то, на что презерватив натягивают. И не у меня мурашки. А у тебя! Целый муравейник. Вот, смотри, один даже яйцо тащит, — цепляю того самого муравья с яйцом в передних лапках и тычу в лицо Стаса. – В душ иди скорее. Если они все на тебя сейчас пописают, может сильная аллергия развиться. Ты что, между нашими участками муравейник не заметил?

Пока он чертыхается и уже сам раздевается до конца, бегу в душевую кабинку, чтобы настроить воду.

Оставив начальника топить ни в чём неповинных муравьёв, кроме того, что имели неосторожность залезть на драконью тушу, собираю его одежду и, выйдя на крыльцо, начинаю тщательно вытряхивать. Если ещё и сегодня подчинённые господина Скотта повезут ему чистое бельё, к понедельнику по предприятию будет ходить не пикантное видео, а интересные слухи.

Никакими угрозами и премиями босс своим парням рот не закроет. Где-то да просочится.

Тщательно перетряхнув все вещи, я аккуратно вешаю их на железный поручень крыльца. Погода хорошая, дождя нет. Уже достаточно стемнело, чтобы с дороги мужское исподнее не просматривалось. Если какой рыжий кусливый товарищ и остался в одежде, должен миролюбиво освободить занятую территорию и вернуться в траву.

Зайдя в коридор, становлюсь на колени, прихватив мягкую салфетку для уборки и пытаюсь собрать нескольких сбежавших товарищей. Мне тоже не нужны подобные квартиранты.

Один особо шустрый живчик пытается спрятаться от меня под полкой с обувью. Приходится лечь грудью на пол, чтобы залезть рукой под низ полки.

Вытягиваю руку и хватаю шкодливое насекомое. Из положения лёжа вновь возвращаюсь в коленно-локтевое и громко ойкаю, когда на мою зудящую попу опускается широкая и, самое главное, прохладная ладонь. Как же хорошо! М-мм-м…

Спасительная ладошка неторопливо обводит мои округлости, не пропуская ни одного миллиметра кожи. Божественно! Восхитительно! О, да! Грубоватые пальцы мнут горящую кожу. Нажимают во всех зудящих точках. Как же это непередаваемо приятно. Ещё бы ногтем почесал, самым кончиком.

От удовольствия не удерживаюсь и начинаю вилять филейной частью, выпрашивая более сильные прикосновения. Уже две ладони с силой жамкают мою попу. Едва не стону вслух от самого настоящего блаженства. Это же надо, как сильно мне назудело за последние полтора часа.

Да. Вот так. Ещё!

Ой!

Приятно всё также. Вру! Намного больше приятно, когда пальцы Стаса юркают между двух половинок и оказываются между моих бёдер. Нежно поглаживают натёртые трусиками складочки.

Натёрла тесными трусиками. Если бы не трусики, так бы приятно не было. Я знаю.

Муж иногда меня тоже пальцами трогал. Но приятно не было. Я всё время переживала и спрашивала, когда он последний раз мыл руки. У Аркаши была привычка гладить на улице бездомных котов и забывать мыть руки по приходу домой. Стас же только из душа. Руки точно вымыл.

Стас! Мой начальник! Которого дома ждёт беременная жена.

- Что ты делаешь? – визжу я, пытаясь выпрямиться.

Но мужчина успевает крепко ухватиться за мою попу.

- Собираюсь продолжить то, чему мурашки помешали. Судя по реакции твоей попы, тебе всё понравилось. А будет ещё лучше.

- Пусти. Дай мне встать, — вновь пытаюсь отползти в сторону. – И моей попе совсем другое понравится.

- Что именно? – деловито осведомляется столичный босс. – Я сделаю.

- Крем от аллергии ей понравится, — уже не очень тонко намекаю я. – Почеши ещё, пожалуйста.

Мужчина наклоняется и, снова задрав мою юбку, рассматривает мою попу в непосредственной близости от собственного лица.

- От какой аллергии? И почему у тебя на ней пятна? Ты что, в крапиву бегала писать?

- Да пусти же, — лягаю я своей пяткой его колено, едва не сорвав повязанное на мужских бёдрах полотенце.

Но мужчина, кажется, этого совсем не замечает.

- Комары искусали. Развёл болото под моим домом! Почеши лучше. Нет, не чеши, ещё больше чешется, — хнычу я.

Внизу живота тоже зудит, ноет, и я сама уже не знаю, что мне нужно.

- Виолетта, а чего это у тебя мужская одежда по всему крыльцу разбросана, — раздаётся с обратной стороны дверей голос бабы Нюры, жены деда Афони.

Я мысленно стону. Входная дверь открыта. Сейчас бабуля её дернет и меня раком прямо перед почти голым мужиком увидит. Все утопшие муравьи от моего стыда мгновенно воскреснут.

- Виолетта, у тебя там что, мужчина без одежды? – догадывается соседка.

Стас перестаёт меня удерживать. Я быстро поднимаюсь на ноги, бегу к дверям и, слегка их приоткрыв, просачиваюсь на крыльцо.

- И вам тоже здрасьте, бабушка Нюра, — бормочу, загораживаю дверь в дом своим телом. – Это дядя Паша приезжал. По грибы бегал.

- И много насобирал? – тут же теряет интерес к развешанной одежде моя соседка. – Осень сухая. Говорят, грибов совсем нет. А мы с дедом жареной картошечки, да с грибами… Я бы Афоне под такую закуску стопочку беленькой бы налила. Да и сама бы грамм пятьдесят выпила.

Под мечты бабы Нюры я быстро собираю одежду Стаса в кучу и прижимаю к своей груди. Пока глазастая бабуля не обратила внимание на то, что одежда моему отчиму будет велика. Ростом дядя Паша может и сравняется со Стасом, но последний заметно крупнее.

- Ничего не собрал. Только в лес вошёл, как на работу вызвали, — даже не моргнув глазом вру я. – Так он быстро переоделся, прыгнул в машину и назад в город помчался.

- А я калитку на ночь пошла закрывать. Глянула в твою сторону – вроде мужская тень мелькнула, — часто закивала головой старушка. – Дай, думаю, схожу, посмотрю всё ли у тебя в порядке. Девка молодая, да одинокая. А это Пашка, оказывается, на работу убегал.

- Он самый, дядя Паша, — продолжаю кивать я.

- А я пока шла, подумала, что это Аркаша к тебе заехать решил, — продолжает делиться своими мыслями баба Нюра. – Ну чего вам не хватало? И у тебя никого нет, и у него никого нет. Сошлись бы обратно, ребёночка родили. И о глупостях бы времени думать не было. Чего вы с ним разбежались? Танька, мать его, баба скандальная – вам сразу нужно было отдельно жить, а не с ней в квартире. Но домик же этот крепкий, обжила ты его. Сходитесь и здесь живите.

Очередная стая звенящих кровопийц окружает нас, норовя залезть и в нос, и в рот, и обратно под юбку. Но теперь я им рада. Прихлопнув очередного вампирчика, баба Нюра берёт курс на свою калитку.

Я мысленно выдыхаю и возвращаюсь в дом, на этот раз сразу закрыв за собой дверь на замок. Протягиваю одежду стоящему у дверей начальнику:

- Одевайтесь, я всех оставшихся муравьёв вытрясла.

- Не всех, — хмурится мужчина и достаёт из поросли на своей собственной груди утопший муравьиный трупик. На его второй руке уже лежат пять штук. – Поможешь? У меня ногтей нет и пальцы куда крупнее твоих будут. Да и плохо на себе видно.

Я осматриваю необъятное поле для работы. Да в этих дебрях половину ночи плутать придётся, выискивая в тёмных волосках такие же тёмные муравьиные тельца

Фиалка

- Будешь чай? – решаю выказать своё гостеприимство боссу. – Вчера вечером пирожки пекла.

- А булочек не предложишь? – видно не уставшая от поисков муравьиных трупиков рука тянется к моей юбочке.

- За булочками в магазин! И сильно не увлекайтесь. А то трупики на вас разлагаться начнут.

Захожу в кухню, ставлю чайник и насыпаю чай в заварник.

- Стас, зальёте? Я переоденусь и душ приму. Всё же три грядки выполола. Босиком.

- Не зальёте, а зальёшь, — поправляет он. - Залью. Иди, умывайся.

Под водой стою не больше пяти минут. Надеваю простую хлопковую майку без всякого декольте. Чистые и не узкие трусики, наверх – свои повседневные шорты. Можно и домашние спортивные штаны натянуть. Они у меня симпатичные, нежно-розовые, без вытянутых коленок и растянутых манжет. Но в помещении тепло и зря париться не хочется.

Возвращаюсь в кухню. Босс не только заварил заварку, но и разлил чай по чашкам. Стоит с открытой дверцей холодильника и изучает его содержимое.

Неудивительно. С обеда прошло прилично времени. Уже около девяти вечера.

- Можно поужинать, — предлагаю я. – У меня есть куриные котлеты. Фарш сама делала, поэтому там точно курица. К ним отварной рис и густая подливка. Вот, попробуйте.

Достаю из холодильника небольшую соусницу и, обмакнув в неё палец, подношу ко рту Стаса. Тот неторопливо слизывает соус с моего пальца. Одобрительно кивает головой.

- Вкусно. Разогревай.

Пока работает микроволновка, нарезаю овощи и, как мне кажется незаметно, чешу попу о край холодильника. Но начальник замечает мои не совсем эстетичные телодвижения.

- Чешется?

- Угу.

- Дай посмотреть.

Послушно застываю у стола пока мужчина заглядывает мне в шортики и трусики.

- Красная, как у макаки, — произносит то, о чём я думала вначале вечера. – Не лишним будет принять таблетку от аллергии и смазать соответствующей мазью. Есть что-нибудь?

- Всё есть, — сообщаю я. – Дядя Паша и мама в лес любят ходить. Да и шашлыки часто летом здесь делали. Комары всё время кусались. А через дорогу, в третьем доме слева, ещё один сосед пчёл держит. Напьётся, выпустит их из улья, а собрать назад не может. Всегда несколько штук отобьются и кого-нибудь на улице ужалят. Мне два раза доставалось.

- Ищи лекарства, — командует Стас.

Таблетку я выпиваю сразу и открываю тюбик с мазью. Мужчина кивает головой, предлагая опереться о стол. Я так и делаю. Но, когда он начинает стаскивать с меня шортики вместе с трусиками, пытаюсь их удержать уже своими руками.

- Фиалка, ты чего? Через одежду мазать или как? – возмущается босс. – Ты меня кормить собиралась. Сейчас обратно всё остынет.

- Я не буду стоять перед тобой со спущенными до колен трусами, — упираюсь я. – Хватит. Пошутили.

- Надень юбку. Можешь держать её спереди. Хоть ногами зажимай, — советует мужчина. – А бельё не надевай. Раздражать меньше будет.

Так и поступаю. Только юбку выбираю длиннее той, что была на мне на огороде.

Стас смазывают мою попу, и мы садимся ужинать и пить чай. Ловлю себя на мысли, что мне нравится, как кушает мужчина. Без лишних церемоний, аккуратно и, в то же время, полностью закрывая рот и прожёвывая еду. Наслаждаясь вкусом, а не просто механически двигая челюстью или глотая кусками.

Как ел мой бывший муж мне не нравилось. Хотя каких-то существенных отличий я найти не могу. Кроме двух раздражающих меня моментов. Аркаша зачем-то всегда умудрялся раскрошить кусок хлеба по всему столу и никогда не доедал того, что лежало у него на тарелке.

Дома, конечно, это не бросалось в глаза. Но в гостях только у моего мужа ещё в самом начале вечера тарелка была полной объедков. Я несколько раз просила Аркашу класть в неё столько, столько он сможет съесть. Лучше ещё раз добавить, чем целый вечер ковыряться в остатках разных блюд. Но кандидат в главные экономисты нашего предприятия не прислушивался к моему мнению.

После ужина я цепляю на нос очки, собираю волосы в пучок, скрепив его очередным карандашом и нахожу в косметичке пинцет. Операция по извлечению муравьиных трупиков проходит удачно, но отнимает не менее двух часов времени.

Поэтому Стас одевается и уходит от меня уже за полночь. Я знаю, что его машина припаркована с другой стороны пустыря, разделяющего мой дом и склады предприятия.

- Ты можешь позвонить, когда сядешь в машину? – прошу я. – Уже поздно. А у нас сегодня бары и кафе работают до двух ночи. Из столицы многие приезжают. Мало ли, кто по дороге пристанет.

- Ко мне? – изумляется босс. – Подвезти предложат?

Я отворачиваюсь, изучая тени света на стене.

- Не звони, если не хочешь, я не настаиваю. Делать мне больше нечего, чем за чужого дядю беспокоиться.

- Кого беспокоиться? – закашливается босс.

- Чужого дядю, — почти по слогам повторяю я. - Ты старше меня на двенадцать лет. Тебе почти сорок, а маминому мужу Павлу – сорок пять. Он на два года младше мамы. Но я его с самого начала называю дядей. Хочешь и тебя могу.

- Не хочу, — буркает босс. – Кстати, за тобой должок.

- Какой? – хмурюсь я. – Накормила тебя, чаем напоила, всю живность из шёрстки вычесала. И ещё должна осталась?

- Спор ты проспорила. А уговором, что было? Сделать мне то, что проспоришь. Что дед Афоня себе делал? Хочешь ещё раз посмотреть?

- Не хочу. Удали запись. Сейчас.

- Может, я сам захочу пересмотреть, — фыркает мужчина. – Мой телефон.

- А если Лиза увидит, — достаю свой единственный козырь из рукава. Сама понимаю, что не имею права вспоминать его жену, но мне совсем не хочется, чтобы запись с моей голой попой хранилась в чужом телефоне.

- Не увидит. Мы не смотрим телефоны друг друга.

Но меня такой ответ не устраивает. Я начинаю совсем не по-шуточному нервничать.

- Стас, удали при мне запись. Зачем она тебе? Посмеяться? Выложить куда-нибудь в интернет?

- Я что, на клоуна похож, чтобы над такими вещами смеяться? Вот отдашь свой долг, тогда и удалю.

- Делай что хочешь, — первой сдаюсь я и распахиваю дверь в ночную темноту. Днём ещё тепло, но ночью ощутимо холодно и сыро. – Пошутили и хватит. Я никогда не стану заводить интрижек с женатым мужчиной.

Он как-то пристально смотрит на меня и касается пальцами моей щеки. Я поспешно отступаю назад.

- Спокойной ночи, Стас.

- Спокойной ночи, Фиалка.

Когда мужчина уходит, я закрываю дверь, выключаю свет и долго стою возле окна, глядя на пустую поселковую дорогу. Мой домик не в центре, поэтому шумные компании на неё не заглядывают.

Признаюсь себе в том, что это был очень хороший вечер. Только с голой попой, конечно, вышел перебор.

Могло ли у нас что-нибудь получиться я не знаю. Возможно, его интерес всё ещё вызван его подозрениями о моём причастии к контрабанде. Официальное, как и внутреннее расследование, пока не окончено и не принесло результатов.

Но это тоже для меня не сильно важно. Я ни в чём не замешана. А сам начальник, с какой стороны не подходи, официально женат и скоро станет отцом. И то, что я в последнее время думаю о нём намного больше, чем нужно – это тоже своеобразная контрабанда.

Переодеваюсь в ночную рубашку, ложусь в кровать и беру телефон в руки. Открываю первый сайт знакомств. Через две недели мне исполнится двадцать семь. Я вполне могу подарить себе романтическое свидание.

Из почти пятидесяти подошедших по первичному поиску для меня анкет, я останавливаюсь на выборе между двумя блондинами. Поправив очки, начинаю ещё раз вдумчиво перечитывать анкеты понравившихся молодых людей.

Когда телефон начинает вибрировать в моих руках, на автомате жму на зелёную трубку. И только потом понимаю, что мне звонят. Не сбрасывать же вызов, если уже ответила.

- Да, Стас?

- Ты что, всё это время телефон в руках держала? – в мужском голосе слышится заметное удивление.

- В какой-то степени. Электронную книжку читала.

- А-а-а. Ладно, читай дальше. Я уже дома. Ты же просила позвонить.

- Спасибо, что позвонил.

- Фиалка…

- Спокойной ночи, — отвечаю я и, не дожидаясь его ответа, нажимаю красную кнопку.

Из какого дома он позвонил? Поехал к любовнице? Мужчина говорил обычным тоном, даже не приглушая голоса. Не боялся, что Лиза услышит?

Я помню, что братья жили в сравнительно небольшом коттедже. Конечно, это не мой домик, но звонить прямо из-под бока жены?

Вообще, уже второй раз Стас задерживается у меня допоздна. Неужели говорит Лизе о проблемах на работе? Да быть такого не может. Лиза – генеральный директор. Отследить каждый шаг собственного мужа для неё, что для меня раз плюнуть.

У меня напрашивается лишь один вывод – она обо всём знает. Никаких других вариантов на ум не приходит.

Приказываю себе выбросить господина Скотта из головы и переключиться на куда более симпатичных и реальных кандидатов для серьёзных отношений.

Горыныч

За последующие две недели я видел Фиалку лишь два раза. И оба на работе. Не на самом предприятии, а на складах, где она почему-то решила спрятаться. Первый раз я поехал на стоящие отдельно склады по реальным рабочим делам.

А вот во второй можно было и не ехать. Но я поехал специально. Захотел посмотреть на неё. Вытащил девушку из кабинета искать никому не нужные и всеми давно забытые инвентарные номера.

- Вы мне даже распечатки не дали сделать, — возмутился Цветочек, оглядываясь по сторонам. – Эти здания вскоре после войны строились, почти за полвека до моего рождения. Цифры сто раз изменились. Я не могу их помнить.

- Не нужны мне никакие цифры, — признался я. – Всеми подобными вопросами занимается Лиза. Или твоя бывшая свекровь. Хотел спросить, что ты будешь делать в выходные?

- Зачем вам эта информация? - хмурится девушка. – Не хочу показаться грубой, но вам лучше у Лизы спросить о её планах на выходные.

- Я их, итак, знаю. И что у тебя в эту пятницу день рождения, тоже знаю. Будешь отмечать?

- Не совсем. Я не люблю нечётные числа. Даже не знаю почему. Вышла замуж в двадцать три и брак распался. Фактически только год прожили. Всё нечётное. Хотя и до свадьбы предпочитала начинать какие-то важные дела только в чётные даты, — признаётся Летти. – Мама с дядей Пашей приедут в пятницу. Поздравят, чая попьём. Попробую торт испечь по новому рецепту. Хотела с работы после обеда отпроситься. Но это нужно делать у бывшей свекрови. Мы же ей напрямую подчиняемся. Так не хочется спрашивать. Уверена, что назло не отпустит.

- Ты часто задерживаешься, когда идёт отгрузка. Я видел по камерам. У нас же фиксируется работа в компьютере. Татьяна Сергеевна не может не знать, что ты перерабатываешь время по производственной необходимости, — поясняю я. – Ты не отпрашивайся. Предупреди, что тебе нужно уйти и всё.

- Чтобы она мне прогул поставила? За это и по статье можно вылететь, — фыркает Летти. – Родители тоже сразу после работы ко мне поедут, поэтому и хотела, чтобы приехали на всё готовое. Ничего, подождут. Не буду я у бывшей свекрови отпрашиваться.

- Уходи в обед и не возвращайся с него. Я сам скажу главному бухгалтеру, что отпустил тебя, — предлагаю девушке. – Не переживай, никаких проблем не будет. Ты же не думаешь, что я стану специально подставлять тебя.

- А, если Лиза узнает? – пугается Цветочек. – Как она воспримет то, что вы отпустили не подчиняющуюся вам работницу?

- Фиалка, с Лизой я сам разберусь, — вижу, что девушка не кривляется, а на самом деле волнуется. – Уходи на обед в пятницу и не возвращайся до понедельника. Никто тебе и слова не скажет. Но, если решишь поблагодарить меня в субботу кусочком торта, я обязательно приеду.

- Вместе с Лизой?

- Летти!

Она ковыряет носком туфли какой-то камушек в земле:

- Не будет торта в субботу, Стас. У меня свидание. В столице. Если передумали отпускать меня в пятницу, я пойму. Отработаю, как положено, без всяких проблем.

- Какое свидание? – опешиваю я. – Ещё две недели назад ты сама говорила, что у тебя нет мужчины.

- Всё правильно. Его и нет, — продолжает ковырять камень вредная девчонка. – А свидание будет с парнем. Может, после него и мужчина появится. Откуда ему появится, если не было свидания?

Не нахожу слов. Поворот на склады оказался весьма резким. Хочется не только заставить её в пятницу работать до полуночи, но и весь день в субботу тоже. Под моим неусыпным надзором.

Конечно, до такой подлости я опускаться не буду.

- Уходи в пятницу с обеда, как я тебе и говорил.

Делаем ещё один круг по территории складского двора, и я отпускаю Фиалку. Она всё время меня сторонится. Больше нет той теплоты и лёгкости, которая была между нами в её крошечном домике. Или подобное чувство появляется лишь тогда, когда между нами остаётся минимум одежды?

Я не пытаюсь отговорить её от свидания, но и пожелать счастливо его провести - язык не поворачивается. По дороге домой мозг атакует вереница вопросов: как долго она знакома с пока неизвестным мне парнем, на какое по счёту свидание ляжет с ним в постель, или подобное времяпрепровождение запланировано уже на субботнюю ночь? Откуда вообще появился этот парень? Не зэка же Захара она имеет в виду?

Я всё ещё присматриваю за его передвижениями. Но не заметил, чтобы тот навострил лыжи в сторону Летти. Да и финансы у последнего поют очень громкие романсы. Всё, что он может организовать – это не свидание в столичном ресторане или кафе, а пикничок с четвертинкой хлеба, одним помидором и чекушкой водки.

Ладно, малышка, сбегай на свидание, а там посмотрим.

Но в пятницу я не забываю отправить курьера к её дому в час дня с роскошным букетом цветов. Узнаю, что она всё же решилась и ушла домой в обед.

Цветы не подписываю и отправляю ей на телефон лишь одно слово: «Поздравляю». После доставки курьер отзванивается и сообщает, что букет вручён лично в руки клиентке. Я специально попросил оповестить меня. Буквально через пять минут после его звонка, приходит сообщение с номера Летти. Она благодарит стандартным «Спасибо».

Возможно, не хочет писать больше, боясь, чтобы не прочитала Лиза. Поговорить с Лизой совсем не проблема. Я точно знаю, что она всё поймёт, если ещё не поняла. Но вываливать на Летти правду о собственном браке слишком рано.

Вполне возможно, что ничего у нас не получится. Тогда эта правда будет обузой не только нам, но и самой Летти.

Пока та собирается на свидание, я предлагаю Лизе ещё раз съездить в театр. Мы уже были в нём несколько раз, и ей очень понравилось. Я словно пытаюсь дать ей то, что так и не успел дать Хайдар. Несмотря на бурное развитие их романа, дальше дома и кабинета на предприятии они так никуда и не вышли.

Зная брата с рождения, я уверен, что он не согласится провести остаток жизни без Лизы. Но их отношения начались так непредсказуемо, что моя уверенность тает воском горящей свечи. У Лизы хватило сил не только принять его любовь, но и увезти от него нечто ещё более ценное, которое она будет защищать всеми силами.

Я верю, что надежда умирает последней. Но, если потребуется, Лиза останется моей женой до конца жизни.

Мы уже садимся в машину, чтобы вернуться домой из театра, когда на моём телефоне высвечивается номер Фиалки. Весьма неожиданно. Надеюсь, она не звонит, чтобы спросить, какой маркой презервативов лучше воспользоваться. И ей не нужно помочь в определении: большой или маленький ей попался в этот раз?

- Да, Летти?

- Стас, простите, что так поздно…вы …вы говорить сейчас можете? – тараторит девушка. Я сразу определяю, что голос у неё расстроен, даже испуган. – Мне помощь нужна… Но я вам всё верну.

- Какая помощь? Ты где?

- В ресторане, — она говорит название. Оно мне знакомо. Место очень дорогое и известное. Находится в центре. Заведение не только предлагает насладиться изысканными блюдами, но и живой музыкой. У них часто выступают известные артисты. – Стас, я вам мешаю?

- Не мешаешь. Так чем тебе помочь? Что не так с рестораном? Тебе несвежую рыбу подали? Или не знаешь какой вилкой её кушать?

- Н-н-езнаю какая у них рыба. Мы её не заказывали. Стас, на меня полицию хотят вызвать.

Я мысленно стону.

- У них ножи тупые. Если там кого-то убили и говорят, что это сделала ты, не верь. Сервировочным ножом нельзя убить.

- Это не совсем из-за меня. Из-за моего спутника, — едва не плачет Летти.

- Его что, Интерпол разыскивает? – не могу не постебаться я. Но шутливое настроение моментально выветривается из моей головы, когда туда проникает совсем другая мысль. – Летти, ты же в ресторан не с этим зэком, Захаром, пошла? Он что, обокрал других посетителей?

- Он Сашей представился. И я не знаю, зек он или не зек. Стас, он с моей карточкой сбежал. Уже списание пошло…

- Вот дура, — рявкаю я. – Быстро звони в банк, чтобы заблокировали карту.

- Я номера не помню. Можешь на своей зарплатной карте посмотреть? У нас же один банк.

Диктую короткий номер и добавив, что скоро будем, отключаюсь. Поворачиваюсь к Лизе, которая с интересом прислушивается к разговору, нежно поглаживая свой округлый животик.

- Лиз, а не заехать ли нам в ресторан? Как ты себя чувствуешь?

- Хорошо чувствую, — медленно отвечает она, глядя на меня такими знакомыми серо-зелёными глазами. – Можно и в ресторан. Хочешь поужинать?

- Поужинать и познакомить тебя кое с кем. Формально вы знакомы… В общем, она…, — я на несколько минут задумываюсь, не зная, как правильно представить Фиалку.

Любимая Хайдара не сводит с меня своих серьёзных и, в последнее время, таких грустных глаз. Неожиданно улыбается:

- Стас, ты себе вторую жену насмотрел, что ли?

- Что ли, — облегчённо улыбаюсь я в ответ. – Представляешь, нашёл на складе нашего предприятия. Залежалась там, одичала, вся в пыли. Ты не пугай её, хорошо? Поласковей.

- Я – напугаю? – то ли удивляется, то ли возмущается Лиза. – Если тебя не побоялась, не из пугливых значит. Ты ей всё рассказал? О нас?

- Вот именно, что ничего не рассказывал. Рано ещё, — признаюсь я. - Мы знакомы всего ничего.