Вторая жена генерала-дракона

«Моя любимая…» — прочитала я в который раз. «Моя родная… Я скоро вернусь…»

Этот почерк, до боли знакомый! Каждая завитушка, закорючка…

Любимая. Родная.

Без сомнений, это писал он, Дан, мой любимый, единственный, но… писал это не мне.

Я подняла глаза. Она стояла напротив, и свет из окна падал ей на плечи, заставляя переливаться меха, шелк и камни в украшениях. Красивая.

Ее руки лежали на округлившемся животе, она гладила его, словно охраняя то, что внутри.

Настоящая жена. По столичным бумагам, заверенным императорской печатью. По всем этим клятвам, которые он ей писал.

А я… У меня было другое свидетельство. Оно лежало в столе и было подписано в простом деревенском храме, без гостей, только для нас двоих. Ни друзей, ни свидетелей… Но ведь он клялся мне в любви, говорил, что у него ничего нет, только я… и я — его целый мир. И я наивно верила…

— Я не стану винить вас, — ее голос был тихим, надломленным. Она гладила трясущимися руками живот. — Все делают ошибки. А мужчины… на фронте, в походах… они часто ищут утешения. Заводят интрижки.

Слово ударило под дых, выбило воздух.

Интрижка… Я — его интрижка… А она… она его жена.

Девушка сжала руки на животе сильнее, и в ее глазах мелькнул страх. Она боялась. Не меня, нет. Она боялась потерять его. Потерять отца своего ребенка.

— Я приехала просить вас… — голос ее дрогнул. — Оставьте его. Оставьте моего мужа. Ради ребенка… ради нашей семьи… умоляю.

К горлу подступала тошнота. Я хотела кричать в голос, но все слова застряли в горле. Я ведь тоже… тоже беременна. Но… Я никогда не прощу такого предательства. Нет, я просто не смогу такое простить! Я НЕ ХОЧУ ТАКОЕ ПРОЩАТЬ.

Дан умер для меня сегодня. Здесь, в этой комнате, среди его писем к своей законной жене.

Я никогда не буду его интрижкой, не буду той, к кому он бегает от жены… Обманув, он лишил меня выбора, но сейчас я могу решать сама.

Я глубоко вздохнула и взяла со стола другие письма — те, что девушка привезла с собой. А после сделала шаг к ней.

Она вздрогнула, словно испугавшись, что я сейчас кинусь в драку, но я лишь протянула письма.

— Я не имею никаких видов на вашего мужа, — сказала я ледяным тоном, хотя внутри все горело и рушилось. — Можете не сомневаться: сегодня он для меня умер.