Вторая жена моего дракона

Всё началось с того, что старая Зильда собралась помирать.

Ни с того ни с сего, посреди бела дня ткнула меня в бок, заставляя подвинуться, и легла на скамью.

– Духи проведали о моих грехах и берут меня к себе раньше срока, – заявила она тоном, не допускающим возражений.

До этого момента Зильда казалась вполне разумной, даже саркастичной женщиной, поэтому такое странное поведение с её стороны заставило меня насторожиться.

– Грехов у меня немало, но этот я с собой не возьму, – продолжила она. – Нария, слушай и запоминай.  Под синей плиткой за очагом семь золотых.  Они твои. В городе найди мага по имени Калиэстор, скажи, что ты от меня и пришла забрать долг.  Вели ему снять печать. Ты слушаешь меня, Нария?!

Смотрю на старуху с сомнением.  Мы, можно сказать, почти подружились за месяцы, которые я провела в её хижине на границе королевства драконов.  Мой муж и другие родственники погибли в аварии, а меня отправили к Зильде.  Она знахарка, выходила меня, вернула к жизни, да и ребёнка моего спасла.  Оказалось, что я беременна, и Зильда спасла нас обоих.

Честного говоря, я вообще ничего не помню – ни аварию, ни мужа, ни родных.  С одной стороны это защитило меня от страданий, а с другой – причинило сильную боль.  Потому что теперь я живу как… никто.  Без памяти, без прошлого, без родни.

Я даже не помню, как сюда попала.

Моя жизнь началась в лесной хижине на краю королевства драконов.

У меня есть только я сама и ещё не родившийся малыш.

А ещё старая знахарка, которая нас спасла.

И которая теперь… умирает?!

– Подожди, Зильда!  Даже не думай о смерти!  Что у тебя болит?  Какую микстуру принести? – Суечусь вокруг неё.  Уже не на шутку волнуюсь.  За прошедшие месяцы я многому научилась у Зильды, однако перед зовом духов все мы бессильны.

Кажется, Зильда не шутит.  Её лицо побледнело, губы посинели.  В глазах потускнел уже привычный мудрый свет.

– Слушай меня и не суетись! – велит она хриплым шёпотом. – Мне к духам пора, так надо.  Время пришло.  А ты беги прямо сейчас, не хорони меня, а то тебя снова запрут.  Они почуют мою смерть и придут за тобой.  Так что беги, Нария!  Ночью снегопад будет, он заметёт твои следы.  Сделай всё как я сказала, не ошибись и никому не говори, кто ты такая, пока не заберёшь своих детей.  И мужу своему не доверяй… …

– Зильда?!

Трясу её за плечи, но бесполезно.

Зильда ушла к духам.

А я…

Теперь совсем одна.

Перебираю в мыслях её слова, и… ничего не понимаю. 

Зильда выходила меня, но считает это своим грехом?

За мной придут?  Меня запрут? 

Мне надо бежать?

И самое главное… у меня есть дети?!
История пишется в рамках замечательного литмоба
""

Зильда – лесная знахарка, живущая на краю королевства драконов.  Она выходила Нарию,  но при этом считает, что совершила грех.

А вот и сама Нария
Пока что мы знаем о ней только то, что знает она сама, а это очень мало. 

Некоторое время я просто стою на месте.
Смотрю на Зильду и не верю в то, что её больше нет.

Так не умирают.
Не посреди дня, на жёсткой скамье, с недосказанными словами и чужими тайнами на губах.

— Зильда… — зову шёпотом, хотя знаю, что ответа не будет.

Тишина.
Даже дом словно притих. Очаг погас, травы под потолком перестали тихо шелестеть, будто и они поняли, что  хозяйки больше нет.

Внутри меня шевелится страх.

Кто за мной придёт?  Что я такого сделала?  За что меня запирать?

Кладу ладонь на живот. Там, под шерстяной рубахой, заметно округлившийся живот.  Мой ребёнок. Мой единственный якорь в этом мире.

— У меня… есть дети… — шепчу в пустоту и сама пугаюсь этих слов.

Дети. Во множественном числе.

Сердце болезненно сжимается. Если это правда… если где-то живы мои дети, то…

Как я могла их забыть?  Как могла оставить?

Голова идёт кругом. Хватаюсь за край стола, чтобы не упасть. Мысли путаются, цепляются одна за другую, не давая ни ответа, ни опоры.

Я могу остаться, похоронить Зильду.  Переждать снегопад.
Могу сделать вид, что ничего не произошло.

Но тогда последние слова Зильды будут напрасны.

Найди Калиэстора. Вели ему снять печать.

Я не знаю, кто он.
Не знаю, что за печать.
Не знаю, кем была раньше.

Но я знаю одно: Зильда никогда не говорила просто так. И если даже перед смертью она думала не о себе, а обо мне… значит, опасность реальна.

Я стискиваю зубы.

– Прости, что не хороню тебя, – тихо говорю мёртвой знахарке. – Надеюсь, это сделают те, кто придёт завтра. Однажды я вернусь на твою могилу и расскажу обо всём, что случится.

Опускаюсь на колени около очага. Поддеваю острой спицей синюю каменную плитку. Пальцы нащупывают холодный металл.

Семь золотых. Тяжёлые, настоящие. Никогда в жизни я не держала в руках столько денег.  Или просто не помню, что держала.

Я прячу монеты за пазуху, ближе к телу.

Потом переодеваюсь по погоде. Тёплая нижняя рубаха, шерстяное платье, плащ с капюшоном. Повязываю шарф, натягиваю грубые кожаные сапоги. Заплетаю волосы в тугую косу, чтобы не мешали в пути.

Перед уходом оглядываюсь.

Хижина кажется пустой и чужой. Без Зильды она – просто стены и крыша. В ней больше нет защиты, это теперь не дом.

Открываю дверь. Ветер приносит запах снега и хвои.

Выхожу за порог и закрываю за собой дверь.  Иду туда, куда указала Зильда.
Туда, где город.
Туда, где ответы.
И, возможно, мои дети.

Иду в неизвестность.

День почти подходит к концу, когда я наконец подхожу к воротам города.
Ноги еле двигаются.  Я не позволила себе отдыхать в пути, слишком боялась, что придётся заночевать в лесу.

Город кажется незнакомым.
Каменные стены, высокие башни, узкие улочки.  Во мне не просыпается ни одно воспоминание, но я уже привыкла к пустоте прошлого. Приняла её как данность. 

Первое, что я решаю сделать – найти место, где можно поменять деньги.  Спрашиваю у прохожего, и он направляет меня на монетный двор.

Захожу в невысокое здание, над дверью которого покачивается деревянный щит с изображением весов.  За прилавком сидит пожилой мужчина с суровым взглядом, а вокруг на полках лежат кучки мелких монет и несколько кожаных кошельков.

Я удивляюсь сама себе.  Откуда я знала, что такие места существуют?  Почему я знаю, где остановиться на ночь, купить еду и разменять деньги, но при этом не знаю саму себя? 
Ответов нет.

– Один золотой, – говорю и кладу монету на прилавок.

Мужчина прищуривается, пересчитывает и тихо кладёт передо мной несколько серебряных монет и медных грошиков.

– Будь осторожна с деньгами в этом городе, – говорит он сухо. – Не везде приветствуют чужаков.

Я киваю и улыбаюсь с благодарностью.  Значит, я и правда не отсюда, поэтому не узнаю город.

Кладу грошик на прилавок в знак благодарности и спрашиваю.

– Есть ли в городе таверна, где одинокой чужачке будут рады дать ночлег?

Мужчина кивает.

– Спроси мою дочь Нину в «Старом вороне».  Она незаметно проведёт тебя в комнату и принесёт еду.

Я так и делаю. Закутываюсь в плащ и держусь около стен, чтобы не привлекать внимания.  В узкой улочке за поворотом замечаю нужную мне вывеску.  Из окон льются тёплый свет и звук смеха.

Внутри тепло и шумно. Приятно пахнет пряностями и дымом.  Безумно хочется устроиться в кресле у огня, но мне нельзя показываться горожанам, а то появятся вопросы, на которые я не смогу ответить. 
Кутаясь в плащ, подхожу к прилавку и прошу позвать Нину.  Ко мне выходит невысокая девушка с добрым взглядом и ямочками на щеках.  Выслушав меня, кивает.  Мы идём по скрипучей лестнице на второй этаж.

Закрыв дверь, устало опираюсь о неё.
Наверное, для другого человека всё это было бы очень просто – прибыть в город, найти еду и жильё.  Но я словно ребёнок, заново постигающий жизнь.  Вокруг меня только тайны и опасность допустить ошибку. 

Я просыпаюсь от аромата тёплого хлеба и чего-то мясного, густого, наваристого.

Бледный серый свет просачивается сквозь щели в ставнях, снизу доносятся глухие голоса, звон посуды, запахи.

Сажусь на кровати, прислушиваюсь к себе. Тело ноет, ноги гудят после долгой дороги, но в целом всё очень даже терпимо, если учитывать, какие испытания подкинул мне вчерашний день.  

Ребёнок ворочается, и это странным образом успокаивает.  Наверное, проголодался.  Впрочем, как и я.

Умываюсь холодной водой из кувшина, привожу себя в порядок и почти сразу слышу осторожный стук в дверь.

— Завтрак, — доносится негромкий голос Нины.

Улыбаясь, она ставит поднос на стол, на нём миска с густой похлёбкой, кусок хлеба и кружка с чаем.

Когда дверь за ней закрывается, я некоторое время просто смотрю на еду. Потом начинаю есть — медленно, с наслаждением. Похлёбка горячая, сытная, с кусочками мяса и кореньями. Каждый глоток словно возвращает меня к жизни.

И вместе с этим возвращается тревога.

Калиэстор.

Я должна напомнить магу о каком-то долге и попросить снять печать.  Увы, я совершенно не понимаю, что это значит.  Возможно, он сможет мне хоть что-нибудь объяснить, но для этого надо его найти.

Доедаю, вытираю руки о край полотенца и решаю не тянуть. Если действовать, то сейчас, пока город ещё только просыпается.

Выхожу в коридор и почти сразу замечаю Нину. Она как раз собирает пустые кружки и миски у соседней двери.

— Вчера на улице мужчины говорили… про одного мага. Калиэстора. Я не всё расслышала. Кто он такой?

Имя производит на неё впечатление. Она слегка приподнимает брови и понижает голос.

— Ого!  Сейчас его уже редко вспоминают.  Раньше Калиэстор был верховным магом города. Очень сильным. Говорят, он мог творить такие вещи, что другие маги его боялись.

Моё сердце пропускает удар.

— А сейчас? — спрашиваю, стараясь не выдать волнения.

— Сейчас… — Она пожимает плечами. — Он старый уже. Очень старый. Ушёл с должности лет десять назад, может, больше. Живёт на окраине, почти за городской чертой. К нему редко кто ходит.

— А ты… — я колеблюсь секунду, но потом всё-таки спрашиваю,— ты не знаешь, где именно он живёт?

Нина смотрит на меня внимательнее, будто что-то прикидывает. Потом кивает.

— Подожди. Я сейчас узнаю точнее.

Она спускается по лестнице. Я жду её в коридоре, чувствуя, как от волнения учащается дыхание.

Через несколько минут Нина возвращается.

— Спросила у знакомого постояльца, он из тех, кто всё знает.  Он сказал, что идти к Калиэстору нет смысла, всё равно не попадёшь внутрь.  Старик никого к себе не пускает.  Натворил всяких чудес в своём доме – специально, чтобы ему не мешали.  Но если захочешь попробовать, то ищи дом за мельницей.  Странный дом, едва ли возвышается над землёй, так что не ошибёшься.

Достаю из кармана медный грошик и протягиваю ей.

— Спасибо!

Нина смущённо улыбается, но берёт.

— Удачи тебе, — говорит она тихо. — И… будь осторожна.

Я киваю. Возвращаюсь в комнату лишь на минуту, чтобы надеть меховой плащ. Потом, стараясь не привлекать внимания, спускаюсь по лестнице, выхожу через боковую дверь  таверны и оказываюсь на улице.

Холодный утренний воздух обжигает лицо. Город живёт своей жизнью, не замечая меня.
Я натягиваю капюшон и иду в сторону окраины.

К магу.
*****
Знакомлю вас с другими новинками литмоба

Сноули нелюбимая дочь в семье богатых купцов. Сразу после рождения ее сослали в деревню. Но в день восемнадцатилетия родители неожиданно потребовали девушку к себе, в приграничный со степями город Хаянь. По дороге Сноули узнала, что ее сосватали генералу орков Шурту. И самое страшное: свадьбой родители хотят навредить суровому жениху. Сноули решает, что нужно спасать и себя, и неведомого орка. Но как? Бежать!