Вторая жена Повелителя Драконов

— Владик! Сними меня отсюда сейчас же! — приказываю улыбающемуся парню, смотрящему на меня снизу вверх голубыми глазами. Он никогда не отличался высоким ростом и мускулистым телосложением, обычный двадцатилетний парнишка, но для меня это не имело значения. До сего момента. Я влюбилась в него не за внешность, а за заботливое отношение и внимательность. Только сегодня он почему-то изменился. В его обычно добром взгляде сверкнуло нечто странное, и больше я ничего не успела разглядеть.
— Марина! — его истошный вопль навсегда останется в памяти. Как и ощущение полета.
Мозг отказывается принимать тот факт, что Влад, как я и боялась, не сумел меня удержать. Этого не может быть! Там внизу, под мостом не вода — там лёд! И я наверняка просто разобьюсь...
Да нет, что за бред... Такого не может быть! Я просто уснула...
Конечно! Иначе почему полет длится так долго? Я уже должна была бы удариться, но как будто зависла в воздухе...
Или перед смертью так и бывает? Наверное, сейчас должны появиться картины из моей короткой скучной жизни? 
Как жаль, что я так ничего и не смогла добиться... А еще жаль тетю... Она только-только отошла от смерти мужа, а тут еще и я...
Прости, дорогая... Я ничего не успела сделать, чтобы ты мной гордилась, хотя обещала тебе это... Как же обидно и больно за нее. И стыдно, что все вышло настолько нелепо.
Влад, за что ты так со мной... с нами?
Хотя, я сама тоже виновата... Не нужно было позволять ему усаживать меня на ограждение. А лучше вообще не ходить на мост!
Но я была уверена, что он не допустит ничего плохого. Как глупо. Мерзко до тошноты... 
Если я сейчас проснусь, то клянусь, перестану маяться дурью и всерьез займусь своей жизнью. Перестану прогуливать пары в универе (опять же из-за Влада), вернусь к занятиям плаванием, которые забросила, вернусь жить к тете, ей сейчас особенно нужна моя поддержка.
Да, да, да! Обещаю! Только пусть это будет сон!
Удар все-таки происходит, хотя и позже, чем мне казалось. Но странное дело, я вовсе не на лед падаю. Что это? Кровать? Так я все-таки сплю? Но тогда откуда я упала? И что на мне надето? Что за лохмотья?

Повелитель ЭлВэйн 
— Повелитель! Мы доставили ее! Но... — Даниир падает передо мной на одно колено и опускает голову. Что на его лице за эмоция? Стыд? 
— Но? — Я, конечно же, понимаю, о ком речь, однако не вижу причин, по которым моя правая рука, лорд Лиард, мог бы испытывать столь несвойственное ему чувство. 
— Она отказывается подчиняться, — поджимает он губы, не поднимая глаз. — Обездвижила половину моего отряда, а вторую половину ранила. Парни едва пришли в себя после боя с ней. 

Вот как. Значит, принцесса оказалась с сюрпризом.
— Как же вам все-таки удалось ее схватить? — приподнимаю бровь, стараясь сохранить внешнее спокойствие. 
— Я нашёл один единственный способ. Ваши оковы подчинения, которые вы мне дали в прошлом месяце для поимки преступника Янга. Тогда я справился с ним и без их помощи... — Даниир сам понимает, что сказал и морщится. 

​​​— То есть, хочешь сказать, самого опасного преступника Темной Империи поймать легче, чем какую-то девчонку? — непроизвольно в голосе появляется раздражение. Ненавижу когда что-то идет не по плану. Похищение Марин не должно было доставить проблем. Я не слышал прежде, чтобы у неё имелись какие-то особые магические таланты. Я был уверен, что она всего лишь беспомощная нежная принцесска со вздорным характером, но никак не мастер магических боев, способный уложить больше двадцати опытных воинов. 
— Да, Повелитель. Вынужден признать, что так оно и есть. Она дралась как тигрица. И у нее необычная магия — одним ударом руки она может заставить онеметь даже сильного воина. Длится подобное состояние недолго, какие-то секунды. Но ей и их хватило, чтобы вывести из строя десяток солдат. 
Все-таки хмурюсь, не в силах оставаться невозмутимым. Не зря у меня было нехорошее предчувствие, когда решился на ее похищение. Нужно было остановиться еще тогда и придумать иной способ. Да только выбора у меня особо и не оставалось. Если бы Марин не доставили ко мне в Империю, она бы через месяц вышла замуж за другого. А этого допустить я никак не мог. 
С недавних пор распределение силы на Темном континенте начало слишком быстро меняться. Если бы наследник Небесного Королевства женился на принцессе Пятого Клана, моя Империя оказалась бы в совершенно невыгодном и, даже можно сказать, уязвимом положении. Раньше меня это не беспокоило, пока остальные Великие кланы держали нейтралитет. Но они внезапно решили прекратить давнюю вражду и объединиться с Королевством. А поскольку Пятый клан один из самых влиятельных и сильных, то единственный вариант сохранить преимущество — присоединить его к Империи. Любым путем. 

Женитьба на принцессе — самый короткий и простой способ добиться желаемого. По крайней мере казался таковым в теории. 
Почему я не знал о способностях Марин, мы еще успеем разобраться позже. 
— Мой Повелитель! Я заслужил наказания! Готов понести любое, как вы прикажете. 
Даниир чересчур строг к себе. Уж он точно не виноват, что наша разведка работает с такими ошибками. 
— Почему я должен тебя наказывать? В итоге ты же смог ее доставить. 
— Да, но если бы не ваши оковы, я бы потерпел поражение. 

Качаю головой. Парень заслуживает награды, а не наказания. 
— Если я правильно понимаю, эти оковы еще надо было умудриться на нее надеть, — произношу мягко. Не хочу, чтобы он винил себя и дальше. — И ты это сделал. Поэтому встань. Хватит принижать себя. Ты не виноват, что мы были дезинформированы. Девчонку никто не воспринимал всерьез. Надо узнать, намеренно ли нам не предоставили информацию или отец скрывал от всех ее таланты. 
Даниир поднимается с колен и кланяется. 
— Да, Ваше Величество. Я немедленно займусь этим вопросом. 
— Постой. Где она сейчас? 
Он теряется на мгновение, потом четко отвечает, глядя прямо перед собой: 
— Как вы и приказали, доставлена в ваши личные покои. 
Серьезно? Не помню, когда отдавал подобный приказ. Значит, нужно поспешить. Как бы чего не устроила там с таким-то боевым характером. 
— Свободен. 
Даниир снова кланяется и покидает тронный зал. А я спешу к своей... невесте. 
Марин согласится выйти за меня, чего бы оно мне ни стоило!
Коротким путем направляюсь к себе и сразу же понимаю, что не зря спешил. Оковы подчинения лишь ограничили магию девушки, но не ее строптивый нрав. 

Хоть ее и пристёгнули цепью к изголовью кровати, это не помешало ей разнести мою спальню к дракену. Все, что находилось в пределах досягаемости, было либо разбито, либо сломано, либо перевернуто вверх ногами. Подушки выпотрошены, покрывала и простыни порваны в клочья. 
Сама же девица сидела на кровати в агрессивной боевой позе и явно ждала меня, чтобы совершить со мной то же, что и с подушками — выпотрошить. Не меньше. 
При моем появлении ее намерения стали еще более очевидными. Чудесные зеленые глаза засверкали, верхняя губа задрожала, приоткрывая маленькие острые зубки. 
— Так вот кто осмелился меня притащить в свою кровать! И вам не стыдно, Повелитель Драконов? — она не говорила — шипела. Словно самая опасная змея на континенте — пустынная кобра. 
Не обращая внимания на ее нескрываемую враждебность, я спокойно прошел к шкафу, в котором под действием магии всегда находились охлаждённые напитки и достал два бокала, плеснув в каждый немного серебристого вина. 
— Если бы ты не оказала сопротивления, все было бы мирно и культурно. 
Сам же передёргиваю плечами. Культурно? С Пятым кланом? А впрочем, с любым другим тоже о культуре речи не шло. Они со своим почитанием древних традиций весьма прохладно относились к прогрессу, в следствие чего отставали в развитии даже от Небесного Королевства, что уж говорить об Империи. Дикие малообразованные племена. 
Глядя на их принцессу еще раз в этом убеждаюсь. Наследник Королевства мне еще спасибо скажет, что избавил его от незавидной участи — быть ее мужем. 
— Ты пожалеешь, что осмелился меня похищать и лишать магии! — рычит моя будущая жена. 
— Прости, дорогая Марин. Но у меня нет иного выхода. Ты станешь моей женой — решено. Лучше смирись со своей судьбой, — намеренно говорю спокойно, делая вид, что не вижу ее реакцию. 
— Я никогда не соглашусь на этот брак! Скорее умру, чем выйду за тебя! 
Приподнимаю брови. Странно. Чем я ей не угодил в качестве мужа? Уж точно ни в чем не уступаю Наследнику. Разве что несколько старше. Но ведь на фоне моего дара бессмертия, о котором ходят легенды, наша разница в возрасте не столь ощутима. 
— Почему же такой резкий отказ? Ты разве не слышала, что моя жена после свадьбы получит мой дар? Не хочешь жить вечно? 
Выражение ее лица нисколько не смягчается. Она вся словно натянутая тетива, готовая в любой момент выпустить стрелу. 
— Я поклялась, что никто не получит меня, кроме моего жениха, никакой другой мужчина. Я лучше убью себя, чем отдамся тебе! 
Хм. С чего бы такие категоричные решения? Неужели между ней и Наследником есть чувства? 
Нет, не может быть. В том, что касается его чувств, я абсолютно уверен — эта свадьба нужна Рэму ровно с той же целью, что и мне. Ни о какой любви к принцессе Марин речи не идет. Здесь осведомитель точно не мог меня подвести. 
— Марин, не нервничай так. К чему подобные клятвы? 
Подхожу ближе и подаю ей бокал. Но она отбрасывает его, щелкая зубами в попытке укусить мою руку, которую я весьма кстати успеваю отдернуть. 
— Потому что Рэм, в отличие от тебя, честный и благородный! У него есть великая цель, а ты мерзкий убийца! — Ругаюсь сквозь зубы, не на шутку раздражаясь ее упрямством. А еще я прекрасно понимаю, почему она назвала меня так. Дурацкие сплетни, распространяемые по континенту, о том, что я якобы убил свою жену. — Скажи, твоей жене чем-то помог твой дар, когда ты ее убивал? 
Закипаю. В голове всегда мутнеет, когда кто-нибудь осмеливается хотя бы намекать, что я убил Нуару. На прямую же кидать подобное обвинение прежде никто не осмеливался. 
— Замолчи! Не смей говорить о том, о чем понятия не имеешь. 
— И что ты сделаешь? Меня тоже убьешь? — в ее глазах толика безумия вперемешку с ненавистью. 
Прикрываю глаза, стараясь справиться с яростью. Глупая девчонка! Кто надоумил ее? Неужели отец? Или еще хуже — сам Наследник? 
Горло сжимает ком. Никто из них понятия не имеет о моих истинных чувствах к погибшей жене. 
Надо набраться терпения. После свадьбы я все ей сам расскажу. Она изменит свое мнение обо мне. 
— Повторяю. Все, что ты можешь сделать — смириться, — из-за злости слова звучат жестко. Марин аж начинает трясти. 
— Я никогда не смерюсь! 
Ох уж этот юношеский максимализм. 
Усмехаюсь, глядя ей в глаза. Смиришься, куда ты денешься? Я не отступаю от своих намерений. 
Поворачиваюсь к двери. Прикажу Данииру увести ее в другие покои. Мне в спальне она пока что совсем не нужна. Ненавижу агрессивных женщин. Не в моем вкусе злобные стервы. Я люблю мягких и покорных. 
Вопль позади заставляет сначала замереть, а потом резко повернуться. 
Марин смотрит на меня все с тем же призрением, но на ее губах дерзкая улыбка. 
Мой взгляд сразу же выхватывает главное — нож, зажатый в руках, скованных магическими наручниками. Но лезвия не видно, лишь рукоять... торчащую из живота девушки. И расплывающееся по одежде красное пятно. 
Нет. Нет! Что за бред... 
Бросаюсь вперед, но понимаю — поздно. Ее глаза закатываются, и она с размаху падает назад на кровать. 
С ужасом смотрю на красивую довольную улыбку. Сердце сжимается от накатившего сожаления. Почему я не смог предугадать ее действий? Дурак! Самонадеянный идиот. 
Как же так? 
— Глупая девочка, что же ты натворила? 
Склоняюсь над ней, и с болью понимаю, что это конец. Она не дышит. В порыве легонько касаюсь дерзких губ поцелуем, как бы прося у нее прощения за свою непрошибаемую глупость. Сожаление теперь навсегда будет в моем сердце. Никакие политические интриги не стоили ее жизни. Если бы я только мог повернуть время назад. Если бы мог отдать свой дар... Но увы, это невозможно... 
Отстраняюсь, но не могу просто так уйти. С бесконечным чувством вины смотрю на милое лицо, на котором теперь не осталось и следа злобы. 
Ее грудь внезапно поднимается и опускается. С губ срывается выдох. Открывает глаза и смотрит по сторонам. 
— Где я? Кто вы?

Марина 

Неужели я все-таки умерла? Или вот-вот умру. А сейчас, наверное, нахожусь в больнице без сознания. И мне очень больно. 

В первые мгновения я даже не могу определить источник боли. Она везде. 
Нужно попытаться снова открыть глаза и понять, что происходит. Но сил нет. Тяжело дышу, стараясь уловить, откуда конкретно расходятся болевые волны. 
Так, кажется, от живота, что весьма радует. Было бы хуже, если бы боль была в спине. Перелом позвоночника — то, что и врагу не пожелаешь. 
Поднимаю руку и трогаю место ранения. Но когда нащупываю железную рукоять, глаза сами непроизвольно распахиваются. 
И первое, что вижу... то есть, кого — красивого встревоженного мужчину в старинном костюме. 
Не поняла. Зачем ко мне впустили косплейщика? Разве я не в реанимации должна быть? Нелепую мысль, что он доктор, отбрасываю сразу. 
И вообще, о чем я думаю в такой момент? 
Опускаю глаза с лица мужчины на свой живот, с ужасом глядя на торчащий из него нож. По дурацким лохмотьям, которые я уже видела на себе, когда в первый раз пришла в сознание, расплывается алое пятно. 
— Это вы сделали? Зачем? — Не могу поверить в реальность происходящего. Что за странный фантастический сон? Это даже не похоже на предсмертные галлюцинации. Мужчина явно теряется от моего вопроса. Отрицательно трясет головой. — Тогда помогите же мне скорее! Больно! 
Он словно выходит из ступора и хватается за рукоять, выдергивая из меня металлическое лезвие. Ах! 
Превозмогая боль, трясущимися руками закрываю рану. Не стоило, наверное, этого делать. 
Похоже, мы вовсе не в больнице, но гадать, где именно, сейчас бессмысленно. 
И чего он замер с этой штукой в руках? Совсем растерялся, бедный. 
С губ срывается стон, который приводит его в себя. Отбрасывает нож в сторону и кладет обе руки поверх моих. 
— Потерпи, — произносит сдавленно. 
— Позовите врача! Скорее! Вы мне не поможете. 
Но он как будто не слышит. Закрывает глаза. 
Совсем дурак? Молиться собрался, что ли? 

Но что-то заставляет меня прикусить язык и не высказывать, что о нем думаю. Возможно, выражение его серьезного лица. Или странный свет, появившийся под его ладонями. А может, тепло, идущее от них. 
Что происходит? 
Все же это сон. В жизни такого не бывает.
А меж тем тепло уже не такое приятное, как вначале. Оно начинает обжигать. 
Пытаюсь вырваться, но мужчина шипит, удерживая меня силой: 
— Потерпи, надо остановить кровь. Потом я позову лекаря. 
Я бы посмеялась над тем, как он нелепо назвал врача, но боль становится совершенно невыносимой. С каждой секундой жар от его рук все сильнее. 
Не могу терпеть и теряю сознание. 
Но даже в бессознательном состоянии не отпускает. 

Как же мне плохо. Хочу, чтобы все закончилось. Если такие муки люди испытывают перед смертью, то хочу умереть скорее. Лишь бы не было этой обжигающей боли. Пожалуйста… 

Все проходит в одно мгновение. Я вдруг оказываюсь в какой-то пустоте. Раньше меня бы это напугало, но сейчас несказанно радует. Здесь гораздо лучше. Здесь нет места страданиям... 

Я словно лежу на волнах, а вода ласкает мое тело своей прохладой. Ой. И правда вода. Моя пустота незаметно наполнилась водой, такой приятной, заживляющей все раны, телесные и душевные, дарящей покой. 
 
— Повелитель! Вам нужно оставить девицу в покое. Она еще проспит несколько часов, — врывается в мою чудесную пустоту пожилой мужской голос. 

— Я дождусь, когда она придет в себя, — ох, а этот голос намного интереснее. Бархатистый, низкий, с чарующими нотками. Где я его уже слышала? 
— Ни вы, ни я уже ничем не сможем ей помочь. Теперь ее жизнь в руках Предков. 
Кого-кого? Каких еще предков? Мои родители давно умерли. Если точнее, пять лет назад сгорели в пьяном угаре. В прямом смысле. Оба напились, и папаша уронил во сне горящую сигарету на пол. Я в тот день гостила у тети. Потому и осталась жива. А Ева (моя тетя) в итоге забрала меня к себе, кардинально изменив мою убогую жизнь. Только я не ценила этого раньше, до того как... 

Как что? Что со мной произошло? Почему я здесь? 
Нет, тут, конечно, очень хорошо, но... 
Что это за место? Надо вспомнить, что случилось, и как я тут оказалась? 

Влад! Точно! Это он уронил меня с моста! Или не уронил... Мог ли он специально сбросить меня?.. Тьфу ты, что за глупости. Влад заботился обо мне последние полгода... 
Просто он оказался чересчур самоуверен... и не удержал... 

А потом... Наверное,  я обо что-то поранилась или, скажем, упала вниз животом, но в бессознательном состоянии не могла объективно оценить ранение. И подсознание преподнесло мне тот странный сон с красивым мужчиной и ножом в моем животе. 
А блаженная пустота наверняка действие либо мощных обезболивающих, либо наркоза. Да, все сходится. Когда мне однажды делали наркоз, у меня тоже были какие-то удивительные видения. Как сейчас помню — бесконечные черно-белые коридоры, по которым я ходила и звала Еву. 
Одно не вписывается в мою очень логичную и всёобъясняющую теорию — мужские голоса. Или я ошибаюсь? Надо собраться с мыслями… 

Раз я могу более или менее вразумительно рассуждать, значит, действие наркоза подходит к концу. И эти голоса где-то совсем рядом с моим спящим телом. 
Надо попробовать открыть глаза. Тогда я смогу убедиться. 

Но выбраться из пустоты не получается. Меня опять затягивает приятная водная пучина. Желание просыпаться отступает. Мысли путаются, и я снова качаюсь на морских волнах... Наверное, новую дозу вкололи... 
 
— Марина! Марина!
Что? Кто? Где?
Ева? Ева!
— Тетя! Где ты?
— Марина! Девочка моя! Прости меня...
За что? Ева! Ева, не уходи! Вернись, Ева. Не отпускай меня!..
— Она должна была уже прийти в себя! — снова этот бархатистый голос, который я практически успела полюбить.
— Наверное, мы что-то не предусмотрели. Ей стало лучше ночью, но внезапно все изменилось. Она звала какую-то Еву. И плакала. Потом ей стало хуже.
— Почему меня не разбудили?
— Повелитель, вы и так без сна двое суток. Я не мог.
— К дракену такую заботу!
— Вы бы ничем ей не помогли.
Слушаю странный разговор и хочется рассмеяться. Когда проснусь, обязательно расскажу о нем докторам. Это ведь наверняка они беседуют у моей кровати, но мой мозг в таком состоянии искажает смысл их слов, как неисправный приёмник.
— Почему она не приходит в себя? И кто такая Ева? Странное имя, не находите? В Пятом клане не может быть таких имен.
— Согласен, но не могу объяснить. В бреду может всякое привидеться. Может, это кто-то из Предков.
Опять предки. Хотя... Можно ли тетю считать моим предком? Она сестра отца. Скорее всего, можно.
Но если бы я ее так назвала, она бы наверняка меня прибила.
— Давайте попробуем ее разбудить.
— Не стоит. Она должна сама выйти из этого состояния. Тогда выздоровление будет полным. Хотя рана на животе уже затянулась, мы не можем видеть, что там внутри. Вдруг ей нужно еще время для полного восстановления. 

И как интерпретировать его слова? Если рассуждать логически, в соответствие с теорией о происходящем с моим телом, то сейчас я должна находиться уже не под наркозом. Рана затянулась, значит, уже прошло несколько дней. Столько людей под наркозом не держат. Вывод — кажется, я в коме. В искусственной или... Нет, скорее всего именно в ней. А слова доктора, что меня надо будить, могут означать, что меня нужно из нее выводить.

Получается, второй врач, более опытный и зрелый, судя по голосу, не согласен с молодым. 

Вот! Я молодец! Все правильно расшифровала. Хорошо, что люблю сериалы про врачей. Даже хотела и сама в пятом классе стать доктором... Наркологом... И вылечить родителей от их зависимости. Но когда они умерли, я забила на эту идею...
Все, хватит, не хочу о предках вспоминать. Надо подумать над словами старшего врача. Он сказал, я сама должна себе помочь. Может, нужно приложить какие-то усилия, чтобы очнуться? Я ничего не знаю о коме. Ни о естественной, ни о искусственной. Как люди из нее выходят?

В фильмах просто внезапно просыпаются. Что в это время у них в голове? Может, нужно сильно-пресильно захотеть выбраться? 
Однако едва эта мысль приходит мне в голову, меня опять начинает укачивать на волнах, словно усыпляя. 

Нет, нет, нет... Я больше не хочу спать... Вдруг я потом все забуду... И вообще застряну здесь на годы. 
Как мне вырваться? 
Открыть глаза? Или пошевелить рукой? Но веки такие тяжелые! А пальцы я вообще не ощущаю. 
Пока на них вдруг не ложится теплая ладонь. 
Я чувствую! Чувствую ее! Рука того доктора с божественным голосом! Она такая... живая! 

— Девочка! Давай же! Ты должна это сделать. Ты же никогда не сдаешься! Борись и сейчас! Марин. 

Откуда он знает мое имя? Ах да, он же доктор. Интересно, почему старший его зовет повелителем, что за странный глюк моего подсознания? 
Ну хорошо. Надо попробовать еще раз, пока его рука придает мне силы. Это мой единственный шанс выбраться. Сжать его пальцы. 

Давай, Марина! Сжимай!

Как только мне это удается, вода выпускает меня из своего плена. Я даже могу открыть глаза, чтобы увидеть перед собой теплые карие глаза доктора с бархатистым голосом. 

— Ваш голос прекрасен, повелитель, — шепчу пересохшими губами и улыбаюсь своей шутке. Он явно не поймет, но я потом все объясню... 

— Марин? — на лице повелителя моего сердца безмерное удивление. Прикладывает руку к моему лбу, будто проверяя, нет ли у меня температуры. — Ты как себя чувствуешь? Не уверен, что именно эти слова ожидал услышать, когда ты очнешься. Но жар, кажется, действительно прошел.
— Не обращайте внимания, она еще не в себе, — объясняет ему мое состояние тот самый знакомый пожилой доктор, голос которого я постоянно слышала, находясь без сознания. Но я не смотрю на него. Мой взгляд прикован к мужчине, что совсем близко. 

Эти глаза! Я уже видела их в своем, так сказать, сне. Доктор именно такой, каким рисовало его мое воображение. И похоже, я прямо сейчас влюбляюсь в него. Не вижу иных причин, почему мое сердце так неистово бьется о грудную клетку, почему по телу разливается приятное и вместе с тем немного пугающее тепло, почему я ощущаю, как меня словно магнитом тянет прикоснуться к нему и проверить, на самом ли деле он настоящий. Мой прекрасный повелитель...
Я даже успеваю поднять руку, чтобы кончиками пальцев погладить его гладковыбритый подбородок...
— Я был уверен, что она набросится на меня в первую же секунду, как увидит...
Рука падает на кровать, и я хмурюсь. С детства ненавижу, когда обо мне в моем присутствии говорят так, будто меня нет. Как же меня это бесило всегда. Особенно когда приходили люди из органов опеки и что-то втирали родителям. Никто не заботился, чтобы я не слышала их гневных слов о том, каким бесполезным существом я вырасту, если те не начнут достойно исполнять родительски долг. Чаще всего мне хотелось выбежать из дома, громко хлопнув дверью. Но я знала, что если в присутствии опеки не буду вести себя смирно, получу потом от отца. Поэтому приходилось прикусывать щеку изнутри и терпеть. 
Но сейчас, здесь, нет ни опеки, ни отца. И терпеть хамство я не обязана. Даже от красивого доктора, даже если он спас мне жизнь. 
— Что я вам сделала, что вы обо мне столь невысокого мнения? — прерываю их диалог. 
Оба замолкают и молодой врач настороженно выпрямляется. Его подозрительный взгляд впивается в меня так, словно он и не врач вовсе, а как минимум следователь уголовного розыска. Да что я такого сказала? Просто привлекла их внимание к тому, что я вообще-то тут, и неприлично так себя вести. 

Из-за его спины вдруг появляется сначала седая голова второго человека, и только потом он сам. 
Его вид заставляет мою челюсть слегка отвиснуть. 
Мысли мгновенно путаются. А точно ли я в больнице? Моя теория, придуманная в том странном месте, где совсем недавно прибывало мое сознание, начинает рушиться, камушек за камушком рассыпаясь на глазах. 
Я абсолютно точно уверена, что даже самого гениального доктора никто бы не пустил на работу в костюме а-ля Гендальф Белый. При том, что он вовсе не белый, а, простите, какой-то лавандовый. Нет у нас в России таких креативных клиник. 

В памяти мелькает мысль, что недавно я уже видела какого-то косплейщика. Это заставляет присмотреться к сидящему рядом молодому доктору. Какого черта? У них что тут, театральный госпиталь какой-то, что ли? Почему на нем не привычная врачебная одежда? Что это за вышитый золотом фрак... или камзол... или как оно там называется? 
— В-вы кто? — спрашиваю, заикаясь и переводя взгляд с одного на другого. Что-то мне подсказывает, что я влипла в какую-то неприятность. 
— Вы же сами сказали, милочка, что у Повелителя прекрасный голос, — напоминает старичок, приглаживая свою бледно-сиреневую длинную бороду. Я аж зависают от этой картины. Борода вовсе не выглядит искусственной. Как он умудрился так качественно ее приклеить? Прямо как настоящая. Даже возникает непреодолимое желание подергать за нее.
Интересно, под кого он косит?
— И?
— Значит, вы прекрасно помните, что перед вами Повелитель, — разжевывает он то, что ему кажется элементарным. Но не мне. 
— Повелитель чего? — решаю уточнить, начиная подозревать, что, возможно, мой сон еще не закончился, или того хуже — все это не сон, а игры моего разума. Вдруг я так сильно шарахнулась головой об лед, что сошла с ума... 
Кстати! Как вариант… Сошла с ума и теперь в психушке. Вместе с этими двумя! Они тоже из местных! Какая-нибудь частная псих лечебница, где клиентам разрешают носить любую одежду, какую их больная душа пожелает! И воображать себя кем угодно, хоть повелителями, хоть колдунами. 
Хорошая версия, если б не одно но. Ева бы меня ни за что не отправила в такое место. 
— Разумеется, Темной Империи! — терпеливо объясняет необычный дедулечка. 
— Темной? — Кивает с улыбкой на мой вопрос. — Империи? 
Показывает ряд безупречно ровных блестящих зубов и снова кивает, подтверждая. 
— Закарий, что с ней? — наконец, прерывает свое молчание этот так называемый повелитель... Темной... Империи. — Почему она ведет себя так странно? 
— Наверное, до сих пор в бреду. Дайте ей время. Мы ведь не знаем, что было с ее душой все эти дни, в каких глубинах она побывала, пока была без сознания. 
— Эй! — не выдерживаю и бью кулаком по кровати. Опять они не замечают меня. — А ну прекратите! 
Переглядываются. 
— Что прекратить, простите? — непонимающе спрашивает Гендальф Сиреневый. То есть Закарий Лавандовый. 
— Делать вид, что меня здесь нет! 
«Повелитель» озабоченно трет виски, а затем усмехается как-то издевательски. 
— Закарий, она провела в беспамятстве больше недели, не помнит, кто я, но характер остался прежним, не находишь? 
— А что вы хотели, Ваше Величество? Она ведь дочь вождя. Наверняка ее баловали и ни в чем никогда не отказывали. Привыкла отдавать приказы. 
Теперь моя очередь тереть виски. Что за ахинею они несут? 
— Вы оба! Вы издеваетесь надо мной? Немедленно объясните, кто вы, и где я нахожусь. И прекратите уже говорить обо мне в третьем лице! 
И снова они переглядываются. 
— Это пройдет. Временная потеря памяти, — заявляет Сиреневый, обращаясь явно не ко мне. 
— Считаешь, она действительно не помнит? Или что-то задумала? — сомневается тот, кого назвали Величеством. 
— Нет. Она бы не смогла притворятся сразу, едва очнувшись. Уверен, что не врет. Но память может вернуться в любой момент, лучше обезопасить ее, чтобы не повторила ничего подобного. 
Хочу снова потребовать ответа на мои вопросы. Но мужчина, до того так и сидевший рядом, вдруг поднимается и церемониально кланяется. Успеваю разглядеть, что на нем не только старинный камзол, но еще и обтягивающие бедра темные штаны и даже высокие сапоги. Как будто мистер Дарси сошел с экрана. Только этот вариант знаменитого английского лорда еще более сексуален, чем даже мой любимый Колин Ферт. 
— Позвольте представиться, раз уж ваша память вас подводит, Марин. Я Император ЭлВэйн. Этот человек — Закарий, личный императорский целитель. Спас вашу драгоценную жизнь после вашей глупой попытки с ней расстаться. 
Я даже не могу ответить ему, теряя дар речи. Какого хрена тут творится? Какой нафиг император, какой целитель? 
Я сплю. Сплю. 
Но увы обмануть себя не получается. Слишком существенная разница между тем состоянием, когда я действительно была не в сознании, и тем, что чувствую сейчас. И определённо, я полностью пришла в себя. И эти люди реальны. Как и всё вокруг. 
Только разум отказывается верить в то, что слова мужчины — правда. Просто кто-то решил надо мной пошутить.
Может, Влад? Таким глупым способом пытается исправить, что натворил... 
Нет, не сходится... Я не понимаю. Я запуталась. Падала ли я вообще с того моста? Была ли ранена в живот? Впадала ли в кому? Или меня напичкали какими-нибудь наркотиками, и мне просто всё привиделось? Я совершенно теряюсь в происходящем безумии. 
В голову приходит лишь одно объяснение — кто-то меня похитил, накачал сильными препаратами, так что я чуть не сдохла от передоза, а теперь хотят еще и с ума свести. Но кому это нужно? 
Может, дело в дяде Диме? Муж Евы совсем недавно умер и оставил ей немалое наследство. И кто-то явно хочет присвоить его себе. А меня взяли в качестве заложницы, чтобы тетя согласилась всё им отдать. 
— Зачем вы меня похитили? — спрашиваю прямо.
Но ответ меня окончательно добивает:
— Чтобы ты стала моей женой, конечно же. 
Капец просто! Эти люди меня доканают.

Делаю глубокий выдох и вдох. Надо успокоиться, как меня учила психолог. Если буду истерить, хуже будет только мне. Точно не этим двоим клоунам в старинных одеждах.
— Уважаемые господа, — произношу спокойно, как только могу. — Вы действительно полагаете, что можете получить желаемое подобным путем?
Разумеется, я имею в виду наследство. Других причин похищать меня нет. Ни одной.
«Повелитель» задумчиво трет подбородок, словно всерьез обдумывает мои слова. Но почему мне в это не верится? Не похож он на того, кому подобная мысль не приходила в голову. И хоть одет в глупый средневековый наряд, сам глупым не выглядит совсем. Скорее и правда смахивает на какого-то правителя, скажем, некоего фэнтезийного государства.
— Да, — отвечает он коротко, подтверждая мои сомнения. Нет, никакой он не правитель. Просто актер погорелого театра. Да-да, красивый, но тупой. Бывает же, человек выглядит умным, а сам полный идиот.
— Серьезно? — переспрашиваю. Как жаль, а ведь мне понравился, я почти влюбилась.
— Абсолютно.
— Ева не согласится, — заявляю твердо, вздёргивая подбородок и глядя прямо в карие глаза. Где-то глубоко в груди чувствую укол и отвожу взгляд, не в силах вынести. Но он рушит мою очередную достоверную теорию одним единственным вопросом:
— Кто такая Ева? Ты во сне произносила ее имя и звала.
Помню, действительно было видение тети. Но ведь они просто обязаны знать, кто она. Выражение же лица мужчины совершенно точно говорит о том, что имя ему незнакомо.
Черт. Я опять ничего не понимаю. У меня уже не хватает фантазии, чтобы составить новую теорию. И фактов. У меня мало фактов.
— Неважно, — отмахиваюсь от вопроса. Как же мне выяснить правду? — Скажите, вас кто-то нанял, чтобы меня похитить? 
— Теперь ты решила поиздеваться? Как можно нанять Повелителя Темной Империи? 
Может, он какой-нибудь арабский шейх? 
Тьфу ты! Я сломалась, выдумывая все новые и новые версии. Всякий бред лезет в голову... Ну он такой тёмненьки... Опять же глаза карие... Допустим, его мать европейка, а отец шейх... Нет-нет-нет! В такую нелепицу даже я не готова поверить. 
Идея с элитной психушкой мне уже не кажется невероятной. Ева настолько отчаялась вылечить меня, что отдала всё наследство, чтобы поместить сюда? 
— Из какой вы палаты, уважаемый Повелитель Темной Империи? Не из шестой случайно? А вы, Закарий? Я Марина. Похоже, я теперь такая же сумасшедшая, как и вы. Давайте дружить. Как вы там говорили? Я дочь вождя? Пусть так. Буду Марина Съехавшая Кукушка. 
Меня несет. И чем больше смотрю на их озадаченные лица, тем сильнее хочется расхохотаться. Причем, если сделаю это, то всё определенно закончится слезами и истерикой. Не вовремя вспоминается приветствие в каком-нибудь клубе анонимных алкоголиков: «здравствуйте, я Марина, и я сумасшедшая». Смех все-таки прорывается наружу. 
Положение спасает Зак. Подходит ко мне, протягивает руку. Пытаюсь уклониться, но потом понимаю, что мне плевать. Если хочет убить, то пусть убивает. Я так устала.

Он касается моего лба, и больше я ничего не помню...

Прихожу в себя в пустой комнате. И все бы ничего, но на моих запястьях какие-то наручники, а на шее ошейник и от него тянется цепь, которой я прикована к кровати. Приехали. Да они издеваются!
Огладываю комнату в поисках чего-то, что могло бы мне помочь, но увы. Только рядом с кроватью на столике красивый серебряный кубок. 
Мне как раз хватает длины цепи, чтобы дотянуться до него. Надеюсь, там просто вода без всяких примесей. Но пить действительно очень хочется, поэтому мне уже не важно, что в ней. 
Напившись, задумываюсь. Что делать? А ответа нет. Версия с психушкой, конечно, подходит, но я в нее всерьез и не верила. Оставлю как запасную, если иных не появится. Пытаюсь собрать все, что слышала от мужчин в одно целое. Может, тогда картина станет более ясной. 
Итак. Есть красавчик, называющий себя Повелителем Темной Империи. Есть странный дедуля  — лекарь Закарий. Его волосы и борода действительно удивительные. Меня они называют по имени, но при том считают дочерью некоего вождя...
Блин! Что за чушь! Как я могу всерьез над этим думать? 
Может, это шоу «Розыгрыш»? Что за пранки решили поиздеваться над бедной девушкой вроде меня? Чем я им не угодила? 
В комнату входит молодая женщина в длинном сером платье, как у служанки из кино. 
— Госпожа, вы проснулись? Я позову господина целителя. 
— Постой! Ты кто? — неужели тоже станет убеждать меня, что все это не спектакль? 
— Мне приказали присматривать за вами. Но сейчас я позову господина Закария. Извините. 
Она убегает прежде, чем я успеваю ее остановить. И опять я ничего не выяснила. Сейчас наверняка приведет дедулечку. Подыграть ему, что ли? Вдруг быстрее удастся что-то выяснить? 
Так и есть. Через несколько минут заходит Закарий. 
— Госпожа проснулась? Как себя чувствуешь? Легче? 
Прислушиваюсь к своему телу и понимаю, что действительно неплохо. Кроме... 
— Зачем меня посадили на цепь? Я что, похожа на собаку? 
На его лице непонимание, но он отвечает спокойно:
— Это для твоей же безопасности. 
Что? Нет, я впервые слышу подобную нелепость. На цепь ради моей безопасности? Да красавчик-император, похоже, любитель БДСМ. Садист чертов. 
— Мне нужно в туалет, — интересно, там есть окно, и можно ли попытаться сбежать? Судя по интерьеру, мы в какой-то дорогой гостинице. Или в чьем-то особняке. Да уж, на психушку мало похоже. Даже на элитную. Сразу я и не обратила внимания. 
— Амиса тебя проводит. 
Женщина, которая уже забегала и привела дедулечку, подходит ко мне и отстегивает цепь от кровати. Ведет меня в уборную. 
Приходится смириться с унижением. Пока что я ничего не могу поделать. Но если когда-нибудь получится, эти два гада у меня ещё оба попляшут. 
Уборная, конечно, выглядит шикарно, но уж больно экзотическая. Ни кафеля, ни обычных металлических кранов, как я привыкла, ни простого керамического унитаза с ванной. Какой-то мини-трон вместо того. И маленький бассейн вместо ванны. 
Куда я попала, господи? 
Прямо из стены над золотистым тазиком торчат такие же золотистые краники, совсем не похожие на нормальную современную сантехнику. Может, это какой-нибудь средневековый замок, в котором соблюдена стилистика того времени? 
Умываюсь, радуясь, что имеется горячее водоснабжение. Не очень-то хотелось в холодной воде мёрзнуть. 
— Госпожа так долго болела, я приготовлю вам ванну. Наверняка вы хотите смыть с себя грязь. 
Это так, но... Нужно вернуться к Заку и продолжить допрос. 
Он, кстати, забирает у Амисы мой «поводок», и та снова скрывается в уборной. 
— Вы сказали, что я дочь какого-то там вождя. Неужели дочь вождя можно сажать на цепь? Как-то это унизительно, не правда ли? Ваш хозяин садист? 
Сиреневые брови дедулечки недоуменно изгибаются — он явно не понимает, о чем я. 
— Поверь, так будет лучше. 
— Кому?
— Тебе и окружающим. Не будет искушения кого-нибудь убить, когда память вернётся. Мы хотели оставить лишь оковы подчинения, но их оказалось недостаточно. 
— Я что, уже пыталась кого-то убить? — до меня вдруг доходит смысл сказанного. 
Закарий склоняет голову, подтверждая догадку. 
— Да, госпожа — себя. 
Ох ты ж... Я в очередном тупике и понятия не имею, как выбираться. Судя по всему, он не врет. 
— Если я пообещаю, что никого больше не убью, вы снимете с меня цепь? 
— Это может решить лишь Повелитель ЭлВейн. 
— Тогда зовите его немедленно! — готова топнуть ногой для большего эффекта. 
— К сожалению он на время покинул дворец... 
Ррррр! Как же они достали! 

— Я приготовила вам ванную, госпожа, — нарушает наше затянувшееся молчание Амиса, приглашая меня в уборную. 
Похоже, мне больше ничего у Закария не выяснить. Цепь с меня он не снимет. Наверное, стоит и правда искупаться. Надеюсь, смыв с себя следы болезни, смогу с новой силой начать строить теории. 
Амиса забирает у «целителя» мою цепь и ведет мыться. Причём собирается это делать собственными руками, что меня возмущает еще больше. Рычу на бедную женщину, скорее срывая на ней свою злость, чем на самом деле считая ее виновной. Она вся сжимается и не смеет мне слова против сказать. В итоге чувствую себя последней стервой. Похоже, ей тут приходится не слаще, чем мне. 
— Извини, Амиса, я сорвалась, — решаю попросить прощения. Кто знает, сколько мне тут находиться. Не стоит наживать еще одного врага. 
Она кланяется, но ничего не отвечает. Выглядит испуганно. Вздыхаю. Ее здесь тоже силой удерживают? Уроды. Вот бы мне выбраться, я бы попробовала и ей помочь. Но сейчас это нереально. 
Прошу ее оставить меня одну, но она качает головой, не соглашаясь. Тогда уговариваю просто посидеть в сторонке, пока я помоюсь. Подает мне какую-то шероховатую ткань, как понимаю, вместо вехотки и кувшинчик с... судя по запаху, с шампунем или гелем для душа. Приятный такой запах, но совершенно мне незнакомый. И на синтетический не похож. Скорее какой-то фрукт или цветок. Ставлю его пока на бортик бассейна. Сама же погружаюсь в горячую воду. 
Ах, как хорошо. Вода! Прямо как в том месте, где я находилась без сознания. Мне хочется воспроизвести те ощущения, и я расслабляюсь, всплывая на поверхность. Очень хорошо, но чего-то не хватает. У той воды как будто была душа или какая-то сила. Сейчас я не чувствую ничего подобного. 
Смотрю на свои запястья с браслетами. Сначала я не особо обратила на них внимание. Но сейчас они словно стали тяжелее. 
Стоп, Закарий что-то говорил о них. Что? Надо вспомнить, это важно. 
Роюсь в памяти, пока не отыскиваю нужный фрагмент. 
«Мы хотели оставить лишь оковы подчинения, но их оказалось недостаточно», — сказал дедулечка. 

И как его понимать? Что еще за оковы такие? 
Я словно в сказку попала. Император, он же Повелитель, темная Империя, целитель, дочь вождя, оковы подчинения... Нет, это даже не сказка, это какой-то фэнтези роман. А я веду себя в точности как какая-нибудь попаданка в другой мир. 

О нет! Нет-нет-нет. Такого не бывает. Не может быть. 
Даже держаться на воде не могу, встаю на ноги. Брызгаю водой себе в лицо, стараясь привести в чувство. 
Что за... 
— Амиса! — вспоминаю важную деталь и хочу проверить. — Здесь есть зеркало? 

Мне просто нужно взглянуть на себя. Если я попаданка, то наверняка должна выглядеть иначе. 
Я посмотрюсь и проверю… надо убедиться, что это всего лишь очередная бредовая теория. 
— Нет, госпожа. Его Величество распорядился убрать зеркала. Вдруг вы решите разбить и... — замолкает, не договаривая фразу. Но я понимаю, о чем речь. Боится, что могу порезать себя. 
Что же делать? Как увидеть свое отражение?
Вода! В воде же можно! Выбираюсь из ванной и жду когда рябь на поверхности успокоится. 

Да, есть отражение! Не очень четкое, но я вполне могу различить фигуру и черты лица, чтобы узнать себя. Фух. Испугалась. Правда, волосы немного длиннее, чем я привыкла носить. Но это нормально. 
Значит, я — это все-таки я. Облегчение. 
Опускаюсь обратно в воду. 
И начинаю мытье странной тряпочкой. Однако идея про другой мир не отступает. 
— Амиса, скажи, как называется место, где мы находимся? 
Она явно боится со мной разговаривать, но все же отвечает:
— Императорский дворец, конечно же. 
— А где он расположен? В каком городе? 
— Неол. 
Хм. Очень необычное название. Такого города точно нет на картах. 
— Он находится в Темной Империи? 
— Д-да, это столица Империи, — она обескуражена моими вопросами, но не спорит и послушно отвечает. 
— А где находится сама Империя? 
У меня еще теплится слабая надежда, что «империей» назвали какое-нибудь место, где построил себе дворец, скажем, богатый олигарх с придурью. Но она такая слабенькая... 
— Не понимаю, о чем вы... Возможно, вы спрашиваете о Темном континенте? Но разве вы сами не знаете? Ваш клан ведь самый сильный на континенте! 
— Мой клан? — Ах да, я ведь дочь вождя. Видимо, вождя клана, а не вождя племени, как мне подумалось прежде. 
— Да, Великий Пятый клан. 
Закрываю глаза, ощущая, как меня начинает потряхивать. Я, конечно, могу и дальше себя обманывать, строить теории, но это будет глупо. Нужно признаваться, что дело плохо. Так грубо шутить никто не станет. Это не розыгрыш и не спектакль. Все действительно так плохо. Я не упала с моста – я переместилась в другой мир! 
Но принять подобное положение вещей непросто. То есть совсем непросто! До такой степени, что все накопившееся напряжение, весь страх и неопределенность вырываются наружу. Истерика, которой я опасалась с самого начала, все же настигает. 
— Нет! Я так не хочу! Нет! Верните меня домой! Я хочу к Еве! Я не хочу никаких империй, императоров и вождей! Я хочу быть обычной студенткой, ходить на пары, жить своей жизнью! Пожалуйста!
— Госпожа, успокойтесь, прошу вас, госпожа... — как сквозь туман слышу голос Амисы, но он заставляет меня разрыдаться еще громче. — Целитель! Господин Закарий!
Чувствую, как она оказывается рядом, но отчаяние охватывает все сильнее.
Я не хочу признавать! Не хочу мириться с подобным положением. Лучше утону! Может, тогда смогу вернуться на Землю!
Однако моей головы опять касаются мужские пальцы, я даже успеваю хорошо их почувствовать и увидеть сиреневые пряди волос дедулечки. А потом проваливаюсь в небытие.

И опять кругом вода. Много воды. Может, я все же утонула? 
Меня качает на волнах довольно долго, а потом словно русалку выбрасывает на берег. Ноги утопают в горячем песке.
Оглядываюсь. Вокруг ничего кроме песка. Как будто пустыня. Но на горизонте вдруг появляется черна точка, и она приближается, увеличиваясь в размерах. На душе тревожно, и чем она ближе, тем страшнее. 
Это человек... Девушка... Я!

Нет, все же это не я... Есть отличия. С любопытством разглядываю лицо девушки. У меня никогда не было этой складочки между бровей, словно от привычки постоянно хмуриться. Да и брови у меня не такие густые и темные, я регулярно их прореживаю. Зато ресницы у моего двойника более длинные и пушистые, а волосы волнистые и объемные. А еще она одета в странную одежду — юбку длиной до колена из какой-то замши и такой же топик, открывающий крепкий загорелый пресс с кубиками и руки, не лишенные упругих мышц, как мои. Впрочем, ноги ее тоже довольно накаченные, как будто она привыкла постоянно бегать. Причем не в спортзале, а на свежем воздухе, потому что загар у нее точно не из солярия. Мягкие короткие сапожки дополняют картину. 
— Кто ты? — спрашиваю с волнением в голосе. Подсознательно уже догадываюсь, каким будет ответ.
Молчит и так же разглядывает меня. Ее лицо серьезно, отчего еще меньше похоже на мое.
— Ты Марина? — спрашивает вместо ответа.
— Да. — Я могла бы поспорить, настаивая на своем вопросе, но уступаю.
— Это из-за тебя я оказалась в том странном месте под названием «боль-ни-ца»? — произносит по слогам.
Прикрываю глаза. Мои надежды рушатся. Она определенно та самая девушка, чье место я заняла в другом мире. Тогда получается,  она не умерла, а попала в мой? Но сказать, что это произошло из-за меня я не могу.
— Не уверена, что причина во мне, — отвечаю прямо и смотрю в ее зеленые кристально чистые глаза — еще одно наше отличие, мои-то всегда были голубыми.
— Что ты имеешь в виду? — прищуривается. 
— Это ведь ты пыталась себя убить?
Хмурится ещё сильнее, но не спорит.
— А ты нет?
— Нет. Я случайно упала с моста. Точнее меня уронил мой парень.
— Этот идиот, которого зовут Владиком? — уточняет она с презрительной усмешкой.
— Т-ты его видела? — Я не могу сохранять спокойствие в данной ситуации. То есть я… она все-таки выжила и попала в больницу. А что же Влад? Как он оправдывался? — Что он тебе сказал?
— Плакал как девица и все время просил прощения. Я выгнала его, больше не в силах выносить его нудное нытье, — скрещивает руки на груди и явно ждет, что я буду возмущаться. Но меня волнуют более серьезные вопросы. 
— Ты в больнице... Как твое состояние? 
— Говорят, легко отделалась, — пожимает загорелым плечиком. — Перелом руки и ноги. Сотрясение этого... мозга. Якобы твой полушубок смягчил падение. 
Фух. Это прекрасно! Представляю, как все могло ужасно закончиться. Паралич — даже не самое страшное. 
— Ты давно поняла, что переместилась в другой мир? — продолжаю расспрос. 
— Почти сразу. А вот смириться было сложнее. Эти ваши док-то-ра не знали уже, как меня успокаивать. Но я все-таки приняла действительность, как есть. И даже немного обрадовалась. Самое главное — мне не придется выходить замуж за ЭлВэйна. А в вашем мире, как я понимаю, ты еще достаточно молода, чтобы выбирать мужчину. 
Обдумываю сказанное, но автоматически объясняю:
— В моем мире вообще не обязательно выходить замуж, если не хочешь. 
Так, стоп. Получается, слова «повелителя» про брак — это не шутка?
Поднимаю глаза и впервые вижу улыбку на ее лице. Мой ответ ее весьма вдохновил. 
— Значит, я могу послать этого твоего Владика куда подальше? Он не твой жених? 
— Конечно. 
Мне совершенно плевать сейчас на моего «убийцу». Ведь как ни крути, если бы я не переместилась в другой мир, то наверняка погибла бы там на реке. Точно так же как мой двойник умерла бы от ножевого ранения в брюшную полость. 
— Прекрасно. Я сразу хотела это сделать, но не была уверена. 
У меня такое ощущение, как будто мы говорим совсем не о том. О каких-то неважных мелочах. 
— Постой, Марина... Ты же тоже Марина, да? 
— Нет. Я Марин, — поправляет она, и я вспоминаю, как ко мне обращались мужчины. Теперь понятно. 
— Марин, расскажи мне про этого ЭлВэйна. Зачем ему я... то есть ты? Почему ты убила себя? 
Недовольно морщится. Чешет затылок. 
— Ты уверена, что тебе нужно это знать? Тебе все равно придется за него выйти. Император слов на ветер не бросает. И если решил, то сделает по-своему. Нужны ли тебе подробности? — она как будто не меня спрашивает, а рассуждает вслух. — За неделю, что я провела в больнице, я уже свыклась с реальностью и все обдумала. Я рада, что не стану его женой. Лучше оказаться в другом мире, лишь бы не в его постели. Я приму свою новую судьбу, раз так распорядились Предки. И тебе тоже лучше принять свою. 
Вот как. Она уже неделю в сознании в отличие от меня. И сразу же обо всем догадалась. Незамутнённый разум легко нашел правду и принял ее. А мой земной мозг пытался отыскать логическое объяснение, строил теории, которые с треском проваливались. А истину увидел лишь сейчас. 
— Марин! Может быть, есть возможность нам вернуться на свои места? Неужели ты не хочешь к себе домой? У тебя разве нет там близких, друзей? 
Качает головой. 
— Нет. Мама умерла, а с отцом я никогда не ладила хорошо. Ему не до меня, у него новая жена и ребенок. Я лишь разменная монета в его политической игре. Друзей у меня нет, только слуги. Единственный, кого я могу назвать другом — Рэм. Он наследник Небесного Королевства и мой настоящий жених. Очень жаль, что я его больше не увижу. Но дело в том, что я и так бы с ним больше не встретилась. Если бы я вышла замуж за ЭлВэйна, Рэм бы от меня отказался.
Так у нее был жених!
— Ты его любила? А вдруг у вас еще есть шанс быть вместе! — хватаюсь за последнюю зацепку. Я-то хочу домой! У меня нет подобных проблем. И я не собиралась умирать!
— Невозможно. ЭлВэйн не позволит. Он скорее скормит меня дракону, чем изменит свой план. Ой, прости, — прикрывает рот рукой, сболтнув лишнего. 

— Д-дракону? — переспрашиваю, заикаясь. 
— Нет, нет. Я пошутила. Зачем ему тебя убивать? Ты нужна ему живой. Точнее не ты, а жена — дочь вождя. Чтобы объединиться с нашим Кланом. 
У меня мысли разбегаются в разные стороны. Столько нужно спросить ее. А еще рассказать. Уговорить попробовать вернуться точно не выйдет. Она уже почувствовала, как ей повезло. А вот мне нет. И почему я должна отдуваться за чьи-то ошибки? 
— Против кого объединяться? — Я понимаю, зачем нужны политические браки, но тут явно что-то еще. 
— Против Рэма, конечно. Точнее против Небесного Королевства. Ох, там все сложно. В двух словах и не объяснить. Лучше скажи, что мне нужно знать о тебе! 
Закрываю лицо руками и молчу. Она слишком простодушна. И воспринимает все гораздо легче, чем я. И похоже, не собирается говорить мне самое главное. 
— Скажу, если ты объяснишь, чем так плох этот ваш Повелитель, что ты убила себя, лишь бы не быть его женой? 
Кажется, морщинка меж бровей теперь будет только у меня. Эта Марин вдруг стала совсем не похожа на серьезную девицу, которой казалась вначале. 
— Я же говорю, не стоит тебе знать всего. Тебе самой будет легче. Просто я хотела замуж только за Рэма. Даже не так. Я совсем не хотела замуж, но отец настоял на помолвке с наследником. Рэм хороший. Но я бы предпочла свободу. 
Все ясно, но недостаточно, чтобы убить себя из-за этого. Я бы еще поняла, если бы она любила своего жениха. Но говорить мне больше того, что уже сказала, Марин не собирается. Придется самой разбираться. 
— Ты уверена, что мне не избежать свадьбы с этим твоим императором? Может есть возможность? 

Все-таки я совсем не хочу замуж за незнакомца. Я всегда мечтала о браке по любви. 
— Сомневаюсь. Куда ты сбежишь? Ты ведь ничего не знаешь о Шендаре. 
— Шендаре? Это твой мир? 
— Да. А твой как называется? 
— Земля. — Задумываюсь. Она права. Мне не сбежать. Тем более там я на цепи. И, похоже, никто меня не отпустит до свадьбы. Но есть самое главное… почему я хочу домой. — Марин, послушай. Если уж нам никак не поменяться обратно местами, позаботься, пожалуйста, о Еве. Прошу тебя. Это моя тетя. Я ее очень люблю. А тебе лучше всего сейчас сделать вид, что ты потеряла память. Такое часто бывает после травмы головы. И ни в коем случае никому никогда не говори, что ты из другого мира. Тебя просто упекут в психушку, а это похуже будет, чем выйти замуж за императора. 
Послушно кивает. 
— Ты тоже не говори. За такое могут и в колдовстве обвинить. 

Вот же черт! А мне как объяснять потерю памяти прикажете? 
— В смысле? У вас еще и колдуны есть? — доходит с запозданием. 
— Сейчас нет, всех истребили сотни лет назад, но главы кланов сильно пекутся, чтобы где-то не появились древние свитки, утерянные после Великого разделения народов. Они ко всему непонятному относятся насторожено. Не давай повода себя заподозрить. 
— Но ведь это неизбежно! Рано или поздно они заметят, что я не ты. 
— ЭлВэйн меня не знает. Мы виделись всего пять минут перед смертью. Я была категорически против брака, поэтому тебе стоит тоже немного подыграть. Но потом сдашься. 
Тру виски, не в состоянии осмыслить всю масштабность проблемы. Ведь ужас не только в том, что мне придется выйти замуж. А еще и в том, что мне нужно будет узнавать заново ее мир. Это слишком сложно. И попрощаться с моей родной Землей! Я не хочу! 
— Марин! Ты не понимаешь! Давай все же попробуем вернуться каждая в свой мир. 

Трясет головой. 
— Не получится. Нас не зря перекинуло. Это судьба. Прими ее и тебе станет легче. Поблагодари Предков за такой ценный подарок. Мы не умерли и это самое главное. У нас появился второй шанс. Я, знаешь ли, успела пожалеть, что так торопливо себя убила. 
Нет, я тоже не хотела умирать, но она просто еще не знает, куда попала. Земля — не рай. Ее ждет много разочарований. 
— Расскажи мне про твой мир. Про Землю невозможно рассказать — слишком много информации. Тем более Марина Крапивина не имеет никакого отношения к правителям и королям моего мира. Ей не грозит стать императрицей. А вот мне нужно знать, что меня ждет. 
Она подходит ближе и берет мою руку. 
— Если ты не будешь лезть не в свои дела, то проживешь спокойную тихую жизнь в роле его жены. Возможно, тебе повезет и родишь наследника и будешь в безопасности. Главное — не спорь с ним и делай все, как он приказывает. Тебе будет легко это сделать, ведь ты ничего не знаешь. Я и сама жалею, что однажды... Ой все. Кажется, меня будят... Надеюсь, мы еще увидимся... Пока!
— Марина! Не забудь про Еву! 
Открываю глаза и вижу знакомые сиреневые волосы.